# Влюбленный убийца

Наталия Николаевна Антонова

Медсестра Ольга Данилина абсолютно счастлива: она ждет ребенка от любимого человека и скоро выходит за него замуж, ее дорогой Юрий – состоятельный бизнесмен и замечательный человек, у которого нет проблем и врагов… Или есть?

Когда Юрия Ставрова обнаруживают с ножом в груди, следствие тщательно проверяет окружение убитого, однако это не дает результатов. У тех немногих людей, которые могли желать Ставрову смерти, твердое алиби…

В данном случае убийце не обязательно было приближаться к жертве – в этом уверена частный детектив Мирослава Волгина. Как это возможно? Разбираться придется давнему другу Мирославы – следователю Шуре Наполеонову.

Действующие лица и события романа вымышленны, и сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

## Глава 1

Время ночного дежурства тянулось медленно.

За окном шел дождь. Следователь Александр Романович Наполеонов поднырнул под тяжелую занавеску и встал возле окна. Теперь ему в полумраке было хорошо видно, как струи дождя, словно зубья алмазного гребня, расчесывают траву на газоне. В приоткрытую форточку медленно втекала прохлада. Наполеонов вдохнул ее полной грудью и, отойдя от окна, сел за пульт оперативного дежурного.

– Может, сегодня все пройдет спокойно, – тихо прозвучал голос старшего лейтенанта Любавы Залесской.

– Будем надеяться, – живо отозвался фотограф Валерьян Легкоступов, на миг оторвавшись от специальной литературы по фотографии, которую он умудрялся читать в любую свободную минуту.

Наполеонов часто ловил себя на мысли, что Валерьяну не в полиции служить, а где-нибудь в шикарном журнале работать. Такой талант пропадает… Фото у него получались просто великолепные, но сотрудников полиции эта высокая художественность нередко напрягала… Непонятно, как Легкоступову при фотографировании жертвы удавалось поймать в объектив либо кусочек пейзажа за окном, либо картину на стене, либо вазу с цветами и тому подобную, вроде бы незначительную, деталь, превращающую документальное свидетельство с места преступления в предмет искусства. Но при работе в полиции это было совершенно неуместным излишеством.

По мнению следователя Наполеонова, красота и насилие были вещами несовместимыми. Незаметно для окружающих он вздохнул.

Оперативник Аветик Григорян, как всегда, сосредоточенно разгадывал очередной кроссворд.

– Обезьяна, которую еще в XIX веке светские дамы часто держали как домашних любимцев. Семь букв, – произнес он вслух.

– Мужчина, – радостно подсказал любивший подтрунивать над пристрастием Аветика к кроссвордам судмедэксперт Зуфар Раисович Илинханов.

– Тут сказано – обезьяна, – невозмутимо уточнил Григорян.

– Ну, так в прошлом месяце звонит в отделение рассерженная дама и кричит – приезжайте скорее и заберите мою гориллу, она уже половину мебели в щепки разнесла.

– Горилла не подходит, – все так же невозмутимо ответил Аветик.

– Кстати, в слове горилла семь букв, как ты и просил.

– Но по вертикали уже разгаданы два слова, и буквы не совпадают.

– Игрунка, – вздохнув, проговорил Наполеонов.

– Игрунка? – удивился Аветик.

– Ну да, маленькая обезьянка с длинным хвостом и мягкой шерстью. Глаза, кстати, похожи на человеческие.

– Скажите, пожалуйста, – пробасил эксперт Незовибатько, сердито отпихивая так и норовившего заключить его в свои объятия Морфея.

– Водится игрунка в Колумбии, Эквадоре и Перу, – продолжил следователь, – а впервые эту крошечную обезьянку обнаружили в 1823 году в Западной Бразилии.

Неожиданно резко прозвучавший звонок на пульт оперативного дежурного прервал этот экскурс в зоологию, к которому уже начали прислушиваться все присутствующие сотрудники. Наполеонов снял трубку и тотчас услышал испуганный женский голос:

– Алло! Полиция? Ради бога, приезжайте скорее!

– Что случилось? – спросил Наполеонов.

– Он умер.

– Кто?

– Мой любимый человек. Его убили!

– Адрес.

Дрожащий голос продиктовал адрес и добавил:

– Нажмите на домофоне цифру 23.

– Как вас зовут?

– Оля, Ольга.

– Фамилия?

Но из трубки донесся лишь полуприглушенный всхлип, а потом короткие гудки.

– Положила трубку. Выезжаем. Скорее всего, убийство.

Через некоторое время оперативная группа прибыла на место. По продиктованному адресу находился не так давно построенный элитный двенадцатиэтажный дом. Нажимать Наполеонову ничего не пришлось, дверь была открыта. Место для консьержки также имелось, но самой ее не было. Скорее всего, в дом заселились еще не все жильцы, и обслуживание не было налажено.

