1

«So now the world can never get me on my level…

…Gonna need a spark to ignite…

…I’m on fire…»¹

«Теперь мой уровень недосягаем для целого мира…

…Мне нужна искра, чтобы зажечься…

…Я горю…»

Первым, кто ко мне решил обратиться в этот день, был человек, сидящий напротив. Он требовал, а вернее, проецировал требование уступить место дедку, который стоял слева от меня и что-то говорил в мою сторону. Почему тот человек решил не уступать – я не в курсе. Наверное, ему хотелось показать себя воспитанным, но мне кажется, что его попытка проявить вежливость обернулась неудачей. Что интересно: я слушал музыку, смотрел в окно и не мог даже подозревать о том, что кто-то что-то от меня хочет. Я был удивлён и напуган, когда в мое плечо прилетел толчок. Когда я повернулся к этим людям, уже тыкали каким-то китайским смартфоном в лицо, а тот, кто просил меня уступить, уже стоял и презрительно смотрел на меня сверху вниз. Они что-то жужжали, сидящие рядом тоже что-то говорили, видимо поддакивали. Потом с меня содрали наушники и принялись потихоньку выталкивать с моего места. Я бы мог устроить дебаты, достать свой телефон, чтобы заснять всё это недоразумение, но побоялся, что его выбьют из рук. В моей голове было много мыслей о том, как я мог бы с ними разобраться: покричать, обматерить, унизить, но тогда я был бы на том же уровне, что и эти животные. А я решил поступить, как человек: встал с места и отошел к дверям автобуса. После этого они все успокоились.

Вас наверняка удивит (а может и не удивит) поведение этих людей. Если вас не поразит, то в этом случае у меня есть два варианта: либо вы привыкли к такому отношению к себе и к окружающим, либо вы такое же животное, как эти три человека. У вас сейчас наверняка есть вопрос: «А почему я решил, что их поведение связано с животными? Почему я решил, что они звери?». Так ведь только животное способно пытаться решить вопросы с помощью ора, пинков и прочего. Тем более, что проявили невоспитанность они, а не я. В особенности это поведение проявилось со стороны толкающего. Он (не знаю, каким вы его уже успели представить), человек с внешностью студента. Хотя обычно принято говорить, что такому типу людей 20 лет. Но не это важно. Если бы это была девушка, то я бы, скорее всего, мог простить то, что она просит уступить. Но мужчина…

Я решил взглянуть на часы, и на моём лице появилась улыбка, которая через секунду растаяла. Время было 8:10, и это была для меня приятная новость, ведь впервые за 5 лет я приеду в школу вовремя. Но с другой стороны, что такого в том, что я приду раньше – ничего. За это никаких поощрений, никаких штрафов, хотя решать проблему подобным – глупо. Хотя если подумать, это решение не во всех случаях может быть неразумным.

Моё пришествие в столь “ранее время” запустило в классе режим «стадо бабуинов». Начались крики, оканье, аплодисменты, которые может издать только обезьяна. Я не обратил на это внимание и прошел к своему месту у окна.

Прозвенело два звонка, и начался урок. Я не знал, какой урок у нас должен был быть, поэтому я достал, первую попавшуюся, неисписанную тетрадку и пенал. Звучит очень странно, что я не знал, какой у меня урок. И выглядит так, что моё отношение к предмету – пренебрежительное. И вы будете правы, но лишь частично. Несмотря на то, что я таскаю с собой лишь тетради и пенал, мои знания в предметах были вовсе не блестящими, но на уровне “хорошо”. Осознание того, какой предмет был в этот момент, приходило тогда, когда я обращал внимания на кабинет, учебники, которые были на столе учителя или одноклассников или когда прислушивался, о чем идет разговор на уроке. Вы спросите: «Как ты тогда попал в этот кабинет, чёртов ублюдок?». Я знал, на каком этаже должен быть урок, а определить кабинет не составляло труда. Вижу, что у вас ещё один вопрос: «Так почему ты не мог запомнить, в каком кабинете ведут урок?» А вот этого я сам не знаю. Знаю, какой этаж, но понятия не имею, что за урок будет в кабинете. Нормально ли это? Нет.

В класс кто-то постучал, дёрнулась ручка двери, и на пороге кабинета оказался один из моих одноклассников. “Шишка” нашего класса, да и школы. Так он немного постоял и сделал пару пафосных шагов. Войдя, он остановился, подмигнул нескольким одноклассницам и перевёл взгляд на учительницу. Взгляд у него был каким-то презрительным. Та встала со своего места и спокойным голосом задала ему вопрос:

– Не рановато ли Вы сегодня пришли?

