Артем Каменистый
S-T-I-K-S. Опасный груз

© Каменистый А., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Глава 1

Город от подвалов до крыш пропитался трупной вонью, но даже на этом фоне атмосфера в подъезде заставила сильно пожалеть, что природа наделила человека обонянием. Смердело так, будто здесь разложились десятки тел, что, возможно, недалеко от истины. Однако Карат, не колеблясь, прошмыгнул за приоткрытую дверь и начал подниматься, осторожно переступая через разбросанные на ступенях кости. Человеческие кости. Судя по виду некоторых из них, тут поработали твари с мощными челюстями, и нет гарантии, что какая-нибудь из них не задержалась, пируя на остатках благоухающей гнили. Один неаккуратный шаг, и можно хрустнуть так, что даже начинающий зараженный расслышит на последнем этаже.

А уж развитый мертвяк способен пожаловать на такое приглашение из соседнего дома.

Черт, до чего же много костей здесь разбросано! До неприличия много. Неудобно. Местами приходится делать остановки, тщательно выбирая место, куда можно поставить ступню без риска нашуметь. А это что такое? Цилиндрики из красного пластика, не надо даже нагибаться, чтобы опознать в них ружейные гильзы двенадцатого калибра. Кто-то неплохо пострелял из дробовика. А вот и само ружье, точнее, то, что от него осталось. Кто-то разбил приклад и жестоко согнул стволы. Искореженное оружие валялось на лестничной площадке между вторым и третьим этажами. Рядом с ним Карат углядел тесак причудливой формы и патронташ, не до конца опустошенный, а потому немедленно приватизированный.

На следующем лестничном пролете заметил рваный бронежилет, выглядевший так, будто его пережевали и выплюнули, залив кровью и небрежно облепив какими-то омерзительными ошметками.

Очень похоже, что здесь завершил свой жизненный путь человек, посвятивший немало времени подготовке к чему-то такому-эдакому: нашествию инопланетян, зомби-эпидемии, глобальной природной катастрофе или приезду тещи из Челябинска. В общем – «выживальщик».

К сожалению, ни в одном руководстве по выживанию не сказано, что в Стиксе больше шансов уцелеть не у тех, кто много и метко стреляет, а у тех, кто старается обходиться без стрельбы. Бедолага пытался от кого-то спастись здесь, сам себя загнав в тесноту подъезда. Проникнуть сюда после отключения электричества мог любой желающий, ведь перестал работать магнитный замок. Тварям, в принципе, стальная дверь – не преграда, но это, если говорить о развитых. Однако выживальщику поначалу пришлось иметь дело с мелочью, именно ее останками завалена лестница. Бедолага лихо валил всяких бегунов, возможно, даже успел возомнить себя крутым истребителем зомби.

Ну а потом на шум пришел кто-то большущий и некрасивый, обиженно проурчал на пальбу в упор, после чего сломал ружье и человеческую жизнь.

Ружье – зря. Хороший дробовик, не ширпотреб. Хотя, что бы Карат с ним делал? Ему лишний груз сейчас ни к чему.

Проклятая жадность…

Поднялся на следующую площадку. Здесь, несмотря на все меры предосторожности, облажался. Наступил краем подошвы на что-то мелкое и твердое. Под давлением ноги это нечто отскочило в сторону и покатилось по бетону с металлическим звоном.

Да ведь это гильза от нарезного. Явно не пистолетная, что-то покрупнее поработало. И вон, в стене характерные выбоины. Что тут за побоище случилось? Выживальщик отстреливался не в одиночку?

Едва затих звон гильзы, как из распахнутых настежь дверей одной из квартир заурчали, и в полумраке показалась сгорбленная фигура. Опытным взглядом определив, что ничего особенного этот мертвяк из себя не представляет, Карат поднял руку и выстрелил из пистолета. Несмотря на глушитель, звук вышел приличным, да и пуля грохотнула по цели так, будто в чугунную сковороду попала, а не в голову. Зараженный, моментально заткнувшись, с костяным стуком припал на колени, после чего почти бесшумно завалился набок.

А Карат припал спиной к стене и закрутил головой. Слева и справа по две двери. Все распахнуты или выломаны из коробок. Если в этих квартирах укрываются другие мертвяки, им ничто не помешает выскочить в одно мгновение. Нашумел он здесь изрядно, не услышать такое они не могли. За последний час уже четыре раза активировал ускорение, сил осталось всего чуть, если на носу висит перспектива вляпаться в серьезный бой, лучше пускай поработают пули, а не Дар Стикса.

Однако прошло пять секунд, десять, пятнадцать, и ничего не произошло. На одиночку нарвался? Да запросто. Мертвяк не выглядел проворным, скорее всего, начинающий бегун, а то и послабее тварь. В оккупированном зараженными городе такие часто становятся добычей более крутых монстров. Некоторые не настолько уж и тупые, понимают это и стараются держаться там, где меньше риск заиметь проблемы. Подъезд, заваленный объедками, – годный вариант для укрытия. Сидел здесь, потихоньку отъедался на тухлых костях, слух улучшился до того, что звук прокатившейся гильзы не упустил. Вот и высунулся, на свою беду, посмотреть, в чем дело.

Снизу послышался шум, очень похожий на тот, который могла издать дверь. Тяжелая дверь подъезда. Карат успел оценить ее солидный вид. Она оказалась приоткрытой, ему не пришлось тянуть створку, но вот тот, кто пожаловал сейчас, протиснуться не сумел.

Плохо. Очень плохо. Ведь Карат далеко не карлик, он мужчина не самой хлипкой комплекции. Не толстый, но и не дистрофик, поджарый и мускулистый, серьезно выглядит. Тот, кто сейчас проник в подъезд, скорее всего, комплекцией значительно его превосходит. И невозможно поверить в то, что вошедший решил пожаловать именно сейчас, без причины. Нет, этот кто-то расслышал с улицы одиночный выстрел из пистолета с глушителем и сумел определить, где именно стоит поискать источник интересного звука.

В таких городах, бывало, застревали одиночные жители с иммунитетом. Говорят, некоторые из них ухитрялись протягивать в окружении тварей до перезагрузки, погибая от нее по незнанию элементарных основ здешних реалий. Причуды Улья многочисленны и разнообразны: если новичок не переступает границу своего кластера, обычно нужда в споровом растворе у него занижена во много раз. Даже спустя несколько недель он способен не испытывать чрезмерные неудобства из-за отсутствия живчика. Карату уже доводилось с такими случаями сталкиваться.

Хотелось бы верить, что кто-то из местных здесь застрял. Почти свихнулся от ужаса и одиночества, а тут внезапно выстрел услышал. И моментально вспыхнула надежда встретить собрата по несчастью, который, возможно, сумеет объяснить, что, собственно, за чертовщина здесь происходит.

Но нет, Карат в такие совпадения не верит. В подъезд пробралась тварь, и что хуже всего – рядом могут крутиться ее более тупые собратья, не понимающие, где именно нашумели. Если пустить в дело пистолет или тем более автомат, рискует заполучить ворох новых проблем.

А ему и прежних хватает.

Он только-только сумел сбросить со следа стаю, устроившую на него охоту. Начинать все по новой – это слишком много требовать от Фортуны. То, что кости Карата до сих пор не обглоданы, в основном ее заслуга. Без везения выжить посреди городского кластера можно, но только, если он не располагается на границе Пекла.

А возможно, и в самом Пекле. Только где она – та граница? Какие картографы станут проводить здесь точные замеры для ее определения?

Смешно…

Внизу хрустнуло. Похоже на тот самый звук, не издать который Карат старался всеми силами. Кто-то, не настолько осторожный, наступил на кость. Этот некто ее явно сломал. Подобное напрягает еще больше, намекая на то, что тварь размерами не обделена.

