Мастерская психологического тренинга
Тренинг как метод актуализации субъектности и самопознания
Вадим Морозов

© Вадим Морозов, 2019

ISBN 978-5-4496-7513-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВВЕДЕНИЕ

Социально – психологический тренинг (СПТ) берет свое начало с 70-х годов XX века, когда в Лейпцигском и Йенском университетах Манфред Форверг разработал новый метод, основой которого были ролевые игры с элементами драматизации. Основываясь на экспериментально-исследовательских работах, Форверг сделал вывод об эффективном влиянии СПТ на повышение интерперсональной компетентности за счет интериоризации измененных установок личности и их переноса на профессиональную деятельность.

За последние годы вместе с понятием «социально-психологический тренинг» появились также понятия «перцептивно-ориентированный тренинг», «активная социально-психологическая подготовка», «активное социальное обучение», «лабораторный тренинг», «группы интенсивного общения», «группы открытого общения», «психологический тренинг», «тренинг сенситивности», «тренинг личностного роста», «тренинг умений», «тренинг социальных (профессиональных) компетенций».

В отечественной и зарубежной психологии существует множество определений форм тренинга:

– Тренинг как своеобразная форма дрессуры адаптивных форм поведения (поведенческий подход).

– Тренинг как формирование и отработка умений и навыков эффективного поведения (компетенциальный подход).

– Тренинг как совокупность активных методов практической психологии в работе с психически здоровыми людьми, имеющими психологические проблемы, в целях оказания им помощи в саморазвитии [10].

– Тренинг как средство воздействия, направленное на развитие знаний, социальных установок, умений и опыта в области межличностного общения [15].

– Тренинг как комплекс активных групповых методов, применяющихся в процессе преобразующего воздействия на личность [15].

– Тренинг как многофункциональный метод преднамеренных изменений психологических феноменов человека, группы и организации с целью гармонизации профессионального и личностного бытия человека [16].

– Тренинг как область практической психологии, ориентированной на использование активных методов групповой психологической работы с целью развития компетентности в общении или коммуникативной компетентности [30].

Основанием для разработки учебно-практического курса «Психологические тренинги» стала авторская модель типов творческой активности самопознания и способов ее побуждения [21].

Модель типов творческой активности самопознания (Модель ТАС) имеет два ведущих ортогональных основания: 1. Локус детерминации активности: внешний и внутренний. 2. Вид детерминации: каузальный (причинный) и акаузальный (беспричинный) (Таблица 1).

Таблица 1. Модель Творческой активности

Каждый из типов Модели ТАС можно охарактеризовать следующим образом:

I тип внешне детерминированной каузальной творческой активности

Человек выступает в качестве субъекта, реагирующего на условия внешне предопределяющей проблемы. Активность творческого самопознания человека направлена на поиск внутренних ресурсов, необходимых для познания причинных закономерностей, приведших к деструктивному (обычно повторяющемуся) воздействию внешнего источника проблемы.

Продуктом творческой активности самопознания субъекта является процесс генерирования новых (до сих пор ему неизвестных) решений внутренней проблемы, возникшей как следствие невозможности справиться с внешним источником влияния.

Результат первого типа ТАС должен содержать алгоритм (четкую каузальную последовательность действий), который приводит систему отношений к новому адаптивному равновесию. Этот тип творческого решения задач исследовали ученые, основывающиеся на принципах механического детерминизма. На этапе подготовки стратегические усилия исследователя (человека самопознающего) направлены на понимание условий, которые перед ним ставит окружающая реальность. Понимание опирается на процесс сравнения того, что есть в опыте «исследователя» и того, что от него требуется. На первом этапе происходит изучение задачи и обработка новой информации, то есть накопление проблемной информации. Далее (на втором этапе) производится поисковая деятельность по формированию замысла в форме определяющего направление исследования элемента (правило, закон решения задачи, выявление сравнивающей аналогии, возникновение ведущего образа). Посредством перебора возможных вариантов должна родиться догадка как следствие активности, проявляемой на сознательном уровне. Затем методом проб и ошибок, посредством получения обратной связи: подходит/не подходит, производится состыковка полученного результата и условий задачи. Вариации методов решения задач данного типа, как правило, заключены в способах генерирования догадок: прямой перебор, прямые сравнительные аналогии, «мозговой штурм», способность находить гомоморфные связи, моделирование и пр.

II тип внутренне детерминированной каузальной творческой активности

В широком смысле данный тип творческой активности самопознания обусловливается доминирующей внутренней ориентацией личности на самопознание. Человек выступает в качестве субъекта, задающего познавательное пространство задач. Локусом внутренней детерминации творческого самопознания субъектов данного типа становятся задачи, которые перед собой ставит сам субъект, задаваясь вопросами: «Почему? Зачем? Как?». Каузальной составляющей второго типа является понимание, рожденное причинной логикой, обнаружившее собственное противоречие в несоответствии отражения внутреннего представления и внешней реальности.

Результатом творческой активности самопознания является инверсное восприятие проблемы, то есть способность принять иную (часто противоположную) точку зрения посредством творчески обнаруженных аналогий.

Психологами такой тип творческой активности познания отнесен к комбинаторно-фантазийному (технологическому) типу творчества. Комбинаторно-фантазийная модель организации поисковой творческой активности состоит в комбинировании (компиляции, агглютинации) из старых элементов системы. Основным здесь является развитие способности к отдаленным ассоциациям, аналогиям, сдвигу (например, представление о латеральном мышлении Э. де Боно, методы ТРИЗа Г. С. Альтшуллера, представления о «конфигураторе» В. Лефевра). Успешность творческого решения как возникновения нового качества при функционировании такой организации процесса решения задач определяется, в частности, количеством вариантов, их оригинальностью, а также способностью человека отбирать наиболее продуктивные из них.

Методами стимулирования творческой активности самопознания в данном типе являются: «метафоричное стимулирование мышления», «синектика», «морфологический анализ», метод фокальных объектов» (ТРИЗ), «рефрейминг» (НЛП), «инверсия».

III тип внутренне детерминированной акаузальной творческой активности

Ключевым моментом проявления локуса внутренней детерминации активности является «надситуативная активность» [36], под влиянием которой субъект, действуя в направлении реализации исходных условий задачи, выходит за их рамки. Сущность акаузальности третьего типа ТАС проявляется в явлениях, которые невозможно объяснить законами формальной логики. Инновационно-рефлексивный подход в психологии относит такой тип творческого познания к творческим процессам рефлексивно-смыслового типа. Рефлексивно-инновационная модель представлена процессами целостного переосмысления опыта. Основной принцип функционирования такой организации творческого процесса состоит в том, что наличная ситуация и опыт субъекта решения не может служить средством или подсказкой для творческого решения. Наличный опыт оказывается лишь материалом для выявления смыслопорождающих возможностей человека, обеспечивающих рефлексивный процесс осмысления, переосмысление и действенное преображение действительности его жизнедеятельности. Как только происходит такое переосмысление, то возникает предпосылка к порождению нового.

Творческие стратегии данного типа не имеют определенной последовательности. Имплицитно индивид имеет неосознаваемое устремление. Он исследует условия поставленной задачи (движется интуитивно), накапливая информацию о существующих возможностях, и «делает выбор», часто подсознательно, в направлении надситуативного пространства. Как правило, начальная и конечные фазы не осознаются индивидом, поэтому часто даже сам человек не может объяснить, откуда к нему пришла идея такого решения.

Результатом творческой активности самопознания третьего типа является продукт медиативного исследования проблемы. Способность над системой координат причины и следствия обнаружить некое третье решение, имеющее качественно иные параметры, не объяснимые явным каузальным восприятием.

Основным эффектом творческого самопознания третьего типа ТАС являются «инсайт» (психоанализ: З. Фрейд, К. Юнг), «ага-переживание» (гештальт-терапия: Ф. Перлс), «ин-се» (Дзен), «озарение» (восточная культура). Часто методы творческого изыскания в третьем типе ТАС связаны конфликтом, противоречием [8].

IV тип внешне детерминированной акаузальной творческой активности

Внешним локусом детерминации творческой активности самопознания в четвертом типе ТАС выступает любое случайное влияние детерминирующих объектов, в том числе не структурированные и хаотичные стимулы, «синхронистические стимулы» (К. Юнг). Синхронистические феномены доказывают возможность одновременной смысловой эквивалентности разнородных, причинно не связанных друг с другом процессов, иными словами, они доказывают, что воспринятое наблюдателем содержимое может быть в то же самое время представлено каким-то внешним событием, причем без всякой причинной связи. Юнг выделяет два фактора, из которых состоит синхронистичность: 1) попавший в бессознательное образ проникает в сознание либо непосредственно (то есть, буквально), либо косвенно, в форме сновидения, мысли предчувствия или символа; 2) объективная ситуация совпадает с этим содержимым. То есть источником творческого самопознания является трансцендентность субъекта [28], а локусом детерминации – внешние объекты.

Проявлением акаузальности четвертого типа ТАС является ориентация индивида при решении проблем в основном на случайное, индивидуальное, неповторимое, беспричинное. Развитие процесса творческой активности самопознания происходит через неустойчивость, через «флуктуации», через конструктивную неупорядоченность. Развертывание творческих процессов происходит по нелинейным законам, описанным в синергетике.

Продуктом творческой активности самопознания четвертого типа ТАС является многовариантный и альтернативный результирующий эффект. Этот тип результатов связан с новым уровнем представлений о своем существовании, с осознанием своей экзистенции [56], кризисным типом переживания [8], постижением архетипа самости (К. Юнг).

Методами, способствующими стимулирование творческой активности четвертого типа ТАС, являются: активное воображение и синхронистичные стимулы (К. Юнг), холотропные сессии (С. Гроф), практики дзен, медитации осознанности.

Представления о типах творческой активности самопознания и способах их побуждения позволили выделить в психологическом тренинге четыре вида тренинга: обучения, развития, открытия и трансформации. Четвертый тип ТАС, скорее, соответствует некой форме трансформационных групповых практик и в данном пособии не описан.

ГЛАВА I. РОЖДЕНИЕ И СОЗДАНИЕ ТРЕНИНГА

1.1. Идея и концепция тренинга

У ведущего тренинга должно быть собственное четкое представление о том, как «устроен» тот феномен, который он собирается тренировать с участниками тренинга. Свое понимание того, через какой опыт участники тренинга могут научиться новой позиции, новому поведению в своей жизни.

Концепция тренинга – это точка зрения ведущего о тренируемом феномене, это исходное основание в познании исследуемого феномена, это ориентир для участников и ведущего в каждый момент тренинга. Концепция становится методологическим основанием, теоретическим и прикладным фундаментом тренинга (Е. В. Чумакова).

Концепция тренинга содержит описание исследуемого участниками и тренируемого феномена (объекта):

– отношения людей: руководителя и подчиненных, лидера и последователей, продавца и покупателя;

– деятельность: продажи, переговоры, совещания;

– группы: команда

– компетенции: лидерство, способность решать задачи, управление, ораторское мастерство.

В концепции бизнес тренер предлагает свое авторское видение и понимание тренируемого феномена, свое открытие, которое он сделал о нем, свой особый взгляд, некую «изюминку», уникальное представление, авторскую модель. В авторской позиции могут быть отражены: определение феномена (что это?), история его формирования или образования, описаны границы используемости, плюсы и минусы, возможности и ограничения, типичные ошибки в применении.

Критериями качественно сформулированной концепции являются:

– востребованность, актуальность,

– доступность восприятия,

– четкая формулировка конечного результата,

– авторская позиция.

– реализуемость, практичность, применимость,

– простота, лаконичность,

– универсальность, адаптируемость,

– запоминаемость.

На основе сформированной концепции ведущий тренинга предлагает темы для исследования и упражнения для тренировки.

Концепция тренинга формулируется как короткая и емкая фраза.

Приведем несколько примеров концепций различных бизнес-тренингов и личностных тренингов.

Бизнес тренинги

Пример №1. «Тренинг продаж», в котором исследуется феномен «продаж»

В основу тренинга продаж «Вовлечение клиента в долговременное сотрудничество» может быть заложена концепция, основывающаяся на том, что

продажи – это вовлечение клиента.

В таком тренинге основные термины и понятия:

вовлечение – форма подачи намерения, предполагающая желание (способность, необходимость) поделиться ценным так, что это (ценное) становится (является) возможностью для другого человека. Следствие: выиграл каждый.

Алгоритм технологии продаж, построенной на вовлечении, будет таким:

– установи контакт. Выбери другого на 100%.

Результат: партнер по общению начинает говорить.

Антирезультат:

– партнер по общению прерывает контакт, и между вами нет следующего этапа взаимодействия;

– партнер по общению замолкает и ждет, когда Вы выговоритесь;

– у Вас испорчено настроение.

– слушай и услышь, используя правила активного слушания:

– уточняющие фразы, вопросы;

– невербальные сообщения;

– устремленность на выгоды и ценности другого.

Результат: интерес со стороны партнера, предложение поделиться.

Антирезультат:

– Вы делаете предложение или презентацию, рассказываете об условиях, не зная, что конкретно интересует собеседника. Вы рассказываете вообще, а не конкретно.

– Вы перебиваете, не слышите партнера, продавливая свою точку зрения, слышите только свое предложение.

