Духота
Рина Рисункова

Дизайнер обложки @chwf_a

© Рина Рисункова, 2019

© @chwf_a, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4496-7604-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мне должно было исполниться шесть через два дня. Я отсчитывал дни, зачем спрашивается, если бабка решила удивить накануне.

Я никогда не читал детских книг и не имею ни малейшего представления кто такой Гекльберри Финн и Пеппилотта Виктуалия Рульгардина Крисминта Эфраимсдоттер Длинныйчулок.

Лет до 15 я дружил с Титой, дочкой маминой подруги. Потом, как нередко случается, мы перестали общаться. На самом деле, она никогда меня и не занимала, но нашим родителям казалось, что мы обязаны обзавестись крепкой дружбой. Тита как-то сказала, что я чересчур серьезный, поэтому у меня нет друзей – со мной и правда, было не интересно. Ровесникам хотелось познавать жизнь, а я хотел не знать ее. Для меня было бы лучше никогда не видеть той грязной живописи, ставшей моей пружиной, моим тошнотворным потрясением.

Моя бабка была выдающееся женщиной, особенно из-за своего скудоумия, взбалмошности и выдержанной потерей памяти. Это был своего рода выдох для нас, когда старуху прихватил паралич и ее упекли доживать в сестринский дом. С ее исчезновением, я понял, что жить – чудесно. Я быстренько занял ее комнату. Закрыл дверь – и ты один; а уединение, оказалось штукой соблазнительной.

Родители ничего мне не объясняли, а сам я не лез с вопросами. Мне было противно думать о старухе, доходило до смешного – я боялся зарекался о ней. Помню, что задерживал дыхание, когда слышал звонок. Крестиком пальцы – только бы не ее возвращение. Что сказать, ребенок так же мал, как велик его эгоизм. Через несколько дней страх исчез. Я поверил, что она никогда не вернется.

Прошло недели две, когда я сам изъявил желание ее проведать. Здесь родители оплошали по-крупному: им мой порыв казался умилительным. Их романтические чувства, пылали, ведь их мальчик полон любви и сострадания. Донельзя ничтожное заблуждение. Меня всего лишь направляло любопытство – жестокий интерес. Но они видели ребенка, не обделенного жалостью.

«Нога чешется…»

Сначала я услышал запах. Чертовски смрадную, кислотно – охристую вонь, я учуял еще на крыльце больницы. Даже отец, куривший возле меня свои дешевые сигареты, казался весенней клумбой.

Когда мы зашли в хоспис, я еле сдержался, чтобы не блевануть на грязно-малахитовую плитку под ногами. Я взял отца за руку. Его пальцы пахли паршивой, третьесортной стружкой – одно название табак. Но я прижался носом к ладони. Мы вышли во внутренний двор. Обшарпанная полуразрушенная скамейка поддерживала пару тощих женщин. От них мало чего осталось, но шевелиться и кое как разговаривать еще могли. Главное о чем? Женщины сидели скрестив ноги, почти уткнувшись в друг друга, как я понял, чтобы хотя бы отдаленно слышать друг друга. На одной – противно выцветший, замызганный халат, надетый на голое тело. Некий привет из 50-х, розовый в кошмарный желтый подсолнух. На второй – линялая сиреневая кофта в катышках, растянутые коленки. Волосы у обеих спутаны. Лицо, я запомнил только у той, что в розовом халате: кожа, как бы скатилась вниз и свисала на подбородке; глаза пыльные, безобидные и настолько измученные, что ни о каком даже микроскопическом отголоске жизни в них, и говорить не приходилось; они скорее мычали – от боли приходилось вытягивать из глотки стоны; издавать хоть какой-то звук, чтобы только не оставаться в тишине.

Отец потянул меня за рукав. Мы зашли в другое здание.

«Чешется…»

Длинный тлетворный коридор. Разящий смрад, к которому, казалось, уже привык, а нет, тошнотворная вонь усилилась, стала тяжелее. Казалось, что эти испарения обживаются в моих легких и не намеренны из них вылезать. Хотелось заорать, но не мог – я почувствовал у отца это же желание. Я повторял про себя: «Нет, я не могу заплакать. Я не смею, держись.» Сейчас, конечно, спустя столько лет, думаю зачем? Мне следовало всплеснуть руками, забиться в истерике, не допустить той кульминации у кровати больной. Но я шел. Старался идти в ногу с отцом, и только лишь сжал его ладонь сильнее. Меня никто не предупредил, чем чревато сдерживать страх и слезы, но в будущем мигрень объяснит.

«Сильно чешется…»

Мы дошли до сивушной палаты. Бабушка лежала прямо перед нами, справа и слева стояли еще по две лежанки. Меня вырвало. Санитарка не стала набрасываться на меня. Ни малейшего упрека и недовольства. Она сунула мне в руки пару салфеток, негодующе окинула моего отца и принялась протирать пол, от моего «галантного» преподношения. Сложно описать то, что лежит под видом моей бабушки. Скажу одно, я трясся два дня. Серьезно, меня знобило и я молчал несколько суток. Без шуток. Сейчас я знаю, что именно в тот момент мне была необходима помощь. И может быть, разговор, объяснение, смогли бы дать мне возможность вернуться к нормальной жизни без страшных воспоминаний. Но, увы, никто такого права мне не дал.

Я рос немного отстраненным и очень чувствительным парнем. С ужасом ложился спать и ненавидел ночь. Часто, чтобы заснуть, я тайно крал пару глотков коньяка, чтобы хоть как-то облегчить болезненные покалывания в сердце. Благо, алкоголь никогда не исчезал из дома. Отец пил нормально, от трусости и слабости, которые, не в последнюю очередь, воспитала в нем бабуля. Она считала его собственностью, как котенка или диван. Для нее не было разницы. И слишком уж холила отца. Я его, конечно, люблю, но мужчиной не считаю. Он, кстати сказать, в мои двенадцать, ушел из семьи. В другую, наверно более уютную. Я так думал на тот момент, потому что в нашей, уюта не наблюдалось. Каждый был сам по себе и, конечно, все мои одноклассники завидовали такой свободе. Я делал что хотел, правда, особо и желаний-то у меня каких-либо и не было. Как ни странно, вседозволенность не развязывала мне руки, а наоборот, портила аппетит.

За мной наблюдались некие странности, о которых мне напоминали, все кому не лень. Вплоть до самих родителей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.