В Саранске раком не стоят!
Роман Юнязов

Наивная история взросления.

Посвящаю маме!

© Роман Юнязов, 2020

ISBN 978-5-4496-4395-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Одинаковые наклейки с Майклом Джексоном

Я и старший брат Славик собирали наклейки от жвачек. Хоть мы и завидовали коллекциям друг друга, но меняться принципиально отказывались.

Мама мне редко покупала жвачки, и каждое такое событие вызывало дикий восторг. Случались и разочарования… Однажды в двух жвачках подряд мне попались одинаковые наклейки с Майклом Джексоном. Одну из них я оставил себе, другую подарил брату.

Славик спросил:

– Что это за волосатый мужик?

В пять лет я еще мало знал биографию Джексона и сказал, что это просто певец.

Славик уточнил:

– Как Пугачёва?

Я с серьезным видом объяснил ему:

– Примерно. Только Джексон оттуда, где «Том и Джерри», а Пугачева отсюда, где «Ну, погоди!».

В детстве я донашивал за Славиком вещи, причём почти все – от шнурков до зеленой бейсболки с портретом диснеевского Гуфи. А еще достраивал за братом конструктор и досматривал мультики. Терпения Славику явно не хватало. Зато он был сильнее меня, поэтому часто оказывался прав.

Как-то раз для демонстрации своей силы Славик завопил:

– Я Супермен!!!

И повис зубами на бельевой верёвке. Естественно, мой брат сразу упал, как выпали и пять его молочных зубов. Полгода после этого он напоминал звезду НХЛ.

Зная, что я боюсь темноты, Славик часто запирал меня в комнате и выключал свет. В такие моменты я был уверен, что меня кто-то украдёт.

Мама пыталась успокоить и шутила:

– Не переживай! Даже если тебя украдут, сразу вернут обратно. С тобой же одни убытки.

В её словах меня пугало лишь одно – воры же не знают, что со мной одни убытки.

Мистер Дэнди

Моим лучшим другом был Миша. Он хвалился, что в детском саду у него есть невеста. Я хотел узнать подробности и поинтересовался:

– Ты её любишь?

На что Миша твердо ответил:

– Нет!

– Почему она тогда твоя невеста?

– Чтобы другие мальчики из группы мне завидовали. Эта девочка всем нравится, но выбрала она меня.

По выходным мы с Мишей играли в квартирный футбол. Его воротами был стол, а моими – диван. Во время одного из матчей Миша споткнулся об кота и рассек себе бровь. На какое-то время он приостановил футбольную карьеру, и мы перешли на карты.

Дурак, свара, покер, очко – всё это быстро надоело. Мы снова вернулись к футболу, вернее к хоккею, только уже к настольному.

Миша бурно реагировал на любые неудачи. Он долго не мог дойти до шестого уровня в гонках на тетрисе. В итоге психанул и разбил игру. После этого Мишу неделю не выпускали на улицу…

В первый же день на свободе мой друг, обрадовавшись, выбежал гулять и проиграл в классики девочке со своего этажа. Миша впал в депрессию и ещё неделю не выходил из дома.

Когда мы пошли в первый класс, классики на асфальте превратились в умирающее искусство. Началась эпоха дэнди! Это была Мишина эпоха. Всех одноклассников он обыгрывал в Mortal Kombat и раньше всех прошел «Марио». Мишу даже прозвали Мистер Дэнди. В какой-то момент он настолько зазнался, что перестал со мной общаться, заявив следующее:

– О чем с тобой базарить? Ты даже в дэнди играть не умеешь!

Карты с позами из Камасутры

Я не понимал, зачем нужны мужчины, если детей рожают женщины? Ребята постарше говорили, что мужчины тоже для этого нужны, но я им не верил. Моя мама рассказывала, как во время родов папа все время сидел дома. А потом они и вовсе развелись. Поэтому я искренне не понимал, чем мужчины полезны в создании детей.

Узнав про секс, я стал по-другому смотреть на девочек.