– делись щедро ценностью (делись для другого). Исходя из того, источником чего ты являешься. Создавай возможности для другого в системе его ценностей.

Результат: проявление инициативы о дальнейших действиях.

Антирезультат: возражения, сопротивление, отсутствие интереса, непонимание, что делать дальше, бесконечная презентация, представление товара и условий.

4) сделай предложение о дальнейших совместных действиях, заключении договора, возможности общаться (созвониться).

Результат: согласие партнера, возможно со своими дополнениями, заключение договора.

Антирезультат: несогласие, неясность по срокам, непроясненность последующих шагов.

5) поддержи. Договоритесь о необходимой поддержке друг друга.

Результат: сотрудничество.

Антирезультат: неудовлетворенность взаимодействиями, контакт только по факту заключения договора, потребительские, бартерные, манипулятивные отношения.

Пример №2. В тренинге командообразования «Команда выигрывает всегда» (В. Морозов, А. Феденков, К. Раловец) исследуется феномен «команды» или «командных отношений».

Концепция тренинга командообразования, создаваемого на определении, что командообразование – это построение эффективных: целеустремленных, слаженных, взаимозаменяемых, функционально четко распределенных отношений, направленных на выполнение основных задач организации.

Основные термины и понятия в тренинге: бизнес-команда – общность людей (5—20 человек), разделяющих цели, ценности и общие подходы к реализации совместной деятельности. Люди в команде принимают на себя ответственность за конечные результаты, имеют взаимодополняющие навыки, способны изменять функционально-ролевую соотнесенность (исполнять любые внутригрупповые роли), имеют взаимоопределяющую принадлежность к данной общности людей.

Необходимые и достаточные условия для формирования команды:

1) лидер;

2) люди;

3) цели;

4) результат;

5) общее дело;

6) отношения в стиле «выиграл каждый».

Пример №3. В тренинге командообразования «Из группы в команду» (В. Морозов, К. Раловец) концепция тренинга командных отношений основывается на определении, что создание командных отношений – это создание условий для проявления «синергетического эффекта» в отношениях сотрудников.

Основные термины и понятия:

1) команда – это общность людей, разделяющих цели, ценности и общие подходы к реализации совместной деятельности. Люди в команде принимают на себя ответственность за конечные результаты, имеют взаимодополняющие навыки, способны изменять функционально-ролевую соотнесенность (исполнять любые внутригрупповые роли), имеют взаимоопределяющую принадлежность к данной общности людей;

2) синергетические отношения – отношения, благодаря которым создается эффект большего результата посредством меньших (чем рассчитано) сил, времени, затрат ресурсов.

Существует несколько форм функционально-коммуникативных сообществ в организации с различной философией взаимодействия между людьми.

Эти формы можно определить следующим образом:

Группа. Группе характерна постоянная потеря энергии и ресурсов во взаимодействии людей друг с другом. Эта потеря происходит во время конфликтов, возникающих из-за дублирования функций, избегания ответственности, неоправданно высокого контроля. При таких условиях функционирования можно говорить о том, что группа из 10 человек, где каждый обладает, например, 10-ю единицами энергии, способна совершить полезной работы на 70 единиц:

10*10≤70

Остальные 30 единиц энергия затрачивается на «трение» друг с другом. Философия такого взаимодействия: «Я выиграю, а ты проиграешь», «Я выиграю за счет тебя», «Если я вижу, что проигрываю, я сделаю так, чтобы все проиграли». Понятно, что с такой философией внутри группы потери будут неизбежными.

Коллектив (либо сетевая структура) характеризуется тем, что каждый человек является вкладом в общее дело, ровно настолько, насколько от него требуют. В сетевой структуре в свое дело, ровно настолько, насколько он для себя решает. В этом случае 10 человек, обладающих 10-ю единицами энергии каждый, способны совершить полезной работы на 100 единиц:

10*10=100

При таком взаимодействии практически нет потерь на межличностные конфликты. Такой форме взаимодействия характерна философия «Я выиграю сам, и ты выигрывай, как можешь сам», «Я выиграю без тебя».

Команда – форма взаимодействия, в которой проявляется «синергетический эффект». За счет взаимного дополнения участниками друг друга, принятия ответственности за общий результат, открытости при обмене ресурсами становится возможным результат, недоступный при других видах взаимодействия. В этом случае 10 человек, обладающих 10-ю единицами энергии каждый, способны совершить полезной работы на 130 единиц:

10*10≥130

При таком взаимодействии нет потерь на межличностные конфликты, на выяснение функциональной ответственности, дополнительное стимулирование к деятельности, при этом начинается волшебство командного духа и формируется настоящая корпоративная культура. Такому виду взаимодействия характерна философия «Я выиграю тогда, когда выиграешь ты», «Я выиграю, когда мы все выиграем».

Личностные тренинги

Пример №1. Тренинг «Пробуждение авторства» (В. Морозов, К. Раловец).

В тренинге «Пробуждение авторства» исследуется и тренируется феномен авторства в жизни. Концепция тренинга-практики «Пробуждение авторства» создается на определении, что в каждый момент времени каждый из нас является автором своей жизни.

Тренинг-практика «Пробуждение авторства» предлагает соприкоснуться с основополагающим вопросом жизни: «Как действительно проживать ту жизнь, которую ты хочешь?»

Тренинг-практика представляет собой гармоничное сочетание традиционной восточной философии и практики и лучшие достижения современной западной психологии.

Тренинг-практика передает основные практические навыки авторства жизни. Каждый участник тренинга узнает о том, что такое авторство и освоит основные навыки практик авторства.

Тренинг-практика предлагает для освоения ряд эффективных практик для самостоятельного развития авторства и преодоления личностных ограничений на пути к осознанной и счастливой жизни.

Тренинг-практика показывает простые и действенные пути преобразования ситуаций, ранее воспринимавшихся как безнадежные и тупиковые, в области личной эффективности, самореализации, саморазвития и взаимоотношений.

Тренинг-практика – не терапевтическое или лечебное мероприятие. Тренинг—практика предназначен для успешных людей, заинтересованных в развитии своего успеха.

Пример №2. Тренинг «Импровизации» (В. Морозов)

В тренинге «Импровизации» исследуется феномен импровизаций.

Концепция тренинга «Импровизации» опирается на определение, что импровизация – это естественное (подлинное, настоящее, аутентичное) движение (поступок) из неопределенности в неопределенность. Импровизировать – значит шагать в «пустоту» из состояния «не знаю», значит творить (созидать) свою жизнь «здесь и сейчас». Импровизировать возможно только в состоянии аутентичности.

Базовый принцип импровизации – «неделание». В тот момент, когда ты не знаешь, что делать, осознай, что ты делаешь в этот момент (боюсь осуждения, думаю, как я выгляжу, пережду, первым быть нехорошо, страшно что-то сделать не так, вдруг от меня не этого ждут) и откажись от того, что сейчас является твоим деланием. Перестань делать то, что делаешь.

Тренинг «Импровизации» – это тренинг актуализации субъектности: аутентичности, самодетерминации, намерения, вызова.

Концепция может быть создана ведущим тренинга, когда он сам является автором идеи. Концепция может быть взята извне. Это могут быть чьи-то философские, культурные воззрения, это может быть известная психологическая концепция, наконец, это может быть идея, взятая из художественной литературы или фильма.

В концепции важна точка зрения ведущего о существующем феномене.

Концепция в тренинге не должна быть доказана ведущим и предписана в качестве «лекарства» участникам. Концепция может быть исследована и интегрирована в системе координат мировоззрения участников. Полезным является позиция ведущего тренинга о своей концепции: «Не верьте тому, что я буду говорить и вам предлагать… Не верьте – проверьте на своем опыте. Проверьте и возьмите только то, что для вас будет полезным».

Обычно концепция тренинга формулируется произвольным образом. Вместе с тем описание концепции может быть алгоритмизировано посредством использования модели «нейрологические уровни» (Р. Дилтса).

Модель «Нейрологические уровни»

Модель «нейрологические уровни» разработана Р. Дилтсом, который обобщил идеи Г. Бейтсона и Б. Рассела.

В 1973 году Г. Бейтсон предложил идею естественных уровней классификации познания. Он выделил такие уровни, как духовность, идентификация, верования, способности, поведение, окружение. Уровни выстроены иерархически. Функция каждого из уровней – организовать информацию на более низком уровне.

«С момента рождения человек попадает в богатейшую среду предметного мира, мгновенно получая информацию данного класса о вещах, людях, контекстах. Пробуя взаимодействовать с окружением, человек обучается разным вариантам поведения, которые достаточно быстро обобщаются в мыслительные и поведенческие стратегии и способности. Проявляя различные данные, человек начинает формировать систему веры и убеждения относительно масштабов своих возможностей и границ личного опыта, устанавливая при этом особые ценностные предпочтения. Обобщая приобретенный опыт, человек учится осознавать себя в соотношении с другими людьми, определяя свою „самость“, неповторимость, то есть собственное „Я“ как целое. И затем, на определенном этапе, человек формирует свое представление о собственном назначении во взаимосвязи с семьей, обществом, планетой, Вселенной на основе представления о личностном своеобразии». [38, 212].

Модель «нейрологические уровни» описывает иерархию опыта познания и деятельности человека:

Уровень духовности

Это самый глубокий уровень, на котором человек рассматривает и решает важные метафизические вопросы. Духовный уровень управляет жизнью и формирует ее, является фундаментом существования.

Уровень миссии

Зачем я здесь? Каково мое предназначение? Миссия – есть то, из чего человек исходит в своей жизнедеятельности, фундамент, на котором возводится сооружение, пространство в котором создается мир человека. Миссия, как правило, формулируется как короткая, интуитивно понятная, чувствуемая фраза: например, «Быть любовью этого мира». В некотором смысле он содержит все, чем человек является и что делает, и все-таки не сводится ни к одной из этих вещей. Изменения на данном уровне практически невозможны, потому что он является предтечей, пред всем.

Вопросы этого уровня: что мир ждет от меня? Чего в мире не будет без меня?

Уровень сущности, идентификации, «я-концепции»

Это базисное ощущение человеком самого себя, с кем человек себя идентифицирует, какую социальную, личностную, семейную или какую-либо другую позицию человек обозначает ключевой. Например, «Я – директор», «Я – мать», «Я – мудрость». Человек может иметь несколько видов самоидентификаций.

Вопрос этого уровня: кто Я?

Любое изменение на этом уровне трансформирует все остальные уровни.

Уровень ценностей и убеждений

Убеждения – обобщения о причине, значении, границах окружающего мира и принципах их взаимодействия.

Ценность — понятие, используемое для обозначения объектов, явлений, их свойств, а так же абстрактных идей, воплощающих в себе идеалы и выступающих как эталон должного.

В общем, это идеи, которые человек считает верными и использует в качестве основы для повседневных действий.

Вопросы этого уровня: зачем? Почему? Для чего?

Уровень способностей

В данной концепции под способностями понимаются общие умения, способы, используемые человеком для эффективной деятельности, успешные стратегии управления поступками или формами поведения, а также умения и навыки того, как нужно что-либо делать.

Вопросы этого уровня: как? Каким способом? Какие личностные ресурсы использовать или развивать?

Уровень поведения

Поведение — присущее живым существам взаимодействие со средой, опосредованное их внешней (двигательной) и внутренней (психической) активностью. К фактам поведения относятся: 1) все внешние проявления физиологических процессов, связанных с состоянием, деятельностью и общением людей: поза, мимика, интонации и пр.; 2) отдельные движения и жесты; 3) действия как более крупные акты, как правило, имеющие общественное, социальное значение и связанные с нормами поведения, отношениями, самооценкой и пр.

Вопрос этого уровня: что делать?

Уровень окружения

Окружающая среда, объекты и люди, на которых человек реагирует. Окружение – внешний контекст проявления деятельности: поведения и поступков индивида. Внешнее окружение воспринимается как находящееся «вне» человека, являющееся для человека как субъекта объектом реагирования.

Вопросы этого уровня: что? Кто? Где?

Модель «нейрологические уровни» раскрывается посредством закономерностей иерархии:

– каждый последующий уровень соподчинен предыдущему. Это значит, что изменения, произведенные на более высоком уровне, автоматически приводят к изменениям на всех нижележащих уровнях;

– неконгруэнтность уровней является причиной противоречий и конфликтов;

– управление когнитивным опытом производится сверху-вниз, активность человека побуждается снизу-вверх.

Для создания тренинга с помощью модели «нейрологические уровни» необходимо ответить на несколько вопросов:

– Опишите своими словами (неправильными, как вы сами это понимаете) ключевую идею. Определите, какой феномен вы предлагаете исследовать и тренировать. Дайте свое определение феномену.

– Ответьте последовательно по модели «нейрологические уровни» на следующие вопросы:

– Из каких ценностей исходит данная концепция? Какие ценности представляет? На какие ценности опирается?

– Какие убеждения поддерживает данная концепция? Какие убеждения формирует? Какие убеждения являются оппозиционными?

– Какие способности предлагает исследовать и тренировать такой подход? Для какого рода деятельности тренировка в данной концепции будет актуальна и полезна?

– Какие формы поведения эффективны исходя из этой концепции? Какие формы поведения важно приобрести? А от каких форм поведения стоит отказаться? Какие действия и поступки присущи людям, опирающимся на такую концепцию?

