Дмитрий Даль
Мятежник

© Дмитрий Даль, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Часть 1
Капитан

Держи рубежи! Так и есть, ты – в финале.
Держи рубежи! Можно встать во весь рост.
Держи рубежи! Ты – уже в полушаге.
Держи рубежи… В полушаге до звезд!

Юлия Кей. Группа «КОRSИКА»

Глава 1
Магистрат Поргуса

Магистр Крот не любил здание Дворца Советов, слишком вычурное и помпезное. Оно возвышалось в самом центре Октарии, столицы королевства Поргус, рядом с площадью и выглядело чужим, инородным элементом, словно третья рука или рога на лбу младенца. Он всегда говорил, что этот «кусок экскрементов» уродует облик города, но его никто не слушал.

Король Имран всегда смеялся над его словами. А его возлюбленная Эльза, родная сестра магистра Крота, вторила ему переливчатым смехом. Они были чудесной парой, всегда поддерживали друг друга, во всем соглашались. Казалось, ничто не может их разлучить.

Но потом случился тот проклятый дипломатический визит на Камелот. Имран вернулся чужим, непохожим на себя. Его словно подменили. Он держался холодно со всеми, даже со старыми друзьями. Начал кабинетные перестановки, полетели одна за другой головы людей, которых раньше считали его верными сторонниками. Никто не был уверен в завтрашнем дне.

Каждый день на службе, как на передовой. Имран окружил себя новыми людьми, которые хотели странного, требовали странного. Один законопроект за другим. Реформа за реформой. Имран усиленно ломал государственный строй, который достался ему от отца, а тому от его отца. И так от основания королевства Поргус.

Магистр Крот, а тогда его звали просто Иварий Крот, пытался устроиться в новой реальности, поддержать Имрана, но тот усиленно дистанцировался от него.

«Держал на длинном поводке», как говорил Сергей Рыжов, впоследствии ставший магистром Сержем Рыжим, в то время он возглавлял Кабинет Представителей, особый выборный орган, куда входили люди из народа. Кабинет Представителей контролировал работу Кабинета Министров. Маленький элемент демократии в королевстве, изобретение отца Имрана, Карла Октарского. Впоследствии из Кабинета Представителей сформировался Магистрат Поргуса, организовавший государственный переворот и свержение Имрана Октарского, прозванного во всех воззваниях – Кровавым.

Магистр Крот чувствовал приближение конца. Но до последнего поддерживал Имрана. Считал, что настанет еще время, и король обратит внимание на старого друга детства. Он верил, что реформы Имрана необходимы. Старая военная косточка, он считал, что сможет изменить мир. И чтобы доказать это, в первую очередь себе, а уж потом Имрану Октарскому, он разработал проект реформы правоохранительных органов, который включал серьезную чистку рядов и переподготовку старых кадров, одновременно с этим обучение свежей крови. В течение года все сотрудники правоохранительных органов столицы, а затем уже и всего королевства, должны были пройти курсы повышения квалификации, а затем аттестацию. Те, кто успешно справился с экзаменами, остались служить в органах с повышением должностного оклада, те, кто провалил испытания, вылетали со службы с незначительным выходным пособием. И самое главное, что задумал магистр Крот – полная замена генералитета. Эти зажравшиеся крысы давно уже заслуживали того, чтобы уйти на покой. Они слишком много ели, слишком много пили и слишком глубоко встроились в систему, так что без их царственного согласия не могло пройти ни одно ключевое решение. А чтобы машина поехала, ее надо активно смазывать. Вот и кормились старые генералы, брюхо наращивали.

Законопроект, предложенный Иварием Кротом, очень понравился Имрану, и он с присущей ему энергией стал воплощать его в жизнь. В первые же месяцы полетели головы многих высокопоставленных чиновников с большими звездами на погонах. На их места ставились «честные следаки», как называли оперативников в народе.

Как ни странно, именно этот законопроект стал началом конца Имрана Октарского. В народе его не понимали. Одни говорили:«раньше душили прежние толстопузы, теперь придут новые и будут душить больше, потому что еще голодные». Другие говорили, что «проект слишком сырой, прежде чем ломать, надо сохранить то лучшее, что есть».

Среди силовиков проект встретил резкое отторжение. И если в самом низу боялись лишь потерять работу, то на самом верху, помимо работы, переживали еще за свободу. В результате появился первый заговор, который сумел проникнуть в Кабинет Представителей, где сидели вовсе не дураки. Представителям надоел их статус «ширмы», видимость какой-то значимости. Вот они и подсуетились.

К этому времени случилась самая страшная трагедия для Ивария Крота. Имран Октарский объявил о разрыве с его сестрой Эльзой.

Магистр Крот и раньше не питал никаких иллюзий относительно их отношений. Он старался предупредить сестру, что король Поргуса не может быть для нее парой. Они находятся в неравных условиях. Он король, а она дочка сталевара с захолустной планеты. Если бы не стечение обстоятельств, то она никогда не познакомилась бы с Имраном.

Его отец король Карл IV, чертов шизофреник с манией преследования, опасаясь дворцового переворота, отправил сына на одну из провинциальных планет, где он и прожил под прикрытием больше десяти лет на ферме. Там они и познакомились – Иварий, Эльза и Имран.

Когда Имрану исполнилось семнадцать лет, он отправился в столицу. Маски оказались сброшены, но о старых друзьях он не забыл. По его протекции Иварий поступил на службу во флот, а после Войны Фейерверков поступил в Академию Военно-Космических сил Поргуса, которую окончил с отличием. Потом снова служба на флоте, очень быстрый взлет по карьерной лестнице и, наконец, заслуженное звание адмирала. После этого он оставил военную службу, чтобы быть поближе к центру всех событий, а главное к Эльзе. Она уже обосновалась в столице и не отходила ни на шаг от Имрана.

И вот Имран Октарский объявил о помолвке с Еленой Белой, младшей дочерью Симеона II, короля Дакордии. Это было логично. Король не может жениться на простой девушке. Ему нужна пара под стать. Королевские союзы, в первую очередь политика, дипломатия, экономика, любовью там и не пахнет.

