Владимир Соколов
ВЕСЕЛЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОКОЙНИКОВ

Грудью, вдыхая воздух широкой волной,
Ярко сверкает звездный ковер бесконечный!
Чувства бурлят, ты ведь здоровый живой,
В небе летать, с солнцем играть – хочется вечно!

ПРОЛОГ

Плохо потерять жизнь, но куда хуже утратить бессмертие!

Лучше один час полетать, чем сто лет ползать!

Капитан в отставке Степан Громов почувствовал сокрушительный удар в плечо. Бандитская пуля пробила еще сильные, не смотря на более чем солидный возраст, плечи. Ветерана тряхнуло, но он каким-то чудом устоял. Следующая автоматная очередь должна была прошить грудь, казалось дряблое тело творило чудеса, фронтовая реакция не подвела. Громов нырнул вниз, свинцовый град прошел по верху. Степан упал и перекатился. В голове мелькнула мысль: – Зачем?!

Кому понадобился он, бывший капитан, а теперь профессор, физик. Жил тихо, скромно, сначала на одну зарплату, а потом и нищенскую пенсию. Была у него лишь одна мечта, создать такой двигатель, с помощью которого можно было бы летать к звездам. Уже ясно, что ему никогда не увидеть иные миры, но мечта осталась. Как казалось Степану, прямо с сиреневого неба падали осенние золотистые листья, солнце умирало. Подходит к концу и твоя долгая жизнь. Он старик, и ему уже нечего терять. Автоматчики сместили прицел пониже, пули зло щелкнули, одна и них, самая плотоядная и коварная, пробила бок.

Больно, по одежде стекает кровь. Ты кажешься абсолютно беззащитным. В руке судорожно зажата бутылка из-под молока. Звучит противный пропитый голос:

– А, дедок то, живуч.

Другой голос подхватывает:

– Старик впал в детство. Смотри, и молочко при нем. Сделаем Пи-пи!

Громов напрягся и с силой метнул бутылку. Бросок оказался снайперским, точно всадил в разбойничью рожу.

Бандит вскрикнул и почти в слепую открыл огонь на поражение. Пули прошли мимо, а вот автоматная очередь главаря оказалась гораздо точнее. Свинцовые жала вонзились в грудь. Адская боль пронзила тело, а затем погасла. Старик дернулся и затих. На всякий случай атаман подбежал поближе и выпустил в висок целый магазин.

– Фу, наконец, покончено с ним. Сколько можно возиться с инвалидом. Интересно, правда, кому ты настолько досадил, что наняли целую бригаду расправиться с этаким сморчком?

Главарь выплюнул окурок и, перещелкнув новейший автомат АКМ – 104 с глушителем, нервно зашагал по дороге. Рядом с ним скулил один из напарников. Четверка бандитов уселась в автомобиль, сверкнули фары, опавшие листья приподнялись сдуваемые ветром, и машина плавно рванула по магистрали.

.

ГЛАВА 1

Смерть – это тоже приключение!

Что такое смерть? Редко можно найти человека, который не задумывался бы об этом. Неужели это финиш, тебя закопают, и все твои помыслы и эмоции исчезнут? Даже жутко подумать, что подобное возможно. Каждый из нас свой конец представляет по разному, но страх перед черной странницей испытывают практически все, даже верующие люди, убежденные в том, что заслужили рай!

Степан Громов не был верующим. Еще во время войны он вступил в комсомол, потом стал членом партии. Военной карьеры, правда, не сделал, так как его влекла, подобно морской волне, наука. Ученым Степан был трудолюбивым, но не особенно удачливым, поэтому он так и остался без Государственной премии, но профессором, доктором наук, что тоже не мало. Давно разменяв восьмой десяток, Громов смирился со смертью, представляя ее пусть не приятным, но естественным концом, который не грех отдалить диетой и регулярными занятиями спортом. Но старуха с косой пришла внезапно в форме четырех автоматчиков.

Первоначально Степан ничего не чувствовал, потом появились странные ощущения.

– Я мертв, мелькнула в голове мысль, или нет? Я еще способен мыслить значит, еще жив.

Он попытался поднять руку, но не смог осязать своего тела. Вместе с тем, стал слышен шум сирены и топот ног. Степан сделал отчаянную попытку открыть глаза, но ему это не удалось. Тем не менее, он каким-то не постижимым образом увидел склонившееся над ним худое и строгое лицо медъэксперта:

– Старик готов. – Произносит он. – Мертвее и быть не может.

Майор милиции округлил рот:

– Вот это да! Почти всю голову снесли, впервые такое вижу!

Громов едва не поперхнулся. Казалось, по горлу растекается расплавленный свинец. Ему хотелось крикнуть:

– Не правда, я еще жив!

И он действительно кричит, но его никто не услышал. Голосовые связки колючей проволокой скребут глотку. Степан дергается и вот он уже видит себя со стороны. Медики заворачивают в целлофановый пакет его труп. А эксперты, время от времени обмениваясь пошлыми шуточками, продолжают собирать гильзы. Степан пробует коснуться милиционера рукой, но ладонь, не встретив сопротивления, проскакивает мимо массивного туловища.

Громов удивился:

– Это сон, или я сошел с ума?

Он посмотрел на свою руку, она стала бледной и полупрозрачной, сама кожа помолодела, ногти, словно подсвеченные болотным блеском. Затем капитан окинул взглядом свое новое тело. Оно стало другим, ноги в белых, похожих на тапочки сандалиях, а сам он словно завернут в молочный саван. И при этом ощущение необычайной легкости. Степан подпрыгнул и медленно опустился на землю – его тело утратило вес.

– Меня убили, и я стал призраком. Что же, это не так уж и плохо.

Громов засмеялся. Почему-то ему стало весело.

– Есть все-таки другой свет, а я не верил.

Что-то изменилось в нем. В последние годы у него болели практически все органы, а сейчас он чувствовал себя абсолютно здоровым. Никакой ломки в спине, ни больных почек, ни бьющегося, как заяц сердца, ни боли в старых, полученных еще в Великую Отечественную войну ранах. Понятно, почувствовав подобное облегчение, у любого подымется настроение. А главное, он уже умер, и переход в другой мир состоялся, ничего страшного не случилось. Степан решил прогуляться по городу. Так как его относительно небольшой провинциальный городок был скучен, то почему бы не проехаться в Москву. Там даже у призрака найдется не мало возможностей поразвлечься. Степан припустил по улице, дул холодный осенний ветер, сквозь него пролетали буро-рыжие листья. Улица кишела от множества автомобилей. Большое количество пешеходов спешили на работу, или по своим делам. Степан нарочно сталкивался с ними, возникало чувство, словно от легкого электростатического соприкосновения. Затем и это ощущение пропало, он совершенно спокойно проходил сквозь телеграфные столбы. Новое тело страстно желала необычных впечатлений. Степан с разгона врезался в стену, на короткое мгновение он оказался в толще мрамора и бетона, но при этом продолжал по инерции двигаться и тут же ввалился в еще не докрашенный офис фирмы.

– Привет! – произнес Громов. На него нахлынули воспоминания, как он, примерно в это время, точнее чуть позже, на выпавшем первом снегу, вступал в комсомол. Рядом стояли его уже взрослые товарищи с трофейными немецкими автоматами. Немецкий автомат был намного легче и меньше советского и, по этому партизаны предпочитали «шмайстеры», отечественному автомату Ока. Торжественный салют и клятвы в вечной верности. Ну, это там, в далеком прошлом. Уже нет той партии, развалился Советский Союз. Куда все подевалось, пришел новый век, век капитализма. То, чем их пугали с детства, стало реальностью. Бандиты спустились с экранов сериалов в реальную жизнь. Ох, будь его воля, он постарался бы вернуть доброе утерянное прошлое, а так живи, или, точнее, уже не живи в новом обществе – хищном и коварном. Пройдя насквозь офис, бормотавших что-то свое людей, Степан оказался в цеху. Там работали, что-то шили и кроили подневольные люди.

– Вот подпольные «цеховики» основали производство. Милицию бы на них – живо бы турнули.

Потом в голове мелькнула мысль, что наверняка милиционеры знают об этом и находятся в доле. У Степана зачесались руки расправиться с местными авторитетами самому.

Только как это сделать, когда у тебя нет реального тела? Пройдя цех, Громов вновь выскочил на улицу. Быстрым шагом, игнорируя проносящиеся мимо машины, он подошел к столовой. Готовили не слишком аппетитно, да чувство голода не ведомо призракам. Тем не менее, появились знакомые ощущения. Степану захотелось попробовать еды. Какова она на вкус в новом-то теле?

Однако ни ложку, ни вилку взять в руки призраку не удалось. Напрасно помучившись, Громов попытался поступить по- дикарски. А именно, подобно свинье засунул лицо в гуляш. Это, впрочем, не помогло, челюсти, не встречая сопротивления, проходили сквозь пищу, а на языке не было никаких вкусовых ощущений. Вообще он словно утратил осязание. Да и запах свежее поджаренного мяса практически не ощущался. Настроение сразу упало.

Все же без тела существовать не так уж и хорошо. Степан подтянулся и, чтобы не огорчать себя лишний раз, двинулся в сторону таксопарка. В этот момент его интересовало только одно, кто заказал его убийство. Помимо слов, он ощущал и мысли, правда, образы были весьма расплывчаты и не устойчивы. По ним трудно было сориентироваться. Наконец, он сумел уловить не ясный негативный фон и решительным образом направился в сторону, где изливалась ненависть. Все же в этом есть преимущество духа, он мог передвигаться гораздо быстрее людей, не испытывая при этом усталости. Вот он приблизился к внушительному «Кадиллаку», машина-зверь остановилась, и из нее вылезли два охранника и внушительный босс. Рядом с ним был высокий худой человек в темных очках. Стоящая у входа многочисленная охрана с собаками и автоматами, почтительно расступилась. Громадные позолоченные грифоны с рубиновыми глазами зловеще смотрелись у входа. Хотя камни наверняка были не настоящими, смотрелось все очень богато и красочно. Мраморный пол покрыт причудливыми узорами. Босс лениво махнул рукой, и они отправились по коридорам к кабинету начальника. Шеф тяжело дышал, видимо ему мешал живот. По этому, когда он плюхнулся в кожаное кресло, Степан уловил в его мыслях нотки облегчения. Бандит не стал тянуть резину, а сразу перешел к делу:

– Наконец-то, – босс затянулся сигарой. – Слушай меня, – обратился он к человеку в черных очках, – скоро в наш город должен приехать известный певец Алекс Лоса. Он мне спутал кое-какие карты. Твоя задача, аккуратно, во время концерта снять его снайперским выстрелом. За это ты получишь двадцать штук баксов. Концерт состоится послезавтра, и у тебя будет время на подготовку.

Киллер кивнул. Сквозь черные очки Степан разглядел холодные фиолетовые глаза.

Но наемный убийца сделал попытку поторговаться:

– Лоса этот, известный певец, и за один свой концерт берет столько, сколько вы предлагаете за его устранение. А такой человек, стоит по меньшей мере пятьдесят тысяч.

– Тридцать кусков и ни цента больше, – грубо оборвал босс.

Поняв, что это окончательная цена, наемник смирился.

– Считайте, что Алекс Лоса уже мертв.