– Какое окружение поддерживает данную точку зрения? В каком окружении эта концепция – естественное проявление? А какое окружение не приемлет ее? Для кого данный тренинг будет полезен?

– С кем себя идентифицируют люди, основывающиеся на подобной концепции? Какая идентификация («я-концепция»), личностная позиция транслирует подобные ценности, убеждения, способности, поведение и окружение?

– Еще раз опишите своими словами предлагаемую концепцию тренинга так, как вы будете ее объяснять участникам тренинга.

1.2. Цели тренинга

Сама по себе концепция ведущего тренинга – это одна из многих точек зрения на бесконечное количество форм, описывающих устройство мира.

У ведущего тренинга есть опыт, что именно такое представление о мире приносит плоды и является результативным. Тренинг позволяет обрести участникам «инструменты» актуализации субъектности и самопознания: я-позицию, ценности, представления, переживания, способности, навыки, умения, знания, позволяющие достигать эти результаты в жизни не случайным образом, а намеренно.

Как только цели сформулированы, у ведущего появляется понимание, каким образом он может создать возможность обретения участниками «личного инструментария». Как только сформулированы цели тренинга, у тренера появляется ориентир, относительно которого выстраиваются все остальные компоненты тренинга: последовательность действий, содержание упражнений, динамика тренинга и пр.

Перед тем, как формулировать цели тренинга, рекомендую сделать следующее упражнение:

Упражнение «Идеальный портрет участника»

Визуализируйте, представьте «идеальный образ» участника тренинга, который уже прошел ваш тренинг. Только что закончился тренинг, участник выходит за двери. Какой у него внешний вид? Какие поступки он совершает? Какие у него переживания? Какие у него есть намерения и цели? С каким опытом он выходит? Что сейчас для него может быть по-другому в жизни? Что он несет с собой?

А теперь прошло какое-то время после тренинга: месяц или год. Что осталось у участника тренинга?

«В соответствии с определением, цель – это „то, ради чего все совершается или делается“; а целевой – это „действующий или производимый в соответствии с осознанной целью или планом“. При планировании и ведении группы необходимо иметь ясное представление о конечном результате, т.е. о том, что вы надеетесь достичь. Это необходимо, чтобы правильно оценить, находитесь ли вы в каждый конкретный момент на правильном пути, а также чтобы правильно распознать конечный результат. Таким образом, при планировании и ведении группы необходимо мыслить в терминах целей: общей цели, которую вы перед собой ставите, взявшись за ведение группы, и тех частных и вспомогательных целей, следование которым будет способствовать достижению общей цели» [11,5].

Как сформулировать цель тренинга?

Любая цель формулируется согласно шести условиям. Условия эффективно сформулированной цели – это совокупность необходимых и достаточных условий, используемых для получения эффективного результата (В. Морозов, К. Раловец).

Цель считается эффективно сформулированной, когда:

– Начинается с глагола. Глагол задает действие и делает понятным способы достижения цели.

– Позитивно сформулирована. Формулируйте то, чего вы хотите достичь, а не то, чего вы хотели бы избежать или прекратить.

– Реалистична, достижима. Эту цель можно достичь, и она реально существует в мире.

– В наличии личная ответственность. Эту цель достигаете, реализуете, делаете именно вы, а не кто-то из вашего окружения.

– Измерима. Задайте достаточное количество измеримых параметров, чтобы вы могли точно знать о достижении ваших целей.

– Назначен срок. Определите желаемый срок достижения цели.

Экологическая проверка эффективности поставленной цели:

– задайте себе вопрос: цель вдохновляет или фрустрирует вас? Если вдохновляет и вы знаете, что уже сегодня вы сделаете, чтобы начать движение к ней, то действуйте. Если фрустрирует, подумайте, какие из параметров следует подкорректировать.

– взвесьте: цель амбициозна и предполагает чуть больше того, что «я хочу» или то, что «я наметил» и так само произойдет? Если цель амбициозна, то вы почувствуете большое желание к ее исполнению, чтобы она была достигнута, но пока не знаете, какие действия приведут к результату. Следующий шаг – исследование и поиск ресурсов к достижению цели. Если результат произойдет сам собою, то зачем ставить цель?

Поставить цель и обозначить результаты необходимо для всех заинтересованных сторон: ведущего тренинга, заказчика (в бизнес-тренингах, он может не являться участником), участников тренинга, третьих лиц.

Цели и результаты ведущего тренинга

Цель для ведущего тренинга является мотивирующим фактором на тренинг. Заинтересованность в достижении личных целей на тренинге позволяет тренеру быть максимально включенным в тренинговый процесс, занимать каждый раз исследовательскую, то есть поисковую позицию, делать тренинг живым, не формальным («очередным») процессом для себя, развиваться благодаря новым открытиям в тренинге.

Цели ведущего тренинга нигде не прописываются и никому не представляются. Это личный процесс тренера. Важным является то, чтобы тренер (независимо от того, сколько раз проводился тренинг) каждый раз перед тренингом задавал себе вопрос: «Какова цель этого тренинга для меня?»

Примеры целей для ведущего тренинга:

– получить опыт проведения упражнения «Кельтское колесо»;

– проработать этап заключения контракта с участниками в течение 30 минут;

– взять паузу и осознанно проработать личную эмоциональную реакцию злости на тренинге;

– заработать 30 000 рублей при проведении двухдневной программы (20 часов) для 15 участников;

– исследовать групповой процесс, связанный с передачей активности от ведущего лидеру группы;

– учиться давать конструктивную обратную связь.

Цели и результаты заказчика (в бизнес-тренинге)

Цели для заказчика и для участников тренинга разные. Заказчик заинтересован в решении конкретных задач бизнеса. И у него либо уже есть, либо с помощью ведущего тренинга формируется представление о том, как посредством тренинга сотрудники будут повышать компетентность организации.

Однако важно знать и быть открытым для заказчика, что тренинг и тренер не отвечают за решение задач бизнеса. Например, цель для заказчика: повысить прибыль бизнеса в два раза, не является компетенцией тренинга. Компетенцией тренинга является создание условий (повышение профессионализма работников, прояснение отношений субъектов бизнеса) для эффективного решения задач бизнеса.

Примеры целей заказчика тренинга:

Пример №1. Тренинг продаж: эффективная презентация

Цель на тренинг: повысить профессиональный уровень менеджеров по продажам посредством обучения основным технологиям презентации продукта. В результате тренинга участники:

– освоят ключевой метод презентации: свойства – выгоды;

– разработают персональную схему презентации индивидуальной линейки продукции;

– разработают стандарты работы менеджера по продаже в презентации;

– освоят 10 речевых приемов эффективной презентации.

Пример №2. Тренинг командообразования: знакомство с новыми сотрудниками

Цель на тренинг: оптимизировать профессиональные отношения сотрудников через знакомство сотрудников разных отделов и подразделений друг с другом (тесное взаимодействие и сплоченность). Задачи на тренинг:

– создать пространство для неформального общения сотрудников в нестандартной обстановке игр-приключений;

– создать условия «внешнего вызова» с целью диагностики и тренировки командного взаимодействия;

– способствовать сплоченности и эмоциональной вовлеченности сотрудников, благодаря совместной интенсивной деятельности при достижении результатов.

Цели и результаты участников тренинга

Выделяют два типа целей:

– Цели-результаты: то, что хочет достичь участник в жизни благодаря прохождению тренинга.

– Цели процесса: то, как участник хочет достичь цели, чему он будет тренироваться в тренинге, чтобы достичь результата.

Цели и результаты участников тренинга личностного роста

Обычно участников (личностных или сборных тренингов) привлекает тема тренинга. Однако они редко задают себе вопрос: «А зачем, для чего в жизни мне необходимы результаты этого тренинга?» И нередко результатом тренинга становятся эмоциональные впечатления от тренинга, либо непродолжительное восхищение играми и упражнениями на тренинге без реальной пользы для жизни, либо разочарование от несбывшихся ожиданий.

Именно поэтому важно, чтобы тренинг начинался с постановки целей и обозначения результатов тренинга. Это может быть специально организованная процедура до тренинга с каждым участником индивидуально или группой. Это может быть специально отведенное время на тренинге. И здесь важно учитывать, что постановка цели – это основа контракта на тренинг.

Участники тренинга личностного роста обозначают свои цели в жизни, а не на тренинг. Необходимо, чтобы участник тренинга выбрал тренировку как возможность найти личные ресурсы для реализации своих желаний. Важно, чтобы в тренинг участник вошел с такой последовательностью размышлений: «Я хочу, чтобы в моей жизни произошло… (Что? Семья, бизнес, деньги, путешествия, обучение, друзья…), но сейчас я не знаю, как это возможно. И это моя ответственность, чтобы это произошло в моей жизни. И эти ресурсы во мне, только я пока не знаю, что это за ресурсы и как их реализовать (Как мне „изобрестись“, чтобы в моей жизни случились: семья, бизнес, деньги, путешествия, обучение, друзья…?), поэтому в тренинг я иду, чтобы исследовать, открыть и тренировать те ресурсы, которые мне необходимы для достижения целей».

Примеры целей участников тренинга личностного роста:

– открыть салон красоты по оказанию парикмахерских и косметологических услуг с доходом 100 000 рублей в первые полгода в сентябре 2010 года;

– провести вечеринку для 30 друзей 28 июля 2010 года;

– купить двухкомнатную квартиру в центре города к декабрю 2010 года;

– путешествовать в разные страны раз в год в течение 10 лет.

Цели и результаты участников бизнес-тренинга

Участников бизнес-тренингов (сотрудников среднего и рабочего звена) часто принудительно посылают на обучение, и они вообще не представляют, какую пользу для них это может принести в реальной жизни. По этой причине для участников цели обозначаются, основываясь на целях заказчика. А затем в самом тренинге на этапе заключения контракта с группой происходит согласование понимания целей и их соотнесения с личными намерениями участников.

Примеры целей участников бизнес-тренинга:

1. «Тренинг продаж: эффективная презентация».

Цель тренинга (для участников): узнать и освоить на практике технологии и приемы презентации базовой линейки продукции. Задачи на тренинг:

– ознакомить с базовой клиент-ориентированной технологией презентации «свойства – выгоды»;

– тренировать алгоритм презентации работы менеджера по продаже;

– разработать корпоративные стандарты уникальных свойств продукта и презентации компании;

– тренировать 10 речевых приемов эффективной презентации.

2. «Тренинг командообразования: знакомство с новыми сотрудниками».

Цель на тренинг: познакомиться с сотрудниками разных отделов и подразделений, активно отдохнуть. Задачи на тренинг:

– познакомиться с новыми сотрудниками в неформальной обстановке;

– общаться и взаимодействовать в нестандартной обстановке игр-приключений;

– сплотиться благодаря совместной интенсивной деятельности при достижении результатов.

Цели и результаты третьих лиц (других лиц, заинтересованных в результатах участников: близких людей; сообщества, города и др.)

Здесь, скорее всего, обозначаются выгоды, которые могут получить другие люди, непосредственно контактирующие с участниками тренинга либо косвенные, побочные результаты, которые повлияют на окружение участника тренинга.

Перед каждым тренингом необходимо выполнять следующую процедуру:

1) определить цель тренера (на уровне ценностей, способностей, окружения), результаты (например, «Тренинг продаж»: поднять культуру продаж, поделиться с менеджерами по продажам субъектным подходом; овладеть технологией быстрого переключения внимания группы в 25 человек; заработать 25 тыс. рублей, информировать об «АБТ»). На этом этапе важно:

– ответить на вопрос: «Зачем тебе как тренеру этот тренинг и эта группа?»;

– поставить цель для тренера;

2) поставить цель для заказчика. Желательна измеримость результата (возможна только на языке тренинга с переводом на язык заказчика). Например:

1) провести рейтинг ценностей организации, что создаст основание для быстрого принятия решений в сложных ситуациях;

2) освоить три базовых технологии для формирования качества обслуживания клиента. На этом этапе важно:

– ответить на вопросы: «Зачем этот тренинг нужен заказчику? Какую задачу заказчика решает этот тренинг? Какой конкретный, желательно измеримый результат получит заказчик?»;

– определить цель тренинга для заказчика;

3) поставить цель для участников бизнес тренинга. Например, тренироваться ключевым умениям менеджера по продажам: привлечение внимания, презентация, завершение сделки, освоить три технологии презентации, создать карту стандартных ответов на 25 основных контраргументов покупателя; тренироваться завершать актуализирующиеся деструктивные переживания по модели: «осознай, соприкоснись, отпусти»; освоить технологию постановки цели. Предложить участникам личностного роста определить цели, с которыми они идут в тренинг. На этом этапе важно:

– ответить на вопрос: «Зачем участникам этот тренинг и эта группа?»;

– определить цель тренинга для участников;

4) определить косвенные (побочные цели) результаты. Например, на основе наработанных в тренинге материалов начать создавать корпоративную книгу сценариев продаж. Ответь на вопрос: «Какие косвенные результаты или выгоды получат люди, находящиеся в ближайшем или непосредственном окружении участников тренинга?»

Цели определяют логику тренинга. Логика тренинга определяет смысловые блоки (темы), прорабатываемые в тренинге.

