Алексей Грашин
Когда же тленное сие

– О смертные

среди пустоты!

Услышьте же

историю, в которой

нет ни слова правды,

кроме всех остальных

и нет никакой лжи,

кроме той, что вы не

захотите видеть;

рассказанную мной,

коя никогда не

существовала во плоти,

и поэтому нетленна,

о событиях столь же

странных, сколь

величественных и

прекрасных,

– сказала рассказчица,

улеглась у звёздного

огня и начала свою

дикую песнь,

смертные внимали,

а туманный Прилив

окутывал их планеты,

словно сияние

опалов, аметистов

и смарагдов на

далёких диких

берегах.

1

Лишь краткий миг, но бесконечность в нём горит огнём

Когда-то здесь стоял дом, а теперь на гранитном основании под ветвями разросшегося орешника приткнулась небольшая голубая палатка. Утро высветлило купол неба, звезды спрятались, и лишь арка Моста на нём осталась такой же яркой, как и ночью. Клапан палатки разошёлся, и из неё вылезла нескладная девочка лет двенадцати. Мраморная кожа её лысой головы, казалось, сияет собственным светом.

Девчушка куталась в короткое пальтецо. Всё на ней было серого цвета – пальто, брючки, ботинки. Она вдохнула родниковый утренний воздух, прислушалась к голосам птиц, вытянула худые руки-спички и потянулась. В спине у неё хрустнуло. Длинными, как у цапли, ногами она переступила через золу импровизированного очага, и спрыгнула с каменного фундамента в орешник. Через полминуты в кустах зажурчало.

– Ээээй! – завопила девочка, появившись из ветвей уже с другой стороны палатки. – На чердаке! Подъём! – она шлёпнула ладонью по ткани и в палатке шумно завозились. – Солнечная опасность! Радиация поджарит тебя, как улитку!

Вздохнув, палатка выпустила из себя второго обитателя. Пожилой мужчина походил на девочку, как бывают похожи близкие родственники, включая белизну кожи и долговязость. Глазами, в которых зрачок занимал почти всю поверхность, вытеснив радужку на периферию, он встретился с такими же тёмными глазами девочки и улыбнулся. Морщины на его лице собрались лучиками в уголках рта и глаз.

– Защита, Анна, – сказал он хрипло. – Звезда и правда скоро взойдёт.

Анна проворно натянула на голову облегающую серую шапочку, и вытащила из кармана маску-очки. На свету её прозрачные стекла тут же поляризовались, ртутно блеснув. Маска закрыла ей пол-лица.

– Я наберу хвороста для костра, – сказал мужчина, – а ты разведи концентрат.

– Яволь, камрад, – ответила Анна басом.

Она установила над очагом металлический треножник, и прицепила на крючок блестящий котелок. Назойливый звук, подобно жужжанию мухи, завладел на секунду её вниманием, но Анна мотнула головой и полезла в палатку. Таблетки концентрата полетели в котелок, бутыль с водой утробно забулькала, расставаясь с содержимым. Неприятный звук стал громче. Анна прислушалась.

– Ян! – крикнула она. – Ян!

Стрекотание и цокот, доносившиеся со стороны шоссе, сместились в их сторону. Что-то ломилось сквозь кусты прямо к ним. Птицы затихли.

– Полундра! – Анна метнулась за фундамент, навстречу растерянному Яну с охапкой веток в руках. Он бросил ветки, и сунул руку за отворот серой куртки в тот самый миг, когда из-под деревьев выскочила и вытянулась ввысь гигантская хромированная многоножка.

Шириной метра полтора и длиной все десять, тварь на половину своего роста нависла над Анной и Яном. Головогрудь многоножки украшал выгравированный крест с удлинённым нижним концом. Стрёкот стих, лишь пощёлкивали, раскрываясь и закрываясь, многочисленные суставчатые лапы чудища.

– Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы¹, – металлическим голосом прогремела многоножка на староанглийском. В зеркальных масках стоящих напротив людей отражались окуляры камер, расположенных под каждой лапой инсекта. Солнце только-только показало свой край из-за горизонта.

