1.Маша

Не люблю вставать рано утром. И кто придумал, что рабочий день и учеба непременно должны начинаться с восьми часов? Собрав волю в кулак, иду освежиться в джакузи, после пью на кухне бодрящий кофе, любуясь из окна на заснеженную, скованную холодом улицу.

Сзади слышу осторожные шаги и тихий вкрадчивый голос:

– Мария Алексеевна, вам принести бутерброды?

Наша домработница, Юлия Сергеевна, всегда предупредительно– вежливая, поймала мой колючий взгляд, и тут же ретировалась, растворяясь в бескрайних просторах дома.

Интересно, зачем отец построил такой большой дом? От кухни до своей комнаты на втором этаже, я добираюсь почти четыре минуты. Одевшись, вспоминаю, что забыла на столе в кухне смартфон и возвращаюсь назад.

Может все же стоит позавтракать плотнее? Нет, уже не успею.

Чуть подведя макияж и подкрасив губы у зеркала в прихожей, одеваю куртку. Выхожу навстречу новому дню, в морозное февральское утро. А холод все же приятно бодрит.

«Лексус» дожидается меня под навесом. Преимущества личного авто я почувствовала погода назад, когда отец подарил мне машину на совершеннолетие.

Ненавижу общественный транспорт. Пожалуй, это худшее изобретение человечества: гремящие страшные трамваи, скрипящие на каждом повороте; тихоходные плывущие троллейбусы, но особенно не люблю холодные грязные маршрутки, набитые под завязку разномастными пассажирами, половина из которых наверняка забыла, что такое душ и водные процедуры.

На общественном транспорте я ездила три или четыре раза в жизни, и того мне хватило с лихвой. Еще до покупки личной машины, в институт меня подвозил водитель отца, или приходилось добираться на такси.

Сегодня на дорогах как всегда пробки. Кроме самоубийц-лихачей, терпеть не могу «быдлососов» на ржавых «девятках». Двое таких, как раз, встали в пробке напротив меня, и несмотря на морозец, водитель опустил стекло в салоне, откуда лился тошнотворный шансон.

Бритый конопатый быдлосос подмигнул мне, показав на «Лексус» и процитировал стихи, похоже, собственного сочинения:

– Еду я по городу на автомобиле, нет, не насосала – просто подарили.

Я не поленилась приоткрыть окно и показала ему средний палец.

Сексисты – еще одна категория мужчин, которых я ненавижу. Будь моя воля – отрезала бы этим новоявленным «харви ванштейнам» все их хозяйство под самый корешок.

«Девятка» рванула вперед с пробуксовкой, а я на всякий случай сфотографировала номера. Если что – пожалуюсь потом Олегу, пусть найдет быдловатых парней и начистит им мерзкие физиономии. В нашем городе это несложно.

Олег у меня настоящий альфа-самец. Высокий, плечистый и дерзкий. Только ревнивый до безумия. Позавчера в клубе приревновал меня к моему однокласснику Денису, с которым я танцевала, и теперь не звонит. Ничего, вода камень точит…

На лекцию я конечно опоздала.

– Проходи, Крылова,– улыбнулся Сергей Павлович, преподаватель экономики и менеджмента, – только тебе я все могу простить за твою красоту.

На задних рядах заржали, а я невозмутимо прошла и уселась за третью парту.

Если бы не Олег, я, пожалуй, могла бы заинтересоваться Сергеем Павловичем, хоть он и старше на двенадцать лет и давно женат. У преподавателя большие синие глаза, которые он прячет под очками с дымчатыми линзами и обезоруживающая, почти детская улыбка. Две девчонки из нашей группы влюблены в него, как последние дуры. А мне иногда кажется, что Сергей Павлович не прочь «замутить» роман со мной. К тому же, он постоянно завышает мои оценки.

…– Крылова, ты опять отвлеклась? – Сергей Павлович подошел ко мне.– Мария, ты согласна с тезисом: « За каждым богатством в России, нажитым в девяностые годы прошлого столетия, часто тянется криминальный след»?

– Не согласна.

– Почему?

– Ну… хотя бы приведу пример моего отца. В девяностые он работал обычным прорабом на стройке. С другом учредили собственную строительную фирму, набрали квалифицированный персонал, раскрутились, брали большие подряды. Сейчас мой отец генеральный директор

«Царинского двора», а годовой оборот его фирмы составляет два-три миллиарда рублей в год.

– Подожди… так твой отец Алексей Владимирович Крылов? Меценат нашего института? – удивился преподаватель.

Я кивнула.

– Тогда понятно…– пробормотал Сергей Павлович.– Хорошо, ребята, на сегодня урок закончен. Дома готовьтесь к зачету.

На большой перемене ко мне подкатил Денис Трегубов.

– Маха, пойдем сегодня в клуб? Смеш приехал.

– Не. Я на фитнесс записалась. Алкоголю и плюшкам бой.

– А клубе не обязательно пить…

– Кому ты рассказываешь, Денчик? Пригласи лучше Катю Смирнову. Она по тебе с девятого класс тащится.

– Она теперь не Катя, а Катрин. И вообще, они, готы, сами себе на уме.

Катя-Катрин вышла из аудитории, в своей боевой черной раскраске, и покосившись на нас, направилась в сторону библиотеки.

– Ден, пойдем пообедаем в столовке?

– Маха, сори, но мне к Мамонту нужно бежать, на переэкзаменовку.

– Лучше бы ты ему сразу бабки занес.

– Откуда у бедного пролетария семь штук…– вздохнул Ден и направился к нашему злобному Мамонту, Игорю Леонидовичу Момотову, преподавателю высшей математики. Нужно отдать педагогу должное, тех студентов, кто учился и вникал в предмет, он никогда не валил на экзамене. С остальной серой и тупой массы нещадно брал мзду по семь тысяч на переэкзаменовке, только очень аккуратно, через старосту.

Студенческую столовку с ее совковым общепитом я не очень любила посещать. Но институт довольно неудобно расположен, на холме, вдали от приличных ресторанов и кафе, потому иногда и приходилось обедать здесь, в местной столовке.

Сегодня почти все столики были заняты. Расплатившись за обед, и стоя с подносом, я оглядела зал и заметила сидящую у окна довольно интересную особу: лет сорока, в длинном черном платье со странными блесками, и с высокой копной волос, в которой торчали деревянные палочки, как у японской гейши. Женщина сидела за столиком одна, робко рассматривая хит студенческой столовой – салат «Свежесть»: из огурцов, бледных помидоров и чайной ложки майонеза.

– Извините, с вами можно подсесть?

– Конечно садись, девочка, – широко улыбнулась женщина, обнажив белоснежные маленькие зубки.

Вблизи она показалась старше. Интересно, кто такая? Точно не заочница, может новый преподаватель?

Только я присела и взяла в руку ложку, сбоку раздался голос с хрипотцой:

– Можно притулиться с краешку?