– Ты у меня смотри, без фокусов, – шеф поперхнулся дымом, тяжело закашлялся. – Твои услуги нам еще понадобятся. Сколько диких бригад осаждает наш город.

Авторитет показал свой жирный кулак:

– Вот как я их всех прижму. Главное: это убийство, убийство и еще раз убийство.

– Твои слова, да сатане в уши, – веселым тоном поддакнул наемник.

Степан весь пылал от гнева и, хотя это невозможно, ему показалось, что у него повысилась температура. Громов подпрыгнул и со всего размаха ударил главу мафиози в подбородок. Кулак пролетел мимо, не встретив сопротивления. Степан продолжал атаковать, используя руки и ноги. Он неплохо умел драться еще со времен войны, постигая те или иные приемы. Но сейчас все его умение растрачивалось впустую. Спарринг выглядел весьма бессмысленным. У Степана в голове мелькнула мысль, что он выглядит смешно. Прекратив бесполезное махание, Громов отскочил в сторону и разразился ругательствами. Все равно его никто не слышал и лишь кот, подобный своему хозяину такой же толстый и ленивый, стал проявлять беспокойство.

– Плохо без тела, я теперь знаю, что эти изверги замыслили убийство, но не в силах его предотвратить. – Степан готов был заскулить от отчаяния. Именно в этот момент над ним загорелось странное и не понятное свечение. Громов на минуту отвлекся, казалось, что прямо над потолком горит постоянно растущий в объеме огненный шар. Свечение от раскаленного диска все ярче и ярче. Степан смотрел на него как завороженный. Похоже, никто в кабинете, кроме него и не видит яркой иллюминации. Послышался приятный ласкающий голос:

– Человек, сделай шаг навстречу судьбе. Прыгни в шар, тебе духу нечего опасаться перемен!

Громов собрался с силами и оторвался от земли. В следующее мгновение его руки вошли в светящийся диск, а затем туда, словно пылесосом, засосало всю духовную субстанцию советского капитана. Степан оказался внутри шара. В следующее мгновение его словно оторвало от Земли, громадный особняк босса оказался далеко в низу. Были видны лишь позолоченный шпиль и серебряный флюгер. Однако они быстро уменьшились и, вот уже дворец мафиозного олигарха превратился в маленькую точку. Затем и весь город постепенно исчез за облаками. Все, как оказалось, стремительно уменьшалось. Вот и сама Земля, словно на ладони. Ничего себе шар, не слишком, правда, велик, голубенький с желтизной. Кажется, совсем рядом видно солнце, оно выглядит большим и агрессивным. Однако и родная планета, и светило постепенно уменьшились в размерах. Вот земля сначала с тележное колесо, потом яйцо, а затем и вовсе маковое зернышко. Хотя у Степана от природы неплохое зрение, он уже не может различать утонувшую в черной бездне голубую планету. Да и солнце уже выглядит, как простая не слишком яркая звездочка. Постепенно проступая из мрака, делается видной вся галактика. Какая она большая и спиралеобразная, миллиарды звезд сверкают на небольшой части неба.

Степан оглянулся: – Куда он летит? Его галактика отдаляется, а другие системы не становятся ближе. Что его ждет в дальнейшем? Не засосет ли его в черную дыру? Громов, забыв про свой атеизм, суеверно перекрестился. В этот момент он увидел перед собой абсолютно черное пространство. Исполинская воронка засасывала материю, напоминая страшный коллапс смерти.

Профессор вспомнил физику. Вокруг черных дыр нет никакого вещества, а есть лишь сильно стянутое пространство.

– Неужели сюда в эти ужасающие отростки летят все наши души после смерти? Чем сгинуть в этой дыре, уж лучше было навечно остаться призраком. Зачем я запрыгнул в огненный шар?

Черная дыра заполнила весь горизонт, пламенный диск со всего размаха влетел в ее центр.

Как считают ученые, время в черной дыре замедляется, и падение в нее может продолжаться вечно. Правда, не известно, как огромная в миллионы джи гравитация влияет на призрак. Степан не успел над этим подумать, внезапно на него налетела волна, и он погрузился в подобие сна.

Очнулся ветеран от милого, как звон колокольчика, женского голоса:

– Какое счастье, у нас родился такой очаровательный мальчик. Яркий свет резанул глаза, и Громов невольно зажмурился, все померкло.

Когда, наконец, а это заняло считанные секунды, Степан пришел в сознание, первым его ощущение было плавное движение. Спина покоилась на чем-то мягком и теплом.

– Какой замечательный младенец.

В ушах прозвучал мелодичный голос. Бывший профессор с трудом разлепил веки и осмотрелся. Шея ворочалась, по началу медленно, затем стало легче. Тем не менее, было видно – стены странного помещения утопали в розовых облаках. И лишь лучистое изображение странной, напоминающей доброго ангела женщины, словно мигало на расплывчатом фоне. Степан попытался пошевелить руками, и тут же испугался своего порыва. Вместо стариковских, но все еще крепких частей тела, он увидел две маленькие, как у младенца ручонки, крохотные пальчики шевелились словно мох. Это было выше всякого понимания, Громов ощущал свое тело, оно стало почти невесомым. Профессор попытался подтянуть колени, но вместо этого ему в грудь уперлись два отростка. Тут произошло то, чего он меньше всего от себя ожидал, из горла раздался отчаянный крик.

Красивая девушка в розовом халате, она казалась Степану огромной, положила свою прохладную ладонь на разгоряченный лобик. Ее голос был удивительно музыкальным:

– Не плач малыш. Ничего страшного с тобой не случилось. Просто ты вначале умер, а теперь вновь родился, что бы жить в новом мире.

Степан попытался ответить. Его голос звучал пискляво и не вполне разборчиво, но видно добрая няня имела не малый опыт в общении с подобными младенцами. Кроме того, возможно свою роль играла телепатия, во всяком случае, профессору казалось, что с ним говорят на чистейшем русском языке.

– Где я?! Куда занесла меня нелегкая судьба?

Девушка тряхнула золотистыми кудрями, тембр ее голоса стал на пол октавы выше:

– Ты в другой Вселенной. Именно сюда попадают души умерших.

Степан от изумления едва не лишился дара речи:

– Как в другой? Значит, мой дух перелетел межпространственный барьер?

– Да, и теперь ты в новом мире. Радуйся, у тебя теперь будет возможность зажить полноценной жизнью.

Профессор все понял, недаром он получил свое звание, его ум был по-прежнему остер.

– Так значит, я превратился в младенца. И теперь буду ходить в ползунках и с подгузником?

Девушка сверкнула не передаваемой улыбкой:

– Необязательно! Твое тело теперь более совершенно и ты гораздо реже нуждаешься в оправлении естественной нужды.

– И все же, как это не привычно быть маленьким. Я, вообще то, прочел не мало книг про реаркарнацию, но не думал, что это выглядит именно так.

Степан попытался встать. Его ножки держались не совсем уверенно, Но все-таки держали. Сила тяжести была примерно равна земной, и он попытался сделать первый шаг. Неожиданно девушка взяла его на руки.

– Будь осторожнее. В нашем мире шесть измерений и ты, передвигаясь не правильно, можешь разбить себе лобик.

– Шесть! – В голове профессора закружилось. – Вот это да. А я, честно говоря, с большим трудом описал мир, где было всего четыре измерения, не считая времени.

– Я тебя понимаю. Я сама в прошлой жизни жила в трехмерной вселенной и для меня, поначалу многое здесь было необычным и странным.

– Так ты тоже из умерших?

– Да. Здесь все когда-то проживали в ином мироздании, а после смерти переместились, что бы жить, увы, тоже не вечно. Хотя стареют тела здесь гораздо медленнее.

– Вот как. Физиологические процессы замедлены и значит, я в течение десятилетий буду младенцем.

Девушка ласково улыбнулась:

– Нет! Ты вырастешь очень быстро. Только надолго застрянешь в юношеском возрасте. Тебе ведь многому предстоит научиться. Ты, с какой планеты?

– Земля. Солнечная система, – на всякий случай добавил Степан. Затем, смутившись, прошептал:

– Как вас, кстати, зовут?

– Меня зовут Энзера Вайд. Я не знаю такой планеты Земля, но мой компьютер знает почти все.

Она коснулась запястья, на котором висел браслет в форме искрящейся сороконожки, и тронула один усик. Тут же возникла гигантская объемная голограмма. Низкий голос произнес:

– Что ты хочешь узнать, Энзера Вайд?

– Сведение о планете Земля в солнечной системе.

Компьютер заговорил, он очень быстро сбрасывал слова-коды, одновременно с ураганной скоростью мелькали голографические изображения. Девушка внимательно смотрела необычайное кино. Ее зрачки то сужались, то расширялись, по лбу стекала тонкая струйка пота:

– Довольно! – Произнесла она и щелчком пальцев выключила компьютер.

– Я все поняла. Твоя планета все еще находится на довольно низком уровне развития. Что ж, я проведу тебя в первый класс. Как, кстати твое имя?

– Степан Громов.

– Теперь ты будешь называться Зером Солнцев. Фамилия в честь вашего светила, а Зером значит первый. На этой планете ты первый, воплощенный из загадочного мира Земля. Вступай в новую жизнь.

Она подхватила свежеиспеченного Зерома на руки и понесла по коридору. Степан задергался, затем растеряно уставился в прозрачный потолок. Небо было оранжевым, и на нем не было солнца. Хотя глазам было больно, младенец успел рассмотреть две необычайные светящиеся формы. Огненно-красный треугольник, его лучи больно терзали сетчатку глаза, и пурпурно-фиолетовый ромб, испускающий ласковое голубое сияние. Зером по-детски ткнул пальцем в небо:

– Это искусственные светила?

Девушка качнула головой:

– Ошибаешься. Это все пока еще природное, наша вселенная еще молода, и звезды не успели погаснуть.

– А почему они треугольные? Ведь шаровидная форма естественна для звезды.

– Это чудеса шести измерений. Когда я впервые увидела, меня это тоже поразило. Иное натяжение материи, совсем по-другому протекают термоядерные реакции и, как следствие, вместо традиционного шара ромб и острые углы. Если тебе повезет, и ты проживешь хотя бы двести циклов, привыкнешь. Хотя цикл у нас условность, они все разные. Этот мир гораздо загадочнее, и абсолютно непредсказуемый.

Степан вздохнул:

– Трудно найти более непредсказуемый мир, чем наша планета Земля.

В этот момент, словно в ответ, треугольник вместо красного вспыхнул желтым светом. Лучи полились более сильным потоком, стало намного жарче. Светило словно подмигивало жгучим спектром. Громов зажмурил глаза, ему вновь стало больно. Довольно не приятно ощущать себя беспомощным младенцем, которого несут на руках в новую жизнь. Интересно, какие в этом мире компьютеры, один он уже видел, и это произвело на него впечатление. Вот они встали на движущуюся дорожку, и она потекла ручейком, потом остановилась. Энзера вошла в лифт, на какое-то мгновение свет вокруг них дрогнул, а затем они оказались в просторном конусообразном помещении. С верху спускались гирлянды, а в низу копошились голенькие дети. Некоторые, такие младенцы, как и он сам, их впрочем, было меньшинство, а остальные постарше. Судя по серьезным лицам, это были переселенцы с другой, может его, а может быть и с параллельной вселенной.

