Волшебное кролиководство
Марья Торопцева

Иллюстратор Нина и Марья Торопцевы

© Марья Торопцева, 2020

© Нина и Марья Торопцевы, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4496-7974-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1. Необычное завершение обычного дня

Этот зимний день начинался для третьеклассницы Зои обыкновенно. Поначалу он походил на череду других таких же будних дней и не предвещал ничего необычного. После школы Зоя пообедала и быстро сделала уроки: задали им на завтра совсем немного, поэтому появилась возможность погулять с ребятами. Девочка видела в окно, что друзья вовсю уже катаются со снежной горки и заспешила к ним.

Время, когда его проводишь с удовольствием, летит быстро, и в один прекрасный момент Зоя с удивлением обнаружила, что начинают сгущаться ранние зимние сумерки. Ее друзья с неохотой разбрелись по домам, ведь им, в отличие от Зои, еще предстояло домашнее задание.

Зоя осталась на детской площадке одна и заскучала. Домой идти не хотелось, а играть было не с кем. В нерешительности она присела на скамейку и прислонила к ней санки-ледянки.

Вдруг откуда-то снизу, из сугроба, раздался ворчливый голос: «Осторожней. Не задави!» Девочка от неожиданности вздрогнула и осторожно заглянула под скамейку. Там, в небольшом углублении в снегу, сидел какой-то зверь: кто именно, в темноте трудно было разобрать. Он слегка дрожал и пыхтел. Зоя смогла разглядеть только его необычный ярко-рыжий окрас и длинные уши, которыми он пытался укрыться от холода.

– Кто вы? Кролик, заяц? Как вы здесь очутились? – засыпала его вопросами потрясенная Зоя.

– Ш-ш-ш! – зашептал длинноухий. – За мной может быть погоня.

Зоя оглянулась по сторонам:

– Никого вокруг нет, вылезайте.

Зверь осторожно высунул мордочку из-под скамейки, а потом, все еще продолжая дрожать, вылез весь и встал на задние лапы. Он оказался довольно крупным и не полностью рыжим, как поначалу показалось Зое. Грудка, часть живота и задние лапы его имели белый окрас. Длинноух исподлобья с недоверием смотрел на Зою:

– Я – кролик Рудольфф, произносить надо с двумя «ф», – важно представился он, слегка раздувая щеки, и добавил: – самый красивый кролик на свете.

Зоя улыбнулась, он ей очень понравился.

– А меня зовут Зоя.

Кролик Рудольфф присел на скамейку и подобрался. Он сильно дрожал – то ли от холода, то ли от страха, а может, и от того, и от другого сразу. Девочка подсела поближе к кролику. Он покосился на нее:

– У тебя шапка из какого зверя?

Зоя покачала головой:

– Она вязаная, не меховая.

Кролик не унимался:

– А почему пушистая?

– Это мохер – пушистые такие нитки.

Он отвернулся, угрюмо глядя перед собой.

Зоя придвинулась еще ближе к кролику:

– Откуда вы, как вы очутились на улице под скамейкой?

Кролик вздохнул:

– Я только что сбежал из контактного зоопарка.

От удивления Зоя приоткрыла рот, но туда сразу попали несколько снежинок: начинался снегопад:

– Как же вы теперь? Куда пойдете?

Кролик Рудольфф продолжал хмуро смотреть перед собой:

– Не знаю пока. Я об этом еще не успел подумать. Когда бежал, на это времени не было. Главное было вырваться оттуда.

Зоя от ужаса всплеснула руками. От ее резкого движения кролик вздрогнул и хотел забраться обратно под скамейку, но девочка быстро-быстро заговорила:

– А пойдемте со мной! У нас хорошо. Вас никто не обидит. И вы сможете остаться столько, сколько пожелаете. Ну, пожалуйста! Соглашайтесь…

Кролик Рудольфф несколько секунд не отрываясь смотрел на Зою. Она заметила, что левый глаз у него слегка косит. Наконец, он слегка кивнул и всхлипнул.

Зоя в спешке расстегивала свою куртку:

– Полезайте, я вас согрею.

Она подхватила кролика на руки, сунула его себе за пазуху и заспешила домой, даже не вспомнив про санки. Они так и остались стоять, сиротливо прислоненные к занесенной снегом скамейке…

Рассказ кролика Рудольффа

Дома Зоя кинулась на кухню и принялась искать в холодильнике, чем бы накормить кролика. Он стоял в коридоре и осторожно озирался вокруг:

– Хорошо у вас. Света много, тепло…

Зоя кричала ему из кухни:

– Вы овощи едите, наверное? Что будете кушать? Морковь есть, листья салата…

Но кролик от всего отказался:

– Мне бы попить… водички… тепленькой…

Он взобрался на кухонный табурет и щурился от яркого света. Зоя заметила, что нос и внутренняя поверхность ушей у кролика побелели от холода. Она поставила перед ним красную в горошек чашку с кипяченой водой, блюдце с зерновыми хлебцами и села рядом. Ей не терпелось рассмотреть кролика и расспросить его обо всем.

Рудольфф стал осторожно растирать замерзшие уши, а потом, отхлебывая из чашки, начал свой рассказ. Его даже не надо было ни о чем просить.

– Ох, Зоя, и натерпелся же я… Нас ведь родилось два братца-кролика: я и мой брат Ричард. Он появился на свет всего на несколько минут позже меня. Я родился прехорошенький, и меня сразу забрали в лучший контактный зоопарк в городе «Зоо-контакт». А Ричард – самый обыкновенный серо-белый кролик. Он попал в живой уголок обычной средней школы. Больше я о нем ничего не слышал…

Жилось мне в «Зоо-контакте» этом тяжело. Хотя вроде и кормили нас, и помещение убирали… Я жил в загончике с курами, цыплятами и другими кроликами. Были в зоопарке ещё и лисы, и выдры, и змеи, и даже орлы. Но к ним маленьких посетителей без сопровождения служителей не пускали, а вот к нам вход был постоянно открыт. И целый день нас хватали и тискали. Только успевай уворачиваться, чтобы на тебя не наступили! Даже в те короткие периоды, когда посетителей не было, приходилось не лучше. Куры из моей миски клевали, цыплята норовили на мне, мягоньком, поспать. И вообще, как так можно, чтобы и есть, и спать, и в туалет ходить – все на пол! Я кролик культурный, не понимаю этого! Очень я мучился… Даже выспаться – и то была проблема: с самого утра до позднего вечера приходили дети. А они разные бывают. Многие воспринимали нас как живые игрушки! Могли кроликов за уши схватить, или за шкирку. А кролик – животное хрупкое, уязвимое. Его и покалечить недолго…

Нос кролика Рудольффа постепенно приобретал розовый оттенок. Рыжая шерстка в теплых лучах кухонного торшера распушилась, и Зое даже показалось, что она излучает свечение.

Кролик Рудольфф потянулся к хлебцу и аккуратно отгрыз кусочек.

– Но самые страшные испытания нам, обитателям зоопарка, выпадали, когда у кого-нибудь из детей случался день рождения. Приходили целой кучей. Служители выключали радио – а я его любил послушать: часто передачи разные интересные шли – и вместо этого ставили веселую, но однообразную музыку. Дети ели какие-то сладости и нам совали, хотя нельзя этого категорически делать! И взрослые, их родители то есть, не лучше: всех зверей перетискают. Вот и сегодня день рождения был у какого-то толстого мальчика. Он, конечно, сразу ко мне. Ведь я такой красивый! И, представляешь, Зоя, уронил меня! Ух, больно! Я ушибся, конечно. Но вроде все кости целы, и больших синяков нет. Я в угол отполз и затаился. Все, думаю, больше я тут не могу находиться. Сегодня повезло, что ничего себе не повредил, а кто знает, сколько это везение продлится?… Смотрю: женская хозяйственная сумка на полу рядом со мной стоит, из нее батоны какие-то торчат. Чья-то мама ее на пол поставила, а сама, гляжу, цыпленка ловит, чтобы на руках подержать. Ну, я и прыгнул в эту сумку, и замер от страха. Так и сидел. Сколько времени прошло, не знаю. Опомнился уже на улице, выскочил. А на земле – снег. Зима стоит! Я же не знал, какое сейчас время года. Ну вот, я выпрыгнул и побежал, что было сил. Слышу, какая-то старушка на всю улицу кричит: «Ой, родные, крыса! Да какая большая! Караул!» Женщина, у которой я в сумке прятался, визг подняла. Дети тоже закричали, но от радости.

Зоя не смогла сдержать смех: кролик Рудольфф уж очень забавно изображал, как кричала старушка и визжала женщина с сумкой.

– Пока переполох не улегся, я успел скрыться. На улице уже темнело. Забежал в какой-то двор, под скамейку забился. Думал, сердце от бега и страха выскочит! Так с тобой и познакомился…

Зоя давно перестала смеяться и теперь, застыв от ужаса, с сочувствием слушала рассказ Рудольффа. Ее чай давно остыл: она к нему даже не притронулась.

Кролика устроили на ночь на мягкой подстилке возле батареи. Глаза его слипались от усталости, но Зоя не смогла удержаться, чтобы не спросить его:

– Вы меня, конечно, извините, Рудольфф, но вот у вас один глаз немного косит. Как же вы считаете себя самым красивым кроликом на свете?

Кролик Рудольфф блаженно вздохнул и вытянулся на подстилке:

– Когда я родился, моя мама подошла к колыбели и воскликнула: «О, Рудольфф, какой же он красивый! Самый красивый кролик на свете…» Я и запомнил. Разве можно не верить маме?..

– А почему вы все-таки Рудольфф, а не просто Рудольф?

Кролик слегка улыбнулся.

– Маленьким я очень забавно фырчал. Была у меня в детстве такая особенность. И моя мама решила дать мне необычное имя в память об этой моей смешной привычке…

Он закрыл глаза и сладко засопел во сне.

