# Варшавская вендетта

Марина Сергеевна Серова

Марек Збигнев – гениальный молодой музыкант, правда, немного со странностями. В раннем детстве он вместе с семьей попал в жуткую аварию. Родители погибли, а сам мальчик на долгие годы потерял память. Но теперь воспоминания вернулись…

Марек не только вспомнил все, но и понял, что родные дядя и тетя, в семье которых он воспитывался, причастны к смерти его родителей. Ведь именно дядя Людвиг и тетя Ядвига забрали все состояние Марека и долгие годы притесняли парня. Теперь только профессиональный телохранитель Евгения Охотникова способна помочь Мареку восстановить справедливость…

© Серова М.С., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Эта история началась несколько месяцев назад.

Я, телохранитель Евгения Охотникова, выполняла секретное задание в одной европейской стране.

Как правило, все знакомства, заведенные во время подобных миссий, недолговечны, если не сказать мимолетны. Называешься вымышленным именем, пользуешься поддельными документами, излагаешь заранее разработанную легенду или экспромтом придуманную ложь – не важно какую. Главное, что с людьми, встреченными в пути, приходится распрощаться раз и навсегда.

Но недаром в каждом правиле бывают свои исключения.

На цветущей поляне, у горного озера со спокойной, словно стекло, кристально чистой и прохладной водой я познакомилась с милым парнишкой. Выглядел молодой человек несуразно и даже слегка комично.

Представьте себе высокого, худого, словно жердь, паренька, с длинными, нескладными конечностями. С огромной головой, украшенной нежными, пушистыми, как одуванчик, рыжими кудряшками. Лицо с неправильными чертами подергивалось, стоило пареньку задуматься или начать нервничать. Все это вовсе не предавало ему дополнительного шарма. Неизменным и драгоценным украшением внешности молодого человека были его глаза. Они были огромные, миндалевидные, нереально яркого синего цвета.

Марек, а именно так звали моего нового знакомого, был талантливым сочинителем и довольно известным музыкантом.

В Европу он приехал на гастроли и ненадолго задержался в уютном частном отеле в горах. Чтобы отдохнуть и полностью посвятить себя любимому занятию – сочинению музыки.

В тот день Марек отдыхал, любуясь облаками, лежа прямо в траве, на цветущей поляне. И в первые минуты нашего знакомства я решила, что пареньку просто напекло голову весеннее солнышко…

– И он принял меня за настоящую валькирию!

Гордую и бесстрашную воительницу, одну из дочерей бога Одина. Тех, что витают над полями кровавых сражений и уносят павших воинов, отличившихся особой доблестью, в Валхаллу. Это огромный зал, крыша которого состоит из позолоченных щитов, а опираются они на длинные копья. У зала имеется пятьсот сорок дверей, через которые могут одновременно выйти восемь сотен воинов, чтобы принять участие в последней битве, сражении с жуткими чудовищами, в преддверии конца света.

В Вальхалле воины предстанут пред самим Одином. И те, кого он изберет, будут тренироваться, сражаться друг с другом в жестоких боях днем и погибать. Воскресать будут к вечеру, чтобы пировать вместе с богами до самого утра.

– Какая интересная легенда, – всплеснула руками тетя Мила.

– Женька упустила в своем рассказе, что по ночам избранных воинов станут ублажать прекрасные девы, – ехидно ввернул мой приятель Генка Петров. – Этот пункт является центром любой мало-мальски жизнестойкой легенды. Что нужно обещать воину, чтобы он не боялся умереть на поле боя или от жестоких ран? Прекрасную воительницу в проводники! Любимое занятие – драку каждый день! Пир с обильными яствами и возлияниями вечером! А также секс по ночам с прекрасными женщинами. А с утра все снова по кругу! Чем не райская жизнь для погибшего бойца?!

– Надо же! – После таких подробностей щечки моей милой тетушки целомудренно покраснели.

– Все верно, теть Мил, так и было, – усмехаясь, кивнула я.

Мы пили чай с тортом в нашей уютной гостиной.

Тетя Мила, замечательный повар и настоящий кулинар, часто балует свою любимую племянницу разными вкусностями. От простых пирогов, блинчиков и разных печений с плюшками до шедевров кулинарного искусства. Торты, сделанные ее руками, не стыдно подать на десерт не только в хорошем кафе, но и в самом дорогом и престижном ресторане.

Правда, тетушка считает, что для приготовления такого шедевра обязательно нужен повод. Праздник, знаменательная дата или визит дорогих гостей.

Сегодня таких поводов было два. Мой отъезд в ближайшие дни в Лондон. А также визит Генки Петрова, полковника полиции, начальника местного управления. И моего давнего приятеля.

– Значит, все же будешь браться за эту работу? – неодобрительно протянул Генка.

– Ага, – широко улыбнулась я.

