Великие сказки мира

© Пересказ, Елисеева Л.Н., насл., 2018

© Пересказ, Задунайская З.М., насл., 2018

© Пересказ, Карнаухова И. В., насл., 2018

© Пересказ, М. Михайлов, 2018

© Пересказ, Салтыкова Л.А., 2018

© Ил., Булатов Э.В., 2018

© Ил., Васильев О.В., насл., 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Такие разные сказки

У каждого народа есть свой язык, культура, обычаи и, конечно, сказки. Они живут уже много веков и передаются из поколения в поколение, славят доброту, любовь и мудрость, обличают жадность, скупость и злость. Пятнадцать народов расскажут тебе, читатель, свои сказки, познакомят со своими героями.

Жил на свете грузинский царевич, и пришло ему время жениться. Встретил он девушку прекрасную, а она за него замуж не идёт, условия ставит, требует, чтобы ремеслом овладел. В какой ещё сказке можно встретить такой поворот сюжета?

Однажды хан захватил город, говорится в киргизской сказке. Жителям оставалось только или сдаваться, или погибать. Спасение пришло от маленького мальчика, сообразительного не по годам. Кто ещё мог сохранить родную землю с помощью старого верблюда и бородатого козла?

В армянской сказке бедный и старый портной ударил царя. Властитель не смог его казнить за содеянное, а, наоборот, выполнил его просьбу.

Удивительное происходит в сказках. На то они и сказки!

Семь Симеонов – семь работников
Русская сказка. Обработка И. Карнауховой

Жили-были семь братьев, семь Симеонов – семь работников. Вышли они раз на поле пашню пахать, хлеб засевать. В ту пору ехал мимо царь с воеводами, глянул на поле, увидал семь работников, удивился.

– Что, – говорит, – такое? На одном поле семь пахарей, росту одинакового и все на одно лицо. Разузнайте, кто такие эти работнички.

Побежали слуги царские, привели к царю семь Симеонов – семь работников.

– Ну, – говорит царь, – отвечайте: кто вы такие и какое дело делаете?

Отвечают ему молодцы:

– Мы семь братьев, семь Симеонов – семь работников. Пашем мы землю отцовскую и дедову, и каждый своему ремеслу обучен.

– Ну, – спрашивает царь, – кто же какому ремеслу обучен?

Старший говорит:

– Я могу построить железный столб от земли до неба.

Второй говорит:

– Я могу на тот столб полезть, во все стороны посмотреть, где что делается увидеть.

– Я, – третий говорит, – Симеон-мореход. Тяп-ляп-сделаю корабль, по морю поведу и под воду уведу.

– Я, – говорит четвёртый, – Симеон-стрелец. На лету муху из лука бью.

– Я – Симеон-звездочёт. Звёзды считаю, ни одной не потеряю.

– Я – Симеон-хлебороб. За один день вспашу и посею и урожай соберу.

– А ты кто такой будешь? – спрашивает царь Симеона-младшенького.

– А я, царь-батюшка, пляшу-пою, на дуде играю.

Вывернулся тут воевода царский:

– Ох, царь-батюшка! Работнички нам надобны. А плясуна-игреца вели прочь прогнать. Только зря хлеб едят да квас пьют».

– Пожалуй, – отвечает царь.

А Симеон-младшенький поклонился царю да и говорит:

– Дозволь мне, царь-батюшка, моё дело показать, на рожке песенку сыграть.

– Что ж, – говорит царь, – сыграй напоследок, да и вон из моего царства.

Взял тут Симеон-младшенький берестяной рожок, заиграл на нём плясовую русскую. Как пошёл тут народ плясать, резвы ножки переставлять! И царь пляшет, и бояре пляшут, и стражники пляшут. В стойлах лошади в пляс пошли. В хлевах коровушки притопывают. Петухи, куры приплясывают. А пуще всех царский воевода пляшет. С него пот катится, он бородой трясёт, уже слёзы по щекам льются.

Закричал тут царь:

– Перестань играть! Не могу плясать, нет больше моченьки.

Симеон-младшенький говорит:

– Отдыхайте, люди добрые, а ты, воевода, за злой язык, за недобрый глаз ещё попляши.

Тут весь народ успокоился; один воевода пляшет. До того плясал, что с ног упал. Лежит на земле, словно рыба на песке. Бросил Симеон-младшенький берестяной рожок.

