# S-T-I-K-S. Век стронга недолог

Кирилл Шарапов

И вот вроде бы все наладилось: Ампера и Рину приняли стронги, есть боевая задача, которую нужно выполнить по договору с Гуляй-полем. Но Стикс доказывает Амперу и его друзьям, что нельзя загадывать наперед. Все меняется в один момент - гибнут люди, а впереди маячит поход в странное место через только что перезагрузившийся сектор в одном отряде с очень неприятными личностями. Но идти нужно, судьба уже сдала карты, и теперь только вперед.

## Пролог


Мушкет замер у забора стройки. Здесь он был впервые. Да, теперь весь прямоугольник в тысячи кластеров как минное поле: никто никогда даже не слышал о тотальной перезагрузке такого огромного количества сот Улья. Юг и раньше был непредсказуемым, а теперь чистая лотерея – никакой стабильности. Накрылись все известные дороги, стабы, козырные места, где можно достать оружие, провиант, технику, медикаменты. Все с нуля. Людей погибла тьма. Кто поумнее – бежал. Те же, кто надеялся отсидеться в стабах, попали под откат – сотни безумцев бродили по тому, что раньше считалось стабильными кластерами, пока не попадались на зуб тварям. Вот уж кто мало что потерял: прокаченные зараженные, начиная с лотерейщика, отлично чувствовали изменения, происходящие вокруг них, и инстинктивно, как дикие звери во время лесного пожара, выбирали безопасное направление, после чего возвращались и пожирали тех, кто угодил под откат.

Мушкет обладал отличным чутьем, интуицией и запасом удачи, это его спасало трижды. Пока шло обновление огромного сектора Улья, туманы были жидкими, больше похожими на дымку, стелющуюся по земле, а кисловатый запах не такой сильный, как при дежурной перезагрузке, заранее его могли учуять люди только с очень хорошим обонянием, да и появлялся кисляк не как обычно за час-два а минут за тридцать до перезагрузки. Мушкету везло, он засекал изменения и успевал выйти из-под отката, а вот те, кто бежали следом буквально в нескольких десятках метров, уже не выбрались.

Это был кошмар. За спиной остались сотни километров пути, тысячи людей погибли, и вот, он оказался на границе опасной зоны. Впереди стояла знакомая высотка с очень характерным баннером, размещенным на торце дома, метрах в двадцати от земли. Блондинка, держащая в руках тюбик зубной пасты, демонстрировала свою белоснежную улыбку всему проклятому миру, призывая купить эту долбанную пасту и стать таким же счастливым как она.

Если повезет, не пройдет и нескольких часов, как он окажется на территории, которая имеет хотя бы признаки стабильности. Последний раз Мушкет улепетывал от отката на мелком кластере в полкилометра шириной, вошел туда сразу после перезагрузки и чуть не угодил в новую – спасла скорость, у смерти рейдер отыграл минуту, а вот его спутник не успел, ему не хватило всего двух метров. Мушкет дождался окончания и пристрелил катающегося по земле безумца. Все же парень был с ним почти четыре дня. Не дело оставлять его в таком состоянии.

За бетонным забором стройки кто-то заворчал громко, утробно. Мушкет мысленно чертыхнулся, боеприпасов почти не осталось: три выстрела к его чудовищной винтовке, которая могла элиту свалить с двух попаданий если попасть удачно и четыре патрона к крупнокалиберному револьверу, поднятому несколько лет назад с одного внешника. Отличная машинка, калибр 12,7х55, дыры делает – загляденье, никакой броник не спасет, да и рубера можно с пары выстрелов уложить, если в башку бронебойкой попасть. Правда, патроны очень дорогие и редкие, обычно только у ксеров, а это совсем другие деньги. Последний раз Мушкет отдал горошину за два патрона, хватило всего на два десятка, а сейчас вообще не на что затариться, все заначки теперь пропали, тайники на мелких стабах уничтожены. В кармане пять горошин и десяток споранов, накануне он наткнулся на мертвого рейдера, его разорвали в клочья, но уцелел рюкзак, рядом валялся пустой АКС-74 с изношенным стволом и смятой ствольной коробкой, в рюкзаке банка кильки в томате, смена белья и мешок с добычей. Мушкет взял только кильку и потроха, белье оказалось ему мало, уж больно щуплый попался рейдер.

Так что, учитывая положение, нарываться сейчас было бы кране глупо. Кроме того, кластер какой-то странный: дома все до единого кубической формы, никакого стекла и бетона, так полюбившегося строителям, сплошной монолит, без окон. Двери тоже странные, они исчезают, когда подходишь к ним, а потом снова появляются. А самое плохое, что вокруг пусто. Так пусто, что мурашки по телу. Кластер явно свежий, не больше дня, а вот вокруг никого, ни следа людей, только на стройке утробно урчит какая-то тварь и, судя по ее голосу, тварь матерая, не меньше топтуна. И сталкиваться с ней сейчас плохая идея. Стараясь ступать очень аккуратно и не тревожить огромное количество строительного мусора под ногами, Мушкет добрался до ворот, ведущих на стройку, и медленно выглянул в проем, который оказался открыт. Здесь строили тот же куб, сейчас он возвышался всего метров на пять, работа, похоже, только началась. Прямо посреди стройки, задрав голову вверх, стоял топтун и с интересом рассматривал что-то на том, что, по мнению Мушкета, было стрелой крана. И точно, на самой макушке сидел человек в грязном камуфляже, порванном просто в фантастическом количестве мест, проще было найти место, где он оставался целым. Лицо "сидельца" заросло щетиной. За спиной автомат, судя по дульному тормозу, высовывающемуся из-за правого плеча, какой-то из 74 калашей, калибр для Улья так себе, народ тут предпочитает что покрупнее. Мушкет недавно столкнулся с парнем по имени Ампер, у того был просто шикарный автомат под калибр 12,7х55 точно такой же, как и его револьвер, вот это отличная машинка, к нему даже глушитель имелся заводской, который работал очень неплохо, и по словам парня тот чуть ли не вечен, быстрее в стволе нарезы до нуля сотрутся, чем этот глушак развалится. Но такое оружие в Улье редкость, чаще всего тут пользуются всевозможными образцами калашей, коих из разных миров валится в приличных количествах. И семьдесят четвертые самые непопулярные. Правда, на новичка сидящий на стреле мужик не похож, чтобы дойти до такого состояния нужен месяц выживать в глуши. Рейдеры стараются за собой следить даже тогда, когда слоняются по границе с внешкой. А тут прям герой Джека Лондона. Споранового голодания не заметно. Хотя, если он провалился сюда недавно, то еще рановато для него. Может, он появился из мира, где его гоняли по лесам нехорошие люди, вот и оборванный такой.

Теперь осталось решить, что делать: выручить «аиста» или по тихому отвалить. Мушкет мысленно пересчитал свои боеприпасы. Шесть патронов – ни о чем. Влезет он в это дело, и если появятся еще зараженные, они с мужиком будут куковать на стреле вместе. Топтун – не бегун, его клювом не завалить. На новых кластерах нет оружия, во всяком случае, в тех нескольких странных кубических домах, в которых он был, ничего похожего не обнаружилось. Как бы сейчас пригодился арбалет Раззявы, но нет же, сгинул вместе со всеми остальным при перезагрузке. Черт, бардак вокруг.

Мушкет огляделся, ища возможность сделать хотя бы кустарный глушак на один выстрел. Вообще к его револьверу РШ-12 тот положен по штату, но у мертвого внешника его не оказалось. Мушкет даже планировал упросить Ампера продать тихарь, но понял, что проще звезду с неба достать, бесшумное оружие в Улье на вес золота, никто в здравом уме не отдаст глушак, разве что за жемчуг. А к такому редкому стволу минимум красный. Вот и приходилось иногда мастерить самопалы на один выстрел, используя всякую гадость в виде бутылок с поролоном или ватой, или прочей фигней, которая может под руку подвернуться. Пару раз умельцы в стабах делали ему эксклюзивные «трубы», но стоили они прилично и выдерживали всего пять-шесть выстрелов, после чего либо разваливались, либо прекращали выполнять свои функции. В итоге он бросил переводить спораны и патроны в никуда.

До топтуна было метров пятнадцать открытого пространства, до крана двадцать. Для его крупнокалиберного револьвера – не расстояние. А если самодельный деревянный приклад достать из рюкзака, то он в пятирублевую монету попадет с полтинника. А еще в рюкзаке есть оптика, можно вообще на сотню шмальнуть, правда, пуля ведет себя на такой дистанции очень плохо. Это все же не автомат Ампера, который позволяет вполне уверенно работать на сто пятьдесят, а то и на две сотни, но дальше предел.

Не обнаружив ничего путного, Мушкет матюгнулся про себя, после чего привстал и медленно двинулся в сторону топтуна. Мужик заметил его сразу и начал махать руками, заставив зараженного сконцентрироваться на себе еще больше.

Пять, семь, десять… Все, дальше нельзя, да и нет смысла. Мушкет поймал голову твари в прицел, курок ударил по капсулю… И ничего не произошло – бракованный патрон.

Тварь резко развернулась, цокнув по каменной крошке своими костяными пятками, пригнулась, выставив вперед уже изменившиеся лапы с внушительными когтями, которые легко раздерут нежную человеческую плоть. Второй патрон сработал как надо – крупнокалиберная бронебойная пуля угодила точно в покатый лоб твари, почти снеся голову.

Мушкет быстро спрятал револьвер в кобуру на поясе и достал нож.

– Слазь давай живо, – стараясь не орать, приказал он. – Надо сваливать, а то могут другие пожаловать, эта гаубица слишком громкая для таких тихих мест.

Пока мужик спускался с десятиметровой стрелы, рейдер распотрошил уцелевший споровый мешок. Его добычей стали три спорана и горошина.

– И то хлеб, – буркнул он. А вот то, что два патрона в минус, совсем плохо.

– Чего это у тебя за гаубица? – поинтересовался мужик с кавказским говором. – Первый раз такую вижу.

– Забей, потом все. Как тебя звать?

– Инжир. Бегу из Дикого.

Мушкет присвистнул. Дикий был еще дальше на юг чем Спокойный. Кстати, за ним он никогда и не бывал, там, говорят, вообще нет житья, твари такие, что туши свет. Зато очень много отчаянных сорвиголов.

– Бывал я в ваших местах. Арсенал выжил?

– Нет его больше, погиб четыре дня назад, влетел с остатками товаров в засаду муров. Я единственный ушел.

– Понятно, про боекомплект спрашивать не буду, и так понятно, что ты пустой. Давай ходу отсюда, пока твари не прибежали. Места эти поганые. Кстати, меня Мушкетом зови.

Он развернулся и пошел обратно к воротам, мужик пристроился следом. Кроме автомата у него был только нож, и то какой-то хреновый.

– Ты знаешь, куда нам? – спросил Инжир. – Я третий день вслепую иду. Людей нет, тварей немного, указателей не встречал. Короче, вилы. Даже стаба не видел, чтобы нормально отдохнуть. И жрать хочется. Что это вообще за дома?

– Без понятия. Позавчера их впервые увидел, видимо, перезагрузились недавно, какой-нибудь странный мир подтянуло. Я пошарился в парочке, еды как таковой не нашел, в холодильниках фигня какая-то с оранжевой жижей внутри, она вся в к капсулах, если это вообще еда. Взял с собой, в рюкзаке валяется, будешь пробовать?

– Ну на хрен. Так куда нам?

– Вон туда, – Мушкет махнул рукой в сторону высотки с баннером. – Этот кластер я уже знаю. Бывал тут не раз. Он долгий, перезагружается раз в шесть месяцев.

Шли медленно и осторожно, от укрытия к укрытию. Дома без окон нервировали, квадраты дверей, мимо которых они крались, исчезали, приглашая внутрь.

– Может, зайдем? – прошипел Инжир, когда они прятались за метровой живой изгородью.

– На хрена? Говорю же, там ничего интересного.

– Мушкет, это тебе хорошо, ты уже посмотрел, а мне любопытно, я таких чудных домов не видел ни разу. Почему у них окон нет?

– А угодим под откат? Ты знаешь, когда он на перезагрузку уйдет? Нам еще триста метров пройти. Тварей не видно, а это верный признак.

– Их и до этого не было, – возразил Инжир, – я тут на стреле два часа сидел, топтун – единственный, которого видел. Смотри: вот, как заказывал.

Из-за дома, несясь во весь опор, прямо мимо них летел лотерейщик, причем матерый, еще немного и топтун, хотя градация очень спорная, во всяком случае, изменился он уже довольно сильно, но до костяных пяток еще не дошел.

За изгородью их было не видно, только если тварь учует. Мушкет поднял револьвер, в надежде срубить зараженного быстрее, чем тот на них налетит, ста тридцати килограммовая скотина проломит эти кустики за считанные секунды. Но лотерейщик пронесся мимо со скоростью, от которой Усейн Болт удавился бы от зависти.

– Не понял, – озадаченно заметил Инжир.

Мушкет тоже ничего не понял, но чуял, что зараженный улепетывает от чего-то более страшного, чем он сам. Это что-то появилось спустя несколько секунд – человек, обычный человек, вот только…

– Я сплю?

Инжир, сидящий рядом, покачал головой.

– Не спишь. Фантастика пришла и в наш кусок ада.

Мимо них, летя еще быстрее лотерейщика, несся человек в костюме Робокопа, только этот выглядел гораздо круче: подвижнее, гибче, металла в нем было столько, что металодетектор сошел бы с ума за долю секунды. Одежда отсутствовала. Голова, как голова, вот только вместо левого глаза что-то типа окуляра. Грудь, руки и ноги очередного "попаданца в задницу" отливали тусклым металлическим блеском. У Мушкета сложилось ощущение, что человека взяли и до шеи окунули в чан с жидким титаном. "Робокоп" догнал лотерейщика у соседнего дома метрах в сорока от них. Длинным прыжком «киборг» взлетел вверх на три метра и обрушился на противника, у зараженного не было ни единого шанса. Мощный рывок, и голова с куском позвоночника улетела далеко в сторону. Победитель остановился, огляделся, после чего скакнув, исчез за соседним домом.

– Ты видел это? – прошептал Инжир. – Одно движение, и нет твари. Ты представляешь силу, которой надо обладать для подобного?

– Давай-ка сваливать отсюда, не хочу я с ним встречаться, – мысленно соглашаясь со своим попутчиком, прошептал Мушкет.

– А в доме пошарить? Кроме того надо дать ему время уйти, вдруг он нас подкараулит.

– Хорошо, – согласился рейдер. – Пошли, только очень тихо. Надеюсь, за этой дверкой нас точно такой же не ждет.

В доме провели минут двадцать, хотя это было довольно интересно, уж больно тут было много всяких технологических штук, например, стена, которая активировалась во что-то вроде огромного трехметрового телевизора. Стоило войти на кухню и приблизиться к шкафу, напоминающему холодильник, как голос, говорящий на незнакомом языке, что-то предлагал. Похоже, электричество в доме было. Инжир ради интереса заглянул внутрь, там в ячейках лежали все те же тубусы, которые Мушкет видел и раньше.

– Как думаешь, это можно есть? – вертя в руках капсулу с оранжевой жижей размером с шоколадный батончик, спросил Инжир.

Мушкет пожал плечами.

– Понятия не имею. Я даже не знаю, как это вскрыть. Кроме того, мне кажется, что это не еда, а элемент питания. Думаю, эти ребята живут в своих костюмах, которые нуждается в подпитке, вот эта фигня ее и дает.

Они покрутили контейнер в руках. Минут через пять Инжиру надоело играть в "съедобное-несъедобное", после чего он уложил тубус на стол и саданул по нему ножом. Потом еще раз, и еще. На пятом контейнер сдался.

– Твою мать! – выругался Мушкет, поднимаясь с пола. – Говорила мне мама, не связывайся с идиотами, не послушал.

Инжир лежал на полу, его труп дымился, одежда в паре мест тлела, глаз не было, их просто выжгло, кожа обуглилась.

– Хорошо, что хоть прикрыл меня своим телом. Только вот пулю я, чтобы тебя придурка спасти, истратил.

Он быстро обшарил рюкзак и карманы покойника. Нашел небольшую заначку: стим, пять горошин, два десятка споранов. Все это было ловко подшито к ремню.

– Практичный дурак был, – тихо заметил Мушкет

Подойдя к «холодильнику», он выгреб оттуда еще десяток капсул и постарался их как можно бережней упаковать в свой полупустой рюкзак. Выйдя на улицу, Мушкет несколько раз глубоко вдохнул, вентилируя легкие от запаха паленых волос и горелого мяса. На третьем вздохе он учуял знакомый запах. Кисляк. А потом стал наползать туман, еще не слишком густой, так, дымка, но с каждой минутой он становился все плотнее.

Мушкет бежал так, как никогда раньше не бегал. Граница кластера была очень четкой – вот кубический дом, а следом за ним футбольное поле. На этот раз дорога нового кластера прилепилась к беговой дорожке стадиона. Он опередил перезагрузку буквально на минуту. Обернувшись, мужчина уставился на исчезающий кластер. На этот раз сверкали молнии, они били в землю, почти скрыв кубические дома. А потом все разом исчезло, а следом появились обычные дачные домики в туманной дымке, на месте неизвестной цивилизации возникли привычные любому человеку дачи на шести сотках. В десяти метрах от Мушкета на земле лежал мужчина в обнимку с лопатой, похоже, он копался в огороде, когда его накрыл туман с кислым запахом. Правда, странно, что лежит, может, с сердцем плохо стало.