– А как твое плечо? Больше не беспокоит?

Сейчас Генка намекал, что во время той самой миссии я умудрилась поймать пулю. И что осторожный и дальновидный человек после такого случая не станет торопиться приступить к работе.

– Ноет перед дождем! – заявила я, улыбаясь так, будто сообщаю прекрасную новость.

– Так, может, стоит немного повременить? Не пускаться сразу на поиски новых приключений, а сначала хорошенько восстановиться?

– Брось ты, я в прекрасной форме. И потом времени нет ждать, ну совершенно! Марек нуждается в моей помощи! И она нужна ему без лишних промедлений!

– Погоди, – вклинилась тетя Мила, – Женечка, ты хочешь сказать, что собираешься охранять того самого странного молодого человека?! Дорогая, это ведь может быть опасно.

– Рассказывая вам эту историю, я как раз собиралась все объяснить.

– Извольте, милая леди, – усмехаясь, приятель сделал шутливый полупоклон, – мы тебя внимательно слушаем и не станем более перебивать.

– Мне вскоре стало понятно, что Марек, пусть не лишенный некоторого чудачества, все же вполне адекватный молодой человек. Гениальный композитор и исполнитель к тому же.

– Ах, неужто?! – воскликнула тетя Мила и через секунду добавила: – Прости, ведь мы обещали не перебивать. Пожалуйста, продолжай, дорогая.

– Я ничуть не преувеличила. Марек в свои юные годы успел снискать славу талантливого музыканта не только у нас на родине! Его популярность стремительно растет, особенно после европейских гастролей.

– Ой, Женечка! – В детской непосредственной радости тетушка мгновенно запамятовала, что секунду назад обещала не перебивать. – Неужели ты, в кои-то веки, станешь охранять респектабельного музыканта, а не какую-нибудь шпану криминальную?!

– Да, – усмехнулся Генка, – и не станешь ввязываться в сомнительные авантюры с погонями, драками и перестрелками?!

– Ой, Женечка! – Тетя Мила на секунду замялась, памятуя о присутствии Генки, моего потенциального кавалера. Но любопытство все равно взяло верх. – Скажи, пожалуйста, а этот молодой человек, он ведь не женат?!

– Тетя Мила, ты бесподобна! – громко заржала я.

Через пару секунд ко мне присоединился приятель.

– Дуралеи вы оба, – надула губки тетушка, – я же просто так поинтересовалась, из любопытства.

– Рассказывай тем, кто тебя немного хуже знает, – давясь смехом, посоветовала я, – мысленно ты уже все просчитала и спланировала. Торжественную помолвку, грандиозную свадьбу своей племянницы! С кучей гостей, банкетом в ресторане и шикарными нарядами для тебя и виновницы торжества. Внушительные доходы молодого мужа, позволяющие мне сразу же после свадьбы забросить работу! Милый особнячок в центре Варшавы. Уютное шале в горной Швейцарии. Выезд всем семейством на курорт в Ниццу! И, да! Парочку милых карапузов, с которыми ты возишься, когда у няньки выходной.

Мы с Генкой снова громко заржали. И продолжали смеяться, не в силах остановиться.

– Ладно, вы пока порезвитесь тут, детки. А мне пора позвонить Марии Федоровне. Мы договаривались срочно обсудить нечто важное. – Тетя Мила встала и выплыла из гостиной, гордо подняв голову.

– Кажется, она обиделась, – отсмеявшись, выдвинул предположение Генка.

– Брось, я не сказала ничего обидного. Как и ни слова неправды, впрочем. Мозг тети Милы действительно работает примерно так. И зациклена она обычно лишь на одной, главной идее «фикс» – срочно выдать замуж свою дорогую племянницу.

– Но все же, думаю, она немного обиделась.

– Не бери в голову, потом извинюсь. Тете Миле все равно не нужно знать все подробности, связанные с моей новой работой. А я как раз с тобой поговорить хотела.

– Так, – протянул Генка, – давай, колись, что там за очередная драма назревает?

– Ой, а как ты догадался? – усмехнулась я.

– Женька, рассказывай немедленно! – насупился Петров.

– Ладно. Эта история скоро станет достоянием широкой публики, так что никаких тайн я не раскрываю и конфиденциальности не нарушаю. С первого мгновения нашего знакомства Марек решил, что я защитница, посланная богами, чтобы оказать ему помощь.

– А какие такие проблемы или беды могут быть у известного музыканта? – насмешливо протянул Генка.

– Если копнуть хорошенько, свои сложности или проблемы есть в любой семье. А у этого парня в прошлом скрывалась настоящая трагедия. Дело в том, что в детстве Марек попал в аварию вместе с родителями. Родители погибли, а паренек получил травму головы и амнезию на долгие годы. Он забыл абсолютно все из своего прошлого, все, что было в его жизни до аварии. И был словно чистый лист. Опеку над парнем получили ближайшие родственники. Родной дядя по отцу Людвиг и его жена Ядвига. К слову сказать, склочная, жадная и крайне неприятная тетка.