Эльза не перенесла разрыва. Через неделю ее нашли у себя в апартаментах. Она приняла какие-то запрещенные препараты, но переборщила с дозировкой.

Иварий не мог найти себе места от горя. Первое время он пил. Пытался поговорить с Имраном, да тот сторонился его словно прокаженного. Отправленные по почте слова соболезнования. Вот и все. Да еще и не его личные, а составленные в секретариате дежурные фразы, а Имран лишь только подписал их, вернее наложил резолюцию. И тогда после трехнедельного запоя и тяжелого процесса восстановления Иварий стал магистром Кротом.

К нему пришел Сергей Рыжов, рассказал о Магистрате Поргуса, о своем в нем участии и предложил союз. Иварий не долго раздумывал. Ненависть к Имрану переполняла его. Он готов был заключить сделку хоть с дьяволом, лишь бы отомстить старому другу, который предал его, растоптал все, что было ему дорого. Ивария сняли со всех постов, фактически выкинули на помойку жизни, списали в утиль. Это придало ему сил, и он энергично вписался в работу. Подготовка к перевороту заняла все свободное время.

Очень быстро магистр Крот стал ключевой фигурой в Магистрате Поргуса. Его главенство признавали все шесть магистров.

Их было шесть человек, переписавших судьбу королевства Поргус.

Шесть человек, взявших на себя ответственность сломать старый государственный строй, чтобы построить новый.

Король Имран Октарский был свергнут и приговорен к смертной казни. Гильотину для короля построили в считанные дни. Но вместо короля под нож лег подготовленный заранее двойник. Пластические хирурги Поргуса творили чудеса. Такое решение принял магистр Крот. Пока граждане Поргуса праздновали смерть тирана и начало новой жизни, свергнутый король Имран под именем Джек Клеймёный и с новым лицом летел на мааровые рудники, где ему предстояло провести остаток жизни, сгнить заживо на дне мира.

В обычной жизни магистры мало походили на вершителей судеб. Обычные люди с заурядной внешностью. Но у каждого из них была своя причина и своя цель. И вот сейчас они собрались вновь, чтобы решить накопившиеся важные вопросы. А главное разобраться с вернувшимся из небытия Имраном Октарским.

* * *

Иварий Крот подавил воспоминания, пробужденные уродливым Дворцом Советов, открыл дверцу автомобиля и выбрался наружу. Курить хотелось нестерпимо. Он достал трубку. Вдохнул терпкий обжигающий табачный дым и зашагал по ступенькам к стеклянным дверям, на которых отображались вставшие на задние лапы, приготовившиеся к атаке львы. Машина за его спиной взревела мотором и уехала. Виктор, личный водитель, умел быть незаметным, практически невидимым, и это устраивало магистра Крота.

Он вошел в здание. Его шаги разносились эхом по пустым залам Дворца Советов. Когда-то здесь толпилось много народу, работали службы и комитеты, чиновники носились из кабинета в кабинет. При Имране Октарском проходили собрания Кабинетов Министров и Представителей. Теперь же здание стояло заброшенным, и только время от времени Магистрат Поргуса собирался на тайные совещания.

Магистр Крот уже давно подумывал о том, чтобы избавиться от этого архитектурного уродства. Зачем эта убогость каждый раз царапает глаза, но руки так и не дошли. Слишком много всего навалилось в последнее время. Управлять государством – не играть в пустяки. Раньше казалось, что все так просто. Но сейчас он убедился в обратном. Каждому не угодишь. Не может быть так, чтобы все тебя любили. Для одного ты будешь добрым и справедливым, но для другого – размазней, слабаком, не способным удержать власть. Управление государством – вечный танец на краю пропасти. И гениален тот правитель, которому удается танцевать без остановки, удерживаясь на краю.

К тому же все то, с чем боролся Имран Октарский, проявилось в Магистрате Поргуса с пугающим прогрессивным уродством. Каждый из магистров тянул одеяло на себя, старался потуже набить свой карман, отстоять свои интересы. Магистр Крот видел все, пытался бороться, но в одиночку не выстоять против бюрократической машины.

Он вошел в Зал Совета и увидел, что все уже в сборе. За большим круглым столом сидели магистры Серж Рыжий, Ульрих Череп, Генерал, Банкир и Механик. Они ждали его одного. Иварий Крот прошел к большому резному креслу, стоящему во главе стола, когда-то на заседаниях Кабинета Министров его занимал Имран Октарский, и сел.

Совет Магистрата Поргуса был открыт.

– Приветствую всех, уважаемые блэры. Собрались мы по чрезвычайному событию. Достоверно известно, что сверженный Имран Октарский оказался на свободе.

– Я всегда выступал за казнь. Мы должны были его казнить. И никаких ссылок, заключений и каторги. Но вы не стали меня слушать, – рявкнул Банкир.

Высокий, болезненно худой, с густыми усами, окаймлявшими рот. До переворота его звали Кнут Гаусс, и он входил в совет директоров банка «Поргус-Ось». В последние месяцы правления Имрана против Кнута Гаусса возбудили уголовное дело по статье финансовое мошенничество. Переворот спас его от серьезного тюремного срока.

– Если бы мы отсекли ему голову, то сейчас не мучились бы вопросом, что нам делать, – заявил Банкир.

– А что такого в том, что Имран жив. У него изменено лицо. Он лишен каких-либо возможностей влиять на политическую ситуацию в королевстве. У него нет ни связей, ни денег. Чем он может нам угрожать? Он человек, лишенный собственного имени. Весь мир видел, как голова Имрана Кровавого покатилась по плахе. Кто теперь поверит ему? Кто поверит в то, что он жив? – спросил Механик.

До переворота Парк Огнев возглавлял Научно-исследовательский институт инноваций и новых технологий, отсюда и прозвище. Он входил в состав Кабинета Представителей и активно включился в революционную деятельность. Чем руководствовался он, мало кто понимал. Магистр Механик был, пожалуй, единственным человеком в Магистрате Поргуса, который работал во имя идеи. По крайней мере, складывалось такое впечатление.