Рейдер покрутил головой. Надо быстро обшарить ближайший дом в поисках съестного. Банка кильки в томате это не еда, это закусь. Поиски надолго не затянулись. Еды оказалось не слишком много: полбатона, пара котлет, какой-то суп в термосе и чекушка водки – вот и все, что нашел. Свалив найденное добро в древний армейский сидр, висящий на гвозде, он закинул его себе на плечо. Лучше так, чем никак, на один раз хватит.

Мужик с лопатой зашевелился, и Мушкет предпочел отвалить прежде, чем садовод начнет орать: "Воры", и махать орудием сельского хозяйства.

Покинув свежий кластер, он направился к дому с плакатом. Он знал, где в этом кластере есть ствол, и не один. Хоть до конечной цели путешествия осталось всего ничего, но пройти этот путь с четырьмя патронами будет проблематично.

Мушкет вспомнил мужика-киборга. Интересно, это костюм? Или голову присобачили к такому навороченному туловищу? Воевать против него в ближнем бою не хотелось бы. Башку оторвет и имени не спросит. Не к добру такие кластеры грузятся, хочется наедятся, он навсегда исчез.

Мушкет нашел относительно безопасное место и решил подкрепиться, нормально он не жрал уже несколько дней. Кроме этого он почти все это время бежал. Жуя бутерброд с котлетой, он тихо матерился, что не догадался взять в холодильнике дачника ни майонеза, ни кетчупа, сухомятка эта в горле комом встает.

Прикинув ближайшие планы, он наметил маршрут. Есть в этом кластере пару мест, где можно подобрать отличный карабин. Правда, надо будет сейф вскрыть, одна надежда оставалась у Мушкета, что ключ в прежнем месте, и знакомцы еще не обчистили его. Кластер тут давно уже: пыль, грязь, пустота. Его хорошо прошерстили, не меньше пары месяцев с перезагрузки прошло. Во всяком случае, жратву искать тут бесполезно.

Кусок города, который в мире, откуда прилетел, звался Ленинск, был совершенно пуст: ни людей, ни тварей. Один раз мелькнуло что-то живое в конце улицы, но разглядеть, кто это был, не вышло, может, иммунный, а может, зараженный.

Мушкет приблизился к красивому дому из красного и белого кирпича с крыльцом, отделанным мрамором. Дверь в подъезд была закрыта, домофон, естественно, не работал, так что вошел без проблем. Пыльно, грязно и тихо. Похоже, тут давно никого не было.

Он вытянул револьвер и стал медленно подниматься. Этаж за этажом, пролет за пролетом, дверь в квартиру открыта, в прошлый раз было так же.

– Вроде чисто, – пробормотал он себе под нос и, натянув на лицо старую потертую куфию, шагнул через порог.

Что ж, повезло, сейф на месте и заперт, ключ тоже там – прямо на шее у трупа. Воняет страшно. На полу рядом с сейфом гора гнилого мяса, которое несколько месяцев назад являлось хозяином квартиры. Похоже, дело было так: прямо перед попаданием сюда на квартиру произошел налет, хозяина убили, а дальше все это оказалось тут. Мушкет в прошлый раз двух зараженных завалил, они в масках-шапках щеголяли. Типичная гопота с района, которая решила жирного комерса потрясти.

Он без особых колебаний склонился над телом, сорвал цепочку с шеи и снял ключ, после чего направился к сейфу. Это был не обычный оружейный ящик с примитивным замком из тонкой жести, а полноценный приличный сейф, в котором хранились никому не нужные здесь деньги, ценные бумаги, ну и оружие.

– Неплохо, – глядя на полуавтоматический дробовик Fabarm и пачки патронов к нему, подвел итог Мушкет. – Что там дальше? Сайга МК107 .223 Remington, штучка довольно точная и мощная. Правда, всего три пачки патронов по двадцать штук.

Мушкет прикинул, может, рискнуть и заглянуть в холодильник? Авось, какие консервы найдутся? Но это химическая бомба, вонь будет такой, что глаза выжжет. Он оказался прав: стоило открыть дверь, его едва не сбила с ног волна жуткой вони, а под ноги вылилась какая-то жижа зеленого цвета. Богато мужик жил, много там всего разного. Мушкет сгреб все банки, в основном овощи, вроде горошка да кукурузы, но была и тушенка, и рыба, какие-то морепродукты, ну и, конечно, шпроты.

Из города выходил медленно, по дворам, держась подальше от широких улиц. Дважды слышал одиночные пистолетные выстрелы, похоже, из макара шмаляли. Пистолет в Улье непопулярный, слабенький, из него максимум по лотерейщику.

К вечеру вышел к развязке. Устроился в перелеске, на карабине оптика неплохая, в которую прекрасно было видно другую сторону канала, там лежало несколько трупов, в воде плавало еще три тела. Оружия не видно, тела раздеты и разуты. Кровь запеклась, но, похоже, покойники вполне свежие.

Другой дороги все равно не было, эту эстакаду над каналом не миновать. Он снова приник к оптике, несколько минут разглядывал тела. Не понятно, кто это был, но их казнили, все убиты одним выстрелом в голову.

Мушкет обшарил оптикой каждый метр завода. На другой стороне эстакады обычно устраивали засады все, кому не лень, но сейчас там было тихо. Странно. Может, из-за изменений на юге в "квартал" пока больше никто не суется, вот и надобность в засадах отпала временно. Дождался ночи. Небо затянуло плотными облаками – уже что-то. Хотя, если на заводе сидит одиночный наблюдатель с ночником, для него все равно не проблема засечь крадущегося пешехода. Развязку Мушкет миновал быстро и без шума, перебежкой одолел открытое пространство до небольшой рощи. "Прошел", – отдышавшись, подумал он и облегченно вздохнул.

Странные дела творятся тут. Не давали ему покоя трупы рядом с каналом. Муров здесь отродясь не было. Красные медведи за своей территорией приглядывают. Внешники бы забрали тела. Могли, конечно, захваченных внешников казнить, латинский союз часто операции проводит, для них места богатые, Ремень обычно не церемонится. Может, Атомиты постарались, они тоже претендуют на эту точку. Похоже на них. Хотя здесь они людоеды, бывали случаи, трупы бы не бросили. Странно все.

Мушкет отлично знал местность, он около года был в составе отряда Ремня а до этого и его предшественника. Если не случится ничего неожиданного, то к вечеру он будет уже на базе в тепле с водкой и горячей вкусной едой.

Так перелесками, избегая открытых мест, он шел уже часов шесть. Местность тут пустынная, поля сплошные, есть речка маленькая с деревянным мостом, очень крепким. Зараженных почти не бывает, жрать им здесь нечего, особенно учитывая, что рядом «квартал». Вернее, был «квартал». Интересно, Ампер, тот сумасшедший имперец, связавшийся с внешницей, дошел? Ведь он сюда двигал, к Ремню. А если добрался, то что с ним стало? Девке могли без разговоров голову оторвать, а он, дурак, молчать бы не стал, вступился бы. Серьезно у них все завертелось, прикипел он к девице, а она не совсем обычная, вернее, совсем необычная. Вещий знахарь тогда отправил его помочь этой парочке выжить. По какой причине "работодателю" было нужно, чтобы они дошли до ребят Ремня, похоже это было очень важно. Кроме того, его заверили, что угрозы для стронгов в этом нет. Какую операцию проворачивал Вещий знахарь, Мушкет не представлял, его долг выплачен.

Он даже прогулялся до Спокойного, пообщался с Гирей, главным разведчиком стаба, навел справки о внешниках – пора было на охоту. Узнал о странном конвое, который прошел неделю назад через сопредельные территории на север. И решил тронуться следом, уж больно его заинтересовал этот мутный конвой, который очень напоминал внешников. Да и шли они туда, куда бежали Рина с Ампером. Но уйти удалось недалеко, буквально пять-шесть кластеров, когда его догнала новость о глобальной перезагрузке. На него наскочил совершенно обезумевший мур, который нес бред про то, что все сектора, включая стабы, перезагружаются один за другим. Пришлось бежать, бежать очень быстро.

– Замри! – вырвав его из размышлений, раздался голос из-за дерева у него за спиной.

Мушкет медленно обернулся, держа сайгу за цевье так, чтобы ни у кого не возникла идея шмальнуть. Дробовик и винтовка были закинуты за спину, револьвер в кобуре, захочешь, а не дернешься. Никто так и не показался, но он чувствовал, что его пристально рассматривают.

– Назовись, – окрикнули его откуда-то справа.

– Мушкетом меня кличут. С кем говорю?

– Зови меня Барабаном, – отозвался невидимый незнакомец. – Ответь-ка мне Мушкет, куда ты идешь? В той стороне только мертвые кластеры.

– Не только, – усмехнулся вольный стронг. – Ты не хуже меня знаешь, что там есть кое-что еще.

Из-за дерева появился мужик в хорошем новеньком пятнистом камуфляже, сжимающий в руках ВСС «Винторез».

– Давай за мной, и не дури, мы о тебе слышали. Зла не желаем. И помни, что на тебя еще два ствола смотрят.

– Мне нужно поговорить с Ремнем, на юге глобальные проблемы.

– У нас у всех глобальные проблемы, – философски заметил незнакомый рейдер. – Давай оставим разговор до базы. Тем более мы там будем уже через полчаса.

## Глава первая. Встреча


– Ампер, как слышишь? – заговорила рация голосом Амбала.

– Слышу тебя, – отозвался нехотя бывший имперский прапорщик. – И посылаю на хрен по всем сопутствующим направлениям. Имей совесть, дай поспать, я только с рейда.

– Давай двигай в штаб, – не слушая лепетание Погорелова, заявил кваз, – тут тыловой дозор человека привел. Тебе будет интересно. И блондинку свою стервозную прихвати.

Ампер покосился на Рину, которая, привстав на локте, внимательно прислушивалась к разговору. Девушка была явно недовольна вмешательством Амбала в личную жизнь. Мало того, что ее мужик из рейда, пять дней где-то шлялся, вялый, уставший, так теперь ему отдохнуть не дали, снова куда-то тащат.

– Десять минут дай, – сдался Ампер.

– Тебе и двух хватит, ты парень быстрый, – заржал кваз и отключил связь прежде, чем был послан по всем известным адресам коих в русском мате хватает.

– Вот сучок, – беззлобно ругнулась Рина, выбираясь из-под одеяла и набрасывая халат, не забыв продемонстрировать любимому свое идеальное тело. – У самого нет личной жизни, и другим не дает.

– Ринка, ты не справедлива, есть у него личная жизнь, бабы его любят, – выбравшись следом и отправляясь в маленькую душевую, ответил Погорелов. – Если он меня решил после рейда беспокоить, значит, и правда что-то интересное случилось. Но судя по неспешности разговора, это не горит.

Из-за шума воды он не услышал, как экс-внешница зашла ему за спину и обняла, прижавшись всем телом.

– Я тебя больше одного никуда не отпущу, вместе будем работать. Ты же знаешь, что я теперь не совсем та, которую ты подобрал в маленьком поселке из щитовых домиков.

– Будем, – согласился Ампер, – глупо держать такого неплохого бойца на охране базы. Я уже разговаривал Таганом, он не против. Скорее всего, он разрешит мне собрать собственную команду.

– Хорошо бы, а то скучно тут сидеть, когда вы с Рыжим по бабам шляетесь.

– А ты тоже хочешь с нами по бабам? – хохотнул бывший прапорщик и, развернувшись, поцеловал свою женщину.

Рина отстранилась и, вполне серьезно глядя в глаза, заявила:

– Смотря какая баба. Ради некоторых я и тебя брошу. – После чего, глядя на лицо Погорелова, засмеялась. – Не волнуйся, милый, я пока еще не встречала того или ту, что способна тебя заменить.

Ампер поморщился – тема была ему не очень приятна, учитывая, что прежним любовником его женщины был он сам, только из другого мира. Генерала Леонида Погорелова ликвидировал Ампер месяц назад, когда тот приперся сюда с отрядом подручных ради трех вещей: захватить его, убить перебежчика, ну и вернуть свою женщину. Бой вышел кровавый, стоивший стронгам много жизней. Правда, оказалось, что победа не полная, генерал внешник выжил, и база его от откатов не пострадала, конечно, теперь ему до Ампера с Риной не добраться, их разделяют сотни километров кластеров, которые совершенно непредсказуемы. Но суть дела не меняет, эта гнида жива. Лазарь вернул сознание Рины, но, похоже, он прихватил и часть второй личности, блондинка стала более резкой в выражениях, прорезалась стервозность, но в меру, а еще от оригинальной личности остались кое-какие профессиональные качества, девушка стала гораздо хладнокровней, жестче, ну и более тактически грамотной, но главное она сохранила чувства к Амперу, именно к нему, а не генералу.

Поначалу с новой Риной было довольно тяжело, пришлось заново притираться характерами, барышня оказалась сложной. Если бы нападение в душевой произошло сейчас, блондинка бы, не думая, убила бы нападавшую и уж точно бы не стала ее покрывать. Для себя Ампер так и не решил, какая из двух девушек ему больше нравилась, более добрая и не слишком умелая, или стервозная, но с отличными навыками убийцы. Ампер решил слегка спровоцировать Рину.

– Неужели я лучше, чем тот я?

На секунду блондинка опешила, но потом, уловив подначку, решила среагировать соответственно:

– Ну, ничего такая замена, равноценная. Я бы сказала, что ты кое-где обошел своего двойника. Во всяком случае, в постели ты точно лучше. А вот по положению на социальной лестнице проигрываешь, он тебя сильно обогнал, прапорщик, – последнее слово она произнесла с максимум сарказма.

– Льстит, – усмехнулся Ампер и вылил на голову девушке четверть бутылки шампуня, она завизжала и принялась растирать шампунь, который оказался очень пенным, через минуту она была одним большим белым сугробом.

– Да помоги ты мне, чурбан, хватит ржать, дышать тяжело, – раздалась мольба из пенного облака.

Погорелов сжалился и уступил блондинке место под тугими струями воды. Через минуту она кое-как избавилась от белого облака, глаза покраснели, лицо заострилось и стало злым. Ампер рассмеялся и, притянув ее к себе, поцеловал. Рина с минуту упиралась ладонями в его грудь, а потом ответила, прильнув к нему своим разгоряченным телом. Несколько раз в комнате рация орала на них голосом кваза, но они проигнорировали его потуги прекратить вакханалию. В результате спонтанной пенной вечеринки они появились в штабе только через сорок минут. Да и некуда было торопиться, по голосу Амбала было ясно, что там что-то интересное, но не срочное, во всяком случае явно не боевая тревога.

Переступив порог штаба Ампер внимательно осмотрел стол, на котором стояло немалое количество разных бутылок с горячительными напитками: от водки, дорогущего коньяка и не менее элитного вискаря до экзотического саке. В спиртном Улей недостатка не знал, алкоголя сюда падало гораздо больше, чем людей. Поэтому никто его не экономил, не патроны, чай. За столом собрались все командиры групп: Градус, Юлмарт, как всегда уже прилично пьяный, и нынешний командир стронгов Таган. Еще одно место было занято здоровяком в камуфляже с коротким ершиком волос и крупнокалиберным револьвером в кобуре на поясе.

– Здорово, бродяги, – подняв на них усталый и слегка осоловелый взгляд радостно воскликнул Мушкет. – Крепкие вы ребята, раз сюда добрались, голову сохранили да еще и прописались среди этой отмороженной братии.

Таган махнул рукой, указывая на свободные стулья.

– Садитесь давайте, новостей Мушкет море принес. И большинство ни хрена не радостные.

Рина уговаривать себя не заставила, махнув рукой всем присутствующим она заняла свободный стул, подвинула к себе бутылочку мартини, которая непонятно как оказалась на столе. Ампер, глядя на это, усмехнулся.

– Ну, ребята, сегодня вас ждет очень интересный вечер – от этого напитка у нее сносит крышу. Так что, есть вероятность танцев на различной мебели.

Обойдя стол, он пожал всем собравшимся руки, обнялся с вставшим навстречу Мушкетом, чай не чужие, он ему жизнью обязан, после чего сел на последний свободный стул. С возвращением от знахаря, взгляды на спиртное у блондинки слегка поменялись, она по-прежнему с удовольствием глушила вискарь и коньяк, но если на столе появлялось шампанское или мартини девушка выбирала его.

– За что выпьем? – наливая себе стопку «Jack Daniels», поинтересовался он.

– За жизнь вольную, – подал голос уже прилично набравшийся Юлмарт.

– Годится, – согласились остальные, и над столом со звоном столкнулись рюмки.

Ампер закусил маринованным огурчиком, а потом запил колой, после чего пристально уставился на Мушкета.

– Ты с юга пришел?

Тот кивнул.

– Того юга, что ты знал, больше нет. Все заново перезагрузилось, даже стабы, ничего не осталось.

– Про Спокойный что-нибудь слышал? – с волнением спросил Ампер.

– Я был почти рядом, когда все началось, ушел оттуда за день до перезагрузки. Тебе общую информацию или кто-то конкретный интересует?

– Был там такой рейдер Клык, с ним девушка Галя.

Мушкет отрицательно покачал головой.

– Не знаю ничего про них. Там такое творилось, что не до людей было, чудом выскочил. Все бежали, кто куда, может, и спаслись. Началось-то это далеко на востоке. А потом как в тетрисе, когда ряд собираешь, он исчезает, вот тут та же схема, только не так ровно. Ты мне лучше расскажи про последние минуты дружка моего.

Ампер озадаченно уставился на Мушкета.

– Ты про кого?

