Песни Леля
История моей Руси
Алексей Клыков

О том, что будет, Лель поёт

и в песнях свой рассказ ведёт.

Автор выражает глубокую признательность общественному движению "Наш Любимый Город" Балтийск, оказавшему финансовую помощь в издании книги.

Редактор Владимир Алексеевич Мурзин

Иллюстратор Тамара Владимировна Адлунг

Оформление обложки Владимир Алексеевич Мурзин

© Алексей Клыков, 2020

© Тамара Владимировна Адлунг, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4496-6007-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Алексей Клыков

Клыков Алексей Николаевич родился в 1970 году в городе Балтийск. В 1988 году окончил школу №1 города Балтийска. В 1994 году окончил философский факультет Российского открытого университета. Еще в школьные годы начал писать свои первые стихи. После окончания университета продолжил свою творческую деятельность.

В 2004 году принят в члены литературного объединения «Остров вдохновения» города Балтийска. Активно участвует в работе литобъединения, печатается в его ежегодных альманахах.

Автор трёх авторских сборников: «Детство во дворе» в 2006 году, «А облака сновали…» 2008 год «Для детей и взрослых» 2011 год. Печатался в Первом всероссийском журнале «ЛиФФт» 2016 год, в Альманахе «Эхо-2017», журнале «Берега» 2018 году.

Лауреат Российского конкурса «Спасибо тебе, солдат» 2005 год, обладатель гранта губернатора Калининградской области в 2007, 2016 годах, лауреат конкурса «Мы вместе» 2011 год, номинант международного конкурса «Филантроп» 2014 года.

О песнях Леля

Лель или Лелья, Лельо, Любич, в мифологии древних славян бог любовной страсти. О Леле – этом веселом, легкомысленном боге страсти – до сих пор напоминает слово «лелеять», то есть нежить, любить. Он сын богини красоты и любви Лады, а красота, естественно, рождает страсть. Особенно ярко это чувство вспыхивало весной и в Купальскую ночь. В славянской мифологии Лель тот же бог, что и греческий Эрос или римский Амур. Только античные боги поражают сердца людей стрелами, а Лель возжигал их своим ярым пламенем. Священной птицей этого славянского бога считался аист (цапля). Другое название этой птицы в некоторых славянских языках – лелека. В связи с Лелем почитались и журавли, и жаворонки – символы весны.

Во времена незапамятные жил на свете среброголовый пастушок. Его отец и мать так любили друг друга, что нарекли первенца именем бога любовной страсти – Лель. Паренек красиво играл на дудочке, и зачарованный этой игрою небесный Лель подарил тезке волшебную свирель из тростника. Под звуки этой свирели танцевали даже дикие звери, деревья и цветы водили хороводы, а птицы подпевали божественной игре Леля.

Алексей Клыков, взяв за основу эту мифологию, написал историю Руси, как песни Леля. Во всех тридцати семи песнях просматривается история нашей страны. Каждая песнь звучит особенно, ярко и правдиво и отражает свой период исторического времени.

Все произведения автора очень привлекают своей простой, нежностью и обилием красок. Его стихи читают с большим удовольствием и школьники и взрослые. Многие стихи Алексея Клыкова стали песнями, на которые созданы прекрасные клипы и их поют в нашем морском городе.

Дорогой читатель!

Прочтя Песни Леля, ты окунешься с головой в нашу историю, историю нашей страны России. А значит книга достигла поставленной цели.

Владимир МУРЗИН,

ветеран военной службы, капитан 1 ранга в отставке, член Российского союза писателей, действительный член  Международных  союзов писателей "Новый современник" и имени Святых Кирилла и Мефодия, дипломант Международных литературных премий «Славянское слово» имени Марины Цветаевой и Анны Ахматовой.

Песнь первая. Начало

По замечанью Геродота,
здесь образ жизни тот вели,
что продиктован был природой,
с ней люди спорить не могли.
Дожди, снега и вьюги снова,
довольно редкий солнца свет.
Была здесь жизнь всегда сурова,
как дар небес, любой рассвет.
Вторгались часто печенеги,
не проходил без схваток год.
Кровь и пожар несли набеги
огромных и могучих орд.
Все понимали постепенно:
надёжный людям нужен кров.
И строить начинали стены
своих, Славянских городов.
Тому и дождь был не помехой,
и снег преградой стать не мог.
Затея та не для потехи,
в том государства был исток.
Так всё когда-то начиналось,
чтобы под небом вечным жить.
И Русью навсегда назвалось,
и имя то не изменить.

