# Тайна заброшенного маяка

Энид Блайтон

Каждый раз ночью в плохую погоду в одном и том же месте на берегу моря виден странный свет. Что это, призрак прошлого? Или вернулись легендарные времена, когда грабители заманивали корабли на рифы? Наверняка в этом замешан кто-то из жителей. Знаменитая пятёрка намерена всё выяснить!

Enid Blyton

FIVE GO DOWN TO THE SEA


Enid Blyton ® Famous Five ® Text copyright

© Hodder & Stoughton Limited

Все права защищены.

Illustration copyright © Hodder & Stoughton Limited

Enid Blyton’s signature and The Famous Five are a Registered

Trademark of Hodder & Stoughton Limited


First published in Great Britain in 1953

by Hodder & Stoughton


Серия «Знаменитая пятёрка»


© Кормашов А. В., перевод на русский язык, 2019

© Оформление, издание на русском языке.

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2019

Machaon®

* * *

## Глава 1. Каникулы начинаются

– Стойте, я проколол камеру! – крикнул Дик. – Колесо спустило. И в самый неподходящий момент!

Джулиан посмотрел на заднее колесо велосипеда. Потом на часы.

– Дик, времени в обрез! Накачивай скорее. У нас всё ещё есть шанс успеть на поезд. Осталось семь минут.

Дик соскочил с велосипеда, схватил насос и начал быстро-быстро качать. Остальные внимательно смотрели, надувается колесо или нет. К счастью, покрышка постепенно обретала прежний упругий вид.

Они торопились на станцию Киррин. Нужно успеть приехать заранее, чтобы оформить велосипеды в багаж. Их дорожный сундук уже на станции, с ним проблемы не было, а вот с велосипедами предстояла небольшая морока. Провоз каждого нужно было оплатить отдельно, получить бирку и привязать к раме. На это требовалось время.

– Знаете, нам же нельзя опаздывать! – с лёгким раздражением в голосе и привычной гримасой на лице проговорила Джордж.

– Не опоздаем, – успокоил двоюродную сестру Джулиан. – Правда, Тимми?

«Гав!» – немедленно подтвердил Тим и для убедительности лизнул руку Джордж, своей маленькой хозяйке.

В ответ его почесали за ушами. Однако гримаса на лице Джордж исчезла лишь тогда, когда колесо накачалось. Дик пощупал его, удовлетворённо кивнул и убрал насос на место.

– Фу, аж вспотел! Ну поехали! – сказал он, садясь на велосипед. – Должны успеть. А то я уж боялся, что вам придётся ехать без меня.

– Вот ещё! – воскликнула Энн. – Куда мы без тебя?! Поехали бы на следующем поезде.

Четверо ребят резко нажали на педали и понеслись к станции. Собака не отставала. Они выскочили на платформу всего за несколько минут до прибытия поезда. Носильщик, добродушный краснолицый мужчина, хорошо им знакомый, уже спешил навстречу.

– Ваш багаж я оформил, – проговорил он. – Скажу я вам, невелик для четверых, всего один дорожный сундук.

– Да ведь сейчас лето и каникулы к тому же! Много одежды нам не надо, – ответил Джулиан. – Оформляйте нас поскорее! А то поезд вот-вот подойдёт.


Носильщик принялся навешивать на велосипеды бирки. Он никуда не спешил. Он-то хорошо знал, что поезд не тронется, пока начальник станции не подаст сигнал. А значит, пока пассажиры не сядут и багаж не разместится в багажном вагоне.

Поезд уже показался из-за поворота.

– Едете в графство Корнуолл, как я посмотрю, – сказал носильщик. – До станции Треманнон… Знакомые места. Неплохие, но будьте осторожны, когда станете купаться. Море в тех краях очень бурное, часто штормит, а у берега сплошь подводные камни и рифы. Много людей там нашло свою погибель.

– Да? – удивилась Энн. – А нам говорили, что это очень милое местечко для отдыха.

