МАЛЕНЬКИЙ МЕДНЫЙ КЛЮЧИК

Очень короткая история без начала и конца

Перспектива мощёной булыжником старой Узкой Улочки.

Дома, обременённые архитектурными излишествами в виде лепнины – а может быть, многочисленными и разнообразными заботами людей, проживающих в них? – куполом нависли над мостовой.

По их фасадам высоко вверх – к небу и дождю – уползают серебристыми змеями гулкие водосточные трубы. Узорчатые чугунные решётки арок в грустном смирении несут свою бессмысленную вахту: давно уже никто не распахивает их перед нарядным экипажем или сверкающим глянцевыми поверхностями и хромированными деталями ландо.

Всё серо в проёме Узкой Улочки: серые стены, серая мостовая, серые люди с серыми лицами. Это вечерняя тень окрашивает в серый всё, что попадается ей под руку. Или вечерняя усталость?..

А может быть, проще: Художнику не захотелось возиться с красками и он плеснул на сырой ватман разбавленную чёрную тушь, в неразбавленную обмакнул перо и рисует эту коротенькую историю без начала и конца. Или так: у него вдруг разом закончились все краски…

Но нет. Краски у него есть. И, похоже, он их очень даже любит.

Во-он там, в проёме крыш, видна неровная полоска ярко-сиреневого цвета с жёлтыми, розовыми и зелёными пёрышками закатных облаков. А последние этажи домов на правой стороне Улочки – тех, что повыше – освещены последними лучами солнца и от этого кажутся одного цвета. Цвета спелого апельсина.

На самом же деле, и Старенькая Кинокамера это хорошо знает, они все совсем-совсем разные. И если отмыть с них серую усталость и апельсиновое солнце, то каждый дом сразу обретёт своё лицо. Но что поделать – это не входит в замысел Художника. А главный здесь, как ни крути – он. И дело Старенькой Кинокамеры – послушно снимать на киноплёнку всё, что он ни нарисует.

И Старенькая Кинокамера добросовестно выполняет свою работу. И даже не без интереса. Хотя давно уже отвыкла от чёрно-серых фильмов, которые снимала в своей далёкой юности. Вероятно, поэтому при каждом удобном случае она поднимает вверх свой Близорукий Объектив, чтобы полюбоваться хоть немножко на сиреневое небо, зелёные облачка и апельсиновые стены.

А случай такой выпадает только тогда, когда Молодой Художник отвлекается на минутку: то ли ему понадобится почистить перо, то ли прикурить сигарету, то ли заварить чашечку крепкого ароматного кофе. А то вдруг послышится ему звонок в дверь, и он, сорвавшись с места и опрокидывая всё на своём пути, несётся в прихожую…

Кто-кто, а Старенькая Кинокамера знает, кого он так ждёт. Но это – совсем другая история…

И тогда она с грустью вглядывается в неровную полоску неба.

Там, в небе, которое начинается прямо на крышах, наверняка летают сейчас её старинные друзья – ласточки. Они очень любят это время. Время перед заходом солнца.

Когда-то давно, когда Старенькая Кинокамера была ещё молодой, она тоже умела летать. Она совсем не боялась высоты, как некоторые её коллеги, и за это её очень уважал и ценил Маститый Оператор. Он без сомнений поручал ей самые ответственные и рискованные съёмки.

Теперь они оба состарились. Оператор ушёл на пенсию и пишет разные занимательные истории для детей и взрослых. В них, между прочим, есть и про неё – Старенькую Кинокамеру. То есть, конечно, про ещё юную и полную сил, про ту, с которой Оператор давным-давно сделал много замечательных фильмов.

Что и говорить, нынешняя её работа – вовсе не та, что раньше: стой себе на одном месте, да снимай всё, что происходит на листе бумаги по мановению пера в руке Молодого Художника.

В этом занятии – ни риска, ни азарта. Но Старенькой Кинокамере нравится любая работа – уж лучше, чем пылиться в чуланах Киностудии.

И с Молодым Художником она подружилась. Несмотря на то, что поначалу он часто злился на её основательность в подходе к кадру и, как ему казалось, нерасторопность.

Что поделаешь – молодость нетерпелива. Старенькая Кинокамера ещё не забыла своей молодости и того, что часто бывает довольно малейшего пустяка для раздражения. Как, впрочем, и для восторга.

К тому же, она очень сочувствовала Молодому Художнику, влюблённому в прекрасную Огненноволосую Девушку, которая вот уже почти два месяца не навещала их уютную Квартиру-Мастерскую. Почему? Об этом Старенькая Кинокамера не знала, а спрашивать Молодого Художника не решалась – ещё вспылит… Или обидится. Молодые не нуждаются ни в сочувствии, ни в советах…

А вот и он! С чашкой свежезаваренного кофе и сигаретой. Снова, поди, до утра работать собрался.

Ей-то, Старенькой Кинокамере, что! У неё всё равно бессонница. А вот Молодому Художнику не мешало бы спать по ночам: загонит себя смолоду ночной работой да сигаретами с кофе… Вдохновение! Меру тоже знать надо. Вон на кого похож стал: щёки впали, под глазами круги. А бородища-то!.. Как забыл два месяца назад побриться, так и ходит до сих пор. А ну, как ОНА всё же придёт! Испугается ведь…

Но старенькая Кинокамера ворчала не зло. Напротив, ей было очень жаль своего друга. И она ну ни чем не могла ему помочь…

Итак – Узенькая Улочка.

Люди, спешащие по своим бесконечным, неотложным и важным делам. Спешащие, даже если таковых и нет. Спешащие просто по привычке куда-нибудь спешить.

И в этой спешке им, похоже, совершенно всё равно, какого цвета стены домов, и есть ли над ними небо. Пожалуй, прав был Молодой Художник, не став возиться с красками – не нужны они никому на этой серой Узенькой Улочке…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.