– Про Маяка. Парни уже пересказали, что с ним случилось, но хотелось бы послушать всю историю от первого лица.

Ампер понимающе хмыкнул.

– Я уже потом узнал, что вы были друзьями, хотя и догадался, что вы знакомы, когда увидел у тебя этот чудовищный револьвер под двенашку. Но рисковать не стал. А дело было так. Ехали мы, значит, с Риной к Пограничному, всего ничего оставалось, а тут этот безумец по обочине топает…

– Его убила та тварь, у которой я из-под носа мотоцикл увел, и которую ты потом привалил?

– Истинно так, – заявила Рина, делая себе очередное мартини с оливками. – Нет нашей вины в его гибели, ну, может, только косвенная.

– Пожалуй, – согласился Мушкет, он был явно расстроен, весь рассказ катал в руках стопку с водкой, а потом одним махом отправил ее себе в рот и подавился теплым напитком, так что слезы выступили. – Карта еще у вас? – спросил он мрачно, закуривая и выпуская густое облако в потолок.

Ампер кивнул.

– У нас, сейчас принесу, но револьвер не отдам.

– И не надо. А карту интересно посмотреть. Теперь все сошлось: и перезагрузка, и то, что Маяк где-то умом повредился. Он ведь с очкариками куда-то далеко на восток ушел.

– Ну это все присутствующие знают, – усмехнулся Таган и бросил осторожный взгляд на Ампера и Рину, но те его проигнорировали, никто из них не собирался закладывать беглого внешника, который по иронии судьбы стал командиром отряда стронгов.

Ампер поднялся и направился в комнату, которую им выделили с Риной после возвращения от Лазаря. Раньше ее занимал Ремень, а после его гибели она пустовала. Таган подумал и решил отдать VIP-апартаменты с душем и туалетом парочке новичков. С чего такой царский жест Ампер не понял, похоже, беглый внешник чувствовал вину за то, что пытался их подорвать гранатами.

Карта так и лежала в кармане рюкзака. По большому счету она была ему не слишком нужна, в ближайшее время в те края он не собирался.

Мушкет внимательно рассматривал сложенный в три раза ламинированный лист шириной формата А4 и длинной в метр, словно его из факса вытащили.

– Похоже, после изменения она бесполезна, – подвел итог рейдер. – Я не узнаю ни одного сектора, через которые прошел. А вот из старых знаю почти добрую половину. Интересно, куда Маяк ходил с институтскими?

– Похоже, вот сюда, – тыкнув пальцем в самый низ карты заметил Рыжий. – Вот тут на западе есть пометка «0», возможно, это нулевой кластер.

– Не обязательно, – заметил Таган.

Ампер на это только усмехнулся, если представить, что Маяк и экспедиция побывали там же, где и Таган с Погореловым, то нынешний командир медведей знает точное место. И либо он врет, отводя подозрения, либо это реально не там.

– Зачем тебе это? – спросил Ампер, наливая себе еще стопку «Джека».

– Пока сам не знаю, – отозвался Мушкет. – А что за цифры? Это те самые, что бубнил мой кореш?

– Они, – отозвалась Рина. – Может, там еще какие были, но я расслышала только это.

Мушкет наконец свернул карту и вернул ее Амперу, тот спокойно забрал и сунул в карман. В принципе, понятно, что она ему без надобности, местность изменилась, общее направление он понял.

– Надо с институтскими поговорить, – неожиданно произнес он.

– У нас они не слишком частые гости, – усмехнулся Амбал. – В Гуляй поле вроде как их посредник или агент сидит. Во всяком случае, слышал, что он там был.

– Не проблема, – отозвался Рыжий, – через два дня я с группой в те места иду, нас подписали одну очень борзую банду муров прижать, вот и тебя прихватим. Гуляйцы за последнее время понесли большие потери в людях. Пятерых, когда помогали нам атаковать внешников двойника Ампера, а потом в квартале, когда нарвались на каких-то киборгов. Судя по описанию очень похожих на того, что, по твоему рассказу, топтуну голову оторвал.

– Хорошо, – согласился Мушкет, – дело не горит, и пара дней ничего не решат. Похоже, у вас прибавилось проблем с этой перезагрузкой?

– Еще как, – усмехнулся Таган. – Народу оттуда идет много. Люди разные: есть нормальные рейдеры, есть зажравшиеся скоты, которые на юге жили припеваючи, а теперь, потеряв большинство из своих богатств, наглеют. Муров много. Эти, конченые уроды, похоже, первыми почуяли изменения и рванули в разные стороны. А было их там прилично. У гуляйцев тоже проблемы, криминальная обстановка резко ухудшилась. Но они как всегда закрутили гайки, вроде бы помогает. А так за ночь три-четыре трупа в подворотнях появлялось. Внешники в связи с активным исходом активизировались. Короче, жарковато у нас стало. Пара людей к нам прибилась, стронги с юга, остатки группы Полководца. Сам он погиб две недели назад. Вместе с еще тремя своими людьми попали в засаду атомитов. Те тоже постоянно засады устраивают. Как ты умудрился проскочить эстакаду, ума не приложу.

Мушкет на это только пожал плечами. Засиделись до полуночи, подмели все, что было из спиртного на столе, и еще за парой бегали в кладовку. В итоге все разошлись и за столом остались трое: не очень трезвый Мушкет, Рина и Ампер.

– Засчитал тебе твой ясновидящий долг? – спросил Ампер, доливая в стакан остатки коньяка.

– Конечно, все ведь чин по чину, – усмехнулся рейдер, – я вам жизнь спас, мне долг списали. А вам, смотрю, знакомство со мной помогло, даже не били.

Блондинка иронично хмыкнула, но промолчала, хотя Погорелов ожидал, что она выдаст что-то резкое.

– Пригодилось, – согласился Ампер. – А теперь выкладывай, чего тебе понадобилось там, откуда Маяк пришел?

Мушкет, глядя на него, улыбнулся.

– Хорошая у тебя интуиция, сразу подвох почуял. Короче, слушай. Повстречал я несколько лет назад одного человека. Годков ему было много, и прожил он их все тут, и родился он в стиксе, и отец его отсюда.

– Местный? – удивилась Рина, похоже, от подобного заявления она даже протрезвела слегка.

Мушкет согласно кивнул.

– Есть тут такие. Редко, но встречаются. Говорят, далеко отсюда где-то на севере, а может, и дальше на юг, никто точно не знает, есть у них свой стаб. А кое-кто говорит, что это город, и стоит он на вечном кластере, очень большом, и живут там тысяч тридцать жителей. По местным меркам просто мегаполис. Охраняет его своя армия, а еще полоса таких кластеров, что туда никто не суется, там твари живут, которых мы себе и представить не можем.

– Скребберы, – беспечно бросила блондинка.

Мушкет вздрогнул и со страхом посмотрел на девушку.

– Вот правда говорят – длинный язык вредит шее! Ринка, думай, о чем можно говорить в обществе, а о чем умолчать. Тут народ суеверный, могут и ребра пересчитать за такое.

– Ты чего завелся? Мы же на стабе, суеверные все, блин, – отринув браваду, ответила Рина.

– Просто есть вещи, которые лучше не поминать к ночи, даже на стабе. Так о чем я? Ах да, кольцо кластеров с тварями разными там, некоторые проходимы, а есть такие где человек не живет и двадцати минут, есть, конечно, туда дорога. И люди оттуда приходят, не всем нравится жить в этом городе-государстве.

– Давай обратно к теме, – напомнил Ампер, хотя рассказ заинтересовал его. – Что там этот местный говорил?

– Так вот Сергей…

– Что, человек с именем? Да ладно! – снова вклинилась Рина. – Тут таких на дух не переносят.

– Блин, Ринка, я тебе точно рот зашью, – беззлобно заметил Мушкет. – Да, у этого человека есть имя и даже фамилия, и, прикинь, отчество. Почему мы погоняла получаем? Суеверие это. Но как показывает практика и статистика, суеверие верное, так вот мы получаем прозвища, клички, погоняла, псевдонимы, называй как хочешь, чтобы удача наша оставалась с нами, а не уходила к двойникам в мультиверсум, им там за жизнь каждый день бороться не нужно. Так вот, а у местных двойников там нет, а может, они так только думают, ну да не суть. Поэтому они живут с именами. И кстати, даже самые отмороженные не рискуют подкалывать их на эту тему.

– А как они их узнают и отличают от провалившихся, кто именем пользуется? – это уже Ампер полюбопытствовал.

– Не знаю, но такого отличаешь сразу – увидишь и поймешь. Кроме того они всегда полным именем фамилией и отчеством представляются, и называть их просят тоже по имени отчеству. Фамильярность на дух не переносят. В Англии говорят: «Родился с серебренной ложкой во рту», а здесь: «С белой жемчужиной в кулаке». Так вот пообщались мы с ним плотно, интересный человек, много удивительного он поведал про Стикс. Но между делом зашел у нас разговор о странных кластерах, которые то поваляются, то исчезают. Он их называл гостевыми.

– Типа погостили и исчезли? – подъедая остатки сырокопченой колбасы, поинтересовалась Рина.

– Именно. И то, что появление таких кластеров – преддверие глобальной перезагрузки, про такую рассказывал дед его деда. Это было очень давно, и система теряет стабильность.

– И сколько осталось? – спросил Ампер, он был прилично обеспокоен рассказом Мушкета. Идея глобальной перезагрузки его совсем не радовала. Куда от такой убежишь, если все вокруг тебя постоянно изменяется?

– Этого тебе никто не скажет, в улье время меряют днями, тут нет смены времен года, поскольку почти везде, где я был, либо лето, либо очень поздняя весна. Снег пару раз видел, далеко в горах есть такие кластеры, очень далеко отсюда, там такие горы, что Альпы покажутся цепочкой холмов. Так что, никто тебе не скажет, через год или через два все перезагрузится, все без понятия, как работает Стикс, и что это вообще такое. Может, это планета – один большой аппарат, может, магия, а может, еще что, хрен его знает. Так вот, этот Сергей просто сказал мне, что рано или поздно происходит глобальное обновление. А когда оно будет, он без понятия. Ну меня этот вопрос тоже заинтересовал.

Ампер кивнул, соглашаясь, вопрос Мушкет поднял интересный. Рина тоже была задумчива.

– И как дед его деда пережил сей большой писец?

– Молодец, девочка, на лету схватываешь, – похвалил ее рейдер.

– Я тебе не девочка! – мгновенно закипела Рина. – Еще раз так назовешь, будешь зубы с пола собирать.

– Она может, – подтвердил Погорелов, мысленно чертыхнувшись, характер у блондинки подпортился, и иногда это слегка напрягало. Плохо, что это произошло очень резко, если бы постепенно, он бы успел приспособиться, а тут легла спать милая зайка, а проснулась стерва. Хотя надо отдать бывшей внешнице должное, она старалась сдерживаться и не огрызаться на всех и каждого, а особенно на Ампера.

– Больше не буду, извини, – внял предупреждению Мушкет. – Выпьем? – он указал на последние сто грамм в бутылке с мартини.

Девушка кивнула и налила себе очередной стакан, мужчины долили то, что осталось от коньяка. Посуда примеряюще звякнула над столом. Выпили, закусили остатками некогда богатого стола.

– Так что там с дедушкой дедушки твоего приятеля? – напомнил Ампер.

– Ну если кратко, то есть места, которые никогда не изменяются, вроде супер-стабы. Похоже, на одном таком стоит город, где местные живут.

– Понятно, – усмехнулась Рина и залпом допила мартини. – Отступать некуда, позади Москва. Когда настанет писец, тоже не ясно. Поэтому живи и радуйся.

– Вроде того, – согласился Мушкет, причем его язык активно заплетался, да и не удивительно, если учитывать, что пили они уже часов пять, а количество пустых бутылок под столом угнетало. – Только мне тяжело жить, ожидая удара в спину, поэтому я хочу сходить туда, куда шастал мой приятель, и понять, что нас ждет: полная перезагрузка или все останется в пределах этого сектора?

– Глобально, – заметила Рина. – Потом расскажешь, если вернешься.

Она отсалютовала пустым бокалом и завертела головой в поисках выпивки, но взгляд девушки натыкался либо на пустые бутылки, либо на объедки.

– Ну и свинарник, – окинув взглядом стол, пробормотал Мушкет, – давайте быстро приберемся, чай штаб, а не голимая закусочная.

Грязную посуду свалили в ящик, бутылки запихнули в мешки для мусора. Стол протерли куском какой-то тряпки.

Дверь в радиорубку приоткрылась, и оттуда выглянул дежурный. Бедный парень, интересно, многое он слышал? Скорее всего ничего, комната надежно звукоизолирована. Но он точно знал, что командирский состав и особы к ним приближенные налегали на спиртное. Окинув взглядом трех пьянющих рейдеров, которые пытались навести порядок, он махнул рукой в сторону выхода.

– Валите спать, я приберу все, а то вы только грязь развозите по столу.

Ампер сфокусировал на нем мутный взгляд и благодарно кивнул.

– Спасибо, эээ… Крест, – с трудом, но все же ему удалось вспомнить имя парня, поскольку тот был из обслуги и в бой не ходил, хотя и рвался.

– Валите, – вооружаясь мокрой тряпкой и мусорным ведром, еще раз напутствовал дежурный.

Мушкет махнул рукой на прощание и едва не загремел, его спасло то, что его успела подхватить Рина, которая на удивление крепко держалась на ногах, уложив в одиночку бутылку мартини.

Выпрямившись он добрался до стены и, держась за нее и путаясь в ногах, отправился в отведенную ему комнату. Ампер проводил его взглядом и не менее сложной походкой и поддерживаемый Риной пошел отсыпаться. За последние трое суток он замотался просто жутко, только из рейда по ловле муров и тут попасть на такую капитальную пьянку. Нужно было послушать Тагана и отвались спать, когда все расходились.

## Глава вторая. В гости


В Гуляй выдвинулись двумя бортами. Группу Рыжего, куда теперь входили Рина и Ампер, усилили людьми, которыми командовал Таган. При штурме он потерял троих, и вот двое оставшиеся влились в команду бывшего циркового клоуна. Так что, теперь их стало семеро: Рыжий, Ампер, Рина, Звездочет, вставший на ноги Дроб и Каа с Пигмеем. В последнем при росте метр пятьдесят сочеталась стальная воля и медвежья сила, он был совершенно квадратным – этакое маленькое трюмо, коротышка одним ударом мог пробить железную квартирную дверь в миллиметр толщиной, правда, руку обычно обматывал тряпкой). Еще он был очень злопамятен и никому не позволял шутить про свой рост, те кто этим злоупотреблял, а тем более нарочно, с неделю приходилось питаться через трубочку. Тяжело жевать сломанной в трех местах челюстью. И поскольку силой его природа не обидела, а Улей еще мощей добавил, то и оружие он имел соответственное – пулемет КОРД 12,7, к которому по специальному рукаву шла из рюкзака за спиной Пигмея трехсотпатронная лента. У него ловко получалось работать из этого чуда ковровских оружейников с рук, и не просто так, а целясь. Вот такой дар ему пожаловал Улей. Когда Амперу впервые показали на коротышку и сказали, что он самый сильный, Погорелов естественно не поверил. Забились на пять горошин, что Пигмей сможет поднять морду бронированного Урала на полметра от пола. Через десять минут бывший имперский прапорщик лишился двухдневной дозы коктейля. Каа тоже был интересным кадром – настоящая флегма, спокойный, как удав из одноименного мультика. Точка кипения у него запредельная, но если разозлить – туши свет. Полная противоположность своему приятелю: длинный, почти два метра без малого и тощий, плюс он обладал очень полезным для рейдеров и, конечно, для стронгов даром – умел чуять людей, то есть сенс, причем очень неслабый. Существовало поверье, если он в группе, то та никогда в засаду не попадет. Вообще у медведей было много интересных личностей с полезными талантами, например, вечно пьяный Юлмарт, хоть и хреновый, но знахарь, или тот же Градус – отличный ментат, который мог бы в Гуляе иметь очень много денег и уважения.

Роль головняка играл единственный уцелевший «Дозор», доставшийся в наследство от внешника Леньки Погорелова. Второй машиной был тот самый бронированный Урал, за рулем которого сидел Дроб, а рядом с ним Рыжий, в кузове Пигмей, Мушкет, Звездочет. Каа же развалился на заднем сидении и, прикрыв глаза, сканил местность. Рина тоже не забывала крутить головой. Ампер медленно вел машину по разбитой гусеницами лесной дороге, она была единственная тут, перезагружалась раз в два месяца, не принося с собой ничего, кроме хвойных лесов и давным-давно заброшенной деревушки. Гуляйцы, мотающиеся в Квартал, разбивали ее еженедельно, и перед самой перезагрузкой проехать по ней можно было только на танке, и то не везде. Сейчас кластер находился в серединной стадии, да и Гуляйцы стали кататься чуть реже, уж больно внушительные потери у них случились разом, почти всю команду собирателей грузчиков выбили.

– Зараженные на восемь часов, – флегматично и спокойно протянул Каа с заднего сидения, не открывая глаз. – Триста метров, четверо, похоже, бегуны.

Ампер на это только хмыкнул, информация фактически ничего не стоила, можно за минуту поднять пару споранов, но было лень.

– Уходят, – так же нудно и тягуче, как и удав из мультика, проинформировал сенс. – Все, смылись, больше их не чувствую.

