Константин Токарев
Деревянный занавес

ЧАСТЬ I.

I

Когда-то в одном из самых красивых мест нашей планеты стояла большая-большая деревня. С одной стороны к ней подступал густой и туманный лес. А с другой стороны деревню омывала широкая и глубокая река. В лесу водилось много разных зверей. А в реке было столько рыбы, что можно было идти на рыбалку без приманки. Правда, в лесу кроме животных, обитало ещё много разбойников и грабителей. А на реке водилось огромное количество пиратов и браконьеров, живших на противоположном берегу. Сама деревня была не только большой, но и неописуемо разнообразной. Деревня называлась «УДРР». Ну, чаще всего её так называли те нарушители спокойной и мирной жизни, которые бродили по лесу или рыскали по речным просторам. А коренные жители деревни и их друзья, жившие в соседних посёлках, знали её полное название. Такое название можно было прочитать на дорожных указателях, которые стояли перед въездами в густонаселенную деревню. На тех знаках было написано – «Унион Дружных Равноправных Районов». Конечно же, местные жители в своих разговорах частенько сокращали название до «Дружного Униона», но это нисколько не портило их хорошие и миролюбивые отношения.

Районов в деревне было немало. Они отличались своими праздниками и тем, что их жители привозили на весёлую шумную ярмарку. Но жили в деревне все дружно и хорошо.

Э-эх, чего только не происходило в той крепкой и доброй деревне…

II

Как-то раз, в один из ярких солнечных дней, на ярмарке встретились представители разных районов. Они были так колоритны, что любо-дорого на них посмотреть и послушать их разговор.

На одном из возов, запряженном тяжеловозами рыжего и вороного цвета, приехал улыбчивый человек. Он улыбался, а глаза сверкали хитринкой. Был он одет в белоснежную вышиванку и шаровары небесного цвета. А мощный живот был окутан кушаком багряной расцветки. Извозчик сидел на горе из мешков с пшеницей. И сверху с ехидцей глядел на других посетителей рынка. Однако, он не заметил повозку, которая следом за ним прикатилась на площадь. В ней сидел паренёк с пронзительным взглядом. Его рубаха и ноговицы белого цвета, а шляпа цвета жёлтой соломы. Парень взглянул на владельца пшеницы и дружелюбно спросил.

– Эй, хлопче! Добры дзэнь! Як ваша имя?

Восседающий на пшеничном «троне» вздрогнул и обернулся. Взглянув на сидящего в повозке с бульбой, он прогудел мощным басом.

– Мыкола! А як тебе звуть?

Паренёк сдвинул шляпу на затылок и звонко ответил.

– Мяне Трофим кличуцсь! Есць тытунец?

– А як же! Тримай мий тютюн!

Сказав это, Мыкола вытащил из-под своего кушака люльку с кисетом. Сначала набил эту люльку махоркой, затем прикурил и протянул кисет Тимофею. Парень в соломенной шляпе уважительно поделился своим впечатлением.

– Трубка у цэбя прыгожна!

После этих слов парень соскочил с повозки и побежал на центральную площадь. На столбе там висела афиша ярмарки или рынка. Тимофей оторвал от неё кусок и сделал себе самокрутку. Потом выпустил облако дыма и вернулся к повозке. Подходя к ней, увидел стоящую рядом старушку. Она была невысокой, худой и сутулой. Заметив парнишку, старушка повернулась к нему и прошамкала беззубым ртом.

– Это твоя картошка?

Тимофей посмотрел в её сморщенное лицо и по-доброму ей ответил.

– Так! Вы хацице купиць? А кольки?

Старенькая покупательница вытерла платочком уголки рта, немного подумала и сообщила.

– Да, конечно. Я пришла за продуктами. Хочу взять картошку, мандарины и сало. Только не знаю, на сколько мне денег хватит.

– А кольки грошей у вас?

– Один рубль и шестнадцать копеек.

– О! Шышнаццаць капиек на пяць килаграм хапиць!

– Пять килограммов для меня очень много. Я же ещё мандарины и сало покупать здесь на рынке буду. Я эту тяжесть нести не смогу.

Услышав эти слова, Мыкола сделал густой плевок, спрыгнул с воза и пробасил.

