Кира Измайлова
Странники. За кадром
Сборник рассказов

За кадром

– Чтобы предстать перед собранием достойных магов и первый круг посвящения преодолеть, взыскующему знаний надлежит трудиться, рук не покладая, со всем прилежанием и тщанием изучать опыт, предками накопленный, – бубнила я, зажав уши пальцами, – упражняться неустанно и с усердием, речам наставника внимать смиренно, с почтением и благоговением, не прекословить и вопросов чрезмерно не задавать, ибо… ибо…

«Ибо их… ибо они…» – неожиданно всплыла в голове сцена из «Тома Сойера», и я немедленно сбилась.

– Еще раз, – невозмутимо произнес Дарвальд.

Он сидел рядом на просторном затененном крыльце и листал внушительную книгу с картинками. Мне очень хотелось подсмотреть, что там, на этих разноцветных иллюстрациях, но увы – Дарвальд заявил, что мне еще рано совать нос в такие трактаты. Я решила, что это либо справочник по особенно опасному колдунству, либо что-то вроде «Камасутры». Менее интересно мне от этого не стало, но Дарвальд эту книжищу из рук не выпускал и без присмотра не оставлял – прятал в свое хранилище, и все тут!

– Я больше не могу, – честно сказала я, отложила Кодекс и с хрустом потянулась.

– Можешь, – хмыкнул он. – Сама же рассказывала, как к сессии готовилась: по два дня подготовки к каждому предмету, если не ошибаюсь, в том числе к тем, которые ты принципиально прогуливала? И, опять же, если не ошибаюсь, ты же и хвасталась единственной четверкой из-за пересдачи.

Я вздохнула: философия мне упорно не давалась, на тройку с первого раза я была не согласна, поэтому пошла на пересдачу, а пересдача – это автоматически минус балл. На этот раз мне повезло с вопросом, так что зачетку я не испортила – круглой отличницей я никогда не была, и красный диплом мне не светил.

– Ты зануда, Валь, – печально сказала я и растянулась на нагретых солнцем гладких досках, положив голову на толстенный Кодекс. – Во-первых, я мухлевала, сам понимаешь. Во-вторых, даже если бы я уже не научилась немножко колдовать, я отлично умею писать шпаргалки! А тут…

Я вздохнула еще тяжелее, так что фиолетовую с золотыми крылышками стрекозу, усевшуюся на крыльцо в метре от меня, сдуло прочь.

Если честно, я рассчитывала поступить с этим Кодексом точно так же, как с нелюбимыми предметами: зазубрить за пару дней, не вдумываясь особо, сдать зачет… тьфу, пройти посвящение, а потом благополучно выкинуть эту чушь из головы. Как бы не так! Надо было не просто выучить эту тягомотину наизусть, а еще и проникнуться ею, и именно это-то мне и не удавалось!

На Дарвальда мои вздохи не действовали, благо наслушался он их вдосталь. И вообще, человека, много лет прожившего бок о бок с ходячей катастрофой по имени Марстен Сейрс, таким не проймешь, и я это прекрасно понимала.

– Пока не выучишь, ужинать не пойдешь, – прибег он к очередному воспитательному приему.

– Я на диете, – мстительно ответила я.

У меня под кроватью имелась заначка из протеиновых батончиков, на деревьях поспели ранние яблоки и вишня, за домом росло что-то наподобие гигантской малины, на огороде я могла без проблем нащипать салата и насобирать чего-нибудь вроде огурцов (тут они были фиолетовыми, как баклажаны, но какая разница?), в лесу уже появились грибы (а развести костер и пожарить их – раз плюнуть), а стащить пару яиц из курятника – и проще некуда. Сальмонеллы тут не водится, можно их и сырыми выпить.

Что до воды – здесь ее безопасно употреблять хоть из колодца, хоть из озера, хоть из копытца.

Хотя, конечно, пироги старушки Марисы пахли умопомрачительно… Но их я налопалась на обед, так что вполне могла обойтись и без ужина. Или совершить налет на кладовую, если уж совсем оголодаю: уверена, Мариса сделает вид, что не заметила убыли!

– Многие знания – многие печали, – изрекла я и перевернулась на бок, чтобы смотреть на озеро.