А Зоя сидела возле него, и все гладила, гладила кролика по рыжей шерстке…

ГЛАВА 2. Домик под ярко-розовой крышей

Кролик Рудольфф проснулся поздно. Он это понял по окну: уже совсем рассвело, а зимой поздно светает. Он с удивлением обнаружил, что лежит на мягкой полосатой подстилке у батареи, и не сразу сообразил, как сюда попал. «Да-да, – с облегчением вспомнил он. – Девочка! Я познакомился с девочкой Зоей, и она принесла меня к себе домой. А до этого я бежал по снегу от погони. Жуть какая!..»

Кролик Рудольфф приподнялся, посмотрел вверх и вдруг увидел на подоконнике большой игрушечный дом с высокой крышей и балкончиком. Его уши уловили звуки музыки, доносившейся из окон домика.

Кролик Рудольфф растопырил уши: «Шуберт! Ну, конечно, я его музыку ни с какой другой не спутаю». Он засуетился и принялся торопливо карабкаться по батарее вверх. Это ему удавалось с трудом. Он ворчал и пыхтел себе под нос: «Вот что значит целыми днями сидеть в загоне без движения!»

Он неловко перевалился на подоконник и, тяжело дыша, подошел к домику. Дверь была приоткрыта. Кролик Рудольфф просунул морду внутрь и огляделся. Слева он увидел небольшую комнату с зеленым диванчиком посередине. Из коридора наверх вела узкая деревянная лестница. А справа, скорее всего, находилась кухня. Оттуда приятно пахло чем-то съестным и раздавался смех.

Кролик Рудольфф не раздумывая направился туда. Он остановился на пороге комнаты и увидел, что за круглым столом на высоких табуретах сидят две девочки, едят что-то из разноцветных тарелочек, болтают и смеются. В углу на холодильнике стояло радио: из него-то и доносилась музыка.

Кролик Рудольфф не смог сдержать своего восторга и воскликнул: «Ух ты!»

Девочки вздрогнули и испуганно оглянулись в его сторону. Одна из них от неожиданности даже уронила на пол печенье, которое держала в руке.

Теперь кролик смог их получше рассмотреть. Девочки были очень похожи друг на друга: у обеих были большие, слегка продолговатые глаза, очень светлая кожа и длинные волосы. Только у одной глаза и волосы были темные, а в челке он заметил фиолетовую прядку, у другой – глаза голубые, а волосы светлые, пшеничного оттенка. На блондинке была легкая маечка и воздушная юбка из фатина, тонкие ножки обуты в тапочки-шлепанцы из бархата с пушистыми помпонами, а брюнетка была одета в спортивный костюм с металлическим блеском.

Кролик Рудольфф с интересом рассматривал их, слегка наклонив голову. Потом улыбнулся и взмахнул лапой:

– Привет! Вы кто такие?

– Мы – сестры Каблуковы, – отозвалась светленькая девочка.

Темненькая с подозрением уставилась на кролика:

– А вы кто? Как вы здесь очутились?

Кролик важно представился:

– Я – кролик Рудольфф. Произносится с двумя «ф», – он слегка раздул щеки и добавил: – Самый красивый кролик на свете.

Он подошел поближе и продолжал:

– Я теперь живу у Зои.

Девочки переглянулись. Темненькая укоризненно сказала кролику:

– Вы нас напугали.

Кролик ничего на это не ответил и взобрался на свободный табурет рядом с ней:

– Вы кушаете, мои хорошие?

Светленькая девочка встала, принесла из шкафчика чайную чашку и поставила перед Рудольффом:

– Присоединяйтесь.

Кролик Рудольфф радостно закивал:

– Хорошо как! Я еще не завтракал.

Тут он заметил на чашках девочек какие-то буквы.

– А что тут написано? – потыкал он лапкой.

Темненькая удивленно посмотрела на кролика:

– Вы не умеете читать?

Кролик Рудольфф обиженно насупился и промолчал.

Светленькая объяснила:

– Здесь написаны наши имена. На моей чашке – Алиска, а у сестры – Дашка. Это нам Зоя в подарок расписала.

Кролик Рудольфф пробурчал:

– Стало быть, Дашка и Алиска Каблуковы.

Девочки кивнули, продолжая с любопытством рассматривать необычного гостя.

Он прихлебывал из чашки:

– А я на музыку шел. Из ваших окон Шуберт звучал. Я поначалу решил, что кто-то на пианино играет.

Алиска покачала головой:

– На пианино мы не умеем играть. Это Зоя играет хорошо.

Дашка уже в который раз изумленно воззрилась на кролика:

– Откуда вы знаете, что звучал Шуберт? Вы такой образованный? Странно, и при этом не умеете читать…

Кролик Рудольфф на этот раз не обиделся.

– Я почти всю свою жизнь – до вчерашнего дня – жил в контактном зоопарке. У нас там постоянно радио работало. Я все программы подряд слушал. По нему самые разные передавали: и политические, и музыкальные, и про то, как помидоры выращивать. Я больше всего музыкальные любил, или когда какой-нибудь радио-спектакль. А политические дебаты мне не нравились: там вечно какие-то дяденьки громко кричат и перебивают друг друга.

Кролик Рудольфф насыпал себе в чашку с чаем горсть печенья, и, глядя, как оно разбухает, закончил свой рассказ:

– Я почти всех композиторов знаю. И даже некоторые сказки и повести. Все благодаря радио! Хотя читать и не умею…

Девочки внимательно слушали кролика. Вдруг Дашка спросила:

– А телевизор у вас там был?

Кролик Рудольфф застыл от удивления:

– Те-ле-ви-зор? А что это такое, как он выглядит? Я что-то про него слышал, но никогда не видел.

Алиска охотно объяснила:

– Это как радио, только там есть экран и можно не только слушать, например, спектакль, но и посмотреть его.

Настал черед кролика Рудольффа удивляться. Печенье в его чашке развалилось, но он про него и забыл. Несколько минут, потрясенный, он молча раздумывал над услышанным.

Дашка вдруг встала и сказала решительно:

– Пойдемте! Тут лучше один раз увидеть…

Девочки повели ошеломленного кролика в гостиную – ту комнату с зеленым диванчиком, которую он уже видел, когда вошел в домик. Перед диваном на маленькой тумбочке стоял ящичек со стеклом спереди. Дашка что-то нажала сбоку ящичка, и стекло засветилось изнутри. А потом раздались голоса, и по ту сторона экрана задвигались яркие картинки. Шел мультфильм. Зазвучала музыка. Персонажи мультика запели.

Кролик Рудольфф сидел на диване и как завороженный смотрел на экран. Девочки пытались ему что-то объяснять, но он никак не реагировал. Они немного посидели вместе с ним, но мультфильм закончился, и началась передача «В мире животных».

– Мы не можем больше с вами сидеть. У нас много дел. Вот, держите пульт. Вы сможете сами переключать каналы. Тут кнопочки для этого есть.

Алиска и Дашка всунули ему в лапы пульт, а сами пошли на кухню и принялись за уборку. Через некоторое время они услышали, как кролик Рудольфф смеется.

Он смотрел телевизор целый день, до самого вечера. Уже стемнело. Зоя вернулась из музыкальной школы и искала его. Девочки успели и уборку сделать, и в магазин сходить, и приготовить обед, и почитать книгу. Дашка даже стала сердиться и шептать Алиске:

– Он что, так и будет здесь сидеть? Уже скоро пора спать ложиться! А он все сидит и смотрит этот дурацкий телевизор!

Алиска пожала плечами:

– Ты его сама пригласила. Не выгонять же теперь.

Они посовещались и пошли за помощью к Зое. Зоя в то время искала кролика по всей квартире: заглядывала в шкаф, за занавески, под стол в кухне и даже в духовку и холодильник. Она уже стала волноваться, что кролик убежал.

Девочки подошли к ней и затараторили, перебивая друг друга: «Он у нас! Съел все печенье, смотрит телевизор с самого утра! Не уходит». Зоя пошла с девочками и окликнула кролика по имени.

Через несколько секунд он появился на пороге домика – взъерошенный и очень довольный:

– Вот это, я вам скажу, вещь – телевизор этот! Целый мир внутри него – я имею в виду, по ту сторону экрана. Я теперь понимаю смысл выражения «потусторонний мир». Чего там в нем только нет! Правда, сейчас уже все детские программы закончились. Там так и сказали: «Спокойной ночи, мальчики и девочки!» Спать, значит, пора. Это верно – телевизору тоже надо передохнуть.

Зоя уводила кролика, а он все оборачивался, махал лапой Каблуковым и кричал им:

– Спокойной ночи, Дашка, Алиска! До встречи! Я к вам снова завтра приду!

ГЛАВА 3. Удя

«Колики» и морковный пирог

Ранним утром в домике сестер Каблуковых раздался звон дверного колокольчика- Алиска с Дашкой убирали на кухне после завтрака посуду и удивленно переглянулись: кто это может быть так рано?

Дашка сморщила нос:

– Наверняка Рудольфф. Ну его! Давай не будем открывать и затаимся.

Алиска вздохнула:

– Я тебя, конечно, понимаю, он действительно… как это сказать… Его слишком много! Но мы же не будем сидеть дома весь день!

Дашка шептала ей:

– Мы спрячемся, переждем, а потом выйдем.

Алиска покачала головой:

– Да что ты! Он не уйдет. Так и будет звонить под дверью.

И действительно: снова раздался звон колокольчика, а потом у кухонного окна мелькнул кончик рыжего уха – это кролик Рудольфф пытался заглянуть внутрь.

Дашка нахмурилась:

– Похоже, он нас заметил.

И поплелась открывать:

– Сейчас еще станет ворчать и допытываться, почему сразу не шли…

Но кролик Рудольфф не стал ни о чем спрашивать. Он стоял на пороге с каким-то таинственно-сияющим видом и хитро поглядывал на девочек.

– Привет! А я не один. Принимайте гостей!

Тут девочки увидели, что внизу, прижавшись к задней лапе Рудольффа, сидит кто-то… просто крошечный белый комочек. Комочек пошевелился и чихнул.

Алиска наклонилась и всплеснула руками:

– Ой, крольчонок! Какой прелестный!

Кролик Рудольфф раздувался от гордости:

– Смотрите, какого милована привел! Братец мой. Недавно народился.

Алиска протянула к крольчонку руки. Из густой белоснежной шерсти на нее смотрели два маленьких круглых глаза.

