# «Золотая утка». В погоне за сенсацией

Ольга Валентеева

Еще вчера ты была многообещающей выпускницей академии, а сегодня работаешь в мелкой газетенке, весь штат которой – нелюдимый маг, жадный эльф, своенравная ведьма и сумасшедший хозяин, готовый на все, чтобы заполучить сенсацию, даже создать ее самому. Но это еще полбеды. Что будет, если ты станешь невольной свидетельницей убийства в театре, а на твою голову свалится загадочный дух-хранитель? Будет отличная статья!

© О. Валентеева, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

## Глава 1

– Вакансий нет.

– Что? – Я растерянно моргнула, стараясь справиться с накатившими эмоциями, но глаза все равно защипало от слез.

– Повторяю еще раз, лиа Ритани, в Высшей школе предсказаний вакансий учителя в этом году нет.

– Но…

– И других вакансий тоже, милочка. Оставьте свое резюме, и если в будущем году они появятся, мы пришлем вестника.

– Ну, знаете ли! – Третьего отказа за неделю я просто не выдержала. – У меня диплом столичной академии магии с отличием, замечательные рекомендации, а знания свои докажу еще не раз!

– Агнесса, – лысый низенький директор устало обратился ко мне по имени, – дело не в вашем дипломе. И тем более не в рекомендациях. А в вас! Сколько вам лет, дитя?

– Девятнадцать! – Задрала подбородок повыше, чтобы казаться старше. Да, я поступила в академию на целый год раньше, и что? Это свидетельствует лишь о моих способностях.

– А то, что на вид вам и того не дашь. Но я бы смирился с этим, будь у вас опыт работы, милая. Ваши рекомендации от преподавателей не стоят выеденного яйца. Раз уж вы мне понравились, хотите совет?

– Допустим, – осторожно ответила я.

– Поработайте где-нибудь годик. Не в школе. Гувернанткой, допустим. Или репетитором. И когда приобретете хоть какой-то опыт, а главное – получите документы, его подтверждающие, тогда милости просим. Учителям теоретической магии в нашей школе будут рады. А теперь позвольте с вами попрощаться.

Я ринулась к двери, мечтая не расплакаться до того, как выбегу на улицу.

– Лиа Ритани!

Директор передумал? Неужели? Я обернулась, глядя на него полными надежды глазами, и лысоватый толстячок начинал казаться самым прекрасным мужчиной в мире.

– Вы диплом забыли. – Директор помахал папкой на завязках.

Я выхватила тонкую папку из его цепких пальцев и, не прощаясь, вылетела за дверь.

Дождь закончился. На ясном летнем небе снова не было ни облачка, и только маленькие лужицы напоминали о недавнем ненастье. Ну почему мне так не везет? Три школы! Три! И ни в одну не приняли, несмотря на высокий балл диплома. Прощайте, мечты! А ведь я так мечтала стать учителем – с самого первого курса академии, когда до специализации оставалось еще два года. Я жила у дальней родственницы, которую лишь называла тетей, и дорога в академию пролегала мимо Высшей школы практической магии. Каждое утро наблюдала, как стайки опрятно одетых детей спешат на занятия. Затем по школьному двору чинно проходила дежурная дама с колокольчиком, возвещая, что начинается урок. В той школе, где я училась, все было гораздо проще. Но здесь же столица! И частенько я сама опаздывала на лекции, наблюдая за этим священнодействием под названием школьная жизнь.

Прощайте, мечты! И три года специализации. И припасенные два строгих платья. И набросанные конспекты первых уроков. И…

Путь перекрыла еще одна лужица. Я воровато оглянулась, не смотрит ли кто, а затем ловко перепрыгнула на другую сторону, даже туфелек не замочив. Нет, отказ – еще не повод для грусти. Даже три отказа – не повод! Опыта не хватает, говорите? Будет вам опыт, и все равно получу свое. Не будь я Агнессой Ритани, лучшей студенткой своего выпуска. А те, кто этого так и не разглядел, пусть кусают локти.

Но где искать работу? И желательно, как можно скорее, потому что тетка смотрит косо и жаждет одного – чтобы любимая родственница съехала. Стоит отдать должное, терпела тетя Мирина все годы моей учебы, потому что отец был категорически против общежития. Да и что скрывать? Чтобы выделили комнату в общежитии, надо было заплатить. Таких сумм у отца не было, все уходило на жизнь и мое обучение. Вот и приходилось стеснять Мирину. Ей отец тоже платил, но меньше. А недавно тетка намекнула, что нашла куда более выгодных жильцов. И что мне теперь делать? Вот бы знать…

– Свежие новости! – Мимо промчался чумазый мальчишка с кипой газет. – Свежие новости! Король отменил ежегодный благотворительный бал. Градоправитель ищет спутницу жизни. Сплетни, объявления, работа…

Работа! Я развернулась к мальчишке и сунула ему в ладонь медяк. Он на ходу протянул мне пухлую газетенку и побежал дальше, а я села на ближайшую скамью и раскрыла интересующий раздел. Итак, что мы имеем?

«Требуется няня для пятерых детей с проживанием». Не то…

«Требуется секретарь в полицейский участок, оплата по договору». Снова не то…

«Требуется танцовщица…» И того хуже!

Вдруг налетел порыв ветра, и вожделенный листок вырвало из рук. Газета рассыпалась. Я бросилась за добычей, на ходу пытаясь ухватить ускользающую удачу. И когда она была почти в моих руках, со всей силы треснулась лбом о дерево. Ой!

От удара ноги подкосились, и я осела на землю. Теперь все платье будет грязное! Что подумает тетка? Она-то ждет, что вернусь с работой, а не с грязным подолом. Вцепилась в выросший на пути ствол и медленно поднялась. Взгляд остановился на приклеенном к дереву листку.

«Вы молоды и инициативны?»

Вроде бы так…

«Вас никуда не хотят принимать без опыта?»

Автор что, провидец?

«Вам срочно нужна работа?»

