Письмо

Сегодня, возвращаясь с утренней пробежки, заглянув в почтовый ящик, я обнаружил письмо в несвежем конверте, подписанное странно: «Г-ну Миллеру». Адрес отправителя на конверте отсутствовал. Заинтригованный, я вскрыл конверт тут же, не заходя домой. Письмо было отпечатано на компьютере и гласило следующее: «Г-н Миллер, если Вас заинтересует мое предложение, Вы должны будете положить в пакет 5 тысяч долларов США и завтра в 11 часов дня опустить его в дупло дуба, растущего на том самом месте, где Вы два дня назад уютно расположились, загорая, так сказать, с известной Вам особой. В противном случае, мне придется посвятить в происхождение Вашего загара Вашу жену – фрау Ирен».

В первый момент я возмутился до глубины души. – Так значит, этот подлец подглядывал за нами на поляне! Я обязательно вычислю мерзавца и рассчитаюсь с ним! Но сначала, я предоставлю ему возможность привести его угрозу в исполнение: пусть оповестит Ирен о моих похождениях, – она давно не дает мне развода и, может быть, этот шантажист добьется от нее скорее, чем я, желанного расторжения давно надоевшего мне брака.

Мужчина и женщина (подражание Жванецкому)

Сначала нас, мужчин, перевязывают голубой ленточкой, а их, женщин, розовой (все красивое с первых секунд жизни им!).

Затем им дарят золотоволосое чудо в кружевах, которое протяжно тянет: «Ма-а», – а нам тяжелый железный самосвал, от которого вскоре отваливается одно колесо, а потом и все остальные. Все, что с ним можно делать: или тащить, пыхтя по песку, или же, пыхтя, тащить на себе.

Бить, дергать за волосы их нельзя. Нельзя даже показывать язык и сказать правду: «Дура!» Они вообще не переносят критики: ни в яслях, ни в школе, ни в семейной жизни.

Им можно царапаться, кусать, ныть, ябедничать, щипаться и толкаться. Ставить подло подножку.

Им можно: «Дарья Дмитриевна, а Иванов списал у Сидоркина и Вы ему «пять» поставили, а я сама решила и Вы мне «три», – т.е. им можно добиваться справедливости.

А нам: «Молчи, Иванов, я же знаю, ты сам решить не в состоянии!» «Дура!», – но этого нам нельзя.

Нам: форма воспитания – ремень.

Им: «Умница, дочка!»

Им: косметика, маникюрный набор, журналы мод, парфюмерия.

Нам: гнусный пушок над губой, лосьон от угрей, душные мысли под утро.

Им: записки, поцелуйчики, цветы, конфеты, подарки.

Нам: а где бы взять этот самый эквивалент на цветы, конфеты, подарки?

Им: можно целоваться с этой стаеросиной из параллельного.

Нам: критиковать нельзя: «Дура!»

Нам: автомат, подъем, отбой, душные мысли под утро.

Им: «Здравствуй! Прости, я выхожу замуж».

Критиковать нельзя.

Наконец-то! –

Нам: голубоглазое чудо в кружевных оборках.

Она – самая лучшая!

Им: тряпка, пеленки, кастрюли, магазины, авоськи.

Им: дети – эти орущие, визжащие, маленькие чудовища.

Нам: она – растрепанная, в замызганном халате с вечно недовольным выражением лица.

Им: дневники, домашние задания, родительские собрания, рецепты блюд, чуть ли не остающаяся ночевать соседка.

Нам: нечищеная обувь, неглаженные брюки и фраза: «А ты сам, что не можешь?»

Им: сплетни про общую подругу.

Нам: чуть-чуть для расслабления, мини-юбка секретарши, ажурные заманчивые чулочки, шпильки. Прыжок с балкона второго этажа.

Им: бразильский сериал.

Нам: душные мысли о заманчивых ажурных чулочках, прерванные фразой: «Вынеси мусорное ведро».

Критиковать нельзя.

Внешность обманчива

Был чудесный весенний денек. Ласково пригревало солнышко, воздух был напоен благоуханием первой зелени и цветов, и Ниночка невольно замедлила шаг. Приметив скамеечку, на которой сидел симпатичный дедуля в широкополой шляпе, она попросила у него разрешения присесть и опустилась рядом. Птицы весело щебетали, ласково обвевал ветерок, и Ниночка погрузилась в приятную истому. Очнулась она от того, что рядом по другую сторону кто-то грузно плюхнулся на лавочку. Это был небритый неопрятный мужчина. «Пьяница!» – подумала девушка и опасливо переставила сумочку на другую сторону поближе к старичку, мирно дремавшему под весенним солнышком, и вернулась к прерванным мечтам. Минут через десять, вспомнив о делах, она вздохнула и неохотно стала подниматься. Небритый мужчина все также, задумавшись, сидел рядом, зато, по другую сторону, скамейка пустовала: не было ни старичка, ни сумочки.

Любовница

Итак, до Вас дошла сплетня: Вы – чья-то любовница.

В двадцать лет – это звучит оскорбительно.

В тридцать – оскорбительно…но не так, чтобы уж очень.

В сорок – Вы загадочно улыбаетесь в ответ на сообщенную Вам стареющей коллегой новость.