Вскоре лес кончился, справа показалась та самая заброшенная деревня. Над ней стоял дым. Остановив броневик, Ампер взял планшет управления огнем автоматических пушек и навелся на пожар. Камеры, установленные на боевом модуле, давали отличную картинку на четыре километра, можно было разглядеть муху, сидящую на крестце коровы.

– Что там? – поинтересовалась Рина, которая лишилась планшета.

– Горит, – спокойно отозвался Погорелов. – Хорошо горит. Людей не вижу, но, похоже, вон там в траве лежит труп. Видно плохо, трава высокая, только ботинок или сапог. – Он вернул блондинке планшет и взялся за рацию. – Рыжий, как слышишь? Горит заброшенная деревня, в траве вроде бы труп, других людей не видно.

– Понял тебя, идем дальше, нас это не касается.

– Принято. Дистанция сто, скорость сорок.

– Принято, – отозвался Дроб.

Вскоре поля кончились, начались места довольно стремные. Маленький городок. Ну как маленький? В нормальном мире тут жило тысяч пятьдесят. Бензоколонка на въезде, естественно пустая, узкие улицы в две полосы, глухие дворы, пятиэтажки.

– Стоп, – неожиданно резко скомандовал Каа. – Там люди, много людей. Похоже, ночью случилась перезагрузка, а кластер этот средний, обычно к ночи всякая адища начинается.

– Рыжий, как слышишь? Город с перезагрузки, можем влететь, – доложился Погорелов.

– Жди, сейчас подтянусь.

Через минуту показался Урал, дверь открылась, и наружу выбрался бывший капитан ОМОНА. Он быстро добежал до остановившегося в самом начале асфальта «Дозора» и забрался на заднее сидение.

– Что у вас?

– Люди, – кратко и емко озвучил ситуацию Каа. – Я даже сейчас ощущаю множество людей в крайних домах, не меньше нескольких сотен. Но это даже не все, их гораздо больше. Среди них чувствую зараженных, немного пока – два-три на сотню. О, новый персонаж… – Он повернул голову влево к бортовому триплексу.

Все тут же уставились в том же направлении.

– Твою мать! – прошипел Рыжий. – Вот тебе и немцы в деревне. Давай по газам, летим прямо через город, тут сейчас мясорубка начнется.

Ампер был полностью согласен с командиром. Элитник – здоровенная тварь размером с небольшого слона, покрупнее того, что он свалил на перекрестке, и поменьше чем тот, что подох, громя засаду латинян на заводе. Чем-то на морду он напоминал динозавра: вытянутая челюсть, в которую запросто войдет человек, длинные передние лапы, толстые, покрытые костяными наростами, несколько шипов, туловище здоровое, вытянутое и порытое костяными плитами, издали оно напоминало ежа, так много шипов торчало из этой естественной брони, задние лапы были не меньшей длинны, суставы вывернуты внутрь, явно толчковые ноги. А еще к нему прилагалась свита – пара внушительных руберов, в них еще осталось что-то человеческое, во всяком случае они больше напоминали громадных горилл в костяной броне. Секунда, и троица скрылась за домами.

– Резкие ребята, – выдохнула Рина, – они километр пробежали меньше, чем за минуту, я даже навестись не успела.

– Вот и хорошо, – отозвался Каа, – только шуму нам не хватает. Сзади еще зараженные бегут прямо по дороге, до нас им метров пятьсот.

– Тут зараженные, – доложил Дроб, – пара минут и догонят нас.

– Не понял? – озадачился Рыжий, причем голос его был злым. – Чего стоим? Гони! Идем прямо через город. Все, что мешает, тараним. Бегом! Рина, дай сюда планшет, я на пушки сяду.

Девушка без звука передала командиру «игрушку», она знала, когда можно качать права, а когда нет, только поближе подтянула свою девятку.

А «Дозор» уже несся к крайнему дому, пять секунд, и черта города пройдена, следом, урча двигателем, летел Урал.

– Сукиииии! – заорал на всю машину Погорелов и ударил по тормозам.

Впереди была колоссальная для этого города пробка – почти полсотни машин застряли на перекрестке в низине, впереди, наглухо перегородив дорогу, на борту лежала фура. Ампер отчаянно завертел головой, не зря это место считалось самым поганым у рейдеров Гуляй поля, дорога проложена прямо через центр внушительного холма, угол подъема не меньше сорока градусов, и если «Дозор» еще мог попытаться пройти, то Уралу, который встал следом, точно ничего не светило.

– Назад, – заорал в рацию Ампер.

Дроб все понял правильно, и тяжелая машина начала сдавать, тараня какую-то легковушку, которая, по принципу «западло», пристроилась позади, да так прижалась, что водила даже дернуться не успел.

Сзади заскрежетал сминаемый металл, в боковое зеркальце было прекрасно видно, как из машины метнулся упитанный мужик. Никогда еще Погорелов не видел, чтобы толстяк так быстро бегал. На перекресток вынеслась полицейская машина, причем прилетела она с той стороны, откуда должна идти элита. Выглядела машина погано, похоже, стражи порядка уже познакомились с «гостями», кто им еще мог полкрыши оторвать? Ампер выкрутил руль и развернул «Дозор», помяв припаркованный по-свински на тротуаре седан. Грохнул выстрел. Потом еще один. Заполошная очередь на весь магазин. Так стреляют только в панике или от ужаса. И точно, на перекресток вылетел рубер, он одним ударом протаранил полицейскую машину, схватил представителя закона и, разорвав пополам, оторвал на бегу кусок, после чего рванулся за разбегающимися людьми. Несясь со скоростью профессионального велосипедиста, он убивал всех кто оказывался у него на пути. Одного пешехода, походя, сорвал с дерева, на которое тот успел влезть, красиво, надо сказать, достал, в прыжке метров на пять.

Загрохотал крупнокалиберный пулемет – Рыжий внес свой вклад в общий бардак, и не попал, рубер рванулся, походя убив еще двоих, и скрылся за углом дома.

Урал наконец тоже развернулся и теперь несся обратно, Дроб эти места знал неплохо и, похоже, гнал в объезд.

Неожиданно сидящий с краю с пулеметом Пигмей вытянул руку, указывая назад.

– Ходу, Ампер, иначе встрянем, – истерически заорал командир, – элита на хвосте!!!

Снова подключился крупнокалиберный пулемет броневика, к нему добавился КОРД Пигмея.

К сожалению, уцелевший «Дозор» имел на вооружении только модуль с пулеметом калибра 12,7, остальные броневики были уничтожены, с них немного запчастей сняли. Два боевых модуля с двадцатимиллиметровой автоматической пушкой были потеряны, это очень всех опечалило. Остался только легкий разведывательный вариант.

Но элите, похоже, очень не понравился даже такой калибр, два крупняка, работающие по ней на минимальной дистанции меньше чем с пятидесяти метров, вынудили тварь отступить. Резким скачком тварь ушла в сторону и за несколько секунд, используя оконные проемы пятиэтажки как ступени, взлетела на крышу и скрылась из зоны обстрела. Все же костяные пластины не до конца защитили объект, двенашка пробивает кирпичную стену с километра, а тут… Но ничего еще не кончилось. Урал притормозил и, перевалившись через поребрик, газанул и взобрался на небольшой подъем не больше десяти градусов, после чего протиснулся между домами.

Погорелов повторил маневр. Разведывательный броневик с высоким клиренсом без труда взял обе преграды, узкий проезд стал для грузовика испытанием, неизвестно, какие земельные законы в мире, из которого подгружался этот городок, но дома стояли всего в четырех метрах друг от друга. А еще какой-то гений припарковал там свою малолитражку. Именно теперь она, скрипя рваной жестью на весь район, тащилась впереди Урала, зацепившись за отбойник.

Дроб резким маневром сбросил это недоукрашение и, царапая другие припаркованные машины, стал объезжать квартал, стараясь миновать перекресток. В узких дворах здоровенный грузовик был как слон в посудной лавке, с каждой минутой покалеченных машин становилось все больше.

Из подъезда вылетел какой-то грузный мужик с бейсбольной битой и понесся вслед за грузовиком, матеря всех и вся, особенно того …, который сидит за рулем. Ампер даже активировал внешний микрофон, дабы было лучше слышно.

– Могёт, – раздался с заднего сидения голос Каа. Похоже, сенс прибывал почти в райском блаженстве, слушая мудреную брань пострадавшего автовладельца.

– Эка как загнул, – восхитился Рыжий. – Командир мой, полковник Прохоров, вот он был талантливым матерщинником, но это просто самородок.

Похоже, Пигмею надоело слушать оскорбления, он поднялся над бортом и навел на бегуна свое крупнокалиберное чудовище. Мужик подавился незаконченной фразой и растерянно замер посреди тротуара.

В благодарность за концерт Ампер остановился на секунду рядом и, открыв дверь, быстро произнес:

– Мужик, сваливай из города, двигай четко на запад. Увидишь что-то напоминающее зомби или беги, или стреляй без вопросов. Но лучше уезжай отсюда, к вечеру тут будет ад.

– Куда? – растерянно спросил тот.

– Туда, – махнула рукой Рина в сторону выезда из города, – там километров через двадцать поймешь куда, возможно, помогут.

Погорелов закрыл дверь, и «Дозор» резво побежал догонять ушедший вперед грузовик. Задняя обзорная камера транслировала на монитор картинку, похоже, мужик был решительным, он развернулся и рванул к подъезду, вереща на весь двор:

– Люда, собирай детей.

– Интересно, иммунный? – спросил Каа. – А то колоритный персонаж, было бы неплохо, если бы выжил.

– Может, повезет, – пожав плечами, заметил Рыжий. – Кластер не шибко быстрый, тут процент выживших бывает повыше.

– Кстати, Ампер я вчера с Мушкетом разговаривала, – вспомнила Рина, – крестник твой, Армат, добрался до Пограничного, и двух баб с собой привел, очень тебя хвалил. Остальные не выжили, нарвались на лотерейщика, пока завалили, он Попугаю башку оторвал, ну и остальных порвал, еще кое-кто оказался зараженным. Но трое спаслись.

– А спаслись ли? – усмехнулся Погорелов, – нет больше Пограничного.

Дальше ехали молча. Только один раз под колеса Урала из какой-то машины вывалился пустыш в костюме. Ампер даже слышал удар, после чего многотонный грузовик слегка подпрыгнул, потом еще раз. «Дозор» же, имеющий меньшие габариты, смог объехать кучу раздавленного мяса.

Через двадцать минут петляния по дворам Дроб наконец-то вывел их на противоположенную окраину, и тут же едва не врезался в бронетранспортер, который шевельнул башней, беря на прицел едва не врезавшийся в него грузовик.

Погорелов переключил рацию на общий рейдерский канал.

– Назовитесь, – потребовал он.

Если это местные вояки, то доложатся, как положено, а если рейдеры, то, скорее всего, будет что-то буднично-бытовое, граничащее с грубостью. Не прогадал.

– А че за чушок интересуется? – раздался из рации наглый голос.

– За чушка, Черствый, получишь лишний раз по морде, – забрав у Ампера тангетку, пообещал командир стронгов.

– Рыжий, ты что ли? Прости, не опознал. А мы тут на добыче. Припоздали слегка, думали, этот городок только через пару дней на перезагрузку уйдет.

– Понятно, выпусти нас и будь осторожней, тут уже элита нехилая бегает при двух руберах, бойню устроила на перекрестке, там пробка, застряли капитально. Мы ее потрепали, она отступила, но тварь шибко умная.

– Понял тебя, Рыжий, спасибо за предупреждение, слишком много мы за последнее время ребят потеряли. Вы куда, к нам в гости?

– Как догадался, великий мозг?

– Злой ты, начальник, – хохотнул командир добытчиков.

– Не добрый, – отозвался в такт Рыжий, и они синхронно заржали.

– Эй, коробка, давай с дороги, пропусти хороших людей, – скомандовал Черствый. – Удачи вам. Там у нас прикрытие на горке, я предупрежу ребята, пропустят.

БТР медленно сполз вправо, со скрежетом подмяв под себя ограждение. «Дозор» протиснулся в щель, которую ему открыли, и поехал мимо фур, выстроившихся вдоль дороги, рейдеры из Гуляй поля людьми были серьезными.

– Удачи, Черствый, – бросил Рыжий на прощание.

– И тебе, стронг, не хворать.

Миновав фуры, броневик и Урал вырвались из тесной городской застройки. За фурами стояли аж два мародер-мобиля, наваренные листы брони, шипы, над одним антенна радиостанции, самодельные пулеметные гнезда. Рядом с ними примостился самый настоящий путепроходчик БАТ-2 восемьдесят восьмого года выпуска, старый, облезлый, но вполне себе рабочий. Его загнали на транспортную грузовую платформу, и теперь несколько бойцов, видимо получив указание Черствого, спускали его на землю.

– Похоже, с пробкой у них никаких проблем не будет, – заметила Рина.

– Гуляйцы – ребята серьезные, – подтвердил Рыжий. – Тут сейчас человек пятьдесят сталкеров и взвод охраны, армейцы у них бывалые. Думаю, быстро все отсюда выгребут, хотя по большому счету и выгребать нечего, с десяток крупных магазинов известной торговой марки, склады. За три дня справятся. Может, кого из выживших подберут. Квартал в этом отношении гораздо перспективней, хоть и дальше. Иногда там работает сразу три-четыре команды одновременно. Правда, теперь это не слишком безопасно, непонятно что и как часто грузится в границах этого безумного сектора. Киборги ребятам накостыляли нехило, на моей памяти гуляйцы только раз столько народу теряли, когда влетели в засаду внешников.

Дорога шла в горку. Каа заранее предупредил о секрете рейдеров, но те так и не обозначились. Ну и правильно, зачем фишку светить?

Оставшийся путь прошел без каких-либо проблем, да и какие могут быть проблемы, если час назад тут прошла мародерская колонна?

Вскоре началась дорога, выложенная бетонными плитами. Надо сказать, довольно качественно сделана, на совесть.

– Это гуляйцы вместо асфальта, у них тут поблизости раз в полгода грузится заводик, на котором вот такие плиты сотнями лежат, вот ребята их и пристроили.

– Хорошо придумали, – согласился Ампер. – Правда, швы чувствуются, но это лучше, чем вечные ямы.

– Вон КПП, – указал Рыжий в сторону двойного сетчатого забора, поднятого на шестиметровую высоту. Внутри этого пояса стояло несколько бегунов.

– Сигнализация? – поинтересовалась девушка.

Бывший омоновец кивнул.

– Можно сказать – первый рубеж. Потом полкилометра минных полей, опоясывающих стаб, дальше идет стена. Много бетона на нее ушло. Не сказать, чтобы стаб из крупных, но это больше армейская база. Кстати, Ампер, все забываю спросить, не хочешь свою красную жемчужину толкнуть? У меня есть покупатель. Готов заплатить много.

– Нет ее большею Черную я отдал Лазарю, а красную смолотил через пару дней после боя на цементном заводе.

– И как результат? – заинтересовался Каа.

– Нового дара нет, но сильно выросло то, что было, приказ монстрам.

Про ускоренную реакцию Погорелов решил помолчать, не сказал никому Юлмарт, значит, пусть так и будет. Может, этот пьяница и болтлив, но тайны клиентов блюдет, а то мужики – народ резкий, вывернут мехом внутрь.

– Нормально, – согласился сенс.

БТР, загнанный в капонир, сопровождал «Дозор» 30мм пушкой. Кроме того пропускной пункт прикрывали несколько крупняков, минометная батарея саней и станковые гранатометы. Серьезный аргумент на шестистах метров открытой местности. Помимо прочего периметр постоянно объезжал Уазик с группой быстрого реагирования, а в леске был замаскированный секрет, причем такой, что даже Каа не смог их разглядеть.

Ампер повиновался взмаху бойца и послушно пристроился на обочине метрах в десяти от блока. Стоит неудачно дернуться и по тебе отработает десяток стволов, причем пять из них будут такого калибра, что разберут на запчасти Урал и «Дозор» за считанные секунды, никакая броня не спасет.

– Не трепыхаемся, – приказал Рыжий. – Попросят показать машины, покажем. – После чего он вылез наружу и остановился возле капота, поджидая бойца.

Но никакого досмотра не последовало. Переговорив с солдатиком, у которого были погоны сержанта, бывший омоновец махнул Амперу рукой, а сам забрался обратно в Урал. Шлагбаум поднялся, приглашая проезжать. Погорелов не стал себя упрашивать дважды.

Полкилометра одолели за минуту. Следующий КПП был гораздо внушительней, лучше защищен, народу человек десять. Скорее всего, есть еще и отдыхающая. Вот здесь их ждала проверка, причем не только машин, но и людей. Тут имелся дежурный ментат, специальный бетонный отстойник с пятиметровыми стенами и шлюзовыми воротами.

– Выгружаемся, – раздался из рации голос Рыжего. – Оружие, кроме пистолетов, оставить в машинах. Сейчас проверим, как Лазарь сработал, по идее ментат не должен коситься на нашу Ринку.

Ампер дотронулся до руки девушки, которая мгновенно стала серьезной и мрачной. На лице блондинки проступили хищные черты. Раньше такого не было, это отпечаток той старой личности.

Автоматы оставили на сидениях, там же Ампер положил крупнокалиберный револьвер Маяка, с собой только «Таран», ну и, конечно, «Каратель».

Все выбрались из машин и теперь разминали ноги. Дорога не сказать, чтобы длинная, но заняла почти две трети дня, а выехали на рассвете, почти двенадцать часов в пути.

В бетонной стене открылась серьезная дверь, сопровождающий внимательно всех осмотрел, после чего приглашающее махнул рукой.

