Литературные страницы – 3
Группа ИСП ВКонтакте

Составитель Валентина Спирина

Дизайнер обложки Валентина Спирина

© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4496-4364-3 (т. 3)

ISBN 978-5-4496-3297-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Интернациональный Союз Писателей

Международный (Интернациональный) Союз писателей, поэтов, авторов-драматургов и журналистов является крупнейшей в мире организацией профессиональных писателей. Союз был основан в 1954 году.

До недавнего времени штаб-квартира организации находилась в Париже, в данный момент основное подразделение расположено в Москве.

В конце 2018 года правление ИСП избрало нового президента организации. Им стал американский писатель-фантаст, лауреат литературных премий Хьюго, «Небьюла», Всемирной премии фэнтези и других – Майкл Суэнвик.

https://t.me/inwriter

https://vk.com/inwriter

http://inwriter.ru

https://web.facebook.com/groups/soyuz.pisateley

Важно! Произведения в сборнике не рецензируются, опубликованы в авторской редакции и с согласия авторов.

Любовь всё преодолеет
Наталия Варская

– Ты думаешь, он женится иль нет?
– Конечно, нет! Известный он повеса.
– О, как ей не подходит этот цвет!
– Горда собой, подумаешь – принцесса!

Завистницы всегда, во все века
Имели место быть, как говорится.
Танцует пара, а из уголка
На пару эту кто-нибудь, да злится.

Прекрасен этот розовый наряд,
Движения танцующих воздушны.
И шепчутся о них, и говорят,
И все, кто в зале есть, не равнодушны.

Она – как розы молодой бутон,
И шею выгибает, словно лебедь.
На скакуна похож немного он.
А я хочу надеяться и верить,

Что будут очень счастливы они,
Что глаз дурной их счастья не заденет.
Была и будет зависть во все дни,
Любовь же всё всегда преодолеет.

На новую работу
Наталья Козлова

Допет куплет мой и припев
На этой сцене без остатка.
Кто бьет в ладоши – реверанс,
Кому без разницы… в порядке!

И птицей вольной полечу,
Да к солнцу, к новым горизонтам.
Рюкзак дорожный опытом набью,
А грусть в глубоком водоеме утоплю.

И будет все как в сказке впереди,
И прошлое прекрасным было.
А что тревожно где то там, в груди,
Так поправимо уже завтра.

Про гармонию
Николай Будаев

Никогда не позволяй себе лишнего, будь то выпивка или отношения с женщинами.

Всегда старайся уловить мизерную потребность своей души и желания. Лишь в этом кроется гармония.

И как бывает стыдно, как-то не по себе, когда этой гармонии нет, когда ты не в ладах с разумом и телом.

В таких случаях хочется выговориться, поделиться, попросить совета.

Хотя, кто будет выслушивать эти откровения? Да, и кому они нужны?

Ведь проще опять замкнуться в себе, будоража внутренние ощущения и боясь наступить на те же грабли.

А так хочется раскрепоститься, окунуться в другой мир, где всё позволено, где самые сокровенные тайны становятся досягаемы.

Где границы стёрты и изжиты, и где гармония – всего лишь рудимент.

Как приятно быть человеком
Николай Будаев

Как приятно почувствовать себя Человеком!

Ощущать чью-то заботу, внимание, даже от совсем незнакомых людей. От этого растут крылья.

Хочется в ответ подарить целый мир, который в тебе скрывался и прятался до поры, до времени. Ведь туда ты никого не пускал, боясь нарушить царство покоя и уединения.

Но теперь другое дело. Хочется показать ту гармонию, которая скопилась за столько лет, которая ждала своего момента и мечтала вырваться наружу.

И вот этот Час настал.

Только сейчас я понимаю, как прекрасно то, что окружает меня: и этот снег, что падает белой бахромой на деревья и дома; и звуки машин, которые торопливо снуют по разбитой дороге; и даже лай одиноких собак, что неистово скулят от скуки и холода.

Я с замиранием сердца наслаждаюсь этой красотой и понимаю, что это всё для меня, что в этом и есть моё предназначение – радоваться жизни и быть Человеком!

Мудрость
Николай Будаев

Иногда бывает тоскливо на душе, будто кошки скребут. Хочется куда-нибудь уйти, чтобы никто не мешал.

Вот и сейчас я смотрю на падающий снег, что сиротливо ложится мне под ноги, на фонари, что тускло светят в ночной мгле и что-то тревожит весь этот колорит, заставляет думать Бог весть о чём. Ах, эти мысли… Они несут меня куда-то вдаль, в иные миры, где только блаженство и покой. Я хочу ими управлять, хочу подчинить их моей воле и даже моей слабости. Я в тайне слегка завидую тем людям, которые могут это делать и знаю, что они есть.

Как быстро летит время. Вчера еще был ребёнком, а сейчас уже мудрый старик и щедро делишься с людьми секретами жизни, не ожидая ничего взамен.

Наверное это и есть опыт. Его ни пропить, ни потерять. Он остаётся в тебе. Надолго, навсегда. И это называют мудростью.

Мечта
Николай Будаев

Мне всегда хотелось летать. Также, как это делают птицы: и ощущать само блаженство полета, и парить, парить над Землёй, забыв на мгновение обо всех делах и заботах.

С годами я понял, что мечта никуда не исчезла, она лишь приобрела иные краски, иные ощущения, от былого мальчишества взяв только радость свободного парения да безумный азарт.

Добавилась какая-то расчётливость, граничащая с внутренней гармонией.

Я теперь чувствую ответственность: за себя, за небо, что подарило мне весь этот кайф, за людей, которые мирно дремлют в салоне самолёта.

О, как же мне хочется громко сказать об этом! Но я не могу. Потому, что не положено. Потому что я пилот.

Первый танец
Николай Будаев

Это было давно, лет 40 назад.

Как-то с друзьями я отправился на танцы.

В то время каждое воскресенье в местном клубе проходило такое мероприятие. Надев новые ботинки и рубашку, мы с парнями отправились веселиться…

Прибыв на место, первым делом начали осматривать танцующих… Пар было много.

Здесь были знакомые и незнакомые нам молодые люди. Все о чём-то перешептывались между собой.

– Молодой человек! Не угостите даму сигаретой? -сказала очень громко, откуда-то внезапно возникшая белокурая девица.

– Я не курю! – ответил я неуверенно.

– Ну, тогда хотя бы пригласите Нюрку на танец, – промямлила с иронией юная особа, – а то она второй раз приходит и всё без кавалера… – тут же показывает рукой в дальний угол площадки, где сиротливо стоит невзрачная, хрупкая девушка, почти ребенок, с красивой почти до самой талии косой..

– Пошли, я тебя с ней познакомлю, – уверенно взяв меня за руку, сказала новая знакомая.

– Кстати, меня зовут Тома.

Я что-то буркнул в ответ и она потащила меня к краю площадки.

Подойдя поближе, я увидел испуганную особу,

которая от неловкости хотела спрятаться за огромную клумбу или того хуже, сигануть через деревянный забор.

