Елена Арсеньева
Контакт

Учетчица Галя Филимонова шла со станции в поселок, с ночной смены домой. Мороз неистовствовал. Над станцией кипело мутное облако дыма: на автобазе разогревали моторы, и сквозь серую пелену с трудом пробивалось даже не солнце – пятно, похожее цветом на перезрелую малину.

Галя старалась идти быстрее, но снег скрипел, как крахмал, и разъезжался под ногами.

Ее обгоняли МАЗы с прицепами. Галя раза два пробовала голоснуть, но одна из остановившихся машин должна была на развилке свернуть, а в кабине другой уже было трое. Галя махнула рукой и пошла дальше… Она миновала притихший, замерзший лиственничник, где в августе запросто наберешь за полчаса полную сумку маслят, сделала еще несколько шагов, поскользнулась, начала падать – и удержалась только потому, что руками, лбом и коленями уперлась во что-то твердое. Со стороны, наверное, это выглядело нелепо: женщина будто бы уткнулась в невидимую стену… А между тем это было именно так! Галя по-прежнему отчетливо видела все перед собой; и ложбинку дороги, в которую ей предстояло спуститься, и глубокие, накатанные колеи, и разбросанные по обочине хлысты; вчера здесь заюзил в кювет МАЗ, машину вытащили, а груз еще не собрали. Галя видела даже крестики сорочьих следов на снегу – и могла прикоснуться ко всему этому только взглядом.

Она поводила ладонями вверх-вниз, ощупывая это «стекло», и в отчаянии изо всех сил стукнула по нему кулаком. Ей показалось, что кто-то сильно тряхнул ее, взяв за плечи, и она лишилась чувств.

Она очнулась почти тотчас, но не сразу вспомнила, что произошло. Первым побуждением было, перевернувшись на четвереньки, отползти подальше. Ей показалось, что ее сбило хлыстом, свесившимся с прицепа лесовоза. Наверное, машину занесло и…

Оказавшись в безопасности на обочине, Галя куснула снегу со щепочками лиственничной коры – и сразу все вспомнила. Она, зажмурившись, вытянув вперед руки, как слепая, поползла на коленях. Потом встала и так же неуверенно пошла.

Шаг, еще шаг… Она идет. Идет свободно! Больше ничего нет на пути!

Что же это было? Примерещилось? Галя неумело перекрестилась зачем-то и пошла дальше по твердому, укатанному зимнику, в поселок. Только иногда шептала тихонько: «Тьфу ты, нечисть!» – и взмахивала руками, будто отгоняла что-то.

* * *

Нечисть тут была ни при чем. Просто-напросто прилетел космический межпланетный корабль. Пунктом его отправления была планета Цфаллия. То есть так ее называли цфаллийцы.

В небе над поселком корабль «Эл Цфалла цфаллен эл» («Во славу прекрасной Цфаллии») обозначился классическими приметами: формой он напоминал тарелку, точнее, патиссон, временами нестерпимо блестящий, а то скучно-серый. По контуру перемигивались огоньки, вроде как бортовые сигналы самолета. Но цвет их был каким-то неземным, чуждым, хотя и напоминал фиолетовый.

Все это увидел старик Салов, когда вышел утром из дому; надо было отнести миску с кашей и костями черному псу Катамарану, который по случаю морозов ночевал не в будке, а в стогу сена на заднем дворе. Сейчас он как раз вылез оттуда. От него валил пар, и на морозе пес тут же покрывался куржаком. В дом Катамарана даже в самую стужу не брали: боялись, изнежится. Да и то сказать, в стогу неплохо.

Итак, дед Салов вышел на крыльцо, увидел сверкающую летучую штуковину и глазам своим не поверил:

– Язви тя в душу! Диверсанты?!

Да, на обычный самолет это было не похоже, а в летающие тарелки дед не верил. Какие диверсанты, откуда, он не задумывался. Летело что-то чужое, а значит, опасное. Надо было бежать сообщать, но дед знал, что участковый как ушел вчера с утра в тайгу по своим путикам[1] проверить ловушки, так до сих пор не вернулся. Видно, заночевал в зимовьюшке. Председатель сельсовета – баба. Все мужики уже уехали на работу: в восемь шел фургон на станцию. Так что… рассчитывай только на себя!