Прекрасная фея поставила его на ноги. На встречу ей подошла, похожая на нее, женщина с лилово-фиолетовыми волосами.

– Пополнение прибыло. Как зовут этого очаровательного малыша?

– Меня зовут Зером Солнцев. – Младенец предпочел ответить сам.

Энзера улыбнулась:

– Он не по годам развит, воплотился только сегодня и, возможно, был на своей планете гением. Я права, Зером?

Степан уже стал привыкать к своему новому имени, он сразу покраснел:

– Ну, нет, это не правда. Талантливым меня называли, а гением нет.

– Он еще и скромный.

Воспитательница посмотрела на него своими васильковыми глазами:

– Тебе будет хорошо у нас. Мы научим тебя всему, что нужно для жизни в новой вселенной.

Зером не уверено встал на свои стройные маленькие ножки. Он попытался сделать шаг, но все вокруг его подкосилось, и он неожиданно подпрыгнул вверх. Приземление, к счастью, пришлось на мягкий пол, какой-то на вид трехлетний мальчишка помог подняться.

– Ты не ушибся дружок? – Произнес новый друг свищущим тоном.

– Нет. А что это такое?

– Шесть измерений, надо ходить очень аккуратно, если немного не так повернуть ногу, тебя может забросить далеко вверх.

Ребенок прижал палец к губам. Воспитательница вмешалась:

– Ты уже почти взрослый Слев Игра. Значит, можешь объяснить и показать ему, как следует шагать по этой планете.

– Компьютер это сделает лучше меня. Сейчас тебя поведут в специальный зал для новорожденных, где тебе с помощью виртуальных голограмм покажут, как надо общаться и жить в этом мире.

– Неужели мне придется снова ходить в школу?

– Недолго, всего какой-то цикл, и тебя, образно говоря, выпустят на свободу. Ты станешь полноценным гражданином великой Тамерлии.

Год не так уж и долго, можно и потерпеть. Его отвели в зал, наполненный подобием игровых автоматов. Маленькие дети лежали в прозрачных креслах. Они то и дело дергались, шевелили руками и ногами.

«Няня» подошла к блестящему автомату, провела рукой, оттуда выпрыгнула близкая разновидность золотого венка. Ее нежные руки опустились на маленькую головку Зерома.

– Посиди спокойно, сейчас я подключу Гиперплазменный компьютер, и он познакомит тебя с историей нашего мира.

– Это человек, уровень развития цивилизации 153. коэффициент интеллекта 3209,– сообщала могучая программа. Ребенка форсировано, до мельчайшей элементарной частицы сканировали.

Затем девушка аккуратно надела венок. Микросхемы сработали и тысячи, толщиной с ядро водорода щупальцев, разом проникли в мозг. Зером почти сразу же отключился от реальности. В первое мгновение он оказался словно в космическом вакууме. Вокруг светились призмы, эллипсы, квадраты, треугольники и многочисленные еще более сложные светящиеся фигуры, образовывающие звезды.

А вот показана и его, ставшая второй родиной, планета Фарогол. Она тоже очень необычна, похожа на кубик, слегка сдвинутый в центре. Да и вращается это тело, как наглядно показал компьютер, не по стандартному эллипсу, а по сложной многократно изломанной орбите, с характерным отсутствием плавных переходов и наличием многочисленных острых углов. Бывшего профессора это поразило, как может быть такое, ведь подобное движение противоречит всем законам физики. А гиперплазменный компьютер продолжал показывать. Мало того, что ставшее новой родиной небесное тело двигалось сразу вокруг двух звезд по многоугольной орбите, так оно еще постоянно меняло скорость, то, ускоряясь, то, замедляя свое движение. Зером с трудом переваривал информацию, добавка лишних трех измерений решающим образом повлияла на космическую механику. Ньютон застрелился бы, узнав, насколько попираются здесь основы мироздания. Профессор жадно поглощал информацию, сбрасываемую компьютером. Кибернетическое устройство продолжало переворачивать представление о законах природы. В частности, здесь основой термоядерного синтеза был не водород, а гелий. В то же самое время процесс слияния легких частиц позволял получать такие сверхтяжелые элементы, как плутоний или уран. А вот радиация здесь была целебной, излечивала многие болезни и ускоряла процесс регенерации тканей. Впрочем, робот не стал задерживаться на теории, а сразу перешел к практическим занятиям. Первый пункт: как перемещаться на ровной поверхности. Если в обычном мире кратчайшее расстояние между двумя линиями – это прямая. То здесь, если хочешь быстрее переместиться, надо по-особому закручивать носок ноги и отталкиваться от пола, чуть сгибая колено. А неосторожный прыжок мог и вовсе вогнать в грунт, или ты ударишься головой о твердую поверхность. Компьютер не только объяснял, тут действовала и обратная связь, Зером становился ногами на дорожку, сначала ровную как зеркало, а затем изломанную с большими буграми. Его то и дело заносило из стороны в сторону, а иногда, при неловком движении вертело волчком. С колоссальным трудом бывший профессор осваивал науку ходить. Он то и дело падал, в этот момент вспыхивал красный свет и било гравио-током. Он, правда, больше щекотал, чем причинял страдания. Тем не менее, было неприятно, и мальчик сказал:

– Как это жестоко. Ты мучаешь ребенка.-

Зером говорил о себе как бы в третьем лице. Электронный монстр, впрочем, отлично понял.

– Ты не ребенок, а взрослый человек в детском теле. В своей вселенной ты терпел боль, научись ее мужественно переносить и в этой.

Кто сказал, что он не знал боль? Еще во время Великой Отечественной войны, когда фашисты живыми сожгли его родителей, а также сестру и брата, он испытал такое потрясение, что телесные страдание были на этом фоне совершенной мелочью. С другой стороны, он тогда не верил в загробную жизнь. А теперь он точно знает, что посмертное, да еще вполне полнокровное существование, реальность. Значит и его родители, возможно, обитают в этом мире. Может быть, где-то там, на соседней планете или вычурно вогнутой галактике. Тут даже звезды расположены ровными линиями, квадратиками и в форме семигранных свастик и большого множества других фигур. Явно это вселенная зародилась не путем большого взрыва. Пытливый ум профессора на секунду воспарил к вершинам космоса, и словно в отместку его голова врезалась в бегущую дорожку. Из глаз посыпались искры, казалось, электроразряд пронзил тело.

– Человек, ты не внимателен. Будешь и дальше задирать голову, это может кончиться для тебя большой болью.

Зером попытался отогнать нахлынувшие лавиной мысли и более внимательно всмотрелся в перемещающуюся фигуру, чьи движения ему следовало повторить. В следующий раз все пошло намного легче. Наличие шести измерений позволяло передвигаться по планете с гораздо большей скоростью. Теперь он даже не шел, а словно порхал по поверхности. Кибернетический разум все усложнял и усложнял задачу. Прошло несколько часов, наконец, механический голос произнес:

– Для начала достаточно. Перерыв на обед.

Зером не успел моргнуть глазом, как вновь оказался в обширной комнате. Остальные дети также закончили сеанс связи и строились в линейку. На Солнцева вновь нахлынули воспоминания о далеком детстве. Вот точно также они, будучи октябрятами, маршировали по городу Минску мимо памятников Ленину и Сталину. Он вместе со всеми отдавал тогда салют. Счастливые были времена, потом его принимали в пионеры, прошло, полгода и началась война. Дальше жизнь превратилась в кошмар. Когда гитлеровцы уничтожили его родных, мальчик пошел в партизаны. Первого своего немца он убил ножом, точный удар в шею оборвал жизнь фашиста. Тогда он ничего не испытывал, кроме радости и удовлетворения. Потом, подхватив автомат, который выронил немец, он расстрелял еще троих фрицев. С тех пор прошло уже много времени, а воспоминания эти так и стоят перед глазами. Зером четко чеканил шаг, другие дети более расслабленно. Иногда его подбрасывало вверх, но в целом терпимо, тело казалось легким, почти невесомым. Коридор был увешан массивными картинами. На них были изображены люди, а также существа с других планет. Когда они проходили мимо них, портреты приветствовали их и раздавали поклоны. Похожие на розовые шары с ушами воронками, инопланетяне подмигивали, или криво улыбались. Некоторые из них напоминали улыбающихся чудовищ, не страшных и, пожалуй, даже смешных. Когда Зером показал палец, монстр в ответ расхохотался и поднял хвост. Так марширую и, обмениваясь впечатлениями, они шли по пушистому полу. Мягкие ворсинки щекотали голые пятки, было смешно и приятно. Столовая очень большая, хотя когда ты маленький, все вокруг тебя кажется огромным. Стены покрыты движущимися мозаичными рисунками. Звезды то и дело меняют цвета, а необычные животные раскраску. Даже трава, постоянно меняет свои оттенки, то она салатово-изумрудная, то золотисто-желтая. И это все сопровождается восхитительной, ранее не слышанной на земле музыкой. По полям бегали четырехголовые с тремя, как у верблюдов горбами, жирафы, они поворачивали свои веселые мордочки с тремя ноздрями и раскрывали зубастые пасти. Мимо пробегали девчонки в сиреневых платьицах, они протягивали печенье жирафам и те с удовольствием его поедали.

Зером почувствовал зверский аппетит, он ожидал увидеть традиционные тарелки с ложками. Однако вместо этого им подвели специальные трубки.

– Засуньте их в рот. Питательная жидкость сама потечет в ваши желудки.

Солнцев так и сделал. Что-то сладкое, похожее на мед полилось в рот. Младенец закашлялся, затем справился и влил в себя изрядную порцию приторного питья. Потом ему сунули в рот жвачку, челюсти заработали, и зубы перестали ныть.

– Теперь скажите дети спасибо.

Маленькие ребята вскочили и дружным хором прокричали:

– Спасибо!

Зером был сыт, по жилам заструилась энергия, и ему показалось, что он начал расти. Возможно, так оно и было. Тут все как в сказке. «И растет ребенок там не по дням, а по часам». Поднявшись, младенец расправил плечики, в нем бушевала сила.

– А теперь дети, – хлопнула в ладони большая и красивая женщина в зеленом платье. – Можете расслабиться, погулять и пообщаться друг с другом. Следующие занятия спустя два часа.

Зерон и прочие ребята побежали в комнату для игр. Там в большом количестве были представлены разнообразные компьютеры, причем большинство детей предпочитало подключаться непосредственно к мозгу через уже знакомый венок. Крошечные, размерами с молекулы нити, легко проникали сквозь череп и могли вызвать любую иллюзию.

Солнцев увидел уже знакомого Слева Игра. Подбежав к нему, он толкнул его рукой:

– Привет Слев. Хочешь уйти в виртуальный мир?

– А почему бы и нет. Здесь все так интересно и реально, словно попадаешь в другую вселенную. Можно выбрать любое мироздание, любую эпоху, в том числе с магами, колдунами, феями.

Зером в прошлой жизни не увлекался компьютерными играми, считая себя слишком старым для них. Правда, сейчас он выглядит как младенец, но ум остается прежним.

– Это еще успеется. Расскажи мне лучше, откуда ты?

