Фёдор Быханов
ВОЛНЫ ВРЕМЕНИ

Часть первая
По следу «Летучей мыши»

Глава первая

И на земле можно, вполне ожидаемо для себя, оказаться в самой настоящей преисподней.

Вот как сейчас, когда зной стоит такой, что плавится асфальт. Черная масса стала вроде пластилина. И столь же податливо, как во время игры отпечатки детских пальцев, оставляет на себе ребристые следы автомобильных протекторов.

Тем более, это бросается в глаза, что закатать их сразу после появления никак успевают шины других, тоже очень редких автомобилей, вымерших сейчас, как былые мамонты в противоположную эпоху – обледенения.

А в тех машинных, что выехали из своих подземных, кондиционированных парковок, водители спасаются все тем же способом, гоняя на полную мощность принудительную вентиляции.

Хотя и не везде так остро стоит проблема «душегубок на колесах».

Даже в полуденную жару, вот как сейчас, имеется, по меньшей мере, один фешенебельный пригород Кривпорта, успешно борющийся с капризами знойного лета.

Вот, этот самый квартал, что утопает в зелени садов. Сплошь застроен комфортными виллами сильных мира сего.

Он у всякого, и не только сегодня, особенно вызывает зависть. Хотя больше походит на уголок глухой провинции, чем на одну из улиц столицы Штата.

…И действительно, здесь ни чего такого, чтобы хоть единым признаком напомнило об оживленном дорожном движении.

Хотя существует оно всего в пяти минутах езды отсюда. Там – пробки, а здесь – тишина. Пусты сейчас широкие, по несколько раз на дню поливаемые специальными автоцистернами, улицы.

Нет на тротуарах и суетливых прохожих. Лишь мелькнет порой полицейская «канарейка» – желто-синяя патрульная машина, проверяя – не потревожил ли кто покой квартала?

Их, этих машин, в здешнем участке целая стая.

И не потому, что уж больно место тревожное. Скорее – наоборот. И главная задача регулярно сменяющихся экипажей – обеспечение покоя обитателей архитектурных шедевров – особняков, окруженных зелеными коврами лужаек и живыми изгородями, образованными густыми кронами вяза с его тонкими, резными листьями, так и просящимися в гербарий, собираемый ботаниками из числа детей «Сильных мира сего»!

Только и этих мальчишек и девчонок, празднующих летние каникулы, сейчас нет под окнами родительских дворцов. Поскольку разъехались по лагерям бой скаутов, где набираются сил и здоровья перед новым учебным годом.

Потому появление, до того не часто виденного здесь, серого автофургона со скромной эмблемой «Электрической компании» на жестяных боках, в какой-то степени могло стать событием, зрелищем для зевак.

Правда, при одном лишь условии, которое совершенно не приемлют сами её представители, приехавшие в своей специальной машине:

– Окажись, праздные бездельники в этот час поблизости от них.

Но время стоит полуденное.

И в тихом квартале наступил сущий рай для всякого, желающего не очень-то афишировать свои поступки.

Хозяева особняков – находятся в своих рабочих офисах, их дети – загорают на пляжах или бредут, палимые солнечными лучами, по туристической тропе, на которой добывают себе в коллекцию очередной скаутский значок.

Тогда как прочие взрослые и престарелые домочадцы только-только отходят ото сна.

Впрочем, фургончик, уже остановленный патрульной машиной для проверки документов и благополучно отпущенный восвояси, недолго следовал дальше по этой улице.

Вскоре тормознул ненадолго у самой обочины.

– Ребята, мы приехали, пора выходить, – раздается приглушенная команда. – Вот этот дом!

И далее, в продолжение сказанного, чуть разлепив пухлые губы, снова негромко скомандовал водитель:

– Креп, Стоун, беритесь за дело!

Его приказу тут, же подчинились все трое пассажиров фургона.

Они, как и водитель фирменного микроавтобуса облачены в традиционную спецодежду компании – плотные голубые комбинезоны электромонтеров, пошитые из грубой несгораемой ткани.

В наряды, совсем не подходившие сейчас для работы под палящим солнцем:

– Да только ничего не поделаешь, коли работа ждёт!

Двое из тех, кто получили команду от водителя, с усердием взялись за выполнение приказа водителя. Сначала здоровяк Финн Креп, а за ним коротышка Хадли Стоун, проворно выбрались наружу из транспортного средства.

И делали это уже тем более уверенно, что уличный свежий ветерок, накопивший свою энергию среди тенистых аллей и садов богатых особняков, показался настоящим наслаждением:

– После парилки фургона, буквально как духовой шкаф, раскаленного сейчас под солнечными лучами.

Пребывание в нем, вне всякого сомнения, порядочно надоело обоим, что называется, до чертиков. Но, тем не менее, они не очень-то откровенно радовались такой смене обстановки.

И водитель их прекрасно понимал.

Ведь, обоих впереди ждало испытание, куда более серьезное, чем проверка на противодействие летнему зною.

Первым выскочивший из салона микроавтобуса, деловитый Финн уже приступил к своим обязанностям, обговоренным заранее.

Он, ловко орудуя монтировкой, поддел чугунную крышку люка, прежде закрывавшую колодец с доступом к системе подземных линий коммуникаций. А, сдвинув ее в сторону, он чуть посторонился, пропуская вперед, ловко шмыгнувшего вниз напарника.

Тут же заработал своеобразный конвейер.

Пока водитель внимательно разглядывал – нет ли вокруг свидетелей происходящего, Финн Креп брал у третьего из автофургона какие-то трубы – обернутые в материю, за ними коробки, пластиковые мешки. И все это сноровисто передавал забравшемуся в шахту напарнику.

Пока не прозвучал сигнал:

– Всё!

А за ним последовал ещё один.

– Полезай теперь сам! – раздалось из фургона. – Впереди ждёт самое главное!

Все так же, не выражая ничего, кроме деловитой исполнительности, Финн Креп повиновался. Он быстро спрыгнул вниз, чуть придержавшись руками за стальные ступени, замурованные в бетонные стены колодца.

Сразу за этим из раскаленного жестяного чрева машины выбрался третий. Он, орудуя всё той же самой монтировкой, что прежде была в руках у Финна, задвинул тяжелый чугунный круг люка на место.