– Имела «удовольствие» с ней познакомиться?

– Еще там, в горном отеле. Ядвига не просто опекала молодого человека и не давала шагу ступить самостоятельно. Они с мужем взяли под контроль все финансы Марека. Включая и его заработки и наследство, оставленное отцом.

– А кем у нас был папа? – заинтересованно поднял вверх бровь приятель.

– Довольно успешным польским бизнесменом. Владел то ли фабрикой, то ли заводом, не спрашивала подробностей. И знаешь, что самое гадкое? Пользуясь юным возрастом, а затем непрактичностью Марека и его некоторой отстраненностью от мира, а также неспособностью заниматься финансовыми вопросами, родственнички наложили лапу на все деньги Марека. Представляешь, они рассказывали парню байки, что дело отца давным-давно прогорело, и остались после него одни только долги. На уплату которых ушло все проданное имущество. И, внимание! Деньги самого дяди! И теперь, когда Марек может сам зарабатывать, он должен оплатить все долги отца, а также расходы на его содержание, воспитание и учебу.

– Каковы мерзавцы! – припечатал Генка.

– Да, и не говори. Я тоже так подумала. Но, к сожалению, тогда была занята выполнением задания и никак не могла вмешиваться.

– Ладно, а откуда ты вообще заполучила подробные сведения о семье Марека, да еще такие, которые, судя по всему, сам парень не знал?

– Я его подозревала в начале знакомства, поэтому навела подробные справки по своим каналам.

– Понятно. И что было дальше?

– Я выполняла задание. И, следуя необходимости, покинула ту местность, едва попрощавшись с пареньком.

– Но ты оставила ему свои настоящие координаты, насколько я понимаю?

– Да. Согласна, это было рискованно. Но паренек искренне верил, что я появилась в его жизни, чтобы помочь. А я вынуждена была его разочаровать. Так что, уж не обессудь, помощь Мареку пообещала, как только освобожусь.

– Но как я понимаю, это еще не вся история? – недоверчиво протянул приятель.

– Ты прав. Мы с подопечным тогда метались по небольшой европейской стране, преследуемые врагами, из одного ее края в другой. И совершенно случайно снова пересеклись со Збигневыми. Встретили Марека и его тетку Ядвигу в большом отеле при казино. Но я по-прежнему не могла уделить свое внимание парню. И, пожалуй, была еще более занята, чем при первой встрече. Кроме того, находиться рядом для него тогда было слишком опасно. Что я и попыталась объяснить. Но Марек – парень слегка себе на уме. И решил, что ему все же виднее. Или что нас свела судьба. И что у нее на все происходящее вокруг имеются свой взгляд и собственные планы. Впрочем, события, которые произошли потом, скорее свидетельствуют в пользу версии парнишки, если говорить откровенно.

– Ах, там что-то еще произошло? – ехидно протянул Петров. – Уж будь добра, не таи подробности от верного друга.

– Марек решил, что сбежать от тетки будет замечательной идеей. Но не просто сбежать, а отправиться в путь вместе с нами. Со мной и с подопечным. И для воплощения в жизнь своей идеи Марек спрятался в моей машине. А нам с подопечным пришлось срочно бежать, спасаясь от преследования. И когда мы обнаружили присутствие Марека, возвращать его назад не было никакой возможности. Более того, нам пришлось бежать от погони, скрываться. А потом противники устроили нам засаду. Пошли в лобовую атаку на трассе, и мы попали в аварию. То есть у меня получилось увернуться от прямого удара. Но он прошел по касательной, и автомобиль несколько раз перевернулся и слетел в кювет. Впрочем, потом началась перестрелка. Я устроила взрыв машины. Пошла в атаку на противника под прикрытием густой завесы дыма. Марек с подопечным, конечно, прятались в кустах, чуть в отдалении от эпицентра основных событий. Но парнишка пережил многое и многому стал свидетелем. Потом был допрос захваченного противника, снова побег. Отдых в загородном коттедже, который, планируя эту авантюру, заранее снял Марек. Незаконное пересечение парочки границ на спортивной яхте паренька и еще много всего интересного.

– Понятно, – медленно протянул Генка, – именно тогда тебя и ранили?

– Да, во время перестрелки. Но более всего любопытно в моем рассказе вовсе не это обстоятельство.

– Правда?! – ерничал приятель. – И что же тогда?

– Через некоторое время после аварии к Мареку неожиданно вернулась память! И он вспомнил все, без исключения, все события из детства. А также обстоятельства, при которых погибли его родители.

– Грандиозно! И довольно увлекательно. Но что с того?

