Тени глубины
Сборник стихов
Ирина Тарасова

Ирина Тарасова Иллюстратор

© Ирина Тарасова, 2019

© Ирина Тарасова, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-4496-4333-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Под маской

За окнами гаснет закат:
Солнце в постель улеглось.
За окнами вновь темнота —
Светило в тиши смотрит сон.

Проснувшись зевнула Луна,
Надев серебристый наряд.
Проснувшись взялась источать
Призрачный свет-аромат.

Кто-то как Солнце во снах
Ночь проведет до утра.
Кого-то ж бодрит аромат,
В ночь зовет коим Луна.

Словно летучая мышь
Я на закате проснусь.
Словно красавец-вампир
В изящный наряд облачусь.

Маску свою я сниму:
Пусть подождет до утра.
Маску в ларец положу,
Где заснула дневная игра.

Под Луной я не кто-то другой.
Под ней я вспоминаю себя.
Под Луной обретаю я плоть,
Чтобы звезд светом строки писать.

Полночь

Полночь. С экрана
Чешир подмигнул,
Высунул лапку,
Сладко зевнул…

Зашевелились
Скелеты в шкафу:
Слагают сонеты,
Устав ждать сову.

Где-то на полке
Стучит киркой гном,
Средь книг и блокнотов
Узрев хребты гор.

В старом комоде
Шуршанье, возня:
Единорогов
Резвятся стада.

Из зеркала мерно
Струится туман,
И пахнет листвою,
И капли шумят.

За тонкою шторой,
Что днём так пестра,
Прозрачных лемуров
Хвосты тут и там.

За дверью кладовки
Поёт странный хор
О вечности, тлене
И бездне времён.

На люстре ворчит
Летучая мышь:
«Тебя б напугала,
Но ты вот не спишь!»

Под люстрой изящно
Пьёт чай принц-вампир,
А рядом дракончик
Кусает зефир.

Задумчивый эльф
За чашечкой кофе
Вслух размышляет
О сыре и море.

На кресле лежит
Улыбаясь Чешир…
Улыбка растает,
Вернув прежний мир.

Звездное небо

Созерцаю ночное небо —
Глазами вижу лишь звезды,
А в мозгу с хвостами кометы,
Планеты и астероиды.

Созерцаю тёмное небо:
На синем бархате россыпь.
А в сознании на корабле я,
Видавшем систем много звёздных.

Предо мною панели приборов
Внеземных ламп глазами мигают,
Рядом лишь голограмма-помощник
Молчаливо ждёт указаний.

Я странствовал по планетам,
С интересом миры изучая:
На одних дорогим гостем принят,
На других же пришлось убегать мне.

Под фисташковыми небесами
Травы розовые изучал я,
Меж сиреневыми ветвями
Сухопутный карась покусал меня…

Среди скал, что блестят зеркалами,
Там, где реки из мглы текут в гору,
На бескрайнем малиновом пляже
О жизни болтал с камнем бурым…

В лесу с синими чудо-стволами
В шапках из терракотовых листьев
За хищным цветком наблюдал я,
Не став едва его пищей…

И в пустыне одной побывал я,
Где песок – стеклянных сфер море:
В свете двух солнц те ярко мерцали,
Из бархана вдруг вылез лес щупалец…

Обо всем собирал тогда знанья,
Но не вел в дневниках длинных записей:
Не учёным я был, а романтиком,
Что маним неизвестными далями.

Созерцаю тёмное небо:
На синем бархате россыпь…
Сейчас вижу чудные сны я
О незримых планетах далёких.

Созерцаю ночное небо —
Глазами вижу лишь звезды.
А в мозгу вновь встречаю миры я,
К коим был когда-то влекомым.

Странник лунных ночей

Холодные озера.
Горячие ключи.
Туманная долина.
Неведомы пути.

Зловещие болота.
Леса хмуры, темны.
Гнетущая тревога:
Дорога в сердце мглы.