Лязгнула, захлопываясь, дверца грузового фургона. И машина, более ни куда не торопясь, покатила дальше по улице.

Полицейские патрули, увидев автомобиль электриков, выезжающим на дорогу в центр города, добродушно перемолвились:

– Носит их здесь?

– Сказали, что по вызову – устраняли замыкание.

Но бдительность взяла свое.

– Все так! – согласился старший по патрулю. – Только этих парней я в нашей округе раньше не видел.

Его тревога передалась напарнику:

– Давай, прямо сейчас, на всякий случай запросим контору «Электрической компании»?

Но тут же свое взяла жара и утомление дежурством в такую невыносимую погоду, как та, что стояла с самого утра.

– Да, ладно! – лениво махнул рукой, до того, самый привередливый из них коп. – Может, какие новенькие?

Простое объяснение вполне устраивало обоих.

– Что, не очень-то охота горло рвать по этому гибриду связи: то ли рации, то ли мегафону, – понял его отношение к не совсем удобному прибору связи коллега, уже разомлевший в предвкушении наступающего ланча. – Уехали монтёры с нашей улицы и ладно.

Его кивок в сторону нелюбимой и тем, и другим трубки, работающего с перебоями, старенького радиотелефона был красноречивее слов:

– Такая, мол, стоит жара, а тут еще вести какие-то беседы на отвлеченные темы?

К тому же, если делать этот, не входивший ни в какие планы дежурства, запрос, то нужно было бы начинать такую деятельность раньше, а теперь уже опоздали:

– Того фургончика не видать!

Медленно фланируя по улице, патрульный экипаж тем временем въехал в тенистую аллею. Там внимание полицейских сразу же переключилось совсем на другое зрелище.

Последовала команда старшего по чину в полицейском экипаже:

– Это уже серьезнее!

А так как подчиненный не отреагировал положенным по инструкции, образом, то пришлось повторять все снова, да ладом, еще раз про то же самое.

– Давай-ка останови! – куда строже, чем говорил до этого, вдруг велел напарник водителю. – Раздавим вот в этом холодке по баночке безалкогольного пива.

Так и поступили.

За терпким вкусом ячменного напитка быстро забыли полицейские о микроавтобусе незнакомых электромонтёров, вызвавшем у них мимолетные подозрения:

– Да и как было помнить о таком пустяке, быстро выветренном из головы прохладой аллеи и любимым пивом.

Ну, а те, кто только что тайком забрались в душный канализационный колодец, не могли и мечтать о таком блаженстве.

Надев кислородные маски, они сидели в кромешной темноте, прорезаемой лишь лучами электрических фонариков. Не кляня свою незавидную участь, совершенно безропотно изнывали от жары, в ожидании назначенного им часа.

Правда, и в эти минуты у обоих было общее занятие, целиком поглотившее в заботу и здоровяка Финна Крепа, и коротышку Хадли Стоуна. Так как им предстояло приготовить всё необходимое для осуществления того, что задумал и поручил исполнить лучшим своим агентам, их шеф – директор Центрального Федерального Бюро по контролю за наркотиками мистер Шелтон Грубер.

…Ограниченное пространство колодца не позволяло расположиться тут даже с минимальным комфортом. Потому основную работу взял на себя низкорослый Стоун.

Зато пока он распаковывал груз, привезенный сюда на автофургоне, долговязый Креп, вытянувшись над ним во весь рост, сверху подсвечивал ему в роли люстры на два рожка – и своим электрическим карманным фонариком, и тем, что на время передал ему сообщник.

Дело продвигалось туго.

Но Финн и не торопился. Так как прекрасно знал, насколько страшное оружие находится у них сейчас в руках.

Вначале из пластиковых рулонов появились раздвижные пусковые трубы двуствольных ручных противотанковых гранатометов «Лау-80». Затем – прицелы к ним. Боеприпасы – гранаты с особым сверхмощным фугасным зарядом, снабженным, вдобавок, ещё и зажигательными элементами.

Эта самая новая продукция фирмы «Хадлинг энджиниринг», была им обоим, как нельзя более, кстати. Так как конструкторы, словно специально, приспособили свои новейшие технические изделия для того, ради чего сейчас забралась в шахтный колодец муниципальных подземных коммуникаций эта парочка отъявленных убийц, стоявших в штате государственного учреждения.

Весьма прочный по сопротивлению уличной жаре и прочим нагреваниям, но в то же время и легчайший материал «кевлар», из которого были сделаны пусковые трубы гранатометов, значительно снижал общий вес оружия. Потому прочее оснащение, прикрепленное к стволам, и даже сами гранаты, вовсе не делали его неподъемным.

Однако для того, чтобы пустить в ход все смертоносные гостинцы «Лау-80» и уцелеть самим, нужно было ещё и освободить от упаковки остальную поклажу, которую они тоже взяли с собой из микроавтобуса в этот душный, тесный и убивающий все возможные желания, филиал настоящего ада.

…Ближе к вечеру квартал ожил.

Стали возвращаться по домам на своих автомобилях владельцы роскошных вилл. В том числе и той, у входа в которую останавливалась в полдень машина с эмблемой никому здесь не известной «Электрической компании».

Не выходя из своего голубого «Форда» мистер Бредли надавил на кнопку карманного передатчика радиосигналов.

В точности выполняя его волю, автоматически распахнулись створки ворот, пропуская лимузин на территорию домовладения. Ту же операцию чиновник проделал и перед въездом в свой гараж, устроенный прямо на первом этаже его виллы.

За всем этим внимательно наблюдали экипажи охранного эскорта, подъехавшие следом.

– Все, шеф на месте! – доложил на диспетчерский пункт старший из телохранителей. – Задание выполнено!

Он сидел внутри салона одной из двух машин сопровождения, что вовсе не собирались и после этого отбывать на место постоянной дислокации.

– Продолжаем обеспечивать внешнюю охрану!

Новый рапорт определил уровень безопасности государственного чиновника столь высокого ранга.

У самих ворот они, тем не менее, останавливаться не стали. Следуя инструкции, охранники отъехали чуть подальше – в разные стороны улицы, контролируя, таким образом, подъезды к дому своего начальника.

За сохранность самого особняка и за безопасность его обитателей никто из них мог не беспокоиться. Каждый знал, что телекамеры, работающие и в инфракрасных лучах, даже в темноте контролируют всё пространство, что прилегает непосредственно к жилому дому.

