Герхард фон Бюлов был мало похож на ученого, скорее уж на кадрового военного. Впрочем, он и был военным, оберстом Люфтваффе. Исторические наименования родам войск и воинским званиям вернули недавно, и фон Бюлову это было по душе. Он даже специально оговорил перед интервью, что, если кто-то захочет указать его воинское звание, чтобы обязательно использовал только то, что предписано новым указом Канцлера. Кажется, фон Бюлову нравилось быть именно оберстом Люфтваффе, а не каким-то полковником ВВС.

На фоне статного, подтянутого фон Бюлова его спутник казался еще более гротескным. Больше всего он напоминал перевернутый донышком кверху бокал из пластика и блестящего металла. Над параболическим корпусом возвышалась штанга, на конце которой имелась «робоголова», напичканная всевозможной электроникой. На «голове» особо выделялись два «глаза» эти глаза, впрочем, ничего не видели, назначением у них было нечто другое.

– Видите ли, – говорил фон Бюлов, – мы не ставили перед собой цель создать искусственный интеллект. Просто на каком-то этапе пришло четкое осознание, что именно искусственный интеллект – необходимое условие для решения нашей основной задачи…

– И какая же это задача? – спросил пожилой мужчина с неаккуратной седой бородкой.

– Ваня, по сути дела, представляет собой стенд для испытания надежности электронных цепей, – пояснил фон Бюлов. – Мы подвергаем Ваню различным внешним воздействиям, и смотрим, как он реагирует. На первом этапе мы могли только доводить воздействия до разрушения электронных компонентов. Но в ходе опытов мы столкнулись с тем, что, после ряда «шоков» цепи, не разрушаясь, начинают работать нестабильно. Нам нужно было как-то оценивать те изменения, которые накапливались в ходе испытаний.

Для решения этой сложной и интересной задачи мы создали программный эквивалент нервной системы…

Сидевшая рядом с давешним корреспондентом симпатичная юная девушка подняла руку; фон Бюлов отреагировал моментально. Ощерившись в тридцать два голливудских зуба, он сказал:

– У Вас есть вопрос, милая леди? Задавайте, не стесняйтесь.

– Если я правильно поняла, – в довершение к очаровательной внешности, девушка обладала приятным грудным голосом. Мужчины, присутствующие на пресс-конференции, практически все, за исключением парочки явно нетрадиционно ориентированных, все свое внимание немедленно приковали к ней, – Ваш подопечный наделен способностью чувствовать боль.

– Не просто чувствовать! – самодовольно сказал фон Бюлов. – Он по-разному реагирует на боль. Светодиоды его «глаз» крайне стабильны, мы испытывали их отдельно. Никакая перегрузка системы не меняет интенсивности их свечения. Но когда мы делаем так… – фон Бюлов вытащил откуда-то серьезных размеров полицейский контактный электрошокер, с помощью которых полиция разгоняет демонстрации против политики Евросоюза, и приложил его к поверхности корпуса «Вани», вызвав разряд. Светодиоды робота мигнули, – как Вы можете видеть, интенсивность их свечения изменяется. Поясню для неспециалистов – цепи, управляющие светодиодами, абсолютно автономны и изолированы от тестового корпуса. Иными словами, выражаясь в гражданских терминах, Ваня мерцает глазами потому, что ему больно.

Девушка заметно побледнела. «Ей надо было нанести тональный крем», – шепнул один из нетрадиционно ориентированных своему спутнику, – «раз она такая впечатлительная».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.