Самое главное в жизни
Второй шанс Платона
Радомир Книг

© Радомир Книг, 2024

ISBN 978-5-4496-7666-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Начало истории

Я сейчас сижу дома, смотрю в окно, за окном начинается осень. Сейчас первые дни осени, льёт дождь, улицы залиты водой, небо покрыто тучами. Для меня это не мрачный пейзаж, всё, что сейчас происходит, кажется, имеет особый смысл, я всё вижу другими глазами.

Недавно в моей жизни произошли события, которые перевернули её целиком. Я словно проснулся, можно сказать, что до этого я просто не жил… Почему так произошло, почему я так это чувствую – я не знаю. В общем, я просто решил описать в этой книге всё, что со мной произошло.

Это случилось этим летом, и впечатления от произошедшего настолько вытеснили всё, что со мной было до этого, что сейчас я словно по-новому привыкаю жить в этом мире, по-новому вижу всё, что происходит. В институте идут лекции. И сейчас я сижу, пью чай, недавно вернувшись с учёбы, поглядывая в окно на этот дождь, я просто набираю слово за словом.

Я уже давно, наверное, несколько дней, думал о том, что мне необходимо записать всё, что со мной произошло. Хотя бы даже для того, чтобы осознать, что это произошло реально. Возможно, я где-то буду излагать сбивчиво, я не писатель и ничего никогда не пробовал писать, не считая каких-то подростковых попыток писать стихи, что у меня получалось слишком плохо, чтобы это можно было кому-то показывать.

Сначала я, наверно, расскажу немного о себе:

Я родился в одной прибалтийской стране, меня зовут Леон Докисткас, учусь я в институте, в котором учится много иностранцев, в городе, в который переехалимои родители, потому что так было нужно для их бизнеса. Я бывал в разных странах, мои родители много путешествовали, поэтому у меня много друзей – иностранцев, некоторые из которых учатся в нашем институте. Мои родители – довольно состоятельные люди… Но хватит о себе, вернусь к своему повествованию.

Всё началось с того, что мы с моими друзьями этим летом решили попутешествовать вместе, дикарями по Алтаю и его окрестностям. Некоторые из моих друзей родом с Алтая. Мы гостили у них, осматривали местные достопримечательности. Например, ездили к горе Белуха, и хотя не восходили на неё, но много интересного услышали об этой горе. Также мы ездили на Телецкое озеро, гостили у друга в Барнауле, где, собственно, всё и началось. После поездки к горе Белуха мы поехали в Барнаул, чтобы просто отдохнуть, расслабится от походных условий. Остановились мы у нашего друга, он тоже студент нашего института, а в Барнауле у него живут родители в небольшом двухэтажном коттедже на окраине города. Родители друга, его, кстати, зовут Коля, уехали в тур по дальнему зарубежью, поэтому за хозяев остались Коля и его младшая сестра Вика, которая живет здесь. Мы добрались до Барнаула днём, нас расселили и в доме, и в гостевом домике, меня поселили в комнате с Колей на втором этаже. В этот день мы решили просто отдыхать, вечер прошел в непринуждённом общении за легкими коктейлями. Мы слушали музыку, танцевали, шутили, играли на Колином компе, в общем, отдыхали. На следующий день мы решилипросто походить по городу, ведь Барнаул – красивый Алтайский город, а мы так редко ходим пешком. И поэтому, когда Эдя Шлахнер внёс сие предложение, Коля поддержал эту идею, сказав, что поблизости есть много красивых мест, где можно походить, посидеть и тому подобное. Короче, идея всем понравилась, и мы, недолго думая, собрались и пошли.

Глава 2. Решающая встреча

Мы просто шли по улице, смеялись, шутили, разглядывали всё, дышали воздухом. Погуляв так какое-то время, мы расположились на лавочке за автобусной остановкой передохнуть. Там всё и случилось. Но прежде, чем описывать дальнейшие события, хочу сказать, что в моей жизни последнее время присутствовало какое-то необъяснимое предчувствие, какая-то непонятная тоска. Вы будете смеяться, но я стал задумываться о смысле жизни. Я, просыпаясь ночью, стал осознавать, насколько коротка моя жизнь, что осталось чуть-чуть, и меня не будет, я ясно чувствовал, что есть что-то ещё, что так не должно быть. Здравый смысл мне говорил, что ничего больше нет, моё сердце было просто раздавлено от противоречивости переживаемого. И днём эти ощущения просто притуплялись, не исчезая совсем. Но последние дни у меня появилась какая-то что ли надежда, что вот-вот я увижу некий проблеск, какое-то спасение, какой-то выход, что так не должно быть, что-то есть ещё. Это ощущение, эту надежду, наверно, так и можно назвать – ЧТО-ТО ЕСТЬ ЕЩЁ! И я, как будто из глубины себя, что бы ни происходило в моей жизни, присматривался к каждому событию в надежде, что что-то случится, что будет какой-то проблеск, что вот-вот что-то произойдёт. Больше всего насвете я боялся пропустить это, пройти мимо, вдруг второго шанса никогда не будет…