– Я думал, что Вы будете рады, что я вообще пришёл.

– Да, я рада, что Вы удостоили нас великой чести лицезреть Вас, а не вспоминать.

Он махнул рукой и направился на своё “королевское место”. Учительница лишь грустно вздохнула. Но не успел он и сесть на своё место, как заметил меня и очень громко, на весь класс, сказал.

– Опа, а Вы сегодня не должны бабульку через дорогу переводить? Я слышал, что у них сегодня обострение для поездок в Ашан.

– С каких пор тебя интересует твоя бабушка?

– Не понял…

– Уж, извини, – перебил его я, – но ты очень плохой внук. Старая нуждается в заботе, в уходе, а ты игнорируешь её. Деньги у неё требуешь на покупку «iPhone» и золотого чехла к нему. А ну и на шмотки. Чо на тебе? Я не шарю в моде. «Supreme»? Господи, ты за половую тряпку платишь 50 к? Не стыдно с родной бабули сдирать пенсию?

Я заметил, что он хочет мне что-то сказать и, усилил тон голоса:

– И нет бы тратил на что-то полезное, а тратишь на тряпки и на пластмассу. Но то, что ты интересуешься моим присутствием – это приятно, – я погладил себя по груди. – Ах, да, у вас видимо семейное – волноваться. Ты так похож этим на свою маму…

Он не выдержал и стукнул кулаком по парте.

– Сукин ты сын…

– Но, но, – влезла в наш разговор учительница, – немедленно прекратите этот курятник! Тоже мне. Два петуха! Сядьте оба! Немедленно! И две объяснительные за сорванный мне урок на стол.

Мы качнули головой и сели на свои места.

***

Я понимал, что вмешательство учителя в наш диалог не поставит на этом точку. Перемирие, после которого мне придётся встать лицом к лицу против этого высокого, накаченного мажора. Несомненно, драка для этой дылды была в приоритете.

Вся школа боялась того, что это недоразумение может вызвать любого участника на разборку, причем причину для этого находил именно инициатор. Доходило до того, что он мог вызвать на схватку девушку. У нас были девушки, которые выпендривались, что запросто могут начистить морду кому угодно. Конечно, после драк с ним ничего хорошего не выходило. Кровь из носа или сломанная рука, мама с папой у директора, клятва любителя подраться, что больше никого и пальцем не тронет, особенно девочку. Нет сомнений, что эти подобные обещания никогда не исполнялись. Но драка с такими девочками удовольствия, по его словам, не доставляла. Излюбленным “блюдом” были те, кто не мог за себя постоять. Если находились дамы, которые состояли в отношениях, то для их парней это было вызовом. Проверкой, которая определяла, насколько крепка их “любовь”. И тут: как пойдёт. Согласится парень или нет… Чаще всего, когда парни узнавали о том, что их дама сердца была вызвана на “арену”, то вся "любовь" куда-то пропадала. Поэтому заострять своё внимание на то, какие у нас в школе царили отношения, бессмысленно. А если не находилось защитника, то для дамы предоставлялся выбор: драка или проход в туалет, не думаю, что вам требуется объяснение, что там могло твориться. Но я не об этом.

Как только прозвенел звонок и все покинули класс, сразу собралась толпа. Явно они собрались не для того, чтобы вовремя зайти в кабинет. Им всем хотелось увидеть, как два петуха будут друг другу выдирать перья из своих боков. Только, у меня не было никакого желания решать проблему кулаками. Но пытаться оттянуть это – бессмысленно. Если не сейчас, то после уроков будут разбираться, а тут хоть камеры. Если что-то мне сломает, то можно будет подтвердить его причастность к совершенному. На улице такой возможности не будет.

Я вышел в коридор школы. Тут же на моё правое плечо опустилась, пахнущая чем-то сладким, рука. Страх я не испытывал. Я знал, на что иду, и знал последствия. Я был совершенно спокоен. Рука того человека ещё секунд пять или десять лежала на плече. Потом меня развернули лицом к тому, кто положил на меня руку. Это был один из его дружков. Церемониться не стали, сразу приступили к делу: два “леща” , потом два удара по бёдрам, в живот. Бессмысленно скрывать, что от ударов я сморщил лицо и опустился на четвереньки. Мне показалось, что отбили какой-то орган. Потом тот “мажорик”, убедившись, что я получил заслуженное, дал знак, что с этим нужно заканчивать. После этого все начали расходиться. Оставили меня одного отплёвываться. Внутри всё болело, даже показалось, что я начал задыхаться, но это лишь мне показалось. Я потихоньку приходил в чувства.