– Для отдыха? Ну, не знаю, не знаю. Не знаю, я говорю! – повысил голос носильщик, когда поезд начал подтягиваться к платформе и шумно выпускать пар. – Гостил я там у своего дяди. Ещё в детстве. Плавали с ним на лодке, ловили рыбу. Не понравилось мне, однако. Всюду дикие, малообжитые места. Для отдыха, говорите? Даже нормального подступа к морю не было: ни причала, ни пирса. Ничего там, короче, нет. Ни кино, ни кафе с мороженым, ровно никаких развлечений. И что вы там будете делать?

– Ну, что-нибудь, – задумчиво сказал Джулиан. – Найдём чем заняться. Море же есть, а значит, можно купаться, плавать на лодке, ловить рыбу. Всё равно весь день на свежем воздухе, на природе. Мы привыкли проводить каникулы на природе.

«Гав!» – подтвердил Тим.

– Да, Тимми, да. Мы знаем, ты это тоже любишь, – улыбнулась Джордж и посмотрела на прибывший поезд. – Ну что, пора садиться в вагон?

– Да, идите устраивайтесь, – махнул рукой носильщик. – Я сейчас загружу велосипеды в багажное отделение. Так что счастливого пути! Если доведётся встретить моего дядю, передавайте ему привет. Его зовут Джон Полпенни.

– Полпенни, так? Что-то очень знакомое. Мы слышали, что в графстве Корнуолл все фамилии начинаются на «Пол», «Пен» и «Тре». Спасибо, Джон, за помощь! Мы спросим о вашем дяде и, если увидим, обязательно передадим привет!

– Тимми, успокойся. Сядь! – сказала Джордж, когда ребята вошли в вагон и поезд тронулся.

Но Тиму не сиделось на месте. Ветер странствий уже вскружил ему голову. Забравшись на сиденье, он встал на задние лапы и высунул морду из окна. Его длинный язык полоскался на ветру, как красный вымпел. За окном мелькали поля, на них прыгали кролики. Тим хорошо разбирался в кроликах и мог бы многое о них рассказать. Но хозяйка приказала сесть рядом, и его собачий взгляд был полон многозначительный глубины. Жаль, что Джордж этого не почувствовала!

– Фу-у, наконец-то мы едем, – с облегчением выдохнул Джулиан, откинувшись на спинку сиденья. – Столько времени готовились, собирали вещи, изучали карту, составляли планы, и вот теперь, слава богу, всё это позади!

– А впереди прекрасный солнечный день! – улыбнулась Энн и, обернувшись к Джордж, добавила: – Это же твоя мама посоветовала нам отдохнуть на ферме Треманнон?

– Папа, – ответила Джордж. – Ты же знаешь, у него полно знакомых среди учёных, и многие ценят уединение и покой. Так вот, один из них отдыхал на ферме Треманнон, а после всем рассказывал, какое это удивительное место. Самое тихое во всей Англии. Папа говорил, что, когда этот его знакомый уехал туда отдыхать, он был худой как щепка, кожа да кости, а вернулся румяным и щекастым, любо-дорого было посмотреть. Вот как там отъелся! И отдохнул вволю. Поэтому мама и решила, что нам нужно непременно поехать туда, чтобы восстановить силы после тяжёлого учебного года.

– Тётя Фанни, как всегда, права, – улыбнулся Дик. – От меня тоже сейчас остались кожа да кости. После напряжённых трёх месяцев учёбы не помешало бы нагулять жирка.

Все захохотали.

– Может, ты и чувствуешь себя худющим-прехудющим, но выглядишь наоборот. По мне, так тебе не мешало бы сбросить килограмм-другой! – стал подтрунивать над братом Джулиан. – И мы тебе в этом поможем. Наш рецепт прост: побольше долгих пеших прогулок, езды на велосипеде, купания в море, гребли на лодке, лазания по прибрежным скалам – короче, всё что доктор прописал!

– Но в конце каждого дня непременно вкусный и сытный ужин, – добавила Джордж.

«Гав!»

– Всё правильно, Тим. Поесть мы завсегда готовы. Особенно после прогулки на свежем воздухе. Кстати, Тим, на ферме будут собаки, поэтому постарайся с ними поладить, хорошо?