Мишу тоже волновали вопросы, связанные с сексом. Мой друг сильно удивлялся, что его родители этим занимаются. Он даже провёл собственное расследование и доложил мне о результатах:

– Папа и мама часто закрываются в ванной и делают это там. Когда быстро выходят, то папа весёлый, а мама грустная. А когда их долго нет, то мама потом довольная, а папа уставший.

Наше половое воспитание продолжилось благодаря колоде карт с позами из камасутры, которую Миша выменял у старшеклассников. Они ему сказали, что в Саранске больше ни у кого такой нет.

Каждый мальчик в нашем дворе досконально изучил все картинки на картах. После нескольких недель скитаний по рукам из колоды пропала шестёрка червей, где девушка закидывает ноги мужчине на плечи.

Миша расстроился и больше не выносил эти карты на улицу. Потом их нашла его мама и снова посадила моего друга под домашний арест.

МЕРЫ ПРОТИВ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРЕСТУПНИКОВ

Когда я гостил у бабушки и дедушки, то часто играл с ними в шахматы. Вернее, бабушка только расставляла фигуры, а играл я с дедом. Правда, никогда не выигрывал.

На одном из праздников дед выпил и согласился снова со мной сыграть. В дебюте партии он потерял ферзя. Предвкушая долгожданную победу, я спросил у деда:

– Ну что, готов?

– Готов!

– Как пионер?

– Как пенсионер! Ходи давай, Каспаров!

Меня переполняли эмоции. Я уже репетировал свою речь перед родственниками о том, как отнял шахматную корону у главного гроссмейстера нашей семьи.

Дед немного протрезвел, и я растерял преимущество. В итоге свёл партию лишь к ничьей. Весь вечер я ходил мрачный. Даже не сел обратно за праздничный стол. Дед меня подбодрил:

– Не расстраивайся! Просто не будь, как все! Тебе не хватает творческого мышления. Ты играешь слишком схематично, а в шахматах нужна фантазия… Вот в Советском союзе одежда была одинаковая, а люди разные. А сейчас – одежда разная, а люди одинаковые.

– А в шахматы в Советском Союзе играли?

– Лучше всех в мире!

– А жвачки там были?

– Были, но мало. Зато другого говна хватало…

– Какого?

– Партийного! Нам 70 лет говорили, что Бога нет, а в России он резко появился!

– И икон не было?

– Были, но не у всех.

– Так и сейчас не у всех.

– Ну, и хрен с ними!

У бабушки и дедушки жил толстый кот по кличке Антон. Особое внимание уделялось гастрономическим пристрастиям животного. Кот питался исключительно мясом и отказывался пить из блюдца, предпочитая утолять жажду прямо из-под крана. Сначала Антон сам запрыгивал на умывальник, подставляя морду под струю воды. Потом растолстел, и его поднимала бабушка. А потом растолстел ещё больше, и его мог поднять только дед.

Своими размерами и образом жизни этот кот больше напоминал собаку. Во сне он храпел, а когда был голодным – не мяукал, а рычал.

Дед принёс Антона домой уже взрослым. В комплекте с ним шло это странное для животного имя. Маленьких котят дед не любил. Про них он говорил так:

– Зачем мне котята? Они то обосcутся, то сдохнут.

Летом кот Антон ходил с бабушкой в магазин и рычал на проходящую мимо живность. Только делал это негромко, чтобы та самая живность вдруг не услышала. Всех четвероногих Антон побаивался и рычал лишь для демонстрации своего мнимого бесстрашия.

В хорошую погоду возле магазина собиралась собачья «тусовка». Животные, приходившие вместе с хозяевами, дожидались их на крыльце.

Как только бабушка заходила в магазин, Антон прятался от собак в кустах. А когда выходила обратно, он моментально выбегал из укрытия и гордо шагал впереди. Кот был уверен, что бабушка не замечала его трусости. Всю дорогу до дома он снова рычал вхолостую.

Возвращаясь из магазина, бабушка часто возмущалась из-за высоких цен на продукты. Дед относился к этому спокойно. По поводу инфляции он всегда говорил примерно одно и то же:

– Сейчас что париться? Всё равно в аду охуеем!