– Как тебя зовут?

Рудольфф ответил за брата:

– Назвали в мою честь.

Девочки теперь удивленно перевели взгляд на Рудольффа:

– Это как же?

– Ну, почти как меня. Удольфф!

– Как?! – Алиска и Дашка пытались осмыслить необычное имя.

Кролик Рудольфф кратко пояснил:

– Можно просто Удя…

Удя доверчиво пошел к Алиске на руки. Она гладила и рассматривала крольчонка. Шерсть его, хоть и чистая, белоснежная, росла клоками.

Кролик Рудольфф тем временем в нетерпении шагнул в домик.

– Что мы тут встали? Пойдемте. Я ему телевизор хотел показать.

Он попытался протиснуться мимо девочек в гостиную, но они толклись в прихожей, рассматривая Удю и засыпая Рудольффа вопросами:

– А откуда малыш взялся? А отчего он такой клокастый? А он точно ваш брат? Что-то вы мало похожи.

Кролик Рудольфф ласково поглядел на крольчонка:

– Зоя с родителями ходила на выставку породистых кроликов несколько дней назад. Оттуда и принесли. Вообще-то они шли туда просто посмотреть. Ну, как в зоопарк ходят. А им предложили этого задаром забрать. Он, Удька-то, из породистых – венский белый порода называется. Но в своем выводке родился самым слабым и, как это сказать, бракованным, что ли… Лапы у него кривые. Косолапит сильно. Вот его и хотели с рук сбыть, чтобы породу не портил, от греха подальше… Зоя пожалела, взяла. А у меня теперь брат есть. Ведь какой счастливый случай!

– Теперь понятно, отчего он на вас так мало похож, – подытожила Дашка.

Кролик Рудольфф начал сердиться:

– А почему он должен быть похож?! Я – кролик уникальный по своим внешним данным! Не всем так везет, поэтому на меня мало кто похож. А если вас что интересует, то можете сами у него спросить. Он говорить, в общем-то, умеет, только «р» пока не выговаривает…

Алиска обняла Удю и прижалась к нему щекой. Кролик Рудольфф предостерег:

– Вы его не очень тискайте. Он после болезни. Хворал…

Девочки заволновались:

– А что с ним случилось?

Вместо ответа кролик Рудольфф, отводя взгляд, еще настойчивее предпринимал попытки протиснуться в комнату. Наконец ему это удалось. Мимоходом он бросил:

– Я его уронил…

Дашка возмущенно воскликнула:

– Как вы могли!

Кролик Рудольфф уже сидел на зеленом диване и щелкал кнопками на пульте от телевизора. Он скосил глаза в ее сторону:

– Так получилось… Что ж я, по-твоему, специально это сделал?

Алиска осторожно поглаживала жесткую шерстку Уди:

– Бедняга. А хорошенький какой! Зайчик ты мой…

Вдруг Удя распрямился и ткнул себя в живот лапкой:

– Колики, колики!

Дашка и Алиска переглянулись.

– Рудольфф! Он жалуется. У малыша колики.

Но Рудольфф, как завороженный, уставился в экран телевизора. Взволнованные девочки в тревоге начали его тормошить:

– Рудольфф! Вы слышите?..

– Слышу, – буркнул тот. – Он говорит, что он не зайчик. Мы – кролики. Он «р» не выговаривает, я же предупреждал. Пустите его. Сейчас мульты начнутся. Пусть поглядит. – И добавил, многозначительно поглядев на девочек: – А еще мы есть хотим.

Дашка процедила сквозь зубы:

– Начинается…

Удя снова подал голос:

– Колики голодные.

Алиска со вздохом пристроила Удю рядом с Рудольффом на диван и повернулась к Дашке:

– Пошли, морковный пирог им сделаем. Малыш голодный.

Алиска с Дашкой поплелись обратно на кухню.

Пока кролики смотрели мультики, девочки взялись за приготовление пирога. Когда все было готово, кроликов пригласили к столу. Оказалось, что Удя, сидя на диване, уснул, и пришлось его будить. Торт удался на славу: девочки украсили его целой сладкой морковкой, а по бокам – завитушками из крема.

Кролик Рудольфф при виде торта довольно причмокнул:

– Вот это да! Вкуснотища!

Маленькому кролику дали высокий крутящийся стул, чтобы он мог дотянуться до стола.

Дашка разделила торт на части и самый красивый кусочек протянула Уде. Но кролик Рудольфф с ужасом охнул:

– Что ты! Ему нельзя, он маленький еще!

С этими словами он забрал кусок себе, а потом снял запеченную морковку с торта и ложечкой собрал кремовые завитушки. И морковку, и крем он отдал Уде. А сам принялся за свой кусок торта и хвалил, облизываясь:

– Удачно получилось! Вкусно. Молодцы!

Удя кушал морковку, слизывал с ложки крем, улыбался девочкам и поддакивал брату:

– Молодцы!

Маленький кролик девочкам очень пришелся по душе, несмотря на то, что сделал кучку на полу. И все оттого, что кролик Рудольфф привел его без памперса.

Рудольфф невозмутимо пояснил:

– В зверском магазине памперсов для таких маленьких крольчат просто нет. Поэтому их для него изготавливает Зоя. Она все умеет. У них в школе и предмет такой есть специальный, «технология» называется… Но сейчас Зоя на занятиях. Вернется – сделает свеженький.

Девочки хотели еще поиграть с Удей, но кролик Рудольфф уже поднимался из-за стола и тянул Удю к выходу:

– В следующий раз. Он устал.

Кролики учат волшебные слова

Как-то раз кролики Рудольфф и Удя подошли к Зое. Зоя читала учебник по окружающему миру. Кролик Рудольфф бесцеремонно подергал ее за руку:

– Зоя, почитай нам.

И протянул книгу, которую они с собой принесли.

– Вам нужно самому учиться читать, – ответила девочка.

– Я уже почти начал, – раздраженно буркнул рыжий кролик. – Но это же все сложно. А нам сейчас надо. Почитай.

Зоя отложила учебник, взяла у Рудольффа книгу и принялась читать вслух. Удя забрался к ней на колени.

Когда Зоя дочитала примерно до половины книжки, кролик Рудольфф куда-то засобирался:

– Хорошо, достаточно. Нам пора.

Зоя возмутилась:

– Вы, Рудольфф, невоспитанный! Хоть бы «спасибо» сказали! И ты, Удя, тоже учись волшебным словам. Надо говорить «спасибо».

Кролик Рудольфф при слове «волшебные» заинтересованно поднял уши:

– Он научится. Я этим лично займусь! – важно пообещал он.

С тех пор, когда кролики приходили в гости, и Рудольфф что-нибудь просил, Удя стоял рядом и старательно добавлял «пожалуйста» и «спасибо». Иногда он путал, что когда говорить, но Рудольфф его все равно хвалил:

– Волшебное слово – оно и есть волшебное, свою силу имеет. Выскажи желание, потом добавь слово волшебное – и сбудется желание!

ГЛАВА 4. Искусство выживания

Однажды утром кролик Рудольфф разбудил своего брата Удю и бодро скомандовал:

– Собирайся, идем к Каблуковым морковные пироги кушать.

Они пошли, но на подоконнике, где обычно стоял домик Алиски и Дашки, его не оказалось. Зоя уехала на дачу и забрала с собой и игрушки, и девочек.

Рудольфф недоумевал:

– Вот так сюрприз! Ни домика, ни кухни, ни Каблуковых, ни пирогов…

Удя захныкал: он помнил, как они замечательно в прошлый раз провели время в гостях у девочек.

– Не хнычь, – строго одернул его старший брат. – Сейчас что-нибудь придумаем.

Удя растерянно сидел на подоконнике и жевал листочек фикуса: он уже проголодался.

Кролик Рудольфф увидел и отнял листочек:

– Выплюнь! Даже комнатные растения могут быть ядовитыми!

Удя принялся хныкать громче:

– Удя хочет пить! Удя есть хочет!

Кролик Рудольфф взял его за лапу и направился в ванную комнату:

– Если кран протекает, то из него капает вода, и можно попить.

Но кран оказался исправен, и вода не капала.

Кролик Рудольфф, не отчаиваясь, бодро потащил Удю из ванной:

– Пойдем! Тут у них кот бегал, большой такой и рыжий, как я. Клочок, кажется, зовут. Надо посмотреть, может, у него найдется что-нибудь съестное.

Они нашли кошачьи миски и заглянули туда.

– Вы кто такие? – вдруг раздался голос у них за спиной.

Кролики от неожиданности вздрогнули и оглянулись. На них внимательно смотрели два кошачьих глаза.

– Мы есть хотим… пожалуйста… – не растерялся Удя.

– Ну, шагайте за мной на кухню.

В кухне на нижней полочке шкафчика хранился кошачий корм. Кот порылся и вынул два пакетика:

– Вот есть курица в соусе и кролик в желе, – прочитал он на этикетках. – Вы какой будете?

Кролик Рудольфф от ужаса не смог вымолвить ни слова и молча попятился к двери, крепко держа за лапу Удю. Тот упирался: кот ему понравился.

– Нам уже не надо! – пискнул Рудольфф не своим голосом и потащил братца прочь.

Удя, затормозив у кошачьей миски с водой, хотел из нее попить, но кролик Рудольфф успел схватить его за шкирку:

– Ты что?! Он ест этого своего «кролика в желе», потом морду опускает в эту миску и запивает. Представляешь, какая там вода?

Кролики вернулись на подоконник и забились в угол за горшок с фикусом.

Кролик Рудольфф все никак не мог успокоиться:

– Как они такого зверя дома держат! Это же монстр какой-то! Глаза круглые, желтые, зрачок у-узенький, как у крокодила! Хорошо, хоть нас не съел!..

Удя увидел на окне маленького паучка и от страха завопил.

Кролик Рудольфф вздрогнул. Увидев, что напугало Удю, он рассердился:

– Прекрати кричать! Кот куда опасней паука.

Удя и Рудольфф сидели на подоконнике, где раньше стоял домик Каблуковых, и икали от голода. Удя к тому же хотел в туалет и спать.