Проверка заняла около часу. Дольше всех мурыжили Ампера. Ему даже показали гончий листок, но теперь обвинения были сняты, за него поручились уважаемые тут люди. Кроме того экспресс-допрос без всяких силовых методов, просто вопрос и стремительный ответ. С Риной тоже особых проблем не возникло, ментат скушал версию о клевете и не подавился. Он снял с нее карту, долго сверял с какой-то информацией, потом хмыкнул и удивленно разрешил идти.

Вскоре машины въехали в гостевую часть Гуляй поля. Тут останавливались караваны, торговцы и пришлые рейдеры. Чтобы попасть в другую часть города, нужно было быть либо другом жителя, либо получить вид на жительство.

Когда машины встали на гостиничной стоянке, туда, взвизгнув тормозами, зарулил УАЗ со снятой крышей. Боец, сидящий за рулем, внимательно осмотрел прибывших и чем-то озадаченный громко спросил:

– Я от Махно, кто тут Рыжий?

Этот вопрос вызвал бурный ржач. Отсмеявшись, бывший омоновец подошел к машине.

– Я Рыжий.

В глазах водилы прямо застыл вопрос, откуда такое погоняло, но он промолчал.

– Махно ждет, время поджимает.

Капитан оглянулся.

– Ампер, давай со мной, твое мнение будет интересно послушать. Остальные в гостинцу. Никого не обижать, девушку нашу в обиду не давать.

– Ее обидишь, – отозвался Звездочет.

Все заржали, уже знали историю, как Рина его вырубила.

Погорелов забрался на заднее сиденье УАЗа, Рыжий уселся рядом с водителем. Выбросив гравий из-под колес, машина резво пошла к въезду в закрытую часть Гуляй поля.

## Глава третья. Гуляй поле


Махно совсем не походил на легендарного предводителя вольницы. Он был крепким мужиком среднего роста, с грубым лицом, черными глазами, в которых даже зрачка почти не видно, голова совершенно лысая. Единственное, что его роднило с главным анархистом, это усы. Задачу он поставил быстро:

– Мы помогли вам, теперь ваша очередь – найти и уничтожить.

Банда оседлала несколько дорог. Он их называл мурами. Работали на уничтожение, забирая редкие уцелевшие трофеи, оставляя за собой трупы и кучу битой техники.

– Три налета за полтора месяца. Два полностью разгромленных конвоя: один торговцев, другой наш с боеприпасами, очень нужными боеприпасами. Работают на удалении километров в сорок. У них тут явно человек сидит. Все наши под колпаком. Стоит воякам дернуться, они оставляют добычу, которой вцепились в глотку, и уходят.

Махно с силой саданул по столешнице и развалил на пополам офисный стол, на пол посыпалась посуда, стопки со спиртным, закуски.

– Успокойся, достанем, – обнадежил Рыжий, поднимая непострадавшую закусь и бутылку водки. – Сколько их?

– Работают от десяти до пятнадцати стволов. За этот месяц у них подтвержденные потери двое. Тупы они уничтожили, не опознать.

– А ваши? – спросил Ампер.

– Одиннадцать, и это только гуляйцы, – скривился Махно. – А так к полусотне приближаемся. А о скольких мы не знаем?

Стол ремонту не подлежал, поэтому переместились за журнальный, стоящий возле кожаного дивана.

– У них где-то имеется база. Есть карта кластеров вокруг, хоть примерная? – спросил Погорелов.

– Сделаем, – зло бросил командир силовиков. – Но мы тоже не пальцем деланы, ребята проверили все возможные нычки, даже самые маленькие стабы.

Ампер усмехнулся.

– Поменьше злости, коллега, вы сами попросили помощи, значит, нечего рожу кривить. Давай, рассказывай.

Махно как-то поник.

– Извини, ты прав, гордыня взыграла. Будет вам карта, а как еще?

Ампер кивнул. То, что хозяин не полез в бутылку, было огромным плюсом. На самом деле он специально его качнул, посмотреть, что за человек: гвоздь в жопе или с ним можно работать. И умение признавать свои промахи – это признак грамотного командира.

Говорили несколько часов, после чего пожали руки и разошлись.

Обратно их вез все тот же парень на Уазике. Пока ехали молчали. Погорелову вообще не понравилось, что их так засветили, прислав машину, да еще и раструбив, что их Махно ждет, на всю стоянку.

Высадив их в нескольких домах от гостиницы, машина уехала. Рыжий прикурил и оглянулся в поисках лишних ушей. Не обнаружив таковых, он уставился на Ампера.

– Выкладывай, ты Махно два часа мозг сношал, я больше слушал. Я так понимаю, у тебя есть версия.

– Целых две. Первая – они приходят издалека. Ребята Махно облазили все в радиусе пятидесяти километров, значит, поиск надо вести еще дальше. Перерыв между нападениями приличный – неделя. Возможно, дорога занимает два дня. Но это просто предположение.

– Получается, приходят, делают дело за десять минут и уходят примерно километров на сто пятьдесят. Логично. Обычная тактика диверсионного отряда. Но я так понимаю, это твоя не основная версия?

– Правильно понимаешь. Я думаю, в Гуляй поле сидит не только соглядатай, тут сидит вся банда.

Рыжий озадаченно присвистнул.

– Была идея, но я ее отринул, слишком уж заметно получается. Выходит, группа и нападение сразу спалились бы, у Махно хватает светлых умов, он хоть армеец, но людей подбирать умеет.

– Это да, если так делать. А если группа рейдеров вышла из Гуляй поля за два дня до засады, перекантовалась на кластере, накрыла цель, ушла, переждала накал и вернулась с трофеями.

– Логично, ведь никто не будет спрашивать на въезде, откуда у вас новые патроны и стволы, это Улей, тут такое просто так появляется. Да и кто заметит груз? Они большей частью уничтожают, берут беспалевное, так побухать, отдохнуть. Логично. И трупы они поэтому уничтожают.

– Верно мыслишь, но пока это все теория, и брать их надо на горячем. Вот только как узнать, в городе ли они? И что крупного и очень важного ожидается?

– С этим Махно обещал помочь. – Рыжий раздавил бычок. – Пошли поближе к спиртному и девкам.

– Это меня не касается. Я в баню хочу.

– Есть тут и неплохая. Если не занята, можешь брать свою подружку и двигать «мыться». – На последнем слове он сделал упор и хохотнул. – Кстати, Лазарь отлично сработал, к Рине никаких претензий, а Кусок ведь очень сильный ментат, Градус ему и в подметки не годится.

Первое, что увидел Ампер, когда они подошли к гостинице, было тело. Оно лежало прямо на пороге и стонало. Вполне себе целое тело, если не считать разбитую в мясо рожу.

– Думаешь наши?

Рыжий усмехнулся.

– Скорее твоя. Тут девки страшные, не крокодилицы, но твоей даже в спину не дышат. И вдруг вваливается такая красавица… Вот у кого-то из бродяг башню и сорвало. Полез с руками, может, начал горох под ноги швырять. Рейдеры – люди эксцентричные, с понтами. А она не оценила.

– Ринка может, – усмехнулся Погорелов. – Проблемы будут?

– Не будет, – перешагнув через тело и распахнув дверь, буркнул бывший капитан, – официально, а насчет неофициально, мы сейчас выясним.

За стойкой портье стоял плюгавый тощий мужик, но одетый очень аккуратно. Он оценил клиентуру с одного беглого взгляда.

– Ключи уже у ваших, они заплатили за день.

– Привет, Хорь. Что за тело на улице?

– Не бери в голову, – отмахнулся портье и довольно искренне улыбнулся, – бродяга-одиночка полез с граблями к сексапильной блондинке. Он уже три дня пьет, вот и спутал ее с девицами, что на все согласны. Видел бы, как она его уделала. Где такие барышни проваливаются? Дайте две. – Он сально усмехнулся, но, заметив тень, проскользнувшую по лицу Ампера, мгновенно стал серьезным. – Прошу прощения, иногда заносит.

– И где мои сейчас?

– В баре.

– Спасибо. Много у тебя народу?

– Хватает. Люди с юга постоянно идут, не многим удалось выскочить из-под отката. Там сейчас жизни нет, никто не знает, где кластер на перезагрузку, а где стаб. Некоторые давно крутятся, некоторые только что появились. Твои последние четыре номера забрали.

– Спасибо. Слушай, тут товарищ мой интересовался насчет бани. Свободна?

– Извини, Рыжий, все занято, людей много. Хоть душ и работает, но все в баню хотят. Сегодня никак, там сейчас команда Лохматого и трое моих лучших девочек. Раньше пяти утра не освободится.

– Ну спасибо, – поблагодарил Рыжий и направился к дверям бара.

Ампер кивнул Хорю и пошел следом.

– Надо было с тобой поспорить, – раздосадовано заметил бывший омоновец, – верную горошину потерял. А вообще Рина изменилась, только вот не знаю, к лучшему или к худшему.

Погорелов хотел отбрить командира, но передумал, у него не так много друзей, близко он сошелся только с Градусом и Таганом, с натяжкой можно было назвать другом Рыжего. Поэтому ответил честно:

– Я тоже не знаю, но пока вроде все нормально, только она стала злее и резче. Раньше ее больше люди интересовали. И если бы София сунулась к ней с ножом сейчас, она бы ее зарезала. Она учится контролировать себя. Не всегда выходит, но она уже реже бросается на людей.

– Я вижу, что она старается. Даже представить не могу, как в ней могут уживаться части таких разных женщин, хоть за советом к Лазарю иди.

– Я ходил к Юлмарту, он ржал, как сумасшедший.

– Его можно понять. Если бы это не было моей проблемой, я бы тоже посмеялся, но у меня в группе нестабильная барышня, и мне ни хрена не смешно.

В баре было шумно. По громадному телевизору под потолком шел какой-то поединок на выживание. В последнее время стали появляться записи гладиаторских боев, когда с огнестрелом, когда на холодном оружии, проще говоря, в лабиринт запускали двоих, выходил один. Никто этого не запрещал, смысла нет. То, что творилось за пределами стабов, было куда круче любого жесткача. А тут все добровольно: хочешь – иди в лабиринт, хочешь – нет. Появились даже профессиональные наемники, которые за очень хорошие «деньги» выпускали друг другу кишки. Хотят два человека убить друг друга, да ради Бога. Не сказать, что Амперу нравилось на это смотреть, но пока в лабиринт не запихивают силой, черт с ними.

Рина сидела с бокалом шампанского в руках, похоже, подарок, сама она вряд ли бы себе такое купила. Ампер подсел к ней и, обняв, поцеловал, девушка уже успела привести себя в порядок и скинуть дорожную одежду.

– От кого?

Она махнула рукой в сторону столика, за который сидели два поддатых мужика и сверлили Погорелова не очень трезвым взглядом. В нем прямо бурлил котел эмоций: злоба, зависть, похоть, а еще ненависть. Похоже, мужики плотно набрались и их тянуло на подвиги, хотя, может, тут и не только алкоголь, может, они еще под чем-то. Прикид у них стандартный: джинсовые куртки, штаны, которые называют тактическими, кроссовки. Все какое-то помятое и не очень чистое. Хреновое сочетание.

– Понятно. Постарайся этих не уложить на землю. Нам бы надо быть потише, с бандой не все так просто. И не налегай на шампанское. Думаю, сейчас Рыжий объявит общий сбор, пока народ не нализался.

Он угадал, Рыжий призывно махнул рукой и направился к выходу. Пигмей поднялся из-за соседнего столика. Похоже, он негласно опекал девушку.

Рина подтвердила его догадку.

– Оберегают и прикрывают, сдается, они окончательно приняли меня.

– Не совсем, осталась последняя прописка, – поправил Ампер, поднимаясь и протягивая руку.

Девушка улыбнулась.

– Осталось повязать меня кровью.

– Фи, как грубо, мы называем это общее дело или крещение огнем.

Парочка дарителей шампанского преградила им путь, когда до выхода оставалось всего пять шагов.

– Чего надо? – понимая, что конфликта не избежать, грубо спросил Погорелов.

– Твоя мочалка приняла подарок, пусть посидит с нами, – обдав Ампера смесью перегара и чеснока, вывалил тот, что пониже.

Зря он сказал про мочалку, Рина завелась мгновенно. Ампер успокаивающе положил ей руку на плечо.

– Тише, милая, давай без рукоприкладства. Извинись, – потребовал он у собеседника.

– Вот еще, чтобы я, Тихарь, перед какой-то подстилкой извинялся? Пусть отсосет.

Рина вскипела, но скрыла это. Она ласково улыбнулась, сделала шаг вперед и со всей дури впечатала колено в промежность говоруна. Этот говорун не отличался умом и сообразительностью.

– Оу сууукккааааа! – взвыл он и, зажав разбитые шары, сполз на пол и свернулся калачиком, тихо подвывая.

– Тебе тоже что-нибудь отбить? – глядя в глаза второму, спросила блондинка.

Тот сделал еще большую глупость – схватился за нож. Тут уже вмешался Ампер. Он дождался, когда клинок покинет ножны, и люди это увидят, провел быстрый прием. Он сам не осознал, что активировал дар. Все произошло за долю секунды: тяжелый охотничий нож оказался у него в руке, болевой прием, и когда противник оказался лежащим грудью на столе с заломленной рукой, всадил длинное лезвие точно в воротник, пригвоздив куртку к дубовой столешнице. Тот задергался, пытаясь левой рукой дотянуться до рукояти собственного ножа, который пришпилил его словно бабочку.

– Убью, сука! – сквозь слезы и сопли завывал он.

– А говорил – не высовывайся, – хмуро заметила Рина, разглядывая людей, повскакивавших с мест. Пока оружие не появилось, но достаточно было бросить спичку.

– Ша, – крикнул Мушкет, который, как оказалось, так и сидел за барной стойкой. Его дела группы Рыжего не касались и, естественно, его не позвали на совещание. Он – вольный стронг, и в чужие замуты не лез без приглашения. – Все по закону, оружие достал пострадавший. К тому же даже кровь не пустил, хотя Ампер был в своем праве.

– Она второго саданула, – заметил тучный мужик, выделявшийся габаритами.

– Нечего было хамить, – буркнула Рина, ее рука лежала на рукояти «Гюрзы».

Ампер был уверен, что затвор у пистолета передернут и патрон в стволе, если дойдет до месива, трупов будет хоть отбавляй.

– А словами нельзя было? – давил тучный.

Народ одобрительно загудел, но накал спадал, похоже, мясорубки удастся избежать.

– Мы пробовали, но в замен получили новое оскорбление. Так, длинный? – Погорелов качнул рукой до сих пор пребывающей в заломе, и поверженный что-то прошипел. – Не слышу, говори громче.

– Пробовали, – с трудом произнес борзый.

– Еще вопросы?

– Кто впишется за этих недоумков? – поинтересовался Мушкет. – Имейте в виду, парень с девушкой тут с очень крутой компашкой, за своих Рыжий всех под ноль помножит.

– Да ладно, Тихарь сам нарвался, – произнес кто-то из рейдеров. – Вы же его знаете, он резкий, как понос. Сначала делает, потом снова делает, думать некогда.

Народ одобрительно заржал, и инцидент был исчерпан.

Ампер благодарно кивнул Мушкету и, отпустив незадачливого нападавшего, взял девушку под руку и покинул бар.

– А ты стал гораздо быстрее. Ловко ты этого разделал. Я, правда, сама хотела.

– Не только же тебе можно веселиться. Кроме того, ты моя, и защищать тебя – мой долг.

– А чего раньше не вступился?

– Подумал, что тебе будет приятно, если я отдам инициативу в твои нежные руки. Ты бы на меня обиделась, если бы я все решил за тебя.

– Вот за это я тебя и люблю, ты умный и меня понимаешь.

– Кстати, так ли надо было превращать в отбивную рожу того мужика, что спутал тебя с местной девочкой по вызову?

– Блин, если бы он только спутал, все бы ничего, но эта сука подкралась сзади и обняла, запустив руку в трусы. Причем так ловко сходу попал…

– Вот сука, пойти добавить что ли, если не уполз?

– Оставь, – попросила блондинка. – К тому же нас ждут.

И точно, в холле гостиницы собралась вся команда. Мужики были мрачными.

– Надеюсь, без трупов? – поинтересовался Рыжий.

– Даже юшку кровавую никому не пустили, – честно ответил Ампер.

– Ну тогда пошли, дела не терпят.

– Чего ждем? – спросил Дроб, когда все собрались и расселись.

Командир явно не торопился с началом. Стук в дверь опередил ответ.

– Его, – коротко ответил Рыжий. – Открыто!

В комнату быстро вошел невзрачный мужчина, невысокий, сутулый, тонкий в кости, с незаметным лицом.

– Здорово, бродяги. Мне тут птичка шепнула, что есть у вас вопросы по некоторым местам. Я тут для того, чтобы их прояснить. Звать меня никак не надо, но если очень хочется, зовите Ухом.

Все озадаченно переглянулись.

– Проходи, садись, – предложил Рыжий. – У тебя есть нужная информация.

– Я слышу все, – занимая стул, легко согласился гость. – Что интересует?

– Интересует то, что было в конвоях, которые разгромила банда? Кто о них знал здесь в стабе? И самое главное – есть ли тут большие группы рейдеров, которые уходили незадолго перед нападениями, а потом возвращалось?

– Ну у тебя и вопросы, братан, – озадачился Ухо.

– Не кривляйся, Махно сказал, твоя башка, как компьютер, ты помнишь все, что видел в течение пары лет до секунды. Я думаю, все ответы на мои вопросы в твое голове.