– Тимофей, збирай шистьнадцать копиек. Я сам так п'ять килаграм зважу, шо вона як пушинку носити буде.

После этого он сделал кулёк из какой-то жёлтой газеты, положил в него три картофелины и взвесил в своей ладони. Хитро взглянул на старушку и весело ей сказал.

– Тут аж шисть килаграм, бабуся! Та мене и ни жалко! Исты на здоров'я.

Старушка перевела удивлённый взгляд с Мыколы на Тимофея и сухо спросила его.

– Паренёк, а ты это брехло давно знаешь?

Тимофей посмотрел на Мыколу и грустно покачал головой.

– Нет, бабушка, я его только на рынке увидел. А на его Окраине у меня только честные люди в друзьях. А вы мне скажите, куда вам картоху доставить. Я её вам ближе к вечеру привезу.

Старушка показала в сторону своего домишки, который стоял в центральном районе их общей деревни и потихоньку пошла за покупкой сала и мандаринок. Парень снова забрался в повозку и продолжил торговлю бульбой, которую привёз из родного района. Он родился и жил в Белогардарике. В том районе, где все было тихо, красиво и чисто. И жили там хорошие добрые люди.

Торговля картошкой шла бойко. Из-за того, что картофель Белогардарики был очень вкусным, у повозки собралась огромная очередь. В ней стояли жители всех деревенских районов. Все шумели, шутили, смеялись. Настроение всех покупателей было очень весёлым.

Но, в какой-то момент все затихли. Стал слышен заливистый свист и топот копыт. Тимофей и покупатели увидели, как к возу Мыколы прискакал отряд деревенской самообороны. Тот отряд, который следил за порядком и спокойствием в деревне. И охранял он границу. А ещё он спасал деревенских жителей от тех разбойников и пиратов, которые старались попасть в деревню и украсть все продукты и деньги. Правда, это им иногда удавалось. Однако, отряд самообороны вылавливал их и отвозил в свой острог. А тех грабителей и браконьеров, которые убивали мирных людей во время своих похищений, отряд казнил быстро и справедливо.

А в тишине, повисшей над рынком, стало слышно и видно всем, что сказал и что сделал командир отряда. Он достал из кармана бумагу, на которой стояла большая печать и спросил у Мыколы, восседавшего на горе из мешков зернистого хлеба.

– Макита Хрущепузов, ты зачем всем Мыколой назвался? Хорошо, что другие жители вашего района тебя узнали. Ну, так вот. Выяснили мы, из-за чего в вашем районе голод настал. Ты пшеницу всю у района выкрал и на ярмарку эту привёз. Поэтому мы забираем тебя в острог, а твой воз возвращаем на Окраину. Там мы всем раздадим пшеницу.

Люди, стоявшие в очереди за картошкой, возмутились и загудели. Оказалось, что Хрущепузов их самих обокрал немало. Он продавал им пшеницу так же, как посоветовал торговать Тимофею. Брать деньги за килограмм, но выдавать мало грамм. Несмотря на это, Макита надул свои щеки и прогудел командиру отряда в ответ.

– Це брехня! Я чесний торгаш! Я пшеницю на шляхе найшов.

Командир молча махнул рукой и пара бойцов увела лгуна в сторону каменного дома Правления УДРР. А там его встретил Председатель Правления, которого звали Сизиф Харалугин. Председатель пронзительно посмотрел в глаза Макиты Хрущепузова, вынул изо рта курительную трубку и произнёс очень хлёстко.

– Ну, что? Совсем доворовался, староста?! Надоел ты мне хуже горькой редьки! Посажу я тебя в подземелье. Будешь там, пока я думать о твоей каре буду.

При этих словах вышиванка и шаровары Макиты покрылись мокрыми пятнами, а сам вор упал на колени.

– Сизифушка, прости меня! Я виноват в том, за что меня взяли! Я больше не буду!!!

Харалугин поправил густые усы и усмехнулся.

– Простить тебя за то, что ты не смог скрыться? Или за то, что ты людей голодать заставил? Ты не будешь теперь воровать или не будешь теперь попадаться?

Макита сорвал с головы баранью кучму, вытер ею свои крокодиловы слезы и прорыдал.