Я повернула голову: нет, только не это. Возле столика застыл мужик в синей рабочей спецодежде с подносом.

– Садитесь-садитесь, мужчина. Это же столики на четверых, насколько я понимаю…– отозвалась мадам.

Как я ненавижу этих грязных вездесущих работяг: сантехников, строителей, различных дворников. С их грязной, пропахшей пОтом одеждой, с небритыми, опухшими от алкоголя физиономиями и грязными руками. Взять хотя бы этого мужика. Довольно крепкий на вид, с колючим взглядом волка, на вид лет тридцати пяти, а занимается тем, что меняет лампочки в коридоре. Пару раз я чуть не столкнула его стремянку, когда спешила в аудиторию. Категория людей, которые не хотят с молодости учиться, думать головой, заниматься бизнесом, а потом к сорока годам они начинают бухать, их бросают жены, и они горько плачутся своим дружкам на обшарпанной кухне: мол, какой я бедный и несчастный, работаю за двадцать тысяч рублей в месяц, да еще плачу алименты на двоих детей…

Я таких кадров достаточно насмотрелась, когда мы еще жили во дворе многоквартирного дома. Собираются мужички вечерами в гаражах, смотрят футбол и ведрам вливают в себя пиво. Потом посмотришь на такого где-нибудь на пляже – со своим пивным животиком он выглядит как разваренный пельмешек на тонких ножках-спичках.

– Народу сегодня в столовой много…– пробурчал мужик, размешивая ложкой сметану в тарелке с борщом.

Я как чувствовала, что нужно немного отодвинуться. У работяги запиликал телефон в кармане, он резко потянулся и неловко перевернул тарелку с борщом прямиком на мою новую модную юбку.

– Извините,– покраснел мужик, и схватив салфетки, протянул мне.

– А аккуратнее нельзя? – вспылила я, – окосел совсем от бухла?

– Да я… тут телефон этот…

Я попыталась приложить к ткани юбки салфетки, но уже поняла, что жирные пята от борща наверняка останутся.

– Юбку только позавчера купила!

И тут этот мужичок удивил меня, достав из кармана спецовки две тысячные купюры.

– Еще раз извините, чем могу…

– Да ты совсем, что-ли, идиот? Убери свои копейки. Эта юбка от Гуччи, тебе на нее и за полгода не накопить.

Толстая тетка в белой униформе подошла и вытерла грязной тряпкой остатки борща на столешнице:

– Сходи в туалет, девонька, замой юбку холодной водичкой и солью присыпь. Может и не будет потом пятен.

– Могу я чем-нибудь вам еще помочь? – заискивающе улыбнулся работяга.

– Уже помог. Скройся с глаз моих. Лузер несчастный!

Мужик приоткрыл рот, явно хотел что-то сказать, но резко передумал и бочком вышел из столовой.

– Я считаю, не стоило так грубить, девочка,– высказала свое мнение до сих пор молчавшая дама,– тем более человеку старше себя. Ни какая одежда не стоит собственной подмоченной репутации. А скромность во все века украшала человека.

– Скромность – удел бедных. Эту юбку я купила за сто двадцать тысяч. А теперь, прикажете, ее на помойку выкинуть из-за этого придурка?

– Я сейчас не очень разбираюсь в современных деньгах… – пробормотала странная тетя, – это действительно большая сумма?

– Этому чумаходу месяца четыре пахать.

– Так значит… вы богатая и успешная молодая особа, а этот мужчина – бедный неудачник?

– Примерно так.

– Но это не значит, что вы можете оскорблять и унижать человека, за небольшую оплошность. Ведь и вы всегда можете оказаться на его месте.

– Ни за что.

– Вы так уверены в этом? – улыбнулась женщина.

– На сто процентов. Я всегда найду способ заработать.

Женщина замолчала и уткнулась в тарелку с салатиком.

Настроение у меня было окончательно испорчено. На оставшиеся пары я уже не пошла. Поехала домой.

Моя мама не переносила снежный морозный февраль, и предпочитала проводить это время на Мальдивах, купаясь в теплом море. Три недели назад она улетела в Мале. Отец работал от рассвета до заката, укрепляя свою и без того мощную строительную империю. Домработница Юля готовила и убирала в доме до трех часов дня, а после я оставалась в огромном доме совсем одна.

Полистав каналы на телевизоре, я поняла, что сегодня мне требуется разрядка. Этот неуклюжий работяга в студенческой столовой все же окончательно испортил мне настроение. И дело было даже не в испорченной модной юбке. Просто требовалось поднять свой жизненный тонус.

Вместо фитнес-зала сегодня вечером я решила посетить ресторан, созвонившись со своими надежными и опытными подругами.

Наде недавно исполнилось двадцать два. Три года назад она вышла замуж за сорокалетнего бизнесмена Николая, вскоре у них родилась дочь. Через полгода выяснилось, что внимательный и заботливый Николай не пропускал ни одной юбки с симпатичной мордашкой, оказавшейся в его поле зрения. Однажды Наде надоели его многочисленные лавстори. Она забрала дочь и ушла к маме, оставив мужа в его пятикомнатной квартире. Николай практически не расстроился, и через неделю уже привел к себе молодую грудастую студентку из пединститута. Вскоре Надя и Николай развелись, но раз в неделю бывший муж все же исправно заезжал по воскресеньям, дарил дочке дорогие подарки, подкидывал деньжат.

Лена училась со мной в параллельном классе. После девятого она поступила в экономический колледж, а сейчас работала бухгалтером на конфетной фабрике. Ленка любила острый вкус жизни, авантюры и любовные приключения. С ней мне было интересно. Но однажды, на нашем семейном пикнике она попыталась заигрывать с моим отцом, после чего я резко с ней поговорила, и мы не общались потом целый месяц. Но со временем вновь помирились, и теперь Ленка даже боялась смотреть в сторону моего сурового родителя.

Так или иначе, мои подруги сейчас находились в творческом поиске, а я пошла в кабак просто немного развеяться.

Небольшой ресторан с вкусным названием « Манго» притаился на краю центрального городского парка, между Дворцом Культуры и памятником Ильича, который добродушно улыбался горожанам с высокого бетонного пьедестала.

В «Манго» всегда можно не только вкусно поесть, но и потанцевать, и послушать виртуозное исполнение песен местных музыкантов.

Подруги приехали раньше и уже ждали меня в ресторане.

Охранник вежливо кивнул, и пропустил меня в широкие стеклянные двери.

Протянув куртку гардеробщице, и поправив прическу перед зеркалом, я прошла в просторный полутемный зал. Девчонки сидели за столиком посредине зала. Надю в ее роскошном красном платье я узнала сразу, а Лена на этот раз перекрасилась в блондинку, одела черное обтягивающее платье с глубоким вырезом на спине, и больше напоминала то ли скромницу-девятиклассницу, случайно заглянувшую в злачное заведение, то ли молодую неопытную проститутку из европейского борделя.