– Лихо ты мне на уши присел, – нахмурился гость. – Ну да ладно. Махно сказал помочь всем, чем смогу, ничего не утаивать. Записывай…

Говорил гость долго. Сообщил все, что знал о конвоях, охране, грузах и чуть ли не до минуты перечислил всех, кто выходил через КПП и кто возвращался, а еще тех, кто знал о конвоях, после чего откланялся.

– Вывод? – проглядывая записи, которые сделал Каа, спросил Рыжий.

– Однозначно они местные, – выдал Пигмей. Помимо силы он обладал живым умом и раньше был директором крупной охранной фирмы. – Но на дело не ходят гурьбой, покидают Гуляй поле в разное время по одному, по двое.

– Не местные, но гнездятся здесь, – вклинилась Рина. – Пришли сюда пару месяцев назад. Человек их тут давно сидит, он наводит на цели. Весь груз важен для обороны стаба, вот и не дают ему сюда попасть. Это не банда, это отличная диверсионная группа, тут назревает что-то большое.

– Наша блонди дело говорит, – подал голос Звездочет. – Барышня она грамотная, и специфика подобных групп ей знакома. Рина, как думаешь, кто работает и на кого?

– Тут может быть огромное количество вариантов, – ответила экс-шпионка. – Это могут быть пособники внешников, внутренние терки или левые разборки, чтобы свалить одного человека.

– Логично, – согласился Рыжий. – Что делаем?

– У нас есть список личностей, которые покидали стаб, когда были нападения, – заметил Пигмей. – Я посмотрел погоняла, в большинстве они не сходятся, всего сорок человек, но вот эти трое выходили каждый раз за сутки до нападения.

– Хочешь присесть на них? – спросил Ампер.

– Вроде того, – отозвался Пигмей. – Но я предлагаю присесть на конвой. Состав груза нам понятен, дождаться, когда пойдет конвой, просчитать место и накрыть всех.

– Не выйдет, – бросила Рина, – у них есть человек, и он сидит довольно высоко. Если мы двинем навстречу конвою, то он тут же гуднет своим, и операцию отменят. Да и просчитать место засады очень тяжело. Уничтожение не требует такого хорошего места, как захват.

– Твои соображения? – соглашаясь спросил Рыжий.

– Я предлагаю найти схрон.

До Ампера дошло первым.

– Точно, все нападения были с тяжелым вооружением: крупняки, гранатометы, даже ПТРК. Никто не потащит это через КПП. И если у них не база, или база посменная, значит, где-то на стабе есть схрон.

– Дельно, – согласились все.

Рыжий достал карту, полученную от Махно, и расстелил ее на столе. Все сгрудились вокруг.

– Итак, – начал он, – три точки – места нападений. Четвертое направление бесперспективно – сплошная чернота, там никто не ходит. Диверсанты отметились на двух дорогах, проигнорировав ту, что ведет к Кварталу и базе стронгов. Почему? Да потому что там нет ничего, а вот запад и север – это перспективные направления.

Ампер разглядывал карту с полчаса.

– В этом клине должен быть схрон и транспорт.

– Следов транспорта не обнаружено, – напомнил Звездочет.

– Ампер прав, – вступилась Рина, – тащить на горбу гору тяжелого оружия издалека – удовольствие ниже среднего. Что лучше: привезти на квадах два пулемета или быть ослом лично? Они несут оружие последние несколько километров, максимум пять. Но вояки так далеко не ходили, пошалили в километре или в двух, и все.

– Логично, – признали все собравшиеся.

– Плохо, что нас засветили, – заметил Рыжий.

– Плохо, но если мы завтра или послезавтра уйдем, это никого не насторожит, – заметил Звездочет. – Нужна наводка на конвой.

Ампер взял в руки список предстоящих поставок.

– Каа, у тебя почерк как у пьяного врача под артобстрелом. Ни хрена не понимаю.

– Давай зачитаю, – флегматично заметил сенс. И начал перечислять вслух ближайшие поставки.

– Этот, – неожиданно заявила Рина. – Боеприпасы. Они уничтожили именно такой конвой. Не стрелковка, легкая арта, мины. Все, что они атаковали, завязано на оборону стаба.

Рыжий задумчиво почесал подбородок.

– Похоже на правду. Он идет через пять дней. Правда, Махно сказал, что теперь этим конвоям больше внимания, охрану усилят. Если начинать операцию, то начинать сейчас. Нужно найти схрон. Вопрос, как быть дальше? Атаковать банду там, или дождаться, когда они ударят по конвою? А еще нужен язык. Нужно вычислить ту гниду, что сливает конвои, и вообще понять, ради чего эта операция была затеяна. Все, по койкам, завтра выходим.

– Командир, а выпить и к девочкам? – загундосил Дроб, его поддержал Пигмей, а через минуту и остальные подтянулись.

– Идите, куда хотите, – отмахнулся Рыжий. – Но учтите, завтра в восемь утра я всех подниму, а в девять вытолкаю за ворота стаба. И пусть хоть одна зараза заикнется, что у него нет сил. Все ясно?

Мужики покивали и, сверив часы, рванули к выходу, у них на все про все осталось часа три. Не успеют – их проблемы. Рыжий, как сказал, так и сделает.

– А вы чего? – поинтересовался экс-омоновец у Ампера с Риной.

– А мы в душ и спать, благо моя женщина со мной.

– Ну хоть кто-то завтра будет с утра адекватным.

Рина скептически хмыкнула, но комментировать не стала.

Ночью в темноте прижимаясь к Амперу обнаженным разгоряченным телом, она неожиданно спросила:

– Слушай, а зачем нам это все? Нас больше не ищут, мы можем идти, куда захотим.

– Если бы ты меня спросила там, где я раньше был, вопросов бы не возникло, но здесь, в Улье, без места и надежной команды нельзя. Или ты предлагаешь осесть в каком-нибудь стабе? А чем заниматься? Добывать потроха?

Рина озадачилась. Похоже вопрос «зачем?» ее интересовал, но вопрос «что дальше?» она себе не задавала.

– Или стать бродягами? – продолжил Погорелов. – Ты этот мир знаешь, конечно, лучше меня, я тут всего пару месяцев, но кое-что усвоил: бродить по кластерам вдвоем или в одиночку – верный способ сдохнуть. Где-то должен быть дом, или то, что ты называешь им на данный момент. Сейчас мой дом комната в бункере стронгов, и начинать сначала в другом месте с нуля, что-то не очень хочется.

– А эта война?

– Да какая это война? Так, разовые операции. В другом месте будет тоже самое, чем-то же придется на жизнь зарабатывать. Я, конечно, могу работать сантехником, у меня гражданская специальность такая. Водила я неплохой. Но лучше всего я умею воевать. И там, куда мы подадимся, я опять стану солдатом. Только вот неясно, толковый командир будет, как Рыжий или Таган, или дебил с погонами?

Рина не возражала, похоже, она поняла правильность позиции своего мужчины, или убедилась, что он размышляет здраво. Девушка прижалась еще сильнее к нему, словно ища защиты.

– Кроме того, если что со мной случится, у тебя останется защита, и ты не будешь одна.

– Если они примут меня.

– Примут, они уже примерно разобрались, кто и что ты. Только сдерживай свою агрессию. Хочешь выплеснуть негатив, есть тренажерка или ринг. А если не выйдет, зови меня, сходим поохотимся в Квартал на зараженных.

Ответа не последовало, спокойное дыхание говорило о том, что девушка уснула. Стараясь не разбудить ее, Ампер ухватился за краешек простыни и натянул на себя и на нее, после чего выбрался из ее хватки и лег рядом. В отличие от него блондинка отлично засыпала и просыпалась в объятьях, а он после этого вставал разбитым.

## Глава четвертая. Свободный поиск


Как и обещал Рыжий, подъем состоялся в восемь утра. Народ выглядел вялым и помятым, даже Ампер зевал во весь рот, хотя легли довольно рано. Пигмей еще и башкой маялся. Рыжий с тоской посмотрел на свою инвалидную команду, и только головой покачал. Одно радовало: до места, откуда нужно было начинать поиск, ехать около четырех часов.

Ампер уселся за руль, Рина, как обычно, рядом за стрелка, а Каа дремал на заднем сидении, Погорелов решил его пока что не будить, пусть покемарит минут двадцать. Здесь была территория жесткого контроля вояк гуляйцев, но скоро пойдут дикие земли. Очень не хочется влететь в засаду.

На КПП проблем не возникло, никто не задавал никаких вопросов, просто поднялся шлагбаум, и сержант махнул рукой, давая разрешение проезжать. Навстречу шли грузовики в сопровождении БТРа, похоже возвращалась часть команды Черствого.

– Каа, за работу, – окликнул сенса Ампер, – пошла чужая земля.

Тот мгновенно отрыл глаза и потер лицо руками, огляделся.

– Это разве чужая? Здесь тишина и благодать. Редко можно даже пустыша встретить, тут дозоры гуляйцев постоянно шныряют. Мужики эту землю контролируют.

– Завязывай ворчать, – попросила Рина. – Нужно работу работать, а то влетим в засаду на безопасной территории.

Ампер шел по маршруту, разработанному с Рыжим накануне. В ста метрах позади пылил грузовик. Мушкет остался в стабе, у него куча своих дел. Ему левые замуты стронгов не интересны.

Ампер взялся за тангетку.

– Рыжий, напомни мне, почему мы этим занялись?

– Во-первых, нас попросили об услуге, мы союзники, а во-вторых, нам перепадет кое-какое нужное вооружение и по халявной цене подкинут боеприпасы.

– Вот это я уже понимаю, – согласился Погорелов. – Как там у вас?

– Нормально, – усмехнулся командир группы. – Только Дроб зевает постоянно, а глядя на него, и я, чуть челюсть себе не вывихнул.

С заднего сиденья заржал Каа. Странное чувство юмора у человека… Ну да какое есть. Ампер вообще думал, что тот не умеет ни смеяться, ни улыбаться. Оказалось, умеет. Просто вершиной для него служит «тортом в лицо». Кстати, похожим чувством юмора обладал Энштейн.

Дорога была спокойной, кластеры тут большей частью пустынные и никому не нужные: поселки, деревни, садовые товарищества – все это мелочь. Поэтому Гуляй поле считалось довольно безопасным местом, здесь просто отсутствовали большие массы зараженных, но очень важным, поскольку стоял сразу на нескольких торговых путях.

Навстречу пару раз попадались машины. Один раз чуть ли не в лоб вышла старая Ауди с битым крылом, за рулем сидел мужик с квадратными глазами. Взвизгнули тормоза, машину развернуло посреди грунтовки, водила выскочил наружу и, размахивая руками, рванулся к «Дозору».

– Всем внимание, – скомандовал Ампер, – похоже, новичок. Уралу стоп, занять оборону. Это может быть засадой. Каа, работай, родной, что чувствуешь?

– Ничего не чувствую, – протянул сенс, – нет тут никого кроме этого мужика. Либо они сидят дальше пяти сотен метров, туда я просто не дотянусь.

– Рина, что чуешь?

– Никакой ненависти к себе, все ровно.

– Ясно. Прикрывайте! – Ампер распахнул двери и встал на подножку, используя броню, как щит. – Мужик, ты кто?

– Где я? Ничего не понимаю! В туман ночью въехал, а выехал в какие-то поля, поселок непонятный, мутанты вокруг жуткие.

– Не части, – попросил Погорелов. – Ты не дома, назад не вернешься. Тут все уделяться на два типа: на зараженных – жутких мутантов, и на иммунных – таких людей, как мы. Мы торопимся, но если быстро, ты садишься в свою машину и гонишь по этой дороге. На перекрестке налево, и гонишь дальше. Увидишь водокачку, после нее еще километр и поворот направо, дальше бетонный блок, ребят с автоматами, там тебе все объяснят. Горючки у тебя на сколько?

Мужик растерянно открывал и закрывал рот, похоже, тарабарщина Ампера выбила его из колеи. Пришлось повторить вопрос.

– Эй, болезный, горючка есть?

– Аааа? Да. Километров на восемьдесят.

– Хватит. Все, двигай, новичок. Чем смогли, тем помогли. Доберешься часа за три, тут не больше пятидесяти км.

– А чего так долго? Это же час дороги, – начал проявлять эмоции мужик, видимо, оживал.

– Быстро не получится, кое-где дорога кошмар. Твоя Ауди тут не прыгает, развалиться может на кочке, или на брюхо сесть, хоть и старая модель, но все же не БТР. А если захочешь быстро и угробишь машину, вообще никуда не доедешь. Тебе решать. Кстати, как голова? Не болит?

– Как с похмелуги, – признался тот.

– На глотни грамм сто, – принимая от Рины бутыль с живчиком, предложил Ампер. – Может, полегчает. Если ты иммунный, точно станет получше.

Мужик подошел вплотную, взял фляжку, открутил крышку, понюхал, сделал глоток, его скрючило и едва не стошнило.

– Держи в себе, – рыкнул Погорелов. – Это штука ценная. И если ты иммунный, привыкай, тебе ее всю оставшуюся жизнь хлебать.

– Из чего это делают?

– Лучше тебе не знать. Ну как, полегче?

– Да, вроде, – мужик сделал еще пару глотков. Его снова перекосило, но на этот раз он сдержал рвотный порыв. – И правда лучше. – Он вернул флягу Амперу. – Ну, я поехал?

– Езжай. Маршрут запомнил?

– Да.

– Берегись людей, не все такие хорошие. От мутантов удирай, многие из них завалят тебя меньше, чем за секунду. Все, прощай.

– Спасибо, – поблагодарил новичок и побежал к своей машине.

Погрелов забрался внутрь и, дождавшись пока Ауди освободит дорогу, скомандовал колонне:

– Вперед!

– Добрый ты, – заметил Каа. – Но это хорошо, новичку помочь – примета верная, значит, нам удача будет. Пролетит мимо птица обломинго, не нагадит на голову. Только зря не спросил, откуда он гнал, там может быть опасно.

– Теперь-то уже поздно, – отмахнулся бывший прапорщик, глядя в монитор заднего обзора, где в пыли двигалась красная Ауди.

Перезагрузившийся кластер нашли легко. Маленький поселок, частные дома, а значит, множество различной домашней живности. Мутанты такое любили.

– Зараженные, много, – доложил Каа, когда до поселка оставалось полкилометра.

– Колонне стоп! – скомандовал Ампер. – Рыжий, как слышишь?

– Слышу тебя. Доклад.

– Кластер перезагрузился, мужик, похоже, отсюда гнал. Зараженные, – он посмотрел на Рину, которая уткнулась в планшет.

– Несколько десятков, – доложила блондинка. – Терзают скот и друг друга, вижу серьезного рубера, смотрит на нас.

– Дорога?

– Дорога перекрыта, несколько брошенных автомобилей. Плохо, что там еще и трактор. Вся кабина в кровищи.

– Сколько до рубера?

– Семьсот сорок.

– Ну что, народ, поднимемся немного?

– Я за, – отозвался Дроб. – Звездочет тоже.

– Ну мы за, – окинув взглядом свой экипаж, озвучил желание остальных Ампер.

– Тогда работаем. Звездочет, крыша, валишь серьезных тварей, остальные пока прикрывают. Дальше, как пойдет. Начали.

Ничего интересного не было, «телескоп» калибра 12,7 с двух выстрелов свалил рубера и жрущего рядом топтуна, те даже дернуться не успели. Десяток бегунов и лотерейщиков решили – где выстрел, там вкусная жратва, и рванули за добычей, там и встретили Ампера с Риной, которые работали с полуавтоматических дробовиков. Каа на всякий случай водил туда-сюда крупнокалиберным пулеметом. Еще несколько раз стрельнул Звездочет, кого он валил, было неясно.

Ампер закинул дробовик за спину и, достав клюв, тронулся навстречу трем последним бегунам, которые спешили умереть. Тупым тварям не хватало мозгов, чтобы понять, что им не светит.

– Милая, не стреляй, я сейчас немного дар потренирую.

Рина кивнула, но дробовик не опустила, страхуя Ампера.

– Замрите!

Три статуи послушно исполнили приказ, застыв в различных нелепых позах всего в паре метров от такой вкусной человечины. Погорелов не испытывал никакого дискомфорта, удерживая трех безмозглых тварей, он мог бы держать их минут пять, а то и больше. Но сейчас время поджимало. Он быстро подошел и со всего размаха загнал клюв в висок бегуну, который почти дорос до лотерейщика, немного осталось. Хрустнуло, оружие вошло сантиметров на десять, не застряло, вышло свободно, а тварь завалилась на землю. С двумя другими было еще проще. Ампер обтер клюв и вернул его на поясную петлю.

– Каа, как с целями?

– Никак, – отозвался сенс. – Вообще не чувствую никого. Во всяком случае на этой дистанции. Правда, в доме на окраине в подвале заперся мужик. Будем доставать?

– Если выйдет, объясним, что да как, но специально доставать не будем, у нас своих дел полно. Собираем потроха и валим. Мы займемся теми, что вы набили, а вы скатайтесь к руберу.

– Там метрах в ста от него еще лотерейщик, – вклинился в разговор Звездочет. – Найдете.

На сбор потрохов ушло минут двадцать. Рубер одарил янтарем, тремя горошинами и девятью споранами. С топтуна тоже подняли горошину. Неплохо для двух минут стрельбы. Лотерейщик одарил всего парой виноградин, пришлось покопаться в ошметках, чтобы найти мешок, тяжеленная пуля разнесла голову в кашу. Все же Звездочет был отличным стрелком – с дистанции в восемьсот метров в башку по движущейся цели.