Срочнее некуда.

«Вы грамотны, ответственны и коммуникабельны?»

Вообще-то да.

«Тогда мы ждем вас! Улица Третья Жемчужная, дом пять. Поспешите, пока кто-то не успел раньше вас!»

Не успел – куда? Но если голова пока думала, то ноги уже спешили через мостик на Третью Жемчужную. Благо до нее было рукой подать. На ходу пыталась отряхнуть платье и поправить прическу. Я обязана, просто обязана понравиться будущему работодателю! Особенно если его не отпугивает отсутствие опыта работы. Может, это знак судьбы? Я, конечно, в них не верила, но надежда умирает последней. Ускорила шаг, свернула на Первую Жемчужную, затем – на Вторую. И вот она, Третья! Дом пять, дом пять… Нет, этот тридцатый. А этот – двадцать второй. Шестнадцатый. Девятый. Я близко!

Заветная цифра «пять» находилась на покосившемся двухэтажном домике, который будто проектировал безумный архитектор. Первый этаж косил немного вправо. Второй, наоборот, немного влево. А крыша и вовсе напоминала ведьмовскую шляпу. Узкие окошки словно глядели на меня с интересом. А над дверью со скрипом покачивалась странная вывеска: «Золотая утка», а рядом – та самая утка, только не золотая, а, скорее, какая-то желтоватая. Неужели здесь трактир? Хотя не похоже. Да и представляя укоры тетки, я готова была согласиться на трактир.

Постучала. Никто не ответил. Толкнула дверь. Она со скрипом поддалась. Здесь скрипело все: вывеска, дверь, хлипкие ступеньки на второй этаж, перила. А затем на пути выросла еще одна дверь. Я громко постучала.

– Чего тарабаните? Входите! – донесся недовольный мужской голос.

Ну, раз меня просят…

Переступила порог – и очутилась в просторной, на удивление светлой комнате. Из трех больших окон лился солнечный свет. Вот только сами окна были мутными и даже не обзавелись занавесками. Прямо передо мной стоял стол. За ним сидел сосредоточенный парень лет двадцати пяти. Может, чуть больше. Ничего необычного. Не было ничего, пока он не окинул меня тяжелым взглядом карих глаз. И сразу стало как-то неуютно. Нет, не хочу работать у такого.

– Мик, прекрати пугать людей, – донеслось откуда-то со стороны. – Дорогуша, вы к нам по какому вопросу?

Обернулась – и встретилась взглядом с кристально-чистыми, голубыми, как весеннее небо, глазами. Их обладатель приветливо улыбнулся, в комнате стало еще светлее. А у меня подкосились ноги.

– А сам-то лучше, Гил? – буркнул Мик.

Очарование исчезло. Я снова стояла в центре комнаты. Где-то за окнами кричали торговцы. Ветер бился в рамы, такие же скрипучие, как и сам этот дом. А Гил поправил каштановую прядь, выбившуюся на лоб, и безмятежно улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.

– Так что вы хотели, лиа? – спросил он.

– Я? Увидела объявление о работе.

Из рук Мика выпало автоматическое перо. Он замер с разинутым ртом. А Гил даже приподнялся из-за стола и махнул кому-то за моей спиной. Я обернулась, но услышала только, как хлопнула дверь справа.

– Значит, устроиться к нам хотите? – Гил мигом стал серьезным, приосанился и расправил плечи. – Присаживайтесь, лиа.

И указал на шаткий стул. Интересно, если я с него упаду, каков риск разбить голову? Шестьдесят процентов из ста?

– Не бойтесь, он и корову выдержит, – прокомментировал Мик и снова уткнулся в какие-то бумаги, от которых его отвлекло мое появление, а я все-таки опустилась на стул.

– Значит, вы хотите работать корреспондентом. – Взгляд Гила словно раздел меня и снова одел.

– Корреспондентом? – округлила глаза. – Но в объявлении не было сказано… Я, пожалуй, пойду.

– Сидеть! – рявкнул Гил так, что я приросла к стулу. – Раз уж вы к нам пришли, дорогая, было бы непростительно отпустить вас, не рассказав о специфике предлагаемой работы.

Комната вокруг снова поплыла, и я догадалась, что это та самая магия, которую Гил использовал в начале встречи. Но на этот раз была к ней готова и попыталась очистить разум. Годы учебы не прошли даром – щит появился почти сразу.

– О, так вы маг! – непонятно чему обрадовался Гил. – А скажите, лиа, как у вас было со школьными сочинениями?

– М-м-м, учителя хвалили, – я все еще не понимала, к чему он клонит.

– Так, может, воплотите закопанный талант в жизнь?

– Похоже, мне пора, – снова попыталась подняться, но вместо меня подскочил Гил, обошел стол и склонился ниже.

– Подождите, лиа, мы не с того начали знакомство, – сладко улыбнулся он. – Позвольте представиться, Гилберт Максен, владелец и главный редактор еженедельной газеты «Золотая утка». Это моя правая рука, заместитель и основной корреспондент Микаель Вернадин.

Брюнет, не отрываясь от бумаг, махнул рукой.

– Газета «Золотая утка», – Гил забрался на стол, а я чуть отодвинулась, – это начинающее издание, которое специализируется на тайнах и сплетнях из столичной жизни. Мы освещаем все самое интересное, что происходит на улицах Рейвенира. Но, увы, у нашей газеты есть один существенный недостаток.

– Какой? – спросила я завороженно.

– Мало корреспондентов. Мик один не справляется. Да и, согласитесь, не может один человек писать десять статей в номер. Литалия, еще одна наша сотрудница, специализируется исключительно на магографии. И помогает в верстке выпуска. Поэтому мы и дали объявление. И раз вы его увидели, то исключительно нам подходите. Так что, лиа, рискнете?

– Вы же ничего обо мне не знаете, – я протянула папку с документами. – Взгляните. Возможно, я вам не подхожу.

– Что вы, я и так вижу, – заверил Гилберт. – А, самое главное! Зарплата! Вот.