– Опаздываешь, подруга… стареешь, наверное, – улыбнулась Надя, весело глядя на меня.

– Спасибо за комплимент,– я села на свободный стул.– Что заказали?

– Водку.

– А закусывать чем?

– Вот ею, родимой, и будем закусывать,– хохотнула Ленка.

– Елена, тебя тоже на крепкие напитки потянуло?

– С вами поведешься – еще не того наберешься,– Лена чуть прикусила губу и покосилась на компашку молодых парней, сидящих через два столика от нас.

– Не туда смотришь, подруга,– слегка нахмурилась Надя,– зачем тебе молодняк? Искать надо солидного, перспективного, и желательно свободного…

Прилизанный круглолицый официант принес на большом подносе мясную нарезку, салаты и графин с водкой. Пожелав приятного аппетита, он незаметно удалился.

– Кстати, о солидных и перспективных…– Ленка кокетливо улыбнулась,– вы еще не слышали последнюю новость?

– Подруга, не тяни кота…– погрозила пальцем Надя.

– Мне вчера по секрету сообщили, к нам в город скоро переезжает господин Барковский.

– Какой Барковский? – удивилась я, хотя уже начала догадываться, о ком идет речь.

– Владимир Барковский. Московский миллиардер. Решил поднимать наши городские заводы и кондитерскую фабрику.

– Владелец заводов, газет, пароходов, – улыбнулась Надя – надо же… не все еще олигархи в Испанию и Англию сбежали…

– Говорят, он родом из нашего Волгограда. Здесь заканчивал школу, и уже после в Москву уехал… И главное, девчонки… – Ленка мечтательно закатила глаза,– Барковский до сих пор свободен.

– А зачем ему женится с такими деньгами? – ухмыльнулась Надя,– у него, наверное, каждую неделю – новая юная модель…

– Ну не знаю – не знаю… мужику тридцать шесть, должен он когда то остепенится. Правда, Маша? Что молчишь?

– Не знаю, девчонки, мой отец как бизнес поднял – ему вообще никто стал не нужен. Даже спит часа по четыре, а иногда ему даже ночью звонят по работе…

– Вот и выбирай…– задумалась Ленка,– или бедного здорового нищеброда с кучей свободного времени или занятого бизнесмена с бессонницей и давлением…

– Ленка, мужиков в наше время и так не хватает,– притворно нахмурила брови Надя,– так что хватай, кто подвернется, а то останешься точно старой девой…

Я вспомнила, что впервые увидела Барковского по телевизору пару лет назад. Он стоял рядом с премьер-министром Медведевым и что-то рассказывал о перспективах развития промышленности в южных регионах России. Высокий, подтянутый, с большим хищным носом и немного хитроватой улыбкой. Такой тип мужчин мне тоже очень нравился. В интернете я узнала, что Владимир Барковский, выпускник МГУ, входит в число наиболее успешных российских миллиардеров…

Вечер был в самом разгаре, из музыкальных колонок лился популярный шлягер с немного неприличным текстом, и почти все отдыхающие переместились на танцпол. Лена зажигала в центре зала горячий латинский танец, по очереди меняя партнеров.

Надя разлила оставшуюся в графине водку по рюмкам:

– Маша, ну давай за нас, красивых!

Мы выпили и Надька весело подмигнула:

– Как у тебя с Олегом?

Я пожала плечами:

– Если честно, мне пока не нужны серьезные отношения.

– Смотри, Олег мальчик упакованный. Знаешь, кто его отец?

– Начальник какой-то…

– Начальник… генеральный директор «Трансгаза». Хотя… и ты у нас невеста завидная…

Тут только мы заметили, что в ресторане уже несколько минут играет медленная музыка. Три пары, крепко прижавшись друг другу, неторопливо танцевали, но Ленки среди них не было. Подруги не было и за соседними столиками в зале.

– Пойдем на улицу! – Надя решительно привстала и направилась в сторону холла.

Мы оделись, вышли на улицу и увидели, как два крепких парня затаскивали в спортивную « Ауди» визжащую Ленку. Ее платье задралось, и подруга выглядела сейчас довольно испуганной и беззащитной. Как бедная лань, которую тащили в джунгли разъяренные львы.

Я поняла, что Лена перепила и ее нужно срочно выручать.

– Оставьте девушку в покое, скоты! – грозно крикнула Надя, и выставив вперед высокую грудь, храбро помчалась к машине. Но девушку уже затащили в салон, и « Ауди», визжа шинами, сорвалась в сторону проспекта.

Мы с Надей как вкопанные стояли у края дороги, не зная, что делать. Но через минуту машина вернулась назад. Из нее выскочила довольная Лена, поправляя платье.

– Извините пожалуйста, мы обознались…– раздался из машины голос с кавказским акцентом.

Ленка подошла и оглядела нас с улыбкой победительницы.

– Почему они тебя отпустили? – удивилась Надя.– Что ты им сказала?

– Имя своего нового любовника. – Ленка направилась назад к ресторану.

– И кто же он, твой таинственный принц? – уперев руки в бока, насмешливо спросила Надя.

– Не берите в голову, девчонки… пойдете дальше гулять…

Мы пожали плечами и направились вслед за нашей бедовой подругой.

Мужик-охранник в холле подошел с виноватой улыбкой:

– Я сначала подумал, что девушка сама с парнями пошла…

– Отдыхай дядя…– рассмеялась Надя, – разобрались уже и без тебя…

Домой я попала уже за полночь. Едва моя голова коснулась подушки, я сразу уснула. А утром….

… – Миша, вставай. Семь почти.

Я открыла глаза и увидела перед собой полноватую бледную тетку, с темными кругами под глазами, в белой ночной рубашке.

– Вы кто? Что вы тут делаете? – не на шутку испугалась я.

– Мишка, хватить прикалываться. Димку отведешь в садик, я пойду к Ванюшке прилягу, он опять полночи не спал.

Что она несет? Какой Димка? Какой Ванюша? Все же не надо было вчера столько водки пить.

Я осмотрелась и поняла, что нахожусь не у себя дома: маленькая серая комната со скучными зелеными обоями, промятый диван, журнальный столик, желтые шторы на окнах… где я?

Тетка открыла шторы и вышла из комнаты.

Так. Спокойно. Наверняка меня похитили из такси, воспользовавшись моим состоянием. Я и вправду смутно помню, как садилась к машину к странному бородатому таксисту. А зачем меня похищать? Неужели, чтобы… моя рука непроизвольно соскользнула вниз, и я похолодела.

Это уже слишком. Такого просто не бывает. Я подергала мужской причиндал между ног – больно. Подскочив, ощупала грудь – там ничего не было. Абсолютно ничего, будто мне опять десять лет!

Я пулей подлетела к зеркалу на дверце шкафа. На меня смотрел вчерашний мужик, рабочий из столовой, с немного припухшим после сна лицом. Стоп. Это бред. Галлюцинация. Или я еще просто сплю.

