       Правильная планета.

Первым на новую планету традиционно выпускали Пса. Никто уже и не помнил, где и в какой из командировок он приблудился к бригаде. Помойки, подвалы, недостаток воздуха и воды – что лучше закалит характер, разовьет хитрость и намертво, крупными стежками привьет любовь к жизни? Это в бригаде он отъелся, округлился и по выживальческой бродячей традиции стал дружелюбным к окружающим, но все прошлые собачьи жизненные коллизии оставили неизгладимые следы как на его шкуре, так и в собачьей душе. Хотя поговаривали, что Пёс и не собака вовсе.

Погрузочный пандус волнительно тронулся, приоткрыв щель в новый мир. Солнце и пьянящий запах неведомых трав хоть и сулили отдых после долгого перелета в замкнутом пространстве, но не могли обмануть тертый коллектив. Наружу никто не торопился. Роли в бригаде давно были негласно расписаны, и первым шел Пёс.

По мере откидывания пандуса напряжение нарастало. Никто в отчеты разведки уже не верил, и Пес инстинктивно, пружиня напряженными мускулами, пятился назад, нагнетая обстановку, заставляя и без того взвинченных парней упираться спинами в противоположную от окна, открывающегося в неведомое, стену.

И, когда пандус уже почти коснулся поверхности, густо подернутой зеленью неизвестного вида, Пёс неожиданно расслабился, завилял хвостом и, радостно залаяв, рванул в зеленые пампасы.

Так началось освоение новой планеты.

Огромный, как футбольные ворота, бульдозерный отвал без намека на сопротивление вошел в беззащитную местную почву, скальпелем срезав верхний плодородный слой вместе с кустами и деревьями.

Из-под безразличной стали брызнула по кустам пернато-мохнатая мелочь.

– Пока летели, сталь успела заржаветь, – улыбаясь своим мыслям, думал плюгавенький мужичонка в грязном оранжевом комбинезоне на два размера больше. – Ничего, ща отполируем. Гляди-кась, открытый космос, а ржавеет как на болотах.

Ему всегда нравилось начинать такое. Нравилось, покоряя космос, прилететь на новую планету, нравилось натыкать в неё буров, ковшей, отвалов – да все, что есть. Нравилось рыть в одном месте и засыпать в другом. Рвать, терзать, разрушать… и одновременно с этим строить. Ведь он являлся частью так называемой бригады терраформирования и первичной разработки. И не то чтобы не было выбора; ему это нравилось до маниакальной дрожи.

Природа? Да кого она волнует. Ее не осталось на Земле, так пусть не будет нигде. Закон джунглей.

В бригаду состоявшиеся люди не шли. Шли те, кто жизнью бит не раз; на Земле их ничего не держало. Да и трудновато стало там. Давно переставшие быть героями, они предпочли мнимым благам перенаселенных земных городов дискомфорт и открытые пространства новых планет. Учитывая, что руководство закрывало глаза и на судимости, можно представить, какой контингент высадился на несчастную планету, заменив бригаду планеторазведки и частично взяв на себя все её незавершённые дела.

– Им-то что? Наскоро поснимали из космоса, наскоро провели экспресс-тесты, полазили по планете недельку, набрали образцов всего, до чего смогли дотянуться, настрочили отчетов… И домой. А мы травись, – продолжал улыбаться оранжевый комбинезон, не глядя перетирая в пальцах зрелые на вид плоды, ставшие легкодоступными, с поваленных бульдозером деревьев.

– Семеныч! – голос исходил сверху. Для того чтобы можно было разговаривать, древний, как египетские пирамиды, дизельный бульдозер пришлось заглушить. – Опять ты себя не жалеешь, местную флору испытываешь?

– Спускайся и собирай! Сырье – лучше не придумать, – хмуро буркнул комбинезон. – Как кальвадосить, так ты первый! Смотри: целый сад выкорчевал. И помощников себе не забудь позвать.

– Семеныч, – проникновенно начал Бригадир, полная ему противоположность. Любой комбинезон был ему мал. – Ну я же видел, как ты с бандой своей со склада запасных частей топливный бак к себе потащил. На тонну! У меня аж внутри похолодело все. Вы же из штопора не выйдите!