Он что-то начертал на листе и протянул мне. Сто сильверов. Не ахти какая сумма, но перед глазами уже замелькала отдельная комнатушка в каком-нибудь доме поблизости, подальше от вездесущей тетушки. А почему бы и нет? Разве одна из лучших выпускниц академии не сможет написать статью? Или взять интервью? Или… Чем там еще занимаются корреспонденты?

– Каковы условия работы? – осторожно спросила я.

– Вот, это уже другой разговор! – обрадовался Гилберт и вернулся за стол. – Итак, милая…

– Лиа Агнесса Ритани, – запоздало представилась я.

– Лиа Ритани, работаем мы шесть дней в неделю с девяти до трех. Перерыв на обед с двенадцати до половины первого. Не буду скрывать, работы много. И, само собой разумеется, она предполагает общение с разными людьми и написание статей. Месяц – испытательный срок. Справляетесь – мы продолжим сотрудничество. Нет – увы и ах, придется попрощаться. Ну, так как?

– Я согласна, – решила, что лучше такая работа, чем никакой.

– Тогда подпишите.

Гил жестом фокусника достал из ящика стола готовый договор и опустил передо мной. Но только я начала его читать, как редактор заговорил снова:

– Лиа Ритани, а какое учебное заведение вы окончили?

– Рейвенирскую магическую академию, – я отвлеклась от текста. – Специализация – преподавание общемагических дисциплин.

– Преподавание, как мило, – Гил склонил голову. – Вы подписывайте, подписывайте.

Рука дернулась сама и поставила росчерк, а редактор продолжал вещать тоном доброго дядюшки, которым он, без сомнения, не являлся в силу возраста и характера:

– Как замечательно, что вы решили работать именно у нас, лиа Ритани. Такое продуманное решение с вашей стороны. Что школа? В школу нужно идти закаленным до зубов. Иначе юные маги превратят вас как минимум в лягушку.

– Вы не правы, – я проводила взглядом договор, исчезнувший в ящике стола. – Школа – это открытия, это поиск новых путей для давно известных фактов.

– Да вы романтик, драгоценная, – заметил Гил. – Что ж, ваш романтизм вам пригодится. Ребята, она подписала.

– Подписала? – Дверь у меня за спиной распахнулась, и в комнату влетела девушка чуть старше меня, рыжая и растрепанная, как все ведьмочки, а угадать ее принадлежность к данному роду было несложно по ведовскому перстню на руке. – Подписала, Лин!

– О свет, за что мне это? – Следом за ведьмочкой в комнату шагнул долговязый эльф с вытянутым лицом, на котором живыми казались только зеленые глаза. – Назови мне зарплату, палач.

Это уже Гилу, но тот лишь весело улыбнулся.

– Сто сильверов.

– Сто? – Глаза эльфа стали большими и печальными. – Не пятьдесят? Ты уверен?

– Сто, мой остроухий друг. Лиа, знакомьтесь, наш главный бухгалтер, Эллиниар Даэрналь. Не ведитесь на его эльфийскую внешность. Подозреваю, что в роду у Лина были гномы. Много гномов. Десяток так потоптался.

– Мик, дружище, напомни, чтобы я вычел из зарплаты Гила десять процентов на нужды редакции. – Лин обернулся к моему коллеге-корреспонденту.

– Обязательно, Лин. Только когда тебе требовалось напоминать? – поинтересовался тот, продолжая что-то строчить в пухлой тетради.

– Господа, – Гилберт вышел в центр комнаты, – рад вам представить нашего нового корреспондента, лиа Агнессу Ритани. С завтрашнего дня она приступает к работе в нашей редакции. Прошу, введите ее в курс дела и помогайте по мере возможностей.

– Добро пожаловать в «Золотую утку», – печально произнес Эллиниар, а я поняла, что, кажется, вляпалась по-крупному.

## Глава 2

– Только через мой труп, Ненси! – трубный голос тетушки раздавался по всему дому. Готова была спорить, все соседи слышат, что ее непутевая родственница пошла по наклонной и продалась в рабство богу лжи, без покровительства которого, несомненно, ни одна газета существовать не может.

– Я уже подписала договор, тетя, – пыталась вразумить Мирину. – И завтра выхожу на работу. Другого варианта все равно нет.

– Как это нет? – Мирина раздулась и стала похожа на мяч, который вот-вот лопнет. – Как это нет, Ненси? Лиан Брагетан уже трижды звал тебя секретарем.

– Лиан Брагетан трижды намекал, что не против видеть меня своей любовницей, – напомнила тетке. – А я не собираюсь ложиться с ним в постель.

– Вот и глупая, – не унималась она. – Кто говорил о любовнице? Жена Брагетана на ладан дышит. Помрет – и ты в королевах.

– Раз так, сама с ним и спи, – гаркнула со злостью и только потом вспомнила, что ругаться с Мириной не стоило. Но было поздно.

– Ах ты, неблагодарная! – возопила она, заламывая руки. – Я тебя воспитывала, кормила, приглядывала за тобой, а ты?

– А я? – Из всего перечисленного списка с моими воспоминаниями не совпадал ни один пункт.

– А ты только и можешь, что меня оскорблять, дрянная девчонка! Вон из моего дома!

Да, это средство всегда действовало безотказно, и я тут же пыталась найти пути к примирению. Но не в этот раз. Накипело! Как иначе назвать мое состояние? Злость бурлила в груди, требуя выхода, а Мирина ждала, что упаду перед ней на колени.

– Хорошо, я уйду, – сказала тетке. – Но тогда отец перестанет пересылать тебе деньги за мое проживание. Зарабатывай сама!

Да, деньги были небольшие, но составляли хорошую прибавку к теткиной дотации, которую ей выплачивало государство.

– А, получила работу, так осмелела! – зашипела она. – Не удивлюсь, если в твоей газетенке у тебя найдется богатый любовник. Постыдилась бы, Ненси!