– А то! Это настоящая криминальная история, дорогой мой друг! Выяснилось, что авария, в которую попала семья Збигневых, вовсе не была случайной. Марек вспомнил, что за рулем грузовика, который врезался в их автомобиль на трассе, был родной дядя, брат отца, Людвиг!

– Ого! Вот это поворот! – присвистнул приятель.

– И это еще не все! За грузовиком на легковом автомобиле ехала тетя Ядвига, которая впоследствии приняла активное участие в убийствах.

– То есть ты хочешь сказать, что это еще только начало?

– Да, пассажиры пострадали от удара, но не погибли. Марек не видел, потому что дремал на заднем сиденье, но, возможно, его отцу удалось избежать лобового столкновения. И удар пришелся куда-то в бок. Машину закрутило по трассе, взрослые потеряли сознание. А парнишка совершенно не пострадал. Поначалу Марек по детской наивности решил, что родственники приехали, чтобы оказать им помощь. Он даже не задался вопросом, как именно они здесь оказались и почему. Но вскоре заблуждение развеялось, мальчишку вытащили из машины. Потом заблокировали двери автомобиля с живыми еще людьми внутри и подожгли!

– Кошмар какой, Женька, ты в этом абсолютно уверена? Что все было именно так? Это же двойное убийство с особой жестокостью!

– Похоже на то. По крайней мере, Марек, рассказывая свою историю, вспомнил массу подробностей и называл факты, из которых можно сделать однозначные выводы. Так что я склонна верить парнишке. Тем более что память вернулась к нему после шока, сильного испуга, связанного с аварией, которая случилась при очень похожих обстоятельствах. А в психиатрии изучены и описаны подобные случаи. Да и мистер Смит, его лечащий врач, все подтверждает.

– И что же было дальше? Я имею в виду, Марек потерял память вот так, просто от шока?

– Как говорил герой одного старого фильма: «Голова – предмет темный и до конца не изученный».

– Кажется, это была шутка в старой комедии, – уточнил Петров.

– Верно, – кивнула я, – но в каждой хорошей шутке таится доля истины. Мозг до сих пор не изучен до конца и полон загадок. Так что мистер Смит, кстати говоря, светило в своей области, а также собранный им консилиум из коллег затрудняются сказать, от чего именно Марек лишился памяти на столько лет. От сильнейшего шока или от удара по голове.

– Погоди, так он все же пострадал при аварии?

– Нет. В тот вечер семья возвращалась из загородной поездки. Пикник у живописного озера, игры на свежем воздухе, все это утомило ребенка. И он заснул, лежа на заднем сиденье автомобиля. Так что во время аварии не получил ни синяка, ни царапины. Даже не сразу понял, что именно произошло. Просто потом мальчишка кричал и вырывался из рук коварных родственников. Его родители были без сознания. Но ребенок видел, как только что раненный отец дышал в машине, слышал, как стонала мать. Он понимал, что родители живы и что сейчас, прямо в данный момент, их убивают. Это само по себе сильный шок, тем более для детской психики. Ребенок не просто нервничал и кричал, он вырывался и поднимал много шума, полагаю, поэтому его ударили по голове. Он не видел, но кто-то из взрослых, думаю, дядя. Достаточно сильно, кстати сказать, мальчик потерял сознание и очнулся, уже когда на месте происшествия было полно полиции. А чтобы они добрались до того участка трассы, нужно было, чтобы кто-то увидел аварию, вызвал дорожную полицию. Плюс время для того, чтобы добраться им, разумеется, требовалось. Так что без сознания Марек был достаточно долго. После такого сильного удара немудрено и памяти лишиться.

– Слушай, Женька, а чем родственнички руководствовались, когда оставляли парня в живых? Они ведь здорово рисковали. Не могли же они в самом деле всерьез рассчитывать на то, что случится амнезия! Мальчишка мог начать рассказывать правду о происшествии на всех углах. И полицейским, и всем вокруг.

– Да, родственничкам парня феерично повезло с этой амнезией, без сомнения. Но, полагаю, какой-то предварительный план у них все же был. Его просто подкорректировали согласно обстоятельствам. Да, и, думаю, они вовсе не по доброте душевной оставили Марека в живых. На то могли быть свои существенные причины.

– Например?

Я пожала плечами:

– Откуда же мне знать? Но это расчетливые люди, хладнокровные и жадные. Они спланировали оба убийства и все исполнили, не моргнув даже глазом. Заметь, не чужих людей убивали, кровных родственников. Для таких действий нужна немалая решимость и злость. Я вижу, и слова Марека подтверждают мои выводы, два основных мотива. Зависть и деньги. Людвиг завидовал более успешному брату, которого все вокруг любили. И они с Ядвигой мечтали наложить лапу на деньги родни. Возможно, отец Марека оставил завещание или еще как-либо подстраховался. В любом случае мальчик был им необходим, раз супруги-преступники, не глядя на соображения безопасности, все же пошли на риск. И оставили в живых ребенка. Да и вообще долгие годы возились с ним. А потом неожиданно для всех Марек стал писать восхитительную музыку и талантливо, просто пронзительно исполнять ее. Это нашло отклик у публики. Вскоре пришли популярность и довольно приличные гонорары.