Кролик Рудольфф негодовал:

– Бросили кроликов на произвол судьбы! Даже записки не оставили… – от возмущения он совсем забыл, что не умеет читать.

– Ладно, – утешал Рудольфф заплаканного и измученного голодом и жаждой Удю. – Сейчас что-нибудь придумаю. С кроликом Рудольффом не пропадешь! Подержи меня за заднюю лапу.

Удя неловко схватил его за лапу, а кролик Рудольфф приоткрыл окно и стал передней лапкой старательно собирать с подоконника зернышки, которые Зоя оставила для птиц.

– Ничего, – пыхтел он, – обойдутся. Сейчас уже тепло, корма много. А нам нужнее…

Он набрал целую пригоршню зерна и отдал Уде. Тот весело захрумкал «птичьим кормом».

Внезапно за окном набежали тучи, сверкнула молния, грохнул вдалеке раскат грома и полил сильный дождь. Кролик Рудольфф нашел забытый на подоконнике маленький игрушечный ковшик, выставил его за окно и смотрел, как дождевая вода быстро наполняет его до краев. Потом он осторожно, чтобы не расплескать воду, втянул ковшик в комнату, и они наконец-то попили.

От пережитых страхов и волнений кролики так и уснули на подоконнике. Там и нашла их Зоя, когда вечером вернулась с дачи. Она взяла кроликов на руки и переложила малыша Удю в его шляпу-кровать, а Рудольффа на подстилку под батареей. Кролик Рудольфф открыл сонные глаза. Днем он собирался устроить Зое скандал, как только она вернется, но сейчас лишь вздохнул и перевернулся на другой бок.

Зоя улыбнулась:

– А мы вам травки свежей с дачи привезли. В следующий раз возьмем вас с собой!..

ГЛАВА 5. Кролик Рудольфф создает шоу-группу

Знакомство с Мили и Малинкой

Как-то раз внимание кролика Рудольффа привлекла большая пластмассовая коробка в углу комнаты, доверху наполненная игрушками. Он подошел поближе. Из коробки, среди кукол, мячей разных размеров и расцветок, плюшевых зверей, кубиков от конструктора, торчало чье-то меховое ухо малинового цвета.

Не раздумывая долго, кролик ухватил это ухо за кончик и потянул. Из недр коробки послышалось пыхтенье. Кролик Рудольфф бросил тянуть, а принялся торопливо выбрасывать из коробки игрушки. В разные стороны полетели кукла с остриженными волосами, игрушечная гитара и коробка с шахматами. Постепенно показалась маленькая пушистая голова, потом – передние лапы. Вскоре Рудольфф добрался и до самого обладателя малиновой шубы. Зверек зашевелился и уже сам выбирался из коробки. Он шлепнулся на пол, придавив при этом кролика Рудольффа, и громко чихнул.

Кролик Рудольфф принялся с любопытством его рассматривать, потирая зашибленную лапу.

– Ты кто же будешь?

Зверек встал на задние лапы и сам внимательно себя рассматривал, словно тоже впервые видел:

– Я не знаю. Зоя назвала меня Малинкой, – зверек дотронулся до своих ушек. – Уши у меня длинные – должно быть, я зайчик…

– Нет! – запротестовал Рудольфф. – Никакой ты не зайчик, а самый настоящий кролик! Точнее, крольчиха. Красивая крольчиха. А я – кролик Рудольфф.

Малинка отряхнула шубку и с удивлением смотрела на Рудольффа круглыми блестящими глазами.

– Вы знаете, – тихо проговорила она, – я здесь еще одного кого-то подобного видела…

И она стремительно кинулась в прихожую. Кролик Рудольфф – за ней.

Там Малинка на миг застыла у шкафа с одеждой, но потом резко распахнула дверцу и полезла внутрь. Кролик Рудольфф – за ней. В темноте шкафа они некоторое время сидели молча, озираясь по сторонам: Малинка явно что-то искала.

– Где же я ее видела?.. На Зоиной зимней куртке, по-моему…

– Вот Зоина куртка! – указал кролик на персикового цвета пуховик, висящий на вешалке прямо над ними.

Малинка даже захлопала от радости в ладоши и крикнула кому-то:

– Мили!

Кролик Рудольфф увидел, как меховой воротник на капюшоне слегка зашевелился, и в темноте на нем сверкнули два крохотных глаза.

– Мили, слезай! – продолжала звать Малинка.

– Что тебе? – услышали они тоненький голосок.

– Ух ты! Воротник говорящий! – обрадовался кролик Рудольфф.

– Это – Мили, а никакой не воротник! – шепнула ему Малинка. – Она живет тут. По-моему, она тоже кролик…

– Я обитаю на капюшоне Зои, украшаю его, – послышался тот же голосок. – И грею девочку в холодное зимнее время. Когда она идет в школу, то оставляет свое пальто в раздевалке. И я жду ее, пока она на занятиях. А после уроков мы вместе идем домой и по дороге беседуем. Если на улице с утра слякоть, то Зоя оставляет меня дома, и я сплю на полочке в шкафу.

– А что ты делаешь весной и летом? – спросил кролик Рудольфф.

– В теплое время года Зоя не надевает пальто, – объяснял голос.

– Стало быть, лежишь тут и спишь, – подытожил он. – Летом спишь, весной спишь, ранней осенью спишь, в оттепель спишь, когда Зою в раздевалке ждешь, тоже спишь… Так всю жизнь проспишь. Давай-ка, слезай оттуда! – внезапно скомандовал он. – Спать – время терять. К тому же спать скучно!.

Наверху зашевелились.

Кролик Рудольфф потирал лапки и смеялся:

– Ух, сколько нас теперь! Прямо целый отряд. Идемте скорее! Я вас еще со своим младшим братом познакомлю. Ну и дела! Сколько всего интересного можно придумать вместе!..

И они втроем кубарем вывалились из шкафа.

Кастинг

Мили, Малинка и Удя, растерянные, стояли возле разбитого цветочного горшка, который они опрокинули, гоняясь друг за другом.

Кролик Рудольфф махнул лапой:

– Не страшно. Цветок не погибнет. От него отросток можно взять – новый такой же цветок вырастет. Хуже другое: вы бегаете целыми днями без толку. Разве это правильно? Хватит без дела слоняться! Пользу надо приносить. Я сам без дела сидеть не люблю и другим не дам…

Глаза у него особенно сильно косили, уши он прижал к голове: это всегда означало, что он что-то задумал.

– У меня давно в голове идея вертелась. Я только не знал, с кем ее осуществить. А теперь же нас целая команда кроликов! Все! Создаем шоу-группу, кроличью шоу-группу!

Кролики оживились, загалдели.

– Но для порядка, как и положено, проведем кастинг, – строго произнес кролик Рудольфф.

Он нацепил на нос темные очки Зои, которые она надевала летом, чтобы солнце не било в глаза, взял в лапы маленький блокнот и карандаш:

– Итак, начнем наш кастинг!

– Мне бы юбку красивую для сцены. Лучше с кружавчиками. И Мили тоже понадобится юбка, – радостно заверещала Малинка. – Можно сделать для нее малиновую, а мне под цвет шерстки Мили – персикового оттенка. Ох, и красиво мы станем смотреться вместе!

Кролик Рудольфф неодобрительно слушал ее, постукивая кончиком карандаша по раскрытому блокноту.

– С юбками ты хорошо придумала. Но ты мне лучше скажи: что ты умеешь делать?

Малинка беспомощно захлопала глазами.

– Я очень красивая. Буду красиво смотреться… – неуверенно произнесла она.

– Просто быть красивыми – этого только для помпонов достаточно, – отрезал кролик Рудольфф. – Делать-то ты что умеешь? Это же тебе не какой-нибудь показ морд, а шоу-группа!

Малинка молчала и напуганно смотрела на Рудольффа.

– Ладно, – вздохнул тот и что-то нарисовал в блокноте, – приходи на репетицию. Там разберемся. А ты, Мили? Ты обладаешь какими-нибудь способностями?

– Ой, обладаю! – обрадовалась Мили. – Я могу завязываться в узел! Да-да, прямо как змея.

Кролик Рудольфф встрепенулся.

– Вот это я понимаю – трюк!

– Только, – Мили с опаской покосилась на Рудольффа, – обратно развязаться я сама не смогу…

Но кролика ее слова не смутили.

– Мы поможем, – заверил он. – Станем развязывать, тянуть, а потом резко отлетим в разные стороны. Чем не эффектный конец номера? Молодец, Мили!

Подошли Алиска и Дашка, заинтересованно рассматривая кроликов, которые явно что-то задумали.

– Что это у вас за собрание?

Кролик Рудольфф покосился на них не слишком дружелюбно.

– Не собрание, а кастинг. Проводим конкурсный отбор в шоу-группу.

– Ой, мы тоже хотим! – воскликнула Дашка. – Мы и танцевать, и петь умеем.

Кролик Рудольфф вздохнул и ответил не сразу.

– Видите ли, мои хорошие, – наконец произнес он. – Все это, конечно, прекрасно, но мы, к сожалению, не можем вас принять в нашу шоу-группу.

Алиска нахмурилась:

– Это еще почему? Чем мы вам не подходим?

Тут крольчихи в один голос пискнули радостно:

– А нас взяли!

Дашка и Алиска переглянулись и снова сердито и вопросительно уставились на Рудольффа.

– Вот что, мои хорошие, – тот начал нетерпеливо переминаться с лапы на лапу, – раз уж вы, я вижу, так хотите вместе с нами работать, могу предложить вам редкую возможность… шить для нас костюмы.

Девочки ахнули и возмущенно загалдели:

– Мы танцевать хотим, выступать, а не костюмы шить! Не станем, даже не просите! Еще чего! Может, вас еще морковными пирогами между выступлениями кормить предложите?

Кролик Рудольфф тоже начинал злиться. Темные очки у него на носу подпрыгивали.

– Я вам предлагаю стать нашими художниками по костюмам. Это ж какая честь! А вы капризничаете, не понимаете своего счастья. Не хотите – как хотите. Идите, мои хорошие, не мешайте работать.