Вернув пистолет в кобуру, Карат вытянул из самодельного подобия патронташа дротик. Честно говоря, на дротик эта штуковина походила не очень. Двадцатисантиметровый пруток из высокоуглеродистой стали, слегка заточенный на одном конце. Никакого намека на стабилизаторы, следовательно, в полете закрутится, попадет в цель непредсказуемо. Но другое название в голову не пришло, вот и закрепилось такое.

Встречать с жалкой пародией на оружие тварь, которую, возможно, крупнокалиберный пулемет не смутит? Да, выглядит такое поведение не сказать, чтобы умно, но у Карата на этот счет свои соображения. Да и дротик – вариант на тот случай, когда выпадет шанс справиться без автомата, который даже с глушителем громыхает серьезно, а лишний шум сейчас нужен меньше всего.

Вновь захрустело, на площадке между этажами в один миг возникла нехорошо выглядевшая фигура. Что-то сгорбленное, широкоплечее, с уродливыми, несимметрично развитыми буграми мышц. В сумерках детали не разглядеть, но не похоже на неразрешимую проблему. Что-то вроде развитого лотерейщика, не добравшегося еще до стадии изменения подошв, при которых должен постукивать по бетону на каждом шагу. Такого, удачно попав, можно и из пистолета свалить, а уж из автомата много везения не потребуется.

А можно и по-тихому.

Тварь заурчала, ее развитые чувства засекли близкую добычу. Опаснейший звук, в силу каких-то причуд Улья зараженные способны расслышать его издали. Потому Карат, не мешкая, взмахнул рукой, одновременно входя в состояние…

Что за состояние? Ускорение личного времени? Разгон организма до немыслимых скоростей? Теорию происходящего в такие моменты он так и не уяснил. Зато неплохо освоился с практикой, научился использовать свой дар филигранно, не пребывая в изнуряющем режиме ни одного лишнего мгновения.

Войти, будто в воду холодную окунуться, метнуть дротик, наводясь по хитроумной системе, разработанной опытным путем, вынырнуть в обычный мир, потянувшись к разгрузке за новым метательным снарядом.

Дистанция до твари метров семь, а дротик срывается с его руки на скорости в сотни метров в секунду, и на таком расстоянии не успевает не то что закувыркаться, он максимум на миллиметр хвост задирает или вихляет в сторону. Поэтому должен попасть острым концом. А весу в нем, между прочим, как в нескольких пулях для крупнокалиберного пулемета. По сути, Карат только что выпустил из ладони снаряд для автоматической пушки. Пусть и не со свойственной обычному снаряду начальной скоростью, но очень приличной.

Дротик пронзил зараженного насквозь, вылетел из спины, почти не замедлившись, и со всей дури врезался в стену. Все это произошло в одно мгновение, шлепок по мясу, хруст ломаемых костей и грохот удара о железобетон слились в единый неподражаемый звук.

И звук громкий. Очень громкий.

Ну а что еще ждать, если запускаешь из рук бронебойные снаряды?..

Мертвяк забулькал невнятно и рухнул темной грудой на пол. Тоже нашумел при этом, зато затих мгновенно, без конвульсий.

Крепко же его приложило.

Встав на изготовку со следующим дротиком, Карат начал мысленно отсчитывать секунды. На сто двадцатой прекратил этим заниматься. Либо звук остался неуслышанным, либо не заинтересовал тварей, либо они не определились с источником. Однако всегда остается шанс, что кто-то сильно умный и опасный описывает круги, пытаясь отыскать виновника переполоха. Следовательно, расслабляться нельзя.

Да здесь нигде и никогда нельзя расслабляться.

Происшествие отняло несколько минут, и это скверно. Карат планировал забраться на крышу еще до того, как сильно стемнеет, но, увы, не повезло. В подъезде уже сгустился сумрак, не получалось, как раньше, просчитывать каждый шаг. Пытался ступнями елозить, раздвигая разбросанные кости, коих и выше позиции погибшего выживальщика хватало, но пару раз не уберегся, слегка нашумел.

В кармане разгрузки лежит фонарик, да и диод на рации можно использовать для подсветки. Но слишком рискованно, отблески могут заметить в окнах подъезда, а это куда более адресное приглашение, чем одиночный звук, раздавшийся неизвестно откуда.

Сейчас бы очень не помешал прибор ночного видения. У Карата такой есть, и не один, вот только они остались в убежище, до которого добраться непросто. Устраивая эту вылазку, он планировал справиться засветло, однако Улей не дружит с предсказуемостью, вот и пришлось застрять.

Неизвестно насколько.

На верхних этажах костяные россыпи иссякли, но Карат этого не знал и потому потерял прорву времени, продвигаясь с прежней неторопливой аккуратностью. Зато в конце улыбнулась удача – дверь, преграждающая путь на крышу, оказалась незапертой.

Выбравшись наверх, чуть слезу не пустил, начав дышать наконец почти нормальным воздухом. Пора бы свыкнуться с не самыми приятными запахами Стикса, вот только у носа иное мнение, никак не желал свыкаться.

Снаружи пусть и стемнело, но освещенность оказалась куда лучше, чем в подъезде. Карат убедился, что зараженных здесь нет. Также поблизости не просматривались высокие здания, с которых его могли засечь. В принципе, выбрав этот дом, он в последнем обстоятельстве был почти уверен, но вот именно, что почти. Застройка в городе сложная, место незнакомое, обзор снизу аховый, да и вездесущие твари мешали осмотреться. Поэтому точную информацию выяснить не смог.

Убедившись, что место безопасное, прошел к восточному краю крыши, присел за бортиком. Вытащил рацию, присоединил наушник с коротким проводком, включил. Все это на ощупь, не рискуя подсвечивать. Даже часы на руке без фосфоресцирующих цифр и стрелок, ведь это тоже минус к маскировке. Развитые твари нереально глазастые, ушастые и прочее-прочее.

А еще есть подозрения, что, помимо стандартного набора чувств, у них развиваются новые. Вроде умений у игроков. Опытные иммунные поголовно убеждены, что некоторые элитники способны с высокой точностью пеленговать источники радиосигналов.

Тот случай, когда лучше перестраховаться и поверить в самую несусветную чушь, если есть хоть мизерный шанс, что она поможет выжить. Элиты здесь, на границе Пекла, не сказать, чтобы чудовищно много, но попадается регулярно. Поэтому, еще в самом начале, только планируя заняться грабежом прибрежного города, троица единогласно установила четкое правило: на суше работать на передачу только в самых крайних случаях. А также установили, что, в случае если по какой-то причине придется разделиться, дежурные сеансы связи проводить каждые шесть часов.

Расстаться пришлось неожиданно, почти сразу после полудня. Сеанс в восемнадцать ноль-ноль Карат пропустил. В это время ему было не до связи – зараженные в затылок дышали, чудом выскочил из тисков выслеживающей его стаи. Да и не факт, что твари отстали, может, до сих пор рыщут вокруг. В вымершем городе не так уж много еды и развлечений для мертвяков, за шанс попробовать свежее мясо они готовы бороться долго.

Сколько сейчас времени, неизвестно – небо в тучах, стрелки не разглядеть. Исходя из освещенности на западе, можно предположить, что до полуночи примерно три с половиной часа. Срок приличный, как бы не уснуть в ожидании. Ну а что еще остается? Пытаться куда-то двигаться в полном мраке, после того как тут устроил переполох? Нет уж, твари теперь на взводе, а здесь и без этого не до прогулок.