Разумеется, мне тут же захотелось купаться… Правда, пока высовываться на солнце не стоило: в этот послеполуденный час оно палило так, что босиком по камням или по песку не рискнул бы пройти даже закаленный йог. Вот когда солнце начнет клониться к закату, тогда можно будет плескаться, сколько угодно: уже не жарко, вода теплая и комары не кусают – это приятный бонус владения магией даже на самом примитивном уровне.

– И купаться не пойдешь, – заметил Дарвальд мой взгляд.

– Не пойду так не пойду, – мирно согласилась я, и он нахмурился, явно чуя какой-то подвох. Я, правда, еще не придумала, как выкрутиться, поэтому быстро спросила, отвлекая внимание: – Валь, ну зачем мне эта нудятина, а? Все эти круги посвящения и прочее… Мне и так неплохо! Ну, обучил ты меня кое-чему, мне за глаза этого хватит… Я же в великие маги не рвусь, правда-правда!

– Ты-то, может, и не рвешься… – Дарвальд так посмотрел на меня, что стало ясно: в мои благие намерения он не верит ни капельки, – но, Юля, этот процесс неостановим. Если твоя магия начала развиваться – каюсь, это мы послужили катализатором! – то пути остается только два, и я тебе об этом уже не раз говорил.

– Помню, помню, – проворчала я. – Или подавлять ее и притворяться обычным человеком… и то непременно что-нибудь прорвется самопроизвольно, или развивать дар дальше, но под строгим контролем. И никакой самодеятельности!

– Вот именно, – кивнул он и отложил книгу. – Я упоминал как-то, что нет ничего хуже мага-недоучки, но маг-самоучка все-таки намного опаснее. Недоучка хотя бы по верхам нахватался каких-то знаний и худо-бедно представляет, чем могут обернуться его эксперименты… Не смотри так, Юля, даже Марстен знал, чем рискует, когда лез в чужие стихии! Другое дело, это его никогда не останавливало…

Я невольно ухмыльнулась – Марстен действительно был мастером учинять разрушения, а потом только хлопал хитрющими зелеными глазами и говорил: «А я что? Я ничего, всего-навсего ямку вырыл, родничок вызвать хотел, а крепость сама возьми да схлопнись… Кто ж так строит на таком-то грунте? Этого их зодчего надо было в жертву принести и в стену замуровать, тогда бы прочнее вышло!»

– Так вот, – не потерял нити повествования Дарвальд, – в отличие от недоучки, самоучка вообще не представляет, какие силы задействует и как это может аукнуться ему самому и окружающим.

– Ну хорошо, – я села по-турецки и уставилась на него в упор. – Пускай так. Но ты же сам меня учишь, поэтому я не вижу проблемы! Ты мне запретил экспериментировать, я и не делаю ничего такого… Потому как, знаешь ли, убиться в таком возрасте из-за собственной дурости – это вовсе уж глупо и нелепо!

– Да, я помню, инстинкт самосохранения у тебя развит отлично, – невольно улыбнулся Дарвальд, и в его черных глазах заплясали фиолетовые искры. – Пока это тебя выручает, Юля, но только пока… Ты знаешь, что такое экспонента?

От такого вопроса я чуть не сунулась носом в злосчастный Кодекс и только потом сообразила, что Дарвальд использует какой-то местный термин, а я воспринимаю его в известных и понятных мне категориях.

– Знаю, конечно.

– Так вот, – он движением руки нарисовал в воздухе светящиеся оси координат и линию графика, – поначалу, когда магия в человеке только просыпается, она развивается очень быстро… видишь вот этот резкий взлет?

Я кивнула.

– Ученику все внове, все интересно, поэтому он хочет узнать больше, познать неведомое, устремиться в пучину знаний, так сказать, – продолжал Дарвальд, – и вот тут-то и кроется загвоздка.

– Слушай, Валь, скажи уже толком, сколько можно ходить вокруг да около? – сердито произнесла я.

Зная Дарвальда, я могла быть уверена – этих его иносказаний хватило бы отсюда и до послезавтра, и это в лучшем случае!

– Бесконтрольное развитие никогда не доводило до добра, – изрек он. Правда, торжественность момента нарушила большая ярко-синяя бабочка, решившая пристроиться у него на макушке, как бант-пропеллер у первоклассницы. – И что смешного я сказал?