Логику тренинга полезно выстраивать, опираясь на основную цель тренинга, опираясь на результат, то есть необходимо выстроить некую логическую последовательность от результата к началу тренинга, «задом наперед», задавая вопрос: «Что должно произойти за шаг перед этим?»

Первый вопрос, который следует задать, чтобы начать выстраивать логику тренинга: «Что может или должно произойти перед тем, как участники осознают (осмыслят, обретут) результат тренинга?» или «Что будет предпоследним этапом тренинга?» Второй вопрос: «А что может или должно произойти перед предпоследним этапом тренинга, чтобы в конце участники обрели результат тренинга?» Следующие вопросы: «А что произойдет перед этим?…» и так до начала тренинга. Затем следует задать вопрос: «А какие из тем и процессов основные и обязательно должны быть в тренинге, чтобы был достигнут результат тренинга? А какие темы и процессы вспомогательные? Каким темам и процессам важно уделить больше внимания и времени?»

В результате задавания этих вопросов у ведущего тренинга выстраивается некая логическая цепочка, где каждое последующее событие тренинга работает на достижение результата. Каждый следующий блок является продолжением по смыслу предыдущего блока. Каждый следующий блок вписывается в логическую цепочку тренинга.

Этот процесс полезен для обучения проведению тренинга, чтобы ведущий тренинга учился работать на результат. Важно проделать этот процесс множество раз, чтобы появился навык создания тренинга.

Впоследствии, с опытом становится понятно, что существует множество путей к достижению результата тренинга. У тренера появляется набор тем, которыми наполняется тренинг, и он может следовать «за группой», то есть учитывать уровень готовности группы открывать ту или иную тему, скорость освоения темы всеми участниками, актуальность темы для группы. Затем тренер научается комбинировать, сочетать ранее не сочетаемые компоненты. Затем тренер импровизирует, то есть полностью следует актуальному запросу группы и предлагает то, что нужно и сколько нужно…

Как говорил У. Черчилль: «Выучи правила, чтобы научиться достигать результат. Затем забудь правила и действуй сам. Но, все же, сначала… выучи правила».

ГЛАВА 2. ВЕДУЩИЙ ТРЕНИНГА: ЛИЧНОСТЬ, РОЛИ, ПОЗИЦИЯ

Ведущий тренинга должен быть глуп, ленив,

аморален и с чувством юмора.

Тренерская байка

2.1. Личность ведущего тренинговых групп

Описание эффективных черт и характеристик ведущего тренинговых и терапевтических групп встречаются в работах многих исследователей (Э. Берн, И. В. Вачков, Р. Кочюнас, Г. И. Марасанов, Г. Н. Сартан, К. Роджерс, К.Рудестам).

Описывая «идеальную личность» ведущего группы, ряд авторов выделил такие черты личности, как искренность, личностная интегрированность, терпение, смелость, гибкость, теплота, умение ориентироваться во времени и самопознание. При этом групповой терапевт должен иметь свой стиль и методы работы, соответствующие его личности, ему также необходимо знание теории групповой психотерапии и динамики группового процесса и навыки практического применения этих знаний.

Характеризуя личность эффективного группового терапевта, M.S.Corey и G.Corey [19], отметили следующие свойства:

– Смелость, которая проявляется в: способности позволять себе ошибаться, быть уязвимым; признании своего несовершенства; способности противостоять участникам группы, когда того требует ситуация; умении принимать решения и вести себя, руководствуясь своим знанием, верой, интуицией, мировоззрением; способности быть прямым и честным с участниками группы, т.е. способности отказаться от манипулирования ими, от «игр» с ними, обмана во имя мнимых психотерапевтических целей; умении открыто говорить о том, что происходит в группе и какие могут быть последствия происходящего.

– Быть примером для участников группы. Наилучший способ обучения в группе – быть самому таким, каким хотелось бы видеть каждого участника группы. Побуждая участников к искреннему самоанализу, ведущий группы сам должен обладать достаточным мужеством, чтобы постоянно заглядывать внутрь себя.

– Эмоциональное участие в группе. Это означает участие ведущего группы в сомнениях, страхах, боли, радости участников. Для этого ему важно переживать в своих чувствах течение жизни группы, уметь разбираться в этих чувствах и точно отражать их участникам группы.

– Открытость. Это многоплановая черта эффективно работающего ведущего группы, охватывающая открытость самому себе, другим участникам группы, новому опыту и различным стилям жизни и ценностям. Ведущий эффективен, когда не только выражает свои чувства в группе, но также открыто реагирует и на участников.

– Умение принимать агрессию. В жизни группы есть масса ситуаций, когда ведущего могут обвинить, выразить неудовлетворенность им или агрессивно отреагировать, поэтому ведущий группы должен уметь реагировать на критику участников и их враждебные реакции. Прежде всего, следует делиться своими чувствами и, не нападая на участников группы, открыто обсудить те переживания, которые скрыты за критикой, отделить реальные, вызванные поведением ведущего чувства от чувств, которые являются результатом фантазий и воображения. Важной является установка ведущего о готовности обсуждать неприятные, враждебные реакции участников группы.

– Личная сила. Это способность ведущего направлять поведение участников в нужное русло. Это не означает доминирования или умения манипулировать участниками группы. Сила личности ведущего означает, что он знает, кем он является и чего он хочет. Такая уверенность в себе связана с его искренностью и открытостью: сильным человеком является тот, кто не боится анализировать себя, находить в себе не всегда приятные вещи, наконец, который может показать себя другим – таковым, каков он есть.

– Стремление к новому опыту. Личность ведущего зависит от его соприкосновения с разнообразием жизни. Узкий диапазон жизненного опыта ведущего группы ограничивает возможность понимания психологического мира большинства участников. Ведущему группы важно обладать опытом переживания как можно более широкой палитры чувств.

– Чувство юмора. Умение увидеть смешные стороны даже в очень трудных и сложных ситуациях, вообще, умение смеяться тогда, когда трудно, психологически бесценно. В сложных, кризисных ситуациях в группе смех может уменьшить напряжение, помочь решать проблемы парадоксальными способами.

– Находчивость. При продолжительной работе с группами возникает угроза повторения, стереотипности, монотонности. Ведущий группы нуждается в спонтанной креативности, которая могла бы помочь находить выход в уникальных и затруднительных ситуациях, возникающих в жизни групп, а также искать и находить новые пути в повседневной работе группы.

– Самопознание. Оно охватывает познание ведущим групп своих целей, идентичности, мотивов, потребностей, сильных и слабых сторон, чувств, проблем, ценностей.

Р. Кочюнас [20] предлагает следующую модель личности эффективного ведущего групп:

– аутентичность как важнейшее стержневое качество личности психолога и экзистенциональная ценность;

– открытость собственному опыту как искренность в восприятии собственных чувств;

– развитие самопознания. Ответ на вопрос: «Как можно помочь другому человеку?» кроется в самооценке психолога, адекватной его отношению к собственным способностям и вообще к жизни;

– сила личности и идентичность. Постоянно подвергать проверке себя и свои жизненные ценности;

– толерантность к неопределенности. Поскольку одной из предпосылок успешного тренинга является «прощание» человека с привычным, известным из собственного опыта и вступление на «незнакомую территорию», ведущему тренинга совершенно необходима уверенность в себе в ситуациях неопределенности;

– принятие личной ответственности. Поскольку многие ситуации возникают под контролем психолога, он должен нести ответственность за свои действия в этих ситуациях;

– чувство юмора. Психолог не может быть успешным без чувства юмора, то есть способности отстраиваться от ситуации и воспринимать ее с иронией;

– избегание ярлыков. Психолог обязан оценивать людей, их чувства и взгляды, своеобразные черты личности, но делать это без наклеивания ярлыков;

– постановка реалистичных целей. Согласно закону стремления к успеху и избегания неудач, мы не всегда ставим реалистичные цели. Нужно понимать границы своих возможностей;

– способность к сопереживанию. Эффективный психолог – это, прежде всего, тот, кто может встать на позицию другого.

Обобщая многочисленные исследования профессионально важных личностных черт групповых ведущих И. В. Вачков [9,176] выделяет следующие личностные черты, желательные для руководителя тренинговой группы:

– концентрация на клиенте, желание и способность ему помочь;

– открытость, к отличным от собственных взглядам и суждениям, гибкость и терпимость;

– эмпатичность, восприимчивость, способность создавать атмосферу эмоционального комфорта;

– аутентичность поведения, т.е. способность предъявлять группе подлинные эмоции и переживания;

– энтузиазм и оптимизм, вера в способности участников группы к изменению и развитию;

– уравновешенность, терпимость к фрустрации и неопределенности, высокий уровень саморегуляции;

– уверенность в себе, позитивное самоотношение, адекватная самооценка, осознание собственных конфликтных областей, потребностей, мотивов;

– богатое воображение, интуиция;

– высокий уровень интеллекта.

2.2. Роли ведущего тренинговых групп

Богатый опыт изучения роли ведущего групп можем наблюдать, прежде всего, в изучении терапевтических групп. И. Ялом и М. Либермман [20] провели исследование терапевтов различных направлений: гештальт-терапии, психодрамы, психоаналитической ориентации, транзакционного анализа, Т-групп, марафонов, «групп встреч» и групп роста личности. На основании анализа работы групп и опроса участников авторы выделили шесть важнейших типов групповых терапевтов:

– «Агрессивный лидер». Это терапевт, навязывающий свое мнение, склонный к конфронтации, требовательный, но в то же время проявляющий заботу об участниках группы. Свои психотерапевтические усилия он сосредоточивает на решении проблем отдельных участников, а не группы в целом. Участнику предоставляется определенная схема для понимания себя и мира. Терапевт этого типа является авторитарным, единовластным руководителем группы. Вместе с тем, он не избегает открываться перед участниками группы. Это лидер харизматического типа. К этому типу были отнесены терапевты групп гештальт-терапии, психодрамы, роста личности.

– «Любящий лидер». Это заботливый терапевт, принимающий во внимание потребности участников группы. Он дает участникам не только свою любовь, но и нужную информацию о том, как изменить себя, решать свои проблемы. Это «мудрый и заботливый отец». К этому типу были отнесены терапевты Т-групп, тренингов-марафонов, транзакционного анализа.

– «Социальный инженер». Он больше руководит работой группы как целого. Индивидуальные потребности участников, их межличностные отношения у него на втором плане. Терапевт этого типа редко противостоит группе, не слишком требователен; участниками оценивается как неавторитарный лидер. К этой категории были отнесены терапевты Т-групп, групп «встреч» и психодрамы.

– «Невмешивающийся лидер». Он малоактивен, никогда не бывает в состоянии конфронтации с группой, ничего не требует от участников, не помогает им, вообще, склонен держаться на большом расстоянии от участников. Терапевт этого типа участвует в действиях группы номинально. К этой категории были отнесены терапевты психоаналитических групп и транзакционного анализа.

– «Холодный и агрессивный лидер». Он менее агрессивен, чем терапевт первого типа, и отличается от него тем, что старается не оказывать влияния на ход работы группы, участникам оказывает минимальную помощь. В центре внимания терапевта этого типа – групповой процесс как целое. К этой категории были отнесены терапевты групп роста личности.

– «Техник». Он предлагает группе множество разнообразных групповых упражнений и игр, постоянно контролирует ход работы группы и является авторитарным. К этой категории были отнесены терапевты групп роста личности.

К. Фопель выделяет следующие характеристики эффективного ведущего [55]:

1. Знания (необходимый минимум).

Общие представления о групповой динамике;

– достаточное знание индивидуальной психодинамики (психологических защит, возможных психологических барьеров, этапов протекания психологических процессов и пр.);

– специальные знания относительно содержания тренинга, специфики опыта участников группы (например, состояние дел в конкретной организации, где работают люди, наиболее часто встречающиеся проблемы и пр.);

– опыт участия в разнообразных группах.

Установки.

– он рассматривает события в группе с точки зрения их значимости для участника;

– он знает, что успех его деятельности зависит от знаний, удачи и его внутренней позиции по отношению к участникам;

– он интересуется больше самими участниками, чем упражнениями;

– он считает участников компетентными и способными к развитию;

Люди ему интересны;

– он стремиться, в первую очередь, мобилизовать скрытый потенциал участников;

– он в состоянии быть открытым перед участниками.

Личностные качества и умения ведущего.

Уважение и интерес к участникам;

Сензитивность;

– понимание группового процесса;

– учет взаимосвязей фактов и явлений;

– способность к адаптации;

– толерантность (терпимость);

– знание собственных потребностей;

– мужество;

– избирательная откровенность.

Деятельность ведущего, направленная на группу в целом.

Поощрение групповой сплоченности;

– обобщение и резюмирование;

– организация и поощрение взаимодействия;

– прорабатывание конфликтов;

– диагностика социально-психологической ситуации в группе и умение влиять на нее;

– поощрение групповой терпимости;

– учет сопротивления;

– дозирование тревоги (баланс между безопасностью и вызовом).

– Деятельность ведущего, направленная на отдельного участника.

Слушание каждого участника;

– предотвращение ситуаций психологического давления (принуждения, оценки, утешения, психологизирования и пр.);

– предоставление гарантии поддержки и защиты;

– приобщение к работе тех, кто молчит;

– уточнение и переформулирование;

– помощь в осознании происходящего;

– перенос группового опыта в реальную жизнь;

– конфронтация;

– выражение одобрения, симпатии.