Да и куда податься? Единственное, что приходит в голову, это направиться к реке или озеру. Но зараженные днем отрезали его от воды, заставив отступать прочь от берега. Пришлось километра на два от воды удалиться, а это чертовски много – приблизительно двадцать с лишним минут нормальной ходьбы. Вот только здесь нормально ходить не получится, здесь придется ползать, устраивать перебежки, ломать маршрут, обходя опасные места и многочисленных зараженных. И каждый шаг – риск. Риск попасться на глаза тварям или наследить, оставить запах. Разве поможет, что обувь и одежда пропитаны специальным составом? Крутых тварей этим не обманешь.

Надо ждать связи. Диана – девочка смышленая, должна все сделать как надо. В крайнем случае посоветуется с Шустом, а уж тот глупит только по пьяни.

А на борту сухой закон.

Строжайший.

* * *

– Крейсер вызывает моряков на берегу. Крейсер вызывает моряков на берегу. Крейсер вызывает…

Дернувшись, Карат открыл глаза. В одно мгновение вспомнил, кто он и что здесь делает. Недовольно поморщился. Растяпа, все же задремал до того конкретно, что это скорее следует называть сном. И то, что день выдался непростым, – его не оправдывает.

Что за крейсер? Что за моряки? Голос Дианы узнаваем, несмотря на помехи. Решила пошутить, изменив позывные? Ну да что с ребенка взять? Ей простительно.

Лишь бы и впрямь дурачилась, а не что-то другое. Карат здесь давно уже привык дуть на воду, для усиления беспокойства достаточно любого повода.

– Крейсер вызывает моряков на берегу. Если слышите меня, команда посовещалась и решила сделать закладки в точках шесть, одиннадцать и девятнадцать. Они самые легкие, если с воды подходить. И они ближе всего к месту нашего расставания. Завтра с утра оставлю там три пакета с очень громкими штучками. В точке шесть положу в раздевалку на пляже, в точке одиннадцать под красную машину, которая врезалась в дерево, в точке девятнадцать под мостом. Забрать потерявшихся моряков смогу в точке восемь, двенадцать или восемнадцать. Как только услышу и увижу работу громких штучек, подойду к нужному месту. Так что ты далеко от точек не уходи, чтобы я поняла, где именно тебя забирать. Удачи тебе, моряк, на берегу. Я верю, что ты меня слышишь. У тебя все получится. До завтра.

Вот и все. Вполне конкретная инструкция, несмотря на некоторую путаницу в количестве получателей послания.

Карат выключил рацию, вытащил из уха наушник. Сонливость словно рукой сняло, а это плохо.

Ему надо как следует отоспаться, ведь завтра намечается очередной интересный день.

Глава 2

Мертвяков было трое, и возможно, Карат нарвался на «зародыш» будущей опаснейшей стаи. Слишком уж серьезен лидер – по уровню развития на порядок превосходит парочку «подчиненных». Правда, и этих совсем уж никчемными не назовешь: не то начинающие лотерейщики, не то до предела развившиеся бегуны, бесспорную границу между этими разновидностями провести непросто. Однако вожак – другое дело, смахивает на матерого топтуна, но походка без характерного подпрыгивания и цоканья при каждом движении. Значит, разросшаяся костная ткань нижних конечностей уже пришла в норму, тварь пребывает в одном шаге от того, чтобы стать рубером – последней ступенькой перед элитой. Мощи в этой образине столько, что, если захочет, рельс для узкоколейки запросто вдвое согнет, а ударом когтистой пятерни порвет пятимиллиметровый стальной лист.

Самое неприятное заключается в том, что биологическая броня защищает уязвимые места с такой эффективностью, что без крупнокалиберного нарезного оружия на такую дичь выходить крайне рискованно.

Карат вооружен автоматом, увы, далеко не крупнокалиберным. К тому же патроны с ослабленным зарядом. В сочетании с установленным на ствол прибором бесшумной и беспламенной стрельбы это делает оружие достаточно приспособленным, чтобы при работе не возбуждать тварей на километры вокруг. Однако не обошлось и без немаленькой ложки дегтя – пробивная способность заметно снижена. А это крайне важно, когда имеешь дело с зараженным, который добрался до высокой стадии развития.

Мелкая парочка шумно обыскивала автобус, выглядевший так, будто его несколько раз взорвали, при этом ухитрившись обойтись без единого пятнышка копоти и прочих следов воздействия высокой температуры. Происходи дело в мире, где Карат провел первую, почти беззаботную часть жизни, пришлось бы поразиться странностям разрушительного воздействия, но здесь таким зрелищем даже шестилетнего ребенка не озадачишь. Все очевидно с первого взгляда, картина рядовая почти для любого кластера, простоявшего под небесами Улья не один день.

Этот кластер располагается на границе Пекла, поэтому полчища неслабых зараженных набегают на него со всех сторон чуть ли не в первую минуту после перезагрузки. Несколько развитых мертвяков легко сорвали крышу автобуса, после чего сытно перекусили пассажирами и водителем. Судя по масштабам разрушения и отдельным красноречивым следам, ни у кого из людей ни малейшего шанса не было – слишком серьезные твари поработали.

Низшие члены зарождающейся стаи слишком тупоголовы – азартно шарят, беспечно гремят исковерканным металлом, обнюхивают каждую разгрызенную косточку. Запах привлекает, но вот толку от него ни на грамм, ведь над этими останками поработали такие зубы, после которых там даже гиенам делать нечего. Набравшийся ума вожак прекрасно понимает ситуацию и даже не косится в сторону автобуса, оставив его глуповатым подручным, зато вдумчиво посматривает на фасад дома, в подъезд которого Карат успел заскочить чуть ли не за секунду до того, как троица монстров вынеслась из-за громадины здания торгового центра. Спасибо, что электричества в городе давно нет, магнитные замки обесточены, это позволило успеть укрыться.

Но, похоже, вожак что-то чует. Запах? Вряд ли, ведь одежда и обувь Карата регулярно обрабатываются особым раствором, который, в разных вариациях, иммунные умеют приготавливать из легкодоступных ингредиентов. Это и само по себе неплохо обманывает нюх тварей, а если вдобавок ты тщательно следишь за гигиеной, не куришь и не употребляешь резко пахнущую пищу, твоя маскировка в «обонятельном диапазоне» улучшается в разы. Не настолько крутой мертвяк подвернулся, должен купиться.

А вдруг монстр ни о чем не догадывается и просто решил, что на улице все подчищено и следует поискать еду в доме? Может, и так, пойди пойми, что у этого урода на уме. В таком случае задерживаться здесь, все равно что резвиться в море после объявления о приближении цунами. Карат это понимал с самого начала и поэтому осмотрел двери квартир на первом этаже. Все они, увы, оказались запертыми, взломать их бесшумно не получится, для такого требуются специфические таланты, или их замена – один из даров Улья, позволяющий манипулировать предметами.

Поискать выход через второй этаж – скверная идея. Окна квартир по другую сторону слишком бросаются в глаза, что в городе, кишащем тварями, может стать причиной изменения и без того проблемной обстановки в совсем уж хреновую сторону.

Вот и приходится Карату торчать за чуть приоткрытой дверью, в узкую щель наблюдая за действиями мертвяков. Они тут уже минут десять тусуются, причем вожак как таращился, так и таращится в сторону дома. Ну сколько можно тянуть? Пускай или сваливает, или уже решается направиться к подъезду. Первый вариант, бесспорно, предпочтительнее, но и второй приемлем – можно попытаться разделаться с троицей на лестничном пролете, при этом стены здания не позволят разлететься шуму схватки на весь город.

С такими делами надо поаккуратнее, – достаточно одного урчащего звука, чтобы набежали новые зараженные. В окрестностях их хватает, такой концентрации монстров на востоке Карат никогда не наблюдал, да и здесь, на западе, сталкивался лишь на этом кластере, облюбованном, в том числе, за его богатство: тут тебе и охота недурственная, и полезные вещи можно отыскать.