– Вот, – говорит, – моё ремесло!

Ну, царь смеётся, а воевода зло затаил. Вот царь и говорит:

– Ну, старший Симеон, покажи своё мастерство!

Взял старший Симеон молот в пятнадцать пудов, сковал железный столб от земли до синего неба. Второй Симеон на тот столб полез, во все стороны поглядывает. Царь ему кричит:

– Говори, что видишь?

Отвечает второй Симеон:

– Вижу – на море корабли плавают, вижу – на поле хлеба зреют.

– А ещё что?

– Вижу – на море-океане, на острове Буяне, в золотом дворце Елена Прекрасная у окошка сидит, шёлковый ковёр ткёт.

– А она какова? – царь спрашивает.

– Такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Под косой месяц, на каждой волосине по жемчужине.

Захотел тут царь Елену Прекрасную себе в жёны добыть. Стал за ней сватов посылать. А злой воевода царя подучивает:

– Пошли, царь-батюшка, за Еленой Прекрасной семь Симеонов. Они великие искусники. А не привезут царевну прекрасную – вели их казнью казнить, головы рубить.

– Ну что ж, пошлю! – царь говорит.

И велел он семи Симеонам Елену Прекрасную добыть.

– А то, – говорит, – мой меч – ваши головы с плеч!

Что тут делать? Взял Симеон-мореход острый топор, тяп-ляп – да и сделал корабль, снарядил, оснастил, на воду пустил. Нагрузили на корабль товары разные, подарки драгоценные, а царь велит воеводе злому с братьями ехать, за ними надсматривать. Побелел воевода, а делать нечего. Не рыл бы другому яму – сам бы в неё не попал.

Вот на корабль сели – паруса зашумели, волны заплескали, и поплыли по морю-океану к острову Буяну.

Долго ли, коротко ли ехали – до чужого царства доехали.

Пришли к Елене Прекрасной, принесли подарки драгоценные, стали за царя сватать.

Елена Прекрасная подарки принимает, рассматривает. А злой воевода ей на ухо шепчет:

– Не ходи, Елена Прекрасная, царь стар, не удал! В его царстве волки воют, медведи бродят.

Разгневалась Елена Прекрасная, сватов с глаз прогнала.

Что тут делать?

– Ну, братцы, – говорит Симеон-младшенький, – вы на корабль идите, паруса поднимите, в путь-дорогу готовьтесь, хлеба запасите, а моё дело царевну добыть.

Тут Симеон-хлебороб за один час морской песок вспахал, рожь посеял, урожай снял, на всю дорогу хлеба напёк. Корабль изготовили, стали Симеона-младшенького дожидать.

А Симеон-младшенький ко дворцу пошёл. Сидит Елена Прекрасная у окна, шёлковый ковёр ткёт. Сел Симеон-младшенький под окошечком на лавочку, такую речь повёл:

– Хорошо у вас на море-океане, на острове Буяне, а на Руси-матушке во сто крат лучше! У нас луга зелёные, реки синие! У нас поля бескрайние, у заводей берёзки белые, в лугах цветы лазоревые. У нас заря с зарёй сходится, месяц на небе звёзды пасёт. У нас росы медвяные, ручьи серебряные. Выйдет утром пастух на зелёный луг, заиграет в берестяной рожок – и не хочешь, а за ним пойдёшь…

Заиграл тут Симеон-младшенький в берестяной рожок. Вышла Елена Прекрасная на золотой порог. Симеон играет, сам по саду идёт, а Елена Прекрасная за ним вослед. Симеон через сад – и она через сад. Симеон через луг – и она через луг. Симеон на песок – и она на песок. Симеон на корабль – и она на корабль.

Тут братья быстренько сходни сбросили, корабль повернули, в сине море поплыли.

Перестал Симеон на рожке играть. Тут Елена Прекрасная очнулась – огляделась: кругом море-океан, далеко остров Буян.