– А ты предлагала мне другой вариант с лианом Брагетаном? – выпалила в лицо и помчалась вверх по лестнице, собирать вещи. Ничего, завтра пойду в «Золотую утку» и попрошу аванс. Я ведь отработаю! И буду очень стараться, слушать Гилберта, писать статьи, искать интересные материалы. Что угодно, лишь бы очутиться подальше от этого дома!

В чемодан, щедро сдобренный магией, полетели платья, белье, юбки. Все, что смогла нажить за годы в столице. Негусто, но и не сказать, чтобы ничего. Хорошо, что за два сильвера когда-то однокурсник снабдил мой чемодан двойным дном – сколько ни положи, все вместится. Тогда денег было жаль, зато сейчас оценила все преимущества сделанного вложения. Хорошенько хлопнула дверью – давно мечтала это сделать – и побежала вниз по лестнице.

– Вернись, глупая! – кричала в спину Мирина. – Потом на коленях приползешь, а я тебя не пущу.

– Не приползу. К Брагетану пойду, но к тебе не вернусь.

Насчет Брагетана я, конечно, преувеличила, но как же давно мечтала вырваться из-под чужой опеки! Ну и пусть мне некуда идти. Что с того? Рано или поздно надо рискнуть. Вот только где сегодня ночевать? Я шла по улицам столицы, которые за годы учебы стали родными и знакомыми, подставляла лицо летнему ветерку, такому редкому в это время города, и наблюдала, как мимо несутся магобили – одна из последних разработок ученых его величества. Мне бы такой… Но, увы, сейчас не было даже крыши над головой, не то что магобиля. Поэтому приходилось перебирать ногами и присматриваться к окружающим зданиям. Где-то здесь должна быть гостиница. Да вот же она!

Увы, я не могла похвастаться большим количеством денег в кошельке, поэтому оплатила только две ночи, надеясь за это время подыскать дешевое жилье и выпросить аванс. А пока что вымылась под чуть теплым душем и, полная надежд на будущее, нырнула под одеяло.


– Лиа Ритани, – кто-то барабанил в дверь. – Вы просили разбудить в шесть, лиа Ритани.

Я подскочила как ужаленная.

– Спасибо! – крикнула служанке и понеслась в ванную. Не годится опаздывать в первый же рабочий день. Что обо мне подумает Гилберт? Почему-то главного редактора я уже мысленно называла по имени. Наверное, потому, что не вязался его образ с официальным обращением. Ничего, я все успею. И позавтракать, и умыться, и одеться. Только вода в душе оказалась холодной – видимо, камни-накопители перегорели. На завтрак подали кашу с сухофруктами, которые я терпеть не могла. А на платье в последний момент ляпнула чайным отваром, пытаясь завершить завтрак на ходу. Пришлось возвращаться, переодеваться и уже потом нестись в «Золотую утку».

Кстати, не самое удачное название для газеты. Потому что заранее намекает – написанному верить не стоит. Но, конечно же, я собиралась держать мысли при себе. Главное, что там будут платить. Свернула с запруженных людьми, магобилями и повозками улочек, ускоряя шаг, и едва не сбила кого-то с ног.

– Уже метите на повышение, лиа Ритани? – Подхватили меня чужие руки, и я оказалась нос к носу с Микаелем Вернадином, заместителем главного редактора. Маг выглядел еще мрачнее, чем накануне. Черная рубашка делала его похожим на большого ворона. Этому же способствовал хищный нос. Б-р-р, неприятный тип этот кареглазый.

– Прошу прощения, лиан Вернадин, – торопливо кивнула я. – Тороплюсь на работу.

– Не стоит так бежать. Гил редко появляется раньше десяти, а учитывая, что мы еще не обсуждали следующий номер, в редакции и вовсе делать нечего. Поэтому замедлите шаг, лиа. Оплачивать целителя вам никто не будет.

Захотелось ответить что-нибудь колкое и ироничное, но я только покраснела и отвернулась, а Микаель, как назло, степенно шел рядом, разглядывая что-то по сторонам.

– Вы давно работаете в «Золотой утке»? – спросила я.

– Можно на ты. И да, давно, – подтвердил Микаель. – С первого дня ее существования. Мы с Гилом – старые знакомые.

– И сколько же существует газета?

– Три года.

Странно, ни разу за три года не видела ни одного выпуска.

– На чем же вы специализируетесь? – Старалась не упустить возможности узнать больше.

– Не вы, а мы. Привыкай, что стала частью команды, Агнесса.

– Лучше Ненси. Так меня все называют.

– Тогда я – Мик. И мы специализируемся на сплетнях, слухах, скандалах. Гил уверен, что только такие новости интересуют столичных жителей.

– И таки интересуют?

– Не всегда, – Мик пожал плечами. – По крайней мере, тираж у нас небольшой. Но мы не жалуемся, а Гил не теряет надежды, что однажды «Золотая утка» станет столичной газетой номер один. Для меня же это возможность наблюдать за людьми. Мы много где бываем, многое слышим. Еще больше думаем и сопоставляем. Поэтому привыкай держать уши и глаза открытыми, Ненси.

Впереди замаячила знакомая улица, а у меня было еще так много вопросов! Но Мик ускорил шаг, и минуту спустя мы входили в покосившееся здание редакции «Золотой утки».

Что бы там ни говорил Мик, а сотрудники газеты были на рабочем месте в полном составе. Конечно, за исключением главного редактора. Я всегда подозревала, что прерогатива начальства – командовать, а затем исчезать, чтобы не мешать работать, и появляться лишь для подсчета прибыли. Впрочем, сразу заметила, что в кабинете появился еще один стол.

– Тебе сюда, располагайся, – подтвердил мою мысль Мик.

– Здравствуйте, – пробормотала эльфу и ведьмочке, занимая рабочее место.

– И тебе не хворать, – Литалия поправила рыжие локоны, и готова поспорить, ей не нравилось появление в команде еще одной девушки.

