Маргарита Воронцова
Кьянти для невесты

Глава 1

Я открыла в машине окна. Прохладный майский ветерок ворвался в салон автомобиля, взметнул мои волосы. Солнце играло на лобовом стекле, сверкало в витринах магазинов, умытых недавним дождём. Несмотря на утреннюю стычку с начальством, настроение было отличным, почти праздничным. Потому что сегодня я наконец-то заключу контракт, на который потрачено столько сил.

Машина замерла на красном светофоре, перед перекрёстком образовалась длинная очередь. В памяти тут же всплыл разговор с директором.

– Виктория, моё терпение вот-вот лопнет, – злым голосом заявил мучитель. – Вы уже полтора месяца возитесь с этим проектом, а результат нулевой. Так дело не пойдёт. Или вы немедленно приносите подписанный контракт, или до свидания!

– Как это – до свидания? – я обалдела.

Что это он придумал!

– А вот так! Уволю.

– Как это – уволите?!

– Запросто!

Директор развалился в кресле и прожёг взглядом мою шею. Я в ответ мысленно перевернула над его головой чан с горячим зельем – густое варево потекло по холёной физиономии шефа, на ушах повисли бурые водоросли, белоснежная рубашка покрылась зелёными разводами.

Ах, если бы я была ведьмой!

Увы, это только фантазии. Шеф по-прежнему сиял чистотой и свежестью – как санузел в пятизвёздочном отеле.

– Виктория… Вы не способны убедить клиента? Ваши идеи не радуют заказчика? С вещами на выход! – безжалостно отчеканил Артём. – Здесь мне нужны собранные, деловые, креативные сотрудники, а не сонные клуши.

Обидно услышать подобные слова после четырёх лет добросовестной и успешной работы. Ещё и сонной клушей обозвал! Меня-то! Да я за день решаю в пять раз больше вопросов, чем весь аппарат президента!

– Интересно! А кто заключил грандиозный контракт с «Медсервисом»? – напомнила я.

– Когда это было, Виктория!

Когда? Всего лишь семь месяцев назад. И контракт до сих пор приносит хорошие деньги.

Но всем известно, что начальство подвержено особому виду амнезии. Твои заслуги перед компанией забываются практически мгновенно. Зато воспоминания о малюсеньких неудачах откладываются в долговременную память и бережно там хранятся.

– А кто придумал убойную рекламу для «Магнезита»? – сдаваться я не собиралась. Не на ту напал! Я умею за себя постоять.

– Из-за которой мы потом вдрызг разругались с владельцем компании.

– Разругались из-за сущей ерунды. Но, несмотря на обиды, нашу рекламу «Магнезит» крутит и по сей день. Значит, она эффективна. Мы сработали на пять с плюсом. А «Вектор» нам сколько отвалил, забыли? Тоже мой клиент, между прочим! Я его нашла и обработала.

– Виктория, вы отнимаете у меня время, – недовольно поджал губы директор. – Поверьте, гораздо большего успеха добьётся профессионал, нацеленный на будущее, чем тот, кто постоянно оглядывается назад. Ноги в руки и бегом в «Сириус». Контракт, Виктория! Мне нужен контракт!

Возможно, шеф и прав. Надо двигаться вперёд. Я уже и сама изнемогаю. Договор со строительной компанией можно было бы подписать месяц назад. Но всё никак. Гендиректор думает, размышляет, тянет. Как знать, чем объясняется его медлительность. Боится прогадать и пустить на ветер миллионы? Или ему просто нравится, как я вокруг него прыгаю?

Конечно, нравится! Абсолютное большинство мужчин мечтали бы об этом.

– Хорошо, – я выразительно вздохнула, позволив бюсту под тонкой блузкой подняться на добрых пять сантиметров, а потом опуститься обратно.

Это моя маленькая месть противному боссу. Пусть пострадает немного. Знаю, что шеф – отличный семьянин, человек высоких моральных качеств. А иметь дело с носителем высоких моральных качеств, порой, то же самое, что попасть в лапы средневековой инквизиции.

