# Растущая Луна

Питер Грю

Десятилетняя девочка по имени Луна знает: со счастливыми детьми никогда не происходит никаких чудес и приключений. А она – счастливая. У нее есть Лисичка – любимая собака породы корги, – мама, папа, дядя – и все такие хорошие, ничего интересного!
Но вот однажды вечером в своей комнате Луна обнаруживает двух странных гостей – маленькую девочку-духа и ее мшистого дракончика, которые обитают на дне колодца в заброшенном саду, где Лу часто гуляет со своей собачкой.
Духи? Дракончики? Это могло бы показаться сном, если бы в реальности не начали происходить ужасные события: кажется, лес и туман приближаются к городу, а домашние животные… пропадают! Лисичка в опасности, и Луне ничего не остается, как выяснить, что тут происходит.

## Посвящение

Эту туманную историю посвящаю Мисе-корги – моему полноправному соавтору и гавкающему другу.

Миса, помахивая рыжим хвостом с белой кисточкой, водила меня по всем тропинкам истории, наталкивала на сюжет, показывала тайные места.

Заброшенный сад и колодец с мшистым драконом, заросли ночной свечи, паутинный телефон и стайки белых мотыльков, вылетающих из травы, были найдены благодаря ей.

Вот только писать Миса не может, потому что у неё лапки.

Поэтому возьму эту роль на себя.

## Глава 1. На краю города, на краю леса


Утро Луны начиналось всегда одинаково.

И даже это, перевернувшее всю её осень, казалось сначала совершенно обычным.

В шесть часов утра, без всяких будильников, Лисичка, которая на самом деле была рыжей собачкой породы корги, запрыгнула на постель, ткнулась холодным носом в щёку девочки и сказала:

– Уа-а-ар-р-р!

Что означало: «Вот и пришёл новый день! Пора идти на улицу – нюхать кусты!»

Лу схватила Лисичку, прижала к щеке нежное бархатное рыжее ухо и пробурчала:

– Дай ещё поспать, собачече!

Но корги брыкалась короткими белыми лапами, хрюкала поросёнком и покусывала пальцы Луны: «Вставай, вставай, человече!»

– Ладно, встаю!

Лу вылезла из-под одеяла, быстро прошлёпала босиком на кухню, включила электрический чайник и отправилась умываться. Из зеркала на неё сонно смотрело лохматое нечто десяти лет. Луна быстро прошлась расчёской по светлым, почти белым (лунным, как говорил Артаир – её дядя, мамин брат) волосам, почистила зубы и побежала обратно в комнату – одеваться.

Она натянула плотные чёрные колготки, свободные серые в мелкую клетку шорты и голубой свитер. Подворачивая длинные рукава свитера, Луна шагнула от углового шкафа к комоду.

Это был комод её сокровищ. Целый комод, набитый вязаными шапками, шарфами, варежками. И, конечно же, носками и гольфами. У Луны была целая коллекция, и она всегда на праздники просила бабушку связать ещё что-нибудь в подарок.

Выбор носков – самое важное утреннее занятие. Можно забыть собрать рюкзак, не выпить травяной чай или не позавтракать, можно опоздать куда угодно, но торопиться с выбором носков нельзя. Они задают тон (и цвет!) всему дню.

Хорошо, что наконец-то пришла осень. Лето Луна не любила, потому что в носках летом было жарко.

Луна выбрала длинные тёмно-зелёные носки в мелкую оранжевую точку и с волнистой резинкой – идеальные для сегодняшнего сентябрьского дня! Надела, собрала гармошкой на щиколотках и посмотрела на Лисичку. Та рылась в деревянном ящике с игрушками. Выбор мяча для утренней прогулки не менее важен, чем выбор носков!

Лу тем временем схватила рюкзак и упорхнула на кухню. Она взяла термос, кинула внутрь щепотку травяного сбора из большой жестяной банки и аккуратно налила кипяток из чайника. Травяные сборы Луна готовила сама – всё лето собирала цветы, травы и листья на даче, привозила домой и закладывала зелёный улов в электрическую сушилку, которую ей два года назад на день рождения подарили родители. В свой дневник трав Лу аккуратно записывала все собранные за сезон растения и любимые их сочетания в сборах. Сегодня у неё был чай из листьев малины, смородины и цветков клевера.

Закончив возиться с термосом, Луна сделала пару бутербродов с ветчиной и положила в пластмассовый контейнер в виде панды.