С. И. Макшанов выделяет следующие требования к ведущему психологического тренинга [26].

Наиболее важными характеристиками ведущего тренинга являются:

– уровень профессиональной квалификации;

– личностная и этическая зрелость ведущего;

– степень владения методическими средствами тренинга;

– готовность нести ответственность за результаты тренинга.

Ведущий тренинговой группы:

– должен выступать для участников реальной моделью желательного поведения;

– должен создать условия для изменений участников тренинга;

– знает, что потенциал группы, активизирующийся под влиянием тренинга, богаче возможностей ведущего, даже весьма подготовленного и опытного;

– несет ответственность за групповой климат.

Наиболее нежелательные ошибки:

– стремление ведущего использовать группу в собственных интересах;

– тенденции к манипулированию группой;

– ориентация на драматичность группового процесса как критерий эффективности работы;

– избыток интерпретаций происходящего в группе со стороны тренера;

– неконструктивные ограничения проявления активности участников группы, постановка их в жесткие рамки;

– личностная невовлеченность, отстраненность тренера в групповом процессе;

– жесткое следование одной стратегии;

– наличие у тренера интенсивных не разрешаемых им личных проблем.

2.3. Позиция ведущего тренинга

Есть три фундаментально различных представления об улучшении в человеческой жизни. Одно – патологическая модель. С этой точки зрения, если что-то не в порядке, вы рассматриваетесь как больной, находящийся ниже нормы. С помощью лечения возможно вернуться в состояние здоровья, состояние «окей».

Во второй модели, модели роста, вы рассматриваетесь как человек в норме, человек «окей», но с большими возможностями. Вы можете начать с нормального состояния и придти к чему-то лучшему. Впрочем, оттенок чувств, связанных с первой моделью, проявляется и здесь: быть в норме не так «окей», как быть выше нормы.

С третьей точки зрения, модели Просветления, нет необходимости что-либо делать. Нет нормы и нет места, куда надо идти. Вы уже совершенны, всегда были и всегда будете совершенны. Форма совершенства может изменяться, но то, что вы «окей», не зависит от формы.

(Джон Энрайт. Гештальт, ведущий к просветлению.)

Личность тренера: характер, темперамент, личные представления, индивидуальные установки, стиль общения; его опыт: жизненные ценности, принципы, житейский опыт, опыт ведения тренингов; его психическое состояние: настроение, готовность встретиться с различными переживаниями участников – все это формирует тренерскую позицию.

Позицию характеризует отношение: «Кто я такой и кто для меня ты?» [59, 105], то есть позиция тренера – это отношение ведущего тренинга к участникам тренинга (напрямую как субъект к субъекту и опосредованно через тему тренинга), к себе, к миру.

Позиция ведущего тренинга способствует обращению участника к себе, своим актуальным чувствам и переживаниям посредством рефлексии, побуждает к самосознанию и творческому самопознанию, предлагает опыт развивающего взаимодействия, то есть опыт субъектных отношений. Занимая такую позицию, в которой участники тренинга актуализируют (открывают и развивают) субъектность – ведущий тренинга занимает позицию субъектного лидера.

Позиция тренера как позиция субъектного лидера – способ актуализации субъектности участников тренинга

Руководитель является лучшим,

Когда люди едва чувствуют его существование,

Не такой хороший, когда люди подчиняются ему и прославляют его,

И наихудший, когда они презирают его.

Недостаточно уважай людей,

И они будут недостаточно уважать тебя;

Но при хорошем руководителе, который мало говорит,

Когда его работа выполнена, цели достигнуты,

Они всегда скажут: «Мы сами сделали это».

Дао Дэ Дзин

Проблема субъекта и субъектности

Введение категории «субъект» и рассмотрение ее в отечественной психологии связано с работами Г. И. Челпанова, С. Л. Рубинштейна, Б. Г. Ананьева, К. А. Абульхановой-Славской, А. В. Брушлинского, А. Л. Журавлева, В. Н. Мясищева, В. В. Знакова, Е. А. Сергиенко, В. В. Селиванова, и других. Проблема субъекта и субъектности в психологической науке отражает, прежде всего, активную, конструктивную позицию человека в мире (Е.Н.Азлецкая, Н.Х.Александрова, А. Г. Асмолов, Н. В. Богданович, Е.Н.Волкова, Ю. А. Варенова, Л.А.Головей, И. А. Зимняя, Е. И. Исаев, Е.Ю.Коржова, А. Н. Леонтьев, Т. В. Маркелова, А.С.Огнев, А.К.Осницкий, В. А. Петровский, Т.В.Прокофьева, И. А. Серегина, В.И.Слободчиков, В.А.Татенко, В. Э. Чудновский, Б. Д. Эльконин).

По мнению С. Л. Рубинштейна, субъекта характеризует активность, способность к развитию, к интеграции, самодетерминации, саморегуляции, самодвижению и самосовершенствованию. Рубинштейн выделил специфический для человека вид активности – субъектный.

Б. Г. Ананьев отмечал, что человек – субъект, прежде всего, основных социальных деятельностей – труда, общения, познания. Стать субъектом определённой деятельности – значит освоить эту деятельность, овладеть ею, быть способным к её осуществлению и творческому преобразованию.

В. А. Петровский [36] видит идею субъектности человека, в свойстве самодетерминации его (человека) бытия в мире (в философии для обозначения этого особого рода причинности используется термин «causa sui» – «причина себя»). По его мнению, субъектность – это «самопричинность», «самополагание». Субъектность, по мнению В.А Петровского, проявляется в таких чертах индивида, как его свобода, целеустремлённость, целостность, развитие. Основу целеполагания составляет процесс познания человеком спонтанно складывающихся в ходе его действия образов возможного будущего. В момент превращения в действие «образ возможного выступает как цель – совершается акт целеполагания». Свобода выступает как особый акт целеполагания, когда целью человека становится полагание себя как причины изменений, привносимых в мир. Целеполагание здесь выступает как самополагание человека. Говоря: «я хочу», «я стремлюсь», «я совершу это», человек трактует себя как причину происходящего, но в этом же акте противопоставляет себя всему остальному миру причинности, выделяет себя из причинно-следственного ряда как независимую силу. Активно выходя в область непредрешенного, человек принимает на себя ответственность за исход, проявляя тем самым свою «причинность» в качестве субъекта действия (своё авторство). Целостность состоит в переживании самотождественности человека, когда он выходит за границы предустановленного. Развитие есть самодвижение. Если не принимать во внимание активные действия другого, то феномен развития человека становится необъясним, следовательно, должна быть признана активность «другого» как органически включённая в процесс развития первого; но в этом случае сомнительной представляется идея самодвижения развивающейся личности. Развитие, таким образом, совершается «во внутреннем пространстве личности», но это пространство его связей с другими людьми.

А. В. Брушлинский определяет субъекта как всеохватывающее, наиболее широкое понятие человека, обобщённо раскрывающее, неразрывно развивающееся единство всех его качеств. Быть субъектом означает быть творцом своей истории: инициировать и осуществлять изначально практическую деятельность, общение, познание, созерцание и другие виды специфически человеческой активности, творчество и нравственность. Человек как субъект – творец собственной истории, вершитель своего жизненного пути в определенных социально-экономических условиях. Он инициирует и осуществляет специфически человеческие виды активности: творческой, нравственной, свободной, ответственной и т. д.

Субъектность отделяет человека как субъекта жизни от него же – человека как объекта внешних отношений и манипуляций. Основное свойство субъектности – осваивать и превращать явления бытия в факты жизнедеятельности человека, превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования. С возникновением субъектности в природе человека впервые возникает «отношение» к самому себе, позволяющее человеку быть субъектом, т.е. автором и хозяином своей жизни [48].

А. К. Осницкий подчеркивает, что активность обеспечивает человеку относительную независимость природы и противоречивых социальных требований. Он понимает под субъектной активностью активность, которую человек развивает как автор своих усилий. Феномен субъектности показывает степень проявленности активности субъекта. В исследованиях Осницкого наметилось нахождение точек соприкосновения в понимании активности как ведущей, родовой характеристики субъектности. А.К.Осницкий выделяет такое новообразование, как осознанная субъектность. По мере накопления опыта активности человек накапливает опыт контролируемых им форм активности поведения и деятельности, который представлен пятью компонентами: ценностным, рефлексивным, привычно активизирующим, операциональным, коммуникативным и обеспечивает собственно субъектную активность человека. Компонентами субъективного опыта, необходимыми и достаточными для формирования субъектности, по мнению ученого, являются: ценностный опыт, опыт рефлексии, опыт первичной активизации, операциональный опыт (знания и умения для преобразования), опыт сотрудничества.

А. Г. Асмолов, рассматривая личность в неразрывной связи с деятельностью, с активными и сознательными поступками, представляет субъектность как одну из системных характеристик деятельности. Высшей формой субъектности Асмолов считает личностный смысл, придаваемый событиям и действиям, то есть способность личности управлять процессом жизнедеятельности, образуя личностную целостность на основе ценностей, целей и смыслов.

Согласно представлениям К. А. Абульхановой-Славской, личностный смысл обладает специфичной способностью к детерминации поведения. Субъект выступает как своеобразное ядро, интегрирующее в себе активность и сознательность реального бытия человека [1]. Абульханова-Славская выделяет следующие качества, характерные для субъекта деятельности: самостоятельность как потребность определённой меры независимости является главной характеристикой субъекта деятельности, а также способность самосовершенствования и совершенствования деятельности.

Целеполагание собственного психического развития, выбор, принятие решений, исполнение принятых решений, индивидуальный опыт В. А. Татенко выделяет как основные мотивационно-операциональные механизмы субъектности. Способности к самосознанию и саморазвитию являются показателями субъектности [52].

Л. Я. Дорфман, рассматривая структуру «Я-человека», выделяет его базовые компоненты: «Я-авторское», «Я-воплощенное», «Я-вторящее» и «Я-превращенное». Я авторское, как его понимает Л. Я. Дорфман, по своему содержанию выражает то внутреннее ядро в человеке, которое является основой проявления его субъектности.

Закономерностью развития субъектности в онтогенезе Н. Х. Александрова, В. В. Давыдов, А. В. Захаров, В. И. Степанский, Д. И. Фельдштейн, Г. А. Цукерман считают актуализацию субъектности и преодоление объектности в процессе взросления.

Субъектность – социальный, деятельностно-преобразующий способ бытия человека; как самость – субъектность есть очевидная и конкретно данная форма самодействия человека. Субъектность представлена пятью составляющими: желания (потребности, мотивы), чувства, разум (познавательные процессы), характер, способности [50]. Субъектность, по мнению В. И. Степанского, представляет собой «рефлексивное осознание себя, во-первых, как физиологического индивида (соматическое «Я»), во-вторых, как общественного существа (социальное «Я»), в-третьих, как индивидуальности, характеризующейся собственным психическим миром (психическое «Я»).

В своем исследовании Е. Н. Волкова субъектом называет индивида, который: а) является источником познавательной и преобразующей активности; б) осознанно распоряжается своими душевными и телесными ресурсами; в) своей жизнедеятельностью разрешает противоречия между системой собственных целей, мотивов и системой общения, труда, внешних обстоятельств, то есть, являясь субъектом, человек выступает как деятельное начало, способствующее изменению действительности согласно поставленным целям. Субъектность – свойство, которое раскрывает сущность человеческого способа бытия, заключающегося в осознанном и деятельном отношении к миру и к себе в нем, и способность производить взаимообусловленные изменения в мире, в других людях, в себе [12].

Т. В. Маркелова определяет четыре фактора субъектности в структуре педагогической деятельности: осознание собственной активности, уникальности и саморазвития; понимание и принятие другого человека; свобода выбора и ответственность за него; способность к рефлексии.

По С. Д. Дерябо субъектность возможна при развитии: 1) способности проводить свои свойства в соответствие со свойствами окружающего мира, то есть самоупорядочивания; 2) способности стать причиной изменений в своем мире, в том числе стать причиной себя – самопричинения; 3) способности саморазвития, то есть способности выходить за пределы собственных границ и за рамки обстоятельств [10, 51—52].

Обобщая описанные выше источники, в мы называем субъектом индивида, который:

а) является источником познавательной и преобразующей активности;

б) осознанно распоряжается своими душевными и телесными ресурсами;

в) своей жизнедеятельностью разрешает противоречия между системой собственных целей, мотивов и системой общения, труда, внешних обстоятельств.

Таким образом, субъектом является индивид, выступающий как активное деятельное начало, способствующее преобразованию реальной действительности согласно поставленным личным целям.