А это еще что такое? Вожак резко потерял интерес к направлению, которое в сотне мест успел просверлить колючими взглядами, суетливо обернулся в сторону автобуса, недовольно проурчал, сорвался с места, в несколько прыжков скрылся там, откуда появился, – за стеной торгового центра. Моментально забросив возню с тухлыми костями, мелкие лотерейщики припустили следом. Десять секунд, и улица стала пустынной. Карат понимал, что подобное впечатление обманчиво, даже с этой, далеко не самой удобной позиции можно разглядеть минимум две тройки бегунов, расположившихся прямо на проезжей части. Радует, что они не так уж близко отсюда, если не наглеть, ничего не заметят.

Мысленно досчитав до ста, решил, что настал момент заняться делом. Не исключено, что стая вернется и застигнет его на открытом месте, но с этим риском придется смириться.

Без риска на западе никак не обойтись.

Нет, выбираться на улицу не стал. Не просто так он шел к этому дому, прежде чем его покинуть, придется кое-что сделать. Стараясь шагать бесшумно, поднялся на последний – девятый этаж. Проход на крышу преграждала решетчатая дверь, закрытая на несерьезный замок, с которым Карат расправился при помощи именно для этих целей прихваченного ломика, ради бесшумной работы замотанного в тряпку. Тут бы справилась и кирка, или клюв – специфическое оружие рейдеров, но он до сих пор не сумел с ним свыкнуться, и к тому же оно не слишком гармонировало с одним немаловажным аспектом его дара, полученного от Улья, а именно – метанием смертоубийственных предметов в цель с высокими скоростями.

Морщась от нестерпимого смрада, здесь, наверху, почему-то ощущавшегося куда сильнее, чем у входа в подъезд, выглянул наружу, огляделся, убедился, что все обстоит именно так, как предполагалось – в округе нет домов выше этого. Но расслабляться не стоит, ведь некоторые вровень, и еще есть другие, поодаль, оттуда тоже могут разглядеть, развитые твари отличаются, в том числе, идеальным зрением. Поэтому шастать по крыше не стал, занялся своим делом, укрываясь за надстройкой над лифтовой шахтой.

Каким таким делом? На первый взгляд несерьезным – из пакета, оставленного Дианой на одной из озвученных по радиосвязи точек, достал гирлянду петард, связанных бечевкой, пропитанной раствором селитры, растянул ее по гудрону. Рядом установил картонную трубку фейерверка, к коему вел аналогично длинный фитиль из того же материала. Проведенные неоднократно испытания показывали, что его должно хватить минут на десять, после чего начнутся шумовые и визуальные эффекты, которым место на развеселом празднике, но никак не в провонявшем мертвечиной обезлюдевшем городе.

Работу пришлось прервать на минуту – от одной из ближайших высоток по глазам мазнул яркий солнечный отблеск. Но тревога оказалась ложной – всего лишь отражение солнца от оконного стекла.

Ну да, людей здесь быть не должно, а зараженные оптикой не пользуются.

Зашипела рация:

– Моряк, я тебя заметила. Поняла, где тебя встречать, буду через несколько минут.

Надо же – даже не пришлось шоу устраивать. Но не отменять же его, раз все готово. Это хороший способ, если надо заманить мертвяков со всей округи в одно место. Вот и пускай здесь отираются, глядишь, под это дело еще успеет заглянуть в одно из мест, намеченных вчера.

Пора! Карат поднес к соединенным концам фитилей пламя зажигалки, подождал, когда веревочки зашипели, разбрасывая искорки. Все, больше ему здесь делать нечего. Скривившись и задерживая дыхание, вернулся в зловонный подъезд. Если выдержать, не разевать рот до последнего, можно попытаться успеть преодолеть верхние, самые смрадные этажи. Дальше не сказать, что запахнет чайными розами, но перетерпеть можно.

И Карат помчался вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек и уже не думая о бесшумности. Тут вот-вот начнется такой концерт, что на километры слушатели проникнутся, надо успеть убраться отсюда до его начала, и если ради этого придется потоптаться со всей дури – он потопчется.

До места, где удастся дышать без рвотных позывов, придется спуститься на пять этажей. Если бегом и если ты не рохля – ничего невозможного в такой задержке дыхания нет. Но Карату пришлось вдохнуть полной грудью уже через три.

Потому что между третьим и вторым его ждали.

Если говорить точнее – не совсем ждали. В том смысле, что не стояли, подкарауливая, а поднимались по лестнице, по его следам. Проделывали это бесшумно и прижимаясь к стенам, что позволило преследователям оставаться незамеченными до последнего.

Карат едва лбом не врезался в мертвяка.

Очень похож на недавно замеченного топтуна-переростка, или, как многие их называют – кусача. Тоже не дорос до рубера с его характерно основательными сегментами брони, устрашающе украшенными притупленными шипами. Но определенно не старый знакомый, поскольку сильно потрепан превратностями судьбы, оставившими на шкуре несколько отметин, походивших на следы попаданий серьезных пуль. Плюс левая рука оторвана по локоть. Оставшейся правой вполне достаточно, чтобы прикончить Карата в одну секунду, позволь только подобраться.

И ведь почти позволил – едва успел остановиться в начале лестничного пролета, в считаных шагах от резко оживившейся твари. Спасибо, что не забывал о бдительности, пусть и мчался вниз с долей беспечности, но автомат держал на изготовку: взведенным, снятым с предохранителя и посматривающим дулом вперед. Притормаживая, вскинул оружие и напряг уши – примитивный способ, подсказанный первым встреченным знахарем, закрепился на уровне рефлекса, Карат даже не пытался освоить другие механизмы активации дара.

Зачем, если этот вполне устраивает.

Даже руберам не очень-то нравится, когда их щедро осыпают автоматными пулями, а уж этому недоростку и подавно не понравится. Пускай вообще ни разу не продырявишь шкуру, все равно ошеломишь на какое-то время, заставишь зажмуриться от бьющих в морду потоков металла и пороховых газов. Но Карат не из тех, кто переводит десятки патронов там, где может хватить и одного. Да и прежде всего надо определиться с ситуацией.

Если перед ним одиночка, унюхавший добычу или даже случайно сюда забравшийся, – это одно; если нарвался на авангард стаи – совсем другое.

Не повезло – в узком просвете между пролетами просматривалась еще одна туша, а ниже следуют другие, минимум – пара. Заметны лишь фрагменты их ног, но этого вполне достаточно, чтобы понять – там не какие-нибудь хилые бегуны топчутся, там все серьезно.

Теперь понятно, почему давешний кусач оперативно слинял вместе со своими шестерками – он тогда не Карата засек, он принюхивался и приглядывался, пытаясь определить силу приближающейся стаи. Выяснив, что стая очень даже приличная, вспомнил тягу собратьев к такому не всеми одобряемому явлению, как малопривлекательный каннибализм, после чего поступил весьма благоразумно.

А вот Карат ничегошеньки не понял, полез напролом побаловаться с огнем, не подозревая о появлении опасных хищников. В стае, где кусачей пускают вперед, как разведку, на главных ролях могут пребывать самые опасные товарищи, вплоть до элиты. Некоторым из них ничего не стоит почуять след человека, который все меры против этого предпринимает. Не всегда, конечно, и, как правило, только свежий, но и этого хватит, чтобы не оставаться без вкусного десерта.

Итак, до выхода из дома остаются шесть этажей. Путь вниз один – по лестнице, и на этой самой лестнице располагаются минимум четыре твари, а максимум?..

Максимум – их может насчитываться сколько угодно – и десяток, и два, и три, а то и авангард многотысячной орды пожаловал.

Здесь запад, здесь это запросто.

Два выстрела в сложной манере: прицелиться в состоянии замедления, как можно более плавно придавить спусковой крючок, в тот момент, когда затворный рычаг под натиском пороховых газов дернется назад, выйти в обычный ход времени, экономя силы, затем вновь замедлиться и повторить.