В комнату заглянула женщина:

– Миша, я Димку уже одела. Идите, позавтракать ты уже не успеешь.

А что? Прикольный сон. Будто я очутилась в теле того самого мужика. Хорошо. Сейчас оденусь. Отведу мальчика в детский сад, а потом, наверное, наконец, проснусь…

Я сходила в туалет и пробыла там минуты три, осматривая странные анатомические изменения в своем теле.

Выйдя, обнаружила в прихожей малыша в куртке и смешной шапке с бубончиком, и недовольную тетку:

– Одевайся, Димка точно вспотеет пока тебя дождется. Ты вчера пил что-ли?

– Немного. А где моя одежда?

Женщина открыла шкафчик и подала мне вешалку с брюками, джемпером и курткой.

– Надеюсь, носки хоть сам найдешь? – недовольно процедила она сквозь зубы.

– Нет.

Она ушла в комнату и вернулась с носками и древним мобильным телефоном.

До чего же мужская одежда неудобная! Бедный малыш, наверное, весь вспотел, дожидаясь, пока я оденусь.

На улице сегодня была оттепель. С бетонного козырька капала водичка, и у подъезда уже образовалось небольшое озеро.

– Далеко до садика? – я взяла малыша за руку.

– Пап ты чего? Четыре остановки на маршрутке.

– А может пешком?

– Пешком далеко. Тогда я на завтрак точно опоздаю.

Я решила поймать такси и пошарила в карманах старой потертой дубленки. Но нашла только помятый стольник.

– У твоего папы денег вообще нет?

Малыш удивленно посмотрел на меня и пожал плечами.

На остановке я непрерывно дергала себя за щеки, щипала за запястье, но так и не просыпалась.

– С вами все в порядке? – спросила солидная женщина в очках, похожая на доктора.

– Неужели я все же мужчина…– тихо промямлила я в ответ.

Тетка немного задумалась:

– У меня есть хорошие таблетки от похмелья. Хотите я вам дам?

– Не надо, – я взяла малыша за руку, и мы направились штурмовать подходящую маршрутку.

– Толкнешь меня, как подъедем,– тихо сказала я мальчику и притворно закрыла глаза.

Через десять минут мы подходили к двухэтажному детскому садику «Веселый бегемотик».

– Нравится тебе в садике?

– Нравится. Только спать днем не люблю.

Когда мы поднялись на второй этаж, малец протянул мне ручонки, я нагнулась и он, обняв меня, чмокнул в щеку:

– Папа, не забудь меня вечером вовремя забрать.

И он побежал к шкафчику. Я только развернулась, как сзади меня окликнула рыжая очкастая воспитательница:

– Михаил Иванович, можно вас на минуту?

Я застыла на месте.

– Здравствуйте. Завтра у нас утренник, посвященный Дню Защитника Отечества. Вы не могли бы присутствовать и рассказать интересную историю из армии? Дима сказал, что вы служили в воздушно-десантных войсках.

– Кто?! Я?

– Я уже рассказала в группе, что вы выступите.

– А во сколько будет утренник?

– В шестнадцать ноль-ноль.

– А почему утренник, если в шестнадцать ноль-ноль?

Рыжая воспитательница рассмеялась и пожала плечами:

– Никогда даже не думала об этом…

Когда я вышла из детского садика, в кармане заиграл телефон.

Ну кто там еще?

– Миха, привет! – раздался в трубку хриплый голос.

– Привет…– чуть слышно сказала я.

– Ну ты решил?

– Что решил?

– Миша, ты дурака не включай. Тема серьезная, и люди завязаны большие. Ты где сейчас?

– Возле детского садика « Веселый Бегемотик».

– Жди меня. Я подъеду через десять минут.

Нет, такого просто не может быть. Я потрогала свою щеку, на которой пробивалась колючая щетина. На асфальтовом пятачке стоял « Уазик». Я подошла к зеркалу: на меня смотрела все та же мужская физиономия. Да за что же мне это все?! За какие грехи?

– За что?! – я присела на колени и обхватила лицо большими ладонями.

Кто-то толкнул меня в плечо. Я разжала ладони, передо мной стояли два молоденьких сержанта полиции.

– Гражданин, что-то случилось? Можно ваши документы?

– Я… ребенка в школу привела. Привел. А документы дома…

– Да ладно, Семенов, пойдем,– толкнул сержанта напарник,– вроде трезвый мужик, мало ли, дела семейные…

Когда полицейские ушли, к стоянке подъехал черный «Форд». Окно приоткрылось, из него выглянула мордастая наглая физиономия с приплющенным носом и хриплым голосом рявкнула:

– Михась, садись, нас ждут великие дела….

2. Миша

После завтрака я неторопливо покурил на балконе. Что ни говори – первая утренняя сигарета самая вкусная. Затушив бычок в пепельнице, немного постоял и посмотрел на сонный, просыпающийся ото сна город .

Иногда город казался мне живым существом. Вот сейчас он проснется после зимней ночи, оживятся его улицы: по ним побегут вездесущие, суетливые прохожие, а дороги наполнятся неугомонными машинами. Все мы заложники большого города, и чтобы жить здесь, в этих каменных джунглях – нужно постоянно крутиться, как белка в колесе.

Порой хочется уехать в маленький глухой хуторок на отшибе человеческой цивилизации. Развести хозяйство, посадить сад, выращивать огурцы на грядках… И чтобы дети росли на свежем воздухе, чаще купались в реке, строили шалашики в лесу, и ловили рыбу в чистых озерах. Странно, почему меня, городского жителя, так тянет в деревню, а жена, которая прожила в маленькой станице до двадцати двух лет, даже и слышать не хочет о переезде из города.

С Ольгой мы познакомились, когда я проходил производственную практику во время учебы в Энергетическом колледже. Нам, шестерым студентам, выделили три комнаты в небольшом одноэтажном общежитии на окраине казачьей станицы. Днем мы монтировали оборудование на компрессорной станции, а вечерами пили пиво в общаге и играли в карты. По выходным в местном клубе проходила дискотека, и мы пользовались большим успехом у деревенских девушек, исполняя зажигательные модные танцы. Местные парни в основном приходили на дискотеку нажраться самогонки на скамейке за клубом. За неделю до отъезда, в клубе, я приметил глазастую стройную девушку с короткой стрижкой и решился пригласить ее на медленный танец. Так я познакомился с Олей, и мы стали встречаться. Но однажды вечерком к общаге подъехала «восьмерка», и меня вызвали на улицу. Почти все мои друзья уже разъехались домой, в общаге остались только я и Юрка. Когда мы вышли, из машины вылезли трое крепких парней.

– Ты что ли, с моей Ольгой шуры-муры крутишь? – ко мне подошел плечистый, с огромными ручищами верзила, – один на один выйдем?

– Кирюха, погоди, сейчас Кулак приедет, – одернул его один из парней.

– Все, городской. Вешайся, – пробурчал верзила.