Лисичка запрыгнула на табуретку, поставила передние лапы на стол и заглянула в глаза хозяйки.

– Я про тебя помню, – тихо сказала Луна. (Мама ещё спала, поэтому она старалась не шуметь.)

Лу открыла шкафчик и взяла с полки большую коробку. На ней был изображён пёс с огромными жадными глазами, хватающий на лету печенье в виде косточки. Лу зачерпнула из коробки большую горсть галет и положила в карман шорт.

– Теперь довольна?

Лисичка одобрительно вильнула рыжим с белой кисточкой хвостом, спрыгнула с табуретки, взяла в зубы мяч и зацокала по ламинату в прихожую.

Луна запихнула в рюкзак термос, контейнер с завтраком, дневник трав и небольшой полотняный мешочек, который был чем-то набит и завязан тесёмкой. В прихожей надела ботинки, и вот подружки бегут вниз по лестнице. Лу открыла подъездную дверь, и Лисичка исчезла в кустах по своим собачьим делам.

Луна широко зевнула, стоя на крыльце дома, и даже не прикрыла рот рукой, как ей всегда наказывала мама. В такую рань во дворе всё равно никого не было, даже голуби ещё спали. Девочка, как и все лунные существа, не любила утро. Но она же просила собаку и обещала маме, что будет сама по утрам гулять с ней перед школой. Вот и гуляла, пока мама досматривала сны.

Лисичка вылезла из кустов, подбежала к хозяйке и, подобрав мяч, вопросительно поглядела: «Куда пойдём, человече?»

– Сегодня у нас ответственное утро, собачече, – сказала Луна. – Ведь сегодня важный праздник – Осеннее равноденствие. День становится короче ночи, а значит, на землю приходят разные духи. Бу-у-у-у!

Луна выставила вперёд руки и зашевелила пальцами.

Лисичка внимательно слушала хозяйку.

– Недобрые духи, – уточнила Луна. – И нам пора собирать обереги, чтобы спокойно пережить эту зиму. Мы с тобой сегодня должны найти счастливый камень, нарвать рябины, сварить тыквенный суп и зажечь свечку. Начнём с камушка. Как думаешь, где нам его искать? В саду? У мшистых драконов?

Лисичка гавкнула «Да!» и побежала знакомой дорожкой. Луна улыбнулась. Определённо, лишний час сна в тёплой постельке – это маленькая цена за рыжего друга, который готов участвовать во всех твоих затеях.


Лу долго выпрашивала щенка – целых полгода! Она показывала маме картинки, на которых корги были похожи на буханки хлеба. Мама умилялась, но не сдавалась. Когда вся семья выбиралась в выходной день на долгую прогулку, Лу принималась громко фантазировать, как же было бы здорово, если бы впереди на коротких лапках бежал добродушный, всем улыбающийся пёс.

– Собаки делают мир добрее, а людей – счастливее, – убеждала Луна родителей.

Она была просто уверена, что на Новый год под ёлкой найдёт рыжего щенка с красным бантом, как в роликах на YouTube, ведь родители редко отказывали ей. И они все каникулы вместе с щенком будут есть мандарины.

Но под ёлкой её ждал смартфон – самый простенький, чтобы особо не зависала в интернете.

Были и ещё подарки – все неодушевлённые.

Но Луна решила не сдаваться.

Как-то они всей семьёй зашли в кафе и встретили там корги. Лу любила это кафе за то, что сюда пускали с собаками. Она представляла, как и сама потом будет приходить, садиться за столик, а будущий друг – усаживаться под её стулом. Официант принесёт ей апельсиновый сок и миску с водой для питомца.

– Я назову щенка Эклер, – мечтательно сказала Лу, разглядывая чужого пса.

– Почему? – спросил папа, изучая меню.

Официантка как раз принесла Лу одноимённое пирожное с белой глазурью по всей длине.

– А разве не похоже? – сказала Лу. – Это белый животик, – она ткнула в глазурь. – И поджаристая спинка, – девочка перевернула пирожное. – И оно дли-и-и-нное!

Папа засмеялся.

– И правда! – А потом серьёзно добавил: – Ты так хочешь собаку?

Лу кивнула.

– Очень!

– И готова сама перед школой выгуливать её по утрам? – спросила мама. – Потому что я – пас!

– Готова!

– И бегать по пять раз на улицу, пока щенок маленький, и убирать дома и во дворе какашки? – подхватил папа.