К тому же и внутри самого жилища, в полной готовности находился свой пост, которому тоже было поручено оберегать мистера Бредли:

– От скорых на месть людей дона Луиса.

Правда, раньше хозяин виллы к этим предосторожностям относился снисходительно, не скрывая иронии:

– Детская игра в кошки-мышки.

Но с недавних пор, когда их организации удалось доставить немало бед международному концерну «Грузовые перевозки Грасса», дело приняло не шуточный оборот.

…Вернувшись с работы, мистер Бредли, в хорошем настроении, поужинал в кругу домочадцев. Потом, проверив надежность системы сигнализации, проложенной по периметру его частных владений, отправился в свой рабочий кабинет.

Оставалось свободное время, чтобы поразмыслить над тем, о чем непрестанно думал после своего вояжа в столицу.

И самое главное:

– Когда же поступит от его непосредственного руководителя мистера Шелтона Грубера то, что так ожидалось. А именно – сигнал к началу операции «Кандидат»?

Так окрестили они вдвоем губернатора Джона Кроуфорда.

…Глубокой ночью, едва потухли последние окна в домах округи, тихо лязгнув, отворился чугунный люк, под которым с полудня укрывались Финн Креп и Хадли Стоун.

Только теперь, обратно из колодца канализационной шахты они выбрались совсем в другом обличье. Вместо фирменных голубых комбинезонов работников «Электрической компании», на обоих теперь были напялены защитные пожарные робы.

Правда, в эту минуту не хватало еще шлемов, обычно скрывающих лица идущих в огонь людей. Но вовсе не забыта ими и такая принадлежность экипировки. Просто свои, точно такие же шлемы, «мнимые электромонтеры» пока оставили рядом с входом в канализационный колодец. Оттуда же вытянули несколько снаряженных к стрельбе гранатометов.

Теперь не имело больше смысла маскировать их от кого-либо. Тем более что даже случайный свидетель уже не мог бы ничего предпринять, чтобы, хоть как-то помешать злоумышленникам, настолько сноровисто работали Креп и Стоун.

Не подходя к низкой ограде, прямо с того места, где они стояли, оба, взяв на изготовку оружие, дали по залпу, целясь в окна дома. Потом, поменяв оружие, еще и еще.

Грохот разрывов слился в один сокрушительный рев. Здание, охваченное огнем, лопнуло переспелым арбузом, выбросив в небо жаркие дымные сполохи.

Швырнув, ненужные им более, трубы гранатометов в шахту коммуникаций и не забыв задвинуть обратно крышку люка, оба стрелка, теперь уже укрыв лица защитными масками, поспешили войти в пламя, охватившее дом.

Обезумевшие обитатели, еще оставшиеся в живых после чудовищного обстрела, метались там полыхающими факелами по объятым огнем комнатам.

Финн Креп и Хадли Стоун не стали разбираться кто из них:

– Мистер Бредли?

Вооружившись пожарными топориками, они без всякой жалости добивали несчастных. Будучи сами, защищены от огня серебристыми костюмами.

Так, методично переходя из одного помещения особняка в другое, убийцы навсегда заставляли успокоиться этих, обреченных ими на смерть, людей…

…Как ни торопились опешившие охранники к подвергнувшемуся нападению дому, их глазам предстало только бушующее пламя, охватившее постройки. Еще через несколько минут вся улица была запружена множеством пожарных автомобилей, прибывших сюда со всех районов города.

Десятки людей, облаченные в защитные костюмы, ринулись в огонь, в надежде спасти обитателей занявшегося пожаром дома.

Но все оказалось напрасным.

Никто из тех, кто собирался провести эту ночь на вилле мистера Бредли, не уцелел от расправы. Зато, в начавшейся невообразимой суматохе и толкотне некому было проследить за тем, что обратно из огня вышло пожарных на два человека больше, чем вошло туда – гасить пламя.

Этих из огня ждала у полыхавшего дома своя машина, одной из первых покинувшая место происшествия.

На ходу исполнители приняли обычный вид. Сбросили с себя защитные костюмы. Обтерлись полотенцами и надели на себя джинсы и майки с модными рисунками, какие можно было приобрести на каждом углу.

Когда парочка приняла вполне цивильный вид, подошло время и до разговоров на уже известную всем тему.

– Ну как там, все нормально? – благожелательно спросил водитель у успевшей уже переодеться парочки исполнителей карательной акции.

Ответ последовал незамедлительно.

– Как учили! – улыбнулся тот, что повыше – Финн Креп.

Явно довольный тем, что ему удалось только что проделать, он впервые проявил свою словоохотливость:

– Правда, пришлось изрядно поработать и топориками, но теперь никто уж ничего не докажет!

Все сидевшие в, стремительно мчавшейся за город, пожарной машине не говорили о возможной завтрашней реакции общества на их действия. Но то, как откликнутся на события страшной ночи средства массовой информации, представляли хорошо:

– Постаралась, мол, кровожадная мафия. Выполнила свою страшную угрозу мести борцу за правовой порядок и справедливость!

Могучая красная пожарная машина в эти минуты уже набрала приличную скорость и всё также мчалась прочь от свежего пепелища.

Прямо во время движения Финн Креп уселся на переднее сидение рядом с водителем. Тем самым, кто управлял и микроавтобусом «Электрической компании», что перед самым ланчем доставившим их с Хадли Стоуном к укрытию в шахтном колодце.

Но и теперь пассажир с переднего сиденья не желал ущемлять свою словоохотливость. Всё также готов был делиться впечатлениями от совершённой акции со своими сообщниками.

За ними – на задних сиденьях, предназначенных для пожарных, сидели сразу трое – коротышка Хадли Стоун, а также еще один – одновременно и боевик, и хозяин ресторана «Морская звезда» Гарри Седун.

– Машину он нам доставил в условленное место, – между тем чуть слышно поделился водитель со здоровяком Крепом. – Хвоста за ним не заметили.

Услышанное обрадовало.

– Вот и хорошо! – ухмыльнулся довольный Финн. – Все остальное тоже пусть идет по плану.

Последние слова он почти прокричал.