Эльф и вовсе не ответил. Он задумчиво разглядывал золотую монетку, чуть ли не пробуя ее на зуб.

– Эл, это в кассу, – напомнил Мик, но Эллиниар только тяжело вздохнул, и монетка скользнула в нагрудный карман.

– А… – начала было я.

– Придет Гил, разберется, – перебил меня Микаель.

– Презренные надзиратели, – пробормотал Эл, доставая монету и убирая ее в сейф.

Похоже, в жизни эльфа есть лишь одна страсть – деньги. Я глубоко вздохнула и покачала головой.

– А можно почитать предыдущий номер? – попросила тихо.

Все трое воззрились на меня так, будто у меня рога выросли. Но Мик вышел, а минуту спустя вернулся со свежей газетой. Выпуск опустился на стол. Вверху на обложке рядом с названием весело желтел тот же утенок, что и на двери.

– А почему газета называется «Золотая утка», но утенок на ней – желтый? – поинтересовалась я.

– Он золотой, – нахмурился Эллиниар.

– Желтый, – в подтверждение ткнула пальчиком.

– Это – золотой, – настаивал эльф.

– Да желтый же.

– Хватит! – перебил нас Микаель. – Ненси, или читай, или заберу.

Ну и ладно! Если у эльфа нелады со зрением – при чем тут я? Кроме «утки преткновения», обложку украшал крупный заголовок: «Под сенью дубов, или С кем встречался наследник в дубовой роще». И фото наследника престола, прыщавого юнца с большими печальными глазами. Наградила же природа внешностью. А еще принц. Интересно, с кем же он встречался? Открыла статью и углубилась в чтение. Статейка была, что называется, высосана из пальца. И оказалось, что встречался кронпринц со своей сестрой, вернувшейся из дальнего путешествия. Но манера подачи мне понравилась. Любопытно! А вместо имени автора стояли инициалы: М. В. Значит, Микаель. Ниже была заметка поменьше о том, как травы, собранные в полнолуние, влияют на рост волос. Причем волос на разных участках тела. Это старалась ведьмочка. Перевернула страницу. И чуть не охнула. На ней был князь Витцер, один из самых влиятельных людей королевства. Князь обнимал за талию даму необъятных размеров, при этом его рука собственнически покоилась на груди дамы, а глаза вылезли из орбит. Видно, князь заметил горе-корреспондента. И заголовок: «Кто кого?» Я читала статью – и хохотала до слез. Особенно когда неведомый автор начал живописать риски, поджидающие князя в постели с такой пышной возлюбленной. Неведомый, потому что под этой статьей не было даже инициалов. Готова поспорить, что она принадлежит перу нашего главного редактора.

А вот и он! Дверь распахнулась, впуская донельзя довольного собой Гилберта. Он размахивал таким же номером, как и тот, что лежал на столе, и напевал под нос.

– Доброе утро, господа. – Редактор отвесил нам шутовской поклон. – Рад видеть, что после бурной ночи все остались в добром здравии и готовы трудиться во благо «Золотой утки».

– Когда зарплата будет? – поинтересовалась Литалия, накручивая на палец огненную прядь.

– Что ты о низменном, Ли? – Гилберт хохотнул и плюхнулся за стол. – Зарплата будет. Это все, что вам необходимо знать. Номер разбирают, как горячие булочки. Конечно, основные покупатели – приближенные князя, но покупают же!

– Доиграешься, – буркнул Мик, выводя что-то в толстой потрепанной тетради, но Гилберт и ухом не повел.

– Агнесса, рад, что ты не передумала сотрудничать с нами. – Редактор переключился на меня. – Итак, работа над выпуском у нас всегда начинается в четверг. Утром мы собираемся здесь и обсуждаем продажи предыдущего номера. Кстати, Эл, что у нас с рекламой? Ты обещал найти тех, кто готов заплатить.

– А я и нашел. – Эльф отвлекся от ящика стола, где лежали деньги. – Лиа Вильмина Триоли открыла кондитерскую. Заведение нуждается в рекламе.

– Отлично. Адрес? – Гил достал из стола пухлый блокнот.

– Улица Сирени, три.

– Сирени, говоришь… Там еще полицейский участок поблизости, верно?

Эл кивнул, а Гил записал что-то в блокноте и продолжил:

– Итак, кондитерская лиа Триоли. Этим займемся мы с Агнессой. Проведу для нее небольшой экскурс в профессию. Мик, ты займешься театром. Послезавтра там будет занятная премьера. Играет сам Люцио Карлони. А среди зрителей будет королевская семья и брат короля, высокочтимый Конрад. Найди мне материал.

– Постараюсь, – кивнул Микаель.

– Теперь ты, Ли, – Гил почесал в затылке. – Что бы тебе поручить? А! На углу Лавандовой и Третьей Мостовой открылся новый салон магических услуг. Наведайся туда и напиши отзыв. Конечно же, небесплатно. Возьми с собой Эла, от него все равно мало толку. Задача ясна?

– Вполне, – ведьмочка выглядела недовольной, но не спорила.

– Тогда марш выполнять! И за тобой заметка о вреде водорослевых притирок для увеличения груди.

Увеличения чего? Я решила, что мне послышалось, но Гил говорил серьезно. Куда я попала?

– Ничего, привыкнешь, – главный редактор будто заметил мое замешательство. – А теперь, милейшая лиа Ритани, я покажу тебе, как работают настоящие профессионалы. Ты любишь пирожные?

– Люблю, – осторожно ответила я.

– Тогда через час мы с тобой пойдем на обед в новую кондитерскую. Держи ушки открытыми, а фотоаппарат – наготове.

– Но у меня нет фотоаппарата, – пробормотала я.

– Будет, – ответил Гил. – Потому что прямо сейчас Эллиниар пойдет и купит его. Вперед, мой ушастый друг.

– Гилберт, у нас нет на это денег, – побледнел эльф.