Боль отпустила, и я смог подняться на ноги. Осмотревшись и осознав, что на этаже никого не было, как обычно бывает после драки в нашей школе, я посмотрел на часы, вспомнил на каком этаже должен проходить урок и медленным шагом направился к лестничной площадке.

Я взглянул на предстоящий мне подъём на “Эверест”. Моё восхождение было трудным. Каждая преодолённая ступенька сопровождалась отдышкой. Пройдя полпути, я почувствовал какой-то толчок, меня это заставило обернуться. Мне показалось, что это мог сделать кто-то из окружения того тупого качка, но сзади никого не оказалось. Я посчитал, что это могла упасть штукатурка, и решил продолжить свой путь. Последовал ещё один толчок. Я обернулся. Никого не было. На лестнице было пусто. Сверху ничего не падало. Зачем-то мне пришла в голову мысль посмотреть вниз и… Внизу стоял человек. В тёмном плаще, со шляпой на голове и тростью, на которой что-то красовалось серебряное. Он смотрел на меня, задрав голову наверх. Но из-за того, что не было видно половины его лица, сложилось впечатление, что смотрит он мне прямо в глаза. Я врос в землю, и меня почему-то начало немного потряхивать.

Опомнился я быстро, вернее, вернул меня в чувства прозвучавший звонок. Я оглянулся по сторонам, посмотрел вниз, где должен был находиться тот человек, но как можно было догадаться, там его не было.

Оставшаяся часть дня прошла очень скучно и нудно.

2

« Gloves off, we're finished…

… I nurse your battle scars…

… Through the fire I'll keep burning on»²

«Перчатки сброшены, с нами покончено…

…Я ухаживаю за твоими боевыми шрамами…

…Сквозь огонь я продолжу полыхать»

Домой я вернулся намного раньше, чем обычно, и из домашних этого никто не ожидал. Особенно это стало понятно, когда я зашёл в квартиру. В меня ничего не прилетело, никто не набросился с криками, ну и просто никто не поздоровался. Мне даже показалось, что моя семья сошла с ума, точнее наоборот, стала нормальной. Вернулось всё на свои места, когда из комнаты донёсся пьяный голос отца.

– Малой, это ты?

– А разве дома кроме тебя никого нет?

– Есть. Ты чего так рано?

– Автобус сегодня не задерживался, – спокойным голосом ответил я, – и погода была хорошая.

– Мог бы предупредить!

– Предупредить о чем?

– Что домой едешь, дебил.

Стало немного неловко.

– Забыл, – куда-то в стену ответил я.

– Ты вечно что-то забываешь. Раздолбай! Иди отсюда!

«Иди отсюда». Что-то новенькое. Логично предположить, что меня таким способом решили прогнать в комнату. Я снял верхнюю одежду, ботинки и удалился в свою пещерку. Рюкзак я оставил на входе в комнату, он шлёпнулся и разложился на весь проход. Я взял какую-то книгу с полки и принялся читать. Потом мне это всё надоело, и я уткнулся в телефон.

Спустя полчаса моего залипания в телефоне, в комнате начало темнеть. Стало немного страшно, но встать с кровати и подойти к выключателю, было для меня ещё тем испытанием. Я решил, что если меня позовут, то по пути включу свет. Чей-то голос у меня в голове попросил осмотреться. Я повернулся. В комнате появилось несколько силуэтов. На моём столе сидели уже два каких-то лизуна с красными и желтыми глазами, у шкафа стояло что-то очень тонкое похожее на человека с вытянутым лицом, длинными пальцами (сантиметров, наверное, 15 или 20). Оно стояло, держа руки у лица, и, похоже, что это издавало звуки плача. Оно повернулось в мою сторону и похоже открыло свой рот. Могло показаться, что челюсть опустилась до солнечного сплетения. Видимо, это были глюки от того, что я долго просидел в телефоне. А может, из-за того, что четвертый день никак не мог уснуть. (Чертовы нервы!) Я решил взглянуть на часы, и, как оказалось, было ещё три часа дня и, по логике, не могло так рано темнеть. Я включил в телефоне фонарик и обнаружил, что в комнате начал меняться интерьер. Мысли о недосыпе или о “пагубном” влиянии телефона резко отпали. Это был Он. Тот человек в тёмном плаще и шляпе. Я привстал со своей кровати и повернулся ко входу. Он уже стоял на пороге.