– Знакомьтесь! Это Нюра, моя подруга.

– Колян… – хриплым, каким-то чужим голосом пробубнил я, краснея.

– Очень приятно, – тоже краснея от смущения, прошептала девушка.

– Идите же танцевать, – сказала решительно Тамара и исчезла в толпе танцующих.

Взяв маленькую, почти детскую ладошку в свои крепкие, горячие от волнения руки, я медленно повел девушку в центр танцпола.

– А я не умею танцевать, – горя от волнения произнесла Нюра.

– Да и я тоже, – ответил я все ещё робея.-Может попробуем?

– Ага, – пролепетала девушка и сделала первый шаг.

Музыка играла, как никогда трогательно и нежно. На миг показалось, что всё замерло вокруг: и пары, что кружились рядом; и репродукторы, что громоздились, как птичьи гнёзда на стенах площадки…

– Ну, что до завтра? – спросил я после первого в своей жизни танца.

Нюра молча кивнула в ответ и, всё ещё смущаясь, быстро растворилась в летнем пространстве чарующей ночи. Я даже не успел предложить себя в качестве провожатого…

– Во даёт! – подумал я то с восторгом. И по душе растекалась нежная, удивительно приятная истома. Хотелось быстрее дождаться завтрашнего вечера.

Берёзы
Николай Будаев

Белоствольные в чаще берёзы,
Мне навеяли чудный мотив.
Где наивные чуточку грёзы,
Всему сердцу несут позитив!

Листья шепчут невольные строки,
О любви, безмятежной душе.
Где мои затерялись истоки,
В каком доме, каком кураже?

Всех радушно к себе зазывая,
Время кроткое наше пленят.
Ветром вольным кожу лаская,
Вновь о встрече опять говорят!

Гости из космоса
Наталия Варская

Колян и Толян возились во дворе с бензопилой – сломалась, зараза! Ну не топором же дрова рубить, чай не прошлый век. Погода стояла ясная и хотя вечерело, но было достаточно светло. Решили перекурить, вышли за ворота, присели на лавочку. Вдруг резко стемнело. Оба мужика синхронно посмотрели на небо, но его не увидели: вместо неба над их головами завис странный, огромный шар. Друзья переглянулись, как-бы спрашивая:

– Ты тоже это видишь? Шар видели оба, да и не пили они почти, пара кружек пива считаться выпивкой не может.

– Ну вот, дождались! Это ж летающая тарелка! Только никакая она не тарелка, а шар! – многозначительно произнес Толян

– Ну шар, так шар. Смотри, совсем низко опустился, вон, будто веревка с него свесилась, только, вроде не веревка, а тросс металлический. Гляди! Ползут по нему двое! – вскрикнул Колян.

По спускоподьемнику передвигались посланники с планеты без названия, так как земляне ее не открыли, а посему наречь не могли. Но для обитателей этой планеты она название имела, к сожалению, на язык землян непереводимое. Звали посланников К и Т. Их цивилизация давно за Землей наблюдала, изучала, совершала визиты, но контакт с землянами был первый. К и Т долго учили русский язык, так как для первого контакта была выбрана российская глубинка.

Колян и Толян ничуть не испугались, так как во время белой горячки и не такое видеть доводилось. Они направились навстречу гостям. Выглядели гости вполне приемлемо: как в фильмах про инопланетян, ничего нового.

– Какие люди, да без охраны! – произнесли они хором приветствие, назвав пришельцев людьми – а как еще назвать существо в головой и на двух ногах, да в таких блестящих костюмах?

– Здравствуйте, земляне! Мы в охране не нуждаемся, не к врагам прилетели, – ответили К и Т.

– Будьте-нате! – сказал Колян, чем ввел гостей в некоторый ступор. Будьте – понятно, нате – тоже, это то же, что возьмите. Но как это сочетать?!

– Да что вы замерли-то, как рыбы об лед? – веселился Толян.

– Мы не рыбы, мы из Космоса. Лед на нашей планете есть.

– Да что мы все стоим, пойдемте приезд отметим, законы гостеприимства никто не отменял, – засуетился Толян, предчувствуя хорошее застолье.

– А что, могли и отменить? Ваше правительство, видимо, издает законы по всем жизненным направлениям.

Колян и Толян переглянулись и зашептали друг другу:

– Гости какие-то странные, наверное, язык наш плохо понимают, а может мы по-старинке изъясняемся. Давай-ка по молодежному, как племяши наши из города.

– Мы нереально вам рады! – сказал гостям Колян.

– То есть не рады? – удивились К и Т, – почему не реально?

– Ладно, проехали! – занервничал Колян, а гости сноаа его не поняли: – Разве мы едем, мы же пока на месте стоим?

Колян и Толян поняли, что срочно надо выпить и вся компания направилась в дом Толяна, во дворе которого друзья чинили бензопилу. Навстречу им выбежала жена Толяна, Стася. Вид гостей ничуть ее не удивил – кого только муж в дом не приводил: и бомжей, и иностранцев.

Сели за стол, стали пить да закусывать.

Т и К знали об этой традиции землян, и в их организмы был введен специальный чип, препятствующий опьянению, так что пили они наравне с хозяевам.

Стасю потянуло о любви поговорить:

– Вот у вас там, на планете вашей, мужчины ответственны за тех, кого приручили?

– У нас нет ручных женщин, у нас равноправие и никто не приручает людей.

– Это заставляет задуматься, – сказала Оксана, а Т и К решили, что на Земле есть невидимая управляющая компания, заставляющая людей задумываться, и надо будет компанию эту обнаружить и изучить.

Толян поднял тост за гостей и сказал:

– За дружбу, за вашу планету! Видно, что вы продвинутые!

– Спасибо, но насчет продвинутые – этого нет. У нас на планете население никто не передвигает, не подвигает, все перемещаются самостоятельно.

– Да, смотрю вы ребята конкретные! – сделал гостям комплимент Толян, но посыпались вопросы о конкретности и Стася решила перевести разговор на обыденные, всем понятные темы: – Вот у вас население рано встает или поспать любит?

– У нас просыпаются, когда выспались, – ответили гости.

– Эдак всё проспать можно! Кто раненько встаёт, тому Бог дает.

– У нас тоже есть Бог, но он не руководит такими мелочами, когда кто встал и ничего не даёт, он ведает высокими материям.

– Ну и правильно, надо слушать своё сердце и вставать, когда оно подскажет, – Стася попыталась найти общий язык с гостями, но те засыпали её вопросам, у всех ли землян сердце говорящее и при помощи каких устройств его слушают.

Толян и Колян разговаривать уже не могли и практически спали, сидя за столом. Умные беседы их вообще всегда утомляли, а Стася решила блеснуть философией из интернета и поразить гостей глубиной своих мыслей:

– Да, всё что не убивает, делает нас сильнее!

Тут гости её совсем перестали понимать:

– Как всё? И одуванчики? И морковь? И плюшевые игрушки?