Удя потянул брата за лапу и шепнул умоляюще:

– Лиску-то к нам возьми. Ну, пожалуйста…

Алиска чуть не плакала от обиды.

– А крольчих почему приняли? Чем они талантливее нас? Объясните, мы требуем!

– Вы – диктатор! – крикнула кролику Дашка и сжала кулачки.

Тот в гневе швырнул блокнотик. Листки дождем посыпались на плачущую Алиску, разъяренную Дашку, огорченного Удю и обескураженных крольчих.

Кролик Рудольфф больше не сдерживался: он топал задними лапами и кричал. Солнцезащитные очки свалились на пол.

– Да потому, что вы не кролики! У нас не девичья шоу-группа, а кроличья!

– Так бы сразу и сказали, – хлюпнула носом Алиска. И потянула сестру за руку прочь: – Идем отсюда.

Дашка зло сверкнула глазами:

– Попробуйте теперь прийти к нам на пироги или телевизор смотреть! Не пустим.

Кролик Рудольфф невозмутимо подобрал с пола очки и снова пристроил их себе на морду.

– К делу это не относится.

Девочки ушли.

Удя хныкал:

– Зачем Лиску погнал? Пусть бы с нами выступала…

Кролик Рудольфф принялся снова сердито трясти ушами:

– Ты еще тут! Я тебя, может, самого в коллектив не возьму. Давай, рассказывай, что ты умеешь делать.

Удя перестал хныкать, встал на задние лапки.

– Удя способный. Удя умеет ходить, Удя умеет стоять на одной лапе, Удя умеет пыгать…

– «Пыгать» обязан уметь каждый кролик, – прервал его Рудольфф. – Это не то. Хотя… Если ты все это проделаешь, скажем, на большом мяче, номер может получиться отличный! Крольчонок-акробат… Неплохо.

В дверь просунула голову Зоя:

– Что вы, Рудольфф, задумали? Он же маленький! Вдруг он упадет?

Кролик Рудольфф засмеялся:

– Ничего, он привычный.

Зоя укоризненно покачала головой:

– Да уж, я помню, как вы его, можно сказать, новорожденного, уронили!

Кролик Рудольфф отмахнулся:

– Ладно, ладно, ничего. Зачем об этом постоянно вспоминать? За одного битого двух небитых дают.

– Вас не переспоришь! – Зоя захлопнула дверь.

Кролик что-то прикидывал в уме, глядя на младшего братца.

– Да не случится с ним ничего. Тут проблема в другом, – размышлял он вслух. – Без памперса-то его не выпустишь. Потому как сделает лужу – поскользнется. А вот это уже опасно. Надо памперс блестками, что ли, украсить – вроде так и задумано… Над этим вопросом еще подумаем.

Он собрал разлетевшиеся странички блокнота, что-то нарисовал на одной из них и внимательно поглядел на кроликов поверх темных стекол своих очков.

– Итак, – объявил он, – по итогам кастинга на сегодняшний день в шоу-группу приняты: крольчихи Мили и Малинка, а также крольчонок Удя. Ну, и я, само собой… Всем задание: придумать яркое эффектное название для нашей шоу-группы. После обеда все артисты собираются на первую репетицию здесь же. Пропускать или опаздывать нельзя. А теперь пойдемте обедать. Я со всеми этими кастингами очень проголодался. Нелегкое это дело, скажу я вам – руководить творческим коллективом…

Сплетни и интриги

За обедом Зоя спросила:

– Я слыхала, вы создали шоу-группу?

Кролик Рудольфф жевал капустный лист и лишь кивнул.

– А где же вы собираетесь выступать?

– Для начала – в Интернете. Поставим номер, сделаем видеоклип и разместим там.

Он протянул Зое свою миску:

– Дай-ка мне добавки супа.

– Пожалуйста, Зоя! – добавил за него Удя со своего места.

Кролик Рудольфф стрельнул на него глазами, но ничего не сказал.

– А ты откуда, моя хорошая, про шоу-группу знаешь? Хотя можешь и не отвечать: я догадываюсь, откуда. Каблуковы сообщили! А что еще они тебе сказали? Жаловались на меня?

– Нет. Они сказали только, что вы носите темные очки, чтобы скрыть косоглазие…

Кролик Рудольфф поперхнулся супом.

– Вот глупые сумасбродные куклятины! И ты им поверила?

– И все-таки интересно, зачем вам сейчас очки от солнца? Лето не скоро. Снег еще даже не растаял.

– Я в них выступать собираюсь, – нехотя буркнул кролик. – А в обычной жизни ношу, чтобы попривыкнуть.

– Это для вашего сценического образа, да? – допытывалась Зоя.

– Не совсем… Ладно, – вздохнул Рудольфф, – тебе, так и быть, объясню. Видишь ли, моя хорошая, слишком мало еще времени прошло с момента моего побега из зоопарка-то контактного. Меня наверняка ищут. Ведь я такой красивый! Мое фото даже на уличном рекламном щите красовалось. Так вот. Нельзя мне широкой публике без маскировки показываться. Пока, во всяком случае. Поэтому и выступать мы сначала будем в Интернете. Он-лайн – оно спокойнее как-то…

Он сделался серьезным:

– А в тюрьму пушную я больше ни за что не вернусь. Лучше уж погибнуть, чем снова туда.

– Неужели настолько плохо там жилось? – спросила Зоя. – Вы ведь мне много забавного рассказывали из жизни зверей! Я там и сама с мамой побывала однажды. Довольно мило показалось…

– Именно что показалось. Всякое случалось: и смешное, и нелепое, и страшное…

Кролик Рудольфф принялся сгребать все ломтики хлеба с блюда.

– Я как пушную тюрьму нашу вспомню, у меня сразу аппетит какой-то невероятный просыпается. Ем, ем, остановиться не могу, а ощущение, как будто все равно не наелся досыта…

Он задумчиво принялся жевать хлеб и рассказывать:

– Вот были у нас еноты. Сидели в отдельной клетке. К ним посетителей не пускали, они ведь не домашние животные. А дети же думают, что раз написано: «контактный зоопарк», то всех можно тискать и гладить. Вот один мальчик возьми да и сунь в клетку палец. Уж очень ему захотелось енота потрогать. А енот его за палец и тяпнул. Мамаша этого мальчика скандал учинила. Стала требовать справку, что енот не бешеный. Долго вопила. Грозила куда-то жалобу написать, если справку не предоставим. Ее кое-как успокоили, обещали все показать. А вечером, когда все посетители ушли и зоопарк закрылся, этого енота куда-то унесли…

Кролик Рудольфф помолчал и принялся доедать хлеб.

– А что с ним стало? – тихо и испуганно спросила Зоя.

– Не знаю. Больше мы его не видели…

За столом повисло напряженное молчание. Слышалось только, как Удя с хлюпаньем пьет сок.

– Так что в зоопарк я больше ни за что не вернусь, – твердо повторил Рудольфф и встал из-за стола. – Мили, Малинка, хватит лопать, пошли репетировать!

Уже в самом начале репетиции Малинка потянула лапу. Она сидела на полу и постанывала. Кролики столпились вокруг и недоуменно, с сочувствием, смотрели на нее.

Прибежала Зоя:

– Что стряслось? Удя все-таки свалился с мяча?

Кролик Рудольфф пожал плечами.

– Нет. Это Малинка. Мы танцевали. Движения у неё вроде несложные. И вдруг застонала.

Зоя задумчиво ощупывала Малинкину лапу.

– А вы разминку проводили?

Кролик Рудольфф поднял уши:

– Что это? Зачем ее проводить?

– Без разминки никак нельзя. Нужно мышцы подготовить к нагрузкам, разогреть.

Зоя встала у стула и, взявшись за него одной рукой, показала несколько движений:

– Деми плие, дегажэ, балянсэ…

Кролики, заинтересованные, не отрываясь, смотрели на Зою.

– Что за названия необычные! – удивлялся кролик Рудольфф. – Это какой же язык?

– Французский. Все термины в балете на французском.

Кролик Рудольфф задумчиво произнес:

– Красиво… А как по-французски будет «кролик»?

– Lapin.

– А «бестолковый кролик»?

Зоя покачала головой:

– Это нужно в словаре посмотреть.

Кролик Рудольфф оживился:

– Посмотри. Решено! Теперь перед каждой репетицией проводим разминку, растяжку или как там это называется. Я ее стану на французском проводить. И ругаться на них, бестолковых, тоже по-французски буду! А что? И на слух красиво звучит, и я душу отведу, да и кроликам не обидно – ведь они ничего не понимают!

И он радостно засмеялся.

– Еще я хотела вам сказать, – Зоя подняла указательный палец вверх, – репетицию ни в коем случае не стоит проводить сразу после обеда.

– Почему? Какое странное правило. Как же голодными-то танцевать? Сил же не будет! – зашумели кролики.

– С полным желудком танцевать опасно для здоровья, – отрезала Зоя.

– Ишь ты, сколько премудростей! – удивлялся кролик Рудольфф. – А на счет, что после еды лучше сразу не танцевать – это верно, скажу я вам. Я вот всего пару движений сделал, а во мне, чувствую, суп плещется – прям как будто в животе целый океан!

– А в Уде сок булькает. Того и гляди, все выльется, – кивал Удя.

– Так, внимание! – объявил кролик Рудольфф. – Перед следующей репетицией никому не есть и начинаем занятие с балетного класса! Всем до завтра.

Но следующая репетиция не состоялась.

Рудольфф и Удя все утро прождали Мили и Малинку, но те так и не появились.

– Ох уж эти помпоны с глазами! Куда могли подеваться? Сколько времени драгоценного теряем! – негодовал кролик Рудольфф. – А ведь как рвались в шоу-группу!

– А я знаю, где они, – сказал Удя. – Их девочки Каблуковы к себе взяли.

Рудольфф удивленно на него посмотрел.

– Так они у Каблуковых, что ли?

– Ну, да, – Удя кивнул. – Мили Дашка взяла, а Малинку – Лиска. В питомцы. – И со вздохом опустил голову: – Лиска забыла Удю, больше к себе не зовет…

– То есть крольчихи теперь у девчонок живут? – переспросил кролик Рудольфф.

– Да, в питомцах, – повторил грустно крольчонок.

