Александр Веретельник
SakartveLove

– Нет, ну ты что, издеваешься надо мной!?! – срывала злость Гела на стареньких белых «жигулях» заглохших на рассвете на подъезде к проспекту Мира в Сухуми. Взятый в аренду в Адлере автомобиль никак не хотел заводиться, в то время как заведенная Гела не могла остановиться и перестать его пинать. Рафик, начальник станции аренды автомобилей, уверял ее, что «на этих «жигулях» можно до Тбилиси доехать и обратно», однако уже на подъезде к абхазской столице машина начала барахлить, а перед проспектом Мира вообще заглохла. Осознав, однако, что злость не поможет и неодушевленный предмет ей никак не объяснит свою мотивацию не ехать дальше Гела, тяжело вздохнув, села на капот и достав смартфон решила записать новый ролик для своего блога:

– Привет, мои дорогие подписчики. С вами, как обычно я, Гела Гот. У меня для вас есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая заключается в том, что я доехала для Сухуми, родного города моих родителей, который они вынуждены были покинуть во время войны. Плохая – я не могу ехать дальше потому, что ржавое корыто, взятое мною на прокат в солнечном Адлере решило меня подвести и заглохло. Ума не приложу как я буду передвигаться дальше. Город как будто после нейтронной бомбардировки – вокруг ни одной живой души. Сразу видно, что в загнивающей Абхазии нет чего-то такого, как «ночная жизнь». Уже рассвет, а на улицах никого. Но, не переживайте, мои дорогие. Я обязательно найду выход. Держите за меня кулачки. Я одна, во вражеском окружении. Смотрите продолжение о моих приключениях в следующих выпусках. Люблю вас. Пока! – помахав камере телефона Гела сохранила запись, убрала телефон в карман черного кардигана и только, потянувшись, хотела встать с капота упрямых «жигулей», как вдруг услышала приятный молодой мужской голос:

– Эй, парень, тебе помочь?

Гела обернулась и увидела высокого темного парня, лет девятнадцати, в растянутой серой футболке и потертых джинсах.

– Ой, прости, ты, похоже, не парень… – начал извиняться молодой человек, разглядев в коротко стриженной, крашенной в черный с синим оттенком Геле, сочетавшей в своем стиле элементы готической и хард-роковой субкультур, девушку.

– Я что, на парня похожа, дубина? – возмутилась Гела, почувствовав себя оскорбленной.

– Если честно, то да… – Признался парень и несмело добавил: – Не встречал еще таких девушек…

– Каких «таких»? – Гела почувствовала, что ее накрывает вторая волна злости.

– Ну, так странно одетых, – признался парень и уточнил – Ты, как я понял, не местная? Откуда ты?

– Я грузинка! – с гордостью отвела Гела и, поправив свою длинную челку все время стремящуюся попасть в глаза, протянула незнакомцу руку – Меня Гелой зовут.

Парень не скрывая удивления несмело пожал ее ладонь и не удержавшись спросил:

– В Грузии это что, считается нормальным, когда женщина жмет мужчине руку?

– Странный ты какой-то, – пожала плечами Гела. – Во всем мире это считается нормальным. Ты откуда такой старомодный?

– Я местный, – ответил парень и представился: – Меня Раулем зовут. Я живу тут, недалеко.

На минуту в воздухе повисла тишина, которую первым нарушил Рауль:

– Я вижу, что у тебя проблема с машиной. Что с ней случилось и где водитель?

– Я водитель, дубина! – вспылила Гела. – Что, и девушку за рулем ты никогда не видел?

Парень промолчал.

– Заглохло это корыто, – уже спокойно добавила Гела и призналась: – Я не знаю, что мне делать. Уверена, что мне тут никто не поможет. Кругом одни враги.

Рауль улыбнулся, но ничего не ответил. Открыв капот «жигулей» он стал искать причину поломки.

В воздухе опять повисла минутная тишину, которую на этот раз нарушила Гела:

– Ты, типа, разбираешься в тачках?

– В чем? – переспросил ее Рауль не поняв вопроса.

– В машинах, – Гела вздохнула: – Тебе сколько, вообще? Почему язык нормальный не понимаешь?

– Мне девятнадцать, – ответил парень и задал встречный вопрос: – А тебе?

– Получается, что я на год младше тебя, – ответила Гела и уточнила: – Что с машиной? Она поедет?