Бил по глазам. Не факт, что прикончит или хотя бы серьезно покалечит, но это как минимум выведет тварь из душевного равновесия, ошеломит, подарит возможной жертве секунду-другую.

Попадание пули заставило мертвяка развернуться, его повело вбок, пришлось припасть на перила. Карат, швырнув в промежуток между пролетами ручную гранату, тоже начал разворачиваться.

Прорываться через лестницу – означает, что придется почти все время использовать дар. Его ресурсы не беспредельны, очень скоро настанет момент, когда ускоряться больше не удастся, Карат станет обычным человеком, без намека на сверхъестественные способности.

И кто знает, сколько тварей к тому моменту останутся на его пути?

И каких тварей – тоже интересный вопрос?..

Нет, прорываться вот так, нагло и грубо – нельзя. Но что остается, если выход всего один? Пробраться через крышу в другой подъезд, где нет «комитета по встрече»? И как это может выглядеть? Взрыв гранаты, возможно, может, и огорчит зараженных, но не настолько, чтобы они подарили беглецу минуту-другую форы.

Догонят влегкую, обычный человек не способен состязаться в скорости с монстрами.

Значит, придется использовать третий путь.

Карат, ощущая себя человеком, с двадцатиметровой вышки сигающим в ледяную воду, там и сям утыканную вздымающимися со дна скальными пиками, отключил дар, рванул назад, на ходу придавил спуск, не жалея патроны, высадил стекло в подъезде. Дальше выскочил на лоджию, которую коварные строители отделили от белого света уродливой бетонной решеткой. Пробраться сквозь нее наружу возможно лишь через широкие проемы сверху. Это оказалась самая расходная часть маршрута, заниматься преодолением преграды пришлось в состоянии ускорения, в противном случае твари свое не упустят, настигнут и ухватятся за пятки.

И не только ухватятся.

Еще не все осколки стекла успели упасть на пол, а Карат уже выбрался наружу, опасно свесившись на высоте шести с половиной этажей. Если не удержится, шмякнется на козырек подъезда. Причем станет в этом свершении не первопроходцем, ведь там можно разглядеть обглоданные кости предшественника.

Карат не стал цепляться, пытаясь остановиться в столь неудобном положении, он, наоборот, позволил телу свеситься еще дальше и вывалился сознательно, уже в полете перебрасывая автомат за плечо.

Оружие еще пригодится, приходится беречь. Им он занимался одной рукой в промежутке между мигами низвержения в направлении все того же козырька. Почему мигами? Потому что то и дело выходил в ускоренный режим, хватался пятерней за бетон, придавал себе незначительное ускорение вверх. В итоге его падение со стороны выглядело странно: то сверзится на пару метров, то ненадолго зависнет или даже чуточку подпрыгнет.

Плевать, как все это выглядит, главное – не разбиться. Опыт подобных полетов у него уже имелся, но в прошлый раз все ограничивалось относительно скромной высотой и перебиранием руками по ветвям дерева. В этот ситуация куда сложнее, но Карат сразу понял – у него прекрасно получается, остатка сил хватит на спуск хоть с пятнадцатого этажа. Так что шестой – ерунда.

Лишь бы внизу никто не подкараулил, устраивать длительные забеги в состоянии ускорения Карат не способен.

Несмотря на все предосторожности, «посадка» вышла жесткой – не удержавшись на ногах, повалился на четвереньки, угодив ладонями в россыпь дурно пахнущих костей. Подошвы отбило, они в один миг стали чужими, захотелось сделать остановку, дать им время, чтобы «пришли в себя», но об этом не может быть и речи. Карат дрожащей шкурой ощущал, как вереница монстров, забравшаяся в подъезд, стремительно меняет курс. Вот-вот первые начнут выскакивать из подъездных дверей.

Но он ошибся – первый показался вовсе не оттуда. Уже свешиваясь с края козырька, Карат, задрав голову, заметил, как через бетонную решетку наружу выбирается увесистый такой мертвяк – с четверть тонны, не меньше. И человек, и монстр полетели одновременно, вот только первый метров с трех, а второму пришлось преодолеть куда больше.

Оказавшись на асфальте, Карат выдернул кольцо из запала последней гранаты и вместо того, чтобы метнуть ее в дверь подъезда, забросил на козырек. Авось на секунду-другую это тварь отвлечет, да и в сочетании с ошеломлением после падения выгадать удастся куда больше.

Упала, к слову, с таким шумом, что Карат даже удивился – под такой аккомпанемент должно было снести козырек, но ничего подобного не произошло.

Улепетывать пришлось вдоль дома, держась вплотную к стене, чтобы не словить спиной порцию осколков. На взрыв гранаты даже не обернулся, некогда ерундой заниматься, сейчас все внимание переключено на скорость бега и перезарядку автомата. Так себе оружие, против серьезных преследователей не играет, но оно куда эффективнее метательных ножей, стальных шариков и прочих железяк, которыми Карат приловчился пользоваться при активированном даре.

Позади заурчали в несколько глоток. Уши, наловчившиеся воспринимать интонации «речи» зараженных, сочли звуки странноватыми – мертвяки проявляли недовольство, а ведь эмоции должны быть другими, тут ведь дичь перед глазами, догнать ее несложно.

Радоваться надо. Предвкушать.

Не выдержав, уже заворачивая за угол, обернулся, успев бросить короткий взгляд. Не все детали сумел разглядеть, но понял главное – монстров подвела собственная торопливость. Рванули к выходу одновременно, отчего в узости дверей возникла давка, туши ведь немаленькие. Надолго это погоню не задержит, к тому же парочка зараженных вырвалась на простор – оба избрали «воздушный» путь, вроде как благополучно пережив жесткое приземление на козырек. Даже не понять, какой из них попал под взрыв гранаты, оба выглядят одинаково – невредимыми, но не слишком шустрыми. Должно быть, результат ошеломления от падения.

Весу в каждом два-три центнера, но это не сказывается на скорости – шансы победить есть лишь в спринте при хорошей форе. Фора так себе получилась, а спринт предстоит опасно затяжной, значит, придется что-то решать.

Но пока еще есть чуть времени, о том, как сбросить эту парочку с хвоста, надо будет плотно подумать секунд через двадцать. А сейчас на ходу покосился налево и направо – проверить, не увязался ли еще кто-нибудь. Разрывы гранат слышно издали, в городе, плотно оккупированном зараженными, такие звуки игнорировать не принято.

Слева чисто, а вот справа все плохо – из-за торгового центра показалась уже знакомая тройка. Не удержались от соблазна, превозмогли страх перед чужой стаей, мчатся прямой наводкой, не догадываясь сделать это наперерез, упреждая. Тем лучше для Карата – несколько мгновений выгадает.

Сзади поджимают все те же хари, и слева трое новых, – их слишком много, чтобы решить вопрос радикально. Нет, силенки пока имеются, если потратить их на самых опасных мертвяков, а парочку оставшихся пристрелить без лишних ухищрений, должно хватить. Но даже если номер выгорит, это займет время. Слишком много времени. А там, за спиной, в дверях подъезда удачно возникшая пробка, которую, может, уже прорвало, а может, вот-вот прорвет, но нет сомнений – вырвавшиеся твари догонят и порвут, расклад полностью в их пользу.

Значит, радикально разбираться не стоит. Надо всего лишь чуть охладить ближайших преследователей, выгадать несколько секунд, бежать-то осталось всего ничего.

Большое спасибо, что к выбору места для фейерверка Карат отнесся столь ответственно. Был соблазн устроить зараженным приманку поглубже в застройке, но понимая, что в случае серьезной заварухи может не уйти, передумал.