– Нет-нет, ничего, продолжай, – попросила я, изо всех сил стараясь не хихикать. К бабочке присоединилась товарка, и теперь Дарвальд обзавелся аж двумя «бантами». Или, помню, когда-то были в моде такие зажимы для волос, еще мама моя их носила… один в один! – Я уже уяснила, что самоучка может покалечиться сам и угробить окружающих, поэтому начинающему магу нужен наставник, так? Но Кодекс-то тут при чем?! Валь, я вовсе не собираюсь вливаться в ваше общество, мне и того, чему ты меня уже научил, хватит выше крыши!

– Тебе – возможно, но, повторяю, остановиться ты не сможешь, – сказал он, – потому что процесс уже запущен. И как бы ни была сильна твоя сила воли, магия все равно сильнее.

– Это как реактор, что ли? – уточнила я, надеясь, что он поймет аналогию. – Если он работает во внештатном режиме, нужно опустить графитовые стержни и заглушить его… кажется, так. А если не успеть, то он пойдет вразнос, и тогда хана всей округе…

– Очень точная ассоциация, – подумав, кивнул Дарвальд, а я преисполнилась уважения к тому древнему типу, который придумал этот волшебный встраиваемый переводчик. Без него договориться было бы куда сложнее даже и обо всяких бытовых мелочах, какие уж тут реакторы с экспонентами! – И вот тут, Юля, мы подходим к ответу на твой вопрос.

– Что-то мы к нему очень долго подходим, – буркнула я.

– А куда нам торопиться? – прищурился он, проследил за моим взглядом и, тряхнув головой, согнал с макушки бабочек. Те закружились в солнечном луче, крылышки взблескивали сапфирами и золотом, красота! – Каждый уровень посвящения – это, если тебе угодно, нечто вроде заглушки для каждого конкретного мага. Нельзя идти дальше, не усвоив первооснов и не разобравшись в сути собственного дара. Никто не сумеет решить сложную задачу, не научившись сперва складывать и вычитать!

– Неправда, есть такие уникумы, – не выдержала я. – В уме самые сложные вычисления делают и сразу ответ выдают!

– Да, но если попросить их расписать ход вычислений, они этого сделать не смогут, – серьезно ответил Дарвальд. – Не спорю, попадаются люди, даже без образования способные на многое, те, кого выручает интуиция, но они встречаются реже, чем… чем… Даже и сравнения не подберешь! И, что самое обидное для таких самородков – их вполне может победить крепкий ремесленник.

– Ну… – я почесала в затылке. – Я поняла. Даже если ты научился плавать в пруду, то в бурную речку сходу сигать не стоит, не говоря уж о море. Особенно без спасжилета.

– Можно и так сказать, – кивнул он. – И ты, Юля, уже вплотную подошла к этой точке, – Дарвальд указал на все еще мерцающую в воздухе кривую, на то место, где заканчивался резкий взлет и начинался плавный рост. – Не буду врать, очень многие застревали на втором или третьем круге посвящения, потому что для перехода на каждый последующий уровень требуются не только врожденные данные, но и упорство, прилежание в учебе…

– Ага, усидчивость, устойчивость, улежчивость и прочие «у»! – перебила я.

– Именно. А это дано далеко не всем.

– Валь, а ты сам как же? Ты говорил, что долго путешествовал, а за это время преодолел несколько кругов посвящения!

– Странствия учебе не помеха, – ядовито сказал он и сел поудобнее. – Еще я упоминал, если ты не забыла, что напрашивался в ученики ко многим магам, лишь бы разузнать что-нибудь необычное, неведомое в наших краях. Ну а когда я оказывался в крупном городе, где всегда имеется представительство Коллегии, тогда и проходил посвящение. Правда, – добавил Дарвальд справедливости ради, – иногда это стоило порядочных денег. Мало кто любит чужаков, особенно талантливых.

Ну, в том, что смерть от скромности ни ему, ни Марстену не грозит, я давно знала. Кстати о Марстене…

Мне послышался какой-то странный скрип, а потом шорох где-то над головой. У Дарвальда слух куда лучше моего, поэтому я была уверена – он тоже это заметил. Точно, заметил – он приложил палец к губам, мол, не спугни.