– И желательно сделать это ещё до того, как начнёшь гоняться за курами, – добавил Дик.

Пёс постучал хвостом по колену Дика и высунул длинный красный язык. Выглядело это так, будто пёс тоже смеётся. Глупые люди! Что за радость гоняться за курами? Вот за кроликами – совсем другое дело!

– Я серьёзно, – строго сказал Дик, глядя на собаку, но не выдержал и сам рассмеялся. – Господи, Тим, как я рад, что ты едешь с нами!

– Куда же мы без тебя, мой милый! – воскликнула Джордж и поцеловала своего пса в чёрный холодный нос. – Ты был с нами во всех наших поездках.

– Да, без собаки в наше время никак, – многозначительно сказал Джулиан. – Никогда не знаешь, что может с тобой приключиться и кто придёт на выручку.

– А я вот больше не хочу, чтобы со мной что-то приключалось! – как-то неожиданно резко воскликнула Энн.

Это было похоже на каприз. А может, на неё просто что-то нашло. Правда, она сразу смягчилась:

– Ну не в этот раз, ладно? Я хочу немного отдохнуть. Хочу обыкновенных спокойных каникул. Без всяких там тайн, загадок и опасных приключений, в которые мы вечно вляпываемся.

– Обещаю, Энн, – поддержал сестру Джулиан. – На этот раз мы постараемся избежать любых приключений.

– Спасибо, Джу. Значит, так и договоримся: если мы видим что-то странное и непонятное, то разворачиваемся и уходим, хорошо? ХОРОШО?

– Ну ладно, ладно, – с сомнением в голосе произнесла Джордж.

Дик вздохнул и тоже согласно кивнул.

– Н-да, – задумчиво произнёс Джулиан. – Сильно сказано: «Если мы видим что-то странное и непонятное, то разворачиваемся и уходим». Впрочем, если это общее мнение, я не против.

– Но я ещё не уверена, согласна я или нет, – начала было Джордж, но не договорила.

Вагон покачнулся, и Тим, который уже засыпал, свалился с полки вниз. Взвизгнув, но скорей от испуга, он немного посидел на полу, почесал лапой за ухом, а потом вскочил на сиденье и хотел снова высунуться в окно.

– Надо закрыть окно, – сказала Джордж. – Вдруг что-нибудь попадёт ему в глаз!

– Ну нет, – возразил Джулиан. – Мы не будем сидеть в духоте только потому, что ты боишься за Тима. Если ты за него и правда так волнуешься, запрети ему высовываться наружу.

– Ну знаешь! – бросилась на защиту своего любимца Джордж.

Но спор не успел разгореться. Поезд с оглушительным свистом, визгом и грохотом влетел в туннель, и Тим в ужасе отшатнулся от окна, упав прямо к Джордж на колени. Он замер, поджав хвост и уши.

– Тим, глупышка, чего ты так испугался? Это же всего лишь туннель, ничего страшного. – Хозяйка погладила пса и, ободрив, тут же принялась сталкивать его с колен. – Господи, Тим, ну какой же ты тяжёлый! И ещё очень жаркий! Не дыши на меня! Слезай давай!

Ехать в Корнуолл пришлось долго, с двумя пересадками. В вагонах было душно. На каждой станции, пока ждали следующего поезда, Джордж просила носильщиков принести собаке воды.

Бутерброды у них с собой были, но никому не хотелось есть. Всех мучила жажда. Пили взятый с собой домашний лимонад. Все уже давно были потные, но пить при этом хотелось сильней.

– Ну и жарища! – вздохнул Джулиан, обмахиваясь журналом. – Больше всего на свете я хотел бы сейчас искупаться или принять душ. Тим, отвали, не дыши на меня!

– А мы скоро приедем? – спросила Энн.

– Скоро. Мы сходим на станции, которая называется Полвилли, – сказал Джулиан. – Она самая ближайшая к ферме Треманнон. Оттуда мы покатим на велосипедах. Если повезёт, на месте будем уже около пяти. Как раз к вечернему чаю.