– Давайте я обрисую вкратце ситуацию. Имран Октарский под именем Джек Клейменый был помещен на каторжную планету Пекло, где должен был до конца дней своих добывать маар. Но случилось то, что никто из нас не мог предвидеть. Пираты совершили налет на планету. Они уничтожили личный состав нашей базы и вывезли запасы маара. Все заключенные остались на Пекле, но Имран и горстка его соратников сбежали. Каким-то образом им удалось проникнуть на пиратский корабль, который любезно довез их до Капитолия, независимой планеты в созвездии Огненной колесницы…

– Кажется, там проблемы с червоточинами Штельмана? – перебил магистра Крота Генерал, оплывший, седой, но твердый, как скала.

– Именно. Обо всем этом мы узнали из достоверного источника. Вводить войска на Тартум или проводить полицейскую операцию, мы не могли. Излишнее внимание общественности нам ни к чему. К тому же Капитолий – независимое государство. Поэтому было принято решение подключить к решению проблемы независимых специалистов. Мы обратились к лучшим охотникам за головами Тартума. Но в результате получили непредсказуемый результат. Каким-то образом охотники объединились с Имраном Октарским. Им удалось захватить даль-проникатель, на котором они прибыли на Тартум. И сейчас они улетели с планеты в неизвестном направлении, – закончил предысторию магистр Крот.

– Надо сказать, что все данные достоверны. Мы получили их из первых рук. С нами вышел на связь капитан корсарского звездолета «Ястреб Пустоты». Именно он ответствен за нападение на Пекло. За обещанное помилование он оказывал нам информационную и силовую поддержку. Но его переиграли, – вклинился в разговор магистр Серж Рыжий.

– Не велика ли честь миловать такого мерзавца. На гильотину его, когда все закончится! – потребовал магистр Ульрих Череп.

– Все необходимые ему гарантии были предоставлены. Но нам не обязательно казнить его публично и официально. Мы можем решить вопрос другим путем, если потребуется, – ответил магистр Серж Рыжий. – Сейчас расклад сил таков. Имран Октарский завладел корсарским кораблем «Ястреб Пустоты». Часть экипажа ушла с ним, часть осталась с прежним капитаном. Корабль покинул юрисдикцию Капитолия и отправился в свободное плавание.

– Я вижу нашу задачу в уничтожении Имрана. Не в наших интересах, чтобы он начал подрывную деятельность против Магистрата Поргуса. Он уже не просто каторжанин без власти. Теперь у него корабль и команда единомышленников. Он представляет угрозу, – подвел итог магистр Крот.

Главное привести этих болванов к необходимому решению. В последнее время Магистрат Поргуса сильно буксовал. За каждым из магистров стояли свои силы, которые хотели добиться максимального влияния. Из-за этого многие решения затягивались. А вся работа снизошла до решения каких-то мелочных проблем. Каждый из магистров набивал себе карманы, так что скоро треснут, но все продолжал рвать и рвать на себя. Магистр Крот старался держаться подальше от этой гонки. Его мало интересовали деньги и влияние. Со смертью Эльзы он потерял часть самого себя. А после того как Имран Октарский отправился на каторгу, потерял смысл жизни. Все это время он продолжал жить по инерции. Ему казалось, что месть подарит ему наслаждение. Но она даровала ему лишь пустоту в душе. И вот теперь, когда Имран вновь на свободе, он почувствовал вкус к жизни. У него появилась цель.

– То, что он представляет угрозу – понятно. Если он попадет в умелые руки, его обязательно используют. Я думаю, Симеон Дакордский с удовольствием разыграет его против нас. Да и Герман Вардийский тоже не останется в стороне. Мы должны уничтожить Имрана, пока он не испортил нам всю партию, – заявил Генерал.

– Я предлагаю отправить за Имраном Октарским третью боевую группировку во главе с мастером-командующим Марио Рамиресом. Он преданный нам космический волк и не переметнется на сторону Имрана, – магистр Серж Рыжий хлопнул ладонью по столу.

– Марио Рамирес – хорошая кандидатура, – согласился магистр Крот. – Только вот искать Имрана сейчас то же самое, что иголку в стоге сена. Мы не знаем, куда он направляется и какие у него цели. Поэтому я предлагаю подключить к Марио Рамиресу нашего специалиста, корсарского капитана Вульфара и его команду. Он лучше знает возможности своего корабля и в этой ситуации разбирается.

– К тому же от него будет легче избавиться, когда необходимость в его услугах отпадет, – заметил магистр Серж Рыжий.

– Тогда предлагаю проголосовать.

Решение было принято единогласно.

Конечно, магистр Крот предпочел бы лично присутствовать при уничтожении Имрана Октарского, но старику Рамиресу он доверял как самому себе. Если уж кто и способен справиться с этой задачей, так это он. Магистр Крот не мог себе позволить мотаться по космосу в поисках беглого короля. Без него Магистрат способен королевство по кирпичику растащить.

– Теперь еще один очень важный вопрос. Тайная полиция Поргуса выявила агентов влияния, выступавших за уничтожение Магистрата и возврат к прежней форме правления. Они называют себя Союз Возрождения. Я поручил досконально расследовать деятельность этих людей и выявить всех возможных агентов влияния Союза Возрождения. Но могу сказать уже однозначно, что это организация с разветвленной сетью во всех сферах нашего общества. И она работает давно. Предполагаю, что она существовала еще до переворота.

– И как же так получилось, что мы о ней лишь сейчас услышали? – удивился магистр Банкир, сложив молитвенно перед собой руки.

– Мы обязательно найдем ответ на этот вопрос. Но сейчас наша задача уничтожить Союз Возрождения. Он может сильно помешать нашей работе, – уклонился от ответа магистр Крот.

Покажи малейшую слабость, и Банкир разорвет тебя на части. Это страшный хищник.

– Следствием установлено, что большое влияние Союз Возрождения имеет в действующей армии и на флоте. Мы сейчас работаем в первую очередь на этом направлении.