Грянулась Елена Прекрасная о сосновый пол, полетела в небо голубой звездой, среди других звёзд затерялась. Выбежал тут Симеон-звездочёт, посчитал на небе звёзды ясные, нашёл звезду новую. Выбежал тут Симеон-стрелец, пустил в звезду золотую стрелу. Скатилась звезда на сосновый пол, снова стала Еленой Прекрасной. Говорит ей Симеон-младшенький:

– Не беги от нас, царевна, от нас никуда не спрячешься. Если так тебе тяжко с нами плыть, отвезём тебя лучше к тебе домой, пускай нам царь головы рубит.

Зажалела Елена Прекрасная Симеона-младшенького:

– Не дам тебе, Симеон-певец, за себя голову рубить. Поплыву лучше к старому царю.

Вот они день плывут и другой плывут. Симеон-младшенький от царевны на шаг не отходит. Елена Прекрасная с него глаз не сводит.

А злой воевода всё примечает, злое дело затевает.

Вот уже дом близок, берега видны. Созвал воевода братьев на палубу, подал им чару сладкого вина:

– Выпьем, братцы, за родную сторону!

Выпили братья сладкого вина, полегли на палубе кто куда, заснули крепко-накрепко. Не разбудит их теперь ни гром, ни гроза, ни материнская слеза. Было в том вине сонное зелье подмешано.

Только Елена Прекрасная да Симеон-младшенький того вина не пили.

Вот доехали они до родной стороны. Спят старшие братья непробудным сном. Симеон-младшенький Елену Прекрасную к царю снаряжает. Оба плачут-рыдают, расставаться не хотят. Да чего поделаешь! Не давши слова – крепись, а давши слово – держись.

А злой воевода вперёд к царю побежал, ему в ноги пал:

– Царь-батюшка, Симеон-младшенький на тебя зло таит – тебя убить хочет, царевну себе забрать. Вели его казнить.

Только Симеон с царевной к царю пришли, царь царевну с почётом в терем проводил, а Симеона велел в тюрьму посадить.

Закричал Симеон-младшенький:

– Братцы мои, братцы, шесть Симеонов, выручайте своего младшенького!

Спят братья непробудным сном.

Симеона-младшенького в тюрьму бросили, железными цепями приковали.

Утром-светом повели Симеона-младшенького на лютую казнь. Царевна плачет, жемчужные слёзы льёт. Злой воевода ухмыляется.

Говорит Симеон-младшенький:

– Царь немилостивый, по старому обычаю исполни ты мою просьбу предсмертную: дозволь последний раз на рожке сыграть.

Злой воевода голосом кричит:

– Не давай, царь-батюшка, не давай!

А царь говорит:

– Не нарушу обычаи дедовские. Играй, Симеон, да поскорей, заждались палачи, затупились у них острые мечи.

Заиграл младшенький в берестяной рожок.

Через горы, через долы рожок тот слышен, долетел рожок до корабля. Услыхали его и братья старшие. Пробудились, встрепенулись, говорят:

– Знать, беда стряслась с нашим младшеньким!

Побежали они к царскому дворцу. Только схватились палачи за острые мечи, хотели Симеону голову рубить, – отколь ни возьмись, идут старшие братья: Симеон-плотник, Симеон-звездочёт, Симеон-хлебороб, Симеон-мореход, Симеон-стрелец, Симеон-кузнец.

Наступили они силой грозной на старого царя:

– Отпусти на волю нашего младшенького и отдай ему Елену Прекрасную!

Испугался царь и говорит:

– Берите братцы младшенького, да и царевну в придачу, она мне и так не нравится. Забирайте её скорей.

Ну, и был тут пир на весь мир. Попили, поели, песен попели. Потом взял Симеон-младшенький свой рожок – плясовую песню завёл.

И царь пляшет, и царевна пляшет, и бояре пляшут, и боярышни. В стойлах лошади в пляс пошли. В хлевах коровушки притопывают. Петухи-куры приплясывают. А пуще всех воевода пляшет. До того плясал, что упал – и дух из него вон.

Свадьбу сыграли, за работу принялись. Симеон-плотник избы ставит; Симеон-хлебороб хлеб сеет; Симеон-мореход по морям плавает; Симеон-звездочёт звёздам счёт ведёт; Симеон-стрелец Русь бережёт; Симеон-кузнец подковы куёт… На всех работы на Руси-матушке хватит.

А Симеон-младшенький песни поёт, на рожке играет – всем душу веселит, работать помогает.