– Жаль, что мы мало взяли с собой лимонаду, – вздохнул Дик. – Я бы один выдул целую бочку!

Любая поездка имеет свойство заканчиваться. И вот поезд прибыл на станцию Полвилли. Хотя это оказалась никакая не станция, а обычная остановка. Просто деревянная платформа посреди голого поля, и всё.

Проводник поезда поторапливал ребят:

– И долго вы собираетесь стоять в дверях? Так вы сходите или нет?

– Кто бы мог подумать, что это такая маленькая остановка! А это точно Полвилли? – всё пытался уточнить у проводника Джулиан. – Да-да, мы уже выходим! Сейчас!

Поезд отошёл, едва ребята выгрузили свои велосипеды. Они стояли на деревянной платформе, два мальчика, две девочки и одна собака, а вокруг не было ни души. Повсюду расстилались поля, на горизонте виднелись далёкие холмы и ни одного строения, ни одного даже старого дощатого сарайчика!

И всё же острые глаза Джордж разглядели на западе что-то интересное, она схватила Джулиана за рукав:

– Джулиан, смотри! Это же море! Вон там! Узкая полоска между двумя холмами, видишь? Я уверена, что это море. О, какое же оно синее!

– Кажется, вижу, – сказал Джулиан.

– Точно, – подтвердил Дик. – Я тоже вижу. Говорят, что в Корнуолле море особенно синее, и это похоже на правду. Ну ладно, давайте прыгаем на велосипеды – и поехали искать ферму. Очень хочется пить.

Перед тем как сесть на свой велосипед, Дик потрогал заднее колесо. Шина слабая, но ехать пока можно. Дик решил, что всегда сумеет подкачать камеру по дороге.

– Ну и где эта ферма, Джу? – спросил он.

Джулиан сверился со своими записями.

– «От Полвилли до деревни Треманнон три мили. Ещё через милю будет ферма Треманнон», – прочитал он. – Всё очень просто. Главное, добраться до деревни. Там найдём магазинчик или кафе, купим что-нибудь попить, а, может, ещё и по мороженому съедим.

«Гав!» – ответил Тим, всегда остро реагировавший на слово «мороженое», и потом ещё раз утвердительно повторил: – «Гав!»

– Бедный Тим, – пожалела собаку Энн. – Ему ведь придётся так долго бежать за нами! Ничего, Тимми, мы поедем медленно.

– Не беспокойся, Энн, – сказал Дик. – Сегодня никто не будет вырываться вперёд. Обещаю ехать вровень с тобой.

Они передвигались по узкой просёлочной дороге, которую с обеих сторон обступали высокие каменные изгороди, ограждающие, как это принято в Англии, все пастбища и поля. Из сочувствия к Тиму, никто особо не нажимал на педали. Пёс бежал, вывалив язык, но все знали, что он всё равно не сдастся и ни за что не отстанет.

Был уже вечер, но в воздухе по-прежнему царила духота. Из-за неё, похоже, даже птицы отказывались петь. Ветра не было, вокруг стояла удивительная тишина. За всё то долгое время, пока они ехали по дороге, ребятам не встретилось ни души. Местность казалась совершенно вымершей.

Джулиан ехал впереди и всё чаще оглядывался назад, подбадривая остальных:

– Ну, как вы там, не очень устали? Потерпите, осталось совсем немного. Сейчас наступит второе дыхание. Ну что, может, поднажмём! Вперёд, к новым приключениям! Прости, Энн, я забыл. На этот раз никаких приключений.

## Глава 2. Ферма Треманнон

Как бы ребята ни устали, трудно было не заметить, что природа вокруг очень живописная. Они ещё никогда не видели столько красных маков и никогда не чувствовали такого густого запаха жимолости, чьи кусты с большими синими ягодами тут и там прижимались к каменным изгородям, за которыми первым золотом уже наливалась кукуруза. Эти три цвета: красный, синий и золотой преследовали их до самой деревни.

Деревня Треманнон появилась из-за поворота неожиданно. Вся она, по сути, представляла собой одну извилистую улицу, которая обрывалась прямо в поле. За этим полем вдалеке уже виднелись первые фермерские постройки, их серые каменные стены ярко блестели в лучах вечернего солнца.