Слев замялся:

– Это не так интересно, как кажется, я не люблю вспоминать свое прошлое.

– У меня тоже полно тяжелых воспоминаний, о которых я не прочь забыть, но все-таки от них никуда не деться.

Слев всхлипнул, на глаза навернулись слезы:

– Моя планета Вирджесия, была прекрасной и процветающей. Мы уже летали в космос, освоили соседние миры Гейл и Фобс. Я был летчиком, а потом стал командором звездного флота. Мы полетели к другой звездной системе, рассчитывая со временем освоить тамошние планеты. Но по пути на нас напали представители жестокой цивилизации Варум. Они уничтожили наш флот, а я чудом спасся. Увы, Господь не послал мне смерть, видимо, для того чтобы я вкусил неизмеримые страдания. Варумцы атаковали нашу планету и соседние миры. Они сбрасывали тяжелые термокварковые бомбы и макси-аннигиляционые снаряды. Им удалось уничтожить все наши города и практически все селения. Девяносто девять процентов населения нашего мира сгорело в пламени космической войны, а те не многие кто выжил, оказались в клетках для рабов. Эти членистоногие варварски издевались над нами, я сам оказался за импульсно-плазменной решеткой. Каждый мой шаг был пропитан болью и страданием, стоило чуть-чуть шевельнуться и меня било гравиорадиацией. Затем меня отправили на урановые рудники. Моя кожа покрылась язвами, волосы и ногти выпали, десны кровоточили и, в конце концов, вытекли глаза. Меня даже отказались застрелить, еще живого выбросив на помойку с разлагающимися трупами. Там я умирал медленно и страшно, черви и гусеницы-мутанты грызли мое тело, особенно мучительным было воздействие полусверхпроводниковых муравьев. Они выпускали разряды в сто раз усиливающие боль, прожигая плоть от пяток до мозга.

– Полусверхпроводниковые? Как это может быть так? – Удивился Зером.

– В них семь разновидностей тока и они текут в заданном направлении, не встречая сопротивления в телах этих тварей. Причем, когда на них капает кровь, то идет процесс размножения. А негативные эмоции питают их, порождают электричество.

– Вот ужас!

– Согласен! Мне казалось, что я уже умер и попал в ад. Опухшим языком и воспаленными губами, я шептал молитвы и обращался к Господу. И, наконец, Всевышний Бог услышал меня и послал мне смерть. Когда мой путь на Вирджесии прервался, я оказался здесь, в этом своеобразном детском садике, но эти кошмары остались со мной и порой преследуют во сне. Правда, я слышал, что с помощью психозонда могут стереть негативную память, но я отказался – буду злее с твердым характером.

Зером наклонил голову:

– Я все понимаю. Сам пережил ужасную войну, не дай Господь испытать это другому. И четко помню, до сих пор стоит, как видеозапись, перед глазами и гибель родных, и умирающие на руках товарищи. Что же, мы оба были солдатами, надеюсь, сумеем подружиться.

– Я тоже так думаю. Кроме того, остальные вокруг нас сугубо штатские люди, а кое-кто впал в детство.

– Это заметно. – Зером усмехнулся, – Видишь, как смеются и играют, видно и забыли, что они на самом деле взрослые.

Слев Игра ухмыльнулся:

– Ты знаешь, при желании, это я уже тебе говорил, могут подчистить память и даже создать новую личность. Возможно, кое-кто этим воспользовался и теперь пребывает в младенческом неведении.

Действительно, многие продолжали смеяться даже в кибернетическом сне. Их веселые усмешки, впрочем, не вызывали раздражения. Разве могут нормального человека раздражать детские улыбки.

– Может и мы, пока не началась очередная кибернетическая муштра, поиграем? – предложил Слев. – Можно, в частности, вдвоем пройтись по электронному миру. Ты лично, какую эпоху и расу предпочитаешь? Гуманоидную, технотронную или мир магии, или сам хочешь стать представителем другого вида или типа, может даже и небелкового. Здесь имеется несколько тысяч вариантов, мы можем пройтись по любому. От первобытных дикарей до невиданных, даже здесь, гипер нанотехнологий.

В глазах Зерома блеснули молнии:

– Я предпочитаю атомный век вместе с магией. Что ж, я ни разу не играл в современные киберигры, так что давай на пару пройдемся.

Оба ребенка разом надели шлемы.

ГЛАВА 2

Сначала миска, а потом мысли.

Пес Шарик

Преступления и насилие составляли стержень жизни Адольфа Шифера. Будучи главой гангстерского синдиката, он занимался активным распространением наркотиков, в первую очередь на бескрайний российский рынок. Благодаря продажным «ментам» и приличным связям среди русской мафии, его синдикат процветал и постоянно расширял поле деятельности. Его резиденцией был семиэтажный дворец с мраморными в позолоте колоннами. Кабинет главаря был огромный с высоким потолком, украшенным громадной люстрой в форме черепа густо обрамленного позолотой. На столе из драгоценного сандалового дерева громоздились два золотых грифона с рубиновыми глазами. Рядом с ними сцепились четыре платиновых льва, создавалось впечатление, что их гривы развеваются по ветру. Череп, казалось, зловеще смотрел на всякого входящего в «тронный зал», высоченные зеркала, висевшие на стенах, отражали сидящее в кресле «чудовище» в дорогом кремовом костюме.

Высокий лоб субъекта говорил об уме, а широкая челюсть и толстые скулы о низменных страстях.

В данный момент Адольф, немец по отцу и американец по матери, злобно ругался в трубку, как простой грузчик.

– Вы должны обеспечить переброску пяти партий героина, или я вас порежу на куски.

Адольф оскалился, его толстая физиономия растянулась в умильной улыбке. Мысль об убийстве, как всегда доставляла радость. Вот и сейчас, он с большим удовольствием отдавал приказ о физическом устранении провинившихся соратников:

– Хаустовича закатать в асфальт, а перед этим вырвать щипцами все зубы. Грызли растворить живьем в соляной кислоте, а Танка положить на рельсы.

Адольф откинулся на спинку кресла и затянулся сигарой с опиумом. Главный поставщик дури в Россию любил побаловаться косячком.

Тем не менее, Шифер, чья кличка в криминальном мире звучало очень хлестко – «Гитлер», не был дураком. В его изощренном уме вертелись сотни комбинаций и тысячи возможных ходов.

Докурив сигару, страшный босс произнес хриплым голосом:

– Даже Аль Капонне не был таким кровавым, как я. И, тем не менее, не все гладко в моей империи. Я чую, что кто-то из моего окружения под меня копает.

Секретарша, продувная бестия и, вместе с тем, ослепительная блондинка посоветовала звонким голосом:– Я думаю, что надо проверить совет пяти.

Она, как всегда, точно угадала мысли Адольфа.

– Вот именно, совет пяти в последнее время взял на себя слишком много власти. Я полагаю, его полномочия должны быть урезаны. А может лучше убрать всех его членов. Давно следовало обновить команду.

Главарь вновь закурил. В дверь аккуратно постучали, затем вкрадчиво, как собака, подбежал телохранитель, двухметровый горилла со свернутым носом:

– Извиняйте шеф, но вам срочный вызов в прокуратуру.

– Что! – Взгляд Адольфа полыхнул адским пламенем. – Кто посмел меня вызвать?

– Судя по повестке, заместитель генерального прокурора.

– Вот как. А если я проигнорирую?

Охранник совсем растерялся и промолчал.

– Передай этой крысе, что мне некогда заниматься подобной дребеденью. А если он не успокоиться, то его ждет свидание с киллером.

Адольф рявкнул, затем глубоко затянулся сигарой. Не то, чтобы вызов так уж сильно обеспокоил его, у «Гитлера» хватало покровителей, как среди высших германских кругов, так и со стороны российской политической элиты. Так что какой-то заместитель генпрокурора, это тьфу и размазать.

Выйдя из кабинета, Шифер в сопровождении многочисленной охраны, направился по коридорам внушительного дворца. Его туфли, из кожи крокодила и подковками из платины, оглушающе топали по мраморному полу, телохранители, наоборот старались двигаться бесшумно. Дворец был выстроен в древневосточном стиле, купола, завитушки, красочные колоны и золоченые статуи. Все было подчеркнуто роскошно, видимо в сооружение была вбухана не одна сотня миллионов долларов – денег полученных на крови и слезах многих тысяч людей. У входа в здание перед безвкусными барельефами стояла колонна машин. Самый большой автомобиль красовался у входа. Он блистал серебряной броней и небольшими жемчужными вкраплениями. Такая машина стоила целое состояние, одно стекло было толще брони танка «Амбрамс».

Нажатием на клавиатуру открылась массивная дверь, титановые полосы разъехались, и Адольф с удовольствием закинул свою тушу на мягкое кресло. Затем в салон запрыгнула дюжина накаченных, как шкафы амбалов, и дверь задвинулась. В этой крепости на колесах можно было вести небольшую войну.

Шифер, попыхивая сигарой, положил ноги на чью-то спину и поддал каблуком. Громоздкая «тачка» тронулась, замелькали аккуратные улочки Берлина. Босс уже начал подремывать, как вдруг, словно удавка защемила шею. Он вскочил, едва не стукнувшись в высокий потолок, затем снова рухнул. Ноги стали как ватные, руки обвисли. Машина наполнялась фиолетовым газом. Охранники также задергались, кое-кого начало рвать. Исполинский, изготовленный по спецзаказу «Линкольн» потерял управление и врезался в витрину, словно струи водопада посыпались выбитые разноцветные стекла.

Адольф Шифер упал на покрытие, его глаза остекленели, руки еще раз судорожно дернулись, и продажная черная душа вылетела из тела.

Теперь уже бывший босс мафии парил над перегруженной автомобилями улицей, машины сбились в пробку. Выли сирены, подъезжала полиция.

– Я порхаю как бабочка и жалю как оса.-

Глупо рассмеялся Адольф. Затем неожиданная мысль молнией ударила его.

– Я что, умер?

«Гитлеру» стало страшно. Всю свою жизнь с раннего возраста он только и делал, что совершал преступления. А это значит, что его ждет Ад!

– Я не хочу умирать. – Адольф, размахивая руками, спикировал вниз и со всего размаха, словно сквозь туман, пролетел бронированную крышу машины. Его еще неостывший труп замер в смертельной гримасе, что исказила посиневшее лицо. Он попытался вновь забраться в тело, но лишь проскакивал мимо, какая-то сила выталкивала его наружу. Мертвые не потеют, тем не менее, Адольф рычал от натуги. Полицейские, тем временем, подогнали мощный сварной аппарат и вскрыли дверь. Положив на носилки, тушу босса, врачи скорой помощи надели на лицо кислородную маску и пытались сделать энергичный массаж сердца.

– Он мертв. Нервнопаралитический газ сделал свое дело, – проговорил врач в очках.

Адольф испустил дикий вой. Он, отправивший на тот свет не одну сотню людей, сам стал трупом.