– И мальчишка из необходимой обузы превратился в курицу, несущую золотые яйца!

– Именно так!

– А ты, значит, умыкнула у злодеев эту чудную птицу счастья?! – заржал приятель.

– Между прочим, Марек сам сбежал без моего ведома! И судя по всему, готовился к побегу заранее, задолго до знакомства со мной. По крайней мере, он купил яхту, скопил деньги на расходы и аренду домика. То есть строил планы. А наше общение послужило всего лишь катализатором.

– Ага, рассказывай! А ты даже и не подбивала разговорами своими. Небось поощряла парня и фантазии его странные.

– Я этого и не отрицаю, но, Гена, поверь, все было абсолютно невинно. Марек как творческая личность, конечно, витает в облаках и фантазиях. И спорить не стану, эти фантазии несколько своеобразны. Например, он уверял меня, что видит ауры некоторых людей и может понимать их настроение или даже угадывать профессию по цветовым колебаниям. Уверенно заявил, кстати, что я могу быть по жизни только воином или защитником. Что тогда могло критическим образом повлиять на мою легенду. Так что я была вынуждена все отрицать. И подвергнуть сомнению верность его выводов. В конечном итоге мы сошлись, что таким причудливым образом на мою ауру влияет фамилия. Нечто вроде генетической памяти, ведь многие мужчины нашего рода, начиная с отца, посвятили себя военной карьере или служили в органах правопорядка, а также военной разведке. А все это, по сути, является родственными профессиями.

– Вот это как раз то, о чем я говорю! Ты поощряла фантазии парнишки! Хоть сама во всю эту ерунду ни разу не веришь.

– Ты прав, я скептик по жизни и не верю в мистику, гадания на ауре и на кофейной гуще. Но обладаю широкими взглядами. И не стану никого разубеждать, навязывать свое видение мира или перевоспитывать. Более того, Марек – гениальный парень. А гении или просто творческие люди частенько бывали с чудинкой. Например, Людвиг ван Бетховен никогда не брился перед работой. Уверяя, что бритье лишает его вдохновения. А прежде чем заняться делом, выливал себе на голову ведро холодной воды. А Шиллер считал, что вдохновение ему дарит запах гнилых яблок. Поэтому он забивал яблоками все ящики своего стола и месяцами запрещал слугам убирать свой кабинет. О странных и весьма экстравагантных выходках Сальвадора Дали вообще ходят легенды. Так что на их фоне Марек почти нормальный парень, и я общалась с ним и слушала его. С удовольствием, кстати. А также поддерживала заданный им, пусть немного чудаковатый, тон беседы. Ведь Марек талантливый человек и, бесспорно, интересный собеседник. И это, пожалуй, можно расценить как поощрение. Даже можно сказать, что именно я спровоцировала парнишку на неповиновение родственникам. И, как оказалось, не зря! Между прочим, бдительная Ядвига сразу уловила угрозу в нашем общении. Она постоянно цеплялась ко мне, лезла с задушевными беседами, а потом и вовсе начала угрожать. Правда, вздорная баба почему-то решила, что Марек в меня влюбился. Представляешь?! – Я весело фыркнула и помотала головой. Правда, веселилась, пока не наткнулась на внимательный взгляд приятеля.

– Ты у нас настоящая красавица, Женька, так что немудрено, – грустно усмехнулся Петров.

– Да ладно ерунду болтать-то! – сердито фыркнула я.

– Ага, – кивнул Генка. Тихонько крякнул, немного помолчал и только потом, меняя тему, продолжил: – А что сейчас с Мареком? Я так понимаю, что он покинул страну вместе с вами? То есть нелегально пересек границу?

– Да, но это не помешает парню вернуться домой. Один мой знакомый обещал все уладить. А сейчас Марек в Лондоне, гостит у мистера Смита.

– Что значит «гостит»? Он лежит в клинике у знаменитого психиатра?

– Разумеется, в госпитализации нет нужды. Марек ведь не буйный пациент. И психических отклонений у него нет никаких, как выяснилось. Так что Генри приютил парнишку у себя дома. Провел тщательное обследование своего нового пациента, сделал серию тестов. И клинически доказал, что Марек Збигнев полностью здоровый психически молодой человек. С адекватными суждениями и нормальной социальной адаптацией. Потом мистер Смит собрал консилиум из своих коллег, которые ознакомились с результатами обследования, сами провели серию тестов, и официально подтвердили выводы знаменитого психиатра. Марек Збигнев нормальный, полностью дееспособный молодой человек. И он может претендовать на юридическую и финансовую независимость.