– Что ж ты сразу не сказал! – кролик Рудольфф вскочил и схватил брата за лапу. – А ну, пошли к Каблуковым, все выясним!

Они забрались на подоконник и очутились перед домиком с ярко-розовой крышей. Кролики позвонили в дверной колокольчик. Никто не открывал. Но они не уходили, а продолжали дергать за колокольчик. Наконец, в окне показалась растрепанная голова Дашки, моргающей глазами спросонок.

– Вы зачем пришли так рано? Все еще спят.

Кролик Рудольфф сердито тряс ушами.

– Отдайте наших артисток! У нас репетиция!

– Они спят, – заявила Дашка. – Днем приходите.

И она захлопнула оконные ставни.

Кролик Рудольфф пробовал стучать в окно, но Дашка сердито крикнула изнутри:

– А если будете шуметь, я пожалуюсь Зое!

Кролики еще некоторое время постояли под окнами, но в домике царила тишина: никто больше не выглянул и не вышел.

– Ладно, зайдем днем, – буркнул кролик Рудольфф.

Но и днем они пришли напрасно. Дашка и Алиска заявили, что крольчихи только что пообедали и на репетиции сейчас точно появиться не смогут. Кролик Рудольфф в бешенстве пнул захлопнувшуюся перед его носом дверь.

Удя хныкал:

– Лиска любила Удю: в дом пускала, гладила, угощала. А сейчас завела себе питомца нового и забыла об Уде…

Кролик Рудольфф скосил на него глаза и решительно произнес:

– Не хнычь! Что-нибудь придумаем. Надо найти Зою.

И ловко соскочил с подоконника.

Кролики обнаружили Зою в ее комнате. Она делала задание по математике: что-то усердно чертила в тетради, потом стирала ластиком. Кролик Рудольфф плюхнулся на стул рядом с ней, а Удя вскарабкался к девочке на колени и сразу завладел цветным ластиком.

– Зоя, мы к тебе по делу, – начал Рудольфф.

Зоя подняла на него глаза.

– Видишь ли, Зоя, крольчихи Мили и Малинка перебрались к сестренкам Каблуковым и теперь живут там. Ты знаешь об этом?

Зоя пожала плечами:

– И замечательно. Всем им так веселее.

– Может, оно и так… Только все ли так уж хорошо для крольчих? Я ведь что имею в виду… Алиска и Дашка учатся, дома не всегда бывают. А кроликам надо двигаться, гулять вместо того, чтобы взаперти сидеть. Да и уход им нужен соответствующий…

Зоя нетерпеливо ерзала на стуле и Рудольффа слушала не очень внимательно. Но он невозмутимо и со значением продолжал явно заранее подготовленную речь:

– Так вот я и говорю, что уход кроликам особый нужен. Вот ты, к примеру, все о кроликах знаешь: и как, и чем кормить, и вылечишь, если вдруг захворает кролик. Ты у нас настоящий кролиководушка. А они, Каблуковы-то, во всех этих вопросах несведущи. Дилетанты они, проще говоря. Их то дома нет, то они своими делами занимаются: музыку слушают или целое утро ресницы красят…

– Я не понимаю, к чему вы клоните? – Зоя пыталась пересадить Удю на стул к Рудольффу, но малыш сопротивлялся и тянулся к ее учебнику, в котором он заметил картинку. – Мне уроки делать надо.

Кролик Рудольфф спокойно, но настойчиво повторял:

– Алиска и Дашка не кролиководы. Они не знают, что для кроликов полезно, а что нет.

С этими словами он слегка пихнул Удю в бок.

– Удя, ты хотел Зое что-то сказать.

Удя сгрыз уже половину ластика и теперь поднял непонимающий взгляд на брата.

Тот повторил, сверкая на Удю глазами:

– Ты хотел Зое что-то сказать. Вот теперь говори.

Крольчонок встряхнул ушами:

– Да, хотел. Вот он Уде велел сказать, как Удя своими глазами видел: Дашка давала на обед Мили и Малинке лося. Мили и Малинке нельзя лося. Они ведь колики.

Кролики Рудольфф фыркнул:

– «Лосося» – он хотел сказать! То есть рыбу приготовили на обед! Для крольчих! Нельзя кроликам рыбу! – Эти девчонки уморят так своих питомцев.

Удя грустно вздохнул:

– Удю лосем не угощали. Лиска забыла своего Удю…

Зоя посмотрела внимательно на кроликов:

– Так что вы предлагаете?

Кролик Рудольфф оставил вопрос Зои без ответа – он явно еще не все сказал. Поэтому девочка приготовилась выслушать упрямого кролика до конца.

– Вот даже у малыша Уди есть свой дом. Живет он в старой соломенной шляпе, – снова издалека начал он. – Она ему и кроватью служит, и играет он в ней. И у меня свое место под батареей имеется, подстилка, мисочка… Не шикарно, но мне достаточно. А у Мили с Малинкой ничего своего нет. Я считаю – это неправильно.

Зоя хмурилась, пытаясь понять цель прихода кролика Рудольффа и одновременно следя, чтобы Удя не разрисовал ее учебник математики.

Наконец кролик Рудольфф выдал:

– Я вот что придумал! Давай крольчихам отдельный домик построим! Они рады будут. Станут в нем хозяйство вести, гостей – тех же Каблуковых – принимать…

Зоя задумалась и некоторое время молчала, поглаживая Удю, который потихоньку доедал остатки ластика.

– Знаете, Рудольфф, – грустно сказала она, – а ведь Малинка раньше была моей любимицей. Мне как только ее подарили – я тогда еще в первом классе училась – я с ней не расставалась. На подушку ее рядом с собой спать укладывала, в музыкальную школу на урок брала и сажала на пианино, пока занималась. А потом другие игрушки появились. И как-то я ее забросила, забыла про нее…

Кролик Рудольфф внимательно слушал Зою и кивал.

– И еще одно, – Зоя понизила голос и наклонилась к самому уху кролика. – У Малинки был домик. Свой собственный.

Кролик растопырил уши и замер, потрясенный услышанным.

– Да-да, домик у ней был, – продолжала Зоя. – Она жила в том самом домике с розовой крышей, который теперь принадлежит Каблуковым…

– И где теперь она всего лишь домашняя зверушка, – закончил за девочку кролик Рудольфф.

Зоя ничего не ответила. Лишь кивнула и всхлипнула.

Кролик соскочил со стула и подошел к ней поближе:

– Ну-ну, – гладил он ее по коленке, – не плачь. Все можно исправить. Выгонять Каблуковых мы, конечно, не станем. Мы поступим по-другому. Подари Малинке другой домик! Только представь, как она обрадуется. Это будет ее собственный домик, а она – хозяйка в нем.

Удя подал голос:

– Лиска любила Удю. У себя хотела оставить. Появилась Малинка – Удю забыла. Малинка надоест – ее тоже забудет…

Зоя встала из-за стола.

– Все, я решила: Малинка и Мили заслужили собственный дом. Идемте, будете мне помогать.

Кролики поспешили за ней.

Зоя нашла на балконе картонную коробку из-под обуви и принялась обклеивать ее снаружи цветной бумагой. Потом прорезала отверстия для двери и окошек. Над окнами закрепила занавески из лоскутков ткани, а у входа приладила колокольчик.

Кролик Рудольфф завороженно наблюдал за превращением обычной коробки в нарядный домик для крольчих.

– Хорошо бы и внутри обклеить его, – посоветовал он. – И свет провести.

Зоя расставила внутри домика игрушечную мебель, а на крошечный столик водрузила ночник в виде цветка.

– Свечку нельзя – опасно. А ночник – в самый раз: он от батареек работает.

Удя восхищенно глядел, как сквозь занавески таинственно мерцает свет ночника.

– Если Малинка и Мили все-таки захотят остаться у Каблуковых, то сюда Удя заселится…

Кролик Рудольфф внимательно смотрел то на домик, то на Зою и явно что-то напряженно обдумывал.

Мили и Малинка тем же вечером уже смогли заселиться в свое новое жилье. Увидев дом, они от восторга подняли невообразимый визг. А потом принялись суетиться и обустраивать его: натащили внутрь тряпок.

Зоя пыталась отговорить их:

– Зачем вам столько тряпья? Мало места внутри останется!

– Для уюта, – пискнула Мили и радостно захихикала.

– А если гости придут? Как же вы там разместитесь?

Кролик Рудольфф успокаивал Зою:

– Не переживай за них. Видишь, – они счастливы. Пускай делают, как им нравится. И без гостей прекрасно можно обойтись.

Зоя испытующе посмотрела на сияющего Рудольффа.

– Только не думайте, Рудольфф, что я не поняла вашу хитрость. Вам зачем-то понадобилось во что бы то ни стало отселить Малинку и Мили из каблуковского домика. Вы же целую авантюру устроили! Скажите, зачем?

Кролик Рудольфф помолчал, а потом, улыбаясь лукаво, произнес:

– У меня к тебе, Зоя, еще один разговор есть важный. Я все наблюдал за тобой, как ты ловко домик соорудила для кроликов. И все-то у тебя хорошо получается: и клеить, и шить…

Зоя кивнула:

– Я многое умею. И на пианино играю, и пою.

Кролик Рудольфф улыбался и кивал:

– И музыку наверняка сочиняешь?

– Да, пробую. Да я многое могу: и картинку нарисовать, и игрушку для котика смастерить, и завтрак себе приготовить…

Кролик слушал Зою. Уши он растопырил, внимая ее словам, глаза его сильно разъехались в стороны.

– Зоя! – наконец воскликнул он. – Да ты именно тот, кто нам нужен!

Растерянная девочка замолчала и недоуменно глядела на сияющего кролика.

Кролик возбужденно тряс ушами:

– А я все думаю, прямо голову ломаю, кто же нам поможет?

– Я ничего не понимаю, – пробормотала Зоя.

Кролик Рудольфф вскочил на табуретку и принялся задними лапами отбивать на ней какой-то причудливый ритм.

– Мы же создали шоу-группу. Но что же это за шоу-группа баз собственной оригинальной музыки, без костюмов? Да и клип надо снять, то есть видео сделать. И я никак не мог придумать, как же быть? А теперь я знаю, кто все это сможет воплотить в жизнь.