Вся группа уместилась в кабине лифта с зеркалами и затейливой подсветкой.

Дверь двадцать третьей квартиры тоже была приоткрыта. Войдя в прихожую, Наполеонов пошел на доносившийся из глубины квартиры плач. Все остальные гуськом проследовали за ним.

## Глава 2

На полу гостиной сидела девушка и тихо всхлипывала, возле дивана лежал мужчина. Из его груди торчала ручка кухонного ножа.

– Так, прямо в сердце, – пробормотал судмедэксперт, приступая к работе.

Наполеонов быстро окинул взглядом стол с початой бутылкой коньяка и недешевой закуской, к которому уже спешил со своим чемоданчиком Незовибатько.

– Он мертв как минимум три с половиной часа. Подробнее после вскрытия, – проговорил судмедэксперт Зуфар Раисович.

Едва он отошел от жертвы, как Легкоступов защелкал фотоаппаратом, выбирая наиболее художественные, с его точки зрения, ракурсы. Наполеонов хотел сделать ему внушение, но передумал и махнул рукой.

– Вы Оля? – обратился он к девушке.

Она кивнула.

– Значит, это вы вызвали полицию?

Она снова молча кивнула.

– А «Скорую»?

Она покачал головой.

– Почему?

– Я сразу поняла, что она Юре уже не нужна.

– Так-так, – подумал следователь и спросил, – кто вы по профессии?

– Медсестра.

– Знаете, что, Ольга, давайте пройдем в другую комнату и поговорим. – Он хотел сказать «спокойно», но вовремя опомнился, что в данном случае это слово неуместно.

Девушка снова послушно кивнула и вышла из гостиной, вскоре они оказались в большой уютной кухне. Наполеонов невольно обратил внимание на шторы в крупный разноцветный горох и обилие цветов на окнах.

«Скорее всего, занималась всем этим женщина», – подумал Наполеонов и посмотрел на девушку.

На первый взгляд она напоминала сомнамбулу. Волосы перепутавшимися прядями падали ей на лицо, и она нехотя откидывала их назад. Голубые глаза выглядели потускневшими и в то же время красными от слез. Припухшие губы время от времени подрагивали.

«В обычном состоянии она, наверное, выглядит премиленькой», – подумал Наполеонов.

– Мы можем расположиться здесь? – спросил он, указывая на длинный стол, до половины застеленный клетчатой клеенкой. Вторую его половину закрывала красивая кружевная скатерть.

– Да, – тихо ответила девушка.

Наполеонов приподнял скатерть, свернув ее в несколько раз. На освободившееся место положил свои бумаги и стал заполнять шапку протокола. Девушка молча смотрела прямо перед собой. Приглядевшись к ней повнимательнее, следователь понял, что смотрит она в никуда. Взгляд был абсолютно отсутствующим.

– Я следователь Наполеонов Александр Романович. Назовите, пожалуйста, свое имя, отчество, фамилию.

– Ольга Петровна Данилина.

– Ваш адрес.

– Мичурина, 118, литер Д, квартира 15.

– Чем занимаетесь?

– Работаю медсестрой в детской поликлинике.

– Кем доводится вам погибший?

– Он мой жених.

– Как его звали?

– Юрий Юрьевич Ставров.

– Чем он занимался?

– Он был владельцем обувного магазина «Обуем даже сороконожку».

«Чудное название», – подумал Шура и продолжил: – Давно вы здесь находитесь?

– Не знаю… – ответила она обреченно.

– То есть?

– Я была у мамы, и вдруг позвонила его сестра и сказала, что Юра не берет трубку и его сотовый молчит. Я и помчалась сюда, на время не посмотрела.

– Понятно…

Следователь внимательно пригляделся к ее внешнему виду и подумал: если она притворяется, то в ней пропадает талант величайшей актрисы, не меньше, чем у Сары Бернар.

– Как зовут сестру погибшего?

– Вера. Вера Юрьевна Валентова.

– Почему она сама не поехала к брату?

– У нее маленький сын. Саша, простите, ее муж Александр в командировке.

– Продиктуйте мне ее адрес и телефон.

Ольга послушно выполнила его просьбу.

– Как вы познакомились с Юрием Ставровым?

– Он пришел в больницу с племянником, Олежка разбил ногу. Я пошла проводить их после приема в процедурный кабинет, и мы немного поговорили…

– И все?

– Тогда все, но через несколько дней он ждал меня после работы на крыльце поликлиники, сказал, что у него два билета на концерт в филармонию. Я немного растерялась. Я и одета-то была не для концерта. Но Юра уговорил меня. А после… после концерта мы пошли в кофейню, – Ольга замолчала.