– Как все сложно, оказывается.

– Это я еще кратко рассказываю. На самом деле человеку с таким диагнозом очень сложно доказать свою вменяемость. Честное слово, проще клеймо со лба свести, чем такой диагноз отменить. Людвиг с Ядвигой прекрасно знали, что делали. Они снова все тщательно рассчитали. Так что на эту работу у психиатра ушло достаточно много времени и сил. Но теперь все в порядке. Марек отдыхает, сочиняет любимую музыку. И терпеливо ждет моего возвращения.

– Я так понимаю, парнишка задумал учинить некую вендетту? – прищурился Петров.

– Имеет право, между прочим! – азартно воскликнула я, а потом добавила: – Но не подумай, все в рамках закона. Марек хочет финансовой и юридической самостоятельности. И отобрать у Людвига с Ядвигой все, что осталось от родительского наследства. И получить, наконец, контроль над собственными финансами. Деньги, что они уже успели прикарманить, боюсь, канули в Лету безвозвратно. Доказать, что они грабили Марека все эти годы, к сожалению, очень сложно. Но я найму хорошего бухгалтера или аудитора и посмотрю, что можно будет сделать по этому вопросу.

– План хороший. Но зачем тебе туда ехать, я не совсем понимаю? Толкового финансового следователя, как и адвоката, Збигнев и сам нанять может. То есть я хочу сказать, зачем Мареку в такой ситуации телохранитель понадобился? Все эти тяжбы судебные – скука и волокита. И тянуться они могут годами. Но здоровью и жизни они никоим образом не угрожают.

– Конечно, Гена, ты абсолютно прав. Но не забывай, что Людвиг и Ядвига способны на многое. А Марек тем временем озабочен не только финансовыми делами. Парень хочет добиться возобновления расследования по делу гибели родителей. Собирается дать показания против родственников, чтобы наказать их за убийство матери и отца. Посадить в тюрьму на долгие годы. Конечно, если разработать грамотный план, а потом осторожно его придерживаться, можно свести к минимуму все возможные риски. Но не стоит забывать о различных случайностях и досадных поворотах судьбы. Тем более что Людвиг с Ядвигой ушлые матерые преступники. Они умеют действовать исподтишка и манипулировать людьми. Полагаю, не остановятся и перед подкупом различных должностных лиц. Так что планы Марека станут им известны достаточно быстро. И тогда жизнь Марека будет в огромной опасности.

– Потому что гадские родственнички и перед убийством не остановятся?

– Разумеется, тем более что им убивать родню не впервой.

– Да, но мальчишку они вырастили. Пусть он им был всего лишь для получения денег нужен. Но все равно, кормили, учили, заботились.

– И что? Думаешь, теперь они привязаны к Мареку, словно к сыну родному? – фыркнула я.

– Даже звери привязываются к своим приемышам.

– Звери и не убивают друг друга из-за денег. Биология не знает подобных примеров.

– Значит, какой вывод мы можем сделать?

– Не один вывод – сразу два. Родственники Марека не остановятся перед убийством парня, как только увидят, что он угрожает им разоблачением. Или когда поймут, что он может лишить их финансов, а также привычного образа жизни.

– И ты возьмешься за эту работу? И станешь охранять парня от родни?

– Разумеется, – кивнула я.

– Это и есть твой второй вывод?

– Нет, Гена. Я давно уже долгие годы думаю, что животные гораздо лучше людей. По крайней мере, честнее.

– Да, Женька, похоже, ты права, – не-много подумав, ответил он.

* * *

В тот день дружеская встреча слегка затянулась и плавно перетекла в вечер воспоминаний. После того как я рассказала другу все возможные подробности о моей новой работе, мы приняли решение еще немного посидеть. В конце концов, когда еще предстоит увидеться, раз Генка вечно занят делами управления. А я уезжаю в заграничную командировку на достаточно длительный срок.

Поэтому Петров отправился в магазин, чтобы купить выпивки и какой-нибудь закуски. А мы с тетей Милой наскоро приготовили салат и горячее. Вернее, это я настругала салатик из рукколы, петрушки, укропа и отваренных всмятку яиц. А тетушка приготовила вкуснейшие крутоны для салата. И запекла в духовке восхитительно вкусное, нежное, ароматное мясо. Ибо, как выражается тетушка, слегка перевирая цитату всем известного классика: «Алкоголь чем ни попадя закусывают только буржуи недорезанные». А люди приличные должны употреблять крепкие напитки с горячей, умеренно жирной закуской. При наличии парочки свежих салатов. И, разумеется, в хорошей компании.

Как я уже сказала, наши посиделки плавно перетекли в вечер воспоминаний с обильными возлияниями. Который прошел весело и достаточно шумно. И затянулся до поздней ночи.