Через пару минут к общаге подъехала старая «Ауди» и мужик, который вылез из нее, сразу показался мне знакомым.

– Ломакин, ты что ли? – он подошел и я узнал своего взводного, старшего лейтенанта Кулакова.

Мы дружески обнялись, и бывший командир с удивлением оглядел присутствующих:

– А что мы тут столпились парни? Айда на Хопер, водку пить!

На речке, в уже порядочном подпитии, раздобревший здоровяк Кирюха признался, что бегает за Ольгой уже почти год, но девушка не отвечает ему взаимностью.

– Ладно…– лениво махнул он рукой, – пусть она сама выбирает…

Ольга выбрала меня. Через три месяца я вернулся и забрал ее из станицы в Волгоград. А вскоре мы поженились…

Я прикрыл балконную дверь и вышел в прихожую.

– Миша, ты почему сегодня такой задумчивый? – Ольга, как всегда с утра бегала по квартире, собирая сыновей, – во сколько сегодня из института придешь?

– Часов в пять.

– Нужно с утра в школу зайти.

Она кивнула на старшего сына Максима.

– Вот, товарищ только сейчас признался, что директор родителей в школу вызвал .

– А что натворил, Макс? – я потрепал сына за непослушные вихры.

– Сашке Маслову глаз подбил.

– Хоть за дело?

– За дело.

– Максим, я с тобой еще вечером серьезно поговорю,– нахмурилась жена, и взяла за руку среднего сына, – Димка, пойдем одеваться, а то на завтрак в садике опоздаешь.

Я тихонько заглянул в детскую, где беззаботно спал маленький Ванюша. Он потянул в рот крошечный пальчик и приоткрыв огромные синие глазища, улыбнулся.

– Так и знала, что Ванюшу разбудишь… – заворчала жена, – иди, Димка уже ждет.

С пятилетним Димкой мы вышли в февральское морозное утро и побрели к остановке.

– Пап, Юлия Васильевна спрашивала у нас, кто из отцов в армии служил. Оказалось, только у пятерых.

– А ей зачем?

Димка пожал плечами:

– Пока не знаю. Ты не забудь послезавтра на утренник прийти.

– Обязательно приду, – я приподнял Димку и мы полезли в желтую гремящую маршрутку.

Я отвел сына в детский сад и направился в институт, где работаю электриком. Вообще-то я тружусь на трех работах: охранником в ночном клубе «Адреналин» через ночь, днем электриком в экономическом институте, а по выходным мы с одноклассником Витькой шабашим в коттеджном поселке

« Жемчужный», прокладываем новую электропроводку в домах.

Удивительно, но денег все равно не хватает, и чтобы расплатиться с ипотекой, которая висит, как «Дамоклов меч», впору искать еще и четвертую работу, и выкраивать в сутках еще пару-тройку лишних часов…

В институт мне помог устроиться двоюродный брат Вадим, он работает директором по хозчасти, и если нужно – всегда отпускает меня с работы пораньше.

Я набрал номер телефона Вадима, и сообщил, что на часок задержусь, чтобы забежать в школу, и вдруг рядом, почти на тротуаре, притормозил черный « Форд».

– Михась! – из машины вылез грузный лысый мужик, в котором я не сразу узнал своего бывшего однополчанина Толика Круглова.

Он крепко сжал меня в своих медвежьи объятия:

– Миха, я ж тебя уже лет шесть не видел…

– Пять. Сам-то где пропадал?

– Сам знаешь, я на месте не сижу. В последнее время в Ростове обитал.

– Понятно. Не женился часом, Толян?

– Развелся недавно, – улыбнулся Круглов,– уже второй раз… Слушай, братишка, сейчас очень спешу. Давай вечерком пересечемся: посидим, молодость вспомним…

– Заезжай вечером в клуб «Адреналин» на набережной. Я там охранником подрабатываю.

– Тебе куда, кстати, сейчас?

– Да я уже пришел,– и я показал на кирпичное трехэтажное здание школы неподалеку,– в школу вызвали, сын малость набедокурил.

Толик рассмеялся:

– Ну давай, братишка, до вечера…

Мы с Толиком служили в одной десантно-штурмовой бригаде под Владикавказом. Старший сержант Круглов был на полгода старше призывом. Я помню свой первый прыжок, как все не решался выпрыгнуть, и Толян волшебным пенделем отправил меня в бескрайние воздушные пространства. На спортплощадке и полосе препятствия он гонял меня до седьмого пота, и даже наш мрачный капитан Кузнецов порой удивлялся: «Что же ты, Круглов, своего земляка вовсе замучил…»

Но позже я даже был благодарен жестокому сержанту Кругову за суровую школу жизни.

После армии Толик подвязался с братвой, даже отсидел три года за драку, в колонии в Иркутской области. Мы виделись редко, один или два раза в год. Обязательно встречались на день ВДВ, второго августа.

А пять лет назад, после одного неприятного случая Толик исчез из города.

Я хорошо помню тот день. У меня только родился Димка, и мы с мужиками хорошенько отметили это событие в кафешке. На следующий день Толик позвонил мне и попросил помочь. Он работал на одного крупного бизнесмена, и у них образовался серьезный конфликт с кавказцами. Стрелку набили вечером, в кафе «Пиратская пристань». Толик собрал с десяток человек, примерно столько же было кавказцев. Сначала переговоры проходили тихо, Толя спокойно беседовал за столиком с полным седым дагестанцем Магомедом. Мы сидели за соседним столиком, кавказцы в углу напротив, кидая на нас косые взгляды. Неожиданно Магомед стал громко кричать и ругаться, Толик вскочил, схватил его за шею и ударил лицом по столу. Кавказцы сорвались с места, один из них подбежал, выхватил пистолет и пару раз выстрелил, но попал не в Толика, а в одного из наших бойцов.

В кафе завязалась драка. Звенела разбитая посуда, переворачивались столы и стулья, кто-то стрелял в потолок. Сзади по затылку меня ударили бутылкой, и поплыв, я упал под столик. Через несколько минут в кафе ворвались «Собровцы» с автоматами и положили всех на пол. У меня создалось ощущение, что кто-то их вызвал заранее, очень уж быстро они появились.

Троих участников «разборок» отвезли в больницу, а остальных доставили в Центральное отделение полиции. Я удивился, увидев, что Толика среди нас не оказалось. Позже он позвонил мне и объяснял, что ему удалось скрыться в туалетной кабинке, у него при себе имелся ствол и важные документы, с которыми никак нельзя было попадаться в руки полицейским.

Я же тогда отсидел свои честные пятнадцать суток за драку в общественном месте. Больше Толик не звонил и сам не отвечал на звонки. Наши ребята тоже ничего не слышали про него, пока, наконец, мы не встретились сегодня, февральским морозным утром.

В школу я попал как раз на перемене. Максим повел меня в кабинет директора, Василия Степановича Малышкина. Мы подошли к двери, обитой дерматином, и негромко постучали.

– Проходите…– пробасили за дверью.