У деревенского магазинчика ребята остановились.

– По мороженому? – спросил Джулиан.

Увы, мороженого в магазине не оказалось. Досадно. Зато был лимонад, и, к счастью, очень холодный, потому что его принесли прямо из погреба.

– Стало быть, собираетесь погостить на ферме? У мистера Пенрутлана? – спросила очень полная, мягкая и похожая на курицу-наседку женщина, хозяйка магазина. – Знаю-знаю. Он вас давно уже ждёт. Иностранцы, чай, будете? Вижу-вижу.


– Нет, мы не иностранцы, – удивился Джулиан, но потом вспомнил, что удивляться тут нечему. Жители графства Корнуолл издревле считают себя особым отдельным народом, который жил тут всегда, а поэтому называют иностранцами абсолютно всех англичан, не являющихся коренными жителями полуострова на самом юге Англии.

– Вы знаете, у моей мамы была двоюродная бабушка. Так вот она прожила в Корнуолле всю жизнь! Так что мы тоже немного корнуольцы – вы согласитесь? – улыбнулась Энн.

Хозяйка не согласилась.

– Всё одно иностранцы, – сказала она, глядя на них сбоку своим птичьим глазом. – И баете как иностранцы. Не по-нашему. Как тот мужчина, который гостевал на ферме мистера Пенрутлана в прошлом году. Он тоже поначалу вот эдак гуторил. Это потом уж обвык. Мы даже подсмеивались над ним как над чокнутым, хотя он вреда никому не делал.

– Чокнутым? – удивился Джулиан, наливая себе третий стакан лимонада. – Вы знаете, но выдающиеся учёные частенько ведут себя немного странно. Из-за этого их порой и считают чокнутыми. Но это не имеет ничего общего с действительностью. У вас прекрасный лимонад, мадам. Можно ещё бутылочку?

Старая женщина залилась радостным кудахчущим смехом и тотчас исполнила просьбу.

– Пейте-пейте! То-то Марти Пенрутлан расстроится, что вы у неё ничего не едите! Да в вас уже ничто и не полезет. Вона, я прямо слышу, как у вас булькает в животе.

– Вы слышите, как у нас булькает в животе? – искренне удивился Джулиан. – Конечно, это некультурно с нашей стороны, но ничего, мы же иностранцы. – Он сдержанно улыбнулся. – Сколько с нас?

Заплатив за лимонад и получив подробные инструкции, как доехать до фермы, ребята снова сели на велосипеды. Тимми уже бежал впереди, значительно посвежевший. Когда ему вынесли воды, он пил её минут пять, не отрываясь, и Джулиан даже пошутил, что, если такая жара продержится, собаку придётся поить на одном водопое с лошадьми!

Дорога на ферму Треманнон шла в гору, но доехали они быстро. Ферма приветствовала их громким собачьим лаем. Едва велосипедисты пересекли линию ворот, как навстречу им бросились четыре собаки и устроили шумную встречу. Тимми бежал под защитой четырёх велосипедов и оттуда скалился и рычал. Шерсть на его загривке стояла дыбом.

На шум из большого жилого дома вышла невысокая пожилая женщина с добрыми улыбчивыми глазами.

– Тихо, Бен! И ты, Баунсер! Нелли, Вилли, молчать! – прикрикнула она на собак, а потом с радушной улыбкой обратилась к ребятам: – Не бойтесь, не бойтесь! Они вас не тронут. Добро пожаловать на ферму Треманнон!

Собаки наконец перестали лаять и принялись издалека обнюхивать детей. Это были три колли, шотландские овчарки, и один чёрный скотчтерьер. Тимми смотрел на всё это с большим напряжением, но Джордж крепко держала его за ошейник. Она боялась, как бы собаки не устроили грызню.

