Ахаунт
Ава Сканич

© Ава Сканич, 2023

ISBN 978-5-4496-7672-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Кошка-совесть всегда здорова…»

Кошка-совесть всегда здорова,
ловит птиц за окном открытым,
жизнь почти что уже убита,
но расклад разбросала снова,
под павлина расцвечен вечер,
лужа морем заплещет лихо,
мне на вызов ответить нечем,
и душа умирает тихо;
переулки и жерла арок
по шагам отстучали годы,
и весна, как большой подарок,
тяжела, и готовит роды;
почему ничего не жаль мне —
разве так уж пряма дорога?
Кнут как пряник, и груз не тянет,
ведь осталось совсем немного:
разбросать незабудки пепла
может, с берега, может, с крыши,
и упасть в перспективы пекла,
где никто никого не слышит;
голос милый и голос вражий —
все утонут в просторах Леты, —
не жалею, но как же, как же —
без меня встанет солнце летом?..
Не почувствовать, не проверить,
какова холодна водица,
и тоску твою не измерить,
и любовью твоей не напиться…

«То, что я не в себе, это точно…»

То, что я не в себе, это точно,
а когда вернусь – не замечу,
всё читаю,
да не по строчкам,
и в окне тот же самый вечер;
день сурка, не иначе, грянул,
и для девства нашлась отрада —
пухнет облаком пенным ванна,
на кровати игрушек стадо;
никогда не бывало скучно,
и всегда я любила кашу,
это ты
так меня замучил,
что я солнце в цвет крови крашу;
облака не играют в пазлы,
не сложить мне из них картину,
а когда-то я так отважно
подставляла под глобус спину;
всё двусмысленно и неточно,
остроумие к чёрту, к богу,
погибаю не в одиночку,
и не ангел зовёт в дорогу;
только женщина может вечно
воз тянуть от любви до ада,
не надеясь на слёзной свечки
поминание без пощады…

«Оконечность земли…»

Оконечность земли,
и конечность моря,
и мольбы потонули
в рассоле горя,
и от взмаха прощай
до письма с поцелуем
мы рискуем;
нет, не помни меня,
ни скрипичным ключом,
ни скрипучей отмычкою
с длинным плечом
я из песни ни ноты не выну,
нет, нет,
одинок мой рассвет;
слово сказано,
здравствуй, никчёмный мэйк-ап,
день за ночь заплетается вперекосяк,
но я знаю, я знаю,
ты есть,
пусть не «мы»;
как мы пОшлы,
когда мы умны…

«Просто так, …»

Просто так, —
ничего не случилось,
просто музыка режет слова,
я сегодня как будто влюбилась,
я вчера не сломалась едва;
взгляды шарят рыбацкою сетью,
шёпот ищет запутать кого,
я не первая,
даже не третья,
но – его.

«Бутерброд с завядшей петрушкой…»

Бутерброд с завядшей петрушкой
ест дружок,
а его подружка,
отвернувшись, в окно заглянет:
осень тянет;
стонет филином непохожесть,
понимание не дороже,
чем по осени непогожей
прятать душу в пальто из кожи;
кошки жить не мешают, если
спят себе на окне иль в кресле,
ну а мне на окне постыло —
я простыла;
машет крыльями созерцанье
постраничное на он-лайне,
и в беспамятстве от вниманья,
зависаю по виндусам я.

«Нет, Гамлет был не чист…»

Нет, Гамлет был не чист,
иль старым был, —
уж очень он расчётлив;
Офелией прикрыться,
и лишить
её защиты в облике отца
(дурак ещё заботлив!),
и спрятать грех в монастыре,
и разобрать, что Тень —
не адово посланье;
и всё-таки все души на закланье —
под ножик острый бесова отродья
для смеха и виват простонародья;
и мелкоту души своей излить
не состраданьем (мало пусть его),
но желчью, жалобой и жлобством —
нет, Гамлет был нечист!..
Гертруда вознеслась,
Гертруда, труса мать,
была чиста, как голубь,
когда, не чая душу сохранить,
её спасла, чтоб ада дверь открыть
ничтожному,
как все, кто жил без веры,
но чаял в чистоте слыть первым.

«После музыки «до…»

После музыки «до»
неизбежно и «после»,
и забыта вестей
пожелтевшая россыпь,
я была или нет, —
я не помню начала,
я скучала.
Я рвалась в никуда,
как безумьем объята,
чёрных дыр невода
на улов небогаты,
но за миг до свободы,
на плахе зевая,
поняла, что немая…
Всё, что «после»
придумал мой гений трусливый,
было чёрным до дыр,
и до слёз несчастливым;
в резонанс я играю,
куда камертону,..
подложка из фону…

«Если тебе так же больно, как мне …»

Если тебе так же больно, как мне —
прости меня, парень;
месяц один однорогий во тьме
желанием налит;
солнце кипит,
но не видно ни зги,
только разлука
ветками тополя машет – беги,
нужно,
подруга;
что невозможно,
как не понять, —
я и узнала,
как отменённою буквою «ять»
прыгнуть с вокзала…