– А что морковь? Она полезная и делает человека сильнее, и в одуванчиках витаминов много. А вот плюшевые игрушки иногда и убить могут: моей подруге парень вместо шуб и бриллиантов всё время плюшевые игрушки дарит, а она убивается, слезами обливается.

Тут уж гости совсем перестали что-либо понимать: как эта Стасина подруга убивается-убивается, и никак не убьётся?

Стася предложила гостям остаться ночевать:

– Утро вечера мудренее, но за окном рассвет давно начался и ночевать утром гости не захотели. Они отправились к своему космическому шару и покинули планету Земля. Они поняли, что в следующий раз надо отправить сюда опытных лингвистов.

Нарды или сон наяву
Даша Листратенко

Скрипнула дверь, комнату полосой залил коридорный свет.

– Деда! – маленькая девчушка в цветастой пижаме чуть ли не выпрыгнула из постели, так хотелось ей кинуться к объятия замученного седоволосого мужчину. Взрослый присел, чтобы ребенок смог дотянуться своими хрупкими ручками до его крепкой, но уже покрытой морщинами шее. – Дедушка, ты обещал научить меня в свои нарды. Ты помнишь? – наивные светлые глаза, в которых отражался свет настольной лампы, словно зажглись изнутри и с немым детским укором уставились в дымчатые серьёзные, которые ласковым взором взирали на неё снизу вверх. Дед, устроившись у кровати внучки, взял в свои грубые руки её нежные ладони и подул на еле заметные ранки.

– Опять ты кота мучала, – улыбка промелькнула на его губах.

– Ну деда! Ты же обещал, – девчушка шмыгнула носом и вытерла тот рукавом пижамы, пропустив мимо ушей упрёк. «Ты обещал, что, когда ты вернешься, мы поиграем в твои нарды. Но ты долго не приходил. Мама меня отправила спать, а я не хотела, я даже посуду пообщела всю-всю вымыть, но она отправила меня в это страшную комнату. А ещё Сеню забрала! Я без него уснуть не могу», – ребёнок еле-еле сдерживал себя, чтобы не разреветься. От града слёз и соплей девочку сдерживая большая и теплая ладонь, что гладила его по головке и тихий голос, который шептал, что теперь всё хорошо.

Не прошло и пяти минут, как детскую сотряс раскатистый смех. Нет, это не насмешка над чувствами дитя, это искреннее проявление своих эмоций.

– Пусть кот отдохнёт от тебя, маленькая разбойница, – взрослый шутливо щёлкнул по носу и встал с колен. «А сейчас двигайся, дедуля хочет услышать, как прошёл твой день».

Девочка быстро подвинулась, уступая место взрослому, и обняла плюшевую змейку. Светлые глаза уставились на ночного гостя. Будь она повзрослей и повнимательней, она обратила бы внимание, как сильно внутренние концы бровей были приподняты и сведены к переносице, а глаза, в которые она любила заглядывать через каждую секунду, слегка сужены, но ребёнку этого не увидеть. Да им и не нужно это, они на эмоциональном уровне чувствуют своего собеседника.

– А потом мы сыграем в нарды? – по-деловую уточнила маленькая разбойница, продолжая гнуть свою линию.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – по-доброму усмехнулся дед, попутно выключая светильник, уходя от ответа.

– Эй, я не Варвара, и на базар я не ходила.

Смотреть на обиженного ребенка было выше его сил. Закутав недовольно сопящую внучку в одеяло, словно в кокон, мужчина приготовился слушать.

Но, несмотря ни на что, внешние уголки губ ребёнка были приподняты, а глаза выражали спокойствие и готовность.

– Сегодня мы с Полиной строили шалаш. Мы брали только подушки и одеяла, поэтому ты не ругайся, твои книжки мы не брали, – с гордостью начала свой рассказ внучка, когда удобно устроилась и привыкла к темноте. – Но нам быстро наскучило это занятие: я хотела порисовать, а Полина погулять. Мы чуть ли не поссорились! – опустила голову и отвернула лицо в сторону, тихо всхлипывая, сдерживая обиду, но продолжила всё с тем же недовольством, – Она вылила воду на мои картины и сказала, что я некрасиво рисую. А это неправда! У меня очень красивый Сеня получился. Я его долго сторожила, рассматривала. Один в один, да-да.

– Значит, она тебя обидела?

– Нет, – твёрдый ответ, – обижаются только дуры, так мама говорит.

– Да-с… А что мама ещё говорит?

– Много чего, больше ругает, но не всегда так. Вот в ту пятницу мама мне даже рамку купила! Я, когда пришла домой, вставила в неё свой рисунок, а на обратной стороне написала стишочек.

Подняв руку с раскрытой ладонью, мужчина погладил девочку по голове и с хитрой интонацией в голосе спросил, сама ли она его написала. Девчушка покраснела и потупила взор, но, сжав кулачки, честно ответила, что мама ей помогала.

– Расскажи, – не то просьба, не то приказ, но ребёнок кивает.

Яркая майка и синий пиджак,
Лёгкая юбка, на ней красный мак.
Девчонке на вид не больше пяти
И руки её не по локоть в грязи.

Да, слегка замаран острый носик,
Что похож на жёлтый абрикосик.
Да и губки сладостью покрыты,
Что не скоро будут ею мыты.

Девочка стоит и просит мамочку
Купить для милой дочки рамочку,
Куда поставит рисунок свой,
Где нарисован волшебный сон.

А мама её – большой человек,
Но нервы её имеют пробег.
Она вышла только с работы,
И ждёт не дождётся субботы.

И сейчас нет сил идти в магазин.
Ей бы помог родной анальгин,
Но таблетки верной нет рядом,
Потому и злится мама.

Она может хмуриться долго,
Быть на серого похожа волка.
Но любить не перестанет дочку,
И чуть позже купит рамку. Точка.

Трудно установить контакт с человеком, если он улыбается, а вы суровы. Но мужчина не мог ничего поделать с собой, когда видел маленького, но уже серьёзного человечка. «Ну-с, мой маленький разбойник, сразу видно, что мама внесла свою лепту».

– Неправда, мама не так уж и много мне помогла. Я сама почти всё написала.

– Конечно, я не спорю, – ласково продолжил дед, а мысленно про себя добавил, что правда у всех своя. «Я рад, что ты занимаешься тем, что тебе нравится, – искреннее произнёс ночной гость и нехотя встал с кровати. Не успел он сделать и шагу, как маленькие ручки цепанули его за рукав. «Ну, ну, я ещё вернусь, и когда я вернусь, мы обязательно сыграем в нарды».

– Обещаешь?

– Несомненно.

Дверь в комнату затворилась, а маленькая девочка в цветастой пижаме так и осталась пребывать в своём сне, где всё хорошо, где родной человек рядом. Потом она обязательно нарисует и напишет стих благодаря своим сновидение. Несомненно, всё ещё будет и нарды тоже.