Да так что их не могли не услышать сидевшие позади, только и ожидавшие подобный сигнал к действиям. Хадли Стоун вынул из кармана небольшой газовый баллончик и, поднеся его к лицу, совсем опешившего от этого, владельца ресторана, выпустил прямо в нее тонкую струю усыпляющего вещества.

Все произошло так быстро, что все остальные, кроме ресторатора, не успели вдохнуть дьявольской смеси. Пожарная машина в тот же момент остановилась, истошно скрипнув тормозами. И все, кто заранее знал о применении усыпляющего газа, выскочили из нее на свежий воздух.

Потом, когда сообщники пересели в поджидавший их микроавтобус, Финн Креп вывел пожарную машину на высокий дорожный виадук и, направив ее на ограждение, сам спрыгнул с подножки.

…Микроавтобус, тут же подобравший Крепа, был уже далеко, когда рухнувший с большой высоты красный пожарный мастодонт, окружила сначала толпа зевак, а затем и подъехавшие полицейские наряда.

– Немного они там теперь отыщут, – осклабился Хадли Стоун, предвкушая хорошенький гонорар за удачно выполненную операцию. – Только труп этого недоноска Гарри Седуна, да его человека из охраны ресторана «Морская звезда».

Ожидавшаяся версия автодорожного происшествия ясна как день:

– Перебрали наркотиков и погибли на машине, угнанной ими из пожарной части аэродрома, сооружённого для столицы штата международным концерном «Грузовые перевозки Грасса».

Им всем, только что совершившим массовое убийство, был серьезный повод радоваться такому исходу. Ведь, со смертью хозяина «Морской звезды» и его охранника, оборвалась последняя ниточка, по которой можно было выйти на след пребывания в Кривпорту этих людей из особой боевой группы государственного учреждения, возглавляет которое самое влиятельное лицо в государстве – мистер Шелтон Грубер.

Глава вторая

На место пожара губернатор Джон Антони Кроуфорд выехал тотчас же, как только ему из полиции сообщили о смерти шефа городского офиса Центрального Федерального Бюро по борьбе с наркотиками.

Он тотчас отправился на место происшествия. Не встречая на своём пути никаких преград. Вот и на улицу, где этой ночью погибло немало сограждан, его персональную машину, узнав по номерам, послушно пропустили, только что, вставшие по приказу начальства круговое в оцепление, полицейские наряды.

Зато на месте происшествия, другие копы и сотрудники прокуратуры занимались настоящим делом, заставив первого человека в штате, уйти в тень. Кроме того, на пепелище, окруженном плотным кольцом охраны, уже занимались своим делом криминалисты и самого Центрального Федерального бюро по борьбе с наркотиками.

– Следствие начато, и даже есть кое-какие результаты, – доложил губернатору встретивший того у сгоревшей виллы окружной прокурор Денвер Раисон. – Скорее всего это дело рук мафии.

Он провел мистера Кроуфорда к открытому люку шахты канализационного коллектора сетевых коммуникаций, чтобы показать, обнаруженные в нём, следы преступников.

Там – на земле, рядом с отодвинутой чугунной крышкой – на широком полотнище брезента оперативные сотрудники, привлечённые к расследованию массового убийства, разложили, уже найденные полицейскими и агентами ЦФБ вещественные доказательства.

В том числе – несколько пустых пусковых контейнеров из-под двуствольных трубчатых гранатометов, явно, из армейских арсеналов, а также униформа электромонтеров, использованные баллоны с кислородом, помогавшие злоумышленникам весь день провести в своём укрытии и маски на лица, использованные до того, как убийцы поменяли их на свои пожарные шлемы.

– Здесь террористы, судя по всему, какое-то время выжидали, – доложил он губернатору, как старший следственной группы. – Отсюда и появились, чтобы обстрелять виллу со стороны улицы.

Все остальное требовало лишь краткого комментария, так как пепелище говорило само за себя. Иллюстрируя неограниченные возможности неизвестных злоумышленников, добиваться любыми средствами своей кровавой цели.

Однако губернатор, со стороны казавшийся введённым в ступор, не ограничился выслушиванием доклада. Ему хотелось быть прямо сейчас в курсе событий и знать версии следствия до малейших деталей.

Потому специалистам в криминалистике и сыскном деле пришлось ещё и ещё объяснять ему суть совершённого здесь злодеяния, как будто уже не обсуждали подробности между собой.

– Выждав день, ночью преступники выбрались наружу из канализационной шахты, взяли на прицел окна жилища и прямой наводкой совершили обстрел загородного дома мистера Бредли, в котором погибли все, кто там находился, – закончил за своих подчинённых окружной прокурор. – Причем, судя по всему, успели и внутри виллы орудовать топорами.

Эти детали покоробили душу губернатора настолько, что больше вдаваться в дальнейшие подробности, он не захотел. Сразу перешел к главному.

– Где же, по-вашему, сами преступники? – только и спросил, ранее обескураженный всем произошедшим, а теперь взявший себя в руки губернатор Джон Кроуфорд. – Когда они будут пойманы?

Окружающие переглянулись, не смея сказать правду.

Заключалась она в том, что не было ни одного следа, по которому можно было выйти на террористов.

И все же нашлось кому «взять огонь на себя».

– Пока выясняется, – ответил прокурор. – Сам не знаю, как они могли скрыться с места пожара.

Было, на самом деле, отчего в полном бессилии развести руками прокурору Данверу Райсону. Ведь здесь сразу же появилось столько людей, что подозревать приходилось десятками.

Однако все свидетели в один голос утверждают, что кроме пожарных и полиции не было посторонних.

Только влиятельного визитера это уже не интересовало:

– Найдите!

Губернатор придал голосу привычный оттенок строгости, перечить которой никто в штате не смел:

– Головой за то отвечаете!

С этими словами, демонстративно произнесенными в присутствии множества, слетевшихся, как алчные мухи на мёд, журналистов радио, телевидения и печатных изданий, губернатор отбыл обратно в свою резиденцию.

Мистер Кроуфорд действительно испытал шок, увидев собственными глазами, последствия того, что случилось вдруг с его недавним смертельным соперником, в свое время, собравшим столько неотразимых улик против его самого:

– Сегодня – губернатора, а завтра, гляди и – президента!