– Готова!

– И стричь когти, чистить зубы, мыть лапы? А ещё заниматься на собачьей площадке и играть с ним, когда даже нет настроения?

Лу улыбнулась.

– Вы же как-то справились со мной. Я тоже не подведу!

Папа задумчиво почесал щетину на подбородке.

– Девушка ты у нас самостоятельная. Может, что-то из этого и получится.

В мае Лу исполнилось десять, и утром, в день своего рождения, она услышала цоканье коготков по полу.

Луна открыла глаза и увидела его. Нет, это не мог быть Эклер, её щенок не походил на пирожное. Он был рыжим-рыжим, с длинным хвостом, который свисал до самого пола, с тёмными глазами, словно подведёнными чёрным карандашом (совсем как у фанатов тяжёлого рока), и большими смешными ушами.

– Лисичка! – воскликнула Лу.

Щенок повернул голову и посмотрел на хозяйку.

– Вот что мне ещё дала заводчица! – Папа протянул Луне резиновый мяч.

Лу кинула игрушку. Щенок повернул ушастую голову и ринулся за ней, схватил зубами и принёс Луне, виляя длинным хвостом.

И тут Луна разревелась. Заливаясь слезами, вскочила с постели, схватила щенка и прижала к себе:

– Я буду тебя любить! Я буду заботиться о тебе! Обещаю!

В дверях появилась заспанная мама. Она притянула к себе за руку папу и поцеловала его, а потом посмотрела на нового члена семьи и подозрительно спросила:

– А корги разве бывают с хвостами?

– Ага, – ответил папа. – Я подумал, что с хвостиком лучше. Смотри, как она им виляет!

Щенок извивался в руках Лу и пытался лизнуть её в нос. Луна больше не плакала, а смеялась. И если бы мама снова спросила: «Ты точно готова ухаживать за щенком и рано вставать по утрам?» – Луна без сомнений так же ответила бы: «Да!»

Сколько нового она узнала за это лето, исходила не замеченных ранее тропок, нашла заброшенный сад, а в нём – старый мшистый колодец.

Правда, мама наказывала гулять только во дворе у дома. Лу кивала, но сразу забывала о запретах, когда ступала на деревянный мостик через овраг. Это была граница города.

Да, их многоэтажка-новостройка стояла на самой окраине города.

На краю леса.


Лу и Лисичка перешли через мост. Луна достала мешочек и вытряхнула его содержимое под сосну. Из мешочка выпал небольшой пёстрый камень, сушёные ягоды рябины и труха от листьев.

– Все обереги, которые за год потеряли силу, мы вернули природе, – сказала Лу. – Пора искать новые!

Она посмотрела вперёд.

– Какое сегодня туманное утро! А я и не заметила! Ну ладно, пойдём!

Впереди, над тёмной тропинкой через лес, клёны, берёзы и липы смыкали ветви, образуя «коридор». А дальше от дороги росли сосны, дикие яблони, рябины, дубы, орешник. Это было странное место, словно на краю города каждое дерево выставило по стражнику, и получился этот лес. Он был небольшим, а за ним начинался пустырь, на котором гуляли с собаками жители окрестных домов. И здесь перед Луной, как перед богатырями в былинах, вставал выбор – куда пойти: налево, направо или прямо?

Направо пойдёшь, вдоль кромки леса, и попадёшь к дереву-палатке. Оно покосилось – его ветви будто унесло ветром на одну сторону. Может, дерево хотело улететь вслед за дикими гусями, но не смогло? Так и росло, опустив ветви-руки, – уставшее и отчаявшееся. Но Луна любила это дерево. У его основания лежало бревно, на котором можно было сидеть, спрятавшись под навесом из листьев, как в домике, поэтому Лу и называла его деревом-палаткой.

Однажды летом Луна пришла сюда с Артаиром. Они сидели на бревне и рассматривали голубые стёклышки неба, застрявшие в листве, пока Лисичка рядом грызла палку.

– Словно витраж, – сказал Артаир.

– Витраж? – переспросила Луна.

Артаир загуглил в телефоне и показал племяннице картины, сделанные из цветного стекла.

– Как красиво! – восхитилась Лу.

– У Алисы в кафе тоже есть витраж. Помнишь круглое окно, на котором словно ветки с цветами? Я как раз сделал возле этого окна её портрет. Мой любимый.