Весьма мудрое решение, но даже так, в лучшем случае, успеет убраться, уже ощущая зловонное дыхание на затылке.

Добежав до монументальной остановки общественного транспорта, развернулся, вскидывая автомат и одновременно включая дар. Практика – великая сила, мир стал неподвижным именно в тот миг, когда ближайший мертвяк почти попал в прицел. Осталось лишь чуть подкорректировать положение оружия, причем Карат даже не пытался поразить тварь в голову или хотя бы в грудь, – мишенью он выбрал колено. Этот зараженный опасен, в том числе приличной биологической броней, вот только у него она не слишком развита, защищает лишь самое важное, почти игнорируя множество мест, которые стоило бы оберегать от знакомства с пулями.

Выстрел. Еще один. Есть, получилось, хотя монстр жив и имеет все шансы быстро восстановиться. Вот только не настолько быстро, чтобы продолжать погоню с прежней прытью.

Еще выстрел, еще и еще. Третьего из самых опасных Карат остановил уже в десятке шагов – и правда шустрый, почти догнал. Этому пришлось поразить оба коленных сустава, слишком уж опасным показался, того и гляди, на одной ноге сумеет доскакать.

Парочка мелких лотерейщиков заметно отстала, но все равно слишком близко подобрались, недопустимо близко. Карат намеревался и им выделить несколько пуль, но, покосившись в сторону злополучной девятиэтажки, понял, что на это нет времени, – затор там наконец прорвало, из-за угла вынеслись сразу четыре мертвяка, один другого краше. И к сожалению, некоторым из них автоматный выстрел в колено столь же опасен, как размашистые удары соломинкой по черепахе.

Прекратив стрельбу, Карат припустил что было мочи. Если первоначально он опасался тех, самых отставших, то теперь с унынием осознал, что это дальние угрозы. Парадокс, но бояться сейчас надо именно лотерейщиков. При всей их недоразвитости они достаточно быстры и сильны, чтобы даже в одиночку в пару секунд искалечить тебя, а то и на куски порвать.

А двое проделают это еще быстрее.

Если попытаться вывести их из игры, потеряет время на развороты, выходы и входы в ускорение, что значительно увеличит шансы отставших преследователей. Значит, остается одно – бежать как следует.

Как никогда в жизни не бегал.

Перескакивая через ограждение, тянувшееся здесь вдоль дороги, старался не коситься на целую ораву мелких бегунов, появившихся слева, в небольшом скверике. Здесь наконец сбросил пустой рюкзак. Даже развитые лотерейщики обычно не блещут великим интеллектом, глядишь, один, а то и двое, отвлекутся, чтобы обнюхать непонятную вещь, отвалившуюся от дичи. Шансы на это – так себе, внимание у них поглощено близкой добычей, но кто знает, вдруг повезет.

Дальше путь пролегал по бетонному скосу набережной. Передвигаться по нему не слишком удобно, особенно в быстром темпе, но если не спуститься в этом месте, дальше начнет мешать еще одна ограда. Слишком высокая, чтобы перепрыгнуть с ходу, потеряет время и темп, а это почти верная смерть.

Всего-то под сотню метров осталось, нужно поднажать. Тренированный легкоатлет на нормальной дорожке осилит такую дистанцию секунд за десять-одиннадцать, но Карат не в тех условиях, ему и за пятнадцать не управиться. По внутренним ощущениям, которым в Улье принято доверять, лотерейщики догонят его через двенадцать, а основная лавина преследователей навалится через двадцать пять.

И кровавыми клочками размажет по бетону то, что не успеет отхватить от тела парочка лидеров.

Остановиться и прострелить лотерейщикам колени? Ну да, можно и так, вот только все те же проблемы навалятся: скорость обнулилась, время потеряно, и тогда приходится иметь дело с кучей куда более опасных противников.

Но выход имеется – можно с разбегу сигануть в воду. Глубина тут на вид не меньше метра, а дальше должна увеличиваться. Если лотерейщики с ходу не допрыгнут, есть шанс уйти, ведь пловцы из мелких тварей никудышные.

Но там присутствует другой риск – среди преследователей запросто могут отыскаться рекордсмены, которым впору состязаться с рыбами. Догонят и перегонят, при желании такие твари плавают очень даже достойно.

Но какая этому альтернатива?

Разумом ни на что не решившись, Карат на инстинктах, сбивая дыхание, придавил на рации кнопку передачи и прокричал:

– Ди! Сваливай! Уплывай!

Девочка где-то здесь должна ждать. Она понятливая, недаром до сих пор жива, в отличие от многих и многих ей подобных. Трех слов должно хватить.

Ну а теперь самое время и о себе родимом позаботиться.

Карат уже было метнулся ниже, примеряясь, как бы половчее войти в воду, но тут совершенно неожиданно впереди треснул винтовочный выстрел. Одновременно с ним он расслышал характерный звук удара пули по чему-то твердому и вряд ли живому. Еще не понимая, в чем дело, сделал вывод, что, скорее всего, имеет место попадание в бетонную плиту набережной с последующим рикошетом.

А уже потом дошло – в чем тут дело.

Диана и не подумала никуда уплывать. Высунувшись из кустов, разросшихся в том месте, где бетонная облицовка уже закончилась, а песок городского пляжа еще не начался, она, припав на колено и вскинув к плечу немаленькую для габаритов девочки винтовку, сосредоточенно целилась в сторону Карата, но больше не стреляла. Понимая, в чем причина, и также понимая, что кричать бессмысленно и даже вредно, внутренне чертыхаясь, подвернул чуть вправо, вновь взбираясь по наклонным плитам.

Лотерейщики вот-вот на пятки наступать начнут, этот зигзаг на мгновение даст Диане возможность прицелиться, не опасаясь попасть в Карата.

Выстрел. За спиной самой приятной музыкой недовольно проурчали. Еще выстрел, еще. Опять недовольный голосок и, что втрое приятнее – шум падения немаленького тела.

Кого-то конкретно зацепило.

Уже не задумываясь об экономии сил, активировал дар, разворачиваясь и чуть поудобнее перехватывая автомат. Увидел, что один лотерейщик застыл в нелепом положении – кувыркаясь через голову. Второй мчится резво, наклонив тело в рывке, дай ему пару секунд, и не просто дотянется, а и на вкус попробовать успеет.

Прицелившись в середину груди, Карат отключил дар, додавив в этот миг спусковой крючок.

Физику не обманешь – непогашенная инерция разбега бросила тело дальше, заваливая на спину. Но это не помешало выпустить очередь. Лотерейщик опасен лишь для плохо вооруженного, автомат ему противопоказан даже без бронебойных пуль. Да что там говорить, пистолет в умелых руках тоже способен доставить твари немало проблем.

Да и пистолеты бывают разные, некоторые и в неумелых наворотят таких дел, что и автоматы позавидуют.

Диана в этот миг тоже выстрелила, но результат Карат не увидел, потому что покатился кубарем, то ускоряясь, то замедляясь, активируя дар дозированно, только чтобы не потерять скорость и побыстрее вскочить без утраты равновесия.

Сейчас за каждое мгновение надо сражаться, как за последний глоток воздуха в атмосфере, – успел разглядеть, что основная волна погони скатывается к воде. И там даже не четыре твари, там их минимум штук семь, одна другой краше. Может, обошлось и без элиты, но позитива в этом немного, ведь отбиться от такой оравы не удастся даже с полным запасом сил.

Идеально вскочить не получилось, подвел наклон бетонной плиты – левая нога чуть подвернулась, тело занесло, но, еще раз ускорившись, поправил положение, не рискуя справляться с затруднением в обычном режиме.

Не хватало еще в такой момент повредить ступню.

