Вера, только она направляет человека в его стремлениях, будь то вера в Бога, Богиню, Богов или отрицание их. Нельзя ведь отрицать того, чего не существует, и это тоже вера. И всем воздастся по ней.

Сильный порыв ветра пронёсся над головой, оставляя после себя живительную прохладу…

– Богиня Коттис, – вслух подумал юноша, но тут же потряс головой, отгоняя непрошенные, почти забытые детские сказки. Такое, когда был маленький, дома кормилица пела, сейчас он взрослый и не верит в старых богов.

Юноша сидел на скамье в тени деревьев. За последние месяцы он вытянулся, из-за чего стал казаться высоким и худым, движения угловаты, несоразмерны, неуклюжи, словно тело ещё не освоилось в новых размерах. Мальчик превращался в юношу и довольно симпатичного. Его шелковистые каштановые волосы здоровьем сияли на солнце. Он был из рода Одрисов¹.

С того времени, как басилевс Филипп и македонские отряды под командованием Аттала подмяли под себя разорённые гражданской войной земли одров, прошло около четырёх лет. Теперь они с сестрой жили при македонском дворе, учились вместе с детьми местной аристократии.

Семья снимала целый этаж дома в Эгах, старой столице. Сейчас сестра уехала в Фивы, и он почти всегда один. Даже его друг, сын басилевса Филиппа, после свадьбы последнего уехал из Македонии.

Перед расставанием они с сестрой посетили древний храм богини Коттис, хранительницы их рода.

Коттис, как и Борей, Зефир, Эол, была божеством ветра, древней хтонической силой природы. Святилище её находилось в пещере, на вершине горы. Котик помнил, как ветер там пронизывал их до костей. Он не любил хтонические святилища, тёмные давящие пещеры, вселяющие в него страх, да какой там страх – просто ужас. В этих мрачных подземельях ему казалось, что сердце замирает, скованное холодными пальцами неотвратимой смерти. Вот поэтому и не любил Котик хтонических богов и их святилища. Зато новые эллинские боги с их светлыми храмами, ровными колоннами и расписанными цветными красками портиками радовали душу, вселяли надежду.

Сестра в храме принесла жертвы на удачную поездку и чтобы Коттис защищала её в чужом городе. Теперь он должен был чтить богиню за всю их семью. Котик этого не делал. Он эллин, верящий в Олимпийских богов, а не в какие-то местные суеверия, так что наказаний хтонической богини он не опасался. Сейчас больше об Олимпийских говорят, их почитают. Правда, македонцы, среди которых он сейчас жил, делали это как-то неискренне, напоказ. Котик же в олимпийцев действительно верил.

Его отец Харидем, рождённый на Эвбее и получивший Афинское гражданство, всегда много рассказывал об Афинах. Котик полюбил этот город по рассказам отца. Перед приходом македонцев в Одриские земли отец куда-то пропал. Юноша неоднократно писал отцу, и вот тут он ответил, даже отписался, что на шестнадцатилетние сына вписал его в свою филу в Афинах. Юноша заочно стал гражданином Афин и законным отцовским наследником. Котику это было очень приятно. Фракийцы в Афинах считались варварами, а теперь он эллин, он афинянин. Юноша уверился, что он истинный эллин и ничего варварского в нём не осталось, поэтому он решил участвовать в Олимпиаде, игрищах в честь Олимпийского верховного бога, именуемого эллинами Зевсом. Теперь он всё время проводил в тренировках, питался рыбой, для поддержания формы. Правда, рыбу приходилось ловить самому.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Όδρύσαι – в древности одно из фракийских племен, живших в верховьях Гебра (современная Марица).

Вернуться