Вороний царь
Украинская сказка. Обработка М. Михайлова

Жил на свете мужик, бедняк из бедняков. Всего добра у него было – жалкая хата, клочок земли да два недокормленных вола. Ну и, конечно, ко всему этому – жена и целая куча вечно голодных детей от мала до велика.

Вот однажды ясным днём взял он с собой в поле младшего сына. Начал пахать на своих лохматых бычках, а тут вдруг словно туча набежала, да такая, что враз всё небо закрыла.

Глянул бедняк вверх – а это не туча вовсе, а птица огромная на чёрных крыльях над ним парит, острый клюв и когти на него нацелила.

Думает мужичок – конец ему пришёл. Однако птица его не тронула, а села перед ним на поле и заговорила человечьим голосом:

– А ну, человече, отвечай, что ты мне отдашь – обоих волов или сына? Да поскорей говори – у меня дети проголодались!

«Как же так, – думает бедолага, – без волов мне хоть пропадай – ни полосу вспахать, ни дров привезти, ни на базар съездить. А детей у нас много, если что – жена ещё народит… Отдать, что ли, сына?»

– Ну так что? – подгоняет его страшная птица, сама от нетерпенья когтями землю скребёт, а когти-то словно крючья стальные.

«Нет, – решил мужичок, – не бывать малому ребёнку в этих когтях!»

– Возьми тогда меня, – просит. – Мне и без того недолго осталось земные муки терпеть!

– На что мне тебя? – нахмурилась птица. – Ты весь табаком пропах, чего доброго, детишек моих потравишь.

– Ну, тогда забирай волов, – вздохнул бедняк.

– Что ж, – отвечает хищная тварь, – повезло тебе. Кабы ты сына родного отдал, не жить тебе на свете и одной минуты. А за волов лохматых я славный откуп дам. Пусть один из твоих сыновей придёт ко мне и попросит всего, чего захочет – не будет ему ни в чём отказа.

– Как же он найдёт тебя?

– А пусть идёт горными долинами, через пороги речные, сквозь чащи дремучие, пока не дойдёт до серебряной поляны. В случае чего пусть спросит у первого встречного, где дворец Вороньего царя – ему всякий скажет.

Так сказал Вороний царь, ухватил лапами обоих волов, взмахнул крыльями в полнеба, да и скрылся за дальним лесом.

Что делать бедняку? Поплёлся домой со своим меньшим. А тот между тем всё видел, всё слышал.

– Где волы? – спрашивает дома жена.

Как рассказал ей муж обо всём – она сразу в слёзы:

– И что нам теперь делать? И как мы без волов, коли ты ещё и не сеял?..

Тут старший сын с лавки поднялся.

– Полно, матушка, плакать попусту. Слышала ведь – отблагодарит Вороний царь за волов. Собирайте-ка меня в дорогу, пойду плату обещанную получать.

– Куда пойдёшь, на смерть верную? – пуще прежнего мать разрыдалась. – Никуда не ходи, как-нибудь проживём…

– Не хочу как-нибудь, хочу, чтоб по справедливости!

– Так ведь обманет Вороний царь, пропадёшь ни за что!

– А как пропаду, так в семье одним ртом меньше будет…

Делать нечего, собрали его в путь, дали в дорогу лепёшку да луковицу. Направился старшой искать Вороний дворец. Поднялся в горы, прошёл долинами, перебрался по камням через реку, вошёл в лес. Ясное дело, проголодался и присел под деревце отдохнуть да перекусить. Достал лепёшку и луковицу, глядь, откуда ни возьмись – хромоногая старая ворона.

– Хлеб да соль! – каркает.

– Ем, да свой, – отвечает ей парень.

– Не поделишься ли со мной лепёшкой?

– Да чем тут делиться, тут мне одному еле хватит. Путь-то у меня не близкий…

– А куда направляешься?

– А вот ищу Вороний дворец, говорят, его здесь всякий знает.

– Всякий не всякий, а я тоже туда тороплюсь. Да только крылья уже не держат и ноги не идут. Может, посадишь меня на плечо, вместе и доберёмся, а дорогу я покажу?

– Что ты, я и без того еле ноги волочу, а ты вон какая здоровенная, – отвечает старший сын. – Нет уж, иди сама, а дорогу мне кто-нибудь другой подскажет.