Хотя после недавней беседы в гостиничном номере он поверил Шелтону Груберу, что тому удастся замять эту историю:

– С исчезновением его родной сестры Дайзи Кроуфорд и чудесном излечении ее брата, самого губернатора, получившего взамен отравленной алкоголем печени здоровый орган юной девушки.

Но чтобы так!

Губернатор был доволен результатами диверсии. И только на донышке его трусливого сердца отчаянно и надсадно грызло опасение:

– Как бы подоплека убийства не всплыла наружу.

Потому так дотошно и выспрашивал он прокурора:

– Есть из доказательств у следствия.

Отсутствие таковых подняло настроение.

И чтобы не показать свою радость, губернатор предпочел ретироваться. По дороге в резиденцию, вспоминая все то, что предшествовало столь страшной развязке.

А еще не выходил из головы, тот, памятный для Джона Кроуфорда, разговор в номере невзрачной гостиницы от слова до слова сидел в мозгу губернатора.

Начав тогда с угроз, шеф Центрального Федерального Бюро преподнес затем своему собеседнику дополнительные факты, собранные его здешним коллегой.

И оценив их, Кроуфорд совсем пал духом.

Побелевшими от страха губами он прошептал, нисколько не стыдясь своего животного ужаса перед возмездием:

– Улики неоспоримые, тут нечего отрицать!

И еще добавил тогда, совершенно раздавленный неожиданным разоблачением, испуганный губернатор:

– Мне осталось теперь только одно…

Он не закончил фразу.

– Баллотироваться в президенты! – перебив его, внезапно и очень заливисто, как только и умеют тучные люди, рассмеялся мистер Шелтон Грубер. – Потом, мистер будущий президент, Вы обязаны успешно выиграть гонку и управлять затем нашей великой страной и всем миром!

Умолкнув, но продолжая счастливо улыбаться, он убрал в карман пиджака свой миниатюрный пистолет:

– Или Вы, губернатор, всерьез решили, что я намерен, имеющимися уликами, топить Вас?

Мистер Грубер сделал большие глаза:

– Вас, перспективного, независимого кандидата, имеющего все шансы стать во главе государства?

Теперь тень призрачной надежды робко мелькнула в только что тоскливом взгляде губернатора:

– А разве, это не так?

Его собеседник снова залился довольным смехом.

Только оборвал его тот час, оставшись с каменным лицом, с которым и констатировал реальность:

– Да, уничтожить Вас как преступника, я могу в два счета!

Мистер Кроуфорд сглотнул слюну, собираясь молить о пощаде, но этого не понадобилось.

– Могу стереть в порошок, в придорожную пыль, но кому это конкретно принесет пользу? – продолжал Шелтон Грубер. – Действительно, погибла Ваша несчастная сестра-калека, зато своей смертью она спасла жизнь великому и сейчас, а уж тем более в ближайшем будущем, государственному деятелю.

Губернатор Джон Кроуфорд, только что перенесший самый настоящий шок от неожиданного разоблачения, теперь начал приходить в себя, жадно ловя каждое услышанное слово.

И все же он никак не мог понять:

– Всерьез ли говорит с ним его недавний обличитель, или продолжает издеваться над жертвой, перед тем как произвести арест подозреваемого в тяжких преступлениях?

Ведь так, как это сделал он, никто бы, наверное, не сумел прижать своего соперника к стенке.

Только сомнениям и испугу подошел конец, вместе с переменой настроения у столичного визитера.

– Значит так, все основные детали мы обсудили, – не стал больше томить своего морально подавленного собеседника, Шелтон Грубер. – Теперь отбросим словеса и поговорим о главном.

Его предложение буквально окрылило, недавно еще совсем сломленного духом, губернатора Кривпорта.

Тем более что, рисуя перед ним радужную перспективу, Шелтон Грубер пообещал ему хранить все в строжайшей тайне.

Но при этом шеф ФЦБ просил о совсем немногом. Ну, буквально, о сущем пустяке:

– Числить его самого в самых близких и верных друзьях будущего президента.

На что получил радушное согласие.

Когда все стороны предполагаемого тесного сотрудничества были уже обговорены до мелочей, губернатор Джон Кроуфорд не мог не напомнить своему новому партнёру и о своих собственных интересах. На которые не самым лучшим образом влияло реальное земное существование не его разоблачителя – мистера Бредли.

– Он не оставит меня в покое! – пожаловался Джон Антони Кроуфорд. – Всё равно даст ход своим обличительным сведениям!

– Отнюдь, отнюдь! – разуверил его в горьких сомнениях важный столичный гость. – Не сомневайтесь в том, что совсем скоро некому будет за вами следить и шпионить.

И вот с ним теперь покончено!

Только, еще при той, памятной встрече с Шелтоном Грубером, оставалось не менее слабое звено в защите будущего президента.

– Оно и до сих пор заключается непосредственно в деятельности транснациональной корпорации «Грузовые перевозки Грасса», – так и точит душу губернатора последний червячок страха. – Ведь и он, да и все ближайшее окружение дона Луиса в курсе, совместно совершенного с губернатором преступления.

Готов поклясться Джон Антони на Библии:

– Никто не может поручиться, что мистер Грасс не воспользуется, рано или поздно своим влиянием на нынешнего губернатора, а там и на президента страны Джона Кроуфорда?

Такое опасение следовало подтвердить фактами и мотивировкой. Что губернатор и предпринял при памятном визите к нему столичного гостя, всеми силами старавшегося не оставлять никаких, даже мельчайших, следов своего личного пребывания в Кривпорту.

– Конечно, боясь умереть, я пошел на страшный риск, доверившись мафии, – сказал он Шелтону Груберу. – Теперь вижу, что полностью попал в зависимость от ничтожного латиноамериканского выродка, такого, как этот несносный человек, называющий себя доном Луисом.

Обычно такой галантный и во всех обстоятельствах вежливый, губернатор мистер Кроуфорд вдруг не удержался и от более крепкого словечка из своего настоящего лексикона:

– Этого жирного ублюдка.

Он был понят так, как ему хотелось.

– Не волнуйтесь понапрасну, – фамильярно обнял его тогда за плечи собеседник. – Это я тоже беру на себя.

И многозначительно пообещал:

– Все пройдет без сучка и задоринки…

Как оказалось, мистер Шелтон Грубер умеет держать свое слово.