– Я решу эти вопросы. У меня ни одна крыса не уцелеет. Всех потравлю, – вступил в разговор Генерал. – Я такую чистку устрою, что никому мало не покажется.

– Всех не вычисти, а то воевать некому будет, – заметил магистр Серж Рыжий.

– Не извольте сомневаться. Я наведу порядок в этом курятнике.

– Имран Октарский будет искать поддержки. Ему нужны союзники. Я думаю, он попробует найти контакт с Гильдией Рыцарей Пустоты. Надо и нам связаться с союзом корсаров и постараться перетянуть их на свою сторону. Назначим хорошую цену, и они будут наши, – предложил магистр Ульрих Череп.

– Поддерживаю. Правильное начинание, – согласился магистр Крот.

Надо обложить Имрана со всех сторон, чтобы он и вздохнуть спокойно не мог. Лишь тогда они могут надеяться на успех своего предприятия.

– Займись этим, – распорядился магистр Крот.

Собрание Магистрата Поргуса подошло к концу. Магистр Серж Рыжий распустил совет. Первыми ушли Генерал и Банкир. За ними Механик и Череп. Крот остался с Рыжим наедине.

– Что скажешь? Какие мысли?

Магистр Крот не спешил с ответом. Каждое неосторожное слово могло повлечь за собой нежелательные последствия. Нельзя никому доверять. В этой игре они оказались каждый сам за себя. Прежние союзники превратились в самых жестоких врагов. Враг вовсе не тот, кто стоит против тебя лицом к лицу и воюет пулями и снарядами, а тот, кто стоит рядом и выдает себя за друга до поры до времени, чтобы в самый неподходящий момент вонзить кинжал в спину.

– Мы не должны допустить возвращения Имрана. Если он появится на горизонте и люди узнают о нем, я не уверен, что нам удастся сохранить свое положение.

– Это все понятно. Но я о другом. Я считаю, что эти старые дураки слишком засиделись на своих местах, – жестко заявил магистр Серж Рыжий. – Они либо ни черта не делают, либо мешают нормальной работе. От них толку, как от разряженного аккумулятора. Если они сохранят кресла, даже после уничтожения Имрана, мы полетим в пропасть со всеми начинаниями. Мы должны избавиться от этих старых идиотов. Настало время полного избавления от всего старого. Как ты считаешь?

Интересный поворот событий. В какую игру играет Серж Рыжий? Прощупывает почву под ногами? Пытается вызнать его ход мыслей, чтобы потом слить его с игрового поля? Или это реальное предложение? Спешить с ответом нельзя. Это может быть чревато последствиями. Но и затягивать невозможно.

– Я думаю, что настало время реформ. Но как они будут выглядеть, мы посмотрим после того, как уничтожим Имрана. До этого никаких шагов не предпринимать. Слишком много неизвестных, – уклончиво ответил магистр Крот.

– Старая ты лиса, Иварий. Тогда на том и порешим. Вернемся к разговору после того, как с Имраном будет покончено. Я свяжусь с Марио Рамиресом. И передам ему приказ. Ты в таком случае поговори с Вульфаром. Пусть будет готов. Скоро за ним прибудет корабль.

– Так и решим, – согласился магистр Крот.

Магистр Серж Рыжий резко встал и, не прощаясь, направился на выход.

Иварий Крот остался один в Зале Совета.

Глава 2
Прирожденный пилот

Это был его третий вылет. Сегодня ему доверили штурвал управления истребителем. Чарли Ворон, прослуживший на «Ястребе Пустоты» шесть с половиной лет, говорил, что он прирожденный пилот, и машина слушается его, как влюбленная по уши девушка. И Илья Давыдов ему верил. Чарли – мужик толковый, опытный, про него все говорили, что он родился в кабине истребителя. А уж сколько часов он налетал в Пустоте, не сосчитать. Корсары говорили, что если все его полеты сложить вместе, то года полтора получится точно.

Сколько всего интересного узнал Илья Давыдов за последнее время. Невероятным образом он оказался перемещен из двадцать первого века в тело приговоренного к смертной казни свергнутого звездного короля Имрана Октарского.

Новое увлечение командира не всем «донникам» нравилось.

Сэм Крупп говорил, что«птицам – крылья, а волкам – когти», что следовало понимать как каждый знай свое место под солнцем.

Рэм Горюнов все больше отмалчивался, но его молчание жалило куда больнее, чем самая едкая критика.

Сервин Тулх, казалось, даже не заметил, чем занимается капитан. Вместе с Шуаном Ури он днями и ночами пропадал в информационной сети. Они постоянно что-то искали, исследовали, перестраивали. Отчего порой посреди ночной вахты вдруг начинала реветь сирена тревоги, включалась пожарная сигнализация, и в каютах случался водопад. На все жалобы экипажа ломщики разводили руками и говорили, что модернизируют систему безопасности корабля, слишком она устарела.

Фома Бродник поддержал командира.«Желание летать в Пустоте вполне естественно, и надо как можно больше полезных навыков приобрести. Кто знает, что может пригодиться в грядущей битве», – считал он.

Карен Серое Ухо все больше ворчал. Вокруг столько дел и проблем, которые требуют участия капитана, а он в Пустоте болтается, как какой-то сопливый курсант.

Илья Давыдов понимал Карена Серое Ухо, но не мог отказаться от штурвала пилота. Решению текущих проблем он уделял должное количество времени. Так что на сон оставалось в лучшем случае часов пять-шесть. Никогда еще Илья не чувствовал свою жизнь такой насыщенной и полноценной. Но он нуждался в полетах в Пустоте не только ради удовольствия, но также и для того, чтобы сконцентрироваться и без свидетелей и советчиков принять решение по тому или иному вопросу.

Чарли Ворон называл истребитель ласково «птаха» и облизывал его со всех сторон круглые сутки. Он постоянно копался в двигателе, проверял систему «даль-разгонника», чистил и холил машину, словно она и вправду являлась живым существом. Такая преданность делу очень нравилась Илье, именно поэтому он обратил внимание на Чарли, когда выбирал себе инструктора.