– Боюсь, что нет. Ее нужно отбуксировать на СТО, – признался Рауль и захлопнув капот «жигулей» спросил: – Это твоя?

– Фу, нет конечно, – брезгливо посмотрев на машину ответила Гела. – Я ее на прокат взяла. В Адлере. Мне сказали, что на нормальной машине сюда лучше не ехать, чтобы бандиты не угнали.

– А, понятно. Ну, можешь быть спокойна, эту мы точно не угоним, – шутливо ответил Рауль и добавил: – Мой отец держит домашнее СТО. Если разрешишь тебе помочь, то могу ее отбуксировать к нему в гараж и через пару часов будет ездить.

Гела пожала плечами:

– Похоже, что у меня нет выбора. Только как ты ее отбуксируешь? Ты что, трос буксировочный с собой носишь? Впряжешься в него как лошадь и на себе до СТО потащишь?

– Странная ты какая-то, – ответил Рауль. – Зачем на себе тащить? Я сейчас у кого-то авто попрошу.

– Что? – Гела ничего не поняла из ответа своего нового знакомого.

– Жди тут, я сейчас вернусь, – сказал парень и направился в ближайший переулок. Обернувшись он иронично добавил: – Только никуда не уезжай.

– Очень остроумно, – возмутилась Гела и залезла на капот «жигулей».

Крик сухумских петухов, выступавших ранним утром единственными нарушителями тишины, сменился ревом мотора. К несчастным адлерским «жигулям» подъехала счастливая кремовая сухумская «волга» советского производства за рулем которой сидел Рауль.

– Ну что, буксируем? – на всякий случай уточнил он у Гелы, прежде чем закрепить на «жигулях» буксировочный трос.

– Угу, – в знак согласия кивнула девушка. – Буксируем.

Не сдержав любопытства Гела, пока Рауль соединял тросом «жигули» с «волгой», спросила:

– Где ты взял эту машину?

– У людей попросил, – спокойно ответил парень.

– Как это попросил? И дали? – Гела не очень верила тому, что услышали ее уши.

– Да, – спокойно ответил Рауль. – А что в этом такого? Сказал правду, что иностранка попала в беду и что нужно ей помочь отбуксировать машину на СТО.

И лучше бы он промолчал. Слово «иностранка» привело Гелу в бешенство.

– Какая я тебе «иностранка», дубина!?! Я, вообще-то, тоже грузинка!

– Что значит «тоже»? – переспросил Рауль. – Чего ты раскричалась? Я помню, что ты грузинка.

– «Тоже» потому, что и ты грузин! Какая я тебе иностранка, если мы оба живем в Грузии!?!

– Я не грузин. Я – абхаз, – спокойно ответил Рауль. – Чего ты так завелась? Сейчас всю улицу разбудишь своими криками. Поехали уже, митинг позже проведешь, ладно?

Гела хотела было добавить еще пару острых слов, но, осознав безвыходность своей ситуации поняла, что лучше продолжить лекцию грузинского патриотизма после того, как злой абхазский сепаратист починит ее автомобиль.

Ехать пришлось не более 15 минут. Рауль припарковал «волгу» на подъезде к большому гаражу с светло зелеными воротами покрытыми большими пятнами ржавчины. Гела вылезла из «жигулей» и огляделась. Гараж, к которому они подъехали, располагался в живописном тупичке, одноэтажные дома которого были обвиты виноградниками, что придавало им какой-то неповторимый шарм и скрывало внешнюю убогость, граничащую с бедностью. Дом Рауля был длинным и одноэтажным. Девушка попыталась заглянуть через высокий, заросший хмелем забор во двор, но Рауль ее одернул:

– Не показывайся, пожалуйста, в таком виде моим родителям. Не хочу тебя обидеть, но они наверняка испугаются. А отец, так вообще может из ружья пальнуть.

– Что? – Гела хотела опять повысить голос, но посмотрев на Рауля поняла, что его просьба не была иронической.

– Прежде чем показать тебя им я должен был бы их как-то подготовить к тому, что они увидят, – признался парень и попытался объяснить почему он так говорит: – Это Сухум. Тут не часто встретишь такой экземпляр, как ты.

– Не «Сухум», а «Сухуми», – исправила его Гела и полезла в багажник «жигулей» доставать свой походный багаж – большой туристический рюкзак с запасами и сменной одеждой.