К счастью, собаки повели себя вполне дружелюбно. Но всё-таки первым вильнул хвостом Тим. Это был знак, что он готов к мирным переговорам. Три колли выслали вперёд малыша терьера. Он подошёл к Тиму и приступил к церемонии обнюхивания. Тим снова напрягся и ожесточённо завилял хвостом. Все три колли тоже замахали хвостами, большими и пышными. Это было похоже на то, как три испанских гранда в глубоком поклоне размахивают своими шляпами с перьями. После «приветствия» все собаки сблизились и завертелись, обнюхивая Тима, который сначала покрутился волчком, а потом бросился бежать, будто задавая правила игры. Собаки весело припустили за ним. Он был для них уже не «иностранец».

– Ну слава богу, – обрадовалась хозяйка, которую звали миссис Пенрутлан. – Собаки познакомились, теперь всё будет в порядке. Пойдёмте в дом, дети. Вы, наверное, уставшие и голодные, да ещё и грязные с дороги. Входите-входите, я вас уже заждалась, сейчас будет чай.

Эта женщина была совсем не похожа на продавщицу из магазина. И говорила она без местного акцента. Миссис Пенрутлан казалась живым воплощением радушия и гостеприимства. Первым делом она повела детей в ванную на втором этаже, большую, но странную. Там был всего один кран, и тот с холодной водой. Да и сама вода текла жиденькой струйкой. Однако ребята, как могли, сполоснулись, умылись, причесались и вообще привели себя в порядок.

На том же этаже находились две комнаты, в которых им предстояло жить. Одна была для мальчиков, другая – для девочек.

Обе комнаты были довольно маленькие и обставлены весьма скромно: две кровати с ковриками на полу, стол, стул, шкаф для верхней одежды и комод для белья. Больше там ничего не было.

Зато какой замечательный вид открывался из окон! Широкие разноцветные поля, зелёные пастбища, серые каменные заборы, извилистые просёлки, густые живые изгороди – и всё это, освещённое косыми лучами закатного солнца! И море, море, море!.. Голубая полоса в распадке между двумя прибрежными холмами. Красота, да и только!

– Давайте завтра же поедем к морю, хорошо? – предложил Дик, приглаживая на висках мокрые после умывания волосы. – Там наверняка немало бухт и бухточек с каменными пляжами, а в скалах прячутся различные пещеры. Мы будем их исследовать. Попросим миссис Пенрутлан дать нам на весь день еды и поедем купаться. Идёт?

– Идёт, – согласился Джулиан. – Думаю, хозяйка нам ни в чём не откажет. Она кажется очень доброй женщиной. Ну что, готовы? Тогда пошли вниз. В моём животе уже ничто не булькает, и я готов снова его чем-нибудь заполнить.

По времени это был полдник, хотя по количеству еды он мог потягаться и с иным обедом. Стол буквально ломился от угощения. Во-первых, тут был огромный кусок свежей ветчины, сочной и розовой, как язык Тима, и ещё огромное блюдо салата, достойного трапезы королей. Чего в нём только не было!

– Тут и кресс-салат, и латук, и редис, и помидоры, и тёртая морковь, и горчица, и много крутых яиц!.. – восхищался Дик.

Ещё одно блюдо состояло из молодой картошки, политой маслом и посыпанной мелко нарезанной петрушкой. На столе стояли горшочки с творогом и сметаной и возвышалась огромная трёхлитровая бутыль молока. Нашли место также сливочный сыр, деревенский майонез, пшеничные лепёшки и фруктовый пирог.

– Миссис Пенрутлан, и всё это мы должны съесть? – продолжал удивляться Дик.

– Ешьте-ешьте, приятного аппетита! – отвечала добрая женщина. – Пирог с вишнями из нашего сада, сегодня пекла, а всё молочное – от наших коров. Ешьте-ешьте, не стесняйтесь! Я же знаю, какие дети вечно голодные. Сама вырастила семерых. Теперь, слава богу, все женаты, живут своими семьями. Только вот разъехались. Кого мне теперь кормить? Разве что таких дорогих гостей, как вы.

– Мы тоже рады, что приехали к вам, миссис Пенрутлан, – проговорил Дик, продолжая один за всех вести светский разговор. Впрочем, он не забывал и про тарелку с едой, пополняя её то одним, то другим. – Мы, знаете ли, никогда не страдали отсутствием аппетита.