Лу не нравилось, когда Артаир рассказывал про Алису, а он в последнее время говорил о ней всегда.

«Влюблённые дураки – они такие», – хихикала мама.

– Я тоже хочу фотографироваться у витража! – громко сказала Лу, и даже Лисичка отвлеклась от палки и посмотрела на хозяйку.

– Давай я лучше сфотографирую тебя здесь, среди веток и листвы, – предложил Артаир. – А ещё лучше на пустыре, ближе к вечеру. Как ты бежишь в траве среди бледных мотыльков. Думаю, получится здорово! С твоими-то волосами. И назову это фото «Растущая Луна».

– Как скажешь, босс, – протянула Луна без энтузиазма. – Ты фотограф, ты так видишь. В мотыльках так в мотыльках. Их тут как снега зимой.

На пустыре и правда было много бабочек. И если она выбирала дорогу прямо, то как раз приходила на дикое поле. Луна не боялась пустыря, знала тут всех гуляющих и перегладила всех собак. А ещё любила сойти с узкой утоптанной тропинки и забраться в траву, идти и глядеть, как из-под ног вылетают мелкие пыльно-белые мотыльки и садятся впереди тебя, на расстоянии шага, чтобы тут же взметнуться вновь. Лисичка, конечно, следовала за хозяйкой по пятам, и перемещение рыжей подруги в траве Лу угадывала только по белому кончику хвоста.

Один из собачников, увидев, как Луна гуляет с букетом цветов в окружении этих бледных бабочек, прозвал её принцессой мотыльков, а за ним подхватили и остальные соседи.


Но больше всего Лу любила выбирать левую дорожку и идти к своему секретному месту – заброшенному саду возле сгоревшего дома. Здесь росли старые, неухоженные и поэтому такие корявые и прекрасные яблони и груши. Кучками цвели жёлтые высоченные топинамбуры, пониже – какие-то оранжевые цветы, а кусты смородины утопали в сиренево-голубых звёздочках диких астр. По уцелевшей стене разрушенного дома взбирался девичий виноград, а остатки беседки опутывал хмель.

Но больше всего Лу нравился старый, засыпанный колодец, который внутри порос мхом. Лу верила, что мох на дне колодца – это спинка дракона: уж слишком он был плюшевым и притягательным на вид.

Мшистый дракон спит на дне колодца и, наверное, охраняет сокровища, или вход в подземелье, или то и другое.

С одной стороны кирпичная стена колодца разрушилась почти до земли. Луна садилась на остатки кирпичей, доставала термос, контейнер с бутербродами и завтракала.

Вот и сегодня она налила чай в стакан-крышку и поставила на камень, чтобы травяной сбор немного остыл. Лисичка юркнула дальше в сад. Из-за тумана она сразу пропала из виду.

– Лись! – позвала девочка. – Не уходи далеко, я тебя не вижу! Такой туман!

Корги вернулась с камушком во рту и бросила его к ногам хозяйки.

– Не таскай камни, испортишь зубы! – погрозила пальцем Луна.

– У-у-у-у-ур-р-р-р, – пробурчала Лисичка.

– Да, я знаю, собачече, мне нужно искать обереги, я помню. Спасибо!

Она полезла в карман и протянула Лисичке несколько галет. Корги мгновенно слизнула угощение.

– А теперь я тоже позавтракаю!

Лу достала свой дневник трав и принялась листать его, держа в другой руке бутерброд.

Больше всего на свете Лу любила изучать магические свойства трав. Дома у неё было много гербариев, она не могла пройти мимо красивого листика или цветка. Папа дарил ей книги по ботанике, а все знакомые привозили из заграничного отпуска в качестве сувениров иноземные орехи, плоды и семена.

Мама звала комнату Лу бурундучьим гнездом, а сама Луна предпочитала считать её уголком зелёной ведьмы.

Она вела дневник трав в толстом блокноте-книге с твёрдой обложкой, с внутренней стороны которой Лу приклеила прозрачные кармашки для особенно ценных находок. Во время прогулки она иногда срывала цветок и вкладывала прямо в дневник, поэтому некоторые листы были в коричневых, зелёных и жёлтых пятнах от пыльцы.

В дневник Лу записывала всё самое важное: рецепты травяных сборов, обряды, ритуалы зелёных ведьм. Сюда она заносила и магические названия трав. Подорожник звался языком гадюки, гвоздика – цветком висельника, зверобой – травой призрака, а ива – деревом чар. Манжетка была медвежьей лапой, а мать-и-мачеха – ослиным копытом.