Я только вздохнула: и так ясно было – это Марстен решил смыться по каким-то своим подозрительным делам. И что, спрашивается, мешало сделать это через дверь, а не через окно второго этажа? Ну ладно, на крыльце мы с Дарвальдом засели, но есть ведь еще черный ход, можно пройти через кухню, а Мариса Марстена не выдаст, она его любит…

– А еще я помню, – сказала я, – ты говорил, что путешествовал долго, Марстен вырасти успел и почти догнал тебя по кругам посвящения. Это как так вышло?

– Он у нас уникум, – хмыкнул Дарвальд и снова покосился вверх. Шаги на крыше утихли, но пыль еще сыпалась, красиво искрясь в косых солнечных лучах. – Если нормальные маги развиваются по экспоненте, то Марстен рванул вверх по ветви параболы.

– А как же ваш наставник это допустил? – не отставала я.

– Как бы объяснить… – Дарвальд запустил пальцы в черные волосы, подумал, скрутил шевелюру в хвост и откинул за спину.

Правильно сделал, даже мне с моей стрижкой по нынешней погоде было жарковато, а ему с такой гривой – и подавно. Марстен – тот вообще приладился свои патлы в косу заплетать и на макушке закалывать. Выглядит уморительно, но ему все равно, лишь бы удобно было.

– Словами объясни, – привычно ответила я и, прикинув, откуда именно сыпалась пыль с крыши, отодвинулась подальше от этого места.

– Марстен честно прошел первый круг посвящения, – помолчав, произнес Дарвальд и вздохнул. – Правда, сбивался и путался похлеще тебя, но ему простительно, на тот момент он еще был неграмотен и заучивал положения Кодекса на слух. А слух у него избирательный, сама знаешь: в одно ухо влетает, в другое вылетает.

Я представила себе, как великовозрастный детинушка (ну ладно, подросток) стоит перед приемной комиссией из солидных белобородых магов, чешет одну босую пятку о другую, шмыгает носом, теребит белобрысые лохмы и тянет: «Ну-у… это… короче… Дабы пройти круг первый и, представ перед собранием достойных магов… это вы да? В общем, чтоб самому таким сделаться, необходимо трудиться денно и нощно… ну и бороду до пупа отрастить, ясен пень!»

– Судя по твоему искреннему смеху, ты правильно вообразила церемонию, – серьезно сказал Дарвальд, с трудом сдерживая улыбку.

Пыль с крыши посыпалась сильнее, как будто там целая стая голубей топталась. Или даже птеродактилей.

– А дальше что? – с любопытством спросила я.

– А дальше… дальше Марстена уже невозможно было остановить, – вздохнул он. – Я уже сказал, что переход на каждый новый круг посвящения налагает определенные ограничения, но… Ты можешь припомнить, когда Марстен о подобном задумывался?

Я помотала головой.

– Ну вот. Он ведь мыслит примитивно, – говорил Дарвальд, с интересом поглядывая вверх. – Если ему сказано «нельзя», он сразу спросит «почему?», но ответом не удовлетворится, а непременно попытается вкусить запретный плод. Например, если ему заявят – тебе еще рано, не по силам, слишком сложно… Догадываешься, что будет?

– Еще бы! – Я на всякий случай спустила ноги на ступеньки и обулась, чтобы успеть отскочить, если что. – Марстен подумает: «Что-о, меня слабаком назвали?! Да я вам сейчас покажу!» И покажет.

– Вот именно, – вздохнул Дарвальд и тоже отодвинулся. Пыль сыпалась уже непрерывно. – А если Марстен услышит что-то вроде «нельзя потому, что нельзя, невозможно, недопустимо», то…

– Скажет: «Если нельзя, но очень хочется, то можно», – ухмыльнулась я, потому что именно от меня наш белобрысый друг подцепил это выражение. – И тогда трепещите, враги!

– И друзья тоже, – тяжело вздохнул Дарвальд и пригорюнился. – Удивляюсь, как это он ухитрился не свернуть себе шею еще в отрочестве…

– Так вроде ты за ним присматривал, – напомнила я. – Кстати, а почему он тогда застрял на седьмом круге, а на восьмой переходил… м-м-м… со спецэффектами?