Он спрыгнул с табуретки, подскочил к Зое и раскосыми глазами торжествующе посмотрел на нее.

– Ты!!

Зоя раскрыла рот от удивления.

Кролик Рудольфф прямо захлебывался от восторга.

– Ты станешь нашим продюсером, оператором, композитором и художником по костюмам, ну, и само собой, их сама же сошьешь. А я все мучился, думая, как нам быть! Но теперь все сложилось. Ура-ура! Пойду, обрадую артистов!

И прежде, чем Зоя успела хоть что-то ответить, он выбежал из комнаты.

Вечером, когда Рудольфф уже пристроился спать на своей подстилке под батареей, к нему подполз Удя и заговорщически зашептал:

– Ух, что было! Девочки Каблуковы не нашли своих питомцев дома и очень озлились. Они бегали возле их нового домика и звали: «Мили, Малинка, домой, назад, назад!» Особенно возмущалась Дашка. Все звала: «Мили, ко мне, иди сейчас же! Ко мне! Место, Мили, к ноге!»

Кролик Рудольфф тихо засмеялся:

– Хорошо, что мы в их отсутствие успели все сделать. А то наверняка они нам помешали бы. Кто знает, может, даже Зою смогли бы переубедить. С них станется! Вроде неплохие девчонки, но вредные. И с кроликами совершенно не умеют обращаться. Им бы завести пуделя – будет в самый раз. И пусть ему, сколько хотят, кричат «место!» и «к ноге!» – И он сладко потянулся на подстилке. – Ладно, давай спать. Завтра вставать рано. Сразу пойдем к крольчихам и позовем их на репетицию. Теперь все под контролем.

Самое уязвимое место

На следующий день Зоя стала замечать странности в поведении Уди. Еще утром он вел себя как обычно: с аппетитом грыз морковку за завтраком, потом наведался в гости к Мили и Малинке в их новый домик, где они все вмести играли, по его словам, в «пятки», прячась в «тяпки».

Но вечером вернувшуюся из музыкальной школы Зою Удя встречать не выбежал. И к ужину не появлялся. Зоя заглянула в комнату. Удя сидел возле своей соломенной шляпы-кровати и сосредоточенно рассматривал свои передние лапки. Был он при этом странно молчалив. Зоя не придала этому значения. Она убедилась, что с малышом все в порядке, хотя на ее появление он никак не прореагировал, что тоже ему не было свойственно.

Но также необычно он вел себя и на следующий день – не ел и молчаливо возился где-нибудь в углу. Еще Зоя не без удивления заметила, что репетировали кролик Рудольфф, Малинка и Мили без него.

К вечеру крольчонок исчез. Зоя безрезультатно обыскала всю квартиру, когда ее окликнула Алиска.

– Иди сюда! Удя у нас.

Алиска вышла из домика. Удя сидел у неё на руках.

– Он все время молчит, – сказала она, с тревогой поглядывая на крольчонка. – Я даже поначалу подумала, что он обиделся на меня из-за Малинки и поэтому не хочет разговаривать.

Зоя наклонилась и внимательно рассматривала Удю. Выглядел он вроде как всегда, но она заметила на белой меховой голове кролика небольшой бугорок.

– Шишка! – догадалась девочка. – И как я сразу не заметила? Надо срочно позвать Рудольффа. Хотя я и без него могу себе представить, что именно произошло.

Призванный к ответу Рудольфф попытался спрятаться в шкафу, но Зоя и Алиска с Удей на руках не уходили и упорно ждали, когда он вылезет. Кролик Рудольфф нехотя показался из шкафа:

– Чего вам?

Зоя молча показала на шишку на голове Уди и выразительно посмотрела на кролика Рудольффа. Тот совсем выбрался из шкафа, встал на задние лапы, а передние сложил перед собой, явно заняв оборонительную позицию.

Зоя и Алиска молча ждали ответа.

– Ну да, шишка! И что? Бывает… – огрызнулся он.

– Это случилось на репетиции?

Кролик Рудольфф затравленно глядел то на Зою, то на Алиску, прижимающую к себе тихого, безразличного ко всему, Удю. Взгляд Рудольффа стал растерянным.

– Скажите, как это случилось. Отвечайте! Он упал, да? – не отставала Зоя.

Кролик Рудольфф сник:

– Кувыркался на мяче как обычно, а потом вдруг шлепнулся на пол. Но даже не заплакал. И репетировал дальше, как ни в чем ни бывало. Только вот шишка на лбу вскочила и говорить совсем перестал… И… да… – совсем тихо пробормотал Рудольфф, опустив голову, – похоже, он не узнает никого…

Подошла Дашка:

– Я вспомнила: вчера к нам приходил Рудольфф и просил справочник фельдшера.

Кролик Рудольфф зло сверкнул на нее глазами.

– Да! – с вызовом подтвердил он. – Я хотел выяснить, что с Удей!

– И что, выяснили? – съязвила Дашка. – Вы же читать не умеете.

Зоя замахала на них руками:

– Не ссорьтесь! С этого дня я запрещаю вам, кролик Рудольфф, проводить репетиции. Это стало просто опасно. Судя по всему, Удя потерял память. Будем надеяться, что временно. Травма головы – это очень и очень серьезно. Голова – это самое главное, хоть у человека, хоть у кролика!

Кролик Рудольфф порывисто выдохнул:

– Как?! Ты хочешь закрыть наш номер?

Зоя кивнула:

– Во всяком случае, пока малыш не поправится. А поживет он пока у Алиски. Ему нужны уход и внимание. Он ее очень любит. Глядишь – и заговорит.

Алиска прижала к себе Удю, и они с Дашкой направились к своему домику.

Кролик Рудольфф продолжал стоять возле шкафа. Левый глаз у него сильно косил и съехал почти к самому уху.

Застрявший в воздухе ангел

На следующее утро кролик Рудольфф разбудил Зою еще до того, как зазвонил будильник в школу. Он забрался к ней на кровать и изо всех сил тряс за плечо.

– Что случилось? – недовольно пробурчала она. – Еще рано. Дайте сон досмотреть.

– Вспомнил! – лихорадочно шептал кролик Рудольфф. – Удька всех вспомнил. И говорить снова начал, и опять без буквы «р». В общем – полный хэппи-энд. Теперь можно возобновлять репетиции!

Зоя привстала на локте и спихнула кролика с кровати. Он шлепнулся на пол, но не обиделся, а продолжал тараторить:

– Что не так-то? Я вон уже всех собрал. Они готовы снова репетировать и ждут. И Удька тоже.

Зоя вздохнула и начала выбираться из-под одеяла. Она знала, что кролик не отстанет.

– Пойдемте, – сказала она строго.

Кролик Рудольфф с готовностью поспешил за ней в комнату, где на середине ковра уже собрались крольчихи Мили и Малинка. Там же они увидели и Каблуковых. Дашка то и дело поправляла новую прическу: два узла из косичек, уложенных на макушке в виде рожек. Алиска держала Удю за лапу, в другой лапке у него была зажата морковка, которую он время от времени грыз.

Зоя окинула взглядом собравшихся.

– Так, – громко сказала она. – Слушайте внимательно. После всего случившегося надо серьезно подумать о дальнейшей судьбе шоу-группы. Вы знаете, что участились несчастные случаи на репетициях. И один другого серьезней.

Дашка сделала шаг вперед и тихо, но гневно произнесла:

– Вот именно. Их всего-то, кроликов, в группе этой, четверо, и уже двое, то есть половина, получили травмы.

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю, – Дашка откашлялась и слегка дотронулась до темной прядки волос, – отстранить кролика Рудольффа от руководства группой.

Все замерли от неожиданности. В воздухе повисла тишина.

Наконец Зоя тихо переспросила:

– То есть ты считаешь, что репетиции надо прекратить?

– Я не это имела в виду, – покачала головой Дашка. – Я только хотела сказать, что кролика Рудольффа надо отстранить от руководства. А номер у них хороший получается, и его обязательно надо доделать. И я готова помочь. Я могу возглавить шоу-группу кроликов и продолжить репетиции. Только без травм и несчастных случаев.

Все повернули головы в сторону кролика Рудольффа. Он стоял рядом с Зоей, сложив передние лапы перед собой, но совсем не напоминал вчерашнего притихшего растерянного кролика, пытавшегося спрятаться от неприятного разговора в шкафу. Ноздри его раздувались, глаза блестели от возмущения и даже почти не косили.

– Кролик Рудольфф по объективным причинам не может руководить шоу-группой, – деловито продолжала Дашка, – и дело не только в том, что он не заботится о своих артистах. Он даже по внешним данным не годится для шоу-бизнеса.

– И что же со мной не так? – на удивление спокойно поинтересовался Рудольфф.

– Мне неприятно об этом говорить. Тут уж не ваша вина, но все-таки… У вас ведь явный дефект внешности.

– Я самый красивый кролик, какого когда-либо видел белый свет, – приосанился кролик Рудольфф.

– У вас косоглазие. Расходящиеся косоглазие, – отчеканивая каждое слово, прошипела Дашка.

– А у Уди косолапие, – с гордостью сказал Удя и наклонил голову, рассматривая свои лапки.

Кролик Рудольфф перестал улыбаться:

– А у тебя, – прошипел он Дашке в лицо, – злобное пучеглазие!

– Что-о? – ахнула она и нахмурилась. – Какое еще пучеглазие?

– Злобное, – повторил кролик Рудольфф.

Он свернул свои уши наподобие Дашкиных пучков из косичек и при этом изо всех сил вытаращил глаза, изображая девочку.

Мили, Малинка, Удя и даже Зоя засмеялись.

Дашка перестала сдерживаться и ткнула пальцем в сторону кролика.

– Он меня оскорбляет!

Удя сморщил нос, собираясь заплакать. Он не понимал, что происходит, но чувствовал всеобщее напряжение.

Кролик Рудольфф выскочил на середину комнаты и воинственно наклонил голову вперед:

– Шоу-группу никому не отдам. Это мое детище!

– Где вы слов-то таких понабрались? – с издевкой спросила Дашка.