Доброй сказки хочется взрослым
Ольга Дедова (Арбила Ареневская)

Доброй сказки даже хочется взрослым.
Её порой так не хватает в жизни.
Взираешь ты на небо ночью, звёзды…
И просыпаются в душе капризы…

Они, как дети, просят снова сказки,
А ты давно закрыла в сказки двери.
Но только ты добавишь к жизни краски,
Не бойся! Взрослым можно в сказки верить!

К тебе придёт таинственный волшебник.
Каким он будет, знаешь только ты.
И он вернёт тебе покой душевный,
Исполнятся желанья и мечты.

Не закрывай для сказки в жизни двери!
Она нас учит жить, любить и верить.

19.01.2019

В Сочи
Светлана Никифорова-Ночевная

Мы улетим с тобою в Сочи,
Чтоб побродить по побережью.
Поездки ждать уже нет мочи,
По крыши город наш заснежен.

На полках модных магазинов
Парео взглядом примечаю.
До самой сказочной поездки
Не месяца, а дни считаю.

По выдуманному только нами
Сентиментальному сюжету
Мы выбрали с тобой на карте
Тот город, что чуть ближе к лету.

Упущенное время
Анастасия Николаева (Анастасия Анника)

В этот аномально холодный январский вечер Борис, высокий, коренастый мужчина лет сорока на вид, несколько часов провёл у парадного входа одного из домов обычного спального района. Прыгая с ноги на ногу, он время от времени то прятал озябшие руки в карманы, то дул на них, пытаясь согреться хоть каким-то образом в ожидании смельчака, рискнувшего высунуть свой нос за пределы уютной тёплой квартиры.

Спустя несколько часов фортуна улыбнулась Борису: во двор подъехало такси, какая-то влюбленная парочка резво выскочила из подъезда, направившись к уже заведённому автомобилю, но мужчина всё же успел быстро проскользнуть в тяжелую металлическую дверь.

Медленно поднимаясь пешком на третий этаж, Борис жутко волновался, продумывал каждое слово, каждую возможную ситуацию, что говорить, как поступить… Его колени дрожали как у малыша, едва научившегося ходить, сердце бешено колотилось и, казалось, вот-вот выскочит из крепкой, широкой груди. Ему уже не было зябко – его бросало в жар, на лбу выступила обильная испарина. Каждая лестничная ступенька была огромным барьером, который мужчина с таким трудом преодолевал. И вот, наконец, заветная квартира номер 11. Всё тот же звонок, всё те же синие стены, как и 15 лет назад, когда он уходил второпях из семьи. Он себя пытался оправдать молодостью, глупостью, неготовностью к семье, ребёнку… Мысли всё вертелись в голове, как тараканы, разбегаясь по разным сторонам, не давая собраться в единое связное целое.

Пока Борис размышлял, внезапно распахнулась дверь. Оттуда вышел стройный, симпатичный пятнадцатилетний паренек.

– Мужчина, вы заблудились? Вам кого? Пааап, иди сюда, ты не знаешь этого человека? Это не к тебе?..

На пороге квартиры появился бравый, мускулистый, широкоплечий мужчина, примерно того же возраста, что и Борис.

– Вечер добрый! Вы кого-то ищете? Мужчина, чего вы молчите?..

В это время Борис робко окинул взором черноглазого мальчишку, так похожего на него в юности. Затем перевёл свой взгляд на мужчину, который пытался у него хоть что-то спросить… и снова убежал, быстро, не оглядываясь, перескакивая через ступени, как в тот злосчастный, такой же морозный зимний вечер…

– Хм, какой забавный чудак! – с ухмылкой произнес мужчина у порога. – Ну, да ладно, бог с ним. А ты давай, сынок, вынеси, наконец, этот мусор и скорей возвращайся, пока ужин не остыл!

– Конечно, пап! Я мигом!

Парень спустился вниз, проворно перебросил мусорный пакет в контейнер, и так же шустро проскользнул в подъезд, даже не обратив внимания на Бориса, который стоял рядом и, молча, наблюдал. Он так и не осмелился подойди к юноше и сказать: «Ну, здравствуй, сынок!» И это было единственно правильное решение за все его бесцельно прожитые годы.

Борис, скукожившись от холода, не спеша побрел в сторону остановки, всё дальше удаляясь от некогда родного дома, подъезда, квартиры… Скупая мужская слеза покатилась по его щеке. Он только сейчас, наконец, понял, что он потерял, и что к нему уже никогда не вернется.

На улице усилился снегопад, заметая навсегда следы уходящего вдаль мужчины.

Анастасия Анника / AnNika

В толпе безмолвной из людей
Ольга Дедова (Арбила Ареневская)

В толпе безмолвной из людей
Все взгляды устремились к небу.
Давно нет в обществе идей,
Но все желают зрелищ с хлебом.

Вот чьё-то сердце среди туч
Взметнулось к солнцу, словно птица,
Но тут же было сбито с круч —
Собою снайпер мог гордиться.

Толпа вздохнула: «Наконец!
Пылает в небе чьё-то сердце!
Откуда взялся вдруг стрелец?
Ведь не успело разгореться!»

Коснулась лишь стрела земли,
Сгорело в небе быстро сердце,
Но с ветром среди туч вдали
Успело пеплом разлететься.

Глядит безликая толпа,
Безмолвно ожидая манны.
Никто не хочет выступать…
Удобно жить в сплошном тумане.

Но будет вновь в толпе смельчак,
Он сердце выпустит наружу.
Хоть у стрельца есть стрел колчан,
На небе сердце вновь закружит.

Готовы гибнуть для идей,
Чтоб возрождать их вновь из пепла,
Такие люди из людей,
Которым важно жизнь чтоб крепла.

С толпы сорвёт смельчак печаль,
Подарит миру он улыбки.
Спадёт туманная вуаль,
Не пропадут его попытки.

Уже сегодня из золы
Там, где стрела земли коснулась,
Через туман, сквозь темень мглы
Идея Фениксом взметнулась.

17.02.2019

Любви пилигрим
Валентина Иванова

Ветер весенний бросался капелью в окно,
Тающий снег словно плакал сегодня со мною.
Снова бежит чья-то жизнь за стеклянной стеною…
Мне же прожить эту жизнь без тебя суждено.

Не прикоснуться рукой, не касаться губами,
Глупостей милых на ушко тебе не шептать.
Строчки-мечты осыпаются рифмой в тетрадь
И на страницах из букв разгорается пламя.

Ветер, прошу, за меня ты его обними,
Свежим дыханьем наполнятся пусть его дни.
Нежным теплом я хочу поделиться с любимым.

Звезды, прошу вас – пусть будет светла его ночь.
Я далеко, но хотя бы стихами помочь
Я постараюсь. И стану любви пилигримом.

Пряжа
Валентина Иванова

Распускаю на пряжу сны —
Набираю на спицы петли
И узоры, как тонкие ветви,
В ожидании скорой весны.

Собираю в клубок мечты —
Я свяжу тебе свитер теплый,
Чтоб помнить меня смог бы
Дорогой и единственный – Ты.