Луна бледна, угрюма.
Глаза звезд ледяных.
Желанье побыть дома
Громче ветров лихих.

Крепок дорожный посох,
Меч в ножнах своих спит,
Мешок с едою полон,
На славу плащ пошит.

Столетья я плутаю
Людей средь во плоти —
Так долго обитаю
Средь них, что путь забыл.

Лишь в памяти осколки
Я чувствую в ночи:
Воспоминаний крохи
Кажут, куда идти.

Я слышу звук портала,
Вижу свеченья блик…
Но просыпаюсь снова:
Лишь путь к нему лежит.

Луна бледна, угрюма.
Глаза звезд ледяных.
Я далеко от дома
Среди ветров лихих.

Зловещие болота.
Леса хмуры, темны.
Ест поедом тревога
В сердце тягучей мглы.

Холодные озера.
Горячие ключи.
Туманная долина.
Хочу я все ж дойти.

Ветер долин

Шелк спящих в белизне полей.
Холодный в сером небе диск.
Древ черных роща вдалеке.
В объятьях льда озеро спит.

Сильней власть ветра и сильней,
Резвится здесь лишь он один:
Во тьме времен, пучине дней
Куда не знает сам летит.

Податлив ветру белый снег —
Тысячи хрупких балерин
Танцуют под лихую песнь,
Отведать чтоб небес глубин.

Незримый ледяной старик
Совсем не рад будет весне:
Растает ведь на солнце снег —
Снежинок грустный то конец.

Снова в тоске совсем один
Он будет средь деревьев выть,
Листья срывать с ветвей кривых,
Бросать те в воду с высоты.

Ярость же злобы истощив,
Тише воды, ниже травы
Будет, таясь в темных низин
Кустах средь клочьев сизой мглы.

Но краток век его кручин
В сравненьи с тысячами лет,
Течет его что в мире жизнь:
Придет зима, родив вновь снег.

Над белой простыней долин
Будет свои он песни петь,
Будет плясать он, в небе диск
Холодный – с завистью смотреть.

Домик

Заброшенный домик —
Мир умерших стен,
Обветренный остов,
В чьем чреве лишь тлен.

Там кто-то был молод,
Был с кем-то успех,
Печальным был кто-то,
Был чей-то там смех…

Тёмны глаза-окна:
Навек погас свет —
В зловещих глазницах
Хранит тьму дом-череп.

Его не жгло пламя,
Не рвал никто плоть,
Что вся деревянна:
Что мышцы, что кость.

Его лишь покинул
Тепла жизни дух:
Вместив все в машину,
Рванул в ней во мглу.

Заброшенный домик —
Мир умерших стен,
Обветренный остов,
Удел чей – лишь тлен.

Холод

Сокрытое солнце жемчужных небес.
Безмолвно сияющий девственный снег.
И холод, запрятавший где-то тепло.
И холод – мест здешних незримый король.

И холод во множестве мелких корон —
Корон из кристаллов, рожденных водой,
Что стала его молчаливой женой,
Что снова сбежит от супруга весной.

И холод в серебряной мантии вьюг:
Безжалостный ветер – его лучший друг,
Заносчивый странник, романтик дорог,
О коих у трона на ухо поет.

И холод, держащий в морозной руке
Неведомый посох, живому что смерть —
Смерть, что поедает в несчастных тепло,
Кровь в твердь обращает, в пугающий лед.

И холод, безлистые ветви чей трон,
Невидимо гнущийся под королем,
В глубинах сознанья лелея мечты
Тянуть свои листья в объятья весны.

Во снах грезит солнце жемчужных небес.
Искрится сияющий девственный снег.
И холод, запрятавший где-то тепло.
И холод – суровый, но ветхий король.

Портал

Зов бархатного неба,
Холодных шепот звезд,
Незримого глас ветра
Ласкают тихо мозг.

В ночи темной не спится:
Как спать чуя, что мост
Вновь должен проявиться
Чрез бездну в землю грез?