И в этот момент на улице Барнаула я почувствовал опятьэто странное ощущение в сердце, но теперь я почувствовал его не ночью, а днём… Люди стояли пред нами на остановке, вдруг один человексхватился за сердце, явно было, что ему плохо. Затем он прислонился к стенке ларька, стоящего рядом, и, застонав, опустился на колени, после чего, скрючившись, повалился на асфальт. Люди стали подходить, встревожено переговариваясь, кто-то достал телефон, наверное, чтобы вызвать скорую, начался шум и столпотворение. В это время молодой парень лет двадцати, до этого стоявший в сторонке, обычный парень, хотя мне сразу показалось, что в нем есть что-то странное, он тихонько подошёл, присел рядом с больным и просто на пару секунд прислонил ладонь правой руки к виску этого человека, после чего встал и быстро пошёл в сторону. Тем временем тот мужчина, до этого корчившийся от боли, словно обмяк, затем сел на асфальте, растерянно оглядываясь вокруг, потом он встал и, как это ни странно, как ни в чём нибывало зашёл в подъехавший автобус вместе с доброй половиной людей, находящихся в это время на остановке. Оставшиеся вскоре умолкли, ожидая своего транспорта. Всё это произошло довольно-таки быстро, и мои друзья не заметили вообще ничего, наверное, отчасти от того, что были увлечены разговором, а отчасти, наверное, от того, что в последние годы люди престали замечать, что происходит вокруг из-за того, что происходит слишком много разнообразных происшествий постоянно, и внимание просто перестаёт реагировать. Возможно, я тоже бы не заметил этого случая, если бы не это предчувствие в моём сердце, что возможно скоро появится какой-то «ответ», и это гнетущее ощущение бессмысленности жизни перед осознанием неизбежности смерти уйдёт. Это предчувствие было странное, щемящее, зовущее, и в этот момент оно доросло до такого предела, что я почувствовал что если парень, так необычно вылечивший больного, сейчас уйдёт и это происшествие окажется позади, то я свой шанс упустил. Я почувствовал, что это и есть тот проблеск, что есть ещё что-то…

В общем, я сделал что-то совершенно дикое… Я просто вскочил и, никому ничего не сказав, побежал за тем парнем, который в этот момент как раз скрылся за углом. Он шёл очень быстро, я побежал изо всех сил. Мои друзья настолько были заняты разговором, что сразу даже не заметили, что меня нет. Я же, пробежав по улице и завернув за угол, увидел, что тот парень уже идёт так далеко, что мне стало не по себе, ведь так далеко он не мог оказаться, даже если бы он побежал, завернув за угол. Но, тем не менее, вариантов остановиться у меня не было, прохожие смотрели на меня, как на сумасшедшего, и я осознавал, что выгляжу тупо – молодойстильный высокий парнишка с выпученными глазами несётся по улице, размахивая руками… Да, зрелище, наверное, было очень смешное. А я просто бежал со всех ног, тот парень тем временем свернул во дворы, я побежал наперерез. Я чувствовал, что если я его не догоню, если я не пойму, что произошло, то всё кончено, сердце бешенобилось, всё вокруг стало ярким и болезненным. Мне было без разницы, что думают обо мне люди, но это было абсолютно на меня не похоже, я обычный парень, как все молодые ребята, весёлый, коммуникабельный, уравновешенный, продвинутый, я всегда считался примером адекватности и посмеивался над странностями друзей. Но сейчас я чувствовал себя сумасшедшим, и мне было всёравно. Я забежал в этот двор, там было что-то вроде аллеи, этот парень шёл по ней, я понял, что здесь догоню его, и побежал быстрее. Я не знал, что я скажу ему, когда догоню, и меня это не волновало, у меня никогда не было проблем с недостатком коммуникабельности, я легко мог заговорить с любым человеком на любую тему. Парень прошёл аллею и повернул вправо, в этот момент я споткнулся и растянулся на асфальте, при этом ушибив колено. Я начал вставать, собираясь бежать дальше, всматриваясь вперёд и пытаясь угадать, куда мне надо бежать. Но в этот момент я увидел этого парня, стоящего рядом со мной, он стоял и очень спокойно смотрел на меня. Мне стало страшно, я испугался, а кто бы не испугался? Ведь он должен был быть в метрах, минимум, полтораста от меня! Как он оказался тут, может, впереди шёл человек, похожий на него, а этот парень стоял где-то за деревом и вышел? В этот момент я был в таком шоке, моя уверенность полностью улетучилась, я растерялся и не мог сообразить, что спросить, но моя заминка была недолгой. Парень стоял и молчал, я собрался с мыслями и спросил:

– Слушай, извини, друг, может, это выглядит очень тупо, но разреши задать тебе пару вопросов, это очень-очень важно.