Он был одет в привычный для меня костюм. Черный без всяких узоров пиджак, белоснежная рубашка, темно-вишневый галстук, который больше всего напоминал чёрный цвет, угольные, как пиджак, брюки, багрового цвета платочек в кармашке и, как вы уже догадались, чёрные, лакированные туфли. И конечно, его темно-серая фетровая шляпа с черным ободком.

Мне показалось, что он смотрел на меня, но из-за того, что он стоял в шляпе, которую, видимо, никогда не снимал, на его глаза и часть носа всегда падала тень. И сложно было понять, куда направлен его взгляд. Так можно играть в шоу «Интуиция».

Он вошёл в уже изменившуюся комнату. Теперь, это была не моя комнатка, обклеенная бледными обоями, с потёртым паркетом, покоцанным столом, с совковым шкафом и такой же кроватью. Пустая. Без интерьера, который мог бы наполнить её. Моя комната стала меньше, появились тёмно-зеленые обои, письменный стол, кресло и стул с обивкой. В углу комнаты стоял граммофон.

– Я иногда задумываюсь о том, – начал он, – чтобы написать о тебе книгу или снять фильм.

– Зачем?

– У тебя очень интересная история, друг мой. Может быть, я когда-нибудь это и сделаю. Конечно, это не сравнится со сценарием Тарантино или Мура, да и с Михалковым, наверное, тоже, – он усмехнулся, – но что-то хорошее из этого точно выйдет.

– Ты оптимист.

– Я смотрю в будущее и делаю выводы.

– И какое же у меня будущее?

– Зачем читателю рассказывать в начале о том, что будет в конце. Это убивает интригу.

– Тогда зачем говорить, точнее, намекать на что-то?

– Чтобы её создать. Согласись, у тебя теперь есть заинтересованность в том, что будет в конце. Следовательно, тебе будет интересно жить. Как тебе моя логика?

– Довольно интересная.

– Я не сомневался. Итак, коротко о твоем дне. Конфликт в автобусе – есть. Нарвался на одноклассника – есть. Заслуженно получил по морде – есть. Конфликт с родителями – есть. Ты сегодня в ударе!

– Заслуженно?

– А разве то, что ты оскорбил человека…

– Я считаю, что мой ответ был намного безобиднее, чем это можно было себе представить.

– То, что ты его задел уже говорит о том, что это было ничуть…

– Так и он меня задел!

– Но, в отличие от тебя, он – морально опущенный. Что ж! Ты позволил себе опуститься на тот же уровень, что и он?

– Успею подняться.

– Легкомыслие.

– Вовсе нет. Вполне здравый взгляд на обстоятельства.

– Ты только что признал, что насилием можно решить насилие.

– Так только насилием можно побе…

– Уничтожить. Ты думаешь, что Третья Мировая не начинается только из-за того, что тут есть один сильный? Нет. С точки зрения вооружения тут сильны все, но не начинают войну, лишь из-за боязни погубить всё. Всё ещё думаешь, что решение насильственным методом удачный вариант?

Я молчал.

– Люди, – он продолжал, – наконец, стали умнеть, но не так сильно, как хотелось бы видеть. Впрочем, не я виноват в этом.

– А кто же?

– Кто-то винит Бога, кто-то судьбу, кто-то обстоятельства, кто-то окружение. Я бы, на их месте, винил бы во всём себя. Некоторые люди так и делают, но это вызвано тем, что им в кайф обвинять в себя: привычка или недостаток внимания…

– Насколько это логично?

– Достаточно. Зависит всё от человека, а не от того, что происходит вокруг него.

Он, оперевшись на свою трость, встал с кресла, и его кабинет смешался с дымом сигарет. Всё вернулось на свои места.

***

Посещение врача. Пожалуй, самое скучное занятие, которое мне приходилось делать каждый месяц. Это не считая учёбу. Ежемесячно мне приходилось ходить в пропахшую спиртом и лекарственными растворами, переполненную преимущественно бабульками поликлинику и ждать минут тридцать, пока примет врач. О талончиках мне известно. Регистрируешься на сайте и приходишь в нужное время. Но даже это не работает! Ты всё равно сидишь и ждёшь, когда же из кабинета выйдет врач или пациент и скажет, что может зайти следующий.