То, что осталось от Адольфа Шифера, погрузили на каталку и повезли в реанимацию. Правда, это уже не могло помочь. Его телохранители также были мертвы, и Шифер отчаянно пытался докричаться до них. Однако когда нет тела, что толку в крике, все равно, что зевок рыбы в воздухе. Адольф некоторое время подергался, а потом устремился за скорой помощью. Его полет, впрочем, был не долог. Прямо, навстречу ему несся черный шар, огненные молнии исходили от него, зажигая окружающее пространство. «Гитлер» развернулся, его перекосило от страха. И уже не шар, а десница господня преследует отступника. Адольф отчаянно замахал руками, стараясь уйти от расплаты. Угольная дыра преследовала его, словно сильный магнит. Настигнув, она проглотила фюрера от мафии. Шифер оказался в мрачном мешке, он продолжал дергаться, стараясь вырваться, но все его усилия были тщетны, его держало мертвой хваткой. Кое-как перевернувшись, Адольф уставился в темноту, затем его сознание отключилось.

Очнулся он под жгучим светом прожектора, разрезающего голубые волны. Дикий возглас:– Вот так давай, Ферсман! – Терзал уши.

Шифер ощущал себя, словно в виде пузыря наполненного водой, руки плескались в какой-то мути. Желудок был вроде пуст и одновременно наполнен сжатым воздухом. Легкие словно заполнились клеем, а мозги, нет, не ощущаешь головы и мозга, кажется будто их размазали по асфальту.

– Ну, быстрее делись, воспроизведи очередного космического воина. Может помочь тебе лазером?

И сумасшедший хохот, напоминающий хрюканье свиней.

Адольф попытался открыть глаза, но совершенно неожиданно для себя уловил, что не чувствует их. Такое ощущение, что органы зрения находятся везде и нигде. Тем не менее, густой туман постепенно рассеивался, и бывший босс увидел сквозь муть несколько странных существ. Они были каким- то своеобразным гибридом гриба и толстой гусеницы со щупальцами осьминогов, багрово- красного цвета в зеленый горошек. Но сам факт, что они не похожи на чертей, действовал на Адольфа успокаивающе, хотя на монстрах и висел целый арсенал многоствольного оружия. Шифер продолжал внимательно осматривать помещение, изображение становилось все более четким. Это был зал в форме усеченной пирамиды, на потолке сверкала восьмиконечная звезда. Стены покрыты решеткой в клеточку. Адольф обратил внимание, что окружающие его странные существа словно плавают в растворе. Один из них самый крупный произнес:

– Что, уже отпочковался? Не коси, мы видим, ты пришел в себя, твой цвет стал ярче. Так что новичок, добро пожаловать в Ад!

Шифер словно поперхнулся, привычного рта не было, вместо него практически в центре живота открылась сумка, гул собственного голоса показался глухим и словно квакающим, правда клей в легких вроде стал более жидким:

– Если это Ад, то Сатана должен быть мною доволен. Я никогда не молился и много грешил в своей жизни, не боясь хулить Бога.

Монстры вновь захрюкали:

– Мы тоже грешили. Ты смельчак, с какой планеты?

– Земля, вот номер в «центуре» не знаю, а всего у нас девять планет, и вертятся они вокруг Солнца. Постарался блеснуть эрудицией Адольф. – Было больше, семнадцать самых жирных миров я проглотил.

Странные бандиты иногалакты оценили юмор. Один из них просвистел:

– Да ты земляк. Как звать тебя?

– Адольф Шифер.

Гибрид гриба подпрыгнул и плеснул конечностями:

– Адольф, славное имя. Я в прошлой жизни был гауптманом СС – меня зовут Герман Геринг. Погиб с честью в битве, в тот момент, когда русские варвары брали Берлин. Так ты немец?

– Наполовину. Во мне течет также американская кровь.

– Жаль, не люблю янки. Хотя они и практичная нация, но напрасно не объединились с нами. Мы могли бы вместе разгромить проклятую Россию.

Шифер неуклюже кивнул:

– Могли. К счастью потом Россия распалась. Теперь она, правда, стала подниматься за счет цен на нефть, но я не дремал, энергично душил ее потоком наркотиков.

– Это правильно, наркотики классная вещь. А русская нефть должна принадлежать третьему, вернее четвертому рейху.

Адольф попытался растянуться в улыбке:

– Я финансировал ребят, мечтающих о восстановлении режима нацистов. К сожалению, немецкая нация сильно постарела и заражена пацифизмом. Женщины отучились рожать, все чаще гражданство получают арабы и негры. И, тем не менее, есть немало немцев, что поддерживают Гитлера и его идеи.

Главарь перебил:

– Хватит рассуждать о прошлом отсталой планеты. Плевать, кем ты был в прежней жизни, а здесь ты всего лишь рядовой боец великой армии генералиссимуса Цаварры Мигейла. Запомни, мы гигантские вирусы, состоящие из одной, хотя очень сложной клетки и размножаемся почкованием. Твой отец Аттила Леви. Меня зовут – Красс Путан, я отныне твой непосредственный начальник.

– Гигантские вирусы! – Адольфа едва не хватил удар, но он быстро взял себя в руки. И хотя воспринял без энтузиазма, то что ему боссу мафии будет приказывать какой-то одноклеточный, но, понимая, что конфликт ни к чему хорошему не приведет, сделал вид, что подчинился:

– Я служил в Бундесвере и знаю, что такое дисциплина.

– У нас, у великой расы Букерти не бывает штатских. Есть только рабы из покоренных нами видов, мы их заставляем работать на себя. Кстати, вирусы, нарушившие воинский устав также становятся невольниками, а это хуже смерти. Мы ознакомим тебя, солдат со всеми нашими правилами. Сначала покажите ему, как надо отдавать честь.

Стоящий справа вирус надулся и отдал честь, приложив подобие руки к шляпке гриба.

– Слава великому Букертаю!

Красс Путан, махнул лапой:

– Повтори.

– Слава великому Букертаю! – Адольф оказался способным учеником. Правда от резкого движения его слегка повело, довольно плотная жидкость, в которой плавали вирусы, слегка сковывала движения. Оболочка ощущала все волны, нервные узлы дрожали и чуть-чуть искрили. Вот и руки сгибаешь, пальцы, нет кости и, тем не менее, часть плоти твердеет, образуется каркас и структура. Затем, правда, жесткость пропадает и плоть становится мягче. Гамма ощущений совсем не похожа на прежнее человеческое тело и, тем не менее, то и дело возникают сходные аналогии. Прежняя память и душа усиленно борются, стараясь вернуть то, что было раньше. Не смотря на то, что разум, понимает эфемерность подобных попыток. Никогда вирусу не стать человеком, возможно в этом и состоит наказание Божье для грешников. Он попытался выровняться и завертелся волчком. Красс все понял и прозвенел куда более тонким голосом:

– Мы плаваем в очень легкой и прозрачной фракции нефти, это своего рода очищенный природой бензин. Он лишь не многим легче нашего тела. Так что смотри, не расшиби башку Адольф. Да, и еще, в этой вселенной шесть измерений. Когда плаваешь, это не так заметно, но когда мы полетим в космос, тебя станет заносить и дергать из стороны в сторону. А поэтому, тебе придется пройти горловину учений, прежде чем удастся выковать полноценную боевую единицу. Ты из числа безволосых приматов, таких как вы много и, как правило, бывшие люди быстро осваивают военные программы. А теперь в «чистилище».

Адольф обиделся, что его назвали приматом, но подавил в себе возмущение. «Ничего, скоро мы будем участвовать в боях, тогда Красс берегись за свою спину».

Вирусы были высокотехнологичным видом. С помощью пространства нуль-перехода, они одним движением руки добрались до гигантского стадиона. Там прыгали и носились, затянутые в прозрачные пояса, вирусы-букертайцы с широкоствольным оружием в руках. Судя по всему, их активно натаскивали. Боевые многорукие роботы били током отстающих, или тех, кто не очень прислушивался к командам компьютера. Адольф вздрогнул, по телу пошли зеленые пятна, он представил, как неприятно ощущать прикосновение электричества. А ведь он сам был палачом, варварски пытал провинившихся.

Шифера слегка подтолкнули, мол, одевай пояс. Адольф взглянул на потолок, он был прозрачен, зеленое светило слабо отсвечивало в розоватом небе. Оно напоминало пятиугольник, внезапно его спектр сместился, загорелся ядовито-желтый свет. Шифер почувствовал удар электроразряда, его клетка дернулась в конвульсии.

– Новичок, не отвлекайся.

– Голос робота был стальным и без эмоций.

«На каком языке он говорит?»– подумал Адольф, ведь это другая вселенная, а мне кажется, что я шпарю на немецком.

На него натянули пояс, и спустя мгновение он оказался по ту сторону реальности. В его руках возникли четыре массивные «пушки». Это обрадовало Адольфа, стрелять он любил. А вот и первые жертвы, две небольшие птицы с четырьмя головами каждая, при попадании они разлетелись на мелкие брызги, полыхнула плазма. «Счет открыт»– промурлыкал компьютер. В следующее мгновение появились злобные насекомые с острыми носами. Сначала их было четыре, потом восемь, а затем все больше и больше. Битва шла по нарастающей, Адольф просто нажал на курки, заклинив палец, и водил сразу четырьмя лучами. Некоторые из числа членистоногих умудрялись долететь до него, и тогда он получал жгучий укол в грудь.

Ты ранен примат, а теперь убит,» – констатировал робот и тут же ударил зарядом. У Адольфа вылезли все десять глаз из орбит, и он скрючился, подрезанный болью. Затем бывший криминальный фюрер взвыл и обвис. Впрочем, боль прошла быстро, а цель сменилась. По салатовому полю катились, похожие на пузыри с гусеницами танки. Их длинные дула светились зловещим светом. Броня была пятнистой, и слегка отсвечивала. «Переведи лучеметы на уровень М»– скомандовал все тот же голос. Адольф обратил внимание на лучеметы: виден шершавый диск, регулирующий мощность. Какие-то буковки, цифры. Автоматически ставишь рычажок на литеру М. Поворот- щелчок и все в полном ажуре. Правда, скорострельность заметно упала. Первый танк взрывается, сыплются голубые обломки. Они разлетаются по-особому, двигаясь по спирали и подпрыгивая. Следующая машина извергает из дюжины дул огневые потоки. Адольф падает, охваченный виртуальным пламенем. «Включи силовое защитное поле.»

– Где! – Ревет Шифер.

– Сзади у тебя ранец. Существуют различные способы отдачи приказа. Ручной, визуальный, то есть наведением глаз или словами. В специальных системах можно отдать приказ мысленной командой. В данном случае используй самый элементарный ручной способ.

Адольф стянул с плеч ранец и получил очередной шоковый удар.

– Ошибка! Перевод в ручное управление достигается, не снимая амуницию со спины. Смотри внимательней.

Перед глазами у Шифера возник созданный из микроволн вирус. Он весьма доходчиво показал, как активировать устройство.

– Теперь ты!

Адольф, это было легко, тем более два глаза переместилось за спину, вывернул рычажок.

Силовое поле включилось, что-то пиликнуло. Вновь появились танки, они словно спички ломали высоченные пальмы и грызли носом грунт. Бывший босс хищно взял их на прицел, выстрел, и пузырь лопается. Стрелять не трудно, в этом он большой дока, но комп вновь усложняет задачу.

– В шестимерном пространстве иногда происходит искривление линий, и надо по-особому брать прицел.

Изображение танков поплыло, они стали дергаться и перемещаться, словно во вращающихся зеркалах.