Ничего ворона не ответила, только крыльями замахала и в чащу унеслась.

– Вишь ты, хитрюга! – покачал парень головой. – Говорит, летать не могу, а сама вон как упорхнула! Не иначе, хотела на мне задаром прокатиться…

Сложил остатки еды в котомку и пошёл искать дворец Вороньего царя. Да куда там, не зная дороги! Думал, ещё у кого-нибудь спросить, только никто ему больше не встретился, так что вскоре совсем бедняга заплутал.

А дома его бедняки-родители ждут, ночей не спят. День не спят, другой, третий – нет старшого, да и только.

На четвёртый день средний сын говорит:

– Пойду-ка я брата выручать, а заодно и выкуп требовать. Приготовьте мне, маманя, лепёшку с луковицей – может, мне больше повезёт.

– Надо ли, сынок? – снова плачет мать. – Чего доброго, и брата не выручишь, и сам пропадёшь. Не надо нам царёвой награды…

Не послушал средний, пришлось и его в дорогу собирать. Уложили ему в котомку еду и со слезами до околицы проводили.

Пошёл он тем же путём, что и старший, добрался до леса, а над лесом вороны кружат.

«Не иначе, – думает сын, – там и есть Вороний дворец!»

И решил передохнуть. Уселся под деревце, достал лепёшку, лук… Вдруг из леса старая ворона хромает. Подошла и просит:

– Угости, добрый юноша, немощную старуху лепёшкой! Три дня уж ни крошки в клюве не бывало…

– Ещё чего! – отвечает юнец. – Ваш царь у нас последних волов отнял, а я с тобой последним куском делиться должен?

– Ну хотя бы донеси меня до дворца на плече, а то ведь я от голода ни летать, ни ходить не могу…

– Вот пусть тебе твой царь плечи и подставляет!

В ответ подпрыгнула ворона, захлопала крыльями и улетела.

Подивился средний сын вороньему нахальству и двинулся в чащу. Да только с ним та же история, что и со старшим – в одиночку дороги не нашёл, начал по дремучему лесу кругами ходить и вконец заблудился.

Ждали-ждали обоих братьев дома, да всё впустую.

Наконец младший сын подал голос:

– Видно, пришёл и мой черёд. Не знаю, доберусь ли до того дворца, так может, хоть братьев отыщу. Вдруг не добрались они до Вороньего царя, а плутают где-нибудь…

Как ни умоляли его родители, как ни плакали – никаких уговоров он слушать не стал, обнял только мать, взял котомку с лепёшкой да луковицей – и в путь.

Долго ли, коротко ли шёл, а только дошёл до того самого деревца, под которое братья его прежде садились, и так же, как они, за еду принялся. И тут как тут – хромая ворона.

– Покорми голодную, мальчуган!

Тот, не мешкая, разломил лепёшку надвое и половину вороне протянул.

– На, ешь на здоровье!

– А луком не поделишься?

– И луком поделюсь. Вместе и закусывать веселей.

Склевала ворона угощенье.

– Ну, спасибо тебе, добрая душа! А далеко ли путь держишь? Из этого леса ведь мало кто выбраться может.

– Ищу я своих братьев, а они пошли искать дворец Вороньего царя. Выходит, и мне туда…

– Я бы тебя проводила, да только старая стала – летать тяжело, хожу еле-еле… Посади меня на плечо – вместе и дойдём…

– За чем дело стало? Конечно, садись! – и подставил младший вороне плечо.

Идут они по лесу. Мальчик ворону несёт, а она указывает, куда повернуть, как обойти, где пролезть.

Два дня и две ночи шли, через два леса прошли, четыре поля, холмов с десяток одолели, а оврагов и ручьёв перешли так и вовсе несчитано.

А на третий день вышли на поляну, да не простую – мальчик как глянул, так и ахнул: и цветы, и трава, и кусты, и камни на ней – всё из чистого серебра! А в самой середине поляны – холм высокий, тоже весь серебряный, и на нём – расписной дворец.

Говорит ему ворона:

– Ну, вот и дворец нашего царя. Дальше ступай сам, а за доброту твою получай от меня совет бесценный. Как спросит тебя царь, чего ты хочешь в награду за отцовских волов, не проси у него ни денег, ни золота, ни камней драгоценных, а пусть отдаст тебе то, что он под подушку кладёт, когда почивать ложится.