В кабинете, директора Василия Степановича, находился импозантный мужчина в дорогом костюме.

– Здравствуйте, Михаил Иванович, – директор протянул мне большую мягкую ладонь.

Мужчина в костюме только слегка покосился в мою сторону.

– Вот, Геннадий Валерьевич, это и есть отец мальчика, который ударил вашего сына.

– Так-так… и что же будем делать, господин хороший? – нахмурился мужик.

– А что будем делать? Подрались пацаны – обычное дело… Нет, ну я, конечно, поговорю с сыном дома…

– Максим. Иди-ка сюда, дружок. Не прячься за отцом, – поманил сына директор.– Из-за чего у вас произошел конфликт с Александром Масловым?

– Он назвал нашу семью нищебродами. Сказал – у вас даже машины нет.

– Ну…– задумался Василий Степанович, – все равно не стоило из-за этого распускать руки. Все споры нужно решать мирным путем.

– Мне кажется, Василий Степанович,– ядовито выдавил мужик в костюме, – что все это идет он недостатка воспитания в семье. А потом удивляемся, откуда на наших улицах появляются наркоманы, отморозки, фашики…

Я побледнел:

– Вы за языком следите.

– Я сейчас не имею в виду конкретно вашего сына, просто обобщаю. Если у вас не хватает времени на воспитание – отдайте сына в кружок, спортивную секцию, пусть там вымещает свою социальную злобу.

– Послушайте. Мы сами разберемся, что посещать моему сыну. Ребятам по одиннадцать лет, они в это время через день дерутся, и не стоит утрировать.

– Я не утрирую,– вскипел мужик и слегка покраснел.– Я просто говорю, если еще раз такое повторится – я просто засужу вас. Поверьте, у меня очень хорошие связи. Укротите своего звереныша.

У меня сжались кулаки. Ладно, не здесь. Этому типу бесполезно что-либо доказывать.

– Хорошо, – привстал директор, снял очки и протер их носовым платком,– я думаю, мы все поняли друг друга. Максим, иди на занятие. Да и мне, товарищи отцы, пора на урок. Спасибо что пришли…

На автостоянке, возле школы, господин Маслов неторопливо усаживался в серебристый « Вольво», когда я подошел к нему:

– Я думаю, вы были не правы, там, в кабинете…

– Слушай, мужик, вали отсюда… – рявкнул Маслов, и тут же получил удар в живот. Не очень сильный, но вполне ощутимый. Он согнулся пополам, судорожно глотая воздух ртом.

– Это за звереныша,– тихо сказал я, и стряхнув руку, направился к остановке.

– За-су-жу…– тихо бормотал, сидя прямо на асфальте, возле автомобиля, ошарашенный господин Маслов.

Иногда я не понимаю, откуда в нашем еще совсем недавно социалистическом государстве взялась эта новая прослойка общества новоиспеченных буржуа? Каста неприкасаемых, которые считают, что могут себе позволить абсолютно все. Купить большой дом, роскошную машину, остров в океане, и даже подмять под себя закон. И почему их стало так много в последнее время даже в нашем провинциальном городе?

Чтобы не случилось – за свою семью я буду рвать глотки любым ублюдкам, чего бы мне это не стоило…

Когда я пришел в институт, Вадим обозначил мне план работы на сегодня. Взяв со склада в охапку люминесцентные длинные лампочки и стремянку, я направился в учебные аудитории на третий этаж.

За работой и сам не заметил, как пронеслось время до обеда.

Народу в столовой сегодня собралось много, я нашел столик с краю, где сидели странная женщина в длинном платье и молодая фифа-студентка.

Только присел, как зазвенел телефон в кармане. Я потянулся за ним и неловко перевернул тарелку с борщом прямо на юбку студентки.

– Извините…– протянул я девушке салфетки.

Но она набросилась на меня, как разъяренная львица:

– Ты что, пьянь? Зенки залил и вовсе людей не видишь?!

Я опешил, поняв, что передо мной наглая мажорка, и зачем-то протянул ей две тысячи из кармана. Девчонка покраснела и разошлась еще больше:

– Да пошел ты! Тебе, лузер несчастный, и за полгода не заработать на мою юбку!

У меня было желание взять ее в охапку и выбросить со второго этажа в сугроб, чтобы немного охладить пыл. Сделав глубокий вдох, я вышел из столовой, поняв, что остался сегодня без обеда.

Как-то много сегодня хамов для одного дня! Я же не специально, в конце концов это сделал, опять же извинился…

Когда я покурил и немного успокоился, направился в левое крыло здания, провести ревизию электрооборудования. Я проверял коммутацию в щитке, и вдруг услышал сзади тихие шаги. Ко мне подошла женщина из столовой, которая сидела за тем же столиком и стала невольной свидетельницей скандала.

– Вы здесь работаете?

– Да, я местный электрик.

– Хорошо зарабатываете?

– Если честно – не очень.

Странная тетка! Где она видела электриков, которые хорошо зарабатывают?

– Та девушка в столовой сказала, что вам нужно полгода работать, чтобы заработать на ее юбку.

– Может быть… Возможно, у нее папа миллионер или олигарх.

– А кто такой олигарх?

– А вы телевизор вообще не смотрите? – удивился я. – Очень богатый человек.

Или вор, прихватизировший природные ресурсы страны…

– Значит… она богатая, а вы бедный… так?

– Я все равно не завидую девчонке. С таким поведением ей точно скоро голову открутят…

– Да, девушку трудно назвать скромной. А вы… хотели бы быть молодым и успешным, и оказаться на ее месте?

– Да ни за что. Меня и моя жизнь устраивает.

Мне уже начала надоедать эта навязчивая дама, которая мешала работать.

– Если вы не можете изменить свою жизнь, я просто поменяю вас местами. Она будет жить вашей жизнью, а вы – её. Для девушки это будет неплохим уроком.

Я понял, что тетя – ку-ку. Надо внизу охранникам сказать, чтобы не пускали в институт кого ни попадя.

– И как вы это сделаете? – улыбнулся я.

– Очень просто…– простодушно улыбнулась в ответ женщина, – утром вы очутитесь в ее теле. А она в вашем. Вы согласны?

Я понял, что с теткой лучше согласится, вдруг она сбежала из клиники с решетками на окнах…

– Вы согласны? – она повысила голос и спрятала улыбку.

– Согласен,– кивнул я головой,– вы извините, но мне работать надо…

Протянув контакты на автоматах в электрическом щитке, я обернулся к странной женщине:

– А вот интересно…

Но сзади никого уже не было.

Вечером я забрал Димку из детсада, пару часов отдохнул дома, и поехал на работу в ночной клуб «Адреналин». Здание клуба находилось на набережной, возвышаясь над Волгой в форме огромной шайбы. Переодевшись в подсобном помещении в черную форму секьюрити, я неторопливо прошел по залу и заказал молодому бармену Вадику крепкое кофе.