– Прости, не понял, – признался Рауль.

– Что ты не понял? – съязвила Гела. – Правильное произношение названий грузинских городов предусматривает добавление к ним буквы «и». Тбилиси, Цхинвали, Батуми, Кутаиси, Сухуми…

– А, ты об этом, – улыбнулся Рауль. – Ну, как скажешь. Вообще у нас принято говорить не «Сухуми», а «Сухум». Считается, что буква «и» была добавлена к названию грузинами искусственно, когда Грузия начала проводить политику грузинизации местного, абхазского, населения…

– Чего? Какой еще «грузинизации»? – возмутилась Гела. – Что ты выдумываешь?

– Так у нас говорят, – пожал плечами Рауль. – Поэтому когда Абхазия получила независимость городу вернули прежнее название – Сухум. С Цхинвалом также. Был «Цхинвали», а теперь «Цхинвал»…

– Не беси меня, – раздраженно сказала Гела пытаясь взвалить себе на плечи тяжелый рюкзак. – Никакой независимости Абхазия не получала. И не получит!

– Ну что ты делаешь? Как ты эту тяжесть понесешь на себе? Ты вон какая маленькая и хрупкая. К тому же девушка, – спросил Рауль глядя на старания Гелы побороть рюкзак. – Он же весит, наверное, больше, чем ты сама. Давай я помогу. Куда тебе его донести?

– А я знаю? – Гела задумалась. – Эта развалюха мне все планы испортила.

– Слушай, я знаю почему ты такая нервная, – спокойно произнес Рауль снимая с Гелы рюкзак. – Ты просто голодная. Надо тебя покормить и ты подобреешь. Давай я тебя шашлыком угощу.

– Это что, пикап по-абхазки? – Гела вопросительно подняла левую бровь, в которой красовалась большая серебряная серьга.

– Прости, но я тебя опять не понял, – признался Рауль. – Ты употребляешь слова, значения которых я не знаю. Наверное абхазский русский сильно отличается от грузинского русского.

Гела задумчиво почесала голову.

– Похоже ты не притворяешься…

– Нет, я серьезно, – кивнул парень. – Ну что, едим шашлык или нет?

– Едим, – обреченно вздохнула Гела. – Рюкзак ты потащишь?

– Слушай, а зачем его вообще тащить куда-то? – поинтересовался Рауль. – Возьми самое необходимое, а остальное тут оставь. Все равно ведь за машиной вернешься.

– Ладно, – согласилась Гела. – А не украдут?

– В моем доме не воруют, – спокойно, но слегка обиженно ответил парень. – Доставай свои ценности и пойдем уже, пока родители и соседи не проснулись.

Гела начала подозревать, что желание накормить ее возникло у Рауля не столько потому, что он решил проявить любезность, сколько потому, что он боялся того, что их увидят вместе. Но она решила не выяснять так ли это, а просто спросила:

– А кто машину чинить будет, если ты пойдешь шашлык есть?

– Отец или брат, – ответил Рауль. – Посмотрим. Не переживай, не потопаешь до Адлера пешком. Пойдем есть.

– А разве тебе не нужно «волгу» назад вернуть? – не отставала Гела. – Это ведь не беспилотный автомобиль, сам к владельцу не поедет.

– Сами заберут. Знают где я живу, – спокойно ответил Рауль и направился к выходу из тупичка на центральную улицу. – Если хочешь оставайся тут и дальше, а я пошел есть.

Гела обиженно поджала губу, постояла минуту насупившись, но приняла решение догнать абхаза. Пару минут они шли молча. Никто не решался заговорить первым. Но тишина создавала определенно неловкое положение, поэтому Рауль вынужденно нарушил ее:

– Давно ты приехала в Абхазию?

– Два дня уже, – ответила Гела, в глубине души вздохнувшая с облегчением, что пауза закончилась.

– Зачем приехала?

– Захотела навестить город моих родителей. Они родились, выросли и поженились тут, в Сухуми. Но в 1993 году были вынуждены покинуть Абхазию, из-за войны. Сепаратисты тогда выдавливали из региона все грузинское население, многих убили. Родители бросили тут все, в том числе свою квартиру. И вот я решила приехать, чтобы найти дом, в котором они жили, посмотреть на город, на Абхазию, сделать материал для своего блога. Я блогер. У меня свой блог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.