Анна Минибаева

Маленькое событие

(рассказ)

В одном городе, не самом маленьком, но и не самом большом, в одной вполне благополучной семье случилось одно событие.

Маленький мальчик играл машинками во дворе не большого, но и не самого маленького дома, который стоял неподалеку от берега реки. Он рычал, подражая мотору, свистел, изображая резкое торможение, и кричал «БАЦ!», когда машинки сталкивались. Неподалёку за воротами, возле семейного автомобиля, курил его отец. Мальчику не нравилось сидеть в глубине двора: здесь половицы уже значительно прогнили и покрылись мхом, машинки проезжали по ним с трудом. На улице еще хуже – там много мелких камешков, которые для игрушечных машинок выглядят как огромные валуны. Самое хорошее место – возле прохода в воротах, там небольшой выступ пола обит железом или чем-то таким, поэтому машинки ездили бы просто прекрасно. Но мама не дает ему играть возле ворот: боится, что его продует сквозняк, тянущийся из широких трещин в дереве. Мальчику и самому не хотелось болеть – это мерзко и противно, а еще, когда болеешь, совсем не хочется играть. Скучно это, болеть.

Мальчик прислушался к крикам, доносящимся из-за дома: это мама ругается с дедушкой. Вообще ссоры частенько случались в их семье, но и не так часто, чтобы мальчик к ним привык. Мальчик не любил, когда мама ссорится с папой или с дедушкой, и когда папа ссорится с кем-нибудь, он не любил. Если ссора была сильная, мальчик прятался в дальнюю комнату или забивался в кладовку. А сейчас он просто старался погромче рычать, свистеть и кричать. Папа нервно курил сигарету на улице – он не разрешал мальчику подходить близко, когда курит, говорил, что это вредно, дышать дымом. Зачем же он тогда сам курит?

Крики в доме стали громче, наверное, мама с дедушкой переместились ближе ко двору. А потом входная дверь вдруг громко хлопнула.

– Это все из-за тебя! Она всю жизнь с тобой мучилась! Ты ее довел! – это мама закричала не своим голосом.

Мальчик поднял голову. Мама выбежала во двор, за ней шел дедушка. Мальчик взглянул на лицо старика и отскочил. Он очень испугался: дедушка совсем не был похож на дедушку. Мальчик еще никогда не видел у него такого лица. Дедушка всегда веселый, рассказывает много интересных историй про то, как служил в военно-морском флоте, как они с бабушкой встретились и как он ездил в другой город, чтобы навестить бабушку в университете. Мальчику эти истории всегда казались небылицами – бабушка такая морщинистая, ну разве можно такой старушке учиться в университете? Все знают, что туда ходят молодые люди. Но мальчику нравились дедушкины истории. Правда иногда мама не отпускала мальчика к нему в гости, говорила, что дедушка не в духе. Но это бывало редко – всего несколько дней в полгода, в три месяца, а иногда в месяц. Но сейчас лицо дедушки было перекошено – такие лица рисуют у злодеев во всех книжках и в мультиках. Все случилось очень быстро: мама кричала, а дедушка замахнулся на нее кочергой. Мальчику показалось, что время убыстрило свой бег. А сам он словно остолбенел.

– Андрей!

Мамин крик, казалось, был слышен даже на том берегу реки. Она закрывала лицо и голову руками, отвернувшись от страшного лица настолько, насколько могла.

Услышав ее призыв, папа сразу сорвался с места, он бежал так быстро, что мальчику показалось, что он летит – как Супермен. Папа взлетел по ступеням, схватил занесенную над мамой руку с кочергой и ударил дедушку ногой в живот. Дедушка согнулся и уронил кочергу. А папа увел рыдающую маму в автомобиль.

– За мной, – рыкнул он мальчику, который не посмел возразить. Бросив последний испуганный взгляд на дедушку, стоявшего на коленях возле входной двери и бессильно уронившего руки, мальчик шмыгнул за ворота, прикрыв их за собой – ведь бабушка всегда учила закрывать двери, а то в дом могут проникнуть цыгане или сектанты.