Но однажды дед не сдержался, когда его любимые сигареты резко подорожали в два раза. Так как бабушка запрещала деду при мне ругаться матом, то всё своё недовольство он уместил в одну ёмкую фразу:

– Я как цену увидел, чуть не замёрз!

Незадолго до очередных выборов по телевизору вместо мультиков показывали дебаты. Дед их внимательно смотрел и давал характеристики политикам:

– Вот пиздабол! По делу ничего не говорит! Всё время с темы на тему перепрыгивает! Изворотливый, как уж! За пять минут так заинтригует – не заметишь, как хуй в жопе окажется!

С кухни крикнула бабушка:

– Сам ты хуй в жопе! Не ругайся при ребёнке!

– Я и не ругаюсь! Это вынужденные меры против политических преступников!

Бабушка снова крикнула:

– Переключи на второй канал. Там сейчас мой сериал начнётся.

– Снова эти трансвеститы!

– А в твоих новостях как будто не трансвеститы!

Бабушка и дед ссорились почти каждый день. Это был их своеобразный стиль жизни.

На праздновании золотой свадьбы бабушка не разрешила деду наливать полную рюмку, сократив норму до половины. Дед разозлился:

– Ты меня достала! Я с тобой разведусь! Зуб даю!

Бабушка в ответ лишь усмехнулась:

– Кому нужен твой гнилой зуб?

– Зуб, может, и не нужен, но кадр я ценный – все созвездия знаю и пизды, кому хочешь, дам!

В САРАНСКЕ РАКОМ НЕ СТОЯТ!

Моя мама и две тёти работали учителями. Бабушка до пенсии тоже была учителем. Можно сказать, что я из семьи потомственных учителей.

Когда родственники собирались вместе, то постоянно обсуждали работу, поднимая вечные темы – маленькие зарплаты и избалованные ученики.

Мне запомнилась одна мамина фраза:

– То ли дети с каждым годом всё хуже, то ли я всё лучше.

Затем мама одним лёгким касанием открыла бутылку шампанского и добавила:

– Хоть чему-то школа меня научила.

Учитель в России – безусловно, одна из самых пьющих профессий, но при этом самая благородная. Под благородством я имею в виду энтузиазм. У мамы была такая маленькая зарплата, что её работа больше напоминала хобби. Она говорила: «За такие деньги нормальные люди даже кружки не ведут».

Мама посчитала, что общего образования недостаточно, и отдала меня в художественную школу. Туда я проходил почти год, несмотря на отсутствие художественного таланта и желания его развивать.

Любой мой рисунок получался худшим в классе. Это понимали и учителя, и другие дети, но почему-то стеснялись сказать.

Под впечатлением от мультфильма «Черепашки-ниндзя» я рисовал людей с тремя пальцами на руках. Преподавательница меня спросила:

– Ром, а почему три пальца?

Я нашел вполне логичное объяснение:

– Больше не поместилось… Минимализм…

В музыкальной школе я тоже надолго не задержался. Вместо сольфеджио мы с ребятами играли в фишки. Каждый кон сопровождался криком на весь коридор:

– Камень, ножницы, бумага – цу-е-фа!

Как-то раз незнакомый мальчик выхватил у меня из рук горсть фишек и убежал. Я догнал его и побил. На следующий день тот мальчик позвал четверых друзей, и они избили меня в парке. А всё из-за каких-то фишек! Но дело не в фишках, а в людях. Благодаря нашему несовершенству мы создали всё, что имеем. Так говорил мой дед.

Мне тоже хотелось сказать что-нибудь умное. В 10 лет я начал писать стихи. Естественно, на серьезные взрослые темы. О чём ещё можно писать в таком возрасте?

Одно из моих первых стихотворений начиналось строками «Я вырос на улице Вязов, зовут меня Рома Юнязов».

С годами я начал поднимать ещё более серьёзные темы, но стихи лучше от этого не стали.

После неудач с дополнительным эстетическим образованием я записался в секцию футбола. Из-за большого количества новичков нам устроили испытательный срок. На фоне сверстников я не обладал выдающейся техникой, зато был в хорошей физической форме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.