– Из-за безалаберности своей, конечно же, – ответил Дарвальд. – Это уже магия повыше уровнем, на одном энтузиазме выехать можно, но сложно. А Марстен учебой всегда пренебрегал, потому едва и не погиб тогда. Ломать такие замки – это не шутки. А если бы он занимался как следует, а не по красоткам бегал, то к тому времени у него уже ключ бы имелся, и не один…

– Валь, когда ты ударяешься в иносказания, мне хочется треснуть тебя этим Кодексом, – честно сказала я, приподняв тяжеленную книжищу и постучав ею по дощатому полу. – Я поняла. Надо учиться, учиться и еще раз учиться. Только давай завтра, а? Я все равно ничего запомнить не могу… Кстати, а как ты заставил Марстена хоть что-то выучить?

– С трудом, – лаконично ответил Дарвальд и опять покосился наверх. Дранка на крыше опасно потрескивала. – Пришлось прибегать к угрозам и шантажу.

– И телесным наказаниям? – с живым интересом спросила я.

– Изредка, – обтекаемо ответил он, а крыша возмущенно заскрипела. – Физически Марстен сильнее, как ни обидно это признавать, а в плане магии… С тех пор, как он обзавелся Драконьим мечом, совладать с ним стало почти невозможно. Собственно, поэтому наставник и сбагрил его мне: самому уже не под силу было управиться с подрастающей сменой, а я, как-никак, был лучшим учеником!

– У тебя тоже не очень здорово получилось, – заверила я.

– Извини, но мне, молодому холостяку, прежде как-то не доводилось воспитывать наглых подростков, – фыркнул он. – Нет, я кое-как обучил Марстена не сморкаться в портьеры, не ходить босиком, не задирать юбки знатным девицам, не ругаться в приличном обществе, не есть руками и не вытирать их о штаны… Да ты сама видела: он ведь даже усвоил кое-какие правила этикета и выучился читать и считать до ста, но всего прочего достиг, скорее, вопреки моим стараниям, а не благодаря им.

– Не поняла… – нахмурилась я.

– Он всегда делал всё с точностью до наоборот, – пояснил Дарвальд, ухмыляясь от уха до уха. – Если я запрещал ему даже в руки брать трактат о применении растительных ядов, потому как рано, да и вообще ни к чему, он ведь не собирается становиться лекарем… Я мог быть уверен, что через неделю Марстен выучит этот трактат от корки до корки. Память-то у него отменная, только лень-матушка вперед него родилась.

– Хороший метод воспитания, – одобрила я. – А потом что было?

– Мальчик вырос… – притворно вздохнул Дарвальд. На крыше воцарилась настороженная тишина. – И принялся гоняться за юбками, ввязываться в дуэли и массовые драки, играть на деньги…

– А потом прятался у тебя, а ты разбирался с его кредиторами, обманутыми мужьями и прочими недовольными? – припомнила я.

– Именно. Кажется, я немного переборщил, – самокритично заметил он. – Теперь в округе Марстена считают дурачком, а что с такого возьмешь? Бедокурит, а сам не понимает, что делает… Ну, ты ведь сама видела его гримасы: как глаза вытаращит, ухмыльнется и брови домиком сделает – дурак дураком, на лице написано, что он за свои поступки ответа нести не может по причине явной недееспособности вследствие легкой умственной отсталости. А что колдовать умеет – так и ребенок способен дом поджечь, долго ли, без разумения-то!

Я не вытерпела и захохотала, а крыша все-таки не выдержала и провалилась. Хорошо, что мы с Дарвальдом успели отсесть подальше от эпицентра, а то, знаете ли, получить щепкой в лоб – приятного мало. А поскольку Марстен – мужчина в самом расцвете сил (читай: очень высокий, а весит соответственно могучему сложению), то он не только крышу, а и пол проломить умудрился.

– Все было не так! – выпалил он, вытащив ногу из дыры в полу. – Не слушай его, Юлька!

– А как? – с интересом спросила я, отряхнувшись от пыли.

– Ты вроде бы куда-то спешил? – добавил Дарвальд, приводя крышу и пол в порядок.

– А? Да ну, подождет, – отмахнулся Марстан и уселся между нами.

Потом подумал, снял куртку, сапоги и растянулся во весь рост на гладких теплых досках. После падения его прическа рассыпалась, и теперь Марстен накручивал кончик косы на палец. Выглядело это, должна заметить, совершенно непристойно.