Ослепительный предмет тихо, мягко, без всяких реактивных, шумовых и световых эффектов, начал опускаться. Посадку дед Салов увидеть не мог: крыльцо глядело в противоположную сторону, да и другие дома мешали. Поэтому, отбросив миску с Катамарановым завтраком, он рванул на берег: как был, в домашней, дострой поверху, мехом внутрь, безрукавке, ватных штанах из джинсовой ткани, подаренной сыном, художником из большого города, в носках, связанных из Катамарановой шерсти, в домашних меховых тапочках с затейливым узором. Не до мороза было деду Салову, совсем не до мороза!

Однако не он все-таки оказался первым свидетелем уникального зрелища – приземления инопланетного космического корабля, а две женщины, которые в тот момент стояли на заснеженном льду реки. Вернее, просто так стояла одна из них, а другая была занята делом.

Нина Петровна Карелова – она заведовала отделом культуры в краевой газете – в этот таежный поселок приехала в отпуск; навестить младшую сестру, всю жизнь работавшую тут техником-гидрологом. С собой Нина Петровна привезла дочь Алену, студентку филфака. Двадцатилетняя Алена только что перенесла стресс очередной сессии и в миг вызванного этим малодушия согласилась поехать с Ниной Петровной. Через полчаса после отправления поезда ей стало скучно, она начала поедом есть себя и маму, и продолжалось это по сей день.

В тот миг, когда над берегом завис «Эл Цфалла цфаллен эл», Алена почти с отвращением смотрела на мать. Приперлись в мороз, в такую рань на лед! Здесь, в долине реки, еще холоднее, чем в поселке. Ветер гонит снежную пыль, даже солнце, кажется, не греет, а студит. Вот стоит мать, коленками трясет от холода, вся белая, в инее, будто Дед Мороз!

Нина Петровна и сама уже пожалела, что пришла сюда. Но ей хотелось помочь сестре провести очередные наблюдения – Лариса, впрочем, отговаривала изо всех сил, потому что вчера она уже мерила и уровень, и расход воды, и скорость течения. Единственное, что забыла, это взять пробу на химанализ, но это и завтра, и через неделю можно сделать. Вообще с замерами не горит: только весной да осенью можно ждать сюрпризов от заторов да зажоров, а зимой река подо льдом дремлет…

Но Нина Петровна уперлась: непременно пойду за пробами! И обязательно с Аленой. Только тогда Лариса поняла, что сестра просто хочет побыть с дочерью вдвоем, поговорить, и отпустила их, не дав ни тяжелого репера, ни вертушки, а только бачок для проб и ломик – лупку долбить.

Нине Петровне было невероятно стыдно своей беспомощности перед дочерью – дело шло неважно. Огромные кожаные рукавицы на морозе тотчас залубенели, лом плясал в них: тюк да тюк, не льдинки – крошки белые отваливались. Совсем отучились руки работать, а ведь когда-то дрова приходилось колоть – и ничего, колола!

А дочь стоит, переминаясь с ноги на ногу, молча, С насмешливой злостью, на мать поглядывая. И хоть бы руку протянула ей помочь! И так всегда, всегда! «Ничего, вот закончу и – поговорю с ней!»

Наконец-то полынья расширилась. Нина Петровна разгребала сугроб, где сестра вчера заботливо припрятала большую совковую лопату – слишком тяжело ее носить каждый день туда-сюда, – и начала вычерпывать ледяное крошево. Оно сразу же смерзалось на снегу, образуя причудливую игольчатую горку.

Алена осторожно переступила валенками, отходя подальше, Зябко передернула плечами: «От этого мороза можно просто оглохнуть!»

Нина Петровна разогнулась. Ей уже стало тепло.

Было тихо-тихо. Горбами спускались к реке сопки, утыканные по-зимнему безобразными лиственницами…

Вдруг Алена громко охнула. Нина Петровна взглянула на дочь, глаза которой остекленели от изумления, потом повернулась к берегу – и совковая лопата, выпав из ее рукавиц в лунку, мягко легла на дно реки.

* * *

– Это свершилось! – просигналил Командир корабля «Эл Цфалла цфаллен эл» Антловарварвар и на миг, в порыве восторга, перешел было в плазменное состояние, но тут же спохватился, что роняет свое достоинство, и вновь сконцентрировался в своем обычном виде – облачком бурого газа. – Это свершилось!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Путик – охотничья тропа.

Вернуться