– Ты мне это говоришь? – Внезапно в комнате будто похолодало, а Гил из настоящего душки вдруг превратился в монстра. Он прищурил глаза, словно пытаясь прожечь в несчастном бухгалтере дыру, и приподнялся из-за стола.

– Хорошо, все будет, – пробормотал Эл, прихватил Литалию и скрылся за дверью. А я замерла, испуганно глядя на редактора.

– Что-то не так, дорогуша? – поинтересовался он.

– Все так, – поспешила заверить и уткнулась в газету. Подумала о методах работы Гилберта – и стало страшно. Настолько, что пожалела, что моя нога вообще переступила порог этого заведения.

«Ничего, Ненси! – сказала себе. – Давно пора становиться самостоятельной. Так чем сейчас не шанс?»

Глубоко вдохнула – и погрузилась в очередную статью о премьерах будущей недели. Справлюсь. Потому что отступать больше некуда.

## Глава 3

Ровно час спустя мы шагали по залитому солнцем городу. Я придерживала кокетливую шляпку, которую вместе с фотоаппаратом притащил Эллиниар, и больше всего на свете боялась, что она упадет с головы, потому что среди украшавших ее розочек спрятался объектив фотоаппарата, курс пользования которым уложился в одну фразу: «Оборачивайся к тому, кого хочешь сфотографировать, и мысленно командуй: “Пли”». Кстати, это самое «пли» Гил собственноручно записал в качестве спускового крючка, и я теперь чувствовала себя не корреспондентом или фотографом, а как минимум пушкой. Самонаводящейся, а оттого куда более опасной.

Сам Гилберт щеголял ярко-бирюзовой рубашкой, черным жилетом, такими же черными брюками и блестящими ботинками. Он лучился улыбкой и то и дело с кем-то раскланивался. Оказывается, его хорошо здесь знали. Интересно, всем этим людям известно, чем Гил зарабатывает на жизнь? Я озвучила возникший вопрос, и Гилберт рассмеялся:

– Конечно нет, Агнесса. Для них я всего лишь успешный коммерсант, иногда лишенный чувства такта и задающий неудобные вопросы. Но я богат, а значит, они мне рады.

– А ты богат?

– Сомневаешься? – подмигнул Гил. – О, а вот и оно!

Мы остановились перед миленькой вывеской в розовых и кремовых тонах. На ней был изображен кексик. И название тоже вдохновляло: «Приют сладкоежек».

– Мне кажется, это заведение можно перенести в разряд любимых с первого взгляда, – сказала я.

– Наша задача – чтобы так оно и было, дорогая, – усмехнулся Гил. – А теперь запомни, на ближайший час ты – моя возлюбленная. Когда щелкну пальцами, начинаешь хвататься за горло и кашлять.

– Зачем?

– Вопросы потом, лиа Ритани. Сначала – дело.

Пришлось смириться и последовать за Гилом внутрь кондитерской. Здесь и правда было очень мило. Всего около десятка столиков для тех, кто хочет попробовать выставленные в витрине сладости, и огромный выбор кексов, тортиков, булочек, пирожных. У меня округлились глаза, а желудок требовательно забурлил. Я смутилась и отвернулась, но Гил подхватил меня под локоть и увлек к витрине.

– Выбирай, дорогая, – он так и лучился любовью и заботой. Подумала, что если бы наблюдала за ним со стороны, решила бы, что Гилберт по уши влюблен. Да, в нем пропал талант великого актера!

– Вот это, – указала на самое красивое пирожное со звучным названием «Каролинка».

– Хорошо, присаживайся, я сделаю заказ.

Искоса наблюдала, как Гил что-то шепчет официанту. Тот понятливо кивает и записывает наши пожелания. Интересно, что же он задумал?

– Смотри на меня и улыбайся, – шепнул Гилберт, а сам начал разливаться соловьем о том, какая чудная погода и как мне идет платье. А главное – какая милая у меня шляпка. Я кивала и улыбалась, чувствуя себя донельзя глупой. Мог хотя бы посвятить в суть замысла! Но нет, Гилберт вел свою игру. Перед нами очутились две крохотные чашечки с ароматным кофе и воздушное пирожное с розовым безе и кусочками желе. Я взяла ложечку и отломила крохотный кусочек этого великолепия. На вкус оказалось так же восхитительно, как и на вид. Осмелела и проглотила еще кусочек. Гил щелкнул пальцами, и я закашлялась, вспомнив наш уговор.

– Дорогая, тебе дурно? – кинулся ко мне Гилберт. – Что случилось? Официант, зовите лекаря, моя любимая задыхается.

Я продолжала натужно кашлять, время от времени командуя «пли», потому что не знала, что именно нужно фотографировать. К нам подскочил официант.

– Что произошло? Лиа подавилась? – суетился он вокруг.

– О нет! Я хотел сделать ей предложение, в пирожном было кольцо, и, видимо, она его проглотила.

Что? Но я ничего не глотала! Официант схватил пирожное, и я не удержалась – сфотографировала его растерянную физиономию.

– Дорогая, не покидай меня! – вопил Гилберт, а затем шепнул: – Хватит, Ненси.

Я тут же перестала кашлять.

– Лиа, вам лучше? – спросил побелевший официант.

– Да, всего лишь подавилась крошкой, – смущенно ответила я.

– А кольцо?

– Да вот же оно! Я забыл передать его, оно так и пролежало в кармане.

Торжествующий Гилберт продемонстрировал посетителям золотое колечко и обернулся ко мне, глядя полными слез глазами:

– Дорогая, ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – пробормотала я, и колечко переместилось на палец, сжимаясь по размеру. Посетители громко зааплодировали, а Гилберт прижал к губам мои пальцы. Он расплатился за пирожное, которое я торопливо доела – не пропадать же добру, и мы покинули кондитерскую. Наверное, после нашего ухода официанты сделают пожертвование богам. Вот только я по-прежнему не понимала смысла разыгранной комедии.

– Что-то не так? – миролюбиво поинтересовался Гилберт.

