Посвящается маме и папе –

Без вас мои колибри никогда бы не взлетели так высоко

Колибри

Стая сомнений в голове.

И, ухудшая зрение,

Полётом вглубь себя во сне

Ночью пишу стихотворение.

Куда ведёт меня страсть жизни?

Ураган, танцующий под флейту,

На ней играет еле слышно

В такт тиканья моего времени…

Хронометр меня не отпускает,

Мне не догнать – мысли всё выше,

Идеи – ярче, а он лишь знает:

Как мало исполнению дано.

А жизнь во мне кипит и дышит,

Конец её аж там вон, далеко.

Отлично! – Сколько ещё смогу

Я миру рассказать, – хоть в прозе,

Хоть для стихов я рифмы украду.

Вопрос не в форме, дело не в вопросе,

А в храме, что ты несёшь внутри.

С моим я диалоги вечно строю,

Я спорю, дуюсь, но чтобы от тоски

Тускнеть в нём – такого я не помню.

Я берегу свой храм, люблю его,

Пересидев не одну бурю в нём.

…Гармония внутри – прежде всего,

От шевелюры и до мягких стоп.

Так вот! И сколько ещё любви

Введут мне внутрь или я отдам?

Она уже была, – шлейф её духи

Оставили, – пойду по их следам.

Сколько ещё за рамки выходить

Самой себя, взращивая крылья?

Даже, когда играю роль других,

Я нахожу под внешней пылью

Стаю колибри в голове.

Хотя внутри не райский сад,

Они живут, однако, и во мне;

Ведь не сажу я в клетки их, –

Они летают, как хотят.

Мне нравится

Ты знаешь, я в таком восторге от того,

Что, если утро у меня стучит в окно,

Тогда, за океаном, там, где сейчас ты,

Уж виден отблеск умирающей звезды.

Понимаешь, а мне ведь даже нравится

То, как смеёмся мы над расстоянием.

К тому же, имеет пользу и разлука,

Дороже намного будем друг для друга.

Воображаешь ли, – своя есть прелесть в том,

Что мы с тобой сейчас не вместе, не вдвоём.

Всё потому лишь, что чувства, что взаимны,

Для жизни всегда в себе находят силы.

И, если Бог велит, что надо подождать, –

Что ж, а кто я, чтобы ему протестовать?

В твоё, увы, мне сердце, – нет, не заглянуть.

Могу я лишь надеяться,

Что вместе счастливо пройдём мы этот путь.

Урал Южный, родной

Родине

Свою любовь к родной земле,

Всю любовь к России моей

Ношу я на коже своей,

Словно тату.

Ни широкие равнины,

И ни уральских гор силу,

Я променять на другие,

Нет, не смогу.

Даже цвет нашего неба,

Силу осеннего ветра

И быстротечное лето

Я так люблю.

Да и акцент мой уральский

Узнают, как ни старайся,

Но всегда он врывается

В песню мою.

Да, я с уральских просторов,

Где такой дикой свободой

Глаза горят у народа,

Области всей.

Я с юга, хоть и не с моря,

(У нас леса в этой роли).

Ты, мой Урал Южный, родной,

Всегда во мне.

Жизнь была такой уютной

Однажды в жизни было так уютно:

Твоя мама была как подруга,

Твоя сестра была невыносима,

Но улыбалась мне очень мило.

Твой папа сказал: «Спасибо, Эвита,

Вновь я вижу улыбку у сына».

Бабушки твои меня обожали,

В тайны семьи меня посвящали.

Так спокойно жизнь шла своей чередой:

Твой шеф пообедать нас звал домой.

А зависть друзей не знала предела,

Если вдруг ты был под руку с Евой.

Шутки тёти чаще были не к месту –

Я не знала, что отвечать, честно!

Племянники всегда были некстати,

Заставая нас двух в их кровати.

Так, скажи мне, от чего рухнул тот мир?..

Хоть был потерян счёт нашим битвам,

Мы верили, что бесконечным "прости"

Любовь псом можно держать на цепи.

Вкратце о феминизме

В виде тебя небо упало на меня;

Но женщины-титаны давно в моде.

Знаю: поэты говорят, что так нельзя,

Противоречит женственной природе

Даже то, что мы теперь машины водим,

Империи вращаем одним пальцем…

Впрочем, женщины-титаны нынче в моде!

Танцуют зумбу, не кружась уж в вальсе.

Цеткин Клара и Роза Люксембург не зря,

Поверив феминизму, глотки рвали.

А мы, не разобравшись, с чем его едят,

По полной с вами, девочки, попали.

Пальто зачем-то накидываем сами,

Пары духов цветы нам заменили.

У всех у нас по два образования

Равноправие.… И, что получили?..

Мы пали!

Мир на составные части разобрали,

Но упустили столь важные детали.

Мораль их:

Что у мужчин теперь едва ли

Получится поспеть за нами.

Титаны-женщины отняли

Права мужчин в погоне за правами.

Не в списке

Всем тем, кто не нашёл себя в списке

Пришёл на пробы ты в театр,

Ты выучил всё от и до,

Мирно встретили в парадном,

Спросили возраст, ФИО – всё.

"Вон там повешайте пальто",

"Пригласят, вы не тревожьтесь".

Уткнулись каждый в свой листок –

Упаси, фигню сморозить!

Пришёл ты декламировать стихи,

Вплоть до союзов написал их сам.

Не пал ты в обморок перед жюри,

И паузы держал во всех местах.

Пришёл на факультет (он ждёт тебя!),

Сдал ЕГЭ почти на 300 баллов.

Среди бюджетников нашёл себя!..

Где фамилия? Что, не попала?..

А ты не в списке, дорогой,

Да, да, не в списке, извини.

Давай уже, иди домой

И дальше ты строчи стихи.

Учи английский, всё сдавай,

Хоть ты пой на нём, как хочешь.

Но ради бога, осознай:

В списки снова ты не входишь.

У тебя душа ребёнка

У тебя душа ребёнка,

Словно ты – Сергей Есенин.

Когда смотришь удивленно,

Или, если нос повесил.

Коль смеёшься громко-громко,

В моей душе цветут цветы.

Будь же вечно ты ребёнком,

Не потеряй сей красоты!

К тебе

Я понимаю всю твою печаль:

У меня остались те же шрамы,

Прошлой жизни ужасы и драмы,

Но, знаешь, мне уже совсем не жаль.

Так, если говорить о нас двоих,

Мне следовало бы начать с себя,

Ты многого не знаешь про меня,

Но я откроюсь, ничего не скрыв.

Не буду думать, как жила я до,

Да и жизнь моя была другая,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.