Только что, на страшном пепелище, губернатор мог во всех подробностях лицезреть результаты первого шага к осуществлению обещанного:

– Мистер Бредли действительно, навсегда выпал из рядов противоборствующей стороны. Да еще как! Полностью прекратил свое земное существование и, значит и не сможет больше стоять поперек прямой дороги в Белый Дом.

Оставался второй персонаж их разговора, тоже приговорённый собеседниками прямо в заштатном отеле к подобной расправе.

– Вот бы еще заткнуть пасть этим мерзавцам, дону Луису и доктору Лериху, – мечтательно подумал Кроуфорд.

Однако то легкое подобие улыбки, едва появившись на его обрюзглом лице, сразу же погасло, когда губернатор знал, что обоих его главных врагов нет в городе.

– И где их искать? – никто не ведает.

Но в том Кроуфорд явно ошибался.

…Получив от своих людей полный отчет о проведении ими боевой акции в отношении обреченного на смерть мистера Бредли, Шелтон Грубер решил и финальный аккорд поставить с тем же блеском.

– Главное, будущий президент, а ныне самый популярный независимый кандидат на этот пост, во всем теперь подчиняется мне, – потирал от удовольствия руки шеф, становящейся первой, спецслужбы страны. – И других официальных особ, лично, как и он, причастных к тайнам его персоны я тоже сумею заставить замолчать навсегда…

Захватив с собой все материалы, касающиеся, заброшенного на одном из Бермудских островов тайного ядерного исследовательского центра, он отправился на, уже назначенное, чрезвычайное совещание Комитета Начальников Штабов Вооруженных Сил.

Его выступление перед генералами и адмиралами изобиловало подлинно сенсационными материалами.

Особенно когда с трибуны раздались откровения, касавшиеся сокровенных государственных тайн, десятилетиями не разглашавшихся даже в кругу имевших доступ к самым важным секретам:

– Кое-кто из присутствовавших, разумеется, может и не знать, – начал он с экскурса в новейшую мировую историю свой сенсационный доклад. – Что там, на этом безымянном острове Бермудского архипелага, мы когда-то вели глубокие исследовательские работы по созданию термоядерного реактора!

По залу пронесся шепоток.

Только и он стих, когда докладчик призвал к тишине уже тем, что был готов просветить высшее военное руководство страны по поводу того, что они обязаны были знать, да никто прежде не удосужился о том их всех должным образом проинформировать.

– Были достигнуты определенные успехи, но много лет назад там произошла техногенная катастрофа в энергоблоке атомной станции, сопровождавшаяся большим выбросом радиоактивным материалов, – в том же духе продолжил выступление Шелтон Грубер.

Теперь уже не все воспринимали его слова, как настоящее откровение, будучи, хотя бы краем уха, посвящёнными в ту трагедию. Ведь и без этого, некоторые военачальники могли помнить о том, что хранили, как важную государственную тайну:

– После аварии всех, без исключения, сотрудников разрушенного научно исследовательского ядерного центра пришлось эвакуировать, уже начатые и только запланированные работы – прикрыть. Однако, и для них, все остальное, услышанное на совещании, теперь было настоящим откровением.

Между тем Шелтон Грубер продолжал изобличать перед военными новых владельцев атомного острова.

– И вот теперь, по материалам космической разведки, нам стало ясно, что на ядерном полигоне ныне орудуют террористы, – не вдаваясь в дополнительные подробности, докладывал исключительно о главном Шелтон Грубер.

Он развесил на демонстрационной доске несколько фотоснимков, действительно, сделанных накануне со спутника:

– Видите, в лагуне острова стоит подводная лодка.

По словам докладчика, есть все основания утверждать, что сейчас ее грузовые трюмы загружаются расщепляющимися веществами, изъятыми из аварийного реактора.

Раздались взволнованные голоса:

– Чья это лодка и кто ведет демонтаж?

– Почему бездействуем?

– А вдруг ядерное горючее попадет к террористам в другие части света?

– Окажется в зоне Персидского залива?!

На каждый из посыпавшихся на него градом вопросов мистер Грубер ответил самым обстоятельным образом.

Потом сделал вывод.

– Перехватить террористов мы уже не сможем, – с возмущением по поводу предыдущего бездействия, услышали участники совещания. – Единственным шансом их остановить, остаётся немедленная бомбардировка острова.

Давно собирая досье на дона Луиса и его людей, мистер Шелтон Грубер прекрасно знал, что на самом деле творят островитяне.

– И вот, вся накопленная за долгие годы, информация помогла поставить точку в судьбе своего последнего препятствия на пути к безграничной власти! – о чем с удовлетворением думал шеф Центрального Федерального Бюро, когда среди военных чинов шли горячие дебаты по обсуждению его выступления.

И не мог сдержать довольной улыбки, когда услышал решение, принятое военными.

Оно было коротким, но предельно емким:

– Срочно смести с лица земли и остров, и всех, кто там находится!

Глава третья

…В последнее время любимым местом дона Луиса на его атомном острове стал обезьянник, устроенный доктором Лерихом прямо посреди пальмовой рощи.

Для этого сгодилась простая площадка из тесаных плах, куда, время от времени, дисциплинированные санитары из его лаборатории приносили корм для мартышек.

Вот и сегодня, совершая утреннюю прогулку по тенистой аллее, что была проделана в роще у самого входа в подземный бункер, сеньор Грасс не забыл завернуть к подопечным своего главного учёного.

Там и застал его доктор Лерих.

Пришел он туда, когда хозяин, цветя довольной улыбкой на своём тучном лице, занимался привычным развлечением – кормил любимцев самыми спелыми бананами.

– Нечего сказать, это Вы неплохо придумали, – содержать крошек прямо на воле, – похвалил дон Луис.

Между тем, глядя не в лицо ученому, а на то, как резвятся его любимые обезьяны, отбирая друг у друга лакомые кусочки.

Тот не стал тянуть с ответом:

– Ваша похвала не мне, а, скорее всего, явлению, названному мною «Эффектом Бьенола»!

Хоть всегда и любящий собственные отличия, тем не менее, на этот раз отказался от незаслуженной чести доктор Лерих.

Сделал он это, однако, не без тайного умысла:

– Мне и своей славы достаточно, незачем чужую подмешивать.