– Так ты сам же в первых ря…

– Не в этот раз. Экспедиция на особом контроле, что-то там нашли в образцах. Молчат, но работы продолжаем. “Алколоков” на технику поставили. Если пил вчера, не заведешь, и сигнал сразу в головной офис.

– Не боись, Бригадир! Обжулим и “Алколоки”. Древнючие они, как и наша техника. Чего, кстати, весь дизельный хлам сюда запихали? Ему на переплавку давно пора.

– Если б нашли уголь на планете, то на пару бы работали, а так – повезло нам. Внутреннее сгорание – это тебе не паровоз, прогресс. Нефть, пригодная к использованию в примитивном дизеле, почти у поверхности. Подогреть надо в баке – и все. Реакторы и аккумуляторы денег стоят, а тут сплошная экономия. Как с выработкой?

– Автоматы на самосвалах пока не работают, глючат. И установка датчиков позиционирования на маршруте отстает пока. Потому катаем маршруты с водителями. Выработка минимальна. Через неделю заработает все само, тогда и отдохнем. – Семеныч смачно откусил от подозрительного сине-зеленого плода.

– Отдохнем, – вздрогнул Бригадир.

Аппарат на новой планете приходилось собирать каждый раз заново. И проблемой это не было. Формирование грузов всегда тщательно контролировалось, проверялось на предмет запрещенного, хотя в запасные части всё равно всегда шли баки, трубки, герметичные емкости – всё, что нужно для алчущего винокура.

Но самым главным компонентом был парогенератор, путешествующий вместе с автономной мастерской от планеты к планете. В обычной жизни он использовался для отпаривания въедливой грязи на технике, а в нашем случае пытливый ум космомеханика приспособил его для отгона великолепного самогона из любой гущи.

Проблемой в безжизненном космосе всегда было сырье. Но, как выяснилось, не на этой планете. Местные деревья плодоносили щедро, а сахара в хорошо пахнущих плодах содержалось предостаточно. Прогрессивные земные дрожжи выбраживали его дочиста за два дня. Вот что еще надо? И недели не прошло, а в баке, так и не ставшем топливным, уже благоухало, пыхтело и булькало перетертое в пюре фруктовое месиво, каждым углекислотным выдохом своим насыщаясь вожделенным спиртом.

Не стали тянуть с первой отгонкой и сопутствующей первичной дегустацией. Еще не упали первые капли, а приближенные лица уже водили носами и сужали круги, как акулы, вокруг мастерской, где и постигалось таинство винокурения. Лица не приближенные и свободные от вахт с интересом наблюдали за происходящим.

Чуда не произошло, и потому лишь в положенный срок заструилось, закапало, вызывая обильное слюноотделение и наполняя иссохшие сердца предчувствием.

Последние капли ещё только накрапывали, а группа приближенных, воспользовавшись привилегированным положением, успела изрядно набраться, явив народу первый бак уже пошатываясь.

Изначально планировали отнести бак в столовую и уже там разливать по мелкой таре, соответственно и крышкой его впопыхах прикрыть забыли.

Не особо пригодный к переноске бак имел своё мнение в отношении путешествия в столовую. Кто-то оступился, у кого-то подвернулась нога… Бак выскользнул под синхронный выдох десятков легких. Жидкость вытекла, мгновенно впитавшись в раскалённую на солнце поверхность. Земля под ногами дрогнула.

– Семеныч, Семееныыыч, – голос звучал из ниоткуда и отовсюду. – Семеныч, ты что вчера пролииил?

Семеныч вяло пошевелился, пытаясь прийти в себя. Странно, что вчера он не оставил воды рядом; в последние годы это было крайне ему несвойственно. Наконец резкость удалось навести, но голос в голове все не унимался.

– Это было… это было так… – пионерски-восторженное колоратурное сопрано самочувствия не улучшало, тем более что источник его так обнаружить и не удалось. Семеныч удивился бы голосам, если бы не было так плохо. При таком самочувствии пионер в голове «гармонию мира» нарушал мало, однако… поди ещё вспомни, кто он вообще такой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.