Ведьма
Рассказ
Дарья Эпштейн

© Дарья Эпштейн, 2019

ISBN 978-5-4496-4733-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ведьма

– Ребята, это Моргана Вайцховски. Она разделит с нами последний семестр. Пару слов о себе, Моргана?

О боги. Всегда, в любой школе есть вот такая учительница, которая даже к старшим классам относится как к младшей группе детского сада, и бодро, оптимистично и дружелюбно ставит тебя в идиотское положение.

Если тебе просто не везет – ты сталкиваешься с ней в первом классе, и она остается твоей классной руководительницей на ближайшие три года. Если не везет конкретно – ты встречаешь ее где-то в середине школьной жизни, и вдруг оказывается, что она живет по соседству и прекрасно знает твою тетушку, что дает ей повод заглядывать на огонек шесть раз в неделю. А если тебя зовут Моргана Вайцховски, то эта учительница и есть твоя тетушка. Старшая сестра отца. Вот и выкручивайся, как знаешь.

– Вообще, я предпочитаю Морган. – произнесла девушка. И началось.

– Вайцховски… Не родственница мадам Вайцховски?

– Это моя бабушка.

– А-а-а… А ты тоже?..

– Тоже – что? Смотрю новости по хрустальному шару? Вряд ли. У меня есть телевизор.

Над партами пролетел смешок. Ну и отлично, кажется, на этом все закончится. Тетя Катя неуверенно улыбнулась и чисто учительским жестом указала в класс:

– Садись, Моргана.

– Морган.

Новенькая не выбирая прошла в дальний ряд и плюхнулась рядом с существом, напоминающим мокрого котенка. Существо вытащило изо рта карандаш и прошептало:

– Привет. Я Рози.

– Привет, Рози. Хочешь ириску?

Где-то впереди жизнерадостно звучал голос тети Кати:

– Так, а теперь переходим к странице 169, кто у нас там? Да, Егор?

…Марианна Вайцховски вернулась в родной город, когда ей было 45. С ворохом афиш, индийскими благовоньями и картами Таро она въехала в полуразвалившийся родительский дом, и вскоре на фасаде появилась вывеска: «Эзотерические консультации мадам Вайцховски». Горожане сделали вид, что ничего не заметили, и тут же принялись замечать все. Так, абсолютно никто не видел как в понедельник утром на крыльцо поднялась престарелая библиотекарша, а через 10 минут вернулась, пряча что-то в сумочку. Ни одна живая душа не заметила двух старшеклассниц, прокравшихся в дом, как нашкодившие кошки. И, конечно, решительно никому не было дела до того, что среди бела дня, совершенно не смущаясь, к мадам Вайцховски приехала главврач детской больницы. После того, как на крыльце побывала большая половина города, не замечать стало уже не актуально, и горожане перешли к следующей ступени – принялись оживленно обсуждать. Как-то само собой выяснилось, что Мара Вайцховски – «очень умная и обаятельная женщина» и, хотя «все эти гадания и гороскопы, конечно, полная чушь», «в травах она разбирается ого-го». Быстро и незаметно ярко-рыжая и пышная, как пасхальный кулич, ведунья сделалась желанным гостем в любом доме. Она много курила, оглушительно смеялась и была удивительно, до неприличия настоящей. Если города могут влюбляться, то этот был влюблен в нее, как мальчишка. А потом Марианна Вайцховски исчезла. Исчезла еще неожиданнее, чем появилась, оставив на столе полчашки кофе и недокуренную трубку. Ее машина осталась в гараже, вещи – разбросанными по шкафам, исчезли только документы и небольшая сумма денег, как раз на билет в какое-нибудь уютное, полусказочное местечко…

– Моргана! Ау, Моргана!

Девушка вынырнула из воспоминаний и уставилась на тетку.

– М-м-м?

– Прочти нам, пожалуйста.

Рози услужливо подвинула к ней учебник и ткнула пальцем в страницу. На несколько секунд класс затих. Морган вздохнула, разлепила зацементированные ириской челюсти и начала читать:

– V’nf «pon a mifnight dreary, wfile I ponvered weak and weary,

Over many a quaint and curiouf volume of forgotten lore…

– Эй! Привет! Я – Толик.