Формат субъектного лидерства

Различные направления исследования лидерства можно дифференцировать по трем группам:

1) лидерство как свойство личности (теория черт М. Вебер, Е. Богардус, Г. Белингрес, Дж. Бернард, Дж. Гейер, А. Джордан, Л. Зелиш, Ш. Лехман, Т. Ньюком, Е. Флеминг, Е. Хантер, И. Н. Логвинов, теория определяющей роли последователей Сэнфорд, континиумная модель лидерства Дж. Холландер, констелляция черт лидерства Ц. Джибб, атрибутивная модель харизматического лидерства Дж. Канунго, Дж. Конжер, виды харизматического лидерства Д. Мак-Клелланд, Хауэлл, концепция эмоционального лидерства Д. Гоулмен, концепция вожачества А. С. Залужный, Е. А. Аркин, типологии лидеров В.А Вагнер, Д. Б. Эльконин, Н.А Витке, А. А. Аркина, топологическая модель деятельностного опосредствования лидерских черт А. В. Петровский);

2) лидерство как свойство целеполагания и деятельности (теория пути-цели Р. Хоуз, Т. Митчелл, теория Врума – Йеттона – Яго, мотивационно-целевые концепции Р. Кеттел, М. Эванс, Р. Келлер, теория интеграции индивида и организации К. Эрджирис, стили лидерства Р. Блейка, Дж. Моутон, теория социального обмена Т. Джекобс, идеи трансформационного лидерства Б. Басс, Дж. Каджеми, К. Ковальский, Д. Дайл, Дж. Барнс, подход с позиции уровня развития группы Е. С. Кузьмин, Л. И. Уманский, Р. Л. Кричевский);

3) лидерство как свойство отношений (ситуационный подход: вероятностная модель Ф. Фидлер, исследовательская программа Р. Стогдилл, концепция «имплицитных теорий лидерства» Лорд и Махер, теория романтизации лидерства Мейндл, теория диад Г. Грайен, Т. Скандур, харизматический подход К. Клейн, Р. Хауз, концепция творческого лидерства и амицитии А. Залезник, программа личностного лидерства Дж. Клэгг, концепция «суперлидерства» Ч. Менз и Г. Симс, концепция «сервант-лидерства» Р. Гринлиф, ценностная концепция «стейкхолдеров» Г. Фейерхольм, концепция ценностного обмена Р. Л. Кричевский)

В подходах, исследующих лидерство как свойство отношений так же можно выделить несколько оснований определения понятия «лидерство». В одном случае, обозначая лидерство индивида, указывают на его первенство, на то, что он первый из какого-либо номинального числа других индивидов. Например, в спортивном состязании, победив других спортсменов, говорят, что является лидером данных отношений. Лидер, здесь, используется как синоним победителя, рекордсмена, обладателя первенства, лауреата. Такой тип лидерства можно обозначить как «рейтинговое лидерство», то есть признание группой, сообществом первенства какого-либо индивида (или объекта), посредством сравнения по каким-либо критериям, индивидов (или объектов) друг с другом. В другом понимании лидером называют индивида, руководящего группой людей. Об управляющем людьми в организации говорят, «лидер компании». О руководителе политической партией: «лидер партии». Об особи в стае, распределяющей ресурсы, могут сказать «он их лидер». Синонимами лидерства здесь являются термины: вожак, вождь, ведущий, руководитель, управляющий. Основанием к лидерству-управлению становится либо способность управлять социальными закономерностями, либо профессиональная, деловая, интеллектуальная компетенция. «Политическое лидерство» – право одного из индивидов или группы лиц (право дается или захватывается силой) определять жизненный уклад, правила и культуру социального взаимодействия в сообществе. Политическое лидерство проявляется посредством таких форм как доминирование, влияние, контроль. Еще одной формой лидерства является «экспертное лидерство», то есть наличие у одного из индивидов компетенции лучше других разбираться в предмете деятельности, в деловых, производственных, житейских, управленческих, групповых, межличностных и пр. проблемах, право выносить ключевые решения. Экспертное лидерство проявляется посредством таких форм как делегирование лидеру права выносить ключевые суждения, экспертное мнение. Еще одно значение лидерства открывается, когда речь идет о признании кого-либо (или чего-либо), то есть о некоем статусе личности. В том же самом спорте о каком-либо игроке, может быть, не самом лучшем в игре, но обладающем влиянием, способностью взять «игру на себя», уважаемом другими игроками, говорят «лидер команды». Вождя, (даже после смерти) чьи идеи реализуются в массах, принято называть «лидером». Синонимом лидерства являются термины: староста, авторитет. «Авторитетное лидерство» определяет такие отношения в группе, когда за одним из индивидов, вследствие его заслуг или исторически сложившихся традиций, сформировано отношение уважения, значимости. Авторитетное лидерство проявляется посредством таких форм как признание, уважение.

Влияние в тренинге невозможно в одностороннем порядке, только по желанию тренера или согласию участников. Ведущий тренинга, являясь формальным лидером в начале тренинга, не обязательно остается таковым в процессе. Более того, одной из задач тренера является отдать инициативу рейтингового, политического, экспертного и авторитетного лидерства участникам за тем, чтобы участники обучались этому на своем опыте. Однако тренинговое пространство предполагает, что ведущий постоянно находится в позиции лидера, способствующего осознанию собственной активности участников, уникальности и саморазвития; побуждающего к пониманию и принятию другого человека, субъективности, неопределенности окружающего мира, к рефлексии; служащего открытиям участников о себе, других и Мире; фасилитирующего способность делать выбор и быть ответственным. Это позиция лидера, создающего такие отношения с группой и в группе, которые позволяют участникам открываться своей субъектности.

Роль тренера в зависимости от этапов и динамики тренинга может меняться, неизменной остается позиция субъектного лидера.

Субъектное лидерство в тренинге – феномен отношений тренера-лидера и группы, где тренер формирует такие отношения в русле согласованных общегрупповых ценностей, которые создают условия личностного, социального, профессионального и пр. роста участников, условия для актуализации их субъектности.

Рефлексия субъектной направленности – необходимое условие для актуализации субъектности

Основываясь на опыте отечественных исследователей субъектности и собственном эмпирическом (2003) и практическом (1998 – 2019) опыте индивидуального консультирования и тренинговой работы, прежде всего, необходимо отметить, что актуализация субъектности возможна только в «поле» рефлексии («поле» как состояние рефлексии каждого участника отношений).

Рефлексия понимается как осознание и анализ собственного и чужого психического состояния, действий, мыслей и опыта. Происходит от греч. «reflexio» – «отражение», «обращение назад». Дж. Локк считал, что рефлексия есть наблюдение, которому ум подвергает свою деятельность, и способы ее проявления, вследствие чего в разуме возникают идеи этой деятельности.

Г. Гегель определил три формы рефлексии: полагающую, сравнивающую, определяющую. Полагающая рефлексия осуществляет первичное высвобождение осознания из поглощенности непрерывной «ткани» бытия. Область полагающей рефлексии – поименование, номинальное разграничение: это «А», это «Б» и т. д. Сравнивающая рефлексия обеспечивает опознание субъектом себя в непосредственно данном, очевидном мире и отождествление с ним. Сравнивающую рефлексию так же называют рассудочной. Определенность явлений осознания выступает в сравнении, в сведении многого к одному общему знаменателю. Это в А, и в Б, и в Г… Определяющая рефлексия обнаруживает противопоставление субъект – объект. При определяющей рефлексии происходит отчуждение и объективация законов субъективной деятельности, ее опредмечивание. «Я знаю, что я знаю это, но я не знаю, что я в этом». Выделяют так же синтезирующую и трансцендирующую формы рефлексии. Синтезирующая рефлексия объединяет самоопределившуюся личность из многого в одно. Синтезирующая рефлексия снимает структурное противостояние субъекта и объекта. Объектная реальность теряет свою обособленность от сознания и получает подлинную жизнь в осуществлении. Трансцендирующая рефлексия, по сути, «расширенное осознание», верхняя граница которого бесконечность.

В современной психологии рефлексивные процессы интенсивно исследуются как в отечественной (Н. Г. Алексеев, 1968; В.В Давыдов, 1972; А. З. Зак, 1978; А. В. Захарова и М. Э. Боцманова, 1982; И. И. Ильясов, 1977; Ю. Н. Кулюткин, 1979; В. Ф. Петренко, 1990; Я. А. Пономарев, 1974; В. В. Рубцов, 1987; В. М. Слободчиков, Г. А. Цукерман, 1986; В. В. Столин, 1983; Г. С. Сухобская, 1984; И. Н. Семенов и С. Ю. Степанов, 1992 и др.), так и в зарубежной психологии (А. Браун, I960; Дж. Флейвелл, 1971; Д. Дорнер, 1984; В. Маттеус, 1988; Ж. Пиаже, 1978; В. Франкл, 1989 и др.).

Изучение в отечественной психологии рефлексии используется в XX веке сначала при изучении мышления и сознания С. Л. Рубинштейном (1999), личности Л. С. Выготским (2000) и общения А. А. Бодалёвым (2003).

Разрабатывая методологические основы рефлексивного подхода, Н. Г. Алексеев представлял рефлексию как осознанность оснований и средств мыследеятельности, М. А. Розов разрабатывал понятие «система с рефлексией», В. А. Лефевр – «рефлексивное управление». Дифференциация проблематики рефлексии разворачивается в экспериментальных исследованиях рефлексивных процессов в русле педагогической психологии (В. В. Давыдов), психологии мышления (Ю. Н. Кулюткин. И. Н. Семенов), проблематики деятельности и ее регуляции (Н. Г. Алексеев, Г. П. Щедровицкий), социальной психологии (К. Е. Данилин). А.М.Матюшкин выделяет интегративную функцию рефлексии. О. К. Тихомиров отмечает, что мышление является необходимым компонентом рефлексии личности. Я.А.Пономарев представляет механизм рефлексии в виде модели «рефлексивного выхода» субъекта за пределы действий, совершаемых в деятельности или «установления отношений» между ее различными структурными образованиями с целью преодоления возникающих в ней «разрывов» и «остановок». Г. П. Щедровицкий вводит понятие «рефлексивный выход», где рефлексия есть деятельность «по установлению отношений между связями объектов, которая осуществляется путем рефлексивного выхода. С.Ю.Степанов и И.Н.Семенов выделяют интеллектуальную и личностную рефлексию, а также экстенсивную, интенсивную и конструктивную. В их понимании рефлексия представляет собой особое оперирование субъекта с собственным сознанием, порождающее в результате идеи об этом сознании, рефлексивный компонент выступает как фактор организации мышления через определение направленности познавательной активности субъекта; рефлексия рассматривается как возможность «выхода» из процесса осуществления деятельности и как возможность дальнейшего проектирования на основе рефлексии будущего шага развития деятельности [6].

Представители личностного аспекта изучения данной проблемы (Н.И.Гуткина, В.К.Зарецкий, Е.Р.Новикова, И.Н.Семенов, С.Ю.Степанов, А.Б.Холмогорова) говорят о рефлексии как о переосмыслении, механизме не только дифференциации в каждом развитом и уникальном человеческом «Я» в его различных подструктурах, но и интеграции «Я» в неповторимую целостность. В.И.Слободчиков выделяет различные уровни развития рефлексии. Критерием для выделения уровней служит возможность индивида выйти за пределы своего существования, выйти из поглощенности жизнедеятельностью [4]. Ф. Е. Василюк, предлагая типологию функционирования сознания в познавательной деятельности, определяет отношения предметного содержания в качестве объективной реальности и психической деятельности в качестве субъективной реальности. «Когда сознание функционирует как активный наблюдатель, схватывающий свою собственную активность, т. е. и Наблюдатель, и Наблюдаемое обладают активной, субъективной природой, мы имеем дело с рефлексией [8].

Таким образом, в психологии, в самом широком смысле, рефлексия рассматривается, во-первых, как феномен направленности мышления на себя, во-вторых, в коммуникациях как условие выхода в позицию «сверх-», «над-», в-третьих, в контексте самосознания как обобщенное свойство сознания обращаться «на себя», осознавать себя с целью формирования представлений о себе.

Обобщая различные представления, нами дано следующее определение рефлексии. Рефлексия – это активное сознавание собственного и чужого психического состояния, действий, мыслей и опыта.

В тренинге ведущий тренинга как субъектный лидер формирует в группе «поле» рефлексии субъектной направленности. Рефлексию, обращенную на сознавание субъектных свойств индивида, мы называем рефлексией субъектной направленности. То есть психическая активность рефлексии направлена на осознание и принятие ответственности за преобразование субъектных свойств индивида. Функция преобразования осознаваемой реальной действительности в форму личностного опыта определяет субъектный характер такой рефлексии.

Субъектная рефлексия возможна из совокупности психической работы осознанности и ответственности.

Осознанность

Д. И. Фельдштейн отмечает, что существует два вида осознания. Одно – это внутреннее осознание, когда мы направляем наше внимание на деятельность нашего ума. Другое – это осознание во вне, когда наше внимание направлено на чувственные переживания или деятельность нашего тела. Время от времени оба этих вида осознания требуют от нас определённых напряжений, но обычно наше сознание находится в одном состоянии внимания, но затем мы позволяем другому вниманию отвлечь нас [53].

Осознание предполагает сознавание (осведомлённость) того, что происходит с организмом и в его окружающей среде «здесь и теперь», определяют В. И. Слободчиков, Е. И. Исаев. Сознавание преобразует проживание бытийности в рефлексивное сознание. Они пишут: «Необходимым и первым этапом в становлении рефлексивного сознания (осознания) является самосознание или сознание самости. Иначе говоря, рефлексия как практика сознания обнаруживает себя как разной степени и глубины осознание самости, собственной субъективности». [48, 192].

В то же время в гештальт-терапии разделяют два термина, обозначающие разные формы сознавания. «awaraness» – форма сознавания, являющаяся интегрирующей одновременно двигательное и сенсорное поле, в отличие от «concjousness», указывающей скорее на мыслительное сознавание. (С-М. Робин).