– У нас уникальный номер получается! – не обращая на нее внимания, бушевал Рудольфф. – Самое большее, что умели кролики до нас – это вылезать из шляпы фокусника, а мои ляпаны… то есть, я хотел сказать, кролики – настоящие артисты: и танцуют, и акробатические трюки выполняют.

– Да, иногда выполняем, – согласно кивнул Удя, поглаживая заклеенную пластырем еще незажившую шишку на лбу.

– Вас с Алиской к ним близко подпускать нельзя, – наступал на Каблуковых кролик. – Ваша б воля, у вас кролики только бы спали да ели. Ни к чему хорошему подобная забота не приведет. Надо работать, тогда хоть что-то стоящее получится. И номер выйдет особенный. Подумаешь, травмы! Да меня в зоопарке этом контактном через день роняли!

– Так вы хотите, чтобы и малыша такая же судьба постигла? – пыталась перекричать его Алиска, снова подхватывая Удю на руки.

– Ты его еще подушками обложи, – саркастически заметил кролик Рудольфф. – И следи, чтобы поменьше двигался, а то вдруг упадет!

Зоя вдруг вскинула палец вверх:

– А это идея!

И кролики, и сестры Каблуковы – все посмотрели на нее с недоумением.

– Какая? – насмешливо переспросил кролик Рудольфф. – Подушку Уде вместо памперса привязать?

Тут все увидели, что Зоя смотрит куда-то вверх, и тоже подняли головы. На длинной леске, закрепленной у основания люстры, болталась любимая игрушка Зои.

– Да это же кабан-летчик! – воскликнул кролик Рудольфф и озадаченно почесал за ухом: – Чем же он нам может пригодиться?

Игрушечный кабанчик безжизненно болтался в воздухе. Но стоило нажать на кнопочку у него на пузе и слегка подтолкнуть, как крылья за его спиной начинали отчаянно хлопать, а сам кабанчик, влекомый центробежной силой, набирал скорость и летал как бешеный, с устрашающим ревом. Под шлемом летчика азартно поблескивали два крохотных недобрых глаза.

Так кабан мог носиться долго. Пока его не выключали.

Кролику Рудольффу не нравилась эта игрушка, но он мирился с ее присутствием.

– Ничего, – обычно говорил он, – сгодится летом в жару: в самый раз будет, вместо вентилятора. И мух станет разгонять…

Теперь кролик Рудольфф, Мили, Малинка и Каблуковы переводили вопросительные взгляды с кабанчика на Зою. Зоя дотянулась до игрушки, но не стала заводить ее, а ловко сняла с крючка, за который кабан крепился.

– Удя, иди сюда, – позвала она крольчонка.

Удя выпустил Алискину руку и с готовностью шагнул к девочке.

Зоя взяла его на руки и, не успел никто опомниться, как она уже успела прицепить малыша за памперс к леске.

Алиска взвизгнула:

– Ой, не надо, он же упадет!

А Дашка даже зажмурилась от ужаса.

– Не страшно тебе? – спросила Зоя Удю.

Тот покачивался на леске, растопырив все четыре лапы в воздухе, и улыбался.

Зоя обернулась к кроликам.

– Это – его страховка. Так все артисты-акробаты работают на репетициях, а иногда даже и на выступлениях. Вот теперь можно спокойно репетировать: Удя больше падать с мяча не будет. Если он потеряет равновесие, то просто зависнет на страховочном тросике, и травму уже не получит. А леску мы сейчас сделаем подлиннее, чтобы лапами до мяча доставал. Несите мяч!

Крольчихи зашумели и принялись от восторга подпрыгивать. Алиска с Дашкой недоверчиво смотрели то на Зою, то на болтающегося в воздухе Удю и, судя по их лицам, собирались отговорить ее от новой затеи.

Но тут кролик Рудольфф громко заявил:

– Да ну его, этот мяч! Он вообще не нужен. Ну-ка, Зоя, подтолкни малышка!

Зоя слегка толкнула крольчонка, и он полетел по кругу, точь-в-точь как до него летал кабан. Крольчихи перестали прыгать, а Каблуковы выпучили от изумления глаза. Удя пролетел три круга вокруг люстры и замедлил ход.

– Еще, еще хочу! Толкни еще, Зоя! – требовал он, дергая за леску.

Тут Зоя подмигнула кролику Рудольффу, снова взяла кабанчика, сняла с него крылья, приладила их на спину Уде и снова запустила его вокруг люстры.

Каблуковы, крольчихи и кролик Рудольфф, зачарованные, задрав головы вверх, наблюдали за полетом Уди. Тот реял в воздухе молча, растопырив лапы. Уши и крылья развевались у него за спиной.

– Он похож на ангела, – прошептала растроганная Алиска,

– И никакой он не ангел, – оборвал ее кролик Рудольфф, – а настоящий покоритель воздуха. Ух, какой номер потрясающий получится! Я уже вижу, как это будет.

Он засуетился и начал довольно гневно покрикивать на крольчих:

– Давайте, шевелитесь! Все по местам! Начинается репетиция!

– Узнаю прежнего кролика Рудольффа. В своем репертуаре, – проворчала Дашка. – Сейчас еще что-нибудь начудит.

– А посторонних прошу удалится с площадки, – бросил он в сторону сестер.

– Это мы-то посторонние? – возмутились они.

– Вы отношения к шоу-группе не имеете, – спокойно, но твердо отрезал кролик Рудольфф. – Если бы вы приняли мое предложение и стали нашими художниками по костюмам, то, как члены нашего творческого коллектива, смогли бы присутствовать. А принять вас в артистки по-прежнему не могу потому, как хоть некоторые из вас и соорудили на голове нечто наподобие рогов, но рога – это все-таки не кроличьи уши, и сами вы далеко не кролики. А потому – au revoir, мои хорошие.

Алиска и Дашка кинулись искать управы на кролика у Зои, но она не слушала их:

– Я уже в школу опаздываю.

Через несколько минут Зоя впопыхах, уже в пальто и шапке, забежала в комнату за портфелем.

Кролики на нее даже не обратили внимание. У них кипела работа. Кролик Рудольфф, обхватив задними лапами игрушечного свина, со скрежетом отвинчивал с его головы шлем летчика. Иногда он отвлекался от своего занятия и палкой от швабры подпихивал Удю, который осваивал в воздухе акробатические трюки.

Мили и Малинка что-то не менее старательно вырезали из бумаги, сидя на полу.

– А что они делают? – спросила Зоя, забыв, что опаздывает.

– Конфетти вырезают, – не оборачиваясь буркнул кролик Рудольфф, терзая кабана. Шлем уже начал поддаваться. – Удя будет с воздуха сыпать на нас конфетти.

Зоя застыла в дверях комнаты.

– Зачем такие сложности? Вы представляете, сколько времени крольчихам придется потратить на это конфетти?! Проще купить готовое!

Кролик Рудольфф бросил на нее раздраженный взгляд:

– Нет, не проще! Никто, я смотрю, работать не хочет. Трудиться надо, всего добиваться самим! К тому же, конфетти у нас свое будет. Экс-клю-зив-но-е. Ручной работы. А не как у всех – из магазина… Торопиться некуда – пускай вырезают.

Зоя поправила шапку, взяла портфель и еще раз посмотрела на крольчих.

Перед ними на ковре лежало уже готовое конфетти: три неровных цветных бумажных кружочка. Малинка и Мили усердно трудились над новыми. Малинка от старания даже высунула кончик языка. Зоя попятилась к выходу, с интересом наблюдая за кроликами, а потом спохватилась и побежала в школу.

Команда спасения

Кролик Рудольфф стоял под люстрой, задрав вверх голову, и старался говорить спокойно и убедительно:

– Удя, сосредоточься и слушай меня внимательно. Я сейчас начинаю считать до трех. На счет «три» ты резко дергаешь застежку памперса, аккуратно вываливаешься из него и благополучно приземляешься на кота.

Удя хлюпнул носом:

– Удя боится.

Кролик Рудольфф прижал уши: он начинал выходить из себя.

– Представь, что ты – летчик. Твой самолет подбили, а парашют не раскрылся. Но ты чудом зацепился за ветку дерева.

Кролик Рудольфф с подозрением покосился на кота и снова принялся втолковывать Уде свою идею:

– Мы – команда спасения. Мы тебя обнаружили и обязательно спасем, но для этого ты должен сделать, что тебе говорят. В противном случае мы тебе помочь не сможем. Более того – уйдем на обед. И виси тут до вечера один, пока не подоспеет другая команда спасения. Но она, похоже, задерживается в школе.

Удя осторожно стянул с головы шлем и бросил его вниз. Шлем упал прямо на кота, угодив тому в морду. Клочок зашипел, но не ушел, а продолжал лежать внизу.

Кролик Рудольфф торопил Удю:

– Вот видишь, кот тебя поймает! Падай, не бойся. Везде мягко.

Удя колебался.

– А не то уйдем! – тряс ушами кролик Рудольфф. – Все, уходим!

– Нет-нет, постойте! Удя готов, – отчаянно пискнул крольчонок и взялся за застежку памперса.

Кролик Рудольфф остановился и еще раз с расстановкой повторил.

– На счет «три» резко расстегиваешь памперс, – и принялся считать: – Один, два, три…

Зоя вернулась вечером. Но никто из кроликов не выбежал ее встречать. В квартире стояла тишина. Она быстро прошла в комнату, где оставила кроликов утром на репетиции, и увидела странную картину. На середине, в самом центре, лежал Клочок, вытянувшись во весь рост, но при этом не спал, а, казалось, ждал чего-то. Вокруг него по кругу расположились кролики. Мили и Малинка дремали, свесив головы вниз, сцепившись друг с другом лапами. Кролик Рудольфф сидел абсолютно неподвижно и смотрел задумчиво куда-то вперед. Время от времени он глубоко вздыхал, и уши его, безвольно висящие, слегка колыхались. Вся комната была забросана крошечными цветными бумажками и тряпками из домика крольчих. У порога валялся надтреснутый шлем кабана-летчика. На леске, привязанной к люстре, одиноко покачивался в воздухе памперс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.