Следователь терпеливо ждал.

Она опомнилась:

– Простите, я…

– Ничего, продолжайте.

– Собственно, и продолжать-то нечего. Юра привез меня домой. Проводил до квартиры. А потом мы стали встречаться.

– У вас есть предположение, кто это сделал?

– Да, его бывшая девушка.

– Почему вы так думаете?

– Она не могла смириться с их расставанием.

– Она угрожала?

– Да, только убить обещала меня.

– Так почему же убила его?

– Не знаю… Может быть, она пришла, чтобы уговорить его вернуться к ней, они поссорились, и… – девушка едва сдержалась, чтобы не заплакать снова.

– Когда вы сегодня увидели своего жениха лежащим на полу, вы обратили внимание на нож?

– Я… нет, не очень… Но это не Юрин нож.

– Вы уверены?

– Да.

– Почему?

– Я хорошо знаю его ножи, и вообще этот не в его вкусе.

– Слишком дешевый?

– Пожалуй, да… Но не только это.

– Что еще?

– У Юры ножи были из одного набора. А этот куплен в обычном магазине и, кажется, давно.

– Кто-нибудь может подтвердить, что бывшая девушка Ставрова вам угрожала?

– Да. Один раз она пришла ко мне домой, в квартиру я ее не пустила, и она скандалила на лестничной площадке. Вышли двое моих соседей.

– Адреса и имена.

– Алевтина Марковна из двадцать второй и Лаврентий Петрович из двадцатой.

– Все?

– Нет, еще моя сестра Татьяна. Мы сидели как-то вечером в кафе и вдруг, откуда ни возьмись, она, и закатила скандал. Наверное, и работники кафе хорошо запомнили эту сцену. Тогда кто-то вызвал полицию.

– Как называлось кафе?

– «Рябинушка».

– Девушка была одна?

– Нет, с ней был какой-то парень.

– Вы хорошо его рассмотрели?

– Я его не рассматривала, но у него внешность хоть и не броская, все-таки запоминающаяся.

– Почему?

– Он похож на кукушиное яйцо.

– На что?!

– Ну, яйцо кукушки все в мелких кирпично-красных крапинках и пятнышках. А у этого парня все лицо в крупных ярких веснушках. И еще у него уши.

– Простите, уши у всех.

– Они большие и торчат в стороны.

– Понятно.

Шура помолчал, внимательно приглядываясь к девушке, но она уже вновь ушла в себя.

– Где вы были сегодня с семи до девяти вечера? – спросил он.

– Что?! – встрепенулась она и попыталась сосредоточиться.

– Где вы были сегодня с семи до девяти вечера? – повторил Наполеонов.

– В кафе.

– Одна?

– Нет, со школьным другом.

– Интересно…

– Дело в том, что он женится. А мы с ним поддерживали дружеские отношения на протяжении всего времени с шестого класса. И ничего романтического! Вы не верите, что мужчина и женщина могут просто дружить?

В это Наполеонов как раз верил, он сам дружил с Мирославой Волгиной с самого детства и тоже никаких романтических поползновений ни с его, ни с ее стороны не было.

– Имя друга вы мне назовете?

– Да. Марк Витальевич Лесниковский.

– Телефон.

Ольга неохотно назвала номер.

– А еще кто-то может подтвердить?

– Я думаю, официант. По крайней мере, я могу вам его описать.

– Как называется кафе?

– «Роза ветров».

– Во сколько вы вышли из кафе?

– В начале десятого.

– И куда отправились?

– К маме.

– Так поздно?

– Мы договорились, что сегодня я буду ночевать у нее.

– Потом?

– Мы с мамой пили чай, и позвонила Вера.

– И вы сразу пошли сюда?

– Поехала. Я взяла такси.

– Такси или частника?

– Такси.

– Вы приехали, и дальше?

– Вошла в подъезд. Позвонила. Никто не открывал. Тогда я решила открыть дверь своим ключом и сделала это.

– Вы хотите сказать, что дверь была закрыта?

– Да.

– Вы вошли и?

– И увидела Юру. Не помню, сколько прошло минут, пока я не осознала, что нужно вызвать полицию.

– Почему была открыта входная дверь?

– Перед тем как позвонить, я бросилась, чтобы позвать на помощь соседей, но потом сообразила, что на Юриной площадке еще пока никто не живет.

– И оставили дверь открытой?

– Я не помню… – Ольга сжала голову руками, – правда, не помню. Я вызвала полицию, и вы приехали.

– Еще один вопрос: вы отбили Ставрова у его бывшей девушки? Как, кстати, ее зовут?