Лу откусила большой кусок бутерброда и полистала дневник.

– Так, Лися, сегодня мы должны нарвать рябины.

Луна нашла нужную страницу и зачитала:

– Рябина, собранная в день осеннего равноденствия, спасает от нечистой силы и ночных кошмаров.

Лися почесала задней лапой ухо и посмотрела на хозяйку: «Человече, хватит есть, пойдём играть!»

Лу отхлебнула из крышки-стакана. Прохладным утром чай остывал быстро. Она выпила травяной сбор, отряхнула руки, положила дневник, термос и контейнер в рюкзак, а Лисичка уже крутилась рядом с мячом в зубах.

– Да, давай поиграем!

Лисичка бешено завертела хвостом, словно собиралась взлететь.

– Ну, пёс-вертолёт, неси!

Лу стала кидать мяч, а иногда не отдавала его сразу и сбегала, прячась за старыми грушами, но Лисичка, поиграв совсем немного, вдруг стала оглядываться по сторонам, поджав хвост и навострив уши.

Туман становился всё гуще.

– Странно, – сказала Лу, держа в руках мяч. – Обычно туман к концу нашей прогулки рассеивается.

Она пожала плечами и огляделась. Почему-то по спине побежали мурашки.

– Пойдём лучше, уже пора.

Она подхватила рюкзак.

– Надо забрать камень. А где он?

Лу огляделась по сторонам, но камушек, который лежал у кирпичной стены колодца, исчез. Она пожала плечами.

– Ну ладно, найдём другой. Потом. Днём. А то сейчас мне что-то не по себе.

Она быстро пошла вон из сада, потянув за собой корги.

Лисичка всё оглядывалась по сторонам. И Лу тоже не покидало ощущение, что в саду кроме них находился кто-то ещё.

## Глава 2. Имя Луны


Когда Луну спрашивали: «Как тебя зовут?» – она отвечала: «Луна, но все зовут меня Лу».

Правда, так она представлялась только тем людям, которые ей нравились. Для всех остальных девочка была просто Алиной. Обычной скучной Алиной из обычной скучной семьи. Её родители почти никогда не ссорились, а если такое случалось, то быстро мирились. По вечерам за ужином они не утыкались в телефоны, а увлечённо обсуждали прошедший день. В выходные же семья старалась куда-нибудь выбраться и погулять с Лисичкой подольше. Родители Луны были счастливы и постоянно улыбались друг другу во время этих прогулок, словно молодожёны.

Папа, правда, иногда уезжал в командировки, но редкие и короткие. И поэтому мысли не возникало, например, что он больше не вернётся и теперь Лу с мамой придётся справляться самим. К тому же он часто звонил по скайпу, а когда не удавалось, всё равно находил минутку, чтобы написать маме и Лу о том, как скучает и любит их. В общем, никак не давал дочери почувствовать себя брошенным, забытым ребёнком. Мама же вообще работала дома. К тому же она любила заниматься хозяйством и готовить, и Лу после школы всегда ждал вкусный обед.

Идеальная семья. Как из рекламы какого-нибудь сока. Даже стыдно бывало перед одноклассниками и, конечно, нечего было им рассказать.

Иногда Луна представляла, что у её родителей раньше были другие семьи и где-то, возможно, живёт её сводная сестра. Но нет, папа с мамой всегда шли по жизни вместе, начиная с первого класса.

А вдруг Луна сама приёмная? Но светлые, как у папы, волосы и мамины круглое лицо и большие серые глаза, к сожалению, говорили обратное.

Всё было бы хорошо, но куча прочитанных книг убеждали Луну, что с такими обычнымисчастливыми детьми чудеса не случаются. Сова не прилетит из Хогвартса, крёстная не подарит хрустальные туфельки, а книга не станет порталом в страну сказок. Луна просто обречена на скучное детство.

Семья Лу жила в трёхкомнатной квартире в новостройке. Подумать только, дом был младше её! А значит, никаких привидений. Да и вообще привидения избегают многоэтажек. Это же всем известно. Любые жуткие истории начинаются с того, что семейство переезжает в таинственный старый заброшенный дом. А они переехали в обыкновеннейшую новенькую квартиру. И даже мамино радостное «Можешь сама выбрать цвет стен в своей комнате!» не осчастливило Луну.