Лысый парень размером с небольшой гардероб подлетел сзади и дружески хлопнул новенькую по плечу. Новенькая с размаху врезалась в идущую навстречу девушку.

– Поаккуратнее!

– Извини. Я тут знакомлюсь с Толиком.

– А-а. – девушка ослепительно улыбнулась. – Тогда все нормально, не парься. Я Танюха, если что.

– Очень приятно. – Морган развернулась – Толик, прошу как человека, никогда больше так не делай. По крайней мере, со мной. Парень мелко захихикал.

– Извини. Ты оказалась легче, чем я думал. Пойдем, кофе попьем? Морган кивнула. Ее тут же подхватили под руку и понесли в сторону столовой.

– Эй, минутку!

На этот раз это была высокая, худая девушка с идеально заштукатуренным длинноносым лицом.

– Так ты ведьма? – спросила она.

О, ну надо же.

– Я не ведьма. – голосом Морган можно было рубить дрова. – И моя бабушка – не ведьма. Она консультант по вопросам эзотерики. Да, я знаю, что способности передаются через поколение, и нет, мне ничего не передалось. Я не умею гадать по руке, у меня нет Таро, и как вызывать духов я тоже не в курсе. Еще вопросы есть? Нет? Прекрасно.

Морган схватила Толика и потащила его дальше по коридору, пока Носатая не пришла в себя.

– Впечатляет. – сказал Танюхин голос откуда-то сбоку.

– Большая практика. – буркнула Морган. – Кто это такая?

– Нелли. Директорская дочка. – ответил Толик. – В основном безвредна.

– В основном?

– Ну, на самом деле та еще заноза в заднице… – признала Танюха – Мы пришли. Занимайте столик, я займу очередь. Будем есть и сплетничать.

– Ну, и как ты там?

Мамин голос звучал из трубки, будто из другого измерения. Морган вздохнула. Как? Все нормально, если не считать того, что кое-кто из класса почти между собой называет ее ведьмой и при любом удобном случае пытается развести на погадать. Те, кто не называют, правда, тоже пытаются, но как-то более… дружелюбно, что ли. Нелли, носатая заноза в заднице, твердо вознамерилась стать ее личной занозой. Рози пригласила в гости, ведь «моя бабушка когда-то была подругой твоей бабушки, и она хотела с тобой познакомиться, и она почти никуда не выходит, и, ну пожалуйста…» Но это были мелочи. Самым худшим было другое. Она нашла фотоальбом. Это был ее десятый день рождения, и она сияла так, что даже теперь, глядя на фотографии, приходилось жмуриться. На ней было яркое зеленое платье, сшитое по взрослому фасону, и огромный зеленый бант. В руках она держала только что подаренную блокфлейту в вышитом чехле. А рядом стояла бабушка. И тоже сияла. Это бабушка придумала и сшила для Морган платье. И прическу тоже ей делала она. Девушка помнила, как бабушка осторожно перебирала жесткие и непослушные волосы, брызгала на них мятной водой и приговаривала: «Никогда не стригись коротко. Будешь мучиться, будешь материться, расческу сломаешь, но не стригись. Не поддавайся на провокации». Шесть лет. Шесть лет от нее не было вестей. Морган захлопнула альбом и убрала подальше. Телефонная трубка ждала.

– По большому счету, вполне сносно, – ответила Морган.

Дом был очень большим. Когда-то старик Вайцховски строил его так, чтобы в нем могли жить, не мешая друг другу, его дети и внуки. Большая кухня с деревянной мебелью полнилась голосами и запахами, которые хватали за нос и тащили к столу и голодных, и сытых. Здесь в любое время суток были люди – готовили, болтали, смеялись, плакали или просто молча сидели рядом и смотрели, как в духовке румянится пирог. Гостиная тоже была, но ей редко пользовались по прямому назначению. Домашние называли ее Тихой комнатой, потому что здесь после обеда отдыхали старики. Комнату переименовали в Кошачью, когда маленькая Мара притащила домой толстую трехцветную кошку. Трехцветные счастье приносят, сказала девочка. Вскоре кошка принесла шестерых котят. Страшненьких, несуразно пятнистых, и, как выяснилось позже, очень шустрых. В течение двух недель кошки завладели обоими креслами, а затем и гостиной, и на всякого, кому взбредало в голову туда заглянуть, взирали с королевским высокомерием.

