Картина первая: Спонсор

Доктор позвонил поздно, в первом уже часу ночи. Анна Адамовна посмотрела на телефонный аппарат (без малейших эмоций), сняла трубку – трубка сразу ожила, зарычала, зафыркала словами. Пару секунд женщина удерживала её на коленях (собираясь с мыслями), затем поднесла к уху:

– Я вас слушаю.

– Ну, наконец!..

В первые мгновения показалось, что доктор (звонил Михаил Николаевич) вдребезги пьян. Он перескакивал с одного на другое, сбивался, повторял слова по нескольку раз, суетился, как комнатная собачонка на уличном морозе.

– Срочно приезжайте! Есть меценат… то есть донор… спонсор… донор. А чёрт, я пришлю за вами машину… нет, лучше приеду сам… Нет, сам я приехать не могу, не имею права! Мне нужно подготовиться. Приедет Бескровный… я попрошу…

Анна Адамовна пропускала через себя словестный поток и ждала. Ждала, когда появится четкая конкретная инструкция, как поступить ей. Врач оказался слишком взволнован и точных "цэ-у" не мог сформировать. Тогда женщина взяла ответственность на себя:

– Мы будем готовы через двадцать минут. Этого достаточно?

Криг (Михаил Николаевич) ответил через паузу. Анна Адамовна подействовала на него отрезвляюще (как и всегда).

– Ночью без пробок… да. Думаю, да. Достаточно. И… – доктор остановился. – Сегодня великий день.

– Будем надеяться.

Анна Адамовна прошла в спальню. Верхнего света зажигать не стала, подошла к кровати дочери.

– Астя!

Дочь спала крепко и сосредоточено. Вдумчиво. Так спят чрезмерно уставшие люди, или грудные младенцы, сон для них – прямая должностная обязанность.

– Астя, проснись! Нас вызывают.

Женщина включила ночник – яркий, режущий – дочь тут же открыла глаза. Она всегда тянулась к свету, любила летние дни, такие, чтобы в обед, часов около четырёх, делалось знойно и солнечно до одури. Чтобы трава и листья вяли, от света выгорали краски.

– Удивительно… – проговорила дочь.

– Что именно?

– Как быстро пролетела ночь.

– Нет, ночь ещё не пролетела, – голос матери стал низким грудным. Любящим. – Нас вызывают.

Несмотря на краткую передышку, на щеках девушки уже играл румянец. Под ночной сорочкой проступала развитая грудь. Анна Адамовна подумала, что её дочь зачнёт и родит здоровых детей (подумала не без гордости). "И счастлив будет муж, её познавший", – прилетела цитата из ниоткуда.

– Надо умыться и собраться. За нами пришлют машину.

Через двадцать минут Анна Адамовна и Астя стояли у подъезда. Было тихо и пусто; формально присутствовал фонарь – желтушный лампион; покачивалась ветка. Машина не приходила ещё четыре минуты, и четырежды мать подумала, что доктор катастрофически непунктуален, а она – неразумная – допустила оплошность: можно было перекусить: "Неизвестно, как всё сложится".

Подъехала "Волга" – тёмная машина из тёмного прошлого, – доктор Бескровный (тоже врач, коллега Крига) распахнул дверь: "Садитесь!"

Анна Адамовна с дочерью уселись позади. Доктор молчал всю дорогу. Лишь однажды, подняв к зеркалу глаза, произнёс: "Ничего не знаю. Никаких подробностей. Криг позвонил, сообщил адрес". Анна Адамовна кивнула, принимая извинения Бескровного.

…Криг шагал за стеклянною дверью кабинета (мелькала светлая тень), жестикулировал, что-то записывая на диктофон. Этот простецкий до примитивности деревенский человек долгое время был для Анны Адамовны загадкой. Потом она поняла, что док – гений. Только и всего.

Михаил Николаевич умел трое суток кряду спать на кушетке, питаться "дошикраком" и вяленым кизилом (присылали родственники из Ферганской долины; посылки приходили в тряпичных тюках-коробках с сургучовыми потрескавшимися печатями, и вопиющими орфографическими ошибками в адресе). Чтобы поддерживать бодрость жевал табак "насвай" – он тоже таился в посылках. Умел выслушивать от технички пролонгированные томительные нравоучения о трудностях поддержания чистоты в "муниципальных объектах здравоохранения" (рыхлая полная техничка выписывала "Медицинскую газету" и прекрасно владела понятиями)… делал неловкое замечание, словно бы оступался, чтобы потом извиняться, тосковать, возвращать свои слова обратно и ещё полчаса выслушивать нравоучения. Но в операционной он был велик. Демон. Врубелевский демон: гривастый, чернявый, рельефный, беспощадный.