Хозяин острова, как оказалось, не только забавлялся зрелищем игр шаловливых обезьян, но и слушал при этом очень внимательно все, о чем ему говорил собеседник.

– Как так? – при его словах отвлекся от своего занятия дон Луис. – Почему, Вы тут нипричем?

С тех пор как ученые его исследовательской лаборатории на острове открыли тайну всепроникающего перемещения живой материи, его интересовала любая мелочь, связанная с этим эффектом.

Он этого вовсе не скрывал.

И сведущие сотрудники из ближайшего окружения понимали, что за этим острым интересом к исследованиям кроется личное желание поскорее заполучить вакцину именно для себя.

Ведь теперь дон Луис даже в своих снах часто мечтал стать одним из таких бессмертных людей.

И однажды высказал вслух своему научному советнику:

– Сделай меня таким, же неуязвимым, как пилот погибшего междухода, этот пришелец Бьенол!

Причем, и без того откровения, эти незамаскированные чаяния своего непосредственного финансового шефа доктор Лерих не только прекрасно видел, как говорится, невооруженным глазом, но и всячески поощрял, находя, вот как сейчас, различные поводы подогревать интерес босса к разрабатываемой проблеме.

И теперь он не упустил такого шанса.

– Очень даже просто, – не стал ученый, как обычно, напускать на свой рассказ научного тумана. – Помести мы мартышек под землей, так они все равно вырвутся наружу, к солнечному свету, к воле.

С лица Грасса улыбка сошла так быстро, будто он вообще никогда не умел растягивать свои толстые губы в подобной гримасе.

И он понял, что после совершенного опыта над приматами, подобное им совершить:

– Пара пустяков.

Со всеми, вытекающими из этого, последствиями.

– Здесь же, когда вокруг создана полная идиллия, куда спрашивается им бежать? – сообразил хозяин.

Заливистый смех ученого заставил, наконец, улыбнуться и толстяка-мафиози.

Утратив уже всякий интерес к озорным обитателям, любимого прежде, обезьянника, дон Луис взял доктора Лериха под руку. И пошел с ним по направлению к входу в подземный лабиринт центра.

– Вот теперь-то, может быть, скажете и еще одно, про нашего с Вами пришельца и его приёмыша? – с этого завел сеньор Грасс разговор о других подопытных.

После чего поставил вопрос ребром.

– Не пора ли нам с вами, доктор, раз и навсегда покончить со странной парочкой, что сидит в клетке? – заявил Грасс. – Существуют за мой счет, бесцельно поглощая столько ресурсов.

За его словами, явно, слышались не только мстительность, но и чисто экономический интерес.

– Все же немало идет на работу их установки – клетки электроэнергии, тогда, как требуют её и оборонительные системы острова, – высказал дон Луис наболевшее чувство своей мстительной души. – Ну а так – один пучок плазмы и все.

Предложение оказалось стол значимым, что вызвало краткую паузу в откровенном разговоре сообщников.

– Ведь и без них можем теперь обойтись, – продолжая беседу, резонно вопросил дон Луис. – Чего-чего, а биологического материала для исследований, и гораздо более покладистого, чем от людей, у нас теперь в избытке?

По пути в низ, хозяин острова прямо сорил и другими доводами. В том числе и теми, что имели непосредственный интерес для самого доктора Лериха.

Дон Луис, получивший с материка подробное сообщение о трагической смерти Гарри Седуна и удавшемся покушении на мистера Бредли, имел все основания ждать подобной же акции и в свой адрес:

Потому хотел больше энергии отдать именно на оборону.

Собеседник не мог не разделять с ним опасности возмездия, готового пролиться на головы всех обитателей острова:

– Так я и не тяну с этим!

Но потребовались и конкретные доказательства желания самого учёного избавиться от обременительных узников термоядерного реактора.

– Только бы вот еще бы день-другой, – просящим тоном, что было ему явно не свойственно, продолжил доктор своё ответ дону Луису.

– Для какой такой надобности?

– Сюрприз!

Ученый загадочно улыбнулся, обещая необыкновенный эффект от готовящегося эксперимента:

– Когда все будет готово, я Вам его сразу продемонстрирую.

…Узники подземной электромагнитной клетки, не могли слышать то, о чем говорили их гонители. Однако они тоже чувствовали, что общий исход уже близок!

И эти несколько дней оттяжки возможного конца были нестерпимо длинными для Бьенола и Алика.

Со смертью профессора Колена у них уже не оставалось ни одного шанса на то, чтобы вырваться из рук мафии:

– Разве что на тот свет?!

Да и то, время последнего путешествия в пространстве и времени всецело зависело уже не от них самих, а исключительно от доктора Лериха.

Хорошо хоть его мерзкая физиономия перестала маячить на экране телевизора.

– Все нам спокойнее, – вырвалось у пришельца Бьенола, когда им с Аликом манипуляторы доставили очередной пластиковый контейнер с ужином.

Они уже было решили развинтить его и взяться за еду, но не успели этого сделать.

Легкой, что называется, на помин, перед обреченными узниками, на экране телевизора явилась вся ненавистная троица:

– Доктор-изувер, дон Луис и его верный телохранитель – Мануэль Грилан.

В каком порядке, учитывая степень риска, перечислил их про себя сетелянин. Хотя мог назвать и еще некоторых участников их новой встречи, сопровождавших героев монитора.

Между тем, на голубом экране ожившего телевизора не только одни знакомые люди показались сидящими за столом. Все они оказались в неожиданной компании.

Рядом с ними, что-то уже уплетала за обе щеки любимица дона Луиса. Знакомая по той злопамятной встрече, озорная и разбалованная подопытная обезьянка.

Впрочем, компания властителей атомного острова тоже разглядела на экране монитора своих прежних собеседников.

– Кого я вижу! – расцвел в улыбке сеньор Грасс.

– Какие уважаемые господа! – вторил ему ближайший подручный.

– Какая компания! – дурашливо всплеснул руками и доктор Лерих. – Рад вас приветствовать, милые узники!

Однако их настроение те не разделили.

– Хватит балаган разводить! – категорически не принял его иезуитски-насмешливого тона пришелец Бьенол. – Что тянете, давайте, насылайте на нас вашу плазму.

И на самом деле, возмущённый их пленом, инопланетянин был сегодня настроен крайне решительно:

– Уж нашу смерть от нас не заберете.