В высях что-то клубится:
Формы витых колонн
Из света, что змеится,
Меж них – резьба ворот.

Врата должны открыться
Бесшумно ровно в полночь —
К ним надо торопиться,
Чрез них хоть путь рискован.

Я долго прятал крылья —
Хрустят их мышцы громко,
Летит пух с черных перьев:
Иссохлась на них кромка.

Ждал этого момента,
Воздев взгляд глаз потухших,
А раньше ведь сверкала
В них тайна троп зовущих.

В глубинах запечатал
Несомое, чтоб в сущих
Делах его запрятать
От всех носы сующих.

Сейчас в крыльях раскрытых,
В очах желтых светящих,
В углах сознанья скрытых
Стряхнул сон миг бодрящий.

И вот врата открыты,
В глаза бьет свет портала,
Сомненья все убиты —
Истин пора настала.

Лечу на ветхих крыльях
В мир, что мной не изведан…
Кто вспомнит, что я был здесь?
Не вспомнят. Я уверен.

Лунные чертоги

Под луною где-то
Поёт тяжко древний лес.
Под луною где-то
Бродит оборотень-рысь.

Серебристым светом
Неживым искрится диск.
Серебристым светом
В кость истлевших входит жизнь.

Мистицизмом блеска
Здесь пропитан каждый лист.
Мистицизмом блеска
Каждый камень здесь покрыт.

В очертаньях серых
Узловатых древ сухих —
В очертаньях серых
Веток мертвых кто-то бдит.

В порожденьях тени
Кровь в свете луны кипит —
В порожденьях тени
Круг холодный здесь горит.

Заводь

Средь древ вода.
Глядят со дна
Чьи-то глаза
Как из стекла.

Здесь голоса
Разносит тьма:
Речей слова —
Плен для ума.

Свет льют тела,
Но не жива
Их плоть века
И не мертва…

Течет с клыка
С ядом слюна,
Гладит рука,
Что так хладна.

Объятий сна
Нега крепка.
Чьи-то сердца —
Чья-то еда…

В крови губа.
В груди дыра.
Красна вода.
Тиха листва.

Средь древ вода,
Что тайн полна…
Чьи-то глаза
Дремлют у дна.

Тени глубины

Тени глубины —
Дочери луны —
Оскверняют сны
Смертных средь ночи.

Тени глубины
В серебре луны,
Проникая в сны,
Души пьют в ночи.

Странной красоты
Их черты полны,
Но глаза мертвы,
Руки холодны.

Вкус той красоты
Кто познал, полны
Грусти и мертвы
Духом, холодны.

Тени глубины
В недрах темноты
Всюду яд луны
Щедро льют в ночи.

Тени глубины —
Войско темноты,
Свита слуг луны
На пиру в ночи.

Под луной

Под крылом темноты
Меж хребтов чёрных гор
В свете полной луны
Где-то щелкнул затвор.

В шкуре серой я был,
Когда жгучий комок
Моё тело пронзил,
Пролив алую кровь.

Стиснув в боли клыки,
Закрыв зверя глаза,
Почти полз я в кусты —
Все в кровавых следах.

Голоса слышал их,
Слышал лай их собак —
Думал, дни сочтены,
Да простит все луна…

Среди веток кривых
Утром тихо лежал:
Все в засохшей крови,
Раны ж нет и следа.

Рядом кто-то стоял.
В мозгу сцена всплыла:
Кто-то в чаще кричал,
Когда полз я сюда…

Миловидны черты,
Остр внимательный взгляд
И шаги не слышны,
Прост дорожный наряд.

Понял сразу же я:
Из тех тоже она,
Кого кличет маня
Обратиться луна.

Отвернулась, пошла.
Попытался догнать,
Но велела она
Мне на месте стоять…

До сих пор помню я,
Умирал как в крови,
И её помню взгляд,
Что исполнен тоски.

Вампир

На город ляжет ночь —
Ты будешь тихо спать.
На город ляжет ночь —
Мне в самый раз вставать.