Очень нежных стихов возьму,
Вместе с ними набью подушки,
Где цветочные сны-ловушки
Украшают ночную тьму.

Распускаю на нитки жизнь,
Мне одной её слишком много.
И ковром застелю дорогу
Для тебя. Буду рядом кружить.

Да не важно – со мной иль без,
Только будь, пожалуйста, счастлив.
Если надо – душевной пряжи
Я навью с позволенья небес.

В вечности слёзы мои
Александр Снежник

В вечности слёзы мои ничтожные,
Каплями с неба, дождём – мгновение.
Время в пространстве – структура сложная,
Но память хранит его отклонения.

Скорый бег – всё успею, может быть,
Заново переживу, найду ответ?
Или в вопросах продолжу плыть,
Чей то исполнить стремясь совет?

Линии путей не выбранных – кто живёт?
Или они в немом скольжении
С памятью ожидают свой черёд?
А другие сливаются в прикосновении…

Сколько их, не таких – других,
Себя разыскивая миллиардами раз,
Струнами душ натянутых, тугих,
Слой за слоем, живущих в нас?

Снами происходящими вижу,
Беглыми мыслями осознанными —
Всё, что люблю и ненавижу,
Днями живу ли, ночами звёздными?

Где грань того, что сбывается,
Близкое или далёкое?
Реальностью называется,
Время – проходящее и нещадно-жестокое.

Ведьмин круг
Наталия Варская

Очерчен ведьмой круг,
Точнее – треугольник.
Я – загнанный супруг,
Я – истинный невольник.

В одном углу – жена,
В другом, конечно, тёща.
Тесть в третьем, как скала.
Лицо б ему попроще.

У тёщи грозный вид.
Ну истинная ведьма!
Гнусаво говорит
И выкатила бельма.

Да, я её боюсь,
Она меня пугает,
И я не удивлюсь,
Коль по ночам летает

Она на помеле,
Скорее даже в ступе.
И может яд вполне
Вдруг оказаться в супе.

Что делаю я здесь?
Карьеру. Да, ребята.
Работает мой тесть
В гос думе депутатом.

Доброта
Наталия Варская

Алла Викторовна, дама эмоциональная и чувствительная, считала себя очень доброй и понимала, что часто страдает от своей доброты. Ей об этом даже как-то сказала гадалка:

– Вы очень добрая и люди этим пользуются.

Алла Викторовна тогда сразу же этой гадалке поверила, ведь как точно она сумела увидеть всю суть!

Алле Викторовне до всего и до всех было дело, настолько она была неравнодушна. Вот, например, как не попытаться наставить на путь истинный давнюю подругу, Анну Тимофеевну, которая причащаться ни разу не ходила и не исповедовалась? Ведь ей же от этого вред. Анна Тимофеевна отбрыкивалась, пользы наставлений подруги понимать не хотела и в результате стала Аллу Викторовну избегать. Неблагодарная, да и всё тут. Как и большинство людей.

Вот, к примеру, её малообеспеченная соседка, Светлана Фёдоровна. Из доброты душевной Алла Викторовна приглашала соседку то на обед, то на ужин, а в результате эта Светлана Федоровна как-то выпила лишнего и сказала:

– Отстань ты от меня со своими обедами! Позовёшь, а потом всю кровь выпьешь, показывая альбомы с фотографиями и о себе рассказывая.

Вот неблагодарная! Вообще Алла Викторовна с каждым днём всё больше убеждалась в неблагодарности людей. Им же как лучше хочешь, а они к тебе спиной поворачиваются. Вот и сын женился и заезжал к матери редко. А всё из-зе невестки. Ну что плохого Алла Викторовна ей сделала? По матерински отнеслась, хотела научить готовить как следует, ведь не умеет ничего состряпать, кроме яичницы. Теперь носу не кажет. Только с праздниками поздравляет и всё. Когда Алла Викторовна пыталась наладить с невесткой контакт и звонила ей, эта неблагодарная всё время ссылалась на занятость и говорить подолгу отказывалась. А кому это надо? Не ради себя же!

Всё это настолько выбивало Аллу Викторовну из колеи, что нервы стали сдавать и терапевт из поликлиники направил женщину к психологу.

Выслушала психолог Аллу Викторовну и сказала:

– А с чего вы решили, что имеете право вмешиваться в жизнь других людей, даже самых близких?

– Как с чего?! От доброты своей душевной. Ведь хочется всем помочь.

Психолог дала Алле Викторовне такое задание: неделю никому не звонить, ни с кем первой в общение не вступать, а заниматься только собой, через неделю снова прийти на приём.

– Хорошо, раз вы настаиваете. Но ведь пропадут все без меня: и несколько соседок, и приятельницы, и сын.

Неделя прошла мучительно. Алла Викторовна ошущала полную пустоту и страдала, как алкоголик, лишённый водки. Задание психолога она выполняла исключительно из вредности: ей хотелось, чтобы психолог убедилась, что это глупый и вредный эксперимент, и чтобы все вокруг почувствовали, как без участия Аллы Викторовны тяжело жить. Она думала, что телефон будет разрываться, но этого не произошло. Никто не звонил, только сын иногда справлялся о её здоровье.

Через неделю Алла Викторовна пришла к психологу совершенно подавленной.

Психолог сказала:

– Вы убедились, что никто без вас не пропал и никто в вашей доброте не нуждается? Да и не доброта это вовсе, а желание быть в центре событий, быть значимой, нужной. Это нормальное желание, если только не подменять понятия. Вы ведь сами нуждаетесь в общении, в людях, но не хотите быть им благодарной за то, что они уделяют вам своё внимание. Наоборот, вы требуете от них благодарности. А ведь не вы им нужны, а они вам. Гордыня – очень хорошее определение этому феномену.

Много ещё правды сказала психолог. Правда была неприятная, но это была правда.

Зато с тех пор Алла Викторовна стала по другому смотреть на многие вещи, научилась быть благодарной людям за простой разговор, за каждое участливое слово.

Через некоторое время отношения с сыном и невесткой наладились. Доброй Алла Викторовна себя больше не считала, а целиком отдавалась общению с людьми, без мысленного вручения себе «медалек» за «человеческий подвиг».

Памяти Достоевского
Владимир Панкрац

Уйти туда, куда не хватит силы
дойти – таков был почерк твой.
Мне не достало сил прийти к могиле —
так проще было знать, что ты живой:

Не рвёшься в разговор, но где-то рядом,
когда я в рюмочной или пивной
О смыслах плачу, словно Мармеладов,
или брожу бездумно по Сенной,

Как будто мне не суждено проснуться
и друга встретить на своём пути.
Я тайно верил, что могу столкнуться
с тобой реальным, то есть во плоти —

Услышу сердцу своему
созвучный зуммер,
Увижу день,
тобой самим рассказанный,
Что горлом кровь пошла
и чуть не умер…
Ещё про долг
за «Братьев Карамазовых».