«Слова мои не прощены…»

Слова мои не прощены,
как долго буду я, страдая,
мечтать, чтоб осень золотая
отмыла память от вины,
да, я в отчаяньи живу,
и не надеюсь на удачу…
Я говорю?
Нет, я так плачу
над непокорным словом «мы»…

«Сегодня, лазая в Сети…»

Сегодня, лазая в Сети,
познала (Господи, прости!):
рэп, мат, стёб, поп, и просто трёп;
болтала с девочкой,
старухой;
кретину врезала по уху,
критиковала мазохиста,
бежала ушлого юриста,
о Билли Гейтс,
ты возле бога как апостол,
ты ангел просто;
сегодня в ухо мне шептали —
права как будто своровали,
какие вопли раздаются,
когда за край слова прольются,
о боже, где искать поэта,
в тисках таможни интернета;
ля-ля и три куплета сбоку —
не Пушкин, нет, не Сумароков, —
не повторить за разом раз
один заказ;
нет, парень, каКчества не видно —
вот то и стыдно;
долой всё авторское право, —
и Блок и Стенли – всё отрава,
неповторимо,
непокупно —
так недоступно!
О, мать твою не пожалеть,
вне монитора бродит смерть,
она закосит всех когда-то,
кто верит в истины апдато.

«Не думать, не искать…»

Не думать, не искать,
не ждать и не мечтать;
прожить полжизни
и уже простить
тех, кто не смог заставить
жить в границах,
и обязать саму себя
себе самой
определить границы;
прожить полжизни и забыть о том,
что радости бывают и печали,
и сколько раз опять стоять в начале,
и зов бессмертья слышать впереди;
прожить полжизни,
всё начать с конца,
и примитиву ужасаться снова:
скатиться от Платона до флэшмоба!
Вавилоняне, чуден наш язык,
бог разделил,
и правит он умело,
ещё чуть-чуть, и под звериный рык
мы будем азбуку учить набЕло.

«Да, наша жизнь отмечена не страхом…»

Да, наша жизнь отмечена не страхом,
и не любовью, нет,
увы, увы,
презренья обжигающая маска
вгоняет в краску.
Нет, не прощаем мы причуд,
и не прощаем мы уродства,
как не прощали первородства
князей тщеславные враги.
Презренны старые, смешные,
презренны юные, тупые,
презренные пахнущие плохо,
презренно всё, всё, что плохо,
что нарушает карту мира
вновь сотворённого эфира.
Не поддавайся, мой герой,
возненавидь меня однажды,
мне расставание не страшно,
но лишь бы взгляд не свысока,
пускай мужское превосходство,
для силы гендера печать,
меня волнует, но опять
прошу жестокой я отваги —
пусть мне презренной не бывать!

«Да – Чичиков рулит в «Раю…»

Да – Чичиков рулит в «Раю»,
Коровьев клубы жжёт без спичек,
всё для чего – трясти синичек
вуалехвостых за бока.
Булгаков, чёрта интуистик,
как жизнь твоя была легка —
чуть-чуть фантазий, море жизни,
и летопись в круговорот
уже запущена навечно,
ужель, о боже, всё конечно —
итогом проданной культуры —
сплошные клетки, жопы, дуры;
и место лобное горит,
огонь мосты сожжёт втихую,
и я на пустыре рисую
вполне доходную клоаку,
и всё по новой —
жизнь со смаком,
и цимес кровью растечётся,
и чёрт под цахесом пасётся.

«Маршрутка – тот ещё экстрим…»

Маршрутка – тот ещё экстрим,
наивных юных психо-лОгов
учить из паутин рубашек
вылавливать очаровашек
маньяков разных и -образных
вонючим яблоком гнилым;
и сколько взглядов исподлобья,
а можно даже не глядеть,
ведь за рулём банкует смерть,
а рядом дед прижмёт бедром;
напротив, крут, как сопли всмятку,
пацан терзает пятихатку,
и слыша разговор серьёзный,
случайный в этой лотерее,
мобильник цапает и долго
подруге уши чушью греет;
супругов пара – вол за волом :
он как жеребая корова,
она селёдкина сестрица
(а дочка скоро разродится,
ещё запой у тётки тоже);
а рядом громогласно рожа
опухшая уже с рожденья
вещает другу откровенья,
как объегорить всех и смыться,
и полу-, полу-, не девица,
хоть возраст вроде бы младенца,
трясёт все в люрексах коленца;
нет, не виновны, не невинны,
как червоточина природы,
какие всё-таки уроды
имеют душу человечью,
и спит она, и слюни пустит,
но иногда восстанет вдруг,
и ты дивишься – что же было:
иль чёрта на понос пробило,
иль ангел пёрышко посеял..,
а более —
откуда этой дрянью веет,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.