– Да, – я сомневалась, а стоит ли спрашивать. – Просто думала, что мы поговорим с хозяйкой, поможем с рекламой. А пришлось чуть ли не умереть.

– Дорогая, кому будет интересна статья с содержанием: «В столице открылась новая кондитерская»? – остановился Гил, с прищуром глядя на меня.

– М-м-м, единицам, – признала я.

– А теперь представь заголовок: «Едва открытая кондитерская едва не стала ареной для гибели молодой девушки, но все закончилось свадьбой». Интригует?

– Очень.

– То-то же. Наша задача – заинтересовать возможных клиентов этого заведения, чтобы они пришли, взглянули на место действия, попробовали замечательную выпечку и пришли снова. Поэтому в статье я ненавязчиво опишу интерьер, широкий выбор пирожных, тортов, и только затем – саму разыгравшуюся драму. А ты учись, пока есть время. И – хорошо сработано, Ненси. Только колечко верни, иначе мне Эл голову снимет.

– Спасибо, – пробормотала я, снимая колечко. Начинала понимать, что просто не будет. Мне бы и в голову не пришло построить сюжет статьи таким образом! Более того, я бы не стала разыгрывать представление в кондитерской. Наверное, Гил прав, и мне еще учиться и учиться. Вот только сомневалась, что смогу придумать такой же хитрый ход.

– И вы всегда так работаете? – спросила я.

– Практически, – кивнул Гил. – Если в городе не происходит сенсаций, дорогая, нужно создавать их своими руками.

В оставленной нами редакции оказалось тихо и пусто. Ни взбалмошной ведьмочки, ни эльфа. Даже Мик куда-то испарился. Мне сразу стало неуютно. Вообще, само помещение производило гнетущее впечатление. Вот бы сменить цвет обоев, поставить на окна цветы, подобрать занавески…

– О чем задумались, лиа Ритани? – шепнул на ухо Гил, и я вздрогнула. Как он так неслышно подошел?

– О занавесках, – ответила искренне. – Мне кажется, если бы эту комнату немного облагородить, клиентов стало бы больше. Потому что сейчас здесь просто жутко.

– Думаешь? – Гил оставил дурашливый тон. – Что ж, вернется Эл, изложишь ему свои соображения. А сейчас тебе задание. Понятно, что статью о кондитерской я напишу сам. Но хотелось бы увидеть и твои варианты, чтобы знать, с чем придется работать. Давай так. С тебя – три мини-статьи. Комедия, трагедия, реклама. Договорились? Набор перьев уже у тебя в столе. На днях выделим машинку.

– Хорошо. – Я села за стол и придвинула к себе стопку листов. Итак, что мы имеем? Хотите комедию, лиан главный редактор? Будет вам комедия!

Как ни странно, строчки на бумагу ложились легко и задорно, будто всю жизнь только этим и занималась. Я описывала солнечное утро, уютную кондитерскую и забывчивого жениха, растерянные лица официантов и посетителей. И мне нравилось то, что получалось! Так, теперь трагедия…

Но трагедии не случилось. Точнее, случилась, но не с нами, потому что в дверь постучали и в комнату ввалился грузный мужчина лет пятидесяти. Он вытирал красное лицо большим клетчатым платком, но пот так и струился градом по чуть обвислым щекам, исчезая где-то за воротом полурасстегнутой рубахи.

– Чем обязаны, лиан? – холодно поинтересовался Гилберт. Да и мне этот тип сразу не понравился.

– Не могли на первом этаже разместить свою конторку, что ли? – Мужчина, не дожидаясь приглашения, бухнулся на стул и принялся обмахиваться тем же платком.

– Уж извините, чем богаты, тем и рады. – Гил развел руками, а взгляд его оставался настороженным и цепким. – Так зачем пожаловали?

– А что, не очевидно? – Мужчина подался вперед. – Нуждаюсь в услугах вашей газетенки. Вот.

На стол Гилберта полетел увесистый кошель. Мы с Гилом обменялись взглядами, и лицо главного редактора просветлело.

– С этого и надо было начинать, – заулыбался он. – Как ваше имя, лиан?

– Дикан Эмберли. Прошу обратить внимание, ударение на «и», а не на «э».

– Как скажете, лиан Эмберли. – Похоже, за такие деньги Гил готов был называть толстяка даже «его величество». – Так что же привело столь уважаемого человека в нашу скромную газету?

– Мне говорили, вы можете провести расследование. – Эмберли подался вперед. – Ну, такое, журналистское.

– Можем, – согласился Гилберт. – В чем суть дела?

– В соседе.

И Эмберли сделал большие глаза. А я успела разочароваться – уже подумала было, что речь пойдет о женщине.

– И чем же вам не угодил сосед? – Гил достал блокнот и начал что-то методично записывать.

– А чем он мог угодить? – Эмберли пошел пятнами и скорее выплевывал слова, чем произносил их. – Этот… этот…

– Как его зовут?

– Сэй. Сэй Аллени.

– Знаменитый поэт? – Гил округлил глаза.

– Поэт? Да моя собака и то лучше слагает стихи. Нет, дело не в поэзии. Точнее, не только лишь в ней. Не в ней вовсе!

Что-то я запуталась… И потеряла нить повествования. Так все-таки замешана поэзия или нет?

– У Сэя Аллени бездна поклонниц! – наконец Эмберли приступил к делу. – И эти дамы повадились шастать к кумиру через мой сад. Истоптали мою любимую клумбу!

А вот и женщины!

– Но этот негодяй… Я уверен, он приворожил бедных девушек. Потому что не далее как вчера вечером моя супруга, уважаемая и умная женщина, сказала, что не прочь послушать, как Аллени читает свои стишки. Что-то не так с ними, со стишками. Уверен, дело в магии.

– А теперь давайте обобщим все вышесказанное. – Гил отложил блокнот. – Вы хотите, чтобы мы выяснили, не использует ли поэт Сэй Аллени запрещенную магию на своих поклонницах?