Ввиду того, что полковник Петров основательно принял на грудь, мы с тетей Милой приняли решение оставить его на ночь в нашей гостиной на диване. А я, после того как убедилась, что приятель хорошо устроен и ни в чем не нуждается, отправилась к себе в комнату, немного поразмышляла над планами, которые так и не воплотила в жизнь, и приняла соломоново решение отправиться спать. А завтра с утра заняться сборами и приготовлениями в дорогу.

Утром после обычной пробежки и тренировки я вернулась домой. Приготовила приятелю горячий кофе и омлет, с огромным трудом растолкала Генку. С еще большим трудом уговорила съесть горячий завтрак и отправила на работу. А сама приступила к сбору вещей, необходимых в дороге и длительной командировке.

«Пожалуй, отправлюсь налегке, – думала я, осматривая свой чемодан, – пара смены белья, кое-что по мелочи, две пары джинсов, ботинки, универсальный брючный костюм, в каком можно пойти как на деловой обед, так и в ресторан средней руки. Пара вечерних платьев, туфли к ним, меховая накидка, которая согреет плечи прохладным вечером и одновременно идеально замаскирует спрятанный револьвер. Кстати об оружии, – подумала я, – несмотря на то что приятель давеча предрекал мне нудную тяжбу и скучное времяпрепровождение, стоит быть готовой к любым неожиданностям. Но и забывать о том, что я отправляюсь в чужую страну, тоже нельзя. Значит, будем соблюдать осторожность и умеренность в выборе арсенала. Полагаю, револьвера, комплекта метательных ножей и набора сюрикенов из высокотехнологичного пластика будет вполне достаточно». После недолгих размышлений я добавила к выбранным вещам набор для макияжа и грима, а также контактные линзы без диоптрии, меняющие цвет глаз, да парочку париков. В жизни я зеленоглазая брюнетка с правильными чертами симпатичного лица. Но в случае необходимости могу придумать и примерить на себя любой образ. От застенчивой школьницы или мальчишки-сорванца до сварливой, вечно недовольной «нынешней молодежью» старушки.

– Женечка, смотрю, ты уже собралась? – На пороге моей комнаты показалась тетя Мила.

– Да, осталось только посмотреть рейсы и заказать билет на ближайший, – сказала я, усаживаясь у компьютера, – а что ты в такую рань встала?

– Хочу что-то в дорогу тебе приготовить, дорогая.

– Теть Мил, да зачем же?! В самолете кормят, да и лететь не так уж долго, чуть больше шести часов.

– Знаю я, какой гадостью там обычно накормить норовят, – фыркнула тетушка, – я тебе лучше пирожков испеку. Или печенья и бутерброды сделаю. Не слишком полезная еда, но все же домашняя.

– Не стоит, теть Мил. Тем более что ученые давным-давно доказали, что на большой высоте вкусовые рецепторы у нас во рту работают совсем не так, как на земле. И поэтому любая еда покажется пресной и невыразительной. Как по мне, то лучше кофейку или соку выпить, а поесть уже после приземления.

– А для наслаждения соком и кофе что, рецепторы уже не нужны?

– Ты права, лучше водички попить.

– Вечно ты, Женя, со своими шуточками, – заявила тетя Мила и удалилась.

– Интересная реакция на всем известные факты, – тихонько пробормотала я и хотела было крикнуть вслед тете что-то остроумное и веселое. Но в этот момент зазвонил телефон.

– Здравствуйте, Эжени, – говорил мистер Смит, – простите, что потревожил своим звонком. Я не слишком рано?

– Все в порядке, Генри. Я собиралась выезжать к вам завтра или сегодня вечером. И мы вроде бы не договаривались больше созваниваться. Значит, что-то случилось?!

– Вы, как всегда, правы, дорогая Эжени. У меня не очень приятные новости. То есть, если говорить точнее, произошла настоящая катастрофа!

– Что-то случилось с Мареком?! – расстроенно вскричала я. – С пареньком все в порядке?!

– Да, все было хорошо! Мы, как и договаривались, сумели доказать полную нормальность парня. Комиссия из британских и польских медиков выдала заключение – сертификат, в котором говорится о полной вменяемости Марека Збигнева. А также о том, что он обладает возрастным интеллектом и вправе получить полную финансовую самостоятельность. А кроме того, обязуется нести полную юридическую ответственность за свои действия.

– Хорошо. А что случилось потом?

– Сначала Марек терпеливо ожидал вашего, Эжени, возвращения. Он сочинял музыку, играл и даже дал несколько небольших концертов и парочку благотворительных выступлений. Что произошло потом, я не очень хорошо понял, но несколько дней назад Марек внезапно засобирался домой в Польшу. На все мои уговоры немного подождать он не реагировал. Или говорил, что все понимает, но мертвые ждут отмщения и жаждут справедливости. И что-то там еще, я не со-всем понял. От волнения Марек стал слишком неразборчиво говорить на английском. Неразборчиво, но очень быстро, кажется, он то и дело вставлял в речь польские слова. А я этим языком совсем не владею. Так что ничего не уловил. И не понял, почему у парня столь резко сменилось настроение. Рискну лишь предположить, что на Марека повлияли его сновидения. То есть, возможно, у парня была парочка кошмаров с участием его родителей. В общем, он заверил меня, что будет очень осторожен, знает, что теперь делать, и поедет домой.