– А за что мне прощения выпрашивать надо?! Подскажи мне, Сизиф, будь ласка!!!

Председатель Правления застыл, услышав такую просьбу. Потом гневно сверкнул глазами и приказал конвоирам увести вора Хрущепузова в мрачное подземелье.

А сам отвернулся к окну и о чем-то стал крепко думать.

III

Распродав свою бульбу, Тимофей привёз пять килограммов картошки и отдал их старушке, которую пытался обмануть Макита Хрущепузов. Маленькая бабуля сердечно поблагодарила и пригласила парня к столу.

– Садись, Тимофеюшка, угощу я тебя немножко. У тебя же весь день росинки во рту не было.

Тимофей подошёл к столу и увидел на нем скромный ужин. Там лежал шматок сала, солёные огурцы, лук с редиской и буханка ржаного хлеба. А ещё там лежал мандарин и стояла бутылка кристальной жидкости. Тимофей очень довольно хмыкнул и достал из котомки холщовый свёрток. Положил его рядом с бабушкиными угощениями и развернул. В свертке парень принёс драники и колбаски. А ещё он принёс чеснок. После этого Тимофей настоял, чтобы старушка тоже села за столик и поужинала с ним вместе. Налил в хрустальные лафитнички прозрачную жидкость и торжественно произнёс.

– Бабуля, спасибо! Вы так радушны! Я желаю вам жить тыщу лет и богатство я вам желаю!

Произнеся этот тост, он звякнул лафитничками и выпил свою порцию махом. Потом захрустел пупырчатым огурцом. А следом откусил приличный кусок сала и зажевал его хлебной горбушкой. Вздохнул глубоко и спросил.

– А откуда у вас самогон? Такой чистый, такой приятный.

Старушка поднесла граненую рюмку ко рту, пригубила и ответила, отдышавшись.

– Он как огненная вода! Я купила его на рынке. Продавец называл горилкой.

Тимофей выпил ещё раз и засмеялся. А бабушка начала жевать драник и задала удивлённый вопрос.

– Тимофеюшка, а чего тут смешного? Что-то в доме моем насмешило?

Парень ещё долго смеялся. А потом вытер слезы, брызнувшие из глаз, и ответил, немного икая.

– Горилка, говорите? Я сейчас хохотал, потому что забаву вспомнил. Как сегодня утром мимо нас какой-то цыган проходил. На спине он мешок большой нёс. Нам с Макитой предложил он горилку. Сказал, что за десять копеек он нас со своей горилкой сфотографировать может. Макита со смехом достал из сумы свою алюминиевую кружку и ответил, что фотки ему не надо. И попросил за десять копеек ему полную кружку налить. А цыган покрутил у виска длинным пальцем и достал из мешка горилку.

Сказав это, Тимофей опять закатился смехом. А старушка сделала мелкий глоток и заметила тихо.

– Паренёк, я смотрю ты наш гардарикский язык очень знаешь. Ты учил его где-то специально?

Услышав это, Тимофей резко оборвал свой смех и укоризненно ей ответил.

– Бабуля! О чем вы мне говорите? Какая специальность? Мы же все тут в деревне живём. В нашей общей деревне! Мы районные языки все с рождения знаем!

Старушка опустила глаза и сказала провинившимся тоном.

– Прашу выбачыць мне! Похоже, что горилка меня в мою глупость загнала.

Парень хлопнул крепкой ладонью по столешнице и снова заплакал от смеха. А потом отрывочно сообщил.

– Цыган достал. Из мешка горилку. И сказал, что горилка сама в его кружку. Налить что-то может.

Глаза старушки вылезли из орбиты и она стала подозрительно переводить взгляд с Тимофея на бутылку с горилкой и обратно.

– Ой-ей-ей, я подумала, что самогон этот сводит с ума!

Парень хрюкнул от смеха, потом выдохнул резко и спокойно сказал.

– Да нет, все в порядке. Просто цыган достал из мешка обезьянку. Черненькую и лохматую очень. Горилка та – детёныш гориллы.

Старушка в ответ зазвенела смехом. И вытирала глаза платочком.

Неожиданно в дверь застучал кто-то громко. После стука вбежал в горницу мальчик и крикнул звонко.