Сказала – и словно в воздухе растворилась.

Поднялся наш путешественник на холм, вошёл во дворец. А там стража из одних ворон. Проводили его к Вороньему царю. Сидит царь на серебряном троне и на гостя зорко поглядывает.

– Как же ты дорогу сюда нашёл? – спрашивает.

– Так ведь язык – он и до Киева доведёт, – нарочно отвечает мальчик, чтоб хромую попутчицу не выдавать.

– Ладно, раз уж пришёл, исполню я своё обещание – дам тебе то, что попросишь. Только не торопись, а перво-наперво все мои богатства осмотри, тогда и выберешь.

Начал младший сын по царёвым палатам ходить, во все кладовые заглядывать. Три дня ходил – так всё и не осмотрел.

На четвёртый день приходит к царю.

– Да, государь, добра у тебя – не счесть. Только одному ведь много не унести. Лучше отдай мне то, что ты под подушку себе на ночь кладёшь.

Враз помрачнел Вороний царь. «Это откуда же он мою тайну знает?» А делать нечего: слово царское дал – держи его по-царски!

Попробовал было мальчика отговорить, обещал и волов, и подводы, полные золота – а тот ни в какую: подавай ему то, что под подушкой, да и только!

Нечего делать – пришлось царю в свою спальню идти. Достал он из-под подушки маленькую меленку, на каких перец мелют, вернулся на свой трон и каркнул гостю сердито:

– Бери и убирайся поскорей, а то заклюю насмерть, хитрец негодный!

Сунул мальчик меленку в котомку и бросился наутёк. Только когда до леса добежал, тогда и дух перевёл. Оглянулся – вроде нету за ним погони.

Присел он на травку, развязал котомку – и тут только сообразил, что не взял с собой никакой еды.

«Экий я дурень – поверил старой вороне! Лучше бы, думает, в самом деле золота взял, а то получил какую-то меленку…»

Только подумал, как вспомнил, что царь вместо неё горы золота обещал.

«Нет, думает, неспроста это».

Повертел меленку в руках, постучал по ней, вовнутрь заглянул – ничего в ней особенного нет. Опять загрустил младший сын, и с голоду подумал:

«Эх, сейчас бы стол с яствами, какими у Вороньего царя угощал!..» – да ненароком и провернул мельничную рукоятку.

И что же? Не успел моргнуть, перед ним – накрытый стол со всякими разносолами.

– Так вот что это за чудо-меленка! – ахнул мальчик. – Вот уж в самом деле, царский подарок…

Хотел было на еду наброситься, да только как же это – он будет тут пировать, а родные его, небось, голодные сидят? Нет уж!

Взялся он за рукоятку, крутанул её и говорит:

– Пусть все мои родные сюда явятся сейчас же, и пропавшие братья тоже!

В тот же миг так оно и сделалось – все братья, сёстры, отец с матерью и, конечно, неразумные два брата – все за столом очутились.

Были тут и слёзы радости, и удивление, и попрёки старшим братьям за их жадность.

Повинились они – видно блуждание в тёмной чаще на пользу обоим пошло.

Покрутил снова младший брат рукоятку, прибавил ещё разных кушаний.

И уж попировали они на славу. А потом и домой отправились. И дорога до родной хаты была хоть и долгая, да весёлая.

С тех пор меленка все их желания исполняла. И жили они дружно и счастливо, а всё потому, что лишнего не просили, а тем, что имели – с другими делились!

Лёгкий хлеб
Белорусская сказка. Обработка М. Михайлова

Как-то один крестьянин косил на лугу траву. Косил с утра, а к полудню приморился и присел передохнуть. Только достал из мешка хлеб, как из лесу выходит голодный волк.

– Что это ты ешь? – спрашивает.

– Да вот – хлеб, – крестьянин отвечает.

– Вкусный?

– А как же!

– Дай-ка мне попробовать.

– Будь любезен, угощайся.

Протянул мужик волку ломоть, попробовал тот.

– Эх, кабы мне каждый день такой хлеб есть… Вот только где его взять? Научи, добрый человек!

– Отчего не научить? Слушай и запоминай.

И рассказывает:

– Первым делом нужно землю вспахать…

– И будет хлеб?