Важным отличием является то, что осознание не тождественно интеллектуальному знанию о себе и окружающем мире. Большинство человеческих иллюзий происходит от того, что осознание реальности подменяется интеллектуальными представлениями о ней.

М. Субоч описывает осознанность следующим образом. «Осознанность – это состояние, в котором ты понимаешь, что происходит в настоящем моменте. Если ты мечтаешь о будущем – ты не осознаёшь себя. Если ты вспоминаешь прошедшие события – ты не осознаёшь себя. Вот если посмотришь на что-нибудь, например, на свои руки, или заметишь, как воздух наполняет твои лёгкие и выходит из них, почувствуешь своё тело, прислушаешься к окружающим тебя звукам, понюхаешь воздух, поймёшь, о чем сейчас думаешь, какие эмоции испытываешь – тогда ты осознаешь себя» [51, 101—105].

Таким образом, осознанность – это актуальное состояние проживания реальной действительности «здесь и сейчас» посредством наблюдения сенсорной, двигательной, эмоциональной и ментальной активности, возникающей из взаимодействия внутренней и внешней действительности.

Именно временная составляющая «здесь и сейчас» определяет осознанное наблюдение. При возникновении временного континуума (из прошлого в настоящее и будущее), мы можем говорить об осознавании, то есть включении мышления (ментальной составляющей) в процесс присвоения получаемого субъективного опыта.

Ответственность

В житейском смысле под ответственностью понимают:

– обязанность человека – обеспечить необходимый результат (как расплата за невыполнение должного);

– характеристику самого человека, некую личностную черту – привычку подходить к любому делу продуманно, внимательно, доводить дело конца;

– внутреннее состояние, чувство и переживание, например, смелость признать свою ответственность.

Э. Фромм предположил, что определение «психологической ответственности» формулируется в ответе: «Я сознаю, что я это сделал» [57, 92].

Такое определение ответственности можно обозначить как авторское. Быть ответственным здесь означает признавать себя источником собственных поступков, мыслей, чувств и т.д., то есть авторская ответственность – ответственность того или тех, кто назвал себя автором (источником) происшедшего. Похожее понимание ответственности в гештальт-психологии. Здесь ответственность определяется как способность отвечать за происходящее и выбирать свои реакции. Толкуя понятие «ответственность», Ф. Перлз предлагал прочитывать его буквально: «быть ответственным» значит «быть способным отвечать». Такое понятие «ответственность» очень тесно связано с понятием свободы, предполагающим, что субъект является причиной, источником своих действий и реакций, и, следовательно, единственным ответственным лицом за свой свободный выбор. Авторская жизненная позиция – ответственное отношение в своей жизни, это действия по внутренней установке: то, что происходит со мной в жизни, мой выбор, я – автор всего того, что происходит, я выбираю, какое окружение формировать, я строю отношения с теми, кто мне интересен и прекращаю отношения с тем, кто мне не интересен. Ответственность – способность отвечать в форме сенсорной, двигательной, эмоциональной, ментальной активности в момент проживания актуальной («здесь и сейчас») действительности.

Ведущий тренинговой группы для формирования условий актуализации субъектности участников, то есть безопасного обучения, личностного развития и глубоких психологических открытий, изначально и на протяжении всего тренинга, создает «поле» субъектной рефлексии.

Актуализация свойств субъектности

Актуализацию субъектности участников ведущий тренинга производит посредством того, что контекстуально свой фокус внимания постоянно держит на четырех формах отношений с участниками: 1) контакт; 2) свобода выбора (как самодетерминация); 3) ценность (как смысл); 4) критическое переживание.

1. Контакт

Контакт (от лат. «сontactus» – прикосновение) – поверхность соприкосновения чего-либо. В различных психотерапевтических направлениях отмечаются своеобразные акценты на исцеляющем механизме психологического контакта. В психоанализе центральным механизмом психологического контакта является перенос и контрперенос как проявление активизированных в психоаналитической ситуации детских и неизжитых эмоциональных отношений к родителям.

В клиент-центрированной психотерапии создание эмпатической коммуникации позволяет избежать переноса, и, благодаря особым терапевтическим условиям психологического контакта, появляется возможность нового понимания себя и своей жизни, ответственного и самостоятельного решения возникающих проблем. По утверждению К. Роджерса, именно качественный контакт «высвобождает» способность клиента к изменению:

– он начинает более свободно выражать свои чувства;

– он начинает яснее воспринимать реальность, т.е. себя, других людей и свое окружение;

– он способен яснее видеть несоответствие между своим опытом и образом своего «Я»;

– он начинает находить и принимать чувства, которые раньше подавлял, отвергал или искажал;

– когда эти чувства включаются в образ своего «Я», последний начинает более соответствовать реальному опыту клиента;

– он, ощущая безусловное уважение со стороны терапевта, начинает больше уважать себя;

– он начинает все меньше руководствоваться оценками других и больше доверять себе.

Своеобразием отличается подход к пониманию психологического контакта на основе транзактного анализа. Поведение пациента отражает в каждый момент общения с психотерапевтом одну из сторон его «Я»: взрослого «Я», родительского «Я» и «Я» ребенка. Так, если психолог, вместо того, чтобы искать причины нарушения пациентом лечебных предписаний, ограничивается критикой или морализированием, пациент реагирует страхом и покорностью или возмущается «наставлением» психотерапевта. В этом случае психологический контакт строится по типу «родитель – ребенок».

Согласно гештальт-подходу все основные потребности человека могут удовлетворяться только в контакте с окружающей средой. Место, в котором организм встречается с окружающей средой, в гештальт-терапии называют границей контакта. То, насколько человек способен удовлетворить свои потребности, зависит от того, насколько гибко он может регулировать контактную границу. Ф. Перлз и П. Гудман пишут: «Переживание происходит на границе между организмом и его окружением… Переживание является функцией этой границы, и психологически реальными являются „целостные“ конфигурации этого функционирования, некий обретенный смысл, некое завершенное действие. „Целостности“ переживания включают не „все“, а лишь определенные структуры; на психологическом уровне все остальные характеристики организма и окружения являются либо абстракцией, либо потенциально содержащимся в переживании намеком на другое переживание. Мы говорим об организме, контактирующем с окружающим миром, но именно сам контакт есть простейшая и первейшая реальность…» [39].

В Нейро-Лингвистическом Программировании (НЛП) контакт, на глубинном подсознательном уровне в момент проживания терапевтического транса, обозначают как раппорт. Раппорт – процесс построения и поддержания атмосферы взаимного доверия, гармонии и сотрудничества во взаимоотношениях посредством коммуникации с подсознанием клиента в результате присоединения и ведения в общении. «Как вы попадаете в замкнутый цикл коммуникации? Как вы можете учесть и оценить модель мира другого человека и одновременно сохранить собственную целостность? В образовании, терапии, консультировании, бизнесе, торговле и тренинге раппорт является существенным для установления той атмосферы доверия, конфиденциальности и участия, в которой люди могут взаимодействовать свободно. Когда двое находятся в раппорте, их тела, так же как и их слова, соответствуют друг другу. Вы могли заметить, что люди, находящиеся в раппорте, имеют тенденцию к тому, чтобы „отзеркаливать“ и соответствовать друг другу в позе, жестах и взглядах. Это похоже на танец, в котором каждый партнер откликается и „отзеркаливает“ движения другого своими собственными движениями. Они вовлечены в танец взаимной отзывчивости. Языки их телодвижений взаимно дополняют друг друга» [57].

В экзистенциальной психологии принято обращение более близкое к этимологическому содержанию термина «контакт». М. Бубер, обращаясь к теме «Я и ТЫ», отмечает двойственность человека, исходя из двойственности соотнесения человека и Мира, с которым человек находится в контакте. «Всякая действительная жизнь есть встреча», – говорит он [7,6]. «В непосредственном контакте нет опосредованности целью, нет предвосхищения. В инстинкте контакта (в побуждении сначала осязательно, а затем с помощью органов зрения «прикоснуться» к другому существу) очень скоро сказывается воздействие врожденного Ты, так что он все более явно подразумевает взаимность, «нежность», – продолжает Бубер [7, 13].

С. В. Петрушин, исследуя явление резонансного общения, выделяет четыре уровня контактов с окружающими. Первый уровень контактов – ролевая форма «учитель-ученик», «начальник-подчиненный», определяемая функцией управления. Здесь управлять другим – значит использовать его в контакте как средство достижения целей. Автор отмечает, что часто такой форме контакта присущи манипуляции. Второй уровень контактов, Петрушин называет «коммуникацией». Типичными являются ситуации «в курилке», «на кухне», «за столом на празднике», здесь характерным становится равностность позиций коммуницирующих. Третий уровень носит название «обслуживание». Некто выбирает позицию служения другому человеку. Например, психологическое консультирование. Четвертый уровень контактов называется «общение». Общение как «взаимосвязь равносвободных и равноуникальных субъектов». «Общение» – есть форма приобщенности друг друга к смыслу жизни, ценностям, идеалам [31, 14—15].

Опыт психологических исследований и практического наблюдения показывает, что контакт в совокупности с рефлексией создают пространство аутентичных отношений между партнерами по общению.

Рефлексия + Контакт = Аутентичность

То есть аутентичные (настоящие, подлинные) отношения в тренинге создаются в поле реального (неискаженного) контакта и рефлексии субъектной направленности.

Выделим четыре уровня контактов, которые существуют между участниками общения (классификация автора):

– уровень фальшивых контактов.

Фальшивыми контакт делает желание участников общения (взаимодействия) соответствовать ожиданиям и представлениям о правильном поведении в данной ситуации.

Когда человек впервые предполагает оказаться в ситуации, то несколько раз в воображении или реально проигрывает предстоящую ситуацию. И, оказавшись в ней, выдает отрепетированное поведение. Затем, попадая вновь и вновь в похожие ситуации, он уже автоматически, не задумываясь, реализует удачные с его точки зрения формы общения. Все становится «как бы предсказуемым». Человек «как бы» заранее знает, какие слова, действия, мимика, жесты необходимы в диалоге. В этот момент он диалогично «глух», он находится внутри представления того, как это должно было бы быть, а не в реальности. Внешние стимулы, окружающие люди – лишь антураж реализации его представлений. Желание соответствовать делает отношения искусственными, лицемерными. Этимологическое значение слова «лицемерие»: «мерить лица» или «мериться лицами», по сути, мериться «масками».

Признаки фальшивого контакта:

– вычурная вежливость: когда один из собеседников или оба гипертрофированно приветливы, «лебезят», «расшаркиваются», неуместно держатся только рамок этикета, стремятся «сохранить лицо», создать лживо благоприятное впечатление;

– неадекватная эмоциональная реакция: неприемлемый смех, например, в ответ на обидное замечанием со стороны доминирующего собеседника; сарказм, вместо открытого проявления агрессии, необходимость «держать лицо» в ответ на оскорбление и др.;

– абсолютизация, универсализация, правота, единственно правильные решения;

– «глухота» и «бесчувственность» к обратной связи других, отсюда несоответствие личных представлений и мнения окружающих;

– повторяемость, автоматизмы, «каждый день похож друг на друга», однообразие;

– сверхконтроль своего поведения и поведения других;

– психологическая защита;

– передача, требование от других ответственности за решение своих проблем другим людям.

Результат (выгоды) фальшивого контакта – обозначение своей «персоны», необходимость того, чтобы другие признали ту «маску», с которой в данный момент человек идентифицируется (например, «профессионал», «свой человек» и др.), стремление раз и навсегда фиксировать достижение, победу, сохранить состояние стабильности, счастья. Выгоды, которые человек получает в таких отношениях: защищенность от неопределенности, от живых, естественных проявлений.

Однако от человека скрыты в этот момент альтернативные пути решения, возможные другие выгоды отношений, ограничения существующей позиции. Эта ограниченность становится его «субъективной реальностью», которая переживается как «объективная реальность». Человек становится «заложником правил, представлений, им самим созданной «матрицы» отношений с реальностью.

Возможностью к переходу на следующий ролевой уровень отношений становятся:

1. Ценность (необходимость) создания отношений с другим. Тогда это рождает желание (действия) к более близкому контакту и поиск «новых точек соприкосновения», других ролевых пространств взаимодействия.

Иногда это происходит очень быстро. После официального, формального приветствия собеседники моментально переходят на уровень ролевых отношений.

2. Человек становится не в состоянии контролировать все аспекты происходящего и его начинает пугать неспособность управлять происходящим. И тогда ему приходится искать новые формы становиться эффективным.

Осознанность – ключ к продвижению с уровня на уровень. А это, прежде всего, наблюдение границ реальности: я – другой, чуткость к обратной связи окружения и конгруэнтность: реальность – субъективные представления (иллюзии).

– уровень ролевого контакта.

Переход с уровня фальшивых отношений на уровень ролевых, обычно происходит через осознание ограничений «правильных», до сих пор единственных способов строить отношения. Осознание ограничений происходит посредством обнаружения различных «запретов» и освобождения от них. Часто освобождение от запретов принимает форму игры, «ребячества», «дурачества», разрешение себе того, что долгое время «неосознаваемо» было под запретом. Многое видится проще, становится понятнее.