Песнь вторая. Большие перемены

Снегов и ветров сторона,
болот и дебрей непролазных.
Не слишком сильная страна,
её ведь не построишь сразу.
Родов власть всюду и племён,
порядок тот окреп с годами.
Все шли природе на поклон,
и в духов верили с божками.
Под пение весёлых струн
иль в полночь, видя тьму,
твердили: бог богов – Перун,
мы верим лишь ему.
Но был в надежде той изъян,
что и пришлось признать.
Не мог могучий истукан
на всё ответы дать.
И стало ясно с ходом лет —
былого тает сон.
Сменил его Христов завет,
как вера и закон.
Его признал Владимир князь,
Всё, изменив за ночь.
Сказал: божков забудем власть
и духов тоже прочь.
Не каждый сей приказ принять
душою был готов.
Как можно идолов предать?!
Свергая их с холмов!
Но спорить с князем – тяжкий труд,
его зазря не тронь.
Всех несогласных засекут
иль бросят их в огонь.
Свершилось то, что решено,
Мир, поменяв кругом.
Не с Перуном жить суждено
отныне, а с Христом.

Песнь третья. Владимир мономах

Какие княжича заботы,
они известны наперёд:
война, да славная охота,
и долгий праведный поход.
Тренировать юнцом стал руку,
мужам отважным подражал.
Владел вполне мечом и луком
и зверя часто поражал.
Да только та не вечна слава,
мужал малец день ото дня.
Померкли праздные забавы,
в стране то мор, а то резня.
Кого-то в рабство угоняли,
куда-то вдаль, на край земли.
Кого-то просто убивали,
а их дома нещадно жгли.
Став князем, знал, что власть от бога,
о том негоже забывать.
Конечно, править нужно строго,
но зря народ не обижать.
И лишь врагов щадить не надо,
и эта истина для всех.
Коль с басурманом нету слада,
убить его совсем не грех.
И, как всегда, за око – око,
и тот расклад совсем не нов.
И за жестокость – лишь жестокость,
а что поделать, мир суров.
В конце пути правитель строгий
припомнил о вещах иных.
Совет давал, чтоб чтили бога
и мудрых пастырей своих.
Чтоб вечно старших уважали
и были вместе, коль беда.
Чтобы в обиду не давали
свою отчизну никогда.

Песнь четвертая. Мстислав удалой

Он не старался мир менять,
иной был князю послан нрав.
Устои лучше сохранять,
нередко повторял Мстислав.
Долг одного повелевать,
другого подчиняться.
И тот порядок изменять
не стоит и пытаться.
Мстислав себя судьбе вверял
и к небесам взывая,
нередко долго воевал,
победы вкус вкушая.
Врагов мечом в бою разя,
у стен и в чистом поле,
он верил, что без войн нельзя —
правителя в том доля.
А вот Славянам убивать
друг друга не годится.
Чем свары часто затевать —
им лучше примириться.
Так шли недели и года,
и всякое бывало.
Но очень скоро, как всегда,
жизнь подошла к финалу.
Был прав властитель и не прав,
мирясь и убивая.
Подстригся в схиму князь Мстислав,
мир этот оставляя.

Песнь пятая. Отшельники

Где монастырь вдруг появлялся
(приют для беспокойных душ),
там вскоре мир преображался,
селеньем становилась глушь.
И даже войны обходили
места те в страшные года.
Такой защитой дорожили,
грозила без неё беда.
Земная жизнь бывает грозной,
один ограблен, тот убит.
А в сане есть простая польза,
он, если нужно, защитит.
Но радость для души в лишеньях,
расти ей можно, лишь скорбя, —
Твердил очередной отшельник,
в лес от соблазнов уходя.
Возможно, в чаще лишь укрыться,
где жизнь спокойна и тиха.
Там можно день и ночь молиться,
себя спасая от греха.
Немало тягот и лишений
в лесной, неведомой тиши.
Но это верный путь к спасенью,
пускай не плоти, но души.
Дух укрепляют тела муки,
был в том отшельник убеждён.
И к небу вновь тянул он руки,
и был неистов тот поклон.
Такая жизнь от зла спасала,
и веры луч горел в груди.
Она вдруг тайны открывала
того, что будет впереди.
Но знал провидец: всё умчится,
ведь жизни срок давно сочтён.
Своими знаньями кичиться
здесь, на земле, не должен он.
А все заботы о насущном
уйдут как боль, как тяжесть бед.
Всё главное – оно в грядущем,
где вечный рай и божий свет.

Песнь шестая. Княжеские пиры

Пиры князья всегда любили,
чтоб плоть и душу веселить.
И пусть метели нудно выли,
а всё равно хотелось жить.
Тем более, коль враг повержен,
и наступал недолгий мир.
Набеги, битвы, ну а между —
весёлый и разгульный пир.
Взмывали чары за победы,
за то, что обманули смерть.
Давались за столом обеты,
в делах быть верными и впредь.
Доволен князь такой дружиной,
с ней можно чёрта побеждать.
И своему желал он сыну,