– Рассказывать долго, – выдал он наконец. – Но я могу показать!

– Это как? – заинтересовалась я.

– Воспоминания покажу, – пояснил Марстен, а я вспомнила, что вроде бы читала о чем-то подобном. – Будешь смотреть?

– Спрашиваешь! – я живо подползла поближе. – А Валь?..

– А он там присутствовал, обойдется, – задрал было нос Марстен, но тут же ухмыльнулся и протянул руку товарищу. – Ладно, пускай на себя со стороны посмотрит!

– Чует мое сердце, добром это не кончится, – кротко сказал Дарвальд и взял меня за запястье.

– Возьмемся за руки, друзья! – глумливо пропел Марстен, схватив нас обоих за руки и замкнув круг. – Поехали!..

Первым, что я почувствовала, был холод. Потом я осознала, что мне нечем дышать, вздернула голову и отфыркалась. Ну и взглянула на свое отражение – оказывается, это я в бочку ныряла… То есть нырял.

Успокоившаяся вода отражала Марстена – не такого, каким он был теперь: здоровенного дядьку, а еще подростка, долговязого, чем-то смахивающего на молодого жеребчика, не вошедшего еще в полную силу. Даже белобрысая мокрая челка походила на жеребячью – Марстен помотал головой, отряхиваясь, энергично растер физиономию ладонями и, похоже, проснулся. Во всяком случае, из зеленых глаз исчез сонный туман (и загорелись в них опасные огоньки), а на губах заиграла привычная шкодливая ухмылка.

– Ма-а-арстен! – заунывно разносилось над двором. – Ма-а-арстен!

– Иду, учитель! – отозвался он и добавил себе под нос: – Чтоб тебя опять прострел схватил…

Учитель Марстена оказался благообразным старцем с аккуратной седой бородкой клинышком, в строгом черном одеянии.

– Ну чего? – страдальчески спросил Марстен, ковыряя пыль босой ногой. – Извиняюсь, проспал. За полночь лег, все учил да учил этот ваш Кодекс, чтоб ему в нужник провалиться! А сегодня еще даже не разминался, учи…

Тут он посмотрел куда-то поверх плеча старика и осекся.

Я, если бы не находилась в его воспоминании, присвистнула бы. В те годы Дарвальд довольно коротко стригся, что и понятно – в странствиях удобнее, одевался намного проще (и в этом воспоминании щеголял в одной рубашке и коротких штанах), а улыбался намного веселее.

Юный Марстен смотрел на юного Дарвальда, приоткрыв рот.

– Этого юношу я видел вчера за занятиями с мечом? – негромко спросил тот.

– Да, его, – брюзгливо ответил старик. – Никакого сладу с ним нет. Сам видел, как он работает: махнул – улочка, отмахнулся – мансарду снес… Мне за ним не уследить, Дарвальд, сил моих больше нет! Я все-таки уже не мальчик, и, честно тебе скажу, мне очень хочется вызвать комиссию из Коллегии…

– Зачем?

– Чтобы они оценили магический потенциал этого дуболома, – учитель кивнул на Марстена, застывшего перед ними, – соразмерили с уровнем его умственного развития, ужаснулись и запечатали его силу раз и навсегда! И Драконий меч отобрали, – добавил он, помолчав. – Небось, найдется достойный человек, которому это оружие окажется по руке! Хотя бы и ты…

Марстен только хлопал глазами, явно не понимая, о чем идет речь.

– Учитель, простите мою дерзость, – негромко проговорил Дарвальд, взглянув на Марстена, – но не слишком ли вы торопите события? Вы говорили мне, что этот юноша весьма одарен от природы, так не слишком ли опрометчиво будет разбрасываться неограненными алмазами?

– Дарвальд, мой мальчик, – устало сказал учитель, – какие там алмазы! Если хочешь, можешь попробовать обтесать это сучковатое бревно, но уверяю тебя, проще убедить дракона добровольно расстаться с сокровищами, чем вколотить в эту буйную голову хотя бы малую толику знаний!

– С вашего позволения, я попытал бы удачи, – наклонил голову Дарвальд.