Анне показалось, что напрягшийся было Ян заметно расслабился.

– Мир тебе, – сказал он. – Мы простые путники. Идём к Мосту.

Многоножка сдала назад и втянулась под деревья. Теперь её верхний край был на уровне головы Яна.

– Но не было среди них Сына человеческого… Идите с миром, – сказала она, – среди моря по суше, воды же будут вам стеною по правую и по левую сторону².

Зашуршала трава, ветви сомкнулись – и словно не было никакого инсекта, секущего воздух острыми клинками.

Ян собрал рассыпанные ветки и разжег костерок под котелком.

– Это трансмех был? – спросила Анна.

– Думаю, да.

– А чего он хотел?

– Не знаю. – Ян помешал варево в котелке длинной ложкой. – Я испугался, что мы нечаянно подошли к Хранилищу, и это страж. Но, видимо, он просто идёт своей дорогой.

– А крест, крест ты у него видел? Это что?

– Символ древних религий. – Подув на ложку, Ян попробовал содержимое котелка. – Бессмертие, смерть, воскрешение – в разных системах по-разному.

– А как он нас нашёл?

– Садись завтракать. – Ян устроился у костерка, сложив свои длинные ноги, и разлил ароматное варево в миски. – По запаху, думаю. Хотя у него должна быть куча всяких приблуд.

Анна втянула воздух над миской.

– Ммм!.. Аромат! Гороховый суп с копчёными рёбрышками, мой любимый!..

Собрав палатку, они выбрались на шоссе. Холодный сезон кончился, и погода для конца апреля стояла прекрасная – сухая и нежаркая. Пластобетон, в отличие от почти исчезнувших бетонных покрытий и давно канувшего в лету асфальта, прекрасно сохранился и даже почти не потрескался. Ноги путников мерили его желтоватую поверхность, словно два старинных циркуля. На лица, в дополнение к маскам, они натянули белые шарфы – две серые фигуры с рюкзаками за спиной.

– В древние времена римляне строили дороги, которыми европейцы пользовались тысячелетиями, – сказал Ян. Сквозь ткань его голос звучал глуховато. – Потом европейцы создали дороги, которыми можно пользоваться тысячелетиями. Вот мы сейчас идем по такой.

– Значит, теперь мы построим новые дороги, которыми?.. – с надеждой спросила девочка. Ян вздохнул и ничего не ответил.

Мимо час за часом тянулись заросшие цветами луга и редкие перелески. Порой через дорогу сигал заяц, пару раз на обочину выходили и провожали путников влажными глазами хрупкие косули. Присутствия человека совсем не ощущалось, да и было ли оно здесь когда-нибудь?

– Как думаешь, мы найдем Хранилище? – нарушила молчание Анна.

– Марк говорил, Эмбанк должен быть неподалеку от схода с Моста, – задумчиво отозвался Ян. – Мы уже недалеко от пролива и первого крупного моста на пути. Вот и узнаем.

– Смотри! – вдруг воскликнула Анна.

Облака, затянувшие небо к середине дня, поредели, и в просветы между ними вклинились солнечные лучи. На одном из солнечных «островков» примерно в километре от них среди зелени трав сверкало тело многоножки. Бликующей зеркальной гусеницей она быстро ползла параллельно дороге, изредка вскидывая переднюю часть.

– Это тот же самый?

– А ты много видела трансмехов во время пути? – отозвался Ян. – Уверен, что тот же. Идет туда, куда и мы.

– У нас появился попутчик, – засмеялась Анна. – Давай его как-нибудь назовем!

– Ты уверена, что это «он»?

– Такой солидный. Точно «он».

– Многоног?

– Мсье Многоног! Или герр?

– Сэр? Сударь?

– Знаю! – торжественно сказал Ян. – Г-н!

– Что гн? – не поняла Анна.

– Г-н Многоног! Старинное сокращение от «господин».

– Замётано, шкипер! – басом отозвалась девочка.