– У нас восемь споранов, – сообщил Рыжий.

– Неплохо за две минуты, – подвел итог экс-омоновец. – Патронов не шибко много потратили. Конечно, больше всего жалко патроны к корду, но они окупились, все равно без боя не прорвались бы. А так лучше уж на наших условиях.

Дроб подогнал Урал к затору на въезде в поселок. Тут и там валялись растерзанные тела, чаще всего обглоданные до костей. Пигмей оставил свой пулемет и быстро прикрепил крюк мощной лебедки к крайней машине, которая и создала пробку. Раздался скрежет, и груда металлолома, вздрогнув, начала расползаться. Армейский грузовик с легкостью растащил завал. Врубившийся в затор трактор отогнали своим ходом, так как тот был в полной сохранности только кровью уляпан.

– К нам гость, – тыкнув пальцем в не очень старый дом с облупившимися белыми наличниками, сообщил Каа.

Все вскинули оружие, взяв на прицел мужика с двухстволкой и патронташем через грудь поверх тельняшки. Прям революционный матрос.

– Эй, служивые, – опустив ружье, заплетающимся языком произнес он. При этом в его голосе слышалось отчетливое урчание зараженных. – Че тут творится?

Ампер еще ни разу не видел того, кто почти дозрел. Мужику явно осталось недолго, может, час, и свежий пустыш готов. Его трясло, язык не слушался, руки дрожали. Рыжий подошел поближе.

– Мужик, тут зомби, – начал он пороть полную фигню. – Боевой вирус, утечка на трассе. Ты извини, но тебе почти конец, еще немного и превратишься. Будешь на людей кидаться. Решай: или мы кончим быстро, или подождем, когда дозреешь и снесем башку. Сам понимаешь, оставить в живых тебя не можем.

– Лечить никак? – не обращая внимания на полную нестыковку с реальностью, вяло спросил тот.

Рыжий покачал головой.

– Кто-нибудь выжил? У меня дочка отсюда в двух домах живет.

– Не знаем. Мы чистильщики, тех, кто обратился, кончаем. Тем, кто иммунный, помогаем.

– Во чешет, – хмыкнул Звездочет, так и лежащий со своим чудовищем на крыше.

Но его никто, кроме Погорелова, не услышал.

– Дай курева, – попросил зараженный.

Рыжий, нарушая неписанное правило рейдеров вне стаба не курить, протянул тому сигарету и зажигалку.

Каа так и остался в машине, водя пулеметами, остальные рассредоточились, держа периметр.

Мужик закурил, движения его стали совсем вялые. Рыжий зашел сбоку, достал новенький армейский «ПЛ15» и навернул на него глушитель. «Матрос» на это внимания не обратил, делая глубокие затяжки, чтобы успеть докурить. Не успел лязгнул затвор, вылетела гильза, выстрел был чуть громче духовушки. Хороший пистолет, патрон средний, но, скорее всего, все, что до кусача, возьмет, если, конечно, патрон с сердечником, а не экспансивный.

Плеснуло красным на крыльцо. Экс-омоновец ухватил заваливающееся тело за воротник и аккуратно прислонил к перилам, после чего расстегнул патронташ и забрал ружье.

– Рина, Ампер забирайте, ваш калибр. Правда, пулевых всего пять, остальное картечь. И поехали отсюда, не нравится мне это место, слишком много тут твари местных пожрали. Кластер быстрый, всего пару часов прошло, а люди уже дозревают. Те, кто выжил, сейчас в пустышей обратятся.

Все загрузились в машины, поселок небольшой, домов сто, а это очень много жителей и домашней скотины, тут может неплохая тварь отожраться. Где-то в загоне замычала корова. Ничего, ей недолго осталось. Даже если группе удалось завалить всех пришлых, то тот, кто сейчас еще жив и скоро переродится, сможет сносно питаться с неделю. Хотя, скорее всего, недостатка в желающих не будет.

– Каа, сколько народу чуешь? – словно подслушав мысли Погорелова, спросила блондинка.

– Человек сорок, прячутся по домам и сараям. Вон там кто-то на окраине леса залег. Похоже, видели в бинокль, как мы добили зараженного, теперь никто не выйдет.

– Да и хрен с ними, пусть сидят, не хочу тратить на них патроны.

Она уже перезарядила свой дробовик, тот самый, что взяли с мертвеца в дачном поселке. Ампер же пользовался облегченным «Вепрем» на десять патронов, удобная машинка, взял его трофеем, когда чистили цементный завод после орды.

– Шухер! – заорал Каа, но было поздно.

Тень, метнувшаяся из-за одного из домов, ударила всей массой в борт броневика, сдвинув его на пару метров и слегка развернув. Ампер не пристегивался и приложился виском о триплекс, в глазах на секунду заплясали звезды.

Рина закричала, поскольку дверь слегка вогнуло внутрь. Каа тщетно пытался найти выпавший планшет, чтобы навести на тварь крупняк боевого модуля. Он тихо матерился. Вся его флегматичность слетела, похоже, сенс был близок к панике. Новый удар, и что-то отлетело. Погорелов сфокусировал взгляд на куске металла, упавшего на дорогу, это был тот самый модуль с пулеметом, нападавший снес его одним ударом.

Откуда-то со спины заработал автомат, следом к нему присоединился автоматический дробовик. Похоже, это Рыжий и Дроб подключились.

Нападавший оставил в покое консервную банку и рванул к огрызающейся добыче. Погорелов вытащил из крепления свой автомат и вывалился наружу. Нечто напоминающее громадного зверя на четырех лапах с огромной головой, слегка вытянутой, покрытой костяными накладками, из которых сейчас выбивали искры пули автомата командира группы, мчалось на выстрелы. На мягкие свинцовые пули двенадцатого калибра тварь, похоже, чихать хотела. Размером она была с микроавтобус, не слишком высокая, с мощными передними лапами, которые выдирали целые куски дерна. Больше всего она была похожа на медведя, но любой косолапый удавился бы от зависти от такой скорости. Одно слово – элита. Тридцать метров до Урала тварь преодолела за несколько секунд. Машина стояла под углом. Прыжок, удар в переднее крыло, бронированная сталь лопнула, словно была из консервной жести. Машину тряхнуло. Дроб не удержался и соскользнул с подножки.

Ампер выстрелил на вскидку. Камулятивка, которую он неизменно держал в заряженном подствольнике, ударила мутанта в середину спины. Тварь завертелась и сканула в сторону, стараясь уйти с линии огня, но именно в этот момент в «собачьей будке» Урала появился Пигмей со своей скорострельной убивалкой. Очередь в десяток выстрелов пришлась прямо в морду твари, бронебойно-зажигательные пули калибра 12,7 элите не понравились. Дернув лапой, она прошлась когтями по кунгу, разорвав в клочья бронелист. Затем отшатнулась, ее мотнуло в сторону. Она еще раз размазалась в воздухе, словно тень, и появилась снова в палисаднике метрах в пяти от прежнего места. Но шансов у нее было ноль, грянул одиночный из КВСК Звездочета, ствол снайперки торчал из образовавшегося в кузове рваного отверстия. Еще одна очередь из пулемета угодила в спину, перерубив позвоночник. Снова хлопнул «Зверобой» Звездочета. Тварь дернулась, вырвав куст сирени, и затихла.

– Хана модулю, – неожиданно произнес выпавший из «Дозора» Каа.

Ампер уставился на него, пытаясь понять, шутит тот или нет. Если бы не крупняки, их бы на части порвали.

– Живы? – проорал бывший омоновец, высунувшись в «собачью будку» кабины.

На лбу у командира наливалась офигенная шишка размером с кулак Рины. Похоже, во время удара тот улетел внутрь и приложился обо что-то в кабине.

– Живы, – отозвался Ампер, подходя с остальными к грузовику, в голове хорошо гудело. – Вы как?

– Дроб погиб, – мрачно заметил командир. – Сучья элита! Он вылетел наружу, когда она нас протаранила, и тварь на него наступила. Кровавый шлепок с раздавленными ребрами, только его дробовик уцелел. Блин, Каа, как же ты так лажанулся? Что, опять замечтался?

– Ты эту тварь видел? – флегматично поинтересовался сенс. – Она скрывалась до последнего мгновения, я ее учуял, только когда она отвод глаз скинула и в скольжение перешла. Я таких тварей еще не видел. Нам повезло, что ее Ампер отвлек, и Пигмей со своей скорострельной швейной машинкой ей в морду зарядил. Похоже, все остальные стволы ей до фени.

– Да ладно, я все понимаю, сам впервые подобное видел. Это Элита с большой буквы. Хорошо, что ее еще двенашка взяла.

– Хренос два, – раздался из палисадника озадаченный голос Звездочета. – Половина того, что мы в нее засандалили с Пигмеем, застряло в панцире. Ей прилично досталось от гранаты Ампера, вот она реально дел натворила, прожгла дыру размером с трехлитровую банку. Насколько глубоко – непонятно, но шкуру попортила. Похоже, одна из пуль перерубила позвоночник, а я последним выстрелом угодил в стык пластин, а может, и Пигмей. Короче, повезло нам, братва, могли бы уже перевариваться. Кстати, похоже производная этой твари не человек, а медведь.

– Выпотрошил? – поинтересовался Пигмей, который снимал с погибшего уцелевшее оружие и боеприпасы.

– Когда бы я успел? – возмутился снайпер. – Я только раны осмотрел. Сейчас займусь.

Через пять минут он появился в руках с пакетом.

– Богатая тварь: янтарь узелковый, много, чуть больше полкило, споранов под сотню, точно не считал, гороху под полтинник, две красные жемчужины и две черные.

– Однако! – присвистнул Рыжий. – Хорошо поднялись, только цена дорогая, – он бросил взгляд на погибшего. – Ну закон вы знаете, двадцать процентов уходит отряду. Значит, одну черную в минус. Поскольку нас шестеро, то будем жребий тянуть, а потом, кто какую из шапки вытащит. Но это после, сейчас надо скорбным делом заняться, – он направился к телу, накрытому уже окрасившейся кровью кремовой простыней в цветок.

– Как Дроба хоронить будем? – впервые с момента нападения заговорила Рина.

Голос у нее дрожал, в глазах стояла влага. Не сказать, что они были дружны с погибшим, но тот всегда к ней нормально относился.

– Как викинга, – усмехнулся Рыжий. – Ему бы понравилась подобная идея. Эй, Каа, в этом доме никого нет?

Сенс отрицательно покачал головой.

Ампер прикинул расклад: дом на отшибе, до других строений довольно далеко. Не должно загореться, да даже если загорится, плевать, все равно здесь все скоро умрут, те кто, конечно, не умер.

Похороны были быстрыми. Тело Дроба завернули в простыню и занесли в дом, уложили на кровать, полили все вокруг керосином, которого в доме нашлось прилично, после чего Рыжий поджег занавеску и, не торопясь, покинул огненную могилу.

– Прощай, друг, – произнес командир и, развернувшись, пошел к машине. – Что думаешь, Ампер, не сдохла наша лошадка?

– Вроде нет. Кого за руль посадишь?

– Сам поведу. Ребята как ехали в кунге, так и поедут. Пигмея в «собачью будку», а Звездочет тылы с турели прикроет. Там ПКМС, вот на тыл его и развернем.

Ампер посмотрел на лопнувшее крыло, на вырванный кусок брони у кунга. Да, элита оказалась матерой. Если бы не крупняки, свалила бы всех.

«Дозор» был покоцан еще больше. Обе двери и стойка с правой стороны вмяты внутрь, триплекс накрылся, весь в мелких трещинах, ни черта не видно, кроме этого их заклинило. Автономный боевой модуль валялся на дороге, и с ним сейчас возились Пигмей и Звездочет. Каа сидел на крыше броневика с штурмовой винтовкой латинян и вертел башкой, контролируя местность.

– Сучья элита, – матерился снайпер, – такую машину испоганила. Камеры накрылись, система наведения в хлам, пулемет уцелел, но без модуля его нельзя использовать, он для него делался.

Пигмей покачал головой.

– Пулемет и весь боезапас снимем, система управления у нас есть, осталось с другого модуля. Пусть Винт пошуршит мозгами, может, придумает, как из того, что осталось, сделать что-то путное. Мы с латинян много всякого барахла натащили, да и от имперцев двойника нашего Ампера добра куча осталась, может, найдем, что полезное.

Погорелов усмехнулся. Винта, главного технаря базы, ждала зубодробительная задача, как из ничего сделать что-то. Но про него все говорили, что тот механик от Бога, дар у него заставлять работать поломанное, если оно не до конца умерло. Это, конечно, если группа вернется, плохая тенденция дважды за два дня налететь на элиту, один погибший.

Ампер поглядел на полыхающий дом. Пока мужики возились с разбитым модулем, он уселся за руль, завел двигатель, услышав негромкое урчание улыбнулся, хоть этот не пострадал.

Деревню покинули через сорок минут под аккомпанемент обвалившегося дома. Через два часа Рыжий скомандовал стоп, поредевшая группа вышла в район поиска.

Машины оставили в овраге, а с ними Звездочета на рации и охране. Если бы не погиб Дроб, это была бы его обязанность. Снайпер устроил себе лежку и вооружился винтовкой латинян, на которую установил глушак и пламегаситель, патрон у нее довольно мощный, но заточен под людей и средних тварей, на элиту с таким не ходят.

– Бывайте, – махнул рукой Звездочет, обустраивая себе лежку в корнях вывороченной сосны. Точка удобная, имеющая почти круговой обзор, подобраться к оврагу незамеченным почти нереально.

Рыжий махнул рукой в ответ и повел группу за собой.

## Глава пятая. Охота на охотников


Ампер и Рыжий не ошиблись: схрон нашелся на небольшом стабе-тройнике. Оборудован он был по всем правилам маскировочного искусства, ни один рейдер не смог бы его случайно обнаружить, надо было искать специально. Очень помог навороченный миноискатель латинян, позволяющий выполнять тонкую настройку и игнорировать всякие пуговицы и гвозди.

– Неплохо, всего три дня ушло, – заметил Каа, разглядывая «сокровищницу». – Интересный у них тут запас.

Ампер, пролезший в проем подвала, осветил фонариком ящики и присвистнул.

– Ни хрена себе закладка! Это же просто новый год какой-то!

Пулемет на треноге, кожух похож на браунинг, калибр родной 14,5 и буковки наши, таких ему еще видеть не доводилось. Несколько крупнокалиберных пулеметов, не КОРДы, конечно, но вполне себе достойные СНВ. Гранатометы в ящиках, мины, два ПЗРК, несколько снайперок крупного калибра, все с запада, включая новую самозарядку Barrett XM500. Не сказать, что шедевр, но это одна из немногих довольно приличных винтовок в своем классе, да и почти единственная, во всяком случае, она превосходила своих предшественников в точности.

Каа хотел заглянуть в ящик со стволами, который стоял ближе всего ко входу.

– Стоять! С ума сошел? – одернул его Ампер. – Ты на каком складе обретался, вояка? Я на семьдесят процентов уверен, что он заминирован.

Сенс флегматично пожал плечами и сунул руки в карманы.

– Я вообще не воевал, только тут. У меня к внешникам свои счеты, а так я раньше был токарем на заводе, ну и в армии срочка. Но мирная. Честно говоря, я до Улья автомат видел всего два раза.

– Не трогай тут ничего, – попросил Погорелов. – Давай лучше позови мне сюда Рыжего, а сам с Риной прикрой верх, чтобы нас тут не заперли.

Рыжий был по совместительству главным взрывником команды. Он полез первым обследовать подвал на сюрпризы и подтвердил предположение Ампера.

– Отличная ловушка, – изучив подставной ящик, сообщил он. – Тройной заряд. Первый разорвет в клочья того, кто откроет, взрыв будет направленный, ничего не пострадает. Второй обвалит проход. Третий, скорее всего, подорвет фугас, который где-то на улице неподалеку. Грамотно. Сразу всех любопытных в клочья. Великолепная система, мастер ставил. Погоди, сейчас все на закладки проверю.

Нашлись еще два фальшивых ящика, но система была уже не такой умудренной, обычные РГДшки под крышку заложенные. Простенько и со вкусом.

– Итак, что делаем?

– Ампер, я тебе удивляюсь, – выбравшись из подвала, присвистнул Рыжий. – Тут такое богатство. Уж подрывать это точно не будем. Дорога сюда есть, правда хреновая. За нее этот стаб и выбрали, вокруг одни поля и с двух сторон внушительные мертвые кластеры. Короче, ничего интересного,

– А техника где? – не отвлекаясь и продолжая наблюдать за окрестностями, спросила Рина. – Они же как-то должны сюда ездить? Пешком слишком далеко.

Рыжий задумался. Вопрос хороший. По сведениям Уха предположительные бандиты покидали стаб на своих двоих, кроме одного Уаза. Они просто физически не могли с помощью одной небольшой машины перебрасывать и людей, и оружие к месту засады. А пешком по Улью особо не побегаешь. Хотя на машине тоже опасно, зараженные отлично на звук прутся.

– Не знаю, – наконец произнес бывший омоновец. – Кстати, я осмотрел все богатство. Это точно наши клиенты. Тут есть кое-что, чего не досчитались в конвоях, например, десять ящиков с тридцаткой для автоматических пушек. Их сюда из Огненного тащат, единственного места в округе, где можно найти тридцатку.

– Огненный, это где? – спросила девушка.