Как-то Лу вспомнила о чердаке. Но когда поднялась на последний этаж и посмотрела на чердачный люк, то обнаружила большой замо́к.

Была ещё крохотная надежда на подвал, в котором мама и папа купили кладовку, но он оказался таким отвратительно чистым и светлым, что Лу не нашла даже самого маленького паучка, а уж о бегающих крысах и мечтать не приходилось. Живых крыс за свои десять лет Лу видела только в зоомагазине, когда ходила за собачьим печеньем для Лисички.

Вот её одноклассница Вика была исключительной. Отца она не знала, и все в классе любили строить догадки, кем бы он мог оказаться – шпионом, суперагентом или даже убийцей в бегах! Вику воспитывал отчим – странноватый огромный дядька с густой бородой и угрюмым взглядом. Несколько раз он приходил в школу на утренники вместе с Викиной мамой и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Все в классе его боялись. Как-то Вика объявилась с синяком под глазом, и классная долго допытывалась, как она ладит с отчимом, не обижает ли он её, нет ли у них своих «секретов». Вика бледнела, краснела и пыталась не выдать, что, когда они всем классом играли после уроков в догонялки в коридоре, её случайно ударил дверью самый красивый мальчик. Потом она всё-таки не выдержала и сдалась, и целую неделю её дразнили ябедой.

Эх, да – Вика была исключительной. Она всегда влипала в неприятности, её знали и обсуждали даже в других классах.

А кто говорил о Луне? Никто. И имя у неё тоже было совершенно обычным. Лу знала ещё несколько девочек с таким же именем – «Алина».

Как-то она не выдержала и пожаловалась Артаиру.

Дядя был фотографом. Ему исполнилось двадцать три года, он окончил университет и часто гостил у них, «пока искал нормальную работу», как выражалась бабушка. Мама даже отдала в его полное распоряжение журнальный столик в гостиной. Вернее, дядя оккупировал его сам. Обычно он редактировал фото на ноутбуке или рисовал на графическом планшете, пока мама стучала клавишами компьютера.

Артур – это было его настоящее имя – всегда восхищался вдохновенно работающей мамой: «Посмотришь на тебя – и руки чешутся тоже что-то поделать!»

Мама и дядя Артур были очень похожи. Оба русые, высокие и тонкие, с серыми глазами и широкими улыбками. Правда, у мамы лицо было круглым, а у дяди – острым, поэтому он казался хитрее, хотя на самом деле был беззаботным, простым и даже рассеянным.

Мама хмыкала, не отрываясь от монитора компьютера, и спрашивала:

– Признайся, тебя просто достала мамуля с вопросами о работе и женитьбе?

– Дайте мне только найти девушку, с которой я не заскучал бы через неделю, и я сразу свинчу от мамули, – отвечал Артур.

– А сейчас тебе что мешает? – спрашивала мама.

– Как представлю свою одинокую съёмную квартирку – хоть тоже ребёнка заводи, – хмыкал Артур.

Мама кривилась – она не любила такие шутки.

– Но я лучше пока потерплю мамулю, – говорил Артур. – И как ей доказать, что фотограф – тоже профессия?

– Поменьше отвлекайся на соцсети и больше работай, – бросала мама, не отрывая взгляд от монитора.

– Поэтому я и тут, о властелин пижам и компов, никогда не выходящий из дома, – дразнил маму Артур.

– Я выхожу! – недовольно отвечала мама, скрещивая ноги в пижамных штанах.

Она начинала сердиться на то, что брат отвлекал её от работы.

– Так что приглядывай за мной, пижамный надзиратель, пока я не нашёл личного надсмотрщика.

Луна надеялась, что дядя никогда не найдёт девушку и всё также будет приходить к ним работать, иногда фотографировать её, потому что «подписчики очень любили его племяшку». Луна и дядя, как всегда, будут придумывать разные образы. К тому же Артур поддерживал её в том, что вампирские клыки, красная тушь для волос или ведьминская шляпа на фотографиях смотрятся гораздо круче розовых блёсток, короны принцессы или палочки феи. А ещё Артур приносил племяннице полосатые чулки, индейский головной убор, крылья летучей мыши и другие забавные вещи, наносил ей грим и просил маму подержать светоотражатель. Специально для фотоэкспериментов одну стену в гостиной оставили абсолютно белой. «Белый цвет сейчас в моде, – объясняла мама папе, – скандинавский стиль».