– Вышвырну всех вон! – ворчал старик Вайцховски – Вот подрастут, и вышвырну к чертовой матери!

Получилось по-другому. Пятерых котят разобрали соседи, друзья и дальние родственники, а оставшийся, самый озорной, ушел сам. В доме воцарилась тишина, и гостиная снова перешла во владение стариков. Грозный дед Вайцховски, как и раньше, после обеда занимал свое любимое кресло-качалку. Он то хватался за книги, то принимался раскачиваться, глядя в стену и вроде бы погрузившись в раздумья, пока, наконец, не вскакивал и не отправлялся бродить по дому. В его жизни чего-то не хватало. И вот, однажды, когда вся семья собралась за столом, он, грозно и немного смущенно покашливая, произнес:

– А почему бы нам – кхм-кхм! – не завести кота? Муська, кажись, скучает.

Домочадцы переглянулись, и, пряча улыбки в тарелки, дружно закивали. Так в доме появился наглый полосатый котище.

Когда через тридцать пять лет Марианна Вайцховски вернулась в город, дом практически развалился. Она выбросила старую мебель, оборудовала себе закуток для «эзотерических консультаций» и начала приводить все в порядок. Несмотря на стабильный доход, денег катастрофически не хватало. Тогда Марианна поставила в Кошачей гостиной кровать, откопала на чердаке два старых кресла и пустила постояльца.

Впервые Морган столкнулась с ним на второй день после приезда. Она неслась вниз по лестнице, опаздывая в школу, и тут увидела прямо по курсу длинного худощавого парня с пустой птичьей клеткой в руке. Парень открывал дверь бывшей гостиной. В последний момент он успел вжаться в стену, и девушка пролетела мимо.

– Прошу прощения! – крикнула она на бегу.

– Аминь! – откликнулся сосед.

Морган обернулась, но он уже исчез в своей комнате.

«У Наташки сегодня девичник. Пойдешь?» Морган отложила записку и задумалась. Девичники ей, в общем-то, нравились. При условии, что блюдца использовались исключительно по назначению, а карты были игральные или географические. Правда, такие девичники ждали ее только лет через десять, да и то если повезет…

В лоб врезался бумажный комок. «Вообще-то, это даже не вопрос» Особое очарование Танюхи заключалось в том, что даже с ее почерком невозможно было спорить. «Аминь» – написала Морган и мстительно прицелилась в Танюхин затылок.

– Я тоже пойду. – прошептала Рози – Хочешь, пойдем вместе, я тебе дорогу покажу?

– Угу.

Рози засветилась.

– Отлично!

Ровно в шесть она возникла на крыльце дома Вайцховски. На ней была длинная желтая юбка в цветочек и малиновая блузка с золотыми пуговицами. Волосы Рози завязала ядерно-зеленым бантом с блестками.

– Выглядишь… впечатляюще. – резюмировала Морган.

– Серьезно? – Рози даже растерялась – Я как-то об этом не думала.

Морган попыталась представить, о чем можно думать, надевая ЭТО, и ощутила легкий приступ паники. Девушки двинулись вдоль по улице.

– Вообще, я обычно не задумываюсь, как выгляжу. – говорила Рози – Одеваюсь так, как мне удобно, или просто что под руку подвернется. Когда была жива мама, она меня постоянно ругала за это, говорила, что девочка должна следить за собой… А мне сначала было некогда, потому что вокруг слишком много всего, чтобы думать еще и о том, как бы не запачкать платье, или насколько эта кофточка подходит к моим глазам… Да и маленькая еще была… А сейчас… Ну, девочки обычно прихорашиваются, чтобы мальчикам нравиться, а мне еще давно сказали, что у меня с этим ничего не получится, так что…

– В каком смысле – не получится? – перебила Морган. От голоса Рози в голове начинало немного гудеть.