Адольф по-прежнему нажимал на курки, стреляя сразу с четырех рук, но лучи изгибались и летели мимо.

– Переключи лучеметы в режим самонаводящегося гиперплазменного корректора.

Команда робота и очередной болезненный удар.

Шифер растеряно трет лучемет не в силах найти кибернетический корректор. Тогда компьютер вновь запускает изображение букертайца. Адольф повторяет за ним малейшие движения. Теперь дела идут на лад и виртуальные «громыхалки» продолжают взрываться. Приятное возбуждение охватывает бывшего босса.

Затем декорации вновь меняются. Звездное небо с прямоугольными звездами и багровым оттенком. Разрезая пространство, несутся космические истребители, они движутся очень быстро, маневрируют, и в них очень трудно попасть. Кажется, что эти точки и вовсе не машины смерти, а молекулы кипяченой воды, насколько стремительно они снуют туда-сюда.

Адольф, конечно, стреляет по ним, но попасть очень трудно, больше промахов, чем попаданий.

– Плохо стреляешь новичок, да и мощь оружия слабовата. Переведи его на уровень Т. Будь настоящим букертайцем.

На этот раз Шифер выполнил команду практически автоматически. Однако скорострельность еще более упала. С большим трудом за десять минут боя ему удалось подбить всего пару самолетов.

– Очень плохо, в реальном бою они бы уничтожили тебя в самом лучшем случае за десять секунд. Даже силовое поле может отразить максимум шесть выстрелов. Что ж, нам придется продолжить тренировки.

Ландшафт изменился, поплыли свинцовые облака, а само небо стало белым. По нему теперь летели семиглавые драконы.

Адольф, не дожидаясь напоминания, переставил лучеметы на последнюю букву Ю, что означало максимальную мощь. Затем навел оружие на летящего впереди дракона. Отдача от выстрела была настолько мощной, что Шифера отбросило на спину и вдавило в грунт. А чешуйчатокрылый попал в огненное кольцо, испарившись в плазменной геенне. Летящие сзади драконы были разбросаны в стороны. Хотя Адольфу и было очень больно, он захохотал:

– Изжарил я «дракошу».

Кибернетическое устройство выдало:

– Опять ошибка! Для драконов достаточно уровня М.

Вновь последовало жестокое внушение, а затем виртуальная муштра до потери сознания. Когда Адольф, наконец, выбрался из киберурагана, его тело, казалось, расплавились, а перед глазами «глючило».

– А теперь всем пора подкрепить силы! -

Скомандовал старший вирус.

Построившись в колонну, одноклеточные солдаты промаршировали в столовую. Туда они перенеслись посредством нуль-перехода, по крайней мере, так описывают это устройство в человеческой фантастике. Обеденный зал был украшен колоннами и картинами с батальными сценами, где вирусы безжалостно крушили многоклеточных всех видов. Звездолеты взрывались и вспыхивали как сверхновые звезды, картины двигались. Все дышало агрессией и злобой. Даже создавалось такое впечатление, что пылающие осколки и обломки уничтоженных кораблей рыдают, искаженные болью. Бывший главарь чувствовал себя как на «разборке», подобие кислоты и щелочи быстрее разгонялось по телу. Это было волнующе и приятно. Во время обеда Адольфа ожидал очередной сюрприз. Вместо ожидаемых тюбиков им положили вполне обычные тарелки, а в тарелках плавало красное мясо.

Красс вошел, вернее, заплыл в помещение. Солдаты дружно вскочили, приветствуя своего военачальника.

– Отставить! Можете сесть букертайцы. Я знаю, что многие из вас новички и совсем недавно отпочковались. Поэтому сегодня вас ждет ваше первое крещение, а именно, впервые вы вкусите мясо разумных существ. Понятно? А тот, кто откажется есть, будет немедленно аннигилирован!

Отказников не было. Адольф до этого еще ни разу не ел разумных существ, и ему было интересно, какие они на вкус.

Мясо было несколько необычным, но глоталось приятно. Вообще то вирусы по другому ощущают вкус, не так, как люди. Например, мясо субъективно ощущается как слоеное пирожное, бифштекс, и в самом деле состоит из множества пластов. Вот интересно, какая на вкус «человечинка»? – Адольф съел все, даже вылизал тарелку, затем его взгляд остановился на картине, где грибоподобные вирусы пожирали, кого вы бы думали? – Самых натуральных людей. Кое-кого из коллег Шифера стошнило, а он наоборот смотрел на это с удовольствием. Даже слюнки потекли.

– Вот это должно быть счастье, пожирать людей. Если это Ад, то до чего же мне повезло, что я стал грешником. Спасибо дьяволу!

Адольф попросил добавки, и ему тут же поставили новую порцию мяса. В титановой миске плавал обломок крыла большой бабочки. Шифер сразу ощутил разочарование. Нет, это не люди, не их плоть. В голове пронеслась песня:

Крылья бабочки той были так хороши
Гном утратил покой и сказал от души!..

– Быстрее жрите, впереди новые занятия!-

Проорал, обрывая мысли, Красс.

Счастье, как всегда, не постоянно. Впереди вновь изнурительные тренировки, когда из них выжимают все соки, готовя настоящих солдат. В своей прошлой жизни Адольф служил в Бундесвере, но по сравнению с новой казармой, старая немецкая армия казалась лагерем для скаутов. Ведь здесь их гоняли беспрерывно. Виртуальное натаскивание сменялось жестокими спаррингами. Спарринги с живыми напарниками сменялись поединками с роботами. Шифер вначале дрался без оружия, его партнер такой же вирус, как и он сам, был примерно равен по силе. Однако в жидкой среде все удары утратили резкость, их битва напоминала неуклюжий танец. После этой неудачной попытки подраться, им выдали холодное оружие – мега-лазерные шесты. Они работали по принципу механического луча, резали все, могли даже пробить силовое поле. Адольф сразу ожил, в атаке он умудрился срезать конечности своему противнику. Впрочем, для вируса это пустяк, новая плоть нарастает быстро, все же быть одноклеточным кое в чем лучше, чем человеком. За это он заработал дополнительные очки. Потом против него выставили более опытного напарника, и уже Адольф расстался со своими руками. Из обрубков капала сиреневая жидкость, подобие крови. Его тут же окунули в раствор, ускоряющий регенерацию, и подкормили свежим мясом.

– Вот черт, это больно.

Шифер был готов клясть, на чем свет стоит, все эти варварские игры.

– Я не понимаю, зачем нам рубиться в полный контакт, если можно использовать виртуальное и безопасное оружие?

Красс резко оборвал:

– Для того, чтобы ты солдат не слишком расслаблялся. Виртуальное оружие не может тебя убить, а реальный лазер может, и ты рядовой должен напрягать все усилия своих еще сырых мышц, чтобы избежать гибели.

Адольф оценил справедливость слов.

– Конечно, с боевыми лазерами лучше.

Конечности отрасли за пару часов, правда, в период ускоренной регенерации температура тела слегка поднялась и он даже начал бредить. Адольфу снилось, что он снова на земле и попал в руки конкурирующего клана.

Бритоголовый горилла в черной бейсболке, вытащил из шкафа утюг. Другой субъект маленький и шустрый с лицом, смахивающим на мышь, достал из кармана целый набор иголок. Адольф попытался вырваться, но веревки держали его крепко. Громила завис над ним и рассмеялся:

– Жалкий паук приклеился к липучке, может, поджарим ему внутренности?

Амбал разорвал пиджак и со всего размаха приложил разогретый утюг. Адольф взвизгнул, задергался, однако мощные руки крепко держали инструмент пыток. Кожа на животе покраснела, начала слезать, запахло горелым. Шифер завыл и его рев был вполне натурален. Коротенький человечек захихикал, затем всадил ему иглу в руку.

– Вот так, бывший босс, король петухов. Колесо фортуны вертится, ты истязал сам, теперь истязают тебя.

И вновь игла воткнулась в сустав пальца.

Адольф выгнулся дугой и плюнул коротышке в лицо. Тот среагировал хладнокровно, вытер плевок, затем со всего размаха всадил иглу в лоб, проколов череп.

– Вот так «Гитлер», теперь ты нем как рыба и никому не сможешь причинить вреда.

Шифер выпучил глаза и… очнулся.

– Давай солдат, кончай бредить. – Подтолкнул его под локоть вирус с отличительными знаками офицера. – Заживление окончено, пора за работу.

Тот, кто считает, что солдатский хлеб легок, полный идиот. Ратный каравай пропах порохом и пропитан потом. Адольф вновь погрузился в виртуальную стрельбу по монстрам.

Теперь они двигались гораздо быстрее, стреляли интенсивнее. Каждое ответное попадание уже автоматически било током. Постепенно у него выработался условный рефлекс, он научился выворачиваться и включать силовое поле на большую интенсивность. Спали вирусы очень мало, питались либо мясом, либо синтетическими консервантами. Все было до такой степени насыщено тренировками, что они практически не разговаривали. Правда, в группе Адольфа большинство солдат были такими же, как и он, новичками, недавно отпочковавшимися. Найти земляка было не простым делом. Вселенная большая, миров в ней многие триллионы и то, что он практически сразу же встретился со своим земляком-нацистом, было невероятным везением. Лишь еще один вирус оказался мужчиной с Земли, он был американским спецназовцем, погибшим в Ираке. Звали его Генри Ропат. Адольф, обычно хладнокровный и жестокий, почти по – детски радовался присутствию человека, новая вселенная казалась холодной, в ней было грустно и одиноко. А когда все твое время заполняет дрессировка, то поневоле начинаешь думать, что Бог есть, и он превратил твою жизнь в милитаризированный Ад. Тянулись мучительные, похожие один на другой дни. Светило, парящее над ними, иногда заходило за горизонт, и выплывали сразу три луны: квадратная, треугольная и пятиконечная. Из-за толщи нефти они светили тускло, а так как Адольф и прочие новички не покидали помещения, то природа, в которой жили вирусы, по-прежнему была загадочной. Воображение рисовало слонов с пастями кашалота, бронтозавров с шеями змей, колючих ящериц, медуз размерами с кальмара и, прочих монстров, которых щедро изображали в виртуальных поединках.

Генри Ропат, казалось, не унывал и стоически переносил тяготы службы. Пожалуй, он находил удовольствие в жестоких играх.

– Ты знаешь, Адольф, если бы мы вернулись в свое время, то мальчишки умерли бы от зависти, узнав в какие восхитительные игры режутся вирусы.

– Мальчишки может быть и умерли бы, но мы не дети. Когда мне было пятнадцать лет, я впервые застрелил человека, это была как бы черта расставания с детством.-

Прошипел Адольф.

– Мне тоже приходилось убивать, но ведь это радостное ощущение, ловишь кайф. – Подмигнул американский спецназовец.

– Да! Я ловлю и не такие «глюки». В тот день я стал настоящим мужчиной. Мне было весело, но в любом случае убийство это серьезно, и радость должна сочетаться с глубокой ответственностью.

Здесь Адольфу очень захотелось затянуться сигарой, но, к сожалению, новичкам не выдавали наркотики.

Дальнейший разговор заглох сам собой, очень хотелось спать.