Мама тоже, бывало, пользовалась присутствием брата и отправляла его с Луной готовить обед.

– Артур, ты уже большой мальчик, разберитесь с едой сами! – говорила она.

– Окей, босс! – кивал Артур.

– Окей, босс! – повторяла Луна.

А бывало, дядя с племяшкой пекли пироги, просто так, для удовольствия.

Луна любила, когда Артур надевал красный в большой белый горох фартук с оборкой внизу и длинными широкими завязками. Этот фартук с весёленькой расцветкой подарила маме бабушка, но в их семье он не пользовался популярностью. Артур же обожал всё яркое, носил жёлтую толстовку с зелёными джинсами и, конечно, выбирал красный фартук.

А ещё он всегда одинаково шутил:

– Коррида! – восклицал Артур, хватая фартук и размахивая им так, как тореадор размахивает красной тряпкой перед быком.

Луна скептически смотрела на дядю, скрестив руки на груди.

– Ну давай, сделай «му»! – упрашивал Луну дядя.

– Я же девочка! – напоминала Луна, еле сдерживая улыбку.

– Эх! – сдавался Артур и надевал фартук. – Надо будет попросить пижамного аиста принести мне племянника.

Лу подходила и тыкала дядю в худой бок, сложив «козу» из пальцев.

– Вот тебе «му»!

И они хохотали. Им никогда не надоедал этот маленький ритуал перед готовкой.

Как-то раз, когда дядя предложил «замутить» шарлотку, Лу, чертя дорожки в рассыпанной на столе муке, пожаловалась, что ей не нравится её имя.

– Это почему? – спросил дядя, вырезая из яблока сердцевину.

Лу пожала плечами.

– Как вообще родители выбирают имена?

Дядя хмыкнул и вытер руки о фартук.

– У меня, знаешь ли, нет опыта в таких вещах. Нашего попугая и кота в детстве сестрица назвала сама – Гешей и Гошей. Я даже не помню, кто из этой парочки кем был. И кто кого в итоге съел… а уж о твоём имени сестрица точно не собиралась со мной советоваться. Но мне нравится. Звучит нежно.

Лу скривилась.

– Вот Вика – Виктория – означает «победа». Артур – «медведь».

– Ух ты! – обрадовался дядя. – Я и не знал! А «Алина» что означает? – спросил он.

Лу отмахнулась.

– Какую-то ерунду.

Артур разрезал яблоко на дольки, положил в силиконовую форму для выпечки и неожиданно спросил:

– А хочешь быть Луной?

– Луна мне нравится больше, – согласилась девочка. – Даже очень нравится.

– Тогда я, пожалуй, заберу две буквы твоего имени и отдам свою «у», – решил Артур.

– Нечестный обмен, – заметила будущая Луна.

– Но ведь это тебе надо, – напомнил дядя. – Всё просто: закон спроса и предложения. Я диктую свои условия. Да и ты не станешь Луной, если не отдашь мне две буквы.

– Ты прав, – сдалась Алина. – Я согласна!

Так Алина стала Луной, а дядя её – Артаиром. Прошло время, и в семье появилась Лисичка. Лу иногда задавалась вопросом, а нравится ли собаке её имя? И уже не так категорично относилась к тому, что родители когда-то назвали её Алиной.

Но предпочитала зваться Луной.


Лу с Лисей после утренней прогулки вернулись домой. На кухне громко шкварчала яичница, пахло кофе, тостами и отварными сосисками.

Мама вышла из кухни в прихожую, на ходу вытирая руки полотенцем. Лу восхищалась своей мамой. Какой же она была красивой! Даже утром, невыспавшаяся, с небрежно собранным на макушке русым хвостом, в старой, вытянувшейся, но любимой футболке для сна и в пижамных штанах.

За любовь к такой одежде Артаир всегда дразнил сестру «пижамными» прозвищами: укротительницей пижам, пижамным отшельником и пижамным трудоголиком, конечно.

– Цените каждую секунду! Ходите дома и на улице в пижаме! Переодеваясь утром и вечером, вы тратите сто пятнадцать тысяч триста тридцать три секунды своей жизни! Не успеете оглянуться, и уже снова наступит ночь, а там и старость! Пижамы – в офисы, пижамы – в массы! – скандировал Артаир, размахивая штативом.

– По улице в пижамных штанах я не хожу, – возражала мама, стараясь сосредоточиться на работе.