В четвертом ангаре второй палубы стояли десять истребителей. Всего на «Ястребе Пустоты» располагалось сорок машин, что весьма много для корабля такого класса и очень мало, чтобы вступить в открытое противостояние с крейсером ВКС Поргуса. Об этом Чарли Ворон рассказал Илье в первый же день знакомства, когда проводил экскурсию по кораблю.

Илья спустился в сопровождении Фомы Бродника и Карена Серое Ухо точно к назначенному сроку. Двенадцать часов дня по корабельному времени. Друзья обычно никогда с ним не ходили, но тут увязались, так как некоторые вопросы остались нерешенными, и их надо было срочно закрыть.

– Мы уже достаточно отошли от Капитолия. Пора прыгать. До Трувима еще четыре недели полета. Предлагаю установить посменную вахту. Половина «донников» бодрствует, другая спит, потом меняемся. И разбавить наших ребят техническими службами из корсаров, – говорил Карен Серое Ухо.

Несмотря на все договоренности, он продолжал не доверять бывшим соратникам капитана Вульфара. Косо смотрел на них, старался не допускать ни до чего серьезного, что создавало проблемы. Поскольку всю работу бывшие «донники» делать не могли. Это было физически невозможно.

– Составь график вахт. В прыжок уходим завтра. Вахты должны быть составлены равноценно из «клейменых» и корсаров. Никаких притеснений. У нас заключены договоры. Те, кто остался с нами, готовы работать на нас. Так что не надо заранее людей обижать, – распорядился Илья Давыдов.

– Ты уже решил, когда Имран Октарский объявит всему миру о своем воскрешении? – поинтересовался Фома Бродник.

– Не время пока. Нельзя с голым задом псов голодных дразнить. Сначала сил накопим, а потом можно уже и на рожон лезть.

– Куда лезть? – уточнил Карен Серое Ухо.

– Не важно. Мы должны прощупать почву. Узнать, какими силами располагает Союз Возрождения и когда он сможет выступить. Для этого назначь Сове встречу на вечер. Поговорим и все обсудим.

– Для остального мира понятно. Но экипажу «Ястреба» надо бы заранее все сказать. Они должны знать, в какую авантюру оказались втянуты.

– Устроим общее совещание «клейменых» и командиров экипажа после того, как прибудем на Трувим. Не думаю я, что в их жизни что-то поменяется. Они наемники. Их цель заработать денег. А какими способами, не так важно. И если у них нет личных счетов к Имрану Октарскому, они пойдут под наши флаги.

В ангаре его уже ждал Чарли Ворон. Он сидел в кабине пилота на пассажирском кресле и усиленно набивал пальцами на клавиатуре проверочные команды одну за другой. Сегодня Илье предстояло самостоятельно пилотировать истребитель, и он сильно волновался. Все предыдущие вылеты он работал вторым пилотом, а по сути просто держал штурвал в руках. Ворон изредка позволял ему перехватить управление, но держал руку на пульсе. Сегодня же ему предстояло познать Пустоту самостоятельно. Да, Ворон никуда не денется. Он будет все так же сидеть рядом, и если что-то пойдет не так, подстрахует. Но сегодня Чарли – второй, он на подхвате. Это так заряжало бодростью, что Илья взлетел в кабину пилота, оставив друзей.

– Мы скоро вернемся, – пообещал он.

– Очень на это надеюсь, – проворчал Карен Серое Ухо. – Смотри, Ворон, ты за него головой отвечаешь.

– Не извольте беспокоиться. Сделаем все в лучшем виде, – пообещал Чарли Ворон.

Илья закрыл за собой дверцу, включилась система герметизации. Теперь им не страшен и сам вакуум. Запуск предстартовых программ, проверка всех систем. Отлично. Всё работало. «Птаха» готова к вылету. Машина покатилась в шлюзовую камеру. Фома Бродник и Карен Серое Ухо проводили ее взглядами и отправились по своим делам.

Когда машина оказалась в шлюзовой камере, началась откачка воздуха. Поступил запрос с диспетчерской: «К вылету готов?»

Илья тут же ответил: «Готов».

– Команда на старт! – Зажегся зеленый свет.

Диспетчерская давала добро.

Илья запустил двигатели и начал разбег. Шлюзовая камера раскрылась, и истребитель покинул корабль.

Миг отрыва и падения в Пустоту. Каждый раз у Ильи замирало сердце. Ведь Пустота, она повсюду. В этом мире не было ни верха, ни низа. Вокруг одна всеобъемлющая Пустота, заполненная мириадами далеких огоньков, до которых, казалось, нельзя долететь, но это лишь обманчивая видимость. Пускай и не за пять минут, но все же через прыжок можно было достичь любой точки галактики.

Истребитель стремительно рванул вперед. И вот уже родной звездолет оказался далеко позади, до него теперь лететь и лететь. В первом полете Илья его даже потерял из виду и пытался найти на экранах и прозрачной сфере, накрывающей кабину. Чарли Ворон тогда повеселился, наблюдая, как капитан вертит головой, словно школьник в планетарии. Наконец он смилостивился над новичком и вывел на экран изображение корабля, который выглядел, как крохотный стальной цилиндр, зависший посреди бескрайнего черного моря. Чарли Ворон объяснил, что в истребителе стоит система возвращения. И если по каким-то причинам пилот потеряет контроль над кораблем или сам выйдет из строя, умная машина вернется назад в гнездо.

Илья уверенно управлял «птахой». Он собирался облететь «Ястреб Пустоты» на значительном удалении, после чего загнать машинку в стойло. Он уверенно вел корабль, наращивая скорость, и упивался полетом. На пульте управления мелькали цифры, показывая расстояние, отделяющее их от гнезда, и цифры выглядели устрашающе. В прежней жизни, чтобы преодолеть подобное расстояние, ему потребовалось бы гнать на машине не меньше месяца по пустой трассе. А сейчас достаточно нескольких минут.