***

Когда они приехали к отцу, стоял прекрасный вечер – солнце только село, и небо на западе все еще горело яркими оттенками красного и желтого. Это было красиво, особенно в контрасте с уже темными облаками на востоке. Жаль, мама не увидит больше эту красоту. Она вздохнула и сказала:

– Артем, посиди в машине с папой.

– Но я не хочу! Папа уйдет курить и оставит меня одного, а я хочу увидеть дедушку, я по нему соскучился.

– Не надо тебе к дедушке, Тём.

– Почему? Он снова не в духе?

– Да, он не в духе, тебе нужно остаться в машине.

– Не хочу!

Вредный мальчишка! Она вздохнула, ну что с ним сделаешь, еще разревется, а она сейчас не в состоянии сражаться еще и с собственным сыном.

– Хорошо, можешь поиграть во дворе или на улице. Но в дом не заходи, дедушка болеет, ты можешь заразиться. И не гоняй соседских куриц!

– Хорошо, мамочка.

Артем выскочил из машины и побежал к облезлой скамеечке. Она проводила сына глазами. Подумать только, еще неделю назад на этой лавке сидела мама. Андрей перехватил ее взгляд.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, тебе не нужно влипать в эту грязь. Это дела моей семьи. Присмотри лучше за сыном, я знаю, он так и мечтает убежать к реке. А с отцом я и сама справлюсь.

Она вылезла из машины, поправила пальто и решительно направилась к воротам. Перед тем как войти, она бросила взгляд на окна. Занавеска на втором этаже чуть колыхнулась. Он ждет.

Ей было сложно заходить в прихожую, здесь больше тридцати лет назад она играла в куклу, которую отец привез аж из самой Москвы. Тогда это было очень престижно среди соседской детворы, ей завидовали даже Ленка и Ксюшка, которые жили в областном центре и приезжали летом к бабушке. Мама тогда работала учительницей русской речи в школе. Это было так давно, как будто из другой жизни.

Из прихожей наверх вела длинная лестница, но она решила первым делом зайти вниз: проверить печку и плиту. Будучи в пьяном состоянии, отец часто забывал открыть заслонку у печи или выключить газ.

Открыв дверь, она всплеснула руками: перед остывшей печкой валялась куча сажи, от нее к лестнице, ведущей на второй этаж, тянулась цепочка грязных следов. На плите возвышалась гора грязной посуды, сама плита вся была в пригоревшем молоке. На нее волнами начало накатывать раздражение. Отец не выходит из запоя с тех самых пор, когда стало известно, что мама неизлечимо больна. Редкие периоды просветления протекали столь незаметно, что, можно считать, их и не было. Сестра с мужем не так уж много помогали, у них как раз родился второй ребенок, дочка, которой еще рано было идти в садик. Все заботы о больной легли на ее плечи. А ведь еще работа и сын. От постоянного недосыпа, хронической усталости и не отпускающего чувства тревоги о матери она была постоянно в плохом самочувствии, практически перестала следить за собой, редко ей удавалось лишний раз помыть голову или накраситься. Подруги советовали нанять сиделку, но денег на это не было – все уходило на лекарства. Мама до последнего держалась молодцом, пыталась помогать убираться, готовить, но в последние дни сил у нее не хватало даже на это.

Каждый день ей приходилось смотреть на то, как усыхал самый дорогой человек в ее жизни. А тут еще отец запил, и ей пришлось усмирять его пьянки, убирать их последствия. Однажды она приехала к маме после работы, а на плите стояла дымящаяся миска с прилепившейся ко дну курицей и торчащими в разные стороны засохшими и подгоревшими макаронами. Отец кричал, дыша перегаром, что хотел сварить суп «моей милой», а она так устала, что расхохоталась ему прямо в лицо:

– Кто ж такой суп варит, а, пьяная ты рожа? Ты больше бы помог ей, если бы не бухал каждый день! Где только деньги берешь?

Она не хотела слушать его несвязные оправдания. Пока он что-то мямлил, она забрала миску, вышла во двор и выскребла весь этот «суп» собаке в латку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.