Среди недели клиентов обычно немного, и даже часам к десяти вряд ли соберется больше тридцати человек. Я вообще не понимаю космических цен нашего клуба: стакан «отвертки» за восемьсот рублей, а самая дешевая бутылка водки стоила тысяча пятьсот. Но основной доход клубу, конечно, приносили девчонки-стриптизерши. Они танцевали вечерами с пятницы по воскресенье, тряся упругими сиськами, в эти дни вход был платным, но в клубе собиралось довольно много посетителей.

– Миша,– ко мне подбежала испуганная официантка Анжела,– там парень в мужской туалет зашел и уже полчаса не выходит.

– Может у него запор.

– Ты проверь на всякий случай, вид у него странный какой-то…

Я заглянул в мужской туалет и сразу заметил под второй кабинкой сидящего на полу парнишку. Открыв дверь, увидел, как он оперся спиной на кабинку, запрокинув голову и блаженно вытянул губы. В унитазе валялся шприц.

Вот урод! Ширнуться ему больше негде!

Я взял его за шиворот и потащил на выход.

– Оставь меня…– ворчал парнишка, – оставь, урод… знаешь, кто мой отец…

Да что же сегодня за день! Одни блатные кругом!

Я приоткрыл дверь, оттащил парня к зданию речного вокзала и усадил на скамейке.

– Вот это у тебя работенка, Михась! – послышался голос с хрипотцой, ко мне медленно подходил Толик Круглов, – нариков из кабака вытаскивать…

– Производственная необходимость… пойдем внутрь, Толян…

Анжела быстро накрыла нам стол в отдельной кабинке. И мы с однополчанином, наконец, выпили по рюмке водки за встречу.

– Михась, ты же знаешь, я не люблю тянуть быка за яйца. У меня к тебе будет деловое предложение.

– Слушаю вас, товарищ старший сержант.

– Хочу предложить тебе работу. Долги с клиентов банка выбивать.

– Коллектором?

– Что-то типа этого. Только мы не обзваниваем штрафников, а сами ездим по адресам. Это более эффективно. Трое из четверых в течении недели гасят долги или, по крайней мере, большую часть долга.

Я взглянул на свирепую физиономию Круглова, и подумал, что на месте должника я бы отдал все – сию же минуту.

– Так вы их прессуете?

– Сейчас не девяностые, – улыбнулся Толик,– просто убедительно просим вернуть деньги. У меня уже есть один напарник, я хочу набрать еще пару надежных человек. Кстати, видел мой « Форд»? Не поверишь, за три месяца заработал.

– Пожалуй, пойду к тебе работать. Бабки сильно нужны. Только сразу – никакого криминала.

Круглов обезоруживающе приподнял руки:

– Я человек спокойный, можно сказать интеллигентный… ну какой может быть криминал?

Мы выпили еще по рюмке, и я решил Толику кое-что напомнить:

– Спокойный человек… Забыл, что было пять лет назад?

– Да ерунда это все! Сейчас так дела не делаются. Мы живем в цивилизованном обществе и нужно уметь договариваться мирным путем. Это мы раньше бегали по городу с пукалками и битами… Сейчас все давным– давно поделено…

– Толян… я еще дома с Ольгой посоветуюсь насчет твоего предложения. Завтра ответ дам.

– Добро. Как, кстати, твоя семья, детишки? Я слышал у тебя уже три сына?

– Ваньке полгода, Димке пять, а Максу уже одиннадцать. Сам-то когда остепенишься?

– Наверное… годам к пятидесяти…– ухмыльнулся Толик.

– Ты извини, я больше пить не буду. Все же на работе нахожусь.

– Понятно. Да я и сам скоро поеду. Дела сегодня еще есть.

– Как поедешь? За рулем?

– Михась, меня гаишники не трогают. Себе дороже будет. И кстати, если согласишься – утром нужно съездить к одному должнику, поговорить по душам. У тебя какие назавтра планы?

– Я в институте днем электриком работаю, но могу туда и к десяти явиться. Начальник – мой брат двоюродный.

– Понятно. Кружишься как пчелка – а денег кот наплакал. Пойдешь ко мне работать – через год на «мерсе» с блатными номерами по Волгограду будешь рассекать, а гаишники тебе еще и честь будут отдавать, как генералу.

Толик привстал и пожал руку:

– Завтра утром – наберу. Ну все, я побежал…

Я немного посидел, подумав над предложением Толика, и понимая в глубине души, что тут что-то нечисто и от его предложения, как ни крути, все равно попахивает криминальным душком. Налил себе еще водки, выпил, и направился на рабочее место.

Домой я приехал в два часа ночи, и быстро ополоснувшись в душе, завалился спать…

Под утро мне снились странные сны, и отчего-то было тревожно, беспокойно на душе… А когда я проснулся утром, то понял, что беспокойство было совсем ненапрасным… Такого кошмара я не пожелал бы даже врагу…

Под утро я ворочался на кровати, и открыв глаза, подумал, что уже проспал.

На меня смотрела незнакомая симпатичная женщина в синем фартучке:

– Доброе утро, Мария Алексеевна! Ваш завтрак уже на столе.

– А вы, собственно, кто?

Женщина печально улыбнулась и вышла из комнаты.

Я понял, что нахожусь не у себя дома и осмотрелся: огромная и просторная комната, больше, чем вся моя квартира. Я лежал на широкой кровати у окна.

Приподнявшись, взглянул на свои ноги: и поразился, насколько они тонкие! И тут я ужаснулся, заметив, что одет в женские белые трусы. Что еще за шутки? Я медленно оттопырил резинку на трусах, посмотрел вниз и покрылся испариной. Подскочив пулей, подбежал к зеркалу на шкафе-купе и увидел в отражение молодую худенькую девушку.

Вот черт! Стыдоба-то какая! У меня даже были небольшие сиськи с розовыми маленькими сосками.

Спокойно. Что мы вчера пили? Да мы даже бутылку водки с Толяном не допили, через час я уже ходил трезвый, как стеклышко.

Да нет, такого просто не бывает… неужели эта тетка в институте наколдовала? Возможно, я просто еще сплю. Я пощипал себя за щеки, прошелся по комнате, и вновь заглянул в зеркало: на меня смотрела та же деваха, вчерашняя скандалистка из столовой.

Я нашел на стуле женский халат, накинул его и вышел из комнаты. Вниз вела винтажная деревянная лестница. Спустившись, я увидел в просторном холле, на диванчике, женщину, которая недавно стояла перед кроватью. Она с мягкой улыбкой проворковала:

– Мария Алексеевна… вы можете отпустить меня сегодня пораньше?

Что вообще происходит?

– Конечно. В доме выпить что-нибудь есть?

– А вам сегодня разве не нужно ехать на занятия?

– На занятия? Похоже, что нет. А где у нас кухня?

Женщина растерялась, достала из кармана телефон и скрылась в соседней комнате.