В пятьдесят – это комплимент.

В шестьдесят – еще какой комплимент!

А в семьдесят – Вы сами с удовольствием рассказываете всем желающим послушать: «Он любил меня безумно!»

В маршрутке

Алина стояла у проезжей части, вглядываясь в номера проезжающих мимо микроавтобусов. День был солнечный, ласковый, и на душе все пело и звенело. Вчера мама купила ей новые брючки – те самые, которые она выпрашивала у нее месяц, из-за которых пришлось даже поругаться, крича со слезами: «Да, что вы за родители такие, вечно у вас денег на меня нет!» Но все было позади, и теперь обновка плотно и уютно облегала тело. Когда вчера мама принесла покупку, Алина вспыхнула от радости, чмокнула в щеку, тяжело вздохнувшую мать, и побежала к зеркалу на примерку. Она не могла дождаться утра, чтобы надеть брючки и поехать в школу, предвкушая восторги подружек. А эта, воображавшая бог весть знает что о себе, Нелька, вообще должна лопнуть от зависти!

Ага, вот и нужная маршрутка! Алина взмахнула холеной ручкой, и микроавтобус плавно подъехал прямо к тому месту, где стояла девушка. Алина встряхнула белокурыми кудряшками, забралась в салон, устроилась на переднем сидении и стала предвкушать тот фурор, который она произведет среди одноклассников. На мгновение она оторвала взгляд от окна и заметила, что водитель посматривает на нее в зеркало обзора. «Вот, глупый, – усмехнулась Алина, – так ведь, и врезаться недолго!» Теперь она уже не устремляла невидящий взгляд в окно, а периодически смотрела в зеркало и видела в нем отражение больших карих глаз, вопросительно глядящих на нее. Глаза были красивые! Алина стала украдкой рассматривать водителя: тот был молод, темноволос, широкоплеч. Он снова взглянул на девушку. «И как мы еще едем? Он думает, что может заинтересовать меня, но он всего лишь водитель. Хотя, конечно, мальчик симпатичный, и маршрутка может принадлежать лично ему, но все равно, это не мой уровень».

Подъезжали к Алининой школе. Стараясь сказать, как можно мелодичнее, Алина с улыбкой попросила: «Вот здесь остановите, пожалуйста!» Водитель притормозил, обернулся – он действительно был красив, и произнес: «Девушка, Вы так и не расплатились за проезд!»

Алина густо покраснела, сунула ему в руки деньги и, не дожидаясь сдачи, побежала к школе.

Все хорошо

Они встречались три года. Она думала, что Он ее любит, и за это время так успела привыкнуть к этой мысли, что будущее стало слито с Его именем. Она уже знала, что у них родятся дети: девочка и мальчик. Дочка будет постарше года на три, и обязательно будет похожа на нее, потому так хочет Он.

Несчастье – пухлое и голубоглазое, вошло в ее дом в виде подруги и злорадно зашептало: «Он шел в обнимку с Элкой, ну знаешь, с этой тощей с первого курса. Что он в ней нашел?».

Сначала было нестерпимо больно. Потом Она перестала слышать, думать, ощущать, стало так пусто, и как будто бы уже все равно. Но теперь Она откидывала книги, если там писали о любви; почти не включала магнитолу, потому что все песни земли сложены о любви. Ей казалось, что все чувства умерли в ней, но однажды Она заметила, как почка выбросила сморщенный жалкий листок, и тонкий травный аромат весны позвал ее из пустоты в жизнь.

Она вышла замуж. И у нее родились дети: девочка и мальчик. Дочка была старше на три года и была очень похожа на нее, потому что так хотел Он – ее муж.

Цветы

Сегодня утром мне подарили цветы. Букет роз. Подарил совсем незнакомый мужчина. Я принесла их колючие тельца на работу и поставила в воду перед собой. Если бы мужчина имел респектабельный вид, я бы не приняла от него ничего – ни цветов, ни комплиментов. А тут меня догнал совсем молоденький, просто одетый парень, смущаясь, сказал, что видит меня здесь каждое утро, (конечно, ведь я иду на работу) и, улыбаясь, протянул мне три красные розы. Улыбка была такая добрая и искренняя, что поблагодарив, я цветы приняла. И сейчас это чудо стоит передо мной.

А ты никогда не дарил мне цветов – без дат – просто, потому что так попросило твое сердце…

Ангел

В нашем городе жил Ангел – маленький и хрупкий. Я не знаю, как он попал на землю и почему он остался жить на ней, может быть, он повредил крыло и больше не смог взлететь. Наверное, именно из-за падения его немного перекосило, и он прихрамывал, вернее, она.

Почему-то, ангелов художники всегда изображают в виде пухлых младенчиков мужского рода. Только у Боттичелли Ангелы немного подросли, но все равно, остались мальчиками. Ангел, который упал к нам в город, был женщиной, а точнее, девушкой. У него – у нее были удивительные глаза – печальные, кроткие, мудрые. А крылья были собраны в небольшой аккуратный горбик на спине. Из-за того, что одно крыло было повреждено, оно никак не хотело складываться ровно и правильно, поэтому горбик был смещен на правую сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.