– Две недели пути на запад, – пояснил Рыжий, – небольшой, но хорошо укрепленный стаб, чуть ли не в самом пекле. Живут там самые настоящие отморозки, которые ходят туда, куда больше никто не ходит. Снаряды, которые таскают из пекла эти ребята, дорогие, и поставки их очень нерегулярны. Так вышло, что вокруг всего полно, но именно боеприпасов для тридцатимиллиметровых автоматических пушек нет. Эти десять ящиков не наши, их надо будет вернуть, но нам будет нехилый гешефт. Жалкие остатки, кошкины слезы, в перехваченном караване должно было быть около полутора сотен таких. Похоже, это все, что уцелело.

– Командир, вопрос остался, – напомнил о себе Погорелов, – как поступим?

– Согласен, вопрос актуален. Класть их тут? Честно говоря, четкой доказухи, что именно они громят караваны, нет, но дать им вооружиться и атаковать еще один караван – не комильфо. Кроме того, можем их потерять. Место тут неудачное для засады, этот полу срытый фундамент – укрытие посредственное, хрен спрячешься.

– Стоп, – неожиданно произнес Каа, – я понял. Мы немного ошиблись со схемой, она иная.

– Ты про что? – удивился Ампер.

Рыжий и Рина так же недоуменно уставились на сенса.

– Мы думали, работает одна команда. На самом деле команды две.

– С чего ты взял?

– Расчеты не сходятся. Без транспорта сюда не успеть, а на Уазе много не увезти. Так?

– Так, – согласились остальные.

– Хорошо. А теперь вспомните, что находится в сорока километрах северо-восточней этого места?

Рыжий хлопнул себя по лбу и полез за картой. Отгадка была такой простой. Прав Каа, работают две группы. Одна группа атаки, вторая группа доставки и отхода. А в сорока километрах находится союзный Гуляй полю стаб Перекресток. Оттуда приходят машины, туда же они уходят после дела. А налетчики спокойно возвращаются в стаб бухать и девок трахать. Сошлась картинка. И ведь не обязательно, что все, кого заподозрили, являются налетчиками. Очевидцы утверждали, что работало от десяти до пятнадцати боевиков, из Гуляя могут выходить пятеро, еще десять приезжать с Перекрестка. До третьего союзного стаба альянса, Оружейного, отсюда довольно далеко, почти сто километров.

– Итак, теперь мы знаем схему. Что делаем? – закончив размышлять, спросил Рыжий. – По сути мы ждем в гости от семи до десяти человек. На нашей стороне внезапность, но больше двух трупов нам не дадут. Ребята эти опытные, быстро оправятся. И еще непонятно, когда их ждать.

– Завтра, – опять вставил свое слово Каа. – Они придут завтра с утра, чтобы за день добраться до места засады и на следующий взять караван. Он будет усилен, значит, и гостей может быть больше.

– Впятером? – скептически хмыкнула Рина.

– Имея их арсенал, в этом нет ничего сложного, – задумчиво прокомментировал Ампер. – Но нужен Звездочет с его винтовкой.

Рыжий поднял руку.

– Я смогу за стрелка сработать. Я, конечно, не снайпер, звезд с неба не хватаю, но из их Barrettа метров с пятисот попаду в полторашку светлого.

– Не надо в полторашку, – заметил Ампер, – нужно в жбан боевика. И один гарантированно нужен живым. Иначе мы не выйдем на место засады.

– Попаду, только вот снайперской позиции я тут не наблюдаю.

– Единственное место, которое хоть как-то годится, это вон тот холмик в шестистах метрах.

– Эта кочка? – присвистнул Рыжий. – Да я на ней буду как на ладони. Она всего метра на три возвышается, трава чахлая, меня снесут оттуда тремя-четырьмя очередями. Пулеметчик пристреляется, и все – хана.

Ампер на это только хмыкнул и, сняв коллиматор со своего ТКБ, поставил оптику.

– Мой предел двести метров, но с этой дистанции я любой броник прошью. Кроме того, я предлагаю иной рисунок боя.

– Мины? – выдохнул Рыжий.

– Ну конечно. Странно, что эта мысль не пришла тебе сразу, поскольку ты главный минер отряда. Там пол подвала забито взрывающимися игрушками. Нам не нужно жалеть ни людей, ни транспорт, нам нужен один-два языка, которые приведут нас к остальной банде. Твоя задача – добить выживших. С другого края тебя прикроет КОРД Пигмея. Он с километра прошьет любую самопальную броню, а с пятисот и БТР. Кроме того, на обочине поставим монки и растяжки. Два приличных фугаса, чтобы остановить машины. Мы с Риной будем работать отсюда. Каа со своей штурмовухой прикроет командира.

– Нормальный план, – согласились все.

Рыжий прикинул.

– Конвой нужно остановить метрах в ста пятидесяти, значит, это будет… – Он достал дальномер, – как раз вон у того чахлого облезлого кустика. Головную машину я снесу взрывом гарантированно. Она больше никуда не поедет. Вторую рассчитать сложно. Третью, если она есть, нереально. Хотя и не надо, это работа для Пигмея, с его машинкой он выведет из строя любой транспорт, кроме танка.

– Вторая пойдет метрах в десяти-пятнадцати, – уверенно заявила Рина.

– Думаешь, без головного дозора? – подал голос Пигмей.

– А зачем он? – пожала плечами девушка. – Они же идут к своему складу. Следов мы тут не оставили, пришли тихо, никаких машин или примятой протекторами травы. То, что на них ведется охота, они не знают. Местность тут открытая, поэтому опасаться им нечего, они пойдут довольно плотно, не растягиваясь.

– Это ты зря, могут досмотровую группу послать, – заметил Рыжий.

– Могут, – согласилась Рина. – Ты бы послал?

Бывший омоновец задумался.

– Теперь бы конечно, а так – вряд ли. Если нет никаких угрожающих признаков, чего людей напрягать?

– Скорее всего они будут думать так же, – подвел итог Ампер, – поэтому минируем так, чтобы ни одна зараза ничего не поняла.

– Все за дело, – скомандовал Рыжий. – Пигмей, там в подвале лопатка пехотная есть и мешок видел, выкопай себе окопчик, какой сочтешь нужным. Но сам понимаешь, чтобы никто ничего не увидел.

– Где?

– На одной линии со схроном, думаю, левее метров на триста. С твоим пулеметом отличная дистанция. И нас случайно не посечешь, поскольку мы с Каа будем четко на фланге остановившейся колонны.

Пигмей подхватил свой инструмент и, закинув его на плечо, бодро пошагал в указанном направлении.

Когда на Улей опустилась, ночь все было готово. Спали посменно без костра, да и какой сон, если в четыре утра всем на позиции. Светает здесь в районе шести, но занять места в первом ряду лучше пораньше, чтобы примятая подошвами пожухлая трава хоть как-то успела распрямиться. По ночам в Стиксе никто не ездит, опасность вляпаться возрастает почти до девяноста процентов, не совсем же эти налетчики сумасшедшие.

В четыре все разбежались по своим позициям, теперь только ждать.

Каа оказался прав, гости появились на горизонте в десять утра. Три машины; пикап с пулеметом и два грузовика, переделанных в а-ля «безумный Макс». Шли плотно с дистанцией метров в пятнадцать. Но разведку все же выслали, банальный гражданский дрон с камерой взмыл над остановившимся конвоем и медленно пошел в сторону схрона.

Рина и Ампер замерли, у них была самая шаткая позиция в куче битого камня прямо над подвалом среди нескольких разросшихся кустов с жухлой листвой.

Квадракоптер прошел метрах в двадцати над ними, сделал петлю, затем еще одну, после чего спокойно полетел к колонне.

– Внимание, – раздался в гарнитуре голос Рыжего, – работаем после подрыва первого заряда. Пигмей, дублируй пикап, крупняк там не должен заговорить.

– Понял тебя, – отозвался тот.

Дрон скрылся, и Ампер медленно пополз к своей позиции. Рина наоборот взяла левее. Вот теперь по колонне будет работать пять стволов.

Ампер решил не воевать своим двенадцатым, поберечь патроны, поэтому вооружился взятым из подвала А91М под семерку, на такой дистанции он будет работать гораздо лучше. Правда пришлось понадеяться на то, что бандиты его пристреляли, он позволил выстрелить всего три раза, еще вечером, чтобы хоть примерно представлять возможности оружия. Пули попали примерно туда, куда и стрелял. Ну что ж, начнем понемногу.

Пикап поравнялся с кустом, где был заложен фугас, и наблюдающий за ним Рыжий замкнул контакт. Рвануло нехило. Четыре килограмма тротила, упакованные в оболочку из подшипников и резаных гвоздей, жуткая штука.

Тайоту просто смело с дороги, пулеметчика подбросило вверх метра на два, кувыркнуло и буквально размазало по земле, а через секунду на него приземлился полуторатонный пикап. Задний грузовик замер и оказался в пяти метрах от второго фугаса. Тот был побольше, но и бил он не в борт, а между машинами. Но сработало. Взрыв вышел неслабый. Машины вздрогнули, задний грузовик просто замер, от его морды ничего не осталось, а на обочину из кузова попрыгали люди, всего четверо, пятый вывалился, но так и остался лежать за колесом с окровавленной головой.

Справа ударил пулемет, длинная очередь прошлась по кузову второго грузовика. Он пострадал меньше и сейчас пытался вырваться из огненной ловушки, на его кузов пришлись основные осколки второй мины. Кроме того туда Пигмей вбил половину ленты.

– По водителю, – скомандовал Ампер, и два автомата отрыли огонь в лоб.

Машина прошла метров семь, волоча за собой просевшую задницу, поскольку взрыв растерзал в клочья задние колеса. Ее мотнуло и, она упершись мордой в горящий пикап, замерла.

От второго грузовика раздалось несколько очередей, но, похоже, стрелки там были аховые, и пули прошли над головой Погорелова, причем так высоко, что даже кустов не задели. И тут же туда ушла пулеметная очередь КОРДа, а сквозь лай пулемета Ампер с трудом услышал, как гавкнула снайперка Рыжего. В ответ снова заработали несколько автоматов и хлопнула винтовка, причем по звуку вполне солидная.

– Сука! – взвыл Пигмей. – Мне мочку уха срезало.

После чего маленький пулеметчик просто перешел на мат и начал давить позицию невидимого стрелка короткими очередями. Благо, оптика на трофейном СНВ имелась. В ответ из за грузовика снова раздалась стрельба, выжившие пытались нащупать пулемет.

– Ампер, мать твою, – заголосила рация на этот раз голосом Рыжего, – да запульним им туда что-нибудь, я ни хрена них не вижу.

– Сейчас организую, – отозвался Погорелов, заряжая в подствольник обычный осколочный вог.

Хлопнуло. Со стороны дороги потянуло дымком. Но стрельба через минуту возобновилось, на этот раз пули прошли над бруствером, да так плотно, что Ампер едва успел голову убрать.

С левого фланга громыхнул баррет Рыжего, а со стороны засады раздался вой, так орет тяжело раненый. Потом оттуда же грохнул одиночный выстрел и раненый затих.

На пару минут возникла пауза, никто не стрелял, но в оптику Ампер отлично видел, как по дороге за трупом кто-то ползает. Он снова зарядил вог, примерился и послал его точно в ту сторону. На этот раз попал, раненый завертелся на месте, после чего откатился на пару метров и замер.

Над полем боя наступила тишина. От грузовика, у которого на морде был значок мерседеса, больше никто не стрелял. Из второго так никто и не выбрался.

– Внимание, – заорал Ампер, – сдавайтесь, или будете уничтожены.

В ответ тишина.

– Блин, если всех положили, то это плохо, – прошипел Погорелов.

– Есть живой, – раздался голос Рыжего, – последний грузовик, среди трупов кто-то перекатывается. Ампер, бери его, мы прикроем.

Откуда-то из-под второго грузовика протрещала короткая автоматная очередь, все пули угодили в бруствер метрах в двух правее Погорелова. И тут же на подавление с поля заработал крупняк Пигмея.

– Выходи, суки, а не то всех положим, – заорал Ампер, не торопясь вылезать под пули.

– И так подохнем, – заорали в ответ. – Может тебя, гондона, прихватим.

– Пигмей, давай еще одну очередь по второй машине, – попросил Ампер.

Снова загрохотал пулемет, по самодельной броне пошли рикошеты, появились новые дыры. В ответ снова заработал автомат выжившего уже куда-то в поле.

– Вот сучонок, – выругался Пигмей, – в полуметре очередь положил, снайпер х… Мало того, что мне ухо попортил, так теперь решил, раз ухо рваное, то и башка мне на хрен не нужна?

– Прижимай его, а я сейчас на сближение пойду.

– Ты знаешь, сколько стоит каждый патрон к моему пулемету? Не буду я его на этого ублюдка тратить. Путь вон его Рина прижимает.

– Ампер, Пигмей дело говорит, – вклинился Рыжий, – дорогое удовольствие за этого упыря. Давайте с Ринкой решайте, как его брать. Он под машиной за левым колесом.

Погорелов мысленно матюгнулся. Но делать нечего эта сволочь нужна живой. Оценив позицию стрелка, он махнул блондинке.

– Давай ко мне, и одиночными прижимай его к земле, только не подставляйся.

– Не учи, – огрызнулась девушка. – Ты где пойдешь?

– Слева, прикрывшись пикапом и вторым грузовиком. Это единственный маршрут, чтобы подкрасться поближе. Хорошо, что мы растяжки не стали ставить.

– Только монки, – раздался из гарнитуры голос Рыжего. – Но я сейчас их деактивирую с пульта.

Вообще очень удачно, что в схроне нашлась система управления минным полем, на нее-то и завели две монки и два фугаса. Отличная машинка, черт знает из какого мира, но Рыжий обрадовался, когда ее обнаружил. Штучка редкая и очень полезная, позволяла управлять любыми устройствами дистанционно на расстоянии в километр, одновременно можно было активировать двенадцать одиночных взрывных устройств или шесть минных комплексов по восемь мин в каждом, превращая в ад участок в несколько квадратных километров.

Ампер, пригнувшись, перебежал за стену. Вернее то, что от нее осталось. Рина у него за спиной пару раз пальнула одиночными в сторону противника, заставляя его нервничать и отвлекаться на ее точку. Лежащий под колесами отреагировал, как и положено, короткой очередью. Ампера от него закрывала стена, стоящий на спущенных колесах второй грузовик и горящий пикап.

Сто пятьдесят метров до разгромленной колонны Погорелов преодолел где перебежкой, где на брюхе под аккомпанемент вялой перестрелки и криков: «Рус, сдавайся», «Хрен вам» в русских идиоматических выражениях, именуемых матом. Причем грешили обе стороны: и Рина, и ее противник под мерседесом. Самое интереснее, что блондинка ругалась гораздо интересней и разнообразней. Из-под грузовика же обычно доносилось: «Да пошли вы…» в разных вариациях. Ни снайперка, ни пулемет в дело не вступали.

Ампер выглянул из-за колеса, оценив позицию. Он немного ошибся, его противник залег не под грузовиком, а в воронке, оставшейся от подрыва фугаса. Полноценный окоп вышел. Грузовик нависал над ним. До укрытия выжившего было всего метра три. Изредка боевик приподнимался, давал короткую очередь в сторону Рины и нырял обратно. Рукав его куртки был бордовый. Судя по тому, как он уверенно орудовал рукой, царапина хоть и кровила, но была пустяковой. Надо сказать, переругиваясь с блондинкой, он совершенно забыл вертеть головой, все его внимание было приковано к развалинам, в которых укрывалась девушка.

– Рин, не стреляй, – прошептал Погорелов в гарнитуру, – иду на захват.

Высадив длинную очередь, автомат замолк. Похоже, магазин опустел, и теперь, по логике, подраненный бандит его меняет.

Ампер активировал дар и рванул вперед, чуть ли не размазавшись в воздухе. В режиме ускорения он мог находится не больше четырех секунд, и за это время пробегал около двухсот пятидесяти метров. И похоже, это был далеко не предел, главное – дар качать.

Мгновение, и десять метров позади, правая рука летит в челюсть. Выход из ускорения, противник в отключке.

– Объект захвачен, – доложил он, – пакую его.

– Жди, – среагировал Рыжий, – сейчас Каа подойдет, он еще нескольких живых чует. Правда, слабо, наверняка ранены, но нам любые источники сгодятся.

– Хорошо, – согласился Погорелов и быстро обыскал противника, не поленившись заглянуть даже в вонючие носки, черт его знает, может, там скелетный нож или лезвие. Пластиковые наручники – штука хорошая, но ее легко разрезать, и почти нереально порвать, конечно, умея это, не проблема, но такой возможности Ампер пленнику точно не предоставит.

Закончив с обыском, бывший прапорщик окинул взглядом побоище. Неплохой результат. Сейчас он видел четверых покойников, водителя мерседеса, который лежал грудью на руле, и трех пассажиров, покинувших кузов. Были они одеты кто во что горазд, кто в джинсу, кто в кожаные безрукавки, на пленнике куртка хаки в натовской расцветке. Оружие тоже обычное для этих мест, какие-то разновидности калашей, вроде АКМ. Погорелов не всегда мог отличить один автомат от другого. В карманах нашлась пара споранов, опустевшие магазины, на поясе фляжка поллитровка с живчиком. Больше ничего. Последний полный магазин валялся на земле рядом с автоматом.

Через пять минут появился Каа, как всегда спокойный.

– Отличная работа, – монотонным, почти равнодушным голосом похвалил он.

Если бы Погорелов не знал его, подумал бы, что сенс издевается.

– Еще один живой в кузове этого грузовика, второго больше не чувствую, помер похоже.