# Два румба правым галсом

Артур Алексеевич Казарян(Зангезур)

Золотой ключик в неизведанный морской музыкальный мир образов, трансформированных в поэтическую строку, – сборник представляет подборку из написанного ранее и первую главу книги "Небо на якоре," продолжение поиска в постижении тем навеянной яхтингом и ветрами молодёжной романтики – книги «Я живу на улице ночи», отразившей размышления автора о Любви и ненависти, добре и зле, предназначении человека, поиске смысла жизни. Книга иллюстрирована, что зачастую и явилось отражением передаваемой в поэтической форме, реальности окружающего мира.

## Небо на якоре


Острой мыслью рисует

боль на песке сознанья,

Образ сердцу любимый,

волны воспоминаний,

в памяти набегают,

в берег бьют и спадают,

милый образ смывая…


Только им вслед другие,

пенясь, выносят имя.

Быстрой омыв водою,

Белой Морской вездою…


И тогда как на камне

чистой волной омытом,

Образ, вновь проступает,

в Сердце навеки влитый.


***


Сюда когда-нибудь вернусь я,

чтобы однажды умереть в объятьях моря…,

В объятьях крабов, барракуды и медуз,

Когда уставший горизонт – ломает Солнца тяжкий груз,

О чём, поведает дошедшая сюда упавшая вода,

Волной плеснув на брег, что не оставит и следа;

В печаль последнюю срываясь, когда слышен вздох Морской души,

чей отголосок тонет и растает между звёзд в ночной тиши…


.Чтобы когда-нибудь вернуться криком чаек,

И… по заправски, как бывалый – тот матрос –

Окидывает горизонты взглядом – альбатрос…

В этом пришествии земном Любви не чая,

Где разверсталась голубая даль морская:


Ночную стражу смерти обмануть,

Отсрочкой этой – продолжая начатый свой путь.


***


Под парусом выходим на простор гулять по морю.

Откуда нас манит его зеленый зов,

Где только волны, ветер и теченья вскоре;

Сливают людных очертания, в единый горизонт унылых берегов.


Приняв на Веру все условия этой морской игры,

чтобы принять у Нептуна его дары,

И чашу полную той тайны,

Морского беззаботного скитанья;

В чертогах синего простора избранного солнцем,

где взрослые и дети пред Стихией – все равны,

В пределах Поднебесной сказочной страны,

В объятьях Солнечных лучей и тишины:


Солёным, выплакано морем, наше горе…

Под парусом вдвоём, уйдём, гулять по морю.


***


Волненье моря – «В плавном танце».

Шумный ночной умолкнул берег;

Не видно в небе Звёздных граций

И подсчитать пора потери:


Прохлада утренняя льется

Зорьного рога изобилья,

А ветерок ночной репризы,

Над мысом расправляет крылья;


И мы идём по лабиринтам

Заре не встречу, на свиданье,

Минуя час, улицы ночи

Пророчащей нам, расставанье.


Будить уснувшее светило:

Когда оно взойдёт над миром?

Погнав войска тьмы с новой силой –

Ясной своей улыбкой милой.

***


За перекрёсток горизонта,

откуда свежий по утрам приходит ветер,

опять ты смотришь в голубую даль.


Бегущая из Ночи прочь,

от звёздного дождя,

под светлое пространство

Солнечного зонта,


Когда воспоминанья…

словно чайки, над водой летящие,

несут… Любви отверженной печаль:


– И спорим оторвать, и при желании

не сможешь взгляда?

– Проснувшаяся, рядом дразнится

цикада.


– Тот юный ветер,

что унёс любовь –

беспечный молодой,


С парусом дальним, весело,

резвится над водой.


Так далека ему, твоей печали

грустная дремота,

Как опустевший берег,

вольной птице

с высоты, птичьего полёта.


А ты глядишь… в морскую даль

не отрывая взгляд, как прежде,

где, зыбкая, на горизонте –

теплится надежда.


А времени корабль… осел,

Застыв в ночь непроглядную

и превратился, в ожиданья льдину,


Где солнечные зайчики,

беспечные, резвятся по утрам,

и золотую выплетают паутину.


***


Плещет по берегу волна…

Идёт, Морская Тишина.

Огней мерцающих в ночи,

она зовёт к себе лучи…


Когда скрываясь за горой

Медведицы, исчезнет хвост,

Из Млечной речки, выпьет Ночь

млеко – задав, один вопрос:


– «Рейдом, с какого корабля,

и из каких заморских стран,

Доносит звёздная река,

впадающая в океан –


Священной амфоры сосуд?

В нём, первозданная, как вновь,

Звезды Ночного Алтаря

Тайна и Вечная Любовь».


– «О! Каждый, кто придёт сюда

В сеть вязнет света-невода,

И недоступная жива –

в небе горит Любви Звезда».


***


В заката розовой дремоте

парусом правил, юный месяц,

И погрузившись в лоно ночи,

Звёзды он на небо повесил.


Их вывесил он, на коралловые ветки

и переделал в небе, всё не так;

открыв занавес игры звёзд на улице Ночи,

он кульминацией пьесы – поставил второй акт.