Обман
Сергей Ким (Sergei kim)

Тут их глаза повсюду… утекай…
И меньше думай о цене…
Таким путем, не прибывают в рай…
Меняй по кругу мысли в пустоту…
Поздней поймёшь весь вкус и остроту…

Мне слушать их враньё уже противно стало…
Они кричат про бедность… они кричат про старость…
Они кричат: «мой друг возьми кредит как я»
Так все живут! мы все одна семья!…

Обман! Не слушай их речей…
Беги от серых бесов… беги от палачей…
И помни обо одном …ты сам и есть свеча…
Другие не помогут …советом с горяча…

Никогда
Антонина Павлова

Никогда не мечтаю быть с тем,
Кого долгое время не видела.
Неизвестно, где он обитает,
На земле, иль в Небесной Обители.

Никогда не поверю улыбкам,
Затвердевшим в оскалах искренних,
Не поверю звонкам среди ночи,
И безликим словам в переписках.

Никогда не позволю греть тело,
Наслаждая его без чувства,
Чтобы тапок по морде не шлепнул,
Быть животным обидно и грустно.

Никогда не начну дело с кривды,
Разрешая вести сделки с совестью,
Жить приятно, питаясь красивым,
И не делая фетиш из гордости.

Асфальтный сонет
Ольга Дорофеева

Лежит асфальт, согретый ярким солнцем.
И рад красавец светлым дням!
«Уходишь? Жаль!» – и бросил кто-то кольца.
Любви конец. Гореть огням!

Теряем мы друг друга быстро очень.
Позор, развод, опять скандал.
Через минуту, как бы, между прочим,
Асфальт от горя пеплом стал.

А мальчик крикнул вслед: «Ты слышишь, Люда?
Сегодня день рожденья мой!»
Асфальт от счастья стал пурпурно – чудным.

И как же жаль, что редко слышим песни
Ночной луны, росы, дождя!
Блести, асфальт, прекрасный, рыжий, честный!

Полюби меня – некрасивую
Антонина Павлова

Полюби меня – некрасивую!
И с душой, на куски растасканной,
Я прижмусь к тебе сильно, жалостно,
Телом трепетным, не обласканным.

Губы мягкие – не целованы,
Страстью жаркою – не покусаны,
Да кому я нужна – некрасивая?
Одичавшая не искусная

И назло отражению в зеркале,
Прочь гоня свои мысли грустные,
Счастья тоже хотят!
некрасивые
одичавшие
не искусные

Изабелл. История одной пленницы
Алина Шепель

Отрывок из романа

Но стоило Изабелле посмотреть в зеркало.. как морщинистые веки, сухие губы, бледная кожа, и острые скулы говорили об обратном.. И эта женщина королева Испании? … И эта женщина я? … И это – женщина? Задавала вопросы у себя в голове Изабелла. Лишь волосы напоминали ей о молодости. О красоте.. о безупречности, о страсти.. Как не было счету женихам и конвертов с признаниями в вечной любви. Сколько невинных цветов было сорвано для ее очей, сколько ночей проведено подле ее окон бедных певчих… сколько взглядов было брошено ей вслед..

И где же все это? Не уж то кануло в лету? В небытие? И где все эти мужчины, играющие на кифарах, моля лишь увидеть лицо Изабеллы перед неминуемой кончиной… от виселицы или сердечных терзаний.

И вот звучит музыка.. кажется арфа.. в спальне короля.. но не для нее… И вот слышится смех, такой тонкий и звонкий, словно весенний ручей, омывающий нежные камешки… но этот смех ей чужд.. он той красавицы, с кем король делит ложе.. Он той, чья красота все еще жива, свежа и как кажется этой бестии – вечна..

Но Изабелле известно… к сожалению известно, что придет к каждой красотке тот день, и потускнеют ее кудри, и побелеет кожа, и станут сухими руки, и дряблой кожа, и заледенеет душа, и перестанет звучать музыка. А пока, танцуй, юная дьяволица, веселись, тебе дана на это молодость.

Не расставайтесь с любимыми!
Валентина Иванова

Ломаной линией рифмы ложатся,
Рифмы-извилины в вихре кружатся.
Чувства взмывают. Натянуты струны.
И отступает довод разумный.

И босиком, по холодному снегу,
В сердце любимого человека
Ворваться и там раствориться, остаться.
И никогда уже не расставаться.

Трепетный шепот, дрожь нежного тела.
Ты так хотел… Или я так хотела…
Не важно. И слов уже больше не нужно.
Люблю тебя так, что сердце наружу!

И каждая клетка помечена именем.
Люди! Не расставайтесь с любимыми!
Храните, держите, не отпускайте.
Любите. Любимым ошибки прощайте.

Струны натянуты. Вдребезги нервы.
Расплата за шаг, тот, что сделан неверно.

С перерывом на осадки…
Татьяна Никитина

Молоком вскипело утро
И закрыло солнце пеной.
Все искринки перламутра
Занавесились мгновенно.
На площадках голубиных
Утонули в пене зёрна.
Бродит там, как в поле минном
Неуёмный голубь вздорный.
Он работает боками
И ворчит самозабвенно,
Словно род его веками
Добывал свой хлеб под пеной.
Тренажёры, как подушки,
К дну спортивному прижались,
Чтоб активные старушки
Здесь сегодня не отжались.
Дама с крохотной собачкой
Замерла, над пеной стоя.
Тяжела была задачка
Ей щенка к столбу пристроить.
Только в полдень всё просело
И отважным солнцем зимним
Был расколот купол белый,
Снова небо стало синим.
Нагулялся голубь в пене.
На площадке тренажёрной
Возродилось каждодневье…
И собачке – вновь просторно…
Пусть в загадочной природе
Не кончаются загадки.
Перламутром полдень бродит
С перерывом на осадки!

Бросаю взгляд я на детали
Николай Будаев

Бросаю взгляд я на детали,
О чём болтаешь, как сидишь?
И как относишься к морали,
Когда в чужой постели спишь?

Я изучаю твой регламент,
Твои поступки каждый день.
Характер, хобби, темперамент,
И есть ли язва, и мигрень?

Мне это важно по работе,
Пишу заметки для людей.
И в море хаоса, в цейтноте,
Ищу ключи я от дверей.

Я аналитик, маг, психолог,
Заблудших душ отец родной.
Мой путь тернист и очень долог,
И он – единственный такой.

Скорее не поэт я, а актриса
Наталия Варская

Вопрос: что вас сделало поэтом?

Ответ:…

Меня ничто не сделало поэтом,
Я не поэт, я не пишу душой.
И даже странно, иногда при этом
Пишу не плохо, даже хорошо.

И строки не диктует моё чувство,
И муза не приходит по ночам.
Секрет поэзии лирической искусства
Мне не открылся, как с нектаром чан.

Мне чужды слёзы, розы, позы, грёзы,
Мне не о чем стенать или страдать,
Но происходят вдруг метаморфозы,
Как только начинаю сочинять.

Являются откуда-то герои,
И с ними появляется сюжет
Из их воспоминаний и историй.
А у меня таких историй нет.