– Зовут ее Юлия Лопырева, где живет, не знаю. И я его у нее не отбивала. Когда мы познакомились, я даже не подозревала о ее существовании.

– Но тем не менее по факту получается, что отбили?

Ольга вяло пожала плечами.

– Вы не знаете, как долго они встречались?

– Нет, я никогда не спрашивала Юру о его бывших девушках.

– Ну что ж, – заключил следователь, – прочитайте и распишитесь. На сегодня это все, и вы можете быть свободны.

Она тихо всхлипнула. Пока она снова не расплакалась, Наполеонов добавил:

– Но вы, конечно, понимаете, что нам предстоит еще встретиться не раз и не два?

– Да, я понимаю.

– Вы будете жить дома или у мамы?

– Дома. Мой телефон у вас есть.

Следователь кивнул, подумав про себя, что при малейшей надобности найдет ее где угодно.

## Глава 3

Ольга не помнила, как добралась до дома. Не раздеваясь, она легла на диван и свернулась калачиком. Ее сознание все еще не могло смириться с тем, что Юрочки больше нет и никогда не будет.

Она вспомнила по-летнему теплый и солнечный день, когда они встретились с Юрием впервые. Он тогда зашел в кабинет с маленьким мальчиком на руках. Ольга почему-то сразу решила, что Юра – его отец. И только позднее выяснилось, что Олежка – Юрин племянник. По пути в процедурный кабинет Юра шутил насчет того, что если медиками работают такие красавицы, как она, то красота и впрямь спасет мир.

В последующие дни Оля ловила себя на том, что думает о нем. Ей хотелось увидеть его, и она с нетерпением ждала, когда мальчик снова появится у врача. Но ее постигло разочарование, потому что Олежка пришел в сопровождении мамы. С той минуты Ольга запретила себе думать о Юрии, и жизнь ее потихоньку вошла в прежнюю колею.

Каково же было ее изумление, когда спустя две недели она увидела его на крыльце поликлиники. Он стоял под козырьком здания, а на асфальте прыгали крупные капли дождя. Правда, дождь был каким-то медленным и редким, словно ему было лень идти, и он зевал на ходу. Временами проглядывало солнце, и желтые листья каштана, растущего возле крыльца, казались облитыми чистым расплавленным золотом.

– Здравствуйте, Оля, – с искренней улыбкой сказал мужчина ее мечты.

– Что-нибудь с Олегом? – встревожилась она.

– С Олегом все замечательно, – ответил он, по-прежнему улыбаясь.

– А что же вы здесь тогда делаете? – спросила она и почувствовала, что заливается краской до самых корней волос.

– Жду вас, – просто ответил он.

– Но зачем? – Она пыталась разглядеть ответ в его мягко светящихся коричневатых глазах.

И тогда он сказал ей о билетах на концерт в филармонию. Ольга не была любительницей симфонической музыки, но уговаривать ее Юрию Ставрову долго не пришлось. В конце концов какая разница, куда именно они пойдут, главное, что он будет рядом. Когда она согласилась, он подвел ее к своему автомобилю, и Ольга на несколько мгновений впала в ступор. Это была не «Лада Калина» и не другая скромная отечественная машина, как ожидала Ольга, а дорогущий немецкий джип, вот только его названия Ольга тогда не знала.

– Садитесь, пожалуйста, – сказал тем временем Юрий, открывая перед ней дверь.

Она забралась в салон и затаила дыхание.

* * *

До того как в зале погас свет, Ольга чувствовала себя довольно скованно. Несмотря на то что она всю жизнь прожила в этом городе, в филармонии ей не довелось побывать ни разу. Она ходила на концерты знаменитостей, любила популярных певцов, но серьезная музыка прошла мимо нее. Или это сама Ольга прошла мимо классической музыки.

– Вы любите Моцарта? – тихо спросил Юрий и взял ее руку в свою.

Ольга почувствовала, как сердце ее подскочило, словно неожиданно испуганный ярким светом заяц, и забилось быстро-быстро. Потом она поняла, что он ждет ее ответа, и нерешительно кивнула, не задумываясь о том, видит ли он ее кивок в полумраке.

В ее памяти ожили страницы года два назад прочитанного романа Дэвида Вейса «Возвышенное и земное» о жизни Моцарта и о людях, его окружавших.

– Маленький Моцарт играл перед австрийской императрицей Марией-Терезией, матерью Марии-Антуанетты, – проговорила она и заметила в темноте, как дрогнули в улыбке его губы.

«Кажется, он принимает меня за дурочку», – промелькнуло в ее голове.

– Да, он действительно выступал перед императрицей, но, – Юрий сделал паузу и слегка сжал руку девушки, – счастья это ему не принесло.

