ЗЛОДЕЙКА

В коридоре больницы было несколько шумно. Студентки мединститута, проходившие практику в родовом отделении, тихо переговаривались между собой. Тема всеобщего обсуждения была далека от медицины, студентки обменивались впечатлениями о молодом гинекологе с томными глазами, недавно направленного сюда на работу. Они находили его премилым и делились сплетнями, которые успели добыть за предыдущую неделю.

Разговоры смолкли мгновенно, когда в дверях появился Григорий Николаевич. Высокий жилистый с суровыми чертами лица, он невольно вызывал уважение к своей персоне, а у студенток даже невольный трепет. Голос его был командирский, и он не выносил, когда говорили невнятно. Когда злился, смотрел прямо в глаза, речь становилась замедленной, но резковатой.

Врачом Григорий Николаевич был от бога. Его ценили, даже завидовали, имя его произносилось особым тоном и всегда с почтением. Он никогда не пасовал перед трудностями, всегда боролся за здоровье своих больных, ему доверяли самые сложные операции и “уходящих” больных. Безнадежные пациенты, выздоровев, рассказывали о нем легенды, и невозможно было разобрать, где правда, а где вымысел. В больнице в таких случаях говорили родственникам: “Если господь будет не против, остальное сделает Григорий Николаевич''.

Григорий Николаевич был не без греха – он много пил, но никогда не шатался, ходил всегда прямо, взгляд оставался ясным и выдавал его только запах. Иногда он сутками оставался в больнице, когда у него бывали “сложные ’’ пациенты, но в больнице шептались, что в личной жизни он был несчастлив, чего нельзя было сказать по его виду.

“Только лекарствами лечат бездари и шарлатаны. Настоящие же доктора – настроением и отношением. Больного надо прочувствовать, нужно помочь ему выздороветь самому’’,– говорил он всегда на своих лекциях. Во время операций он выстраивал практикантов вокруг операционного стола и заставлял их комментировать весь процесс внятным голосом, а после операции происходило ее обсуждение с различными вариантами и возможными действиями. Он заставлял всех высказывать свои мнения и их подробно обсуждали.

Григорий Николаевич был уверен, что болезни и душа взаимосвязаны. Какова душа – такова и болезнь, когда страдает тело – очищается душа. Особенно это относилось к раковым болезням. Человек, по его твердому убеждению, изменив свой внутренний мир, может изменить состояние тела и свою личную судьбу.

Сегодня был операционный день и после его подробного разбора Григорий Николаевич сказал:

– На сегодня, гипократки, хватит, можете идти к своим телевизорам и холодильникам, а Мадину я попрошу остаться.

Мадина была практикантка с большими глазами, в которых отражался весь мир. Она подавала большие надежды, и Григорий Николаевич понял это сразу и оценил.

– Я хочу показать вам одну пациентку. Никаких осложнений нет, но случай весьма неординарный и вас это, несомненно, заинтересует. Она поступила к нам сегодня.

Мадина внимательно посмотрела в глаза доктора и уловила в них необычный блеск. Когда тот встал, она, молча, последовала за ним. Они вдвоем вошли в 7 палату, где лежала только одна беременная.

– Ну, как мы себя чувствуем, Сусанночка? Я смотрю вы уже освоились, а я принес радио, чтобы вам не было скучно.

– Спасибо, доктор. Зачем вы так беспокоитесь? – ответила та мягким нежным голосом.

– Вы же одна в палате, других рожениц пока нет, а я, простите, пока рожать не умею. Лучше познакомьтесь с будущим светилом медицины, она будет за вами присматривать, так что вы под надежной заботой.

Сусанна приятно и радушно улыбнулась Мадине и протянула ей руку.

– Рада познакомиться, доктор.

– Мадина, – представилась та, пожав мягкую податливую руку. – Доктор преувеличивает, врачом я стану только через год.

– Ну ладно, вы знакомьтесь, поговорите, а вас, Мадиночка, я буду ждать в своем кабинете – загляните туда, когда будете уходить, – сказал Григорий Николаевич и вышел из палаты.

Мадина немножко поболтала с Сусанной, узнала, что ей 34 года, живет с двумя неженатыми братьями, сама тоже не замужем, хотя находится почти на 6 месяце.

Во время разговора Мадина вдруг заметила, что под одеялом нет ног, вместо них была пустота, но воздержалась от вопросов. Чтобы скрыть нахлынувшую жалость, она отвела взгляд, поспешила проститься и направилась в кабинет Григория Николаевича.

Тот сидел, удобно откинувшись на спинку стула, и курил.

– Ну, как вам наша больная? – с улыбкой спросил он у нее, когда та вошла в кабинет.

Усевшись, та немножко помедлила, затем сказала:

– У нее нет ног, вот откуда оглушающая покорность, которая сквозит во всех чертах.

– Да, нет ног, нет и мужа. Но есть братья, которые могут прибить ее за сотворенный грех. Скрывать свою беременность она больше не в состоянии и единственное ее спасение – больница, подальше от глаз этих мужланов.

С таким случаем я сталкиваюсь в первый раз за всю мою 40летнюю практику, и я намерен ее держать здесь наперекор всем правилам. Ей некуда деваться, и выбора у нее тоже нет.

– Чем я могу помочь ей, доктор? – спросила проникновенно Мадина.

–2-

– Подружитесь с ней, духовно поддержите, она лишена почти всех радостей жизни. Хвала богу, что у нее хватило ума и решительности хоть раз попробовать любви и наша главная задача, чтобы она не заплатила за это слишком высокой ценой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.