Илья уверенно вел корабль, отслеживал показания приборов, не забывал наблюдать за окружающим пространством. Космические пейзажи впечатляли. В то же время он обдумывал предстоящий разговор с Совой. От того как пойдет беседа, зависит их дальнейший путь. Пока что все разговоры о Союзе Возрождения носили скорее теоретический характер, теперь настала пора действовать. Если они хотели вернуть Имрана Октарского к жизни, то надо тщательно спланировать эту акцию. А для этого он должен знать, какими силами располагает.

Полет прошел незаметно. Илья даже не успел им в полной мере насладиться. И уже после того как корабль вернулся в ангар, он испытал сожаление, что все так быстро закончилось.

– Капитан, вы прирожденный пилот. Никогда не видел, чтобы человек на третьем вылете так чувствовал машину, – похвалил его Чарли Ворон.

– Кончай мне льстить, – приказал Илья.

– Какая уж тут лесть. Чистая правда. Завтра повторим?

– Завтра мы отправляемся в прыжок. Инструкцию ты получишь сегодня вечером на терминал. Так что пока полеты откладываются. Вернемся к ним, когда доберемся до Трувима.

– Слушаюсь, капитан, – бодро отсалютовал Чарли Ворон.

Илья распрощался с наставником, выбрался из кабины пилота и направился к лифту. Через пять минут он входил в свою каюту, находящуюся на втором уровне, недалеко от капитанской рубки. Когда-то эти апартаменты принадлежали капитану Вульфару. Теперь здесь жил он. Надо немного отдохнуть перед встречей с Совой.

Глава 3
В прыжке

«Ястреб Пустоты» вышел из прыжка в двух днях пути от точки назначения. В ту же минуту весь экипаж корабля очнулся от недельного сна. Звездолетчики называли это «вынырнуть из бездны». Процесс пробуждения проходил под контролем дежурной вахты, которая всю неделю посменно наблюдала за полетом корабля, отслеживала работу всех систем, в том числе и контролировала режим гиберсна. Двенадцать человек – корсары и «донники». Возглавлял команду Фома Бродник. Тринадцатым бодрствовавшим членом экипажа был сам Илья Давыдов.

Это был его осознанный выбор. Первую половину пути он проспал в кабине гиберсна, но вторую часть приберег на сладкое. Он хотел увидеть, как даль-проникатель скользит по изнанке материи, пробивает кротовые норы в пространстве, чтобы связать точку «а» и точку «б» в две недели, в то время как на маршевом ходу ему пришлось бы несколько лет плестись, словно тощей голодной кобыле, еле передвигающей ноги.

Но вся романтика дальнего космоса прошла мимо него. Прыжок оказался весьма скучным действием. Экраны показывали черное пространство, продернутое серебристыми струнами, которые время от времени изменяли свое положение. То заворачивались вихрем, то распрямлялись, то пересекались, то вовсе пропадали. Наблюдать за этим было откровенно скучно, поэтому офицеры вахты развлекались, как могли.

Корсары люди привычные. Они притащили в капитанскую рубку игральные карты, кости, наборы для картарги и резались во все подряд на протяжении всего времени дежурства, не забывая следить за показаниями приборов. Сперва Илье не понравился такой подход к работе, и он даже высказал неудовольствие, отчитав первую группу игроков, затеявших нечто похожее на покер на шестерых. Но корсар по прозвищу Танк, старый знакомый еще со времен Пекла, постарался успокоить капитана. И ему это удалось. Он объяснил Давыдову, что ребята матерые волки, и строить их, как курсантов-недоучек, неблагодарное дело. Себя дураком выставишь да доверие подорвешь. Каждый из них даже с завязанными глазами может засечь тот момент, когда что-то в прыжке пойдет не так, и исправит положение. А что уж говорить про бодрых, энергичных ребят, у которых со зрением полный порядок.

Корсары, конечно, попытались его попробовать на слабину и на вторую смену принесли пару бутылок виски, но пьянку Давыдов пресек на корню. Одно дело в карты перекинуться, другое нарезаться до зеленых соплей, так что прыжок от маршевого шага не отличить. Корсары, впрочем, не возражали.

Бодрствующие «донники» присматривались к корсарам, но, несмотря на все призывы, не спешили присоединяться к веселой компании. Пираты друг друга давно знали, изучили досконально. Для них это была не игра в карты, а полноценная дуэль, состязание умов и характеров. Новичка в таком деле сожрать, раз плюнуть. Даже и не заметят, как хрустят свежие косточки. Поэтому Фома Бродник, Сэм Крупп и Шуан Ури увлеченно присматривались к играющим, но не спешили расставаться с последними монетами.

«Донники» тоже времени зря не теряли. Чтобы скоротать время в прыжке, они затеяли свою партию в картаргу. Предложили присоединиться и Давыдову. Он принял приглашение с большим воодушевлением. От скуки, которую навевали космические пейзажи на экранах, впору выть и лезть на стену. Пробовал он в первый день читать книги из электронной корабельной библиотеки. И то ли ему просто фатально не везло, то ли мода на хорошую литературу в будущем весьма изменилась, но попадались ему все произведения, больше похожие на сюрреалистический поток сознания или бред, внезапно обретший сознание блевотины. Особенно ему запомнилась повесть об терзающемся моральными муками роботе-палаче с искусственным интеллектом, который, с одной стороны, устал от сплошного конвейера проходящих через плаху осужденных, с другой стороны, испытывал к ним запредельную жалость и сочувствие. Более отвратительной истории Илья в жизни не читал.

Это была вторая партия в картаргу в его жизни. И Илья с воодушевлением принялся за игру. С такими картами развития и ресурсов, что ему выпали, сложно строить империю, но он все же педантично приступил к намеченному плану. Он и сам не заметил, как полсмены пролетело, а он выстраивал звездное государство, то воюя с соседями, то заключая союзы, то устраивая диверсии. Увлекательное занятие, хотя, если бы в партии участвовало больше четырех человек, было бы намного интереснее.