Качает плавно море, Неба – воду ночи

но только дирижер, что отбивает такт,

в дрёме смежил свои усталы очи

и в час полночный объявил антракт.


Антракт, задуманного лицедейства;

Где кто-то под него, расставил невода,

куда из звёздных рифов, оторвавшись

Летит, ночная падая, звезда.


Летит, горит, и белой дымкой тая,

в расселинах теряется ночи:

Её давно уж нет, но море ночи сохраняя

доносит нам теплом – Любви её лучи.


***


Ну, вот и всё. Пора прощаться с морем,

Последний раз, обняв зелёную волну;

Где горизонт, за голубым покоем

и до прибоя, ностальгии натянул струну.


Попутного устойчивого ветра

дождаться бы, и на воду уйти.

Минуты расставанья – канут в лета:

кто знает, что там будет впереди?


Минуты канут в лета и растают

Опав, как лепестки с цветущих роз.

Ну что матрос, пора сходить на сушу,

Туда, где вечный высится утёс.


Поросший, ежевикой и соснами:

Высок он, одинок и нелюдим.


С ним море – верным, шепчется веками

он знает то, что у него в груди…:


Где в глубине, какой затон

и отчего сорвётся стон,

И будет, кто в кого влюблён

все эти тайны знает он.


Чтобы доверить их когда-нибудь –

дыханию воды…

Волне морской…– солёной той, что отразит

лучам ночной звезды…


***


Заливает осень

Звёздные луга,

И скирдует в берег

Водные стога.


Скашивая ветром

Ровные стежки,

С пеньем монотонным –

Осень, мне не лги:


Что пасёт барашков

не нарушив строй,

С бородой в кудряшках

дядька водяной.


Нагоняя ветра

на морскую гладь,

С песней безответной

Снов седую прядь.


I


Чайка на камнях сидит.

Чайка, на воду глядит:


Что оттуда, из-за моря,

принесёт ей ветер, вскоре?

Нагоняя седину

в утра крупную волну.


II


И верит в то, что этот день могуч

И ждёт, когда первый солнечный луч

Порвёт, свинцовую завесу хмурых туч,

Пусть это, и последних летних дней привет:


– Сказала осень: «Также меркнет свет».

«Вернись ко мне, сюда!!!»– шептала ей вода,

«Ведь всё идет к: «Тому!!!»»,

«Всё было так и будет: «Посему!!!»»

«Всегда! О!!! Д-д-ааа!!!»


III


В ответ, и снова ласковое море

Играючи, несёт девятый вал,

Являя хмурящемуся дядьке Черномору,

ретивых табунов своих оскал.

Когда они, резвясь и пенясь,

друг на друга набегают

гуртом шальным, тугой их плетью

гонит в берег ветер, подстегая.

С сарказмом гомерического смеха:

По берегу вослед катится эхо…

А осень, гонит всё вперёд усталый день,

И даже солнцу на закат катится лень…


«Тебе не тяжело?» Его спросила осень.

«Уж лучше ночь? и ни к чему этот посев».

«Весь этот свет я выберу себе,

чтобы потом в лесах всё сбросить!»


А море, в берег подойдя, кошачьей поступью… ласкаясь,

Говорит:

«О! всё не так, без ветра

остаюсь я облысев»

И продолжая: «Шш-а! Всё происходит не спеша»,

Волною белой на берег присев;

Откроет: «Шшш-т-т-ооо-рр-мм!!» произнеся,–

зелёный зев…

Ну что за новый у судьбы подвох…?

опять случился дня переполох…

Как видно сердце моё покорило море?;

Играючи плеская волнами прибоя.

А это море снова веселится от тоски,

Бросая камни в берег и показывая –

белые всем языки.


***


Однажды ветер

розы белой,

Букет, в косу волны,

застывшей вдел.


Но ожила она…,

и во море зелёном,

Не видим, сада

белого предел.


И слышно рядом…

как печалясь, полдень,

О юности мечтает,

У обрыва… под сосной.


Ввысь поднимая,

над водой кричащих чаек,

Всё берега, морской,

полощет пены белизной.


А светлые лучи,

за тучи неба исчезая,

оставили, с тобою нам,

застывший пляж.


К тебе протягиваю руку…

плачет чайка –

смеётся море,

А печаль ловит кураж;


Кураж, что словно смерч –

проходит мимо.

Я оглянусь назад,

где ты опять, как радуга…

неуловима.

Где птица вьёт, гнездо

моей печали…

.Но кто ответит: всё что это,

означает?


«О, сколько счастья?», я спрошу у моря –

«Отведено часам, когда тебя венчали?»

Оно в ответ: «Как у волны солёной,

нет счастья и конца нет у печали».


– Она мелодиею нежно режет слух,

как будто лебединый пух…

Лёг на поля любви, прокладывая

белую аллею;

Где одинокий бродит за туманами пастух

Мелодией своей волшебной флейты

Мир спасая –

тем, увещевая Водолея.


И… стихнет дождь,

и успокоясь…,

И донесёт ветрам он эту повесть…