Пообедали они на ходу. Во второй половине дня перелески исчезли, уступив место бескрайним лугам. Там и тут на них выделялись островки фиолетовых цветов.

– Приятно как пахнет, – Анна сбежала с дороги и наклонилась над цветком.

– Лаванда, – ответил Ян. – Здесь были лавандовые поля.

Когда солнце стало клониться к западу, они поставили палатку прямо на шоссе – вокруг не было более подходящего места, чтобы развести костёр.

– Веток нет, – развела руками девочка.

– Ничего, погреем лазером, – хмыкнул ее спутник. – Не каждый же день баловать себя живым огнём.

Он поставил треножник и подвесил котелок.

– Дневное светило погрузилось в воды Тихого океана, оставив команду «Владычицы вод» наедине с их страхами, надеждами, и ночными тварями моря, – басом прокомментировала Анна закат и помолчала. – Как думаешь, Ян, – спросила она нормальным голосом, – бессмертные тоже смотрят на закаты?

Ян подошёл сзади и положил ей руку на плечо. Слабый ветерок шевелил травы в вечернем свете и доносил до них одуряющий аромат лаванды. Половина солнечного диска уже скрылась за горизонтом, а оставшаяся часть покраснела и шла рябью, как при плохой трансляции.

– В древности говорили, что ради таких мгновений стоит жить. – Голос его был грустен и тих. – Если они уже не могут любоваться закатами, в чём смысл их жизни? Стать бессмертной, потеряв чувство прекрасного, не видеть красоту в мелочах – ты бы хотела?

Они стояли так, пока их не окутали мягкие прохладные сумерки.

2

Ступив в последний путь на мост оставленной надежды

Ночью Анну разбудили сполохи света на ткани палатки.

– Ян! – толкнула она своего спутника. – Погляди!

Снаружи творилось что-то странное.

Ян, кряхтя, выбрался на шоссе, за ним вылезла и Анна.

Гн Многоног, устроившись метрах в пятидесяти от них, выводил в ночной тьме цветные линии, сферы, многоугольники. Вися в воздухе, они ярко светились.

Вдруг все эти композиции сложились воедино и Ян с Анной оказались зрителями прекрасно выполненного голо.

Темнокожий молодой человек в красных одеждах стоял на пороге огромного храма. Навстречу ему шёл другой мужчина, тоже темнокожий. Его чёрные одежды оттенял лишь белый воротничок. В храме стоял полумрак, стены и своды терялись во тьме. Горели ряды свечей.

– Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего, отец! – крикнул молодой. – Но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают её принадлежащие к уделу его³. Завистью диавола, слышишь!

– Тише, сын, – спокойно ответил старший. – Здесь не место для крика.

– А я хочу кричать! У меня будет все время мира!

– Но готов ли ты к жизни вечной? Мудр ли, соделал ли все дела свои земные, чтобы приступать к божественным? – Он протянул к молодому руку, но тот оттолкнул её.

– Бессмертие, пап! Ты что, не понимаешь? Вечная жизнь!

– Понимаю, – сухо ответил отец. – Но не алкаю его, ибо готов к жизни вечной в растворении с Господом в Царствии Небесном. А ты продаёшь его за царства земные.

Молодой дико рассмеялся.

– Что? Сдохнуть теперь, когда мы можем всё?

– Помнишь ли ты, как любила тебя мать? Её душа ждет тебя на Небесах.

– Мама умерла! Умерла за годы до Прыжка! Но я не обязан. И нет никаких Небес – одна могильная тьма!

– Последний же враг истребится – смерть⁴, – вздохнул отец.

– Вот мы и истребили её! – сын закружился по храму. Красные одежды развевались.

– А разве истреблена глупость? Невежество? Алчность? Злоба? Вы так и понесёте всё это с собой? Смерть была бы последним врагом, но оглянись – сколько вокруг нас других врагов человеческих? Разве вы их победили?

– Прощай! – крикнул молодой. – И не суди меня, отец!

Двери храма хлопнули. Голо медленно растворилось в ночи.

– Последний же враг истребится – смерть, – прогрохотал гн Многоног. Шумно стрекоча, он устремился в поля.