– Ну… В смысле, мне никогда не будет с ними везти. Буду оставаться с разбитым сердцем и сплошным разочарованием. Что-то вроде этого. Вот я и…

– А кто тебе это сказал? Моя бабушка?

– Что ты! Нет, конечно! Твоей бабушки тогда уже здесь не было. Это цыганка. Они проезжали через наш город, вот я и попросила мне погадать.

Морган расслабилась. Ну, слава богам…

– Слушай, а ты действительно в это веришь?

– Ну-у… – Рози смутилась. – Сначала не верила. А потом это подтвердилось. Я… мне один мальчик нравился. Я решилась с ним поговорить, ну просто поговорить, не об отношениях, а так, чтобы он узнал, что я есть. Ну и… ничего не получилось.

– А ты… как-то подготовилась к этому разговору?

– Я прочитала учебник по шахматам. Ему нравились шахматы. И волосы покрасила.

Морган попыталась даже не улыбнуться. У нее почти получилось. Положение спасла налетевшая сзади Танюха:

– Привет, девчонки! Еле плететесь! Давайте-ка шевелитесь, а то там сейчас все слопают, придется напиваться. Come on!

Первые два часа все шло хорошо. За окном потихоньку темнело, бутылки пустели, разговоры становились все более бредовыми и оживленными. Как-то сами собой появились свечи, карты и блюдца. Морган внутренне поморщилась, потом отвесила себе мысленную оплеуху за снобизм и приняла участие в общем веселье. Когда девчонкам надоело вертеть блюдце и они перешли к гаданиям по ладони, она уже хохотала громче всех.

– О! Морган! А ты почему не при делах? Ну-ка, давай-ка, предскажи мне будущее!

Танюха подскочила и сунула ей под нос перемазанную чернилами руку. Морган энергично замотала головой.

– Не-не-не, я сегодня не в голосе.

– Ну ты же Вайцхо-овски… – протянула с дивана Нелли. – Это у тебя в крови!

Морган открыла рот…

– Сейчас у нас в крови один сплошной алкоголь! – вклинилась Танюха. – Ты, Нелька, винная бутылка, а я вообще кастрюля глинтвейна. Давай, Морган, погадай кастрюльке, мне хочется еще посмеяться.

Морган сдалась.

– Ну, так, что же в твоём кастрюльем будущем… Ага! Я вижу молодого человека…

– О-о-о!

– Блондина.

– Хм-м…

– Нет, шатена. Точно! Ну так вот, шатен. Это кто-то из твоих знакомых, но не друзей. Может, твой сосед. Или кто-то из школы.

– Ага-а! – Да. И ты ему очень нравишься. Но он стесняется, и первым к тебе ни за что не подойдет. Ты должна дать ему понять, что он тебе тоже интересен.

– Вот оно как. А там, случайно, не написано, кому я отдала своего Павича?.. Третий месяц не могу вспомнить.

Морган покачала головой:

– Нет, это, похоже, в другом томе.

С дивана послышалось недружелюбное фырканье. Морган отпустила руку Танюхи, прошествовала к Нелли и властно схватила ее ладонь.

– Я вижу очень большой конфуз, который случится с тобой в ближайшее время. Он продлится несколько секунд, но говорить о нем будут до конца семестра.

– Чрезвычайно остроумно. – сказала Нелли.

– Верь мне. – Морган подмигнула – Я же Вайцховски.

Из кухни, как кролик из шляпы, появилась Рози.

– Девочки, я тут сделала чай, но мне не хватает рук. Помогите кто-нибудь?

Танюха схватила гадалку за рукав и утащила на кухню.

– Знаешь, что мне в тебе нравится, Морган?

Танюха, Рози и Морган возвращались с вечеринки вместе. Как любые подруги, которым не хочется расставаться и есть о чем поболтать, они смогли найти общую дорогу, хотя и жили в разных концах городка.