Ольга никак не могла сообразить, что же ей сказать в ответ, но тут зазвучала музыка, и отвечать уже было не нужно. Однако, помимо собственной воли, она произнесла:

– А после концерта маленький Моцарт запрыгнул на колени Марии-Терезии, обнял ее и поцеловал.

И снова на губах Юрия появилась едва заметная усмешка, но головы он не повернул. Ольга подумала, что, может быть, он и не слышал ее слов, полностью погрузившись в музыку. Концерт тянулся довольно долго, но Ольга не жалела об этом, наслаждаясь тем, что Юрий сидит рядом с ней.

Ставров и впрямь был погружен в музыку, а Ольга – в свои ощущения. Она замечала малейшие изменения на лице Юрия и впитывала в сердце все нюансы его переживаний. После того как смолк последний звук и зажегся свет, он еще не сразу вернулся в реальность из мира Моцарта. И лишь когда его взгляд упал на Ольгу, он встрепенулся, как птица, разбуженная первым лучом вешнего рассвета, и, улыбнувшись, спросил:

– Вам понравилось?

– Очень! – искренне выдохнула Ольга.

И он не мог не поверить ей. В салоне автомобиля, она наконец поняла, что сказка закончилась и сейчас он отвезет ее домой. Расставаться совсем не хотелось, но что поделаешь…

Из печального раздумья Ольгу вывел голос Юрия:

– Вы сильно торопитесь? – спросил он.

– Ничуть! – вырвалось у нее непроизвольно.

– Вот и замечательно, – улыбнулся он, – я тоже сегодня никуда не тороплюсь, поедемте в «Нептун».

– В «Нептун»? – растерянно переспросила она.

– Вам не нравится этот ресторан?

– Нравится, – ответила она слишком быстро, а про себя подумала: знать бы еще, как он выглядит. И неловко пробормотала вслух:

– Но я одета совсем не для ресторана.

– Ничего страшного.

– Может быть, лучше в какое-нибудь кафе? – робко предложила она и хотела добавить – не слишком дорогое, но вовремя прикусила язык.

– Можно и в кафе, – покладисто согласился Юрий, – а в «Нептун» отправимся в следующий раз.

При его словах о следующем разе у Ольги сладко защемило сердце. Ставров тем временем, вероятно, поняв Ольгино замешательство перед дорогущим рестораном, остановил машину возле довольно скромной кофейни «Старая мельница».

Они облюбовали столик возле окна и пили кофе с ванильными булочками и хрустящим ореховым печеньем. В кофейне царил полумрак, на столиках горели свечи, нарисованные на стенах языки огня, казалось, тихо колыхались. Иллюзию движения пламени создавала искусно запрятанная подсветка.

Было уже далеко за полночь, когда он отвез ее домой, проводил до квартиры, едва коснулся губами пальцев ее левой руки и, прошептав «До завтра», быстро сбежал по лестнице.

Ольга слышала, как стукнула дверь подъезда, завелся и отъехал от дома автомобиль. А она все стояла перед дверью своей квартиры и чувствовала на своей руке прикосновение сухих горячих губ. Еще никто и никогда не целовал ее рук. Она очнулась, когда в квартире напротив пару раз сонно гавкнула болонка Бася. Только тогда Ольга открыла дверь и переступила через порог. Потом она сидела на кухне и пила чай. Полная луна с любопытством заглядывала в окно.

– Не спишь? – тихо спросила Ольга.

– Не сплю, – ответила луна.

– Я вот тоже…

Уснула она под самое утро с мыслью о том, что не просто банально влюблена, а зачарована, переполнена любовью. И что теперь делать? На работу она бежала так быстро, как никогда в жизни не бегала.

– Ты чего так запыхалась? – спросил ее Сергей Сергеевич, добродушный пожилой доктор, с которым она начала работать сразу после медицинского училища.

– Сама не знаю, Сергей Сергеевич, – ответила Ольга, пряча взгляд.

– Ага, – улыбнулся он в седые усы и больше ни о чем ее не спрашивал.

Время то тянулось, спотыкаясь, как пьяный возница на колдобинах, то летело, как гоголевская птица-тройка. И хотелось спросить словами классика – и кто ее выдумал. Только не птицу-тройку, а любовь… Наконец рабочий день подошел к концу.

– Я побегу, Сергей Сергеевич? – спросила девушка.

– Беги, – отозвался он, склоняя голову над чьей-то историей болезни.

Ольга повесила на место халат, взяла в одну руку свою сумку, в другую аккуратно сложенные карточки, чтобы по пути занести их в регистратуру.