Я сам нашел кухню, размером почти как студенческая столовая в институте. На столе стоял омлет, маленькая тарелка с черной икрой и мясные нарезки. В высоком стеклянном стакане свежевыжатый апельсиновый сок.

Ничего себе, живут буржуи!

В стеклянном баре за холодильником я обнаружил несколько бутылок с иностранным пойлом, и налив полный стакан, залпом выпил. Сразу почувствовал тепло в груди, в голове приятно зашумело. Чуть закусив черной икоркой, я выпил еще полстакана.

Сейчас нажрусь и усну, – а когда проснусь, все будет, как и прежде. Наверняка.

Опорожнив почти бутылку, я уснул в кухне, на кожаном диванчике. Сквозь сон слышал грозный мужской голос, кто-то нес меня на руках и заботливо укладывал на кровать, и я еще подумал, кто же это богатырь, который легко носит мою стокилограммовую тушу?

Приоткрыв глаза, я увидел крепкого седого мужика в костюме. Он сидел на кресле и печально смотрел на меня.

– Маша, что случилось? – сухо спросил он. – Почему ты напилась с утра и не поехала на занятия? Ты поругалась со своим парнем или у тебя есть более веские причины вести себя подобным образом?

Я тяжело вздохнул и задумался. Если я здесь, в теле девушки, то она, получается, сейчас, там – в моем теле?!

– Ты моя единственная дочь, и я никогда тебе ни в чем не отказывал. Но, наверное, с завтрашнего дня, все будет по другому…– мужик нахмурился и вышел из комнаты.

Я привстал и прошелся. Нужно срочно трезветь, одеваться, бежать к себе домой, хватать эту девушку и искать эту странную женщину, чтобы она расколдовала нас обратно…

Какой стыд… Бывший десантник сержант Миша Ломакин ходит сейчас по комнате в женский трусах, тряся сиськами… Если Круглый меня сейчас бы увидел – его тут же хватил инфаркт. Стоп. Круглый сегодня утром собирался мне звонить и ехать выбивать деньги с должников…

Я увидел в окно, как седой мужик сел в «Ауди» и уехал. Немного поразмыслив, я побежал в ванну освежиться холодной водой. Денек предстоял наверняка хлопотливый…

В комнате я вытряхнул содержимое гардероба, и понял, что совершенно не могу одевать женские шмотки. Натянув джинсы и блузку на голое тело, накинул куртку в прихожей, и застыл, увидев с десяток зимних сапог и туфель. В углу сиротливо прижались спортивные кроссовки. Я тут же одел их и уже собрался выходить на улицу, как услышал сзади:

– Мария Андреевна, ваш отец просил, чтобы вы никуда не выходили до его приезда.

– У меня дела срочные! – громко гаркнул я и вышел на улицу.

Дом был огорожен двухметровым забором из красного кирпича, а металлическая кованная калитка закрыта на электромагнитный замок. Я не стал заморачиваться, и перемахнул через забор.

Проходящие мимо бабулька с девочкой замерли на тротуаре, увидев мои акробатические трюки.

Я направился к остановке, как вдруг сзади подъехал и посигналил черный джип. Из машины выскочил высокий мужик в пальто:

– Добрый день, Мария Алексеевна! Мы хотели бы задать вам пару вопросов,– он небрежно махнул красной ксивой с серебристым двуглавым орлом.– Присядьте в машину.

На всякий случай я последовал за ним, а когда сел на переднее сидение, сзади меня обхватили крепкие руки, и заковали в наручники.

– Не дергайся! – прикрикнул на меня мужик, поворачивая руль. – сейчас едем в гости…

– Уроды. Немедленно освободите меня и тогда останетесь живы.

– А девочка-то с юмором, – хохотнул сзади рыжий крепыш. – Надеюсь, Михей разрешит с ней немного развлечься…

Верзила за рулем гневно посмотрел на него и цыкнул:

– Пока не трогайте ее, парни, а там видно будет…

3. Маша

Я даже не поняла, зачем села в машину к этому здоровому упырю, который несся по проспекту, как бешенный гонщик.

– А куда мы едем? – настороженно поинтересовалась я.

– В Советский район. Товарища одного нужно навестить.

– Навестить? Он заболел что ли?

– Слаб на голову. Сто миллионов взял в долг у хороших людей, а отдавать не хочет.

– А я тут при чем?

– Михась, не тормози. Мы с тобой вчера обо всем перетерли, заднюю теперь не надо врубать. Или ты подкаблучником стал к сорока годам?

– Нет…– пожала я плечами.

Мы въехали во дворик со старыми трехэтажными «хрущевками», и мужик остановил машину рядом с железными ржавыми качелями.

– У тебя, Миха, насколько я помню, левая ударная?

– Что? – не поняла я.

– Этот урод может быть дома не один. Заходим, если что гасим охрану и потом базарим с клиентом.

– Никогда не била человека по лицу…– честно призналась я.

Здоровяк обернулся и достал с заднего сиденья две куртки-спецовки.

– Михась, сейчас не до шуток. Накинь спецовку, скажем что мы из «Горгаза», проверяем по квартирам утечку газа.

Поднявшись на третий этаж, мужик постучал в дверь, а я оглянулась, и подумала – может сразу сбежать?

Дверь никто не открывал, и здоровяк тихонько толкнул ее – она плавно приоткрылась.

– Мишка, давай вперед, я сзади прикрою.

Я вошла в темную прихожую и растерялась.

– Проверь кухню, я пока в комнаты загляну.

Пройдя на кухню, я обнаружила на столе следы недавнего пиршества: почти пустую бутылку водки, фарфоровые тарелки с остатками салатов и закусок. На краю стояла стеклянная пепельница, наполовину наполненная окурками.

– Вот сука! – пробасил из комнаты здоровяк.

Я прошла к нему и ноги тут же подкосились от увиденного: рядом с диваном лежал на спине лысоватый пожилой мужик. Под ним разлилась огромная лужа крови. Кто-то воткнул ему в грудь нож почти по самую рукоятку.

– Быстро уходим от сюда, Михась! – рявкнул мужик, и подхватив меня под руки, потянул в подъезд.

– Постой… там же человека убили…– удивленно пробормотала я.

– Давай быстрей! – он залепил мне пощечину. – Очнись, придурок!

Я застыла на лестничной клетке совершенно ошарашенная.

– Сейчас менты слетятся, бежим в машину!

Когда мы вылетели из подъезда, в арку двора въезжал полицейский желтый «Уаз».

Два сержанта с автоматами выскочили из машины и бросились нам наперерез, угрожая оружием:

– Не двигаться! Руки вверх!

– Это подстава, Михась,– пробормотал здоровяк, поднимая руки,– не вздумай у «мусоров» ничего подписывать. Говори все – как было.

Из «уазика» вышел маленький седой мужичок в старом потертом костюме и вошел в подъезд. Через минуту он вернулся и крикнул автоматчикам:

– Пакуйте клиентов и везите в отделение. И глаз с них не спускайте. В квартире труп.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.