Объединение играющих произошло к исходу третьего дня прыжка. Корсарам надоела игра ограниченным составом, и они предложили сразиться в совместную партию. Фома Бродник согласился, но выставил условия, что игра пройдет в формате «123». Что это такое, Илья не знал, но решил не встревать в разговор умников. Танк, выступавший от лица корсаров, с версией согласился, но внес поправку относительно ставок. Он предложил сыграть на четверть месячного жалованья. Илья, изучивший в свое время корсарские контракты, тут же высчитал сумму и поразился рискованности предприятия. Если Танк лихо ставит на кон такие деньги, значит, уверен, что сумеет выйти из игры с прибылью. Фома Бродник, видно, тоже раскусил хитрость корсара и тут же поспешил понизить ставку. Сошлись на одной шестой от месячного жалованья, что, впрочем, тоже составило неплохую сумму. При этом только тот, кто полностью сольет партию, потеряет все деньги. Остальные могут лишиться лишь части означенной суммы. В то время как тройка победителей заграбастает себе практически всю казну.

Игра полностью поглотила их. Но в то же время они не забывали следить за приборами, отслеживать все показатели, которые для Ильи и остальных «донников» представлялись дремучим лесом.

Давыдов даже за партией в картаргу не забывал о главных вопросах, которые продолжали его волновать. Перед прыжком он встретился с Совой. Думал, что эта встреча хоть немного прояснит расстановку сил на игровой доске. Перед тем как ввязаться в партию, надо понимать, что она собой представляет. Но бывший охотник Майкл Совински, доставивший «донникам» массу проблем на Капитолии, напустил столько дыма, что впору заблудиться и сгинуть с концами в этом тумане. На все вопросы Сова уходил в полную несознанку. Пока не посоветуется со Штабом Союза Возрождения, а сделать это можно будет только по прибытию на Трувим, он ничего толком сказать не может. Хоть Илья и был недоволен лисьим поведением Майкла Совински, но пришлось отложить разговор.

За игрой в картаргу они провели оставшуюся часть пути. В итоге банк разделили Танк, Фома Бродник и Расмус Туччи, молоденький пилот первоконтрактник.

Последний день полностью посвятили работе. Дежурные офицеры, склонившись над пультами, работали с массивами данных, поступавших ото всех корабельных систем. Шуан Ури влился в разработанную им совместно с Сервином Тулхом программу безопасности и тестировал ее в разных условиях. Кажется, все были при деле. Только один капитан скучал, наблюдая за слаженной работой команды. Поэтому он так обрадовался, когда даль-проникатель преодолел барьер кротовьей горловины и вынырнул в реальном космосе. Давыдов тут же отправился на поиски Карена Серое Ухо. Его занудного ворчания ему очень не хватало всю эту долгую неделю.

Он нашел его в собственной каюте. Карен стоял возле капсулы гиберсна и торопливо одевался.

– Доброе утро, космос. Дело есть, – атаковал его с порога Илья.

– Что случилось? Ты мне даже позавтракать не дашь. Я неделю не ел. Побойся Творца, нельзя голодного человека подвергать хитроумным пыткам, – вялая попытка отшутиться.

– Завтрак дело хорошее. Но дело ждать не может, – пресек все возражения Давыдов.

– Что успело случиться, пока я спал?

– Я просто подумал.

– Похвально. Делись соображениями.

– Мне не нравится Сова. Мне кажется, что он темнит.

– Мы тебе давно говорили, – заметил Карен Серое Ухо. – Ты тут ничего нового не открыл.

– Либо он не знает, как связаться с Союзом Возрождения. Либо пытается отжать для себя лучшие условия. В любом случае мы должны держать руку на пульсе. По прибытии на Трувим Сова будет искать контакты со своими. Мы должны не выпускать его из виду. И тогда в наших руках окажется канал связи с возрожденцами. Это позволит нам получить достоверную информацию о положении дел в Поргусе. И Сова не сможет накручивать себе авторитет на ровном месте.

– Хорошо. Что ты предлагаешь? – спросил Карен Серое Ухо.

– По прибытии на Трувим установить круглосуточный контроль над Совой и его напарником. Мы должны знать все, что они делают, каждый их шаг. Ничто не должно пройти мимо нас незамеченным. Я думаю, долго нам ждать не придется. Сова себя покажет, – сказал Илья.

– Я позабочусь об этом. Займись пока подготовкой к встрече с командой. Тебе есть чем с ними поделиться, – Карен напомнил об обещании рассказать об Имране Октарском экипажу.

– Договорились. Встретимся в капитанской рубке.

Давыдов оставил Карена одного, приходить в себя после длительного сна.

Глава 4
По следу Совы

Почему они выбрали Трувим в качестве новой стоянки на космической карте? Трудно сказать. Совпало многое. Им требовалась тихая бухта, чтобы переждать бурю. Нужно было составить план дальнейших действий. Но главное, что Трувим считался перевалочной базой корсаров, маленьким царством свободы и вольности. Здесь царило вечное перемирие, и в каких бы контрах ни находились капитаны, как бы ни воевали между собой, на Трувиме люди забывали вражду. Здесь не было места выяснению отношений. Все склоки и дрязги должны остаться на орбите. Здесь лихой народ отдыхал и расслаблялся, и если параллельно кому-то удавалось заключить удачный контракт или договориться о выгодном дельце, то это лишь на пользу всему обществу. Так заверяли рекламные тексты, которыми была завалена вся инфосеть. И в них хотелось верить.

Илья удивлялся, как соседние государства терпели этот гадюшник. Достаточно только накрыть Трувим, и дышать в галактике сразу станет легче. Если никто этого не делает, значит, корсары выгодны цивилизованному обществу. Они сродни санитарам космоса, избавляющим организм от старых, износившихся клеток. Или работают на те или иные правящие круги. Всегда выгодно иметь цепных псов, которые атакуют кого нужно и когда нужно.

«Ястреб Пустоты» беспрепятственно вошел в атмосферу планеты. По зашифрованным каналам на борт поступил запрос пограничной службы. Все по стандарту: цель прибытия, назначение полета, вооружение корабля, сроки пребывания на планете, кредитоспособность. Дежурный оператор отправил инфопакет с запрашиваемой информацией. После чего они получили зеленый свет, и звездолет пошел на снижение.