– Да что ты! Надо потом её бороной разрыхлить…

– И хлеб получится?

– Погоди, надо сперва рожь посеять.

– Ну, посеял – тогда и можно хлеб есть?

– Рановато, нужно дождаться, покуда рожь взойдёт, перезимует, по весне подымется, к лету заколосится, после зерно созреет, нальётся…

– Ох-хо-хо, – вздыхает волк, – Это сколько ж надо ждать! Ну, а уж как нальётся зерно, так вот он и хлеб?

– Потерпи ещё малость, – усмехается крестьянин. – Прежде спелые колосья надо серпом сжать, в снопы увязать, снопы в скирды сложить. А как солнце их просушит да ветер провеет, так вези их на ток.

– И на току хлеб получится?

– Нет, на току сможешь только колосья обмолотить, зерно по мешкам сложить, а потом свезти на мельницу и в муку смолоть.

– Ну, теперь-то всё?

– Всё, да не всё. Останется лишь тесто замесить, выждать, пока взойдёт, потом печь растопить, булок налепить – вот тогда и в печь сажать…

– И там хлеб испечётся?

– Верно, из печи и достанешь готовый хлеб. Тогда и наешься его до отвалу, – сказал наконец мужик.

Почесал волк за ухом, покачал головой.

– Нет, – говорит, – такую работу мне не потянуть, да и ждать больно долго. Лучше научи меня, как бы полегче хлеб раздобыть.

– Что ж, – отвечает крестьянин, – работа и впрямь непростая. Ну, коли хочешь лёгкого хлеба, так ступай на выгон, где кони пасутся.

Отправился волк, куда крестьянин сказал. Видит – и впрямь конь траву щиплет.

– Эй, конь, я тебя съем!

– Ладно, – говорит конь, – только перво-наперво сними у меня с копыт подковы, а то зубы поломаешь.

– В самом деле, – согласился серый, – давай-ка свои копыта.

Сунулся он коню под задние ноги, а тот как лягнёт его по самой волчьей морде!

Покатился волк кубарем, потом вскочил – и наутёк.

Добежал до реки, а там гуси из воды выходят. «Вот кем сейчас пообедаю!» – думает волк.

– Гуси, гуси, – говорит, – я вас съем.

– Ладно, – кивают гуси, – только исполни нашу последнюю просьбу. Ты, говорят, поёшь славно – спой нам песенку.

– Пожалуй, спою. Петь я и вправду мастер.

Уселся волк, поднял морду и завыл протяжно. Воет, воет, а гуси между тем крыльями захлопали да и улетели.

Смотрит волк им вслед и думает: «И чего я сдуру их послушался, петь начал?.. Теперь кто ни попадётся – сразу съем!»

Глядь, по дороге ковыляет седой старик.

– Старичок, старичок, я тебя сейчас съем!

– Что ж, пожалуй, ешь. А для пущего аппетиту понюхай-ка моего табачку.

– Ну, раз для аппетиту, то давай.

Достал старик кисет, развязал и подаёт волку.

Сунул серый туда свой нос, да одним вдохом и втянул в себя весь табак. Ну, и конечно, чихать начал. Целый час чихал, едва отдышался. А старичок уже за три версты ушёл.

Вот плетётся голодный волк по дороге. Видит – луг, а на лугу овечье стадо пасётся. Подкрался волк к самому упитанному барашку, ухватил его за загривок.

– Барашек, барашек, вот тебя-то я точно съем!

– Что ж, деваться некуда, – отвечает баран. – Садись на травку да раскрой рот пошире. А я с разбегу в него и заскочу.

– Благодарствую, – говорит волк. – Оно и впрямь скорее получится, а то уж больно я проголодался.

Сел перед бараном с разинутой пастью, а тот разогнался и со всех ног как саданёт волка рогами! Выбил ему передние зубы, да и вовсе чуть дух из него не вышиб.

Еле-еле серый очухался. Помотал головой, пощёлкал оставшимися зубами и говорит:

– Съел я его или не съел?

А мимо тот самый косарь домой возвращался. Услыхал волчьи слова и говорит:

– Ну, барашка ты не съел, зато лёгкого хлеба вдоволь напробовался!

Умные братья
Узбекская сказка. Обработка М. Михайлова

Жил когда-то небогатый человек, и было у него три сына.