На следующий день им устроили настоящее гладиаторское сражение, выпустив против группы новичков отряд искушенных в рукопашных схватках бойцов. Место боя, полукруглый зал, был выкрашен в голубой и пурпурный цвет. Одновременно сражалось по сотне бойцов с обеих сторон. Дрались на мега-лазерных саблях. Адольф уже неплохо освоил это оружие. Став плечом к плечу с Генри, они разом атаковали ближайшего партнера. Была проведена простая комбинация, двойная мельница. Четыре «меча» против двух и конечности вируса были легко отсечены. Потом им, правда, пришлось туго, сразу пять вирусов напали на них. И все же они не сдавались, продолжая отбиваться от числено превосходящего противника. При этом помогало то, что их зрение давало обзор в триста шестьдесят градусов, а глаза могли смотреть одновременно и вверх и вниз. Медленно отступая, они стали на пурпурный квадрат, затем Генри, все-таки опыт войны сказывается, поднырнул под низ и срезал два столбика, заменяющие букертайцам ноги.

– Один-ноль, вернее два – ноль в нашу пользу.

Адольф попытался оскалить улыбку. Генри с трудом отбил очередной выпад.

– Следи за врагами, а то худо будет.

– Нам и так плохо.

Остальные солдаты, еще недостаточно искушенные в рукопашном бою, теряя конечности, отступали, а кое-кто даже сдался в плен. Их пара держалась дольше всех, но когда на них налетела целая дюжина, они смогли продержаться не больше трех секунд. Их зверски, почти до смерти изрубили, словно мстя за упорное сопротивление, затем то, что от них осталось, бросили на каталку. Благодаря отсутствию центральной нервной системы вирусы очень живучи и даже превращенные в подобие салата способны быстро восстанавливаться.

Спустя несколько часов, их, уже восстановивший силы отряд, был построен. Вновь появился Красс, он зачитал короткое приветствие и особенно рьяно выделил Адольфа и Генри:

– Вот эта пара показала себя настоящими воинами. Они дрались как гиперплазменные львы. За это я готов им вручить первую скромную награду.

Появился офицер, он быстрым движение прилепил к груди Генри и Адольфа светлые кружочки, на которых чернела надпись – «За усердие».

– Что ж, я думаю, что вас уже можно перевести из разряда «сырое мясо» в состав регулярных частей. Все остальные пока продолжат тренировки.

По шеренге прошлось подобие стона.

– Ну а вы, марш из строя, вас ждет боевой звездолет.

Наконец кончились изуверские учения, вместо этого они будут покорять вселенную! Адольф мчался как на крыльях, опасаясь, не передумает ли капризный начальник. Генри бежал вслед за ним, едва не оттоптав все четыре ноги. Видимо, не смотря на внешнюю браваду, и ему надоела муштра. Остальные букертайцы подтянули животы и выпучили все десять глаз, провожая молчаливыми взглядами удаляющуюся пару. Адольф и Генри были остановлены грозным окриком:

– Куда разогнались? Сначала наденьте пояса и шлемы.

Лишь приведя себя в порядок, бывшие земляне смогли, наконец, отправиться за пределы огромного, и уже порядком надоевшего, здания. Им никогда раньше не приходилось ходить по боковым коридорам, они были узкие, а стены покрыты разноцветной чешуей. Сзади за ними следовал букертаец с петлицами капрала. Он то и дело покрикивал на новичков, порой подгоняя их нейтронным хлыстом. Впрочем, он больше пугал, чем бил. Пробежка была довольно солидной, вирусы даже почувствовали легкую усталость. Чтобы двигаться быстрее сквозь толщу нефти, приходилось помогать взмахами конечностей. Наконец, последняя дверь с шумом раскрылась, и они выскочили на красную в лиловых пятнах лужайку. За ней находилась гладкая площадка космодрома, где громоздились крупные звездолеты. Они были похожи на стоящие торчком огурцы с прилепленными плавниками. Адольф обратил внимание, что, не смотря на то, что каждая штуковина была намного больше размерами, чем авиалайнер, чтобы смотреть на них не приходилось задирать к верху голову.

– Это потому, что у нас поликулярное зрение. – Объяснил ему Генри. – Хорошо быть многоглазыми.

– Согласен. Какой из них наш? – Спросил Шифер.

– Вот этот, салаги. – Капрал указал на звездолет со слегка сплющенным носом.

Адольф с уважение посмотрел на летающую субмарину, одних только плазменных пушек было сто двадцать штук. Помимо этого торчали вакумализаторы, дезинтеграторы материи, гравиоразрыватели и многое другое.

– Теперь вы полноценные воины, – произнес капрал. – А вот и ваш командир.

Из трапа выплыл внушительный вирус в массивном боекостюме. Его подсвеченные лазером знаки отличия ярко блестели, а знаков на них было целых пять и все разные по форме. Не смотря на это, Адольф узнал Германа Геринга, дважды земляка – бывшего человека и немца.

– Хайль, Гитлер!-

Адольф вскинул руку вверх.

– Зиг хайль!-

Ответил Герман. Свежеиспеченный друг американец растерялся, все же фашисты были врагами США.

– Ну, теперь вы мои. Помните голубчики, что вам пощады не будет, хотя вы и земляки. Кстати, для вас есть и хорошая новость, скоро мой звездолет полетит в систему Медуза, там у нас будет прекрасная возможность повоевать и пограбить. Многие из букертайцев смогут заработать себе состояние.

Адольф и напарник дружно кивнули:

– Мы об этом лишь и мечтаем. Поскорее бы в бой, крови зачерпнуть хмельной.

Герман стал в позу:

– Как говорил великий фюрер: война – это воздух для легких, война- это солнце для злаков, война – это кровь с крепким хмелем, текущая в жилах солдата. Нужно всем сердцем стремиться к победе. Быть смелым и храбрым арийцем, и тогда везде будет править фашизм!

– Зиг хайль! – Поддержал порыв Адольф.

– Вообще то надо кричать: – Слава Величайшему Цаварре!

Вирус-фашист сделал приглашающий жест:

– А теперь за мной в звездный корабль.

Не теряя времени на раскачку, они запрыгнули на тонкую пластину. Она поднялась вверх, люк раздвинулся, причудливое трио залетело в ненасытное чрево звездолета.

ГЛАВА 3

Жизнь любит оптимистов.

Людоед Лекер

Араге Фортен, студентка пятого курса, ужасно не хотела умирать, скажи ей, что уже завтра никогда не увидит земного солнца, девушка рассмеялась бы ему в лицо. Здоровая, спортивная, очень красивая, она словно лебедь плыла по волнам реки, что зовется жизнью. Не богатая, но любимая, способная спеть и сплясать, а также решить в уме самую сложную задачу – была чудом, а не женщиной. Ее светлые волосы имели такой яркий натуральный цвет, что любая краска только ухудшила бы впечатление. Вот и с такими данными живи долго и счастливо!

Тем не менее, смерть пришла к ней внезапно, во сне. Террористы, не имеющие ни веры, ни национальности, взорвали многоэтажный дом. Двадцатидвухлетняя девушка погибла, так и не успев осознать свою смерть. В этот момент ей снился чудесный сон, будто она со своим любимым парнем порхает между звездами. И ей очень приятно, блаженство, словно в раю. Ее возлюбленный, сложенный как древнегреческий бог, светловолосый и голубоглазый почти обнаженный, парил рядом с ней. Затем все исчезло, и она оказалась в абсолютной пустоте. Девушке стало страшно, чернота пугала ее. Скрестила перед собой руки и увидела лишь слабо мерцающую оболочку, конечности стали прозрачными, почти невидимыми и это ужасало. Она попыталась ущипнуть себя и проснуться, но ее рука ничего не чувствовала. А бездна, тем не менее, не казалось совсем уж пустой. В глубинах космоса сновали угольные пауки и черви, чернильные драконы и акулы, воображение поспешно рисовало все новых и новых чудовищ. Уж лучше бы в небе увидеть хоть маленькую звездочку, хотя бы самый ничтожный источник света. Араге заплакала, даже ее слезы казались сухими и не орошали щеки. А тьма, казалось, все росла и росла, тянула мохнатые щупальца. В этот момент величайшего отчаяния в бездонной пустоте появилась искорка. Тогда Араге взмахнула руками и, словно пловчиха, поплыла в этом направлении. Она загребала вакуум и, тем не менее, не проходило ощущение, что она от чегото отталкивается, словно среда была упругой.

Искорка становилась все ярче и ярче, постепенно превращаясь в светящуюся спиральку.

Араге заметно повеселела, многочисленные мрачные мокрицы и скорпионы, казалось, развеялись как туман, и она заулыбалась свету. Еще немного и девушка, словно ракета влетела в пространство, наполненное светом.

– Вот он вход в новый мир, – прошептала она.

В новой вселенной звезды напоминали свежие васильки, ромашки, колокольчики и розы, выложенные из драгоценных камней и ослепительно блестевшие на черном бархате небесного ковра. Все казалось настолько прекрасным, что душа Араге пела, она пальцами зачерпнула небесную росу, и ей показалось, что все звезды разом сдвинулись со своих орбит. Она продолжала, словно дельфин скользить по небесному океану, как вдруг перед ней появилась похожая на детскую юлу планета. Она разом завертелась, словно приветствуя новую сестричку, затем остановилась. На короткое мгновение Араге сковала сладкая истома, ресницы налились свинцом, и она отключилась.

Очнулась девушка в мягкой постели. Одеяло казалось пушистым и воздушным, а комнату с высоким потолком заливал свет.

– Ух, надо же, какой мне сон приснился. Надо рассказать подругам.

Араге резво вскочила с кровати и тут же зависла под потолком. Ее тело словно стало невесомым. Девушка замерла, опасаясь пошевелиться, какая-то сила плавно опустила ее на пол. Комната также была необычной, по ней были разбросаны игрушки, все крупные, изображающие множество неизвестных зверьков. Хотя Араге Фортен давно вышла из детского возраста, ее руки потянулись к куклам. Она поправила им платья, и закрыла широкие ротики. Затем девушка, вновь подпрыгнув, подлетела к окну и раскрыла ставни. Сладкий, словно медовый воздух обдул ее лицо, искрящиеся волосы отлетели назад. Вместо многоэтажного дома, она оказалась в высоком резном тереме. Вдали виднелся сказочный лес, деревья были особенные, стволы отливали чистым золотом, а листья серебром. На ветвях громоздились похожие на драгоценные камни плоды и цветы. А какие необычные бабочки и стрекозы рассекали крыльями атмосферу! Трудно найти описание в человеческом языке подобному великолепию. Небо задавало тон целой симфонией волшебных соцветий, сразу четыре «солнца» создавали целый калейдоскоп из пересекающихся радуг.

Араге приземлилась и стала босыми ногами на бордовую траву, которая приятно щекотала голые пятки. Девушка прошептала:

– Никто не поверит, что такие сны могут сниться. Как мне хорошо.

– Ошибаешься милое дитя, это вовсе не сон.

Перед лицом Араге возникли зеркальные пузырьки. Они переливались в лучах четырех солнц, и их становилось все больше и больше. Затем они слились в единое целое, и перед ней возник зверек неизвестной породы. Вместо ушей и носа у него были янтарные шарики, а когда он раскрывал рот, казалось, что булькает вода.