Когда она открывала дверь поликлиники, клонящийся к исходу день бросил ей в лицо целую горсть золотистых бликов, и поэтому Ольга не сразу разглядела стоящего на крыльце Юрия. А когда увидела, то расцвела так же ярко, как оранжевый георгин, который он держал в руке.

– Здравствуйте, Оля, – Ставров протянул ей пышный цветок.

– Здравствуйте, Юра. Спасибо. Какой красивый!

– Я? – лукаво улыбнулся он.

– И вы тоже, – ответила она, зарумянившись.

Он окинул ее оценивающим взглядом и, несомненно, догадался, что она ждала его. На ней был элегантный костюм темно-голубого цвета, туфли на высоком каблуке и тонкая нитка жемчуга на шее.

– Сегодня и в «Нептун» можно? – улыбнулся он.

– Наверное, – несколько смущенно отозвалась она.

– Но для начала у меня билеты в Оперный театр. Как вы относитесь к опере? И к Чайковскому?

– Как… – она замялась.

– В оперный не хочется?

– Хочется! – ответила она искренне.

Ей действительно хотелось с ним куда угодно. К Ольгиному облегчению, артисты пели великолепно, она понимала каждое слово и с удовольствием следила за происходящим на сцене. И потом, когда они уже сидели в салоне автомобиля, Юрий взял ее руку, улыбнулся и пропел хорошо поставленным голосом:

– Я люблю вас, я люблю вас, Ольга, как одна безумная душа поэта еще любить осуждена…

Ольга опустила глаза. Ее душа металась. Она не понимала, он шутит или и впрямь объясняется ей в любви? Скорее всего, нет. Ведь для объяснения еще слишком рано, они едва-едва знакомы… Она подняла глаза и встретилась с его взглядом, источающим тепло и ласку.

– Мне очень понравилась опера, – сказала Ольга серьезно. – Спасибо.

– Я рад, – ответил он, подлаживаясь под ее тон. – Пожалуйста.

– Вы все шутите… – прошептали ее губы.

– Ни в коем разе. Я действительно очень рад. Куда поедем?

– Во вчерашнюю кофейню, – решительно сказала она.

– В кофейню так в кофейню, – джип плавно тронулся с места.

– Боже, как хорошо, – сказала Ольга, когда они приехали на место. – Смотрите, какая луна! Она вчера заглядывала ко мне в окно!

– Неужели? – невольно улыбнулся Юрий и посмотрел на луну.

Два небольших облака застыли рядом с ночным светилом и создавали впечатление, будто задумавшаяся луна подперла свою круглую голову пухлыми кулачками.

– Да, да и мы с ней сумерничали, – сказала Ольга.

– Завидую.

– Кому?!

– Луне.

Ольга счастливо рассмеялась.

– Оля, а давайте с вами перейдем на «ты».

– Давайте, то есть давай.

– И выпьем кофе на брудершафт.

– А разве кофе на брудершафт пьют?

– Ну, надо же кому-то заложить эту старинную русскую традицию, – улыбнулся он.

– Надо, – ответила она, пытаясь сохранить серьезный вид, но не выдержала и расхохоталась.

На этот раз были булочки с корицей и пирожное с ее любимым фруктовым кремом. Расстались они снова у дверей ее квартиры. Ольга долгое время никому не рассказывала о Юрии, даже маме и сестре.

Ей казалось, что она нежданно-негаданно очутилась в сказке… Ну, действительно, разве может современный молодой мужчина каждый вечер провожать девушку до дверей ее квартиры, целовать ей руки и, пожелав спокойной ночи, уходить?

Прошел месяц, за который они успели побывать во всех театрах города и на нескольких выставках.

## Глава 4

Наступил октябрь… Но было по-прежнему тепло и солнечно, казалось, лето решило прислушаться к словам популярной когда-то песни – «Я так хочу, чтобы лето не кончалось, чтоб оно за мной умчалось, за мною вслед». Ольга была по-настоящему счастлива. Она летала, точно на крыльях.

Хотя маленькая ложка дегтя в бочке меда все-таки была. И даже две. Во-первых, она не слишком мирно рассталась со своим прежним парнем, хотя никакой особой любви у них с Валей не было. Так, встречались, чтобы развеять скуку. Но, возможно, Валя думал иначе, или просто ему не понравилось, что она его оставила первой. Хорошо было то, что он не стал ей надоедать, просто высказал все, что о ней думает, и исчез с ее горизонта.

Зато бывшая пассия Юрия была настроена далеко не так мирно. В первый раз Ольга узнала о ней, когда эта девица в 7 утра позвонила в ее дверь, а потом буквально стала ломиться в квартиру, поначалу даже не объясняя, кто она такая, а только поливая Ольгу базарной руганью. На площадку выскочили соседи. И тут девица, обретя зрителей, поведала, что Ольга не кто иная, как злая разлучница и змеюка подколодная. Кроме того, она подробно рассказала, как вырвет Ольге волосы и раздерет ей лицо. Соседка предложила вызвать полицию. А сосед просто-напросто скрутил девицу и вытолкал ее из подъезда.

