# Анализ рассказа Бунина "Книга"

Надежда Соколова

Иван Алексеевич Бунин – писатель-философ, создававший лиричные, но вместе с тем глубоко философские тексты, – в своих произведениях был не только певцом природы, но и мыслителем. Часто именно с помощью подробного описания природных явлений и сравнения их с различными аспектами физической и психологической жизни людей Иван Алексеевич размышлял над волнующими его событиями бытийного, социального и философского плана.

Рассказ «Книга» был написан в 1924 году. В то время Бунин уже пять лет жил в эмиграции во Франции и тосковал по родине. Текст выдержан в художественном стиле повествования.

Символично уже название рассказа. Читателю, незнакомому с содержанием текста, может показаться, что речь пойдёт о какой-либо определённой книге или о Библии, ведь Бунин был верующим человеком. Но автор, в свойственной ему манере, с первых же строк рассказа выводит повествование на более глубокий, философский уровень.

## Анализ семантического пространства текста

Семантическое пространство текста по своей структуре неоднозначно. Можно выделить две темы.

Первая (и основная) тема – противопоставление созданного природой и творимого людьми, мира книги и реального мира. Она раскрывается следующими ключевыми словами и словосочетаниями: книга, читать, выдумки, несуществующий мир, выдуманные люди, слово/поле, усадьба, деревня, мужики, настоящая жизнь, природа, мир.

Вторая – второстепенная тема – вечное противопоставление жизни и смерти, появления на свет и ухода за грань. Ключевыми словами для этой темы являются: жизнь, существование, спутники/могила, погост.

Базовым концептом в тексте является существительное «книга». Это слово, наиболее часто употребляющееся в небольшом художественном произведении (5 раз), вызывает сложное отношение у главного героя. С одной стороны, постоянное присутствие книги в руках мешает ему видеть реальный мир, ту жизнь, настоящую, не выдуманную, которая кипит, не замолкая ни на секунду, вокруг него, но, с другой стороны, всё, что существует в настоящий момент (то есть та самая реальная жизнь, которой хочет жить герой), с философской точки зрения призрачно, нестабильно, скоро исчезнет навсегда. И чтобы сохранить хоть какое-нибудь воспоминание об этой жизни, необходимо фиксировать происходящее, а значит, так или иначе создавать тексты, выдумывать сюжеты, печатать книги, не только документальные, но и художественные. И в конце рассказа герой приходит к данному выводу, утверждая, что «истинно твоё и единственно настоящее» требует «следа, воплощения и сохранения хотя бы в слове», иначе оно умрет, рассыплется во времени, превратится в гниль и труху, забудется потомками.

Концептуальное пространство данного текста абстрактно-бытийное. Репрезентация концептосферы базового концепта даётся через вечное противоречие мира несуществующего, описанного в книге, и мира реального, в котором существуют «поле, усадьба, деревня, мужики, лошади, мухи, шмели, птицы, облака».

## Анализ денотативного пространства текста

Макроструктура данного текста – набор микропозиций и связывающих их отношений. Текстовая макропозиция выражена в вопросе о роли книги в жизни человека. Глобальная ситуация в рассказе – размышления автора на эту тему.

В рассказе можно выделить следующие микропозиции:

1. долго читал, с раннего утра читаю, с книгой в руках, полжизни прожил в каком-то несуществующем мире, среди действительных и вымышленных спутников моего земного существования;

2. я читал, жил чужими выдумками, а …всё жило своей собственной, настоящей жизнью;

3. очнулся от книжного наваждения, отбросил книгу;

4. то.., что есть в жизни и во мне самом и чём не пишут как следует в книгах;

5. пока я читал, в природе… шли изменения;

6. Всё читаете, всё книжки выдумываете?;

7. вечная боязнь показаться недостаточно книжным, недостаточно похожим на тех, что прославлены;

8. не говорить как раз о том, что есть истинно твоё и единственно настоящее, требующее наиболее законно выражения, то есть следа, воплощения и сохранения хотя бы в слове!

Глобальная ситуация задаёт тему для глубокой рефлексии. Лексико-семантические репрезентации текстового события показывают это: двойственное отношение героя к книге выражается сперва полным нежеланием жить навязываемой ему нереальной жизнью («Я читал, жил чужими выдумками, а …всё жило своей собственной, настоящей жизнью»); но затем автор приводит своего героя к парадоксальному на первый взгляд выводу: («И вечная мука – вечно молчать, не говорить как раз о том, что есть истинно твоё и единственно настоящее, требующее наиболее законно выражения, то есть следа, воплощения и сохранения хотя бы в слове!»).

Лексико-семантические репрезентации указывают на присутствие в тексте как книжно-литературной (действительные и вымышленные спутники земного существования, книжное наваждение, флейтовое пение, вечная боязнь, воплощение и сохранение), так и разговорно-бытовой (доброго здоровья) лексики.