Парень слегка улыбнулся и кивком показал на скамейку, которая была рядом, затем он подошел и сел на неё, я стоял, как вкопанный, нога болела, я собирался с мыслями.

– Слушай, – сказал я, – это, правда, очень важно для меня, хоть я не могу объяснить – почему. Может, тебе кажется, что я какой-то чокнутый, но я был там на остановке, я видел, как ты прикоснулся к тому человеку, у которого был инфаркт, ведь все видели, что он умирал, но он встал после того, как ты прикоснулся к нему, я это видел своими глазами… Я знаю, что бывают всякие целители, экстрасенсы, и кого только не бывает. Я человек объективный, но не упёртый атеист, я допускаю, что всё насвете может быть… да дело даже не в этом… пожалуйста, ты можешь объяснить, что это такое было?.. Дело в том, что всё в мире не просто так, наверно, тебе сейчас кажется, что я несу чушь. Ну, хотя бы просто объясни, как ты это сделал, и прошу – не обидься на меня, если не хочешь, можешь не отвечать, но я был бы очень благодарен, если бы ты маленько рассказал о себе и почему у тебя так получается делать…

Парень продолжал слегка улыбаться, в его глазах был какой-то зеркальный оттенок, который, даже сам по себе, как мне казалось, отражал что-то важное, что-то главное… не знаю, как это выразить… В общем, он спросил:

– Как тебя зовут?

– Леон, – ответил я.

– Платон, – представился он, протягивая руку.

– Платон? – переспросил я. – Интересное имя.

Я нервно засмеялся, потому что знал, что моё имя людей зачастую удивляет не меньше…

Я сейчас остановился и перечитал написанное, сохранил текст, который я набирал в своём планшете… мммдаа! Могу сказать, что моя писанина производит впечатление настоящего бреда сумасшедшего. Но, тем не менее, я напишу всё, как есть, ведь в конце концов, я могу потом это просто никому не показывать. Мне просто очень хочется всё это описать.

Платон был не многословен. Он вообще был какой-то странный. Молодой парень, лет двадцати, как мне тогда казалось, тёмные волосы, черная водолазка, закрывающая шею, модные джинсы и современная прическа, крепкого телосложения, но жилистый, спортивный, рост примерно метр восемьдесят. В нем была странная особенность, он был спокоен, как индеец или как робот, но он не производил впечатления зомби или ещё кого-то такого, это был какой-то заражающий внутренний покой, казалось, его ничто не может выбить из калии, даже если перед ним возникнет Кинг Конг, размахивающий дубиной.

Но вернёмся к нашему разговору, он сказал мне:

– Леон, что бы ты ответил, если бы к тебе подошёл ребёнок и попросил тебя рассказать курс математики за одиннадцатый класс?

Я улыбнулся, я понял, что он имел ввиду, я и сам понимал это, что кем бы ни являлся Платон – экстрасенсом или ещё кем-то, он не смог бы объяснить все так сразу человеку, не имеющему об этих вещах никакого понятия. Я ответил:

– Слушай, я очень хорошо понимаю то, что ты хочешь сказать, и я готов, если ты согласишься, найти время, чтобы пообщаться, и ты бы мог рассказатьто, что ты считаешь нужным и как ты считаешь нужным. Может, даже не конкретно по этому поводу. Знаешь, я не атеист, но я не могу назвать себя верующим. Я обычный парень… Понимаешь, я чувствую, что что-то есть… что есть что-то самое важное… Тут я поколебался, говорить дальше или нет, потом я решил плюнуть на всё, потому что глупее этой ситуации в моей жизни не было. Я сказал:

– В последнее время я задумываюсь о смерти и я чувствую, что так не должно быть. Ты понимаешь меня? – он просто кивнул, и я коротко рассказал, как мог, о своих переживаниях, мыслях, предчувствиях, о том, что я думал и чувствовал, когда всё это произошло на остановке. – Слушай, – сказал я, – если ты не против, давай договоримся, когда и как мы встретимся, чтобы толком поговорить?

– Я понял тебя, – ответил Платон, – предлагай, когда и где.

Я стал приходить в себя, оживился и стал снова чувствовать себя тем Леоном, живым и общительным.

– Слушай, Платон, – сказал я, – сегодня вечером мы тусуемся у моего друга, давай обменяемся номерами, я пришлю тебе его адрес. Придёшь, пообщаемся, потусуемся, познакомишься с моими друзьями, они классные ребята. И там, конечно, будет возможность и время поговорить, как следует.