– О, у моих детей тоже всегда был отменный аппетит! – вздохнула миссис Пенрутлан. – Все в своего отца. Вот уж кто большой любитель поесть, так это мистер Пенрутлан, мой муж. Он скоро придёт.

– Надеюсь, мы ему что-нибудь оставим? – тут же озаботилась Энн, увидев, что кусок ветчины сильно сжался в размерах, да и салата значительно поубавилось. – Вы знаете, миссис Пенрутлан, друг нашего дяди признался, что приехал сюда худой как щепка, а уехал со щеками, как у хомяка…

– Помню-помню! – воскликнула миссис Пенрутлан, наполняя стаканы ребят молоком. – Несчастный был человек. Приехал ведь такой худой, как скелет, и вот ведь беда какая: сначала не хотел ничего есть. Я, говорит, этого не ем и того не ем. Ничего не ем! Поначалу я с ним умаялась, не знала, что и приготовить. А он не ест и не ест. Или ест по такой крошечке, что просто стыдно на живого человека смотреть. Тогда я пошла на хитрость. Да, на хитрость.

– На какую? – заинтересовалась Энн.

– А вот такую. Сначала всё уберу со стола, а минут через десять опять его зову. Мол, пора обедать, обедать пора! Вы, сударь, чай, уже проголодавшись? Так он поначалу удивится маленько, но потом всё же снова придёт и снова немного поест. Вот так и приучила. К еде.

– Он что, забывал про съеденный обед, если снова приходил? – недоверчиво спросил Джулиан.

– Выходит, что так, – ответила хозяйка. – Забывал.

– Понятно, – усмехнулся Джулиан. – Учёные славятся своей забывчивостью.

– В какой-то раз я его трижды пригласила за один час, так он трижды и пришёл. И ничего, все три раза садился и ел. Вот ужо, коль вы плохо будете есть, так я вас тоже буду по три раза звать!

– Нас не придётся упрашивать, – рассмеялся Джулиан. – А можно мне ещё немного ветчины и салата?

В этот момент на крыльце раздались тяжёлые шаги, потом дверь отворилась, и в дом вошёл большой человек. В буквальном смысле большой и весьма могучего вида. Высокий, плечистый, с чёрной бородой и гривой таких же чёрных густых волос на крепко посаженной голове. Глаза у него были чёрные и блестящие, словно выточенные из двух кусочков каменного угля.

– А вон и мистер Пенрутлан, – обрадовалась хозяйка. – Это мой муж. Проходите, мистер Пенрутлан, садитесь за стол, мы уже почти поели.


Ребята встали и поочерёдно поздоровались за руку с хозяином фермы. Мистер Пенрутлан каждому угрюмо кивал и молча протягивал широченную ладонь, огромную лапу, покрытую чёрными жёсткими волосами. Энн почему-то испугалась его ладони, но в то же время ей хотелось её погладить, как по спине какого-то неопознанного животного.

Всё так же молча фермер сел за стол и стал ждать, пока жена не принесёт ему еду.

– Ну что, мистер Пенрутлан, что с нашей коровой-то? – спросила она, ставя перед мужем хлеб и ветчину.

– Угугх, – ответил мистер Пенрутлан и подцепил вилкой кусок ветчины. Это был огромный ломоть, а их на тарелке было не то семь, не то восемь.

– Отелилась, значит. Ну, слава богу, – сказала хозяйка, убирая со стола тарелки ребят. – Телёнок-то здоров? Бычок или тёлочка?

– Гукх.

– Выходит, тёлочка. А какого окраса?

– Грукх.

– Ишь ты, пёстренькая, значит. Белый с рыжим.

– Угугх.

– Ну вся в свою мать! – обрадовалась миссис Пенрутлан, умевшая каким-то непостижимым образом расшифровывать все мужние «угугхи» и «грукхи». – А как назовём?

Ребята едва сдержались, чтобы не воскликнуть хором: «Угукх». И правильно сделали, потому что на этот раз мистер Пенрутлан произнёс что-то среднее между «грым» и «кых».