После этого бригада сантехников, стоявшая возле дома, еще в течение нескольких минут с изумлением вслушивалась в настолько причудливые обороты речи разбушевавшейся девицы, что даже самые бывалые из них краснели, как провинциальные барышни позапрошлого века. А засуетившийся бригадир со словами «она вас плохому научит» увел своих работников со двора, как он выразился, от греха подальше.

Вечером Ольга рассказала Юрию о происшествии. И спросила, кто это, собственно, такая? Он взял ее за руку и спокойно проговорил:

– Оля, до встречи у каждого из нас была своя жизнь, а в ней – те или иные люди, с которыми нам пришлось расстаться. Ты согласна?

Ольга вспомнила Валю и согласно кивнула.

А в воскресенье они наконец отправились в «Нептун». Девушка уже знала, что любимый не бедствует и его обувной магазин приносит стабильный доход, поэтому о тратах на ресторан можно было не беспокоиться, Юра не разорится.

* * *

Ставров заехал за ней около пяти вечера с охапкой белых и красных роз. Ольга привыкла к тому, что магазинные розы не имеют запаха, эти же так благоухали, что у нее сразу закружилась голова. Хотя, возможно, закружилась она совсем не от роз, а от взгляда Юрия. Он так посмотрел на нее! И оценивающе, и восхищенно одновременно. Ставров ненадолго задержал взгляд на ее сапфировых серьгах и кулоне, которые она выпросила у матери на один вечер. Эти вещи передавались в их семье по наследству. И когда-нибудь мама отдаст их ей и сестре навсегда. О том, как они их будут делить, сестры не задумывались – велика печаль, будут носить по очереди.

– Я поставлю розы в воду, – проговорила Ольга.

– Конечно, конечно, – отозвался Юрий.

– Они такие красивые! И так пахнут! Спасибо тебе большое!

– Я рад, что они тебе понравились.

– Ты даже не представляешь, как! – счастливо рассмеялась она и упорхнула на кухню.

Там достала большой стеклянный кувшин, разместила в нем розы, еще раз наклонилась над букетом, чтобы вдохнуть аромат, и вернулась с кувшином в гостиную.

– Вот! – произнесла она, водружая кувшин на стол, – а теперь я готова. Идем?

– Идем, моя прекрасная леди, – улыбнулся он.

Ольга довольно часто бывала в кафе с приятелями и подругами, но в дорогущем ресторане «Нептун» она была впервые. Все здесь поражало ее воображение!

Интерьер был выдержан в гамме оттенков, свойственных морскому берегу и непосредственно водной стихии. На стенах глубокий темно-зеленый цвет мягко и незаметно перетекал в спокойные оттенки синего и волнующе-голубого. Столики и стулья имели текстуру и цвет сосны. Возможно, и были сделаны из нее.

В центре шумел, роняя сверкающие брызги в чашу бассейна, фонтан. Ближе к краю чаши резвились, казалось, застывшие всего на миг небольшие дельфины, сделанные настолько искусно, что казались живыми. Их гладкие черные спины блестели от воды. На первый взгляд казалось, что на плаву их удерживают похожие на русалочьи хвосты. Карие глаза с интересом разглядывают посетителей, а мудрая дельфинья улыбка заставляет вспомнить все старинные легенды об этих таинственных обитателях морей. Множество светильников мерцающими созвездиями усеивали высокий куполообразный потолок зала… Разум сдался без боя, позволив Ольге окунуться в атмосферу приморья.

– Как хорошо! – выдохнула она.

– Мне тоже здесь нравится, – согласился Юрий.

– Ты завсегдай «Нептуна»? – лукаво осведомилась она.

– Не то чтобы завсегдай, но бываю здесь часто.

Юрий провел ее к заранее заказанному столику, и тотчас же к ним подошел официант. Ставров протянул девушке меню, она посмотрела на сверкающий лист, обрамленный голубыми набегами волнистых линий, и протянула меню обратно Юрию, смущенно проговорив:

– Лучше ты сам выбери.

– Хорошо, – кивнул он.

Официант снял колпачок со свечи, зажег ее и, удовлетворенно взглянув на заплясавший огонек, отправился выполнять заказ. В зале неожиданно послышался шум моря. Тихий, умиротворяющий, он создавал впечатление, что где-то совсем рядом одна волна за другой набегают на берег и, оставляя на песке клочья белой пены, медленно откатываются назад.