Посадка прошла отлично. Они опустились в космопорте «Золотой глаз» в указанный сектор. Чуть тряхнуло, когда посадочные опоры соприкоснулись с бетонным покрытием. По корпусу прошла вибрация и стихла. Теперь осталось раскрыть люки и впустить таможенную команду. Они должны изучить все документы, проставить допуски, а главное, обследовать корабль на предмет запрещенных к провозу товаров и веществ. Странное положение. Разве может на пиратской планете быть что-то запрещено к провозу. Здесь же царство свободы, тут не может быть никаких запретов.

Давыдов остался в рубке принимать таможенных чиновников. Вместе с ним находились Фома Бродник от «клеймёных» и Ульрих фон Герб от корсаров. Последний явно был не в духе, ни с кем не разговаривал, а если и открывал рот, то только для того, чтобы сорваться и накричать на подвернувшегося под руку нерадивого подчиненного. Периодически Ульрих фон Герб поглядывал на Давыдова, словно хотел что-то сказать, но молчал. Наконец, он все же решился.

– Слушай меня, капитан. Для Рыцарей Пустоты ты человек чужой. Здесь тебя никто не знает. И то, что ты заполучил корабль Вульфара, делает тебя еще больше чужим. К тебе будут присматриваться. Тебя, быть может, попробуют взять на зуб. Но ты должен держаться. Мы пошли за тобой, потому что есть в тебе косточка. Но ты должен остальным доказать это. Пока же дозволь с этими шакалами мне пообщаться. Есть опыт, как с ними надо себя вести.

– Работай, – согласился Илья.

На душе сразу полегчало. Старый корсар тонко подметил. Он еще пока в этом мире чужак. Можно столько ошибок наворотить по незнанию, что потом за годы не расхлебаешь последствия. Их задача сейчас закрепиться на Трувиме, а не быть выставленными за пределы планеты пинком под зад, потому что капитан не умеет правильно говорить с местными чиновниками.

Его задача смотреть, подмечать и учиться. К тому же надо доверять профессионалам.

На борт поднялись четверо таможенников. Они были одеты в легкую броню песочного цвета, прозрачные шлемы и излучатели на поясе. Их сопровождали человек десять бойцов в черном, видимо из охраны порта. Они распределились по капитанской рубке, так чтобы держать всех на виду, пока таможенники проверяют документацию. Вперед выступил Ульрих фон Герб. На каком они разговаривали языке, черт его разберет, но Илья понимал через слово. Слишком много специфической терминологии. Одно только «сколько вы хлиняров на рейсе капырите» могло поставить не подготовленного человека в тупик. И на что он надеялся, когда собирался сам с таможенниками разобраться?

Судя по затянувшемуся разговору, недовольным физиономиям чиновников, хмурому лицу Ульриха фон Герба, что-то явно пошло не так. Таможня не давала добро, это было ясно. Только вот в чем причина? Ничего противозаконного они не провозили. Корабль был в полном порядке. Может, на Трувиме у власти поклонники капитана Вульфара, и они не могут простить, что его имуществом завладел наглый выскочка. Но это казалось маловероятным.

После того как таможенники в третий раз вернули документы, отказавшись ставить на них допуски, Ульрих фон Герб постучался в выделенный канал «разгонника» и с ходу заявил:

–Эти гнусные гавры хотят от нас денег, и тогда они разрешат спуститься нам на землю.

Илья довольно улыбнулся. Время бежит вперед. Технологии меняются, но человек остается неизменным. И тут в свободном обществе корсаров процветает коррупция. Кто бы мог подумать?

– И по какой таксе сейчас родина продается?

– Сказали, тысяча кредитов, и мы договоримся. Но я попробую пару сотен выторговать.

– Флаг тебе в руки.

На торговлю ушло еще четверть часа. Таможенники переминались с ноги на ногу и пытались всучить корабельные документы назад Ульриху. Фон Герб активно отпихивался от них. Наконец, они ударили по рукам. Таможенники проставили допуски в документы корабля, отдали честь и покинули капитанскую рубку.

–Что-то я не видел, чтобы ты передал деньги? – обратился к Ульриху фон Гербу Илья по «разгоннику».

Он взглянул на капитана с удивлением, словно видел перед собой неразумного ребенка.

–Капитан, у нас в руках чипы. Когда мы пожали руки, я перевел деньги автоматически.

Вероятно, этой информацией здесь владеет даже самый последний изгой, а он показал перед корсаром свое невежество. Явный прокол. Но в свете того, что он собирается снять перед экипажем маску, прокол выглядел не смертельным.

* * *

В город отправился практически весь экипаж. На борту осталась дежурная команда, которую через двое суток должна сменить новая группа согласно штатному расписанию. Корсары выглядели возбужденными. В предвкушении развлечений, доступных женщин и горячительных напитков они задорно смеялись, отпускали скабрезные шуточки, всячески подначивали друг друга, пихались, словно школьники перед выпускным вечером.

– За этой компанией нужен глаз да глаз. Как бы они чего не наворотили в городе, – поделился сомнениями Карен Серое Ухо.

– Этот город привык к таким компаниям. Так что думаю, что все будет в порядке. Кто-то к вечеру будет пьян вдрызг, кто-то завалится в постель к какой-нибудь куртизанке, здесь их хватает, а кто-то и за решеткой окажется, – сказал Фома Бродник.

– Кто-нибудь уже бывал на Трувиме раньше? – спросил Илья Давыдов.

Они спустились по трапу на бетонную площадку космодрома. Вдали виднелись четыре голубых шара космопорта, от которого к месту посадки «Ястреба Пустоты» спешили два автобуса. Они должны были доставить прибывших в город. Удобный сервис и совсем не дорогой. Пара-тройка кредитов тут же спишутся со счета корабля. Кто хочет сэкономить, может прогуляться до космопорта пешком. С десяток корсаров вальяжной походкой уже отправились на пешую прогулку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.