# Каскад коротеньких историй

Армина Казарян

В книге собраны три рассказа, которые отличаются стилем написания. Первые две истории о том, как Лохматый, Карусель и жук решали, как им спасти первый Снег. Здесь и юмористические диалоги, и увлекательный для воображения сюжет. В третьем же рассказе каждый поступок каждого персонажа влияет на ход событий, развернувшихся в пустыне. Обратная хронология предложит читателю самому отправиться на поиск начала и конца короткой, но любопытной истории. Автор обложки – Казарян А.Р.

## Про то, как это было во дворе

Однажды пошёл снег, густой такой и плотный, что не видно было даже скрипучей карусели, во дворе.

На неё то, как раз, и приземлился один маленький Снег.

Карусель отряхнулась.

– Бр-р-р-р.

Снег чуть не сорвался вниз.

– Ну вот, – вздохнула Карусель, – эх-х-х, снег, краска слазить начнёт… Эх… Не люблю зиму – заворчала железяка.

– А кто такой зима? – будто не заинтересованно спросил Снег.

– Хэ! Вот чудеса! Зима – это ты! А ты – это сугроб, которым я скоро стану. Ненужным белым сугробом, а не резвой газелью, то есть каруселью. Мг-мг. Другое дело – лето…

Снег покрутился на старой железяке, рассматривая себя со всех сторон.

– А кто такой лето?

– Лето, хи, лето – эт хорошо, эт солнце, эт тепло-о-о-о, но тебя уже не будет к тому времени, так что…

– Почему? – немного озадачился Снег.

– Потому, что ты растаешь, глупый!  Лужа будет, а тебя нет! Ты что, с неба свалился что ли?! Совсем не соображает – усмехнулась Карусель.

– Отстань ты от него, ж-железо! – Лохматый Пёс вылез из-под лавки, и несколько с неохотой  поплелся к Карусели, но без раздумий, взобрался, прям в кресло вертушки.

– З-знаешь, обычно, снег не особо разговорчив. Т – ты не обращай внимания на эту, Карусель, она все время в-ворчит, когда зима приходит. Мне как-то т-тоже не нравится холод, но Митька с того дома, – указал на высотку Пёс, – меня вроде как л-любит и кормит, так что на него надежда и этой зимой, –  н-да, – смущенно, вздохнул Лохматый.

– А что мне делать?

– Ну-у-у, а что тебе делать? – повторил Пёс, пытаясь почесать то ли ухо, то ли затылок.

– Я же говорю – напра-а-а-сно это! Зима, сугробы эти – заелозила на месте Карусель, будто что-то ей мешает просто стоять.

– Что вы тут демагогию развели? Что делать  – что делать? Недолго уже ему осталось. Растает он, сегодня, к вечеру. Это я вам точно говорю, – донеслось из-под Карусели.

– Ох, и противный голос у тебя, Борис Иваныч, – скрипнула Карусель. Лохматый заметил под ней, бодренького жука – Вонючку.

– И что ты там возишься?! – буркнула Карусель.

– Н-да-а-а, – подметил с грустью  Лохматый, – а В-вонючка ведь прав.

– Как это?! Растаю?! – впервые Снег выразил панику.

– Да ты не переживай ты, Белый, это быстро у вас, первый снег, всё-таки, – с непонятными чувствами утвердила Карусель.

На минуту все замерло.

***

Лохматый, кажется, и правда грустил, Снег, похоже, даже скривился малость, и только Карусель стояла точно в равнодушие.

Но это было на первый взгляд.

– У меня идея!!!–  крикнула и рывком крутанулась Карусель, да так, что Лохматого, почти перевернула на кресле.

– Ч-чёрт тебя, железяка, дёргает!!! – спохватился Пёс.

– Идея у меня, говорю, как этого Белого спасти. Слышали про север? Там вроде снег всегда лежит и зима, вроде, вечная.

– Ага! Т-так этот же, мой Митька, он кажется, не – не, не он, ну, к-кто-то из его оттуда-ва, из севера.

– Ой, ну тебя, Лохматый. Не буровь ты, – перебила Карусель.

– В общем, слушай, Белый, север это место такое, далёкое, там вроде снег и живёт, сугробы там, мороз и всё подобное. Может мы тебя, того самого? Туда отправим?