От главной хирургической медсестры валил пар, когда заканчивалась операция, и она выползала из кабинета. Анестезиолог глухо матерился, пил коньяк и зарекался работать с этим "безумным идиотиной".

Но в нужное время и в нужный срок команда собиралась по одному звонку.

– Появилась пластина? – спросила Анна Адамовна. Нарочно бесцветно, как бы предлагая доктору рассказать самому.

– Что? – Криг очнулся от мыслей. – А… нет… к сожалению нет… пластины не будет. Денег не нашли, пластины нет… но есть лучше, – доктор забеспокоился: – Есть донор.

Женщина огляделась. Она тысячу раз бывала в этом кабинете, однако впервые оказалась здесь ночью. "Следует заменить гардины и повесить тюль… и вообще, этот "квадратик рабочего помещения" следует стереть с лица Земли. Как порочащий звание Человека".

– Появился донор, – повторил Михаил Николаевич. – Я собираюсь рискнуть.

Он нервно побарабанил пальцами по столешнице, перелистнул тетрадный лист туда-обратно. Как оборотень, Криг находился в состоянии превращения из "бытового рохли" в "гениального демона". Ему следовало помочь, только Анна Адамовна не знала, как это сделать. Криг и сам не знал – как?

– Вы боитесь? – спросил (в большей степени, чтобы заполнить пространство кабинета).

Анна Адамовна опустила ресницы. Все мускулы лица расслабились, с него исчезло выражение.

Просто женщина.

Просто красивая.

Афродита.

Криг подумал, что у неё очень правильные черты. Высота лба равнялась длине носа, правильной формы подбородок с волнующей ямочкой. Расстояние между глазами тоже выбрано не произвольно: в него можно вписать третий глаз. Природа явно не торопилась, работая над этой женщиной.

Некоторые люди выходят из-под резца случайно, между прочим. Над некоторыми Природа долго корпит, не жалеет ресурсов.

– Нет, я не боюсь.

Картина вторая: Скин

В конце зимы, в феврале (кажется) месяце появилась первая… депеша. Анна Адамовна называла эти бумажки депешами.

На толстом дорогом картоне было начертано: "Пришло время очистить общество! Чтобы строить Будущее, мы должны избавиться от биологического балласта! Сдохни, тварь!"

Анна Адамовна автоматически отметила три восклицательных знака в трёх предложениях – начинающий автор всеми тщедушными силами пытался нагнать страху. Хотела выкинуть письмо, однако…

"Однако кто-то написал эту цидулку. Написал от руки…"

Женщина осмотрела конверт и бумагу, подумала о сыщике, который мог оказаться на её месте.

"Он молод – вне всяких сомнений. И хочет выплеснуть свою ярость. Только поэтому он не напечатал послание на машинке, не распечатал на принтере, но написал от руки… ненависть его переполняет – он так сильно давил на перо, что расцарапал бумагу… бедный мальчик".

Женщина слегка посочувствовала. Анна Адамовна разбиралась в предмете. Она работала в средней школе, преподавала русский язык и литературу. Знала, как сильно играют у подростков гормоны, и какие причудливые, порою чудовищные формы эта игра принимает.

Ученик девятого класса выпрыгнул из окна третьего этажа. Почему? В коридоре толпились "зрители" – стайка девочек из параллельного класса. Удалец сиганул в кучу снега. Выкрикнул какую-то глупость, в ключе: "Исследуем свободное падение одушевлённых тел!" – дело происходило перед уроком физики. Приятель Коля, гы-гыкая, запустил секундомер…

Опыт почти удался – вмешался лом. Случайно оставленный (или забытый) в снегу металлический лом пробил пареньку бедро. Такой вот, гвоздь программы.

Слава богу, в тот раз обошлось малыми потерями: рубец на сердце у директора школы, слёзы матери, комок растраченных нервов отца, семь швов на бедре экспериментатора и… и через два месяца "молодой самец" снова скакал в строю.

"Сдохни, тварь!"

Записка вернулась в конверт; Анна Адамовна поднялась в квартиру.