– Знаешь, – сказала Ольга, – в детстве я смотрела фильм про Золушку, и там на балу волшебник каждого героя отправил в то место, где он хотел бы оказаться. И теперь мне кажется, что я на сказочном балу и ты мой волшебник.

– Правда? – Юрий улыбнулся и ласково дотронулся до ее руки. – Я-то думал, что я твой принц, и вдруг такой облом.

– Ну, и принц тоже, – добавила она, потупив светло-голубые глаза.

– Значит, два в одном? – тихо рассмеялся он.

Она кивнула.

– Что ж, пусть будет так, – Юрий открыл шампанское и наполнил ее бокал наполовину.

Сам он пил только минеральную воду и сок, так как был за рулем. Да и Ольге он позволил выпить всего полтора бокала шампанского. Было понятно, что у Ставрова нет намерения споить девушку.

Кухня «Нептуна» состояла в основном из морепродуктов, но блюда были приготовлены настолько искусно, что догадаться, из каких же они состоят ингредиентов, было нелегко даже знатоку. Ольга и не пыталась угадать, что она ест, просто наслаждалась необычным вкусом и… близостью любимого человека. Они говорили ни о чем и в то же время обо всем на свете.

На десерт им подали… парусник, вернее, торт в виде старинного парусника. Ольге даже жалко было разрушать этот шедевр кулинарного искусства, и она замерла, испытывая одновременно и восхищение, и нерешительность. Смех Юрия заставил ее очнуться. Он разрезал парусник на кусочки, и один из них положил ей на тарелку.

А через несколько минут раздался приглушенный звон колокола. Казалось, что он звучит где-то глубоко под водой. Над сценой, напоминающей островок сине-зеленого мрамора, зажегся светильник в виде лунного диска, и она погрузилась в волнующий серебряный свет. Звук колокола стал отчетливее, и, к изумлению Ольги, пол сцены разошелся, и на поверхности появилась большая полуоткрытая раковина. Она стала медленно открываться, и все присутствующие увидели, что в ней стоит юноша в белом костюме, а в руках у него скрипка.

Неожиданно для Ольги откуда-то сверху раздался голос:

– Многоуважаемые судари и сударыни, перед вами наиценнейшая жемчужина «Нептуна» – скрипач Орфей!

И тут смычок коснулся струн скрипки, и дивные звуки первыми ручейками втекли в зал, заворожили его, заставили смолкнуть разговоры, погасили перешептывания и лишили возможности двигаться столовые приборы и челюсти присутствующих. Звучанию скрипки аккомпанировали только тихие вздохи фонтана. Когда скрипач опустил смычок, зачарованный зал несколько минут безмолвствовал, а потом взорвался в едином порыве:

– Браво! Браво! Несравненный Орфей!

Скрипач поклонился, приложив руку к груди, раковина закрылась и опустилась в глубины сцены. Через некоторое время зазвучала мягкая танцевальная музыка, и пары закружились в вальсе. Ольга с удовольствием положила руки на плечи Юрия и ощутила на своем виске его дыхание. Они молча кружились в объятиях друг друга, как кружится шлюпка, попав в водоворот, пока стихия не потопит ее или не отпустит в свободное плавание. Ольге хотелось, чтобы их кружение продолжалось вечно. Но мелодия закончилась, и Юрий отвел ее за столик. Он заказал ей и себе мятный чай и крохотные мятные лепешки в виде морских гребешков.

– А почему ресторан не назвали «Греция»? – неожиданно спросила Ольга.

– Потому, что здесь не только греческая кухня, а всех стран Средиземноморья.

Она кивнула, удовлетворенная его ответом. Из ресторана они вышли глубоко за полночь, на улице было прохладно, и Юрий поспешил усадить девушку в машину. Уже в салоне он пристально посмотрел ей в глаза, взял ее руку и тихо сказал:

– Мне не хотелось бы сегодня провожать тебя до дома…

– Почему? – растерянно спросила она, пытаясь одновременно сообразить, что это значит и как она в таком случае доберется до дома.

– Видишь ли, – донеся до ее сознания голос Юрия, – я не так давно приобрел новую квартиру и хотел бы, чтобы ты ее посмотрела.

– Сейчас? – удивилась она.

– А почему нет?

– Ты таким экстравагантным способом приглашаешь меня к себе? – дошло до нее.

– Будем считать, что это так, – улыбнулся Ставров.

Она внимательно посмотрела на него и серьезно сказала:

– Я согласна.

Юрий положил руки на руль, и автомобиль тронулся с места. Минут через двадцать они подъехали к элитной новостройке. Юрий поставил машину на сигнализацию, они вошли в подъезд с большим холлом, уставленным какими-то растениями в кадках, и на зеркальном лифте поднялись наверх.