– Как тебе зрелище? – спросил Ян.

– Охренеть, – ответила Анна.

Глаза быстро привыкли к темноте, подсвеченной аркой Моста, и снова стали видны звезды.

– Как ты думаешь, гн Многоног – отец, или сын? – спросила Анна.

– Трудно судить.

Девочка вскинула голову вверх.

– Вон, вон его видно. Орион.

Созвездие выглядывало своим краем из-за горизонта.

– А наши отцы там, на Кольцах? В Орионе?

– Марк вернулся сюда, потому что потерял связь с остальными отцами, – ответил Ян. – Ты же знаешь, он был туннельщик и не мог рыскать по всем звёздам. Он пошёл по Туннелю на Землю.

– Вот бы сейчас туда, на Кольца, – мечтательно сказала Анна. – Сильмариллы! И каждая планета прекрасней предыдущей. Приливы туманности! А мы шаримся по этим пустошам, как недобитки.

– Так и есть, – спокойно сказал Ян. – Эмбрионы остальных чакан вейху у Марка погибли. Он успел вырастить лишь тебя и меня, пока не разрушился сам. Его хард был слишком хрупким для земной гравитации. Здесь его никто не встретил, как он ожидал, и Марк рухнул в районе Урала.

– Прости, – сказала Анна. – Брр! Как вспомню Урал!

– Ничего. Давай спать – скоро утро. А я устаю в последнее время.

– Ну почему мы должны идти днём? – проныла Анна. – Поспим весь день, пойдём ночью, у меня глаза болят от этого солнца, и кожа зудит постоянно…

– Ночью мы можем пропустить Эмбанк. А Хранилище – наша цель. Мы должны идти, – терпеливо сказал Ян. – Viam supervadet vadens. Перевод?

– Дорогу осилит идущий, – буркнула Анна. – Ладно, пойдём спать.

– Завтра мы должны выйти к Мосту, – зевнул Ян.

3

Он богомерзкой тварью стал в свои все дни

Сначала показалась свалка.

Она долго оставалась просто тёмным пятном на горизонте, но вскоре детали прояснились, и стало ясно, что это.

Нагромождение корпусов – разных конфигураций, расцветок и размеров тянулось вдоль шоссе, сколько хватало глаз. Местами виднелись совершенно чудовищные механизмы – исполины и левиафаны машинного мира.

– Что это? – спросила Анна. Во время их путешествия от Уральских гор ничего подобного пока не встречалось.

– Чинжи, конечно, – ответил Ян. – Вышедшие из строя.

Время и непогода мало тронули сохранность сваленных штабелями машин. Большинство выглядело новёхонькими. Но Анна знала, что выходили они из строя не из-за механических поломок.

Гн Многоног тоже оказался там. Внезапно один из штабелей рухнул, и на его вершине возникла сверкающая многоножка. Она принялась разбрасывать корпуса чинжей, словно что-то выискивая.

– Может, ищет детали для ремонта. Думаю, нам ему лучше не мешать, – сказал Ян, упреждая вопрос девочки.

– Как думаешь, он гик или гир? – немного погодя спросила Анна.

– Видела, как он те корпуса ворочал? Явный компетентный хардер, – ответил Ян. – Это мы с тобой гики, по софту.

Мост замаячил в поле зрения после обеда. Белый, гигантский, широченный – он соединял берега Пролива веками, но был сейчас совершенно пуст.

Небо посерело, задул ветер. Путники взошли на мост.

Высокие ограждения с двух сторон защищали от пронизывающего морского ветра, но создатели сделали их прозрачными почти по всей высоте. На середине Моста, когда остановились передохнуть, Анна прижалась маской к панели и несколько минут смотрела на злящееся внизу море. Берегов не было видно, и море стало неровным и недружелюбным простором, меняющимся каждую секунду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мф 4:18

Вернуться

2

Многоножка перефразирует Исх 14:22

Вернуться

3

Прем. 2-23, 24

Вернуться

4

1 Кор. 15, 26

Вернуться