Вот пришло ему время помирать. Позвал он сыновей и сказал:

– Не оставил я вам никакого богатства – ни золота, ни добра, ни скота… Зато всю жизнь учил вас уму-разуму, учил наблюдать и запоминать, приучал рассуждать обо всём увиденном и услышанном. Вот эту науку, дети мои любезные, я вам и оставляю. И да поможет она вам в жизни больше, чем всякое иное богатство.

Сказал так – и отошёл в мир иной.

Похоронили сыновья отца и так между собой решили:

– Ни к чему нам оставаться здесь с нашей-то бедностью. Отправимся лучше по свету, будем наниматься в работники, а там поглядим!

Недолго они собирались, вышли на дорогу и пустились в путь.

Сорок дней шли братья, пока не увидели впереди большой город. Прибавили они шагу, но вдруг старший остановился, посмотрел под ноги и говорит:

– Здесь недавно большой верблюд проходил.

Пошли они дальше. Идут, смотрят по сторонам. Средний брат говорит:

– Верблюд этот был одноглазым.

Ещё прошли – у самых городских ворот младший говорит:

– Вёз этот верблюд женщину с ребёнком.

– Так и есть, – согласились братья.

Вошли они в город, идут по улицам, а тут догоняет их всадник. Поравнялся с ними, вертит головой, словно чего-то ищет.

– Ты что-то потерял, добрый человек? – спрашивает старший брат.

Остановил всадник коня.

– Потерял, – отвечает.

– Не верблюда ли?

– Верблюда.

– Большой верблюд? – снова спрашивает старший.

– Очень большой!

– И слепой на левый глаз? – говорит средний брат.

– Да, на левый!

– А не вёз ли он женщину с ребёнком? – спрашивает младший.

– Именно так! – нахмурившись отвечает всадник. – А ну, отвечайте, что с ними случилось?

– Не знаем, – пожимают плечами братья. – Мы их даже не видели.

– Как же не видели, когда про верблюда всё знаете?

– Мы просто догадались об этом, потому что умеем наблюдать. Верблюд твой вошёл в город, здесь его и ищи.

– Не стану я его искать! – кричит владелец верблюда, выхватывая саблю. – Верните мне верблюда, жену и сына!

– Говорим же тебе, что мы их в глаза не видали, – оправдываются братья.

Да где там! Приказал им разгневанный всадник идти, куда покажет, а сам следом поехал.

Пригнал он братьев ко дворцу падишаха, велел стражникам стеречь пленников, вошёл к падишаху и с поклоном сказал:

– О повелитель, я перегонял своё стадо, а жена с маленьким сыном следовали за мной на большом одноглазом верблюде. Но потом они отстали и, наверное, заблудились. Когда я поехал их искать, то нагнал трёх незнакомцев. Поговорив с ними, я понял, что они украли моего верблюда, а жену и сына, должно быть, убили!

– Почему ты так решил? – спрашивает падишах.

– Они сами сказали, что верблюд был большой, слепой на левый глаз и вёз женщину с ребёнком. А ещё сказали, что он вошёл в город, хотя они его не видели.

Задумался падишах.

– Что ж, если они всё это знали, то выходит, ты прав. Пусть приведут этих воров!

Когда стражники ввели братьев, падишах грозно воскликнул:

– Презренные воры! Немедленно отвечайте – где украденный верблюд и те, кого он вёз?

– Прости, могущественный правитель, но мы не воры и никогда не видели ни верблюда, ни жены, ни сына этого человека.

– Но вы же ещё до разговора с ним знали приметы его верблюда. Как можно знать о том, чего не видел и о чём не слышал?

– О великий падишах, – отвечают братья, – наш отец с детства учил нас наблюдать, запоминать и размышлять. Так что иногда мы можем догадаться о том, чего никогда прежде не видели.

Усмехнулся падишах на эти слова.

– Если так, то мы сейчас проверим, на что вы способны.

С этими словами подозвал он своего визиря и что-то прошептал ему на ухо. Тот сразу вышел, а вскоре двое слуг внесли большой сундук и поставили его между падишахом и братьями.

– Ну-ка, раз вы такие умные, догадайтесь, что в этом сундуке! – велел падишах. – Сколько времени вам на это понадобится?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.