Ролевыми отношения делает устремленность собеседников к эффективности общения. Намерение, с которым человек входит в диалог, цель, которую он стремится достичь, становится определяющей. Цель определяет необходимость занять в диалоге «правильную» позицию. В диалоге необходимо позиционировать себя так, чтобы с минимальными затратами (или потерями), с максимальной выгодой достичь результата. Чем четче определены роли и функции, тем проще достигается результат. И тогда ключевой задачей становится умение управлять диалогом, то есть влиять на выстраиваемую структуру. (И тогда, например, тренер выбирает не беседовать, а контролировать ход беседы).

В случае партнерских деловых отношений, когда существует двусторонняя договоренность о взаимно устраивающем результате, ролевой уровень отношений является адекватной формой переговоров. Данный уровень обслуживает уровень формальных договоров в обществе.

Однако, нивелируя, «отрабатывая», убирая запреты, человек всего лишь уходит от искусственного, но еще не приходит к себе настоящему.

Признаки ролевого контакта:

– критерий эффективности в отношении: общаться или нет с тем или иным человеком определяет степень выгоды на данный момент, отсюда необходимость эффективно распределить время, место и окружение общения;

– полезное в отношениях превалирует над эстетическим или ценным;

– для достижения желаемого у человека вырабатывается высокая гибкость поведения (цель определяет способы ее достижения), приспособляемость к меняющимся условиям;

– чуткость к обратной связи; обратная связь используется как сигнал к смене стратегии поведения.

Результат ролевого контакта – обозначение своей значимости, эффективное позиционирование себя, то есть способность занять наиболее выгодную, правильную позицию. Выгоды, получаемые на данном уровне отношений: обретение социальной силы через упрощение, освобождение от запретов, поливариативность в достижении личного результата.

Однако характерной особенностью этого уровня становится принцип «цель оправдывает (назначает) средства». Собеседник является лишь способом, необходимым условием, еще одним элементом, посредством которого подтверждается собственная значимость. В случае отсутствия общей цели, то есть когда каждый из собеседников следует своей цели, каждый из них манипулирует другим (намеренно или нет). Например, в психологическом консультировании характерной является намеренная манипуляция консультанта клиентом. Часто тренером это озвучивается так: «Как бы мне сделать так, чтобы направить участника в верном решении (подтолкнуть к решению, помочь в решении, придумать ловкий ход). Даже из самых лучших побуждений тренера (желания помочь решить проблему участника тренинга) намерение этого действия – все сделать самому. Самому сделать «работу», которую может сделать только сам участник открытием собственной эффективности и счастья в жизни.

Поводом к переходу на следующий исцеляющий уровень отношений становятся:

1. Ценность более глубоких отношений. Возникает необходимость расширить рамки ролевых отношений. Отношения рождают чувства, что требует их проявления. Может возникнуть страх оказаться ранимым, в случае проявления открытости.

2. Неудовлетворенность достигнутыми результатами. Достижение целей какое-то время приносит удовлетворение. Однако, достижение крупной цели, или очень значимого результата – разочаровывает. Достижение этого «важного» либо разрушает что-то ценное в жизни человека, либо не позволяет происходить чему-то ценному. Порой человек даже не может объяснить, чего ценного не происходит, но он обязательно это чувствует. Возникает диссонанс, человек очень желал достижения цели, но при этом, как будто бы желал чего-то другого (или большего). Этому сопутствует ощущение «внутриличностного раскола», нецелостности. Возникает ощущение, что это тупик.

– уровень исцеляющего контакта (аутентичного для себя).

Переход с уровня ролевых на уровень исцеляющих отношений обычно происходит посредством разрушения «образцов» (паттернов) поведения эффективных отношений, разрушения образа ожиданий и стремления эти ожидания оправдать. Как правило, требуется практика рефлексии, чтобы обратить неудовлетворяющие результаты в субъектную форму, в осознание, что «я сам являюсь автором (причиной) неустраивающих результатов». Признав это, часто приходит разочарование от того, что столько времени и сил было вложено в иллюзии. Однако часто это имеет форму «катарсиса», чувства освобождения, облегчения, радости открытия, «слез очищения».

Признаки исцеляющего контакта (аутентичного для себя):

– в процессе перехода на уровень исцеляющих отношений человеку присуще понимание, что он начинает называть «все своими именами», приходит «чувство настоящности», «чувство истины», честность перед собой, прежде всего;

– другой человек становится основным источником обратной связи адекватности «правды». Человек сверяется по собеседнику насколько честным и открытым, исцеляющимся он сейчас является.

Результат аутентичных (для себя) отношений – самоисцеление за счет или совместно с собеседником (участником тренинга). Например, подобные непроработанные переживания в жизни участника находят отражение в переживаниях тренера. Участник тренинга выступает источником принятия чувств и обратной связи для тренера. Тренер, помогая, способствуя разрешению проблем участника группы, получает обратную связь о разрешении своих вопросов.

Особенностью этого уровня так же является манипуляция, но скрытая. Обычно она скрыта и для того, кто открывает в себе аутентичность (например, тренера). Но результат общения тот же, что и в открытой манипуляции, этот человек (лидер, тренер) получает собственную выгоду за счет ресурсов участников.

Поводом к переходу на целостный аутентичный уровень отношений становятся:

1. Благодарность другому. Желание восстановить баланс отданного и принятого.

2. Уход из пространства диалога «целителя». Человек исцеляющий, дававший обратную связь внезапно, срочно, непредвиденно «уходит» из жизни, из поля зрения человека исцелявшегося. Он остается один на один с собой, со всем, что происходит и «вынужден» находить опору в себе. И эту «опору» находит, прежде всего, в том, что возникает необходимость делиться с другими людьми.

– уровень целостного аутентичного контакта.

Переход с уровня исцеляющих на уровень целостных аутентичных отношений происходит, когда другой становится ценностью. Появляется устремленность, время и силы вкладываться в него: заботой, любовью, вниманием, поступками и т. д. В диалоге становится интересным именно этот человек, именно его ценности, именно его желание. Появляется возможность создания единого пространства существования, вместе с «я» и «ты», появляется «мы», вместе с «мое» – «твое», появляется «наше». Возникает ощущение целостности диалога, «потока».

Признаки целостного аутентичного контакта:

– личный интерес, абсолютная включенность в собеседника, вовлеченность в тему беседы. «Обычный разговор» может быть интересен обоим собеседникам, только одному или обоим не интересен. «Обычным» в таком разговоре является поддержание одним или обоими собеседниками «искусственного интереса». В отличие от этого в аутентичный контакт включены оба собеседника. Он, действительно, задевает обоих. После такого разговора оба собеседника расходятся наполненными, измененными, обогащенными. В то время как после «обычного разговора» один или оба собеседника могут разойтись с чувством впустую потраченных усилий и времени, с чувством раздражения, усталости. Ответственность за достижение аутентичности всецело принадлежит лидеру. Здесь важным становится состояние «активного слушания». В отличие от инструмента или приема «активного слушания» искренний, неподдельный интерес к собеседнику, теме разговора позволяет достичь такого состояния. Другими словами, «активное слушание» означает в данном контексте способность сделать разговор настоящим;

– субъектная направленность разговора. Признаком субъектной направленности является акцент на внутреннем опыте собеседника (чувствах, переживаниях, ощущениях, желаниях, смыслах, ценностях). В отличие от разговора о внешних событиях, обстоятельствах как причинах происходящего;

– восприятие диалога как единственного и неповторимого. Реальный контакт может происходить только здесь и сейчас. Он может состояться только с данным собеседником, только в данном месте и только в данный момент. Только такой контакт, действительно, приковывает внимание собеседников и открывает глубокое содержание. Каждый из участников диалога говорит о насущном впервые, а проговаривая, озвучивает те переживания, которые в данный момент «живут» в чувствах и ощущениях. Проговаривая каждый последующий раз ранее сделанное «открытие», человек ожидает первичного эффекта. Однако он уже не может достичь его, а воспроизводит сначала в ролевом контексте, раз за разом переводя его в фальшивый контакт. Уникальность разговора тесно связана с ощущением его индивидуальности. Фальшивому и ролевому контакту свойственны дежурные и общеупотребительные слова, привычные и расхожие фразеологические обороты, которые, благодаря своему массовому использованию, потеряли всякое индивидуальное значение. В противоположность им в аутентичном контакте особую ценность приобретают «индивидуальные определения» – определения, рождающиеся во время разговора;

– обратная связь от другого: благодарность;

– позиция «с людьми» (в отличие от невротического «против людей», «к людям», «от людей» (по К. Хорни).

Результат целостных аутентичных отношений – создание единого, целостного пространства (поддержки для клиента) отношений.

2. Свобода выбора (как самодетерминация)

Обычно мы совершаем действие относительно кого-то или чего-то. Делаем поступок из-за кого-то (чего-то) или для кого-то (чего-то). И тогда выбором ошибочно называют вынужденно совершенные действия. Однако свобода выбора – безотносительное действие.

Решение проблемы осуществляется как свободный выбор поведенческой стратегии. Это особый поведенческий синдром, характеризующийся актуализацией адаптивных механизмов психической саморегуляции. В зависимости от уровня жизнедеятельности стратегии поведения делятся на соматически ориентированные, ориентированные на внутренний мир (непосредственное реагирование на уровне восприятия и эмоций и опосредованное реагирование на уровне мышления и личности) и ориентированные на внешний мир (профессионально, вне профессионально и социально – в узком смысле этого слова) [Коржова]. Любое поведение человека состоит из поступков – особых действий, предполагающих борьбу мотивов и принятие решения, т. е. действий, требующих свободы выбора. Выбор же человеком ситуации характеризует и его самого. Из постоянных выборов человека как субъекта, прежде всего, и состоит жизнедеятельность.

Свобода выбора есть конкретный акт, который может быть зафиксирован внешним наблюдателем. Он локализован во времени; между двумя актами выбора может пролегать пространство, в котором никакие выборы не осуществляются, хотя в любой момент времени, когда присутствует рефлексия ситуации, возможен и выбор. Нет безальтернативных ситуаций; в то же время необходимым условием построения изначально неочевидных альтернатив является работа по рефлексивному осознанию ситуации. Там, где рефлексия не включена, выбора действительно может не быть. Выбор – сложно организованная деятельность, осуществляемая на разных уровнях сложности и неопределенности ситуации [23, 97—110].

Ситуация ответственного выбора предполагает, что последствия этого выбора не предсказуемы и заранее не известны. Если бы они были предрешены, ситуация не воспринималась бы человеком как ситуация принятия ответственного решения. По мнению В. А. Петровского [36], свободное принятие на себя ответственности за непредрешенный заранее исход действования и есть показатель самопорождения человека как субъекта активности. В равной мере оно может быть описано как свободный выбор ответственности или как ответственный выбор свободы.

Ответственный выбор играет большую роль в становлении субъекта. В случае, если личность уходит от решения противоречий, сужая пространство своей жизни, она отдаёт себя на волю случая и тем самым перестаёт быть субъектом. (А. А. Деркач).

Выбор представляет собой открытый непосредственному наблюдению результат творческого поиска, внутренним ходом которого порождается и сам предмет выбора – альтернативы (А. В. Брушлинский [6], В. Т. Кудрявцев [22]).

Выбор может выражаться в форме [22]:

1) непосредственного формирования всего спектра альтернатив – структурировании пространства выбора в целом при решении так называемых «открытых задач» (Ю. Козелецкий);

2) преобразования наличных альтернатив;

3) доопределения пространства выбора – его обогащении новыми альтернативами наряду с существующими;

4) принятия одной из альтернатив в качестве основы для дальнейшего проявления активности.

В психологии проблема свободы выбора тесно связана с проблемой самодетерминации личности.

В отечественной психологии тема самодетерминации обозначена в работах К. А. Абульхановой-Славской [1] (самостоятельность как основная характеристика субъекта), В. А. Петровского [36] (понятие свободной причинности, «причина себя» (causa sui), Л. Я. Дорфмана («я-авторское» – «я-воплощенное»).

К. А. Абульханова-Славская основной характеристикой субъекта деятельности называет самостоятельность, как потребность определённой меры независимости. По ее словам, если исполнитель пугается любой меры сложности, то субъект, становясь организатором деятельности, получает дополнительное удовлетворение от сложности, трудности и т. д. Он берёт ответственность за время, качество и организацию (людей, орудий, средств и т.д.).

В. А. Петровский определяет субъектность через понятие свободной причинности. Связь между причиной и действием предполагает возвращение причины к себе. Причина, как бы возвращаясь к себе, выявляет свою зависимость от себя самой, в конечном счёте, определяет себя сама. В этом и проявляется «свобода» причины: она свободна в том отношении, что она сама определяет себя через своё возвращающееся к ней самой действие. Такую причину, лежащую в основе действий субъекта, В. А. Петровский назвал «причина себя» (causa sui), или субъектность. (Петровский, Пс. с человеч. лицом) Свобода у Петровского выступает как особый акт целеполагания, когда целью человека становится полагание себя как причины изменений, привносимых в мир. Целеполагание здесь выступает как самополагание человека. Говоря: «я хочу», «я стремлюсь», «я совершу это», – человек трактует себя как причину происходящего, но в этом же акте противопоставляет себя всему остальному миру причинности, выделяет себя из причинно-следственного ряда как независимую силу. (Петровский В. А.)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.