С этим парнем она ошиблась. Опыта много, да, поди ж ты… ошиблась.

На плите жарился лук, шкворчал и наполнял окружающее пространство томительными запахами. Следовало немедленно вмешаться, иначе нежная луковая плоть грозила обуглиться, а это, в свою очередь, разрушило бы суп. Анна Адамовна дивно умела приготовить грибной суп. Это умение было её тайным талантом.

Депеши продолжали приходить, появлялись с определённой периодичностью. Установить цикличность оказалось нетрудно, ибо она совпадала с коммунальными платежами. Какое-то время Анна Адамовна анализировала содержимое (было забавно наблюдать, как варьируются угрозы), затем утратила интерес к депешам. Текст крутился вокруг одного и того же: неполноценные должны быть уничтожены.

От такого однообразия родилась мысль, напоминающая вывод: "Единственный неполноценный в нашей компании – это ты, парень".

После этого Анна Адамовна перестала распечатывать конверты.

Была осень. Судя по слякоти – поздний октябрь. Рабочий процесс в школе утихомирился и вошел в колею. Начали "изучать" произведения Чехова. В программе значился "Дом с мезонином", и Анна Адамовна придумывала, как тактично (и незаметно) подменить его "Чайкой".

"Дом статичен, – размышляла учительница, – хотя и не лишен зерна истины. Чайка – живая… хотя и застрелена Треплевым. Парадокс".

День учителя прошел без потерь. Случалось, что преподаватель математики, приняв "допинг", делался кабацки развязен, болтал лишнего и даже давал рукам волю. Пожилой еврейский мальчик с манерами ямщика. Едва ли можно придумать, что-либо более парадоксальное.

В квартире стало прохладно, однако отопления ещё не включили; Анна Адамовна надевала шелковый французский халат на подкладке и тёплые носки.

Утром, первым делом, женщина поджигала газовую конфорку. Пока умывалась и приводила себя в порядок, кухня наполнялась теплом. Ставила кофейник, спускалась к почтовому ящику. Газету выписывала всего одну, и та приходила не каждый день, однако сформировался своеобразный ритуал. Остался от "прежних энергичных времён"… Когда-то в квартире проживала ещё одна семья: двоюродный брат мужа с женой и маленьким сыном. Оба (отец и сын) были "заводными мужиками" – так называла их Неля (жена и мать). В квартире было шумно, как на восточном базаре, весело, бестолково. Всё время (такое складывалось впечатление) что-то искали, а когда находили – радовались всем миром, будто нашли золотой слиток или рецепт вечной молодости, а не забытый безмен. Потом (когда от Анны Адамовны исчез муж) втора семья съехала. В квартире повисло облако предательства, брат не смог его выносить, собрал своих и уехал. Прощался глядя в пол – боялся глаза поднять.

Нелепый Закон Перехода Предательства: предаёт один (нечестный), а невыносимо стыдно делается другому (порядочному).

Впрочем, Анна Адамовна не считала себя брошенной. Она не любила бывшего мужа и не находила его исчезновение недостачей. "Всё к лучшему", – решила женщина и сменила входные замки.

В этот день она вышла в подъезд чуть раньше, спустилась на второй этаж. Вдоль почтовых ящиков (длинного ряда металлических коробочек) мелькнула тень. Кто-то спрятался за трубу мусоропровода. Затаился.

Анна Адамовна открыла замок – депеша. Подумала:

"Вот и славно. Рано или поздно, встреча должна была произойти… уж коли мы пользуемся одним почтовым ящиком".

Не поворачивая головы, громко произнесла:

– Выходи. Я тебя заметила.

Она готова была увидеть прыщавого подростка лет четырнадцати-пятнадцати, однако из-за трубы вышел сформировавшийся молодой мужчина совершеннолетнего возраста. Самоуверенный, скользкий, неприятный. Его щёки чуть порозовели, и женщина поняла – ещё не всё потеряно. Под нахальством сохранилось что-то живое. Милосердное.

На парне была короткая кожаная куртка с меховым воротником. На голове вязанная чёрная шапочка.

– Ты хочешь поговорить? – осведомилась Анна Адамовна и вынула из кармана пачку сигарет.

"Кофе на плите… – вспыхнула мысль. – Ничего… Астя выключит".

Курила Анна Адамовна крайне редко, табачного дыма не любила, но теперь этот жест с сигаретой должен был показать кто здесь главный, и что предстоит долгий разговор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.