– Хорошо, – старик сел ровнее. – Раз таково твое желание, то… Я, Даниус Лигг, маг восьмого круга посвящения, передаю своего ученика, Марстена Сейрса, под опеку Дарвальда Тарма, мага четвертого круга посвящения! И да пребудет с ним милость небес…

Я подумала, что кое-кому это точно не повредит, и стала смотреть дальше.

– Пойдем, – сказал Дарвальд, взяв Марстена за плечо.

– Куда ещё? – нахмурился тот.

– Подальше отсюда. Или, хочешь сказать, тебе нравится у наставника?

– Да как-то не очень, – вздохнул Марстен и снова уставился в пыль, так что длинная челка занавесила ему физиономию, и Дарвальд отвел ее в сторону. – Эй, не тычь мне пальцами в харю!

– У тебя не харя, а лицо, – невозмутимо ответил тот, взяв его за подбородок и вынудив поднять голову, – довольно привлекательное, к слову, если тебя умыть как следует.

– Я сегодня уже умывался!

– Я сказал – как следует, – повторил Дарвальд. – Собирай вещи и едем со мной, если хочешь. Я тебя неволить не стану.

– Да чего мне там собирать, – буркнул Марстен, посопев. – Меч вот да… неважно. Мелочь кое-какая. Я живо!

Личных вещей у него в самом деле было всего ничего: он живо затолкал в котомку сменную рубашку и штаны, какой-то узелок, подхватил Драконий меч – вот и все сборы.

– А куда поедем-то? – опасливо спросил он, взгромоздившись на лошадь.

Это была, конечно, самый обычный скакун, а вот у Дарвальда уже имелась белая кобыла. Он держался легко и непринужденно, а вот Марстен, честно сказать, сидел в седле, как собака на заборе.

– Увидишь, – коротко ответил Дарвальд и пришпорил своего коня. – Не отставай!

Дальше была долгая скачка – наверно, Дарвальд придал второй лолшади сил. И… бедный Марстен, представляю, как он отбил задницу на галопе! Ну а потом… потом Дарвальд придержал свою кобылу над обрывом, там, где озеро можно было увидеть во всей красе.

Стояла поздняя весна, и если внизу, в долине, деревья уже отцвели, то здесь яблони и вишни еще стояли окутанные бело-розовыми облаками, а лепестки от малейшего порыва ветра летели, будто вдруг разразилась метель. А озеро – озеро оказалось дивно красиво, и Марстен замер, чуть не сверзившись со своенравной лошади, так ему хотелось получше увидеть, как отражается в спокойной воде заходящее солнце.

– Искупайся, если хочешь, – негромко сказал Дарвальд, – а потом приходи домой. Видишь, вон там, под старыми соснами, мой дом?

– Ага… – завороженно выговорил Марстен.

– Ну так слезай с коня и иди! И меч свой прихвати, – добавил Дарвальд, – мне он без надобности.

Разумеется, Марстен пропустил его слова мимо ушей, бросил поводья и, на ходу сдирая с себя одежду, с разбегу влетел в еще холодную воду.

– Здорово-то как! – выкрикнул он, и потревоженные утки с недовольным кряканьем полетели прочь из облюбованных на ночь прибрежных камышей.

К дому Марстен подошел, когда закат давно отгорел, а на небе высыпали звезды, до того яркие, что тропинку видно было не хуже, чем днем.

– Мариса, у нас гость, ты не забыла? – услышал он Дарвальда.

– Как же я забуду, господин! Только где он? Все ведь стынет, – отозвался старческий голос.

– Сейчас будет, подавай на стол! Да погоди, я сам, что тебе таскаться туда-сюда…

Марстен поднялся на крыльцо, вот это самое, где мы сейчас сидели втроем, осторожно прислонил к перилам Драконий меч и оглянулся. В дом его покамест не звали, а войти без приглашения он не отваживался.

– Ты чего тут тоскуешь? – спросил Дарвальд, выглянув наружу. – Входи. Вещи свои брось на втором этаже, слева от лестницы твоя комната. Ну, что замер? Давай поживее, ужин стынет!

А потом я вместе с Марстеном сидела за столом, не зная, куда девать руки, как правильно есть незнакомые блюда, и спасибо Дарвальду – он не обращал внимания на вопиющее отсутствие манер у своего воспитанника.

(Тут я приоткрыла один глаз и посмотрела на друзей: Дарвальд улыбался, а вот у Марстена предательски подрагивал уголок рта, а по щеке тянулась мокрая дорожка.)