Эти гневные слова, некоторым образом, сбили оттенок иронии в голосах истинных хозяев острова.

– Хорошо, пусть отныне будет по-твоему, проклятый Бьенол, – столь же решительно донеслось ему в ответ. – Не станем мы и дальше спокойно смотреть на то, как вы ломаете комедию, вместо того, чтобы честно сотрудничать с нами!

Одновременно эти слова оказались как бы как сигналом к началу небольшой, да еще и по сути, самой последней дискуссии.

– Только попробую сегодня обойтись без плазмы и жареной на ней человеческой и прочей плоти! – теперь уже с видом триумфатора провозгласил доктор Лерих. – Время идет, и у меня в отношении вас радикально изменились планы.

Но его слова, как оказалось, не всеми соратниками были восприняты в том же самом ключе.

– Вы забываетесь, доктор! – вдруг донеслось из кресла, где до того, в мягкой обивке утопал, теперь крайне насупившийся дон Луис.

Доктор Лерих обернулся к своему хозяину.

– Что за перемены? – задал тот властным тоном новый, не менее грубый свой вопрос подчиненному.

Только доктора не смутил самый натуральный окрик шефа.

– Это и будет моим сюрпризом, – заявил он.

После чего перевел все внимание исключительно на дона Луиса, которому и адресовал важные слова.

– Тем самым, ради которого я и устроил всем нам эту памятную встречу, – обернулся к шефу доктор Лерих.

И только после этого он вновь перевел взор на пленников:

– Надеюсь, еще не пробовали браться за ужин?

Не чувствуя подвоха, Бьенол ответил за двоих:

– Не до того!

– Отныне вовсе не станем мы есть ваши подачки! – не менее решительно буркнул и Алик, опережая очередную гневную тираду друга.

– Вот и хорошо! – порадовался за них ученый.

И уже для всех остальных, в том числе и сидевших с ним за одним столом, добавил проясняющую все фразу:

– Настала пора подводить итоги, нашего общения с мутантами.

Голос Лериха обрел металлический оттенок:

– Ужин вам отныне вообще не пологается!

Пришелец Бьенол, понял из его фразы все, что следовало, потому прижал к себе, оробевшего собрата по несчастью, продолжая внимать тому, что еще приготовили им убийцы.

– Действительно, там – в контейнере, и нет ничего, кроме замечательного по своим свойствам напитка! – снова взял на себя напускную веселость доктор. – Кстати, хотите вы того или нет, а до вас содержимое пластикового баллона все одно доберется.

Он довольно потер свои сухие, как клешни краба, бледные ладони:

– У него особая едкая основа, и тонкие стенки контейнера, специально подобранная для этого, кислота прожжет через несколько минут.

Как такое произойдет, ученый попробовал изобразить жестом обоих рук, как это делают маститые, уверенные в себе дирижеры перед хорошо сыгранным симфоническим оркестром:

– Так что ждите гостинца.

– Какого гостинца? – возмущенно донеслось из-за спины доктора, где находился кабальеро Мануэль Грилан, верно понявший выражение недовольства, появившееся сейчас на лице босса.

Да и тот не стал терпеть дальнейшее своеволие ученого.

– Что это Вы все загадки нам строите? – опять активно вмешался в разговор дон Луис, которому все меньше нравилась напускная самостоятельность ученого.

Но доктор Лерих нисколько не обиделся на вспышку его гнева, а, наоборот, пустился на дополнительные подробности, адресованные всем без исключения, участникам общения:

– Вещество, направленное в клетку, во всём подобно этому, только у нас препарат разведён не на едкой кислоте, на более безопасном, для окружающих, фрионе.

Доктор Лерих вынул из кармана миниатюрный аэрозольный баллончик. И, нажав на кнопку, направил тонкую струю его содержимого прямо в глаза пирующей на столе обезьяны.

Недоумённо пискнув, мартышка неловко привстала на ноги, зашаталась и рухнула как подкошенная.

Всё это настолько удовлетворило доктора Лериха, что он констатировал своим зрителям с видом фокусника, которому удался эффектный, хотя и не очень сложный трюк:

– И весь сюрприз!

Баллончик вновь перекочевал в карман костюма доктора. И он подвел итого тому, что с недоумением и страхом наблюдали все участники их встречи:

– Нам, дон Луис, это средство ничем не угрожает!

Понимая, что этой констатации недостаточно, доктор пустился на полное откровение, словно не замечая того, что каждое, в тот момент сказанное им, слово, внимательно ловят на телеэкране, узники его электромагнитной клетки:

– А вот для мутантов, подобных Бьенолу и Алику, чудесное вещество, синтезированное в моей лаборатории из их же собственной крови – смертельный яд.

Доктор не мог не торжествовать:

– Стоит этому вполне безобидному для обычных людей, веществу, хотя бы в малейшей концентрации оказаться в воздушной среде, которой дышат эти исчадия ада, и поминайте, как звали.

К этому моменту и остальные пришли в себя.

– Для чего такое нужно было изобретать, док? – изумился даже Мануэль Грилан. – Не дороговато ли такую штуку придумывать, только лишь для того, чтобы уничтожить парочку уродов.

Его наивные слова были поняты правильно, но вызвали только ироническую усмешку на худом лице доктора Лериха.

– Уничтожит моё вещество не только эту парочку наших узников, умнейший мой Мануэль, но и кое-кого еще! – взялся учёный за новые объяснения, довольный ходом проведённого эксперимента. – Раз у нас имеется в арсенале такое отличное средство, как проникновение всюду, значит, будут и люди, которые, обладая им, станут выполнять задания нашей организации.

– Конечно! – не стал кабальеро Грилан скрывать своей главной надежды на будущее, о чем не раз уже слышал от сеньора Грасса. – А вдруг они взбунтуются?

То, что сеньор Мануэль и тот перешел на его сторону, несказанно подбодрило создателя «яда для мутантов».

Доктор победоносно обвел взглядом сначала, все еще размышлявшего над им увиденным, дона Луиса, а потом и Мануэля Грилана.

Затем продолжил:

– Ведь тогда мощных электромагнитных камер да ловушек на всех не напасешься.

И подвел черту:

– А так – послал струйку прямо в лицо, или куда-нибудь ещё, и нет больше на свете никакого сверхчеловека!