– Кто ты, такой странный, такое бывает только во сне. Как зовут тебя, «Чебурашка»?

– Я не «Чебурашка», а просто Пупух. Я пришел сообщить тебе девочка две новости. Одна печальная, другая хорошая.

– Говори.

– Во-первых, ты умерла, что печально, а во-вторых, и это хорошо, ты попала в сказочную вселенную, где господствует волшебство. Раз ты воплотилась на планете Павиан – значит, тебя ждет славное будущее.

Араге широко раскрыла глаза, Пупух выражался чересчур мудрено. Трудно было понять, правда, это или очередной бред.

Вновь она попыталась ущипнуть себя. На этот раз девушка почувствовала явную боль.

– Так неужели это правда, и я в другой вселенной? Должно быть это замечательно. Но почему я умерла?

– Твой дом взорвали террористы, – пояснил Пупух. Фортен ужаснулась: – А как же ее папа с мамой? Что с ними? Может они тоже попали в другую вселенную? Вспомнила она и Игоря, неужели она его не увидит. Перед внутренним взором мелькнуло его волевое лицо. Девушке на мгновение стало грустно, затем она оживилась, ведь ничто не вечно под луной. Может быть, когда нибудь, она с ними встретится. Отбросив назад волосы, они стали длиннее и шелковистее, Араге сделала круг над зверком:

– Так я теперь ведьма?

– Нет, скорее фея. Но тебе еще много надо учиться. Я проведу тебя до школы волшебства, там ты, возможно, станешь великой чародейкой.

– Тогда пошли быстрее.

Парила в воздухе Араге, впрочем, не очень хорошо, несколько раз сбивалась с пути и в конечном итоге залетела в кусты.

Оттуда с диким ревом выполз трехголовый шестилапый медведь. Его черная шкура блестела, глаза светились. Схватив Араге за голые ноги, он вытащил ее из кустарника. Девушка не успела испугаться, глаза у медведя были очень добрые:

– Ну, ты и скверная девчонка, я из-за тебя чуть не заработал икоту.

Инопланетный гризли повернулся боком и потер спину:

– Но я тебя прощаю фея, подлечи мой бок и мы в расчете.

Араге растерялась:

– Как это лечить? – Обратилась она к Пупуху.

– Очень просто, приложи свои ладони к его спине, и тогда боль пройдет.

Фортен именно это и сделала. Медведь покряхтел, потом сладко зевнул.

– Хорошо. Это именно то, что мне нужно. Теперь я посплю. Да, и еще передай моему брату, что на завтра намечается большая охота, а то клубника совсем обнаглела. Вон посмотри, и даже не стесняется.

Крупная, размером с бочонок и на тонких ножках, клубника выглянула из травы и подмигнула тремя глазами. Раздался писк:

– Съешь меня, съешь.

– Стой, не шевелись. – Трехголовый медведь-гризли приподнялся, резким броском через спину попытался достать наглую ягоду. Но не тут то было, мелькнув красным цветом, клубника растворилась в траве.

– До чего же ловка бесстыжая, ну вы чего стоите, ступайте себе мимо. Я сам разберусь.

– Мне кажется, что ягодка любит ласку.

Став на корточки, Араге позвала нежным голосом:

– Ты моя красавица не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, ты приди ко мне.

Ее голос звенел ручейком. Однако ни одна ягода так и не появилась.

– Они бояться тебя, думают, что ты фея, вот и привораживаешь их. А на самом деле в тебе колдовской силы очень мало. Так что ступай поскорее в школу деточка.

Араге это сильно обидело, досадно, что с ней взрослой женщиной обращаются как с ребенком. Поэтому она повернулась к медведю спиной и, взмахнув руками, взлетела в воздух. Пупух понесся за ней, не забывая указывать направление. Во время полета хищные ветви елок и то и дело пытались ухватить девушку за ногу, поэтому она отчаянно пыталась набрать высоту. Иглы слегка оцарапали ее кожу.

– Не бойся – это они так играют. – Произнес Пупух.

– На этой планете вообще нет злых зверей или растений.

– И во вселенной тоже? – С надеждой спросила Фортен.

– Если бы так! Ты же понимаешь, что не все волшебники добрые, есть и злые. Впрочем, насчет нашей планеты я уверен, что Фаланда де Мэтра у нас нет.

Араге удивилась знакомому словосочетанию:

– Я ты откуда про него знаешь?

Пупух хихикнул:

– А ты что думаешь, первая на нашей планете. Возможно, в школе ты встретишься со своими земляками.

– Что ж, это будет интересно.

Араге хлопнула в ладоши, между ними пробежала искра.

– Кажется, кое-что получается. По физике у меня всегда была пятерка, а по языку… Не так уж и сильно, но почерк у меня хромает.

– Главное для феи, чтобы у тебя была душа поэта. Вот придумай рифмованное заклинание.

Араге задумалась, затем пропела:

– Жабу болотную бросьте в котел
И накрошите мышиных хвостов!
Смысл заклинаний как бритва остер
А результат из кошмарнейших снов!

Пупух с усилием сдержал смешок:

– Для начала и не плохо, а вот посмотри, в отдалении твоя школа.

Араге уставилась в сторону, куда пузырчатый зверек указал пальцем. Вдали блестела едва заметная точка, казалась, что она прорисовалась в небе.

– Это скорее луна, чем школа.

– Нет, это она и есть, просто учебное заведение висит в воздухе.

– Ах! Ну, это понятно, воздушный замок.

Араге вновь хихикнула, последние полчаса ей было очень весело, и разбирал смех. Она сложила ладони в трубочку и словно биноклем попыталась приблизить изображение к глазам. И снова чудо ей удалось. И в самом деле, школа напоминала очень красивый средневековый замок. Били фонтаны, сверкали купола, отливали золотом статуи.

– Вот это я понимаю, прекрасное место, чтобы учиться. Не то, что здание нашего института, серая развалина. Араге с грустью вспомнила вуз и свой пыльный город. Здесь все было необычным, большим и ярким.

– Я люблю тебя новая вселенная!

Совершив мертвую петлю, девушка повернула к прекрасному исполинскому сооружению, зависшему в пространстве. И без того не маленький замок, по мере приближения к нему продолжал расти в размерах. В полете Араге заметила прозрачный лифт, в нем ехали дети примерно одиннадцати-двенадцати лет. Увидев ее летящей, они приветливо заулыбались. Араге сделала вираж. Странно, но лететь теперь ей было легко, словно она всю жизнь только и делала, что порхала бабочкой. Хотя до этого у нее был только опыт, как правило, пышных вычурных сновидений. Выполнив очередной вираж, она приземлилась на мраморную площадку перед большими, почти в десять метров высотой, воротами. Здесь ее поджидало несколько девушек в нарядных платьях. Издали они казались такими маленькими, а Араге к своему неудовольствию обнаружила, что она с ними одного роста.

– Какие все-таки здесь большие дети. – Шепнули ее губы.

Девушки подошли к ней:

– Привет ты, наверное, новенькая и вместе с тем очень способная ученица.

Фортен покраснела:

– Почему вы так думаете?

– То, что ты способная это сразу видно, взлететь к замку Титили способен не каждый. А что ты новенькая, это заметно. Во-первых, с тобой Пупух, а он сопровождает одних новичков, а во-вторых, ты бегаешь босиком.

Разговаривающая с ней белокурая девушка стукнула хрустальной туфелькой по мрамору.

– Я только что с постели. Хотя не буду скрывать, я впервые в этом мире и все мне кажется необычным.

– Нам тоже так казалось в начале, но сейчас мы более-менее привыкли.

Араге удивилась:

– Так вы тоже умерли?

– Можно и так сказать. Давай лучше познакомимся. Меня зовут Аэмоно. А это Ватирана, Вакара, Фиеста. Мы дружим между собой. Если тебе повезет, ты попадешь с нами на один факультет.

– А они, что разные?-

Араге задала вопрос.

– Конечно, а у вас, разве не так?

– Да так, я ведь в прошлой жизни училась в институте. Правда, загробную жизнь представляла несколько по иному. Не знала, что мне придется учиться магии.

Аэмоно положили руку на плечо Фортен:

– Пройдя курсы магии, ты станешь волшебницей. Не каждому дано поступить в эту школу, это удел элиты. Потом, ты сможешь сама перемещаться по другим мирам и даже вселенным. Но сначала надо овладеть всей полнотой искусства.

Аэмоно прикрыла ладонью глаза:

– Что же, я готова.

Прямо сквозь ворота прошел юноша, на вид ему было лет восемнадцать, высокий и, как отметила Араге, агрессивно-красивый. Он был в красном плаще, а когда улыбнулся, то обнажил небольшие клыки.

– Я рад приветствовать тебя Араге. Мне поручили сопровождать тебя по школе.

Фортен неуверенно протянула ему руку. Парень пожал ее и сверкнул глазами:

– Меня зовут Драко Мультини. Держись за меня крепче, иначе можно расшибиться головой о золотые ворота.

Араге слегка напряглась, когда они приблизились к воротам. Ей показалось, что острые гвоздики, покрывающие их поверхность, вопьются ей в тело. Однако при соприкосновении она почувствовала лишь легкий удар электричества, затем погружение в темноту, и они проскользнули внутрь.

Как и предполагала Фортен, внутри замок был великолепнее, чем снаружи. Красочные колонны, витиеватые лестницы, статуи из драгоценных камней, прекрасные картины – все это производило неизгладимое впечатление. Пожалуй, драгоценностей было слишком много, в форме цветов и орнамента они покрывали все стены, вследствие чего, институт магов производил веселое впечатление. Портреты не были застывшими, разнообразные существа, многие совершенно не похожие на людей, приветствовали их. Внезапно в пространстве вспыхнуло и появилось гигантское зеркало. Араге увидела себя летящей рядом с клыкастым Мультини. Ее слегка шокировало, вместо взрослой женщины с роскошным бюстом на нее смотрела худенькая девушка в белоснежной сорочке. Лишь волосы на голове стали пышнее и горели как солнце. Драко сочувственно вздохнул:

– Многих это шокирует. Возможно, ты была намного старше?

– Я была в самом расцвете юности, а теперь стала почти ребенком. Странно я себя чувствую, будто заново родилась.

– Зато, какая легкость в теле. В своей прошлой жизни я был уже стар, мне минуло десять тысяч лет, а здесь снова бодр и полон сил.

Араге повернулась к нему лицом.

– Ты, с какой планеты?

– Я со звездной империи Тукано, родился в инкубаторе и всю свою жизнь летал на звездолетах. Так что трудно сказать с какой я планеты.

– Жених и невеста колотили тесто.

Несколько зеленых существ, больше похожих на тритонов, чем на людей, свистели и показывали на них пальцами.

– Это земноводные, тупая раса, самый глупый факультет лодырей. Удивительно, как их еще держат в школе.

– Сейчас я с ними разберусь.

Араге сделала крен в сторону хулиганов.

– Не стоит, – крикнул Мультини. Но разве остановишь криком разъяренную девушку. Араге таранила зеленокожих, они едва успели отпрыгнуть в стороны. Одного из них Фортен зацепила, и он кубарем полетел вдоль стены. Араге испугалась, что он разобьется, но в воздухе возник плавательный бассейн и зеленый плюхнулся, взметнув тучу брызг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.