Напоследок ускорился на самом краю бетона, чтобы прыгнуть как можно дальше, оставив под ногами невысокий заборчик. Приземлился удачно, заорав при этом вновь куда-то выстрелившей девочке:

– В лодку! Отчаливаем!

Карат прекрасно понимал, что от Дианы многого ждать не следует. Не те у нее силенки, чтобы оперативно увести от берега здоровенную дюралюминиевую лодку с немаленьким мотором. Но пусть хотя бы начнет это делать, ведь ей и бежать никуда не придется, до плавсредства от позиции девочки не больше пяти метров.

Как выяснилось спустя три секунды, Диана тоже понимала, что ее усилия при таком раскладе ничего не стоят, и поступила очень даже мудро – забравшись в лодку, подхватила весло, уперла его в дно, поставив вертикально, да так и замерла.

Все понятно – надеется на помощь от напарника и приготовила все, что, по ее мнению, ему понадобится в первую очередь.

Не та ситуация, чтобы забираться на борт. Вместо этого всем телом врезался в него с разбега, забежав в воду по колено и игнорируя боль от неслабого соударения. Автомат отбросил в сторону носа, не думая о риске повредить высокотехнологичный прицел, затем одной рукой уперся в планшир, другой ухватил весло, поднатужился, отталкиваясь.

В старые добрые времена это место, по всем признакам, пользовалось популярностью среди горожан, особенно в жаркие дни. Но, хотя сегодняшний холодным не назовешь, все сильно изменилось: тварям здесь неинтересно, потому не забредают, а именно этот уголок плохо просматривается издали, при желании здесь можно много чего припрятать.

Однако не обошлось без минуса – насыпной этот пляж или естественный, но рельеф дна не способствует быстрому отрыву от погони. Слишком плавно увеличивается глубина, лодка тяжелая, инерция ее велика, да и без такой нагрузки быстро мчаться по пояс в воде не очень-то получается.

Карат, стараясь изо всех сил, напряженно выдохнул:

– Ди, стреляй! Задержи их!

Тяжелой снайперкой пользоваться в лодке пусть и сложно, но можно. Увы, только не в том случае, когда ты школьница не самого старшего класса с несерьезной комплекцией. Значит, остаются винтовка для охоты на среднюю дичь и автомат, а они не очень-то играют против крутых зараженных.

Да плевать, пусть хотя бы полсекунды выгадает – уже хоть что-то.

Выстрелы, плеск воды под носом лодки и позади, за кормой, где с берега набегают все новые и новые твари. Карат не оглядывался, не до этого сейчас, зато мог во всей красе созерцать напряженное лицо девочки, выпускающей пулю за пулей. Не похоже, что ситуация критическая до безнадежной. При всем не вполне детском характере Дианы, хладнокровие у нее работает лишь до определенного момента. А дальше неминуемый срыв и круглые глаза растерянного ребенка. Но нет, нормально смотрится, значит, до крайней черты еще не дошла.

Дойдет, если продолжать и дальше так копошиться. Придется растрачивать остатки сил, не прекращая при этом отталкивать лодку.

Дно, поначалу песчаное, начало поддаваться, размягчаться, а затем и вовсе ушло из-под ног. Должно быть, пляж и правда искусственный, и Карат добрался до конца подводной насыпи. Прекрасно, тварям, с их не рекордными задатками пловцов, здесь не понравится.

Вдвойне прекрасно, что напоследок сумел хорошенько оттолкнуться. Затем, правда, пришлось вымокнуть чуть ли не по грудь, но дело того стоило. Даже не думая забираться на борт, продолжал удерживаться за лодку одной рукой, а второй работал, отталкиваясь веслом от все глубже и глубже уходившего дна. Диана, успев разрядить и винтовку, и автомат, занималась тем же самым, но с другой стороны. Силенок у нее немного, но сейчас и они весьма кстати.

Только когда шестое чувство подсказало, что угроза отступила, Карат забарахтался, неуклюже заполз в лодку, заливая ее потоками воды, хлынувшими с одежды. Сушиться придется конкретно, в том числе это ждет рацию, патроны, пистолет и прочее добро.

Ну да это вообще-то нулевая цена за спасение.

Лишь сейчас сумел наконец обернуться и относительно спокойно оценить обстановку. Ничего нового для себя не узнал, – все, как подсказывал слух, жизненный опыт и то, что принято списывать на интуицию. Полдесятка самых быстроногих мертвяков, вздымая фонтаны брызг, мчатся по мелководью, за ними, сильно растянувшись по набережной, торопятся еще в два раза больше тварей. Элитников не видать, но как минимум одного можно назвать матерым рубером, еще парочка недалеко от него отстала.

Карат на рассматривание время не тратил, это так, мимоходом в глаза бросилось. Основное внимание уделял работе с веслом. Устроившись на корме, молотил им то по одной стороне, то по другой. До дна дотянуться уже не пытался, работал лопастью. Тяжелая лодка, успев разогнаться, скорость снижала неспешно, все, что сейчас требовалось, не давать ей падать до нуля, а на это требуется не так уж много усилий.

– Заводи мотор! – крикнула Диана, все так же пытаясь помогать.

Карат даже ухом не повел, потому как получше девочки знал, сколько времени потратит на возню с движком. Рассекавший городской кластер отрезок речного русла, приставленный механизмом Улья к огромному озеру, мелководностью не грешил. Даже здесь зараженные уже не смогут дотягиваться ступнями до дна, а плавают они неохотно и так себе, если речь не заходит об элите.

Элиты пока что не видать, значит, можно расслабиться.

Спустя две минуты Карат, уже никуда не торопясь, удалялся от берега на обеих веслах, вставленных в работающие без скрипа уключины. В сотне метров позади, в воде, барахтались несколько тварей. Они уже не стремились догнать, лишь пытались вернуться на сушу, и почти все при этом демонстрировали крайнюю степень неповоротливости.

На суше – идеальные машины убийства, живучие, сильные, стремительные и ловкие, но в воде смотрятся так себе.

Диана, успев перезарядить свою винтовку, в сторону удаляющегося берега поглядывала кровожадно и не удержалась от вопроса:

– Может, еще по ним пострелять?

Карат, не сводя взгляда с набережной, на которой бесновалось уже не меньше полусотни самых разных тварей, покачал головой:

– Нет, не надо патроны переводить.

– Ага, и правда лучше не надо. Прикольно мы их раздраконили, вон сколько набежало, целый митинг собрался.

– Твоя винтовка их и раздраконила, я-то тихо уходил, и мои выстрелы издалека не услышишь.

– Так это же хорошо, пусть вообще все сюда сбегаются. Вон как волнуются, даже мелкие крупных бояться перестали, в одну кучу собрались и на нас таращатся.

– Это ненадолго. Сейчас заработают петарды и салюты с крыши, они сразу на новые звуки переключатся.

– Ты как? Все нормально?

– Вроде живой.

– Вижу, что живой. Мы волновались за тебя.

– А уж как я за себя волновался…

– Заводи мотор или ты домой на веслах идти собрался?

– Домой рановато, день только начался.

– Тебе что, мало приключений?! Ты ведь устал.

– Чуток силенок осталось.

– И что мы будем делать?

– Для начала попробую подсушить одежду.

– А что потом?

– Что-что… То и будем… Забыла, зачем мы вообще сюда пришли?

– И что, отменять не станешь? После такого? – Диана указала на берег.

– А что изменилось? Нашумели тут? Так мы и собирались нашуметь. Сейчас за островом чуть пересидим, обсушусь, и займемся делом. И так сутки впустую потеряли.

Глава 3

При всей своей жестокой сути Улей дает иммунным все, что им требуется для выживания: одежду, пищу и воду, спораны и растворяющий их алкоголь, транспорт, чтобы спасаться бегством, и оружие, чтобы сражаться. Весь этот список неисчерпаем, сколько бы ты ни прибрал к рукам, все равно немало останется, потому что имеет место непрерывное пополнение.