– А он сказал, что именно будет делать?

– Прямо на месте Марек собирался нанять толкового адвоката, чтобы он начал готовить для него иски против Людвига и Ядвиги Збигневых. И уже там спокойно дожидаться вашего, Эжени, приезда, который должен был состояться буквально через считаные дни.

– Нужно было сразу же сообщить мне о решении парня, я бы ускорила свой приезд.

– Я, к сожалению, не догадался. Простите, так совпало, в клинике в те дни была большая загрузка. И решение Марека застало врасплох. Так что я был несколько рассеян и позволил ему просто уехать.

– Ладно, это не страшно. Марек, конечно, зря поторопился и тем самым увеличил риски. Но он в принципе собрался действовать правильно. Так что, если это все, я просто отменю свой визит в Лондон и поеду сразу в Польшу, в его родной город Белосток. Он ведь там сейчас?

– Да, верно, тот крупный город на северо-востоке страны. Но это еще не все, Эжени. Недавно случилось страшное!

Мистер Смит на несколько секунд замолчал, словно собирался с духом, или у него от волнения пропал голос.

– Генри, – торопила я, – пожалуйста, не молчите, что произошло?!

– Я толком не знаю. Но сначала было все хорошо. Марек звонил мне, сказал, что нормально добрался. И поселился в загородном поместье родителей, которое дядя с тетей уже привыкли считать своим. Но, к счастью, не продали. То ли не успели, то ли сохранили за семьей для престижа. Подробностей я не знаю, но разразился страшный скандал. Но Марек настроился преодолевать сопротивление родственников. И был готов ко всему. Он нанял адвоката, а тот добился соответствующего постановления. Но заселяться парню пришлось в присутствии судебных приставов и с оглушительным скандалом. Родственники «плевались ядом», как выразился парень, и сыпали угрозами, перемежая их с проклятьями.

– Что ж, похоже, Марек не пострадал. И действовал он правильно, так что эти события можно считать первой победой.

– Вроде бы не пострадал, и в тот раз все прошло хорошо. Но буквально на следующий день Марек встретился с теткой Ядвигой у дверей кафе или паба, я не понял и не стал уточнять. Она начала провоцировать его на скандал, и парень не сдержался. Это я уже знаю со слов адвоката, который, собственно, мне и позвонил.

– Так, значит, вышел новый скандал? Это не удивительно, Ядвига тетка склочная, уж мне можете поверить, да на язык гадкая. Представляю, чего такого она могла наговорить мальчишке.

– Это сейчас уже не очень важно. Главное, что Марек не сдержался, вышел из себя. И они не просто обменялись оскорблениями, дошло до угроз! Причем угрожал Марек, и тому нашлось много свидетелей!

– Понятно, – мрачно сказала я, предчувствуя большие неприятности, – и что случилось потом?

– Сегодня ночью, вернее, рано утром Ядвигу нашли мертвой в ее машине.

– Произошла авария?

– Нет, Эжени, убийство, однозначно! Я совсем не знаю подробностей, но по обвинению в этом убийстве задержан Марек Збигнев!

– Марек не мог убить, он не такой человек! И, кстати, Генри, с этой дикой новости и нужно было начать разговор.

– Простите, Эжени, я просто очень разволновался и не хотел ничего напутать или упустить важные детали. Значит, думаю, и рассказывать нужно было в хронологическом порядке.

– Конечно, Генри, я искренне благодарю вас за помощь. И не переживайте, я выезжаю в Польшу немедленно. И обязательно со всем этим разберусь и все улажу. А мы с вами еще свидимся, непременно, только не сейчас. А немного позже, уж не обижайтесь.

– Конечно, Эжени, о чем речь! Главное, теперь Мареку помочь. И пожалуйста, держите меня в курсе событий. За время, что мы провели вместе, я привязался к этому неординарному и талантливому молодому человеку. И мне не безразлично, что с ним будет дальше.

– Разумеется, Генри, я буду звонить вам регулярно и сообщать свежие новости.

– Спасибо, я буду ждать вестей с нетерпением. И удачи вам, Эжени.

– Спасибо на добром слове. И еще раз спасибо за вашу работу и помощь.

Я положила телефон на столик и задумчиво уставилась на почти полностью собранную сумку.

Бог знает, что в голове у этого молодого человека! И куда он так торопился?! И почему было меня не предупредить заранее?!