– М-м-м? – промычала Морган. Ее челюсти в этот момент как раз боролись с очередной ириской.

– Ты настоящая. – сказала Танюха. – Не в смысле – настоящая подруга, или, там, настоящий человек. Просто ты не стараешься казаться. Я вот – я всегда стараюсь казаться заводной, веселой, иногда, когда говорю с Толиком, стараюсь казаться начитанной. В общем, я стараюсь быть кем-то другим. А ты – нет. Ты это всегда просто ты, вся целиком, такая, как есть. Вся в реальности, ни сантиметра в иллюзии.

– Мпф… Тьфу, чертова ириска! – Морган еще покатала во рту конфету, чтобы скрыть смущение, и, наконец, произнесла. – Так вот. Не совсем так. Вся целиком настоящая – это когда ты – открытая книга. Когда все могут прочесть в тебе, что у тебя на душе, даже если ты этого не хочешь. Например, тебе плохо, грустно, а все это видят. Тебе не хочется, чтобы все это видели, и ты прячешься, ты начинаешь казаться. Казаться веселой, позитивной, сильной, ты все можешь, весь мир у ног твоих и прочая белиберда… А под всем этим тихонько воешь. Со мной такое было… Да со всеми было. С этого, наверное, и начинается ненастоящесть. С того, что есть те, от кого нужно прятать себя настоящую. Чтобы просто не приставали.

– Знаешь, мне кажется, вы говорите о разных настоящестях. – задумчиво протянула Рози. – Танюхина ненастоящесть добрая, она… как это? В общем, это даже не ненастоящесть, а желание быть чуточку лучше. Это идеал, к которому ты, Тань, стремишься. Вот ты хочешь казаться веселой и начитанной, ты же над этим работаешь, читаешь, что-то все время придумываешь, всех удивляешь и радуешь. Тебе от этого хорошо, и всем вокруг – хорошо. А твоя, Морган, ненастоящесть, она очень нехорошая. С ней нужно осторожно обращаться. Чтобы возле тебя всегда были люди, с которыми можно ее сбросить и просто поплакать, или поругаться. Потому что когда человек так ненастоящий, он на самом деле не от других прячется. Он прячется от себя. От того себя, которого можно увидеть в других, если им не все равно, что с тобой происходит. Он просто боится увидеть себя слабым и растерянным. Сдать позиции, как говорила твоя бабушка. Ты, кстати, очень на нее похожа, я вот только сейчас это поняла.

Морган рассмеялась:

– Рози, это не моя ненастоящесть, это общая, всечеловеческая. Я просто привела пример, потому что Танюха меня совсем засмущала. Мы все настоящие и в то же время не совсем настоящие, это нормально. Мы просто пытаемся быть. Правильно быть, как надо. Если ты меня понимаешь.

– Понимаю.

– И на бабушку я совершенно не похожа. Разве что рыжая тоже.

– Да нет, я не…

– Девчонки, подождите.

Танюха остановилась. Подруги проследили за ее взглядом. Немного впереди, у следующего перекрестка, сидел на корточках и что-то делал с велосипедом худощавый мужчина в сером плаще. Брови Морган изобразили немой вопрос.

– Давайте подождем, пока он уедет. – почти прошептала Танюха. Девочки спрятались за газетным киоском и наблюдали, как человек поправляет цепь. Наконец он выпрямился, подхватил с земли пустую птичью клетку, прыгнул на велосипед и уехал.

– Ну, и что это было? – вопросила Морган.

– Просто… он мне не нравится. – пояснила Танюха. – Он меня пугает.

– Почему?!

– Ну-у… Он появляется только по ночам, утром или днем его не встретить. У него всегда с собой эта дурацкая клетка, всегда пустая. Он ни с кем не общается, ни с кем не дружит, и вообще, не понятно, чем занимается. Никто даже не знает, как его зовут.

– Да уж… – Морган ухмыльнулась – Не иначе, это потому, что его зовут Адский Демон из Преисподней. Это мой сосед.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.