Живу без драматизма и исканий,
Я всё уже давным давно нашла.
Нет поисков и чувственных метаний,
Спокойна жизнь моя и хороша.

Поэтому лирических сонетов
Я сочинять, простите, не люблю.
Ирония мне ближе тех сюжетов,
Где всё серьёзно. Грусти не терплю.

Скорее не поэт я, а актриса,
Которая войдя в любую роль,
Приоткрывает пыльные кулисы
И знает, что хотел сказать герой.

Мир советов
Антонина Павлова

Мир советами полон,
И решеньями скорый,
Я дерзка, непонятна,
Я с Шанель и Диором!

Душу рвут одинаково,
В правоте, страсти, силе
Когти, искренне добрые,
Когти, искренне злые.

Жадно, в поисках нового,
Прохожу через страсти,
Отношения – мусорки,
Отношения – счастьЯ.

Пропускаю сквозь пальцы,
Допускаю зазор,
И живут со мной рядом,
Кот, Шанель и Диор.

Ключ
Юлия Галанова

Я старый ключ нашла в своем кармане,
Он от двери квартиры, где жила когда-то.
Я вспомнила на кухне стол, а на столе вода в стакане,
И плавала в воде небрежно мята… Как побрела на кухню босыми ногами,
Как видела в окне Луны светенье.. Пыталась как заделать пропасть между нами,
Как для стихов искала вдохновенье… Период этот был не самым легким.
Друг друга «задушить» тогда пытались… На сердце ветер дул, и был промозглым.
Семью не сберегли, как не старались… Последний вечер дома был печален.
Я впопыхах на утро собирала вещи.
Я поняла, находка эта не случайна,
Чтоб окунуться в прошлое, задула свечи… Сидела в темноте, в окно смотрела,
А сердце ныло, будто разрывают… Луна светила… Я с ума сходила… Я виновата в том, что я такая!
Ночь пролетела быстро. Я не встала.
Все так же продолжала видеть знаки.
Тебе о самом главном не сказала… Мы б были вместе, были бы вояки!
Я ключ держа в руке, сжимала больно,
Бежала быстро, словно догоняют.
Мне хватит силы слов сказать. Молчать довольно.
Его еще люблю! А он не знает… Я в двери постучала осторожно,
А сердце бешено в груди стучало… Открыл он дверь. Сказал, что все у нас возможно! – «Ты заходи! Попробуем сначала!»…

Бессонница
Владимир Филатов

Что-то сегодня под вечер не спится,
Выйду из дома пройдусь променадом
Стужа щекочет седые ресницы
Руки застыли, ну так им и надо.

Вот закурю и сверну до Арбата,
Где-то в пути свой посеял мобильник.
Ноги замёрзли, ну так им и надо.
Полночь, ларёк, на кармане полтинник.

Вдоль по аллее… бодрейющим шагом,
Ветер чертяга толкает с дороги
Ведь для меня дюже станется благом,
Жизнью дышать в этом рыхлом сугробе

Мне чуть за сорок, а юность всё выше,
В прежнем – во мне отвергая запреты.
Вот и луна покатилась по крышам,
Новое счастье припрятала где-то.

Осколки Времени
Валентина Иванова

Дорогим моим маме и папе посвящается…

Если бы было возможно вернуться в прошлое… Хотелось бы на миг вернуться в мой день рождения 19… года. Где за столом большая, дружная семья. Мама и папа. И сестры. И я. Мне 6 лет. Вернуться, чтобы сказать им, как сильно я их люблю. И что это самый счастливый день в жизни. День, когда все еще живы.

Но это невозможно.

Развенчаны вожди. Срывает время маски.

Легенды давних лет хранимы небесами,

Но мы уже давно не верим в сказки,

Всё потому, что сказки пишем сами.

На раскопках древнего кургана,

Где история лежала под ногами,

Найден был сундук потертый старый,

В нем сосуд и рядом с ним пергамент.

А когда зажглись на небе звезды,

И вокруг костра сидели люди,

Старичок, из местных, старый очень,

Произнес: – Сосуд вскрывать не будем.

– Почему? Ведь это интересно,

Может, там хранится чья-то тайна.

Старичок спросил: – Хотите честно?

Расскажу вам старое преданье.

Давненько это было.

Деревня стояла тут варварская. И жили-были муж да жена. Хорошо жили, счастливо. Жена ждала ребенка, муж промышлял охотой. Ну, или воевал. Варвары народ горячий, без войны тошно им, видать было.

Так вот пришло время бабе рожать, мучилась, бедняжка долго, но в ночь полнолуния родила сына. А днем, когда солнце стояло в зените еще одного. Так вот, который ночью родился, был темненький такой весь, смуглый, волосы черные, глаза черные. А тот, который днём родился, был беленький – светлые волосы, глаза серые и кожа белая. Чудно, право. Так их и назвали – Черногор и Белогор.

Парни росли здоровыми, крепкими. Вот только постоянно соперничали между собой во всем. У кого друзей больше, у кого меч лучше, кого мать с отцом больше любят. И чем старше становились, тем больше отдалялись братья друг от друга. И ни уговоры матери, ни крепкие слова отца, ни мудрые беседы старейшины на них не действовали. Во всех семьях то, где детей много было, все как-то вместе старались держаться, а эти как дикие волчата друг на друга смотрели.

Наступил день их восемнадцатилетия. Ночью ураган поднялся страшный, народ из дому носа не казал, ток кто-то видел, как Черногор стоял у священных камней, что за деревней были. Стоял и кричал, глядя на луну. Слов то, конечно никто не разобрал, но само по себе это жутко было.

А днем жара разошлась не на шутку. Солнце палило так, что всё вокруг дымилось. И на том же месте за деревней стоял уже Белогор и чего т тоже кричал. Что уж это было такое, никто не знает. Только после дня рождения братья из отчего дома ушли. Каждый себе отдельную хижину построил на разных сторонах деревни.

И повелось с того дня, как где пересекутся братья, так сразу непогода на деревню обрушивалась. То снег повалит, что белого света не видно. Или дождь, как из ведра, иль ураган налетит.

Правда, надо сказать, что в любых сражениях братья вместе держались, спина к спине. Прикрывали друг друга. А потом снова расходились, словно незнакомы.

Мать-то поначалу переживала шибко, а потом смирилась. И вот надо ж такому случиться было – девку полюбили-то одну и ту же. Оксанка, местная красавица. Братья совсем головы из-за неё потеряли. А она, зараза, обоим улыбалась да глазки строила:

– Не могу, – говорит, – выбрать я одного из вас, оба вы мне любы.

Ну тогда братья порешили биться насмерть, кто победит, тому Оксанка и достанется. Вот сошлись Черногор и Белогор в чистом поле, что тут началось то. То дождь, то снег, то буран, то жара. Тучи на небе то сойдутся, то ни облачка. Жители деревни ставни боялись открыть. День бились братья и ночь. Силы-то равные. И усталости они не чувствуют. И непогода их не берет.