Платон кивнул головой, мы обменялись номерами, и в тот момент, когда я хотел нажать на звонок, чтобы проверить, правильно ли я занёс номер, мой телефон зазвонил. Это был Питер Линэ, один из моих друзей, родом из Франции, тоже студент нашего институтаи тоже путешествовавший с нами, один из друзей, оставшихся на той лавочке.

– Леон, ты куда пропал, ты чё – решил пошутить?

– Слушай, Пит, я тут недалеко, мне надо было отойти, потом всё объясню. Я сейчас подойду.

– Ну, давай, – сказал Пит и положил трубку.

– Ну, ладно, Платон, давай, пока, я побежал.

– Давай, счастливо, – ответил Платон.

Мы пожали друг другу руки, он встал и пошел дальше по аллее, а я поспешил обратно. Я невольно несколько раз оглядывался, потому что мне казалось, что Платон сейчас исчезнет или произойдёт ещё что-либо в этом роде, совершенно тупое ощущение, я чувствовал себя сумасшедшим. Но в тоже время у меня было ощущение, что я не упустил свой шанс, что что-то в моей жизни скоро изменится, что-то произойдёт, я узнаю какую-то тайну или что-то в этом роде. Это было классно, и вообще всё в жизни снова стало классно, единственное, я чувствовал себя глупо, особенно потому, что надо было сейчас объяснять друзьям, куда я пропал. Я думал, можетбыть, соврать, сказать, что я сбегал в магазин купить чего-нибудь, как можно сейчас им начать рассказывать обо всём, что было, обо всех моих переживаниях, но, может, кто-то из них видел, как я убежал за этим парнем, да и вообще, я пригласил сегодня Платона на тусовку… Да, так глупо я себя не чувствовал никогда в жизни, хотя это всё ерунда… Обратная дорога заняла около десяти минут, оказалось, я пробежал довольно большое расстояние. За это время я решил рассказать всё, как есть, по барабану, хотят, пусть прикалываются, я ведь тоже люблю поприкалываться. Просто расскажу всё, как есть. С таким настроем я подошёл к своим друзьям. Они сидели на лавочке, кто-то стоял рядом, мои друзья, родные рожи, смотрели на меня и улыбались. Я просто рассказал всё, как было, и что интересно, они даже не стали прикалываться. Алия, подружка Эдика Шлахнера сказала:

– Слушайте, а я даже ничего не заметила.

Остальные тоже начали говорить, что ничего не заметили.

– Мы просто у тебя что-то хотели спросить, смотрим – тебя нет, – сказал Эдик, – решили, что ты пошёл в магазин, постояли, постояли, тебя нет, решили позвонить, вот и всё. Так, значит, этот Платон или, как его, Сократ, сегодня к нам придёт?

Все немного посмеялись, я ещё ответил на несколько глупых вопросов, и мы пошли гулять дальше. Я, в общем-то, был готов идти домой, у меня впечатлений было выше крыши, но для остальных не произошло ничего особенного, кроме того, что их всегда адекватный Леон «учудил», и они хотели погулять ещё. Мы ещё походили по улицам, подходя к дому, я вспомнил, что хотел выслать Платону адрес Колиного дома. Подойдя к Коле, я спросил у него его адрес и отправил смс-кой Платону, добавив вопрос: «Придёшь к семи?» Ответ пришёл сразу: «Да».

Мы вернулись домой, заказали суши и ещё что-то. Хорошо пообедали, после этого мы немного отдохнули и решили прокатиться по городу на машинах, закупиться и просто осмотреть окрестности. Мы катались часа три, общались, шутили, смеялись. Но всё это время я чувствовал себя как-то по-другому, у меня было ощущение, как если бы я встретил инопланетянина, как во сне, и это никуда не денешь и никуда не выкинешь. До этого моя жизнь шла абсолютно обычно, и вдруг со мной случилось что-то, что я, думал, бывает только в фильмах. Я говорил себе: «Слушай, стоп! Что вообще странного произошло, если не считать некоторых „глюков“, что Платон как-то не так перемещался, но это же могло мне показаться. Платон вылечил человека, который, может быть, и не умирал, может это какое-то совпадение». Мой мозг пришёл в некоторое смятение, я уже сомневался, видел ли я чудо. Но всё это говорил мой ум, внутри же я словно чувствовал, что произошло что-то важное и предельно необычное, причём то, что я необъяснимым образом ждал, причём я также чувствовал, что скоро произойдёт что-то более важное и более необычное. Эти мысли у меня мелькали, пока мы ездили по городу, осматривали окрестности, всё это варилось в моей голове, прокручивалось снова и снова.