Самое ироничное, так это то, что в основном из всех пациентов, которые ждут своей очереди, я – единственный молодой. Все остальные – это противные, ворчливые бабульки. Вы скажете, что они старые, у них всё болит и прочая чепуха. Но я уверен, что есть те болячки, которые возможно самим понять и вылечить. Моя бабушка за всю свою престарелую жизнь всего один раз была в поликлинике, и то, из-за того, что ей заломило спину, и мне пришлось её отвезти. Кажется, что самим врачам, сидящим в разваливающихся от старости кабинетах, уже надоело видеть их перед глазами. Как и меня самого.

Я сидел и смотрел на гундящих бабулек. Понять, о чем они говорили, мне было сложно, так как я был в наушниках, а читать по губам я не умел. Можно было предположить, что темой для их разговора могла быть пенсия, гречка, молодёжь или то, как они удачно закупились на сто рублей в Ашане. Я посмотрел на часы. Время: без пяти пять, а значит, я должен сидеть в кабинете уже как десять минут.

И вот открылась дверь, которую не меняли со времён Брежнева, а может даже и Хрущева, и из кабинета вышла очередная бабулька. Я встал со своего места и двинулся к кабинету врача, но меня сбила с ног одна из пожилых. Один из наушников слетел, и я смог услышать, что происходило.

Гул поднялся сразу: он был наполнен осуждением действий не той, кто в меня врезался, а "такого невоспитанного человека" – меня. Это вызвало у меня недоумение.

– Прошу прощения, – начал я, – а Вы свои глаза за свою жизнь когда-нибудь открывали?

– Да Вы оборзели, молодой человек!

Шум осуждения сменился на поддержку бабульки.

– Вовсе нет, – продолжал я, поднимаясь с пола, – влетел в Вас не я, а вы. Борзота тут, наверное, с Вашей стороны.

– У меня запись на 16:55, – чуть ли не крича сказала мне она.

– А у меня на 16:45. И кто из нас не прав?

– Ой, – вздохнула она, – ты молодой. Учись ждать и уступать старшим!

– Я уступаю старшим тогда, когда они не ведут себя так, как Вы, или когда нет препятствий типа очереди.

Возможно, дискуссия продолжилась бы и дальше, но из кабинета послышалась моя фамилия и я, показав ей в лицо средний палец, вошёл в кабинет.

В кабинете воняло так же, как и в самой поликлинике. У окна сидел врач, листая какие-то бумажки. Я попытался начать диалог:

– Добрый день!

– А, да, да. Садитесь.

Он поднял свой взгляд на меня.

– А-а-а. Это Вы? Как проходит наше лечение? Успешно всё идёт?

– Не совсем. Вернее, вообще никак. Руки трясутся. Нервный тик – на месте. Не помогают Ваши лекарства.

– Тогда мы пропишем Вам что-нибудь другое. Покажите мне свои руки.

Я протянул к нему руки. Те не приказали себя уговаривать и начали ходить в разные стороны. Он немного закинул голову и оценил их самостоятельность. Потом пододвинул себя вплотную к столу и начал что-то тыкать на компьютере, после чего вытащил из своей стопки листочек, зачем-то проговорил «Пом-пом», что-то чиркнул и протянул его мне.

– Итак-с, месье-с, “Бетагистинчик” – после еды 2 раза в день; “Глицином” – закидываетесь втихаря в течение всего дня. Дважды, – он мне качнул головой и моргнул. – Магний. Магний обязательно принимать для того, чего у вас, к сожалению, нет. Сердца. И, ммм…, это – Кальций. Так. На всякий случай, если кость сломаете. На сём, я могу вас отпустить. Придёте в конце месяца, – после этих слов он мне подмигнул.

Я поблагодарил его и вышел из кабинета. У двери сидели всё те же горгоны и сверлили меня своими взглядами, будто хотели превратить в окаменелость. Признаюсь, мои ноги вросли в пол, и двинуться с места никак не мог. Та, которая записалась на приём в 16:55 встала и попёрла к кабинету. Поравнявшись со мной, она остановилась и заглянула мне в глаза. Не знаю, что она искала в моих, но её глаза блестели и не из-за того, что она плакала после того случая. Нет. Это был не человеческий взгляд. Зрачки её заполнили всю радужку, и мне стало страшно. Потом она отвела взгляд, улыбнулась и зашла в кабинет.