Понимающему человеку требуется не так уж и много, но случаются ситуации, когда жадность не помешает. Общество иммунных держится в том числе за счет торговых отношений. Действо, задуманное Каратом после плотного общения с Пастором, неизбежно приведет к контактам с другими обитателями Стикса. Очень может быть, что некоторым из них придется платить, причем неизвестно сколько. Поэтому, пользуясь периодом вынужденного безделья, он не упускал шанса поправить материальное положение скромного отряда.

Лишь Стикс и люди вроде сектантов-килдингов знают период перезагрузки этого кластера, впрочем, последние могут ошибиться, потому как цифра, раз за разом срабатывая с точностью до секунды, внезапно может дать сбой.

Улей, он такой – непредсказуемый.

Понятно лишь одно – этот кусок, вырезанный или скопированный из очередного фрагмента Мультиверсума, пробыл здесь не одну неделю. Мясорубка первых дней, с массовым перерождением начинающих зараженных и охотой на ничего не соображающих свежеиспеченных иммунных, осталась в прошлом. Городские кварталы зачищены от прежних обитателей, те из горожан, кому слегка повезло, выжили, но вряд ли к их унылому существованию вообще применимо слово «жизнь». По улицам бродят матерые хищники, набежавшие после перезагрузки, доедают последние крохи, не брезгуя перекусить слабыми соплеменниками. Пройдет некоторое время, и все закрутится по новой, ненадолго наполнив кластер жизнью и ужасом.

Но есть еще кое-что, совершенно неинтересное монстрам – материальные блага. Все, что нельзя сожрать, они игнорируют, а вот иммунные поступают так далеко не всегда. Зачем пренебрегать тем, что умерший город способен дать полный список необходимого, причем бесплатно, лишь по праву первопроходца. От тебя требуется лишь одно, и это не деньги, – просто успей опередить конкурентов. Но здесь Запад, далекий Запад, почти Пекло, сюда добираются немногие и нечасто, потому схваток за богатые «поляны» и прочего ажиотажа не наблюдается.

Карат вот добрался.

Почему бы и не прибрать к рукам бесхозное добро? Все равно ведь прямо сейчас выступать в дорогу рискованно, Шуст еще не полностью оклемался. Вот и выдалась возможность день за днем наведываться в мертвый город, устраивая короткие вылазки, не рискуя удаляться от воды. При малейшем шорохе мгновенный рывок назад, к лодке, и бегом прочь, на веслах или моторе.

Вчера, правда, схема дала сбой, но, к счастью, обошлось лишь потерей времени, а не здоровья или даже жизни. Следовательно, по суровым меркам Улья – удачно сходили.

Чтобы уменьшить риск, перед вылазками, на местах, где возможен скрытный подход, обустраивали акустические приманки. Твари тупые, громкие звуки не игнорируют, сбегаются со всех сторон, в том числе и с той, где им вообще не следует находиться, ведь именно там лежит то, что планируется прибрать к рукам.

Вчера отвлекающий маневр не очень-то задался, да и сегодня не обошлось без непредвиденных приключений. Но нельзя не признать, что итог вышел не хуже (а то и получше), чем обычно. Зараженных попросили отойти в сторонку столь настойчиво, что устоять никак невозможно.

Теперь осталось сделать то, ради чего этот маневр, собственно, затевался.

* * *

Карат, присев за раскуроченной до печального состояния малолитражкой, оглянулся. Спуск к воде не просматривался, но он не сомневался, что там, внизу, возле первой опоры моста так и болтается лодка. Борта ее обвешаны связками веток и стеблей камыша, Диана облачена в маскировочную накидку и приучена совершать поменьше движений. Издали, со стороны, разглядеть ее позицию можно, но зрение тварей, заточенное на движение, или резко выделяющиеся на местности предметы, зачастую напрочь игнорирует скучный с виду объект.

На мосту, который за спиной, никого не видать. Только остовы разбитых и чуть ли не в блины расплющенных машин. Чем это их так приголубили? Не похоже, что друг в дружку врезались. Танками подавили? Сомнительно, ничего похожего на тяжелую бронетехнику или неоспоримые следы ее действий Карат в городе ни разу не замечал. Возможно, кто-то, как это часто бывает со свежеприбывшими, сбрендил и катался, игнорируя все правила, на карьерном грузовике или чем-то подобном. Ну да какая разница, все это осталось в прошлом, а сейчас тыл чист, над головой Дианы опасности нет.

Подняв к глазам малогабаритный бинокль, Карат изучил противоположный берег, тянувшийся метрах в двухстах. Дорожки, по которым не так давно разгуливали не знавшие лиха горожане, безлюдны, среди зеленых насаждений ничего не просматривается.

Хотя…

Это ветка шевельнулась или нервишки шутят со зрением? Нет, всего лишь птица на тощем деревце резвится. Вот кому хорошо на свете живется, несмотря на беспечное поведение, Стиксу до пернатых добираться непросто. Правда, если подумать, здесь что-то не так. Ведь их сюда много заносит при перезагрузках, если зараженным они не по зубам, что получается? А получается, Улей давно должны были плотно заполонить воробьи, голуби, вороны, утки и прочие летающие создания. Но этого не наблюдается.

Почему?

Почему-почему?.. Да по кочану. Что-то не дает разрастаться поголовью птиц до неприличия. Стикс устроен сложно, поди пойми, что у него припасено для обладателей перьевого покрова. Неуместные мысли для того, кто пришел сюда заниматься важным делом.

А дело отличалось от всех прежних. На местном криминальном счету за Каратом и Дианой уже числятся ограбления двух полицейских машин и одной инкассаторской, обыск останков зараженных, коих горожане, прежде чем повторить судьбу мамонтов, успели переколотить немало, пополнение запаса продовольствия за счет местных магазинов и другие занятия, впрочем, не принесшие солидных дивидендов.

Но сейчас, возможно, все пройдет по-другому. В это место Карат сунулся не наобум. Как прочие районы действий, выбирал его тщательно, изучая берег с воды при помощи бинокля, а в особых случаях прибегая к мощной подзорной трубе. Вот и здесь она пригодилась, когда внимание привлекло отдельно стоящее невысокое здание с укрепленными массивными решетками окнами. При помощи мощной оптики удалось разглядеть мелкие детали, в том числе и скромную вывеску, на которой хватало полезной информации. Если ей верить, в этом магазине в хорошие времена торговали всем, в чем нуждаются туристы и рыболовы.

И про охотников тоже не забыли.

Гражданские винтовки и тем более ружья – не первостатейный товар для Улья, зато спросом пользуются повсеместно. Жаль, по соотношению цены и веса с ними в такой ситуации вряд ли имеет смысл связываться. А вот патроны – другое дело. Да, бронебойные охотникам не продают, но и для обычных покупатель найдется в любом стабе. Их популярность высока, расходуются быстро, сколько ни привези, пресыщения рынка не вызовешь.

Даже одна удачная ходка с вместительным рюкзаком может заметно поправить материальное положение. С учетом того, что насобирали на месте убийства скребберов и последующего разгрома команды бироновских прихвостней, очень даже неплохо можно приподняться. Хуже нет, если при поездке в дальние края попадешь в ситуацию, когда в кармане вошь на аркане. А это в Улье запросто, не забылось еще, как в Полисе попадали на большие деньги.

Одно хреново – магазин располагается слишком далеко от воды. Но зато путь к нему загроможден машинами. Когда все случилось, светофоры работать перестали, автомобильное движение парализовало, а вскоре и твари подоспели. Где-то техника даже сгореть успела, где-то разбита в хлам, где-то стоит как новенькая, но во всех трех случаях она поможет пробираться относительно незаметно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.