– А чему ты меня будешь учить? – спросил Марстен, когда Мариса (еще не настолько дряхлая, какой ее узнала я) убрала со стола. – Спорим, я тебя запросто одолею!

– Даже и спорить не буду, – спокойно ответил Дарвальд и увлек его прочь из дома. – С Драконьим мечом мне не тягаться. А учить я тебя стану самой сложной науке на этом свете.

– Это какой же? – заинтересовался Марстен.

– Как совладать с самим собой. Если справишься, значит, ты в самом деле великий маг.

– А если нет? – нахмурился Марстен, усевшись поудобнее.

Он совсем не понимал этого нового наставника, который смотрел куда-то сквозь него и только улыбался загадочно. То ли дело старик – как даст посохом по шее, наука сразу и усваивается!

– Тогда мы попробуем еще раз, – сказал Дарвальд, – и еще… Ты опасен для окружающих, Марстен, это ты понимаешь?

– Ну… наверно, – пожал тот плечами и насупился. – Я нарочно, что ли?

– Конечно, нет. Сила, подобная твоей, дана не каждому. И если ты не научишься с ней справляться, ты можешь нечаянно кого-нибудь покалечить. Или убить.

– Да я никогда не!.. – вскинулся Марстен, но Дарвальд перебил:

– Ты можешь этого не желать. Ты захочешь вызвать дождь в засуху или срастить перелом у человека, но, поскольку не ты управляешь своей магией, а она управляет тобой, ты призовешь ураган и вырастишь несчастному две руки взамен сломанной. Так тебе понятно?

– Нет! Что значит – магия управляет мной? – встряхнул льняной челкой Марстен.

– Ты ее не понимаешь, не чувствуешь, – терпеливо сказал Дарвальд. – Использовать можешь, но ведь сам не возьмешь в толк, как именно у тебя получается то или иное. Я прав?

– Ага… – после паузы протянул Марстен и сел, подтянув колени к подбородку. – Я… я просто очень-очень хочу, чтобы вышло по-моему, и оно получается… обычно. А то, что учитель велел зубрить наизусть, Кодекс этот – оно такое нудное, я половины слов не понимаю! А он говорит, надо прочувствовать… А как, если он ничего не объясняет?! В Кодексе все сказано, вот и весь разговор…

– Тебе все равно придется выучить Кодекс и подтвердить свои умения, – произнес Дарвальд, – если не хочешь, чтобы твою силу запечатали раз и навсегда.

– Как это?

– Соберутся магистры, – нехотя ответил тот, – будут долго судить-рядить и, если решат, что сила твоя велика, но справиться с ней ты ей не способен, просто закроют ее на замок. Ты больше не сможешь управлять погодой. Никогда не увидишь, как тени облаков скользят по земле, и сам не взлетишь вместе с перелетными птицами. Ты забудешь, каково на вкус волшебство, снова станешь обычным мальчишкой… откуда ты родом? А, ну, значит, отправишься домой, ловить рыбу. Но уже не поймешь, о чем поют киты: свистят и свистят, тебе-то что?..

– Это неправда, – жалобно произнес Марстен. – Так не бывает! Нельзя же запретить человеку дышать, он умрет… А с магией то же самое – если ее отобрать… запечатать, как ты говоришь, я тоже умру! Ну как же?.. Я не буду видеть… этого всего?

– Будешь, но как обычный человек, – сказал Дарвальд. – Они ведь как-то живут.

– Но я не хочу – как-то! – выкрикнул Марстен. – Я хочу, как сейчас! Но я… Оно иногда само вырывается, правда, я не нарочно! Учитель не верит, но я в самом деле не хотел…

– Я научу тебя справляться с этим, – спокойно произнес Дарвальд и улыбнулся одними глазами. – Ты просто еще маленький, и…

– Я не маленький!

– Ты еще недостаточно взрослый, – тактично сказал Дарвальд, а я подивилась его терпению. Мне уже хотелось взять Марстена за шкирку и потыкать носом в тазик с холодной водой, а лучше зашвырнуть в озеро. – Но это быстро пройдет, поверь. Учитель наш – достойный маг, но он настолько стар, что совсем позабыл, каково это – быть подростком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.