***

Моим местом для отдыха был бульвар, находившийся около моего дома. Он окружён с двух сторон проезжей частью и для того, чтобы там погулять, мне приходилось перебегать через дорогу. В будние дни здесь бывало не так много народу.

Проплывет мимо пожилая пара, пробежит какой-нибудь спортсмен, пройдёт мимо собачник – и на этом все посетители. В выходные дни, конечно, людей бывает побольше, но их присутствие не нарушает тишину бульвара. Даже, когда появлялись мамаши с детьми.

Особенность этого бульвара – это то, как он преображался весной. Где-то с апреля по май. Тогда всё начинает цвести. И по всему бульвару слышен запах цветущей сирени или черёмухи с вишней. А в апреле кое-где прячется снег – от этого по всему парку разносится запах почвы. И больше всего тебя доставляет то, что с каждым днём будет становиться теплее, что с каждым днем твоя одежда будет становиться легче и ярче. И вроде, где-то снег, где-то лужи, где-то высовывающаяся из земли трава, немного прохладно, а ты сидишь в ветровке, и на тебя солнышко светит. Греет. Сидишь, расслабляешься, дышишь этим весенним воздухом. И отдыхаешь не только от учебы или работы, но ещё и от долгой, серой, холодной зимы.

Сегодня причиной для посещения бульвара был вам известный конфликт, произошедший в поликлинике. Я хотел избавиться от этих ужасных мыслей о конфликте в своём любимом месте. Это была скамейка, окруженная клумбой в форме полумесяца, на которой весной расцветали тюльпаны.

Я перебежал дорогу, перелез через декоративный забор и оказался на дорожке с ровно уложенной плиткой. Оглядевшись вокруг, я отыскал свою скамейку и поспешил сесть на неё.

Как всегда, на бульваре было тихо. Слышны были проезжающие мимо машины, но это не мешало мне расслабиться и подышать почти свежим воздухом. Вдалеке показался знакомый женский силуэт. Он двигался в мою сторону, но не дошёл до меня. Девушка села на ближайшую к ней скамейку, что было в ста метрах, поэтому разглядеть её лицо для меня было невыполнимой задачей. Я захотел взглянуть на часы.

– Пол шестого, – прозвучал слева до жути знакомый мне голос.

Я повернулся. Рядом со мной сидел тот самый человек в шляпе. Небо начало приобретать оранжевый или даже рыжий оттенок. Облака окрашивались в розовый цвет, на бульваре загорелись фонари, а деревья стали чёрными. Дома, которые окружали нас, куда-то пропали.

– Не говори, что испуган или удивлён, – продолжал он, – за долгое время ты мог привыкнуть к моим неожиданным появлениям.

– Как можно привыкнуть к неожиданному?

– Люди же как-то привыкают, – он облокотился на спинку скамьи.

– Они привыкают не к неожиданностям.

– А к чему же?

– Да ни к чему, что может быть связано с сюрпризами. Они просто знают, что их жизнь неконтролируемая и всё такое.

– Твоё мнение можно оспорить.

– Например?

– Ты хочешь заставить врасплох сам себя или что?

– Мы находимся в твоей реальности? – обратился я к нему.

– Можно сказать, что да, а можно сказать, что и нет. Как ты можешь заметить: мой мир пересекается с твоим. Отсюда эти цвета и куски бульвара. У нас совсем иной город.

– И цвет неба твоих рук дела?

– Нет, это всего лишь природное явление, – он посмотрел вдаль. – Тебе она понравилась? – я повернулся в ту сторону, куда он смотрел. Там, по идее, должна была быть та девушка, которую я недавно видел, но её не оказалось, – Кажется, что да.

– Я её толком не разглядел. Да и слышать подобное от тебя. Ты хоть сам знаешь, что говоришь?

– В отличие от тебя, я не человек и я могу понять, что у тебя творится в голове. Заметь, в голове.

– Намекаешь на свои ограниченные возможности?

– Намекаю на то, что все чувства, будь то любовь, симпатия, ненависть – это всё происходит в голове. Вот на что я намекаю, – я сощурил глаза. – Не к этому идёт моя речь. Я о том, что в твоей голове проскочила кое-какая мысль, по отношению к ней.