Вдруг слышат крик, то Оксанка бежит и кричит:

– Не люблю я вас, – кричит, – я Алешку люблю из соседней деревни!

Парни-то как услышали это, так и застыли на мгновение. Только боевые инстинкты то сработали: у одного рука дернулась, второй ответил, так и упали братья друг друга мечами проткнув.

И сразу всё стихло. Тучи разошлись. Погода хорошая установилась. Люди из домов повысыпали. Мать с отцом молча подошли.

Братьев так и сожгли вместе. А прах их запечатали в сосуд и пергаментом обвернули. На том пергаменте написано – вместе пришли, вместе и ушли. Сосуд с пергаментом положили в сундук, а сундук закопали среди священных камней.

Вот такая вот история. Чего еще скажу – не надо открывать сосуд и тревожить прах братьев. Неизвестно какие силы выпустим наружу.

Догорал костер, мерцали звезды,

Кто-то спал, а кто-то сказку слушал.

– Мда, – сказал один, – всё так непросто.

Не тревожьте братьев спящих души.

Археологи задумчиво сидели,

А старик сказал: – Пора до хаты!

Долго молча вслед ему глядели,

Молодые парни и девчата.

А наутро, взяв с собой лопаты,

Прихватив сундук с преданьем древним,

Закопали там, где был когда-то,

Каменный алтарь, что за деревней.

История не терпит пустоты.

И мы готовы верить в невозможное,

Когда в сомнениях стоим у той черты,

Что делит настоящее и прошлое.

И часто многое готовы мы отдать,

Чтобы вернуть всё то, что потеряли.

Увы, не повернется время вспять,

Как сильно мы того бы не желали.

И лишь читая летопись времен,

Ныряем в мир, до нас другими прожитый.

Среди событий, дат, среди имен,

Находим что-то общее, похожее.

История не терпит пустоты,

И окунувшись с головою в прошлое,

Все мы хоть раз и я, и он, и ты,

Летим во времени, поправ всё невозможное.

Как ценности семейные однако
Вячеслав Огнёв

Как ценности семейные однако,
Забором встали перекрыв желанье, мысль,
Хотя уже махали белым флагом,
Но мне кричали: – Друг остановись.

Куда ты лезешь в монастырь своим уставом,
Не разрушай, не жги и не кричи,
Ты даже если будешь в споре правым,
Забор не разобрать на кирпичи.

Он строился годами привыкания,
Привычкой жизни, чёрт её дери!
Из сердца привалю к забору камень,
И растворюсь в дыхании зори.

Волос твоих чудесный аромат
Иван Ладников

Волос чудесных дивный аромат,
Меня манит!
Я глажу нежно их!
Тебя ласкать готов, сто дней подряд,
Играя пухом локонов твоих!

И ощущать дрожание ресниц,
Когда целую в милые глаза!
И по руке скользить невинно вниз,
Ослабив ненадолго тормоза!

Твой тихий ропот, к шалостям моим,
Твою улыбку, искорки в глазах!
И вздох зовущий! Следом: «Погоди!»
Смущение, наивный детский страх!

Ты так красива, нет тебя милей,
И нет прекрасней теплых, нежных рук!
Все мысли, думы только о тебе!
Ты слышишь сердца восхищенный стук?

Оно сейчас выстукивает дробь,
В волнении, под взглядом нежных глаз!
Остановить его теперь готов,
И запустить, коль ты согласье дашь!

Человек шагает под зонтом
Наталия Варская

Человек шагает под зонтом,
А в руках авоська. Всё без фальши.
Почему авоська? Дело в том,
Что живёт он не «теперь», а «раньше».

Человек идёт к себе домой.
В комнате ковёр висит на стенке,
Шифоньер стоит и стол складной,
На столе кефир, сырки и гренки.

Человек не хочет ничего,
Из того что есть сегодня в мире.
Дома есть приёмник у него,
Лемешев звучит всегда в эфире.

Человек, как призрак. Дом -фантом,
Он как пароход вот-вот отчалит.
Никакой печали. Дело в том,
Что в ушедшем веке нет печали.

Голос
Владимир Филатов

Ажурной вязью слов,
На чёрной простыне,
За ночью явь… и вновь —
Твой голос шепчет мне:

«Ищи меня во мгле,
В тени ночных аллей,
Дыханьем на стекле
Мой образ обогрей».

В бреду забытых снов
Пытаюсь отыскать,
Безбрежную любовь —
Сжимая время вспять.

В глуши хрущевских стен
Гуляет лунный блик,
Вшивая в гобелен,
Твой незабвенный лик.

«Забудь её на век» :
Прошепчет тишина.
Ведь между вами снег,
Уральских гор стена.

Ажурной вязью снов
На снежной простыне.
Дышу тобой без слов,
Стихами на стене.

С женой поехал на рыбалку
Светлана Сапронова

С женой поехал на рыбалку
И щучку первую поймав,
Узнал о том, что «рыбку жалко»,
Что «изначально был не прав»!
Своими слышу я ушами,
Жена мне шепчет со слезами:
– О, милый, как же ты жесток!
Скорей сними с неё крючок!
И, умоляя, тянет руку…
Я зубы сжал, что было сил
И щуку в воду отпустил,
Запомнив горькую науку.
И всем скажу: «Ядрена мать,
Не надо жён с собою брать!»

Легки твои прикосновенья
Николай Будаев

Легки твои прикосновенья,
В них точно магия одна.
И я тону от наслажденья,
В загадках сказочного сна…

Ты даришь мне полёт и негу,
Цветущий, райский, белый сад.
Что всех дороже Человеку,
И слов приятных, и наград…

Тобой на свете я живу,
Купаясь в чувствах безмятежно.
Я знаю твердо, что люблю,
И ты люби меня как прежде!

Она была дикая кошка
Натали Ният

Она была дикая, дикая кошка,
Но привыкала ко мне понемножку.
И торопить ее, я не старался,
Боялся вспугнуть, очень боялся.

Вот и выслушивал целыми днями,
Обиды ее вперемешку с мечтами.
От прошлых соблазнов вычистить душу
И их позабыть, ей было то нужно.

Вот и терпел безумные вспышки
Словно влюбленный наивный мальчишка.
Не раз обжигаясь, я через силу
Сдерживал гнев, покидая квартиру.

Я понимал, что она так ранима
Сквозь дерзость и дикость, нежна уязвима.
Но нервы сдавали. Как же я злился,
Выгнать к чертям эту кошку грозился!

Но никогда я ее не обижу,
Только с ней рядом я счастье предвижу.
Тысячу тысяч я раз порывался
К ней подступиться, но удержался.

А временами впадал я в безумство
Еще бы чуть-чуть и случилось кощунство.
Моя к ней любовь границ не имеет,
Безумство мое пред любовью смиреет.

Ты станешь ранимой, любимой, моей,
И пусть пролетит еще множество дней.
Мы их проживем непременно с тобой,
Ты вновь обретешь долгожданный покой.

Поэтом стать
Виктория Ерух

Упорство, труд, стремление учиться —

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.