– Именно! И лучше бы вам найти ее следы, – громыхал Эмберли.

– За такие деньги мы отыщем даже пострадавших от его действий. – Гил покосился на кошель.

– А если окажется, что это не магия, а, допустим, природное обаяние? – растерянно спросила я.

Оба – и Гил, и Эмберли – уставились на меня так, будто я несу жуткую чушь.

– Копайте глубже, милочка, – ответил Эмберли. – И обязательно докопаетесь до результата.

Я решила, что молчание – золото, как часто говаривала мама, и закрыла рот. Гил уточнил у визитера адрес соседа, уточнил, в какое время суток чаще всего лиан Эмберли ловит девиц в саду и как выглядят те девушки, которых он ловит. Затем заверил, что разгромную статью не придется долго ждать, забрал кошель авансом и лично проводил Эмберли на первый этаж к выходу. А когда вернулся, его глаза горели.

– Вот так удача! – Гил подбросил кошель в руке. – Представляешь? Столько денег за статейку.

– Но поэт может быть не виноват, – напомнила я.

– Милая Ненси, невиновных людей не существует! Запомни это раз и навсегда. Есть только те, кто слишком хорошо скрывается.

Могла бы поспорить, но не стала. Зато вид кошеля напомнил о моей проблемке.

– Гилберт, дело в том, – начала издалека, – что вчера вечером я осталась без жилья. Сам понимаешь, денег у меня пока нет. Можно… можно мне попросить аванс?

– Нельзя. – Кошель перекочевал в ящик стола, а я приуныла и даже слегка разозлилась. – Ты еще даже испытательный срок не отработала, а уже просишь денег. Но зато я могу сдать тебе комнату здесь, на первом этаже, за, скажем, десять сильверов в месяц. Буду вычитать из твоей зарплаты. Не желаешь?

– А в этом доме можно жить? – спросила с сомнением.

– Конечно. Я же живу, – усмехнулся Гилберт. – Решишься – завтра покажу комнату. Нет – извини, посторонних на порог пускать не намерен. А теперь пиши, Ненси. Я жду твои статьи, забыла?

И Гилберт, подхватив с вешалки шляпу, исчез за дверью, оставив меня наедине с пером и листом бумаги. Странный тип. Жить с ним под одной крышей? Нет уж! Лучше поищу жилье сама.

## Глава 4

Пытались ли вы когда-нибудь найти комнатушку в столице в разгар лета, когда все желающие на время отпуска тянутся лицезреть дворцы, музеи, фонтаны, а еще подать документы в учебные заведения и сдать экзамены? А я вот попыталась. После работы и трех статей, которые Гил утащил с глаз долой, купила первую попавшуюся газету и начала бороздить объявления в поисках жилья. Вот только цены, которые значились под большинством из них, были не по карману. И после просмотра трех страниц с объявлениями о сдаче комнат и квартир в списке осталось только пять адресов. Как назло, находились они в разных концах города.

Я решила начать с тех, что поблизости от работы. Таких было два. Улица с милым названием Васильковая и куда более грозный проспект Победителей. Дом на Васильковой до удивления напоминал нашу редакцию. Чуть покосившийся, двухэтажный. Будто строил один безумный архитектор. Я робко постучала, и двери мне открыл… открыла… открыло… А это вообще кто?

Существо выше меня на голову. Кожа желтоватая, глаза с вертикальными зрачками. Лицо вроде женское. Одежда – мужская. И намека на грудь нет. М-м-м.

– Вы к кому? – Голос вроде бы принадлежал женщине.

– Я по поводу комнаты, лиа…

– Лиан Берм. – Этот все-таки парень оттопырил нижнюю губу. – Комната уже занята, красотка.

И дверь закрылась. К моему счастью, потому что хотелось бы взглянуть на того, кто решился снять жилье у столь эксцентричного хозяина. На проспекте Победителей меня, наоборот, ожидал длинный одноэтажный дом с множеством дверей. Я едва нашла нужную и постучала. На этот раз открыла бабушка-одуванчик. Я было обрадовалась, но старушка, узнав о цели визита, тут же забубнила:

– Комната отличная, в прекраснейшем состоянии, как умерла сестра, так я ее заперла и не открывала. Пыль смести – заходи и живи. Только у меня, милочка, есть правила. После девяти домой не приходить, женихов не водить. Не музицировать, громко не топать, ванную дольше чем на десять минут не занимать, готовить в строго отведенные часы. И да, у меня три кота, за ними нужно приглядывать. А еще…

На десятом пункте мне стало дурно. На пятнадцатом я промямлила, что посмотрю еще, и трусливо сбежала. Добралась до остановки магобаса – в столице они давно заменили повозки с лошадьми – и поехала смотреть оставшиеся три квартиры. Хозяином одной был эльф. Причем окинул меня таким плотоядным взглядом, что сразу поняла – не останусь. Вторая выходила окнами на кладбище, а хозяин напоминал зомби. И наконец, третья! Вот тут чуть не срослось. Хозяйкой оказалась милая женщина лет сорока, одинокая, приветливая. Комнатушка тоже была теплая и сухая. И, о боги, она даже готова была сдать ее без предоплаты! Но, когда моя рука потянулась, чтобы подписать бумаги, прямо из центра стола показалась голова призрака. Я завопила и швырнула в нее пером. Призрак обиделся и заявил, что со мной под одной крышей жить не будет. Можно подумать, я с ним буду! Стоит ли упоминать, что и этот вариант пришлось отставить?

А между тем денег на гостиницу осталось слишком мало… Согласиться жить в «Утке», что ли? В конце концов, подумаешь, косоватый дом. Мало ли таких домов! Но на сегодня пришлось вернуться в гостиницу, чтобы тут же лечь спать. Хорошо, что на разведку к дому поэта Гилберт отправился сам. А я, едва умывшись, добрела до кровати и тут же рухнула, будто серпом скосили. Ноги ныли, глаза закрывались, и проснулась я, только когда до начала работы оставался час.