– Интересно, какая же? – Несомненно, я знаю, о чем он.

– Ты прекрасно понимаешь, что за мысль. Нечего мне тут играть в “плохого и доброго копа”, – Спорить с Ним, решение такое себе. – Поделишься мыслями? – продолжил он.

– У меня закралась мысль… Ааа… В общем, я захотел познакомиться.

– Ооо, – протянул он, – так в этой истории есть романтика? Замечательно, – мне показалось, что он был рад. Хотя должен был быть я рад. Стоп, а почему я должен был быть рад? Странно. – Только ты будь осторожней. Всё же чувства – это то, что может сделать счастливее, а может и убить.

На этом, он хлопнул в ладоши, растёр их, подпрыгнул с места, развернулся ко мне, подмигнул и удалился куда-то вглубь бульвара. Всё вернулось на свои места, кроме неба, которое осталось таким же.

3

«I’ll be your light, your match, your burning sun…

…And we’ll start a fire, and we’ll shut it down…

…’Til the love runs out…»³

«Я буду твоим светом, источником огня, обжигающим солнцем…

…Мы зажжём огонь, а потом его погасим…

…Пока не пройдёт любовь…»

Единственное, за что я не любил школу, так это за то, что нужно было переться в неё рано утром. Стоп, а почему единственное? Главная причина (причин-то было море)! Конечно, осознание того, что мне потом всю жизнь по утрам, ходить на одну и ту же работу не улучшало ситуацию, но любить от этого школу больше я не стану. Не знаю почему, но перспективы будущей жизни вгоняли меня в депрессию, даже закрадывалась мысль убить себя.

Ещё, что меня бесило касательно школы, так это то, что мотивации ходить на занятия у меня не было. Вы скажете, что твоя мотивация – это оценки и будущее поступление в универ. Но срать я хотел на это! Завалю аттестат, экзамены – и что с этого? Я всё равно устроюсь на работу. Да, она будет не такой, какой хотелось бы мне, но кто сказал, что я не смогу заняться одновременно какой-нибудь деятельностью – открыть, к примеру, свой бизнес? Верно, никто. А потом добиться успеха… Найдутся те, кто скажет, что моя идея утопична и реализовать её вряд ли получится. Но я, в отличие от вас, попытаюсь что-то создать в этой жизни, пока вы свой аттестат из МГУ будете использовать в качестве подставки под кружку чая. Не пытайтесь даже спорить со мной, что нельзя таким способом чего-то добиться. Можно! Так как у тебя уже будет мотивация выйти из этой зоны. Я предвижу ваши мысли: «А что мешает смотивировать себя самого?» У меня нет мотивации учиться в этой помойке. Все требуют, чтобы ты хорошо учился, говоря ученикам: «Это всё для вашего блага. Это нужно исключительно вам». Однако складывается ощущение, что это необходимо именно учителям. А учащиеся – это отвратительные люди, которых интересует выпивка, кальян, курево, наркота и то, как бы кого затащить в постель. Да еще постоянно спотыкаться о невоспитанных мелких. Я серьезно: такой наглости, столько мата, столько злости даже я в своем возрасте себе не позволял. Особенно при взрослых. Нет у меня мотивации. Нет. Поэтому, моя мотивация – это свалить поскорее из этого ада и никогда в него не возвращаться.

Сегодня я опоздал. Я открыл дверь в класс, и все сурикаты повернули головы в мою сторону. Учительница сняла свои очки и качнула головой, чтобы я зашёл в класс. За столом сидела главная стерва нашей школы – методист. Вот почему в кабинете было так тихо. Она просверлила меня своим взглядом. Я, не меняя выражения лица, сел за свободную парту и, как всегда, достал первую попавшуюся тетрадь. Что-то объясняли, показывая на доске какие-то формулы. Меня не то чтобы сильно волновало, что они обсуждали, но ради прикола я поглядывал на то, что всплывало на доске: цифры, формулы, состоящие из букв, а это означало, что я был либо на химии, либо на физике. Формула воды расставила всё на свои места: она дала понять, что я нахожусь на химии. Логично. Я почеркал для виду что-то в тетради и начал ловить ворон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Песня Fall out Boy “My Songs Know What You Did In The Dark (Light Em Up)”

Вернуться

2

Песня Chase & Status feat. Tom Grennan «All Goes Wrong»

Вернуться

3

Песня OneRepublic «Love Runs Out»

Вернуться