Мой шикарный бюст, бёдра, длинные ноги и блестящие волосы действуют на Артёма, как красная тряпка на быка. Что с того, что на работе я соблюдаю дресс-код: юбка хоть и в обтяжку, но ниже колена, а шёлковая блузка застёгнута на все пуговички – задраена наглухо, как люки подводной лодки. И всё равно. Так как после женитьбы красивые девушки превратились для нашего высоконравственного босса в недоступное удовольствие, они вовсе не имеют права на существование. Единственное, что мне дозволено – вкалывать двадцать часов в сутки во благо фирмы.

– Хорошо, Артём. Сегодня вечером привезу ваш драгоценный контракт.

– Да уж постарайтесь, Виктория!

***

Штаб-квартира «Сириуса» располагается в четырёхэтажном кубическом здании, построенном компанией специально для собственных офисов. В солнечный день стеклянные панели куба пылают огнём, в ненастье они загадочно мерцают синим за пеленой дождя.

«Катапульта» и «Сириус» находятся в разных районах города. Отправляясь в путь, я заглянула в интернет – увы, весь центр в пробках. И ведь никак их не объедешь.

…На красном светофоре мне показалось, что небеса раскололись. Наверное, началась третья мировая война, извержение вулкана и взрыв на складе боеприпасов – всё одновременно. Сердце ушло в пятки, но через мгновение я поняла, что это вовсе не апокалипсис, а всего лишь мотоцикл. Огромный монстр с диким рёвом и грохотом настиг мою машину.

Как же я не люблю этих ненормальных байкеров! Чтоб им пусто было! Налетают, как чёрные грачи, едва сойдёт с проезжей части снег. Иногда они даже не дожидаются этого счастья, доступного нам всего несколько месяцев в году, и гоняют прямо по ледяной корке. Возникают из ниоткуда, оглушают рёвом, подрезают…

Напугавший меня мотоциклист замер перед стоп-линией, слева от моей машины, буквально в паре сантиметров. Экипировка из чёрной кожи, зеркальные очки-авиаторы, бандана вместо шлема…

Вот дурень! Если он слетит на полной скорости с железного агрегата и зацепит тыквой дорожное покрытие, его череп брызнет во все стороны. Но этим камикадзе всё нипочём. Плевали они и на технику безопасности, и на правила дорожного движения.

Здоровый, однако, парень. Челюсть окутана дымкой модной небритости, прямой нос с хищными ноздрями, твёрдый подбородок, красиво очерченные полные губы…

Да, хорош, ничего не скажешь… И всё же – не выношу мотоциклистов! Они вызывают у меня сильную неприязнь. Любят риск, скорость, понты, и постоянно создают на дороге опасные ситуации, мешают, пугают. К тому же, мы не на средиземноморском побережье, где воздух хрустальный и чистый, у нас крупный промышленный центр. В нашем городе за три минуты покрываешься толстым слоем чёрной копоти. Ездить на мотоцикле и собирать всю эту грязь? Нет, не понимаю!

…Весеннее солнце припекало через лобовое стекло. Улизнув из директорского кабинета, я тут же распустила строгий узел на голове, разметала волосы по плечам и расстегнула три пуговицы на блузке. Сразу же превратилась из суровой офисной грымзы в пленительную и романтическую особу.

Слева по борту замер в нетерпеливом ожидании хромированный монстр.

Так как стекло было опущено, а красный свет на этом перекрёстке горел целых восемьдесят секунд, любитель рискованной езды повернул голову в мою сторону, снял блестящие очки и уставился на мой бюст.

Наглец!

– Вот только пялиться не надо! – громко возмутилась я.

– Ой-ой, какие мы важные! – усмехнулся парень и газанул на месте.

– Хватит рычать!

– Зачётные буфера, сестрёнка.

– Пошёл к чёрту! – я показала средний палец.

– Ого! Даже так? – ухмыльнулся противный тип. – Да ты грубиянка!

– Ничего себе! Ты мне гадости говоришь, а я должна терпеть?

– Вроде бы, я сказал комплимент.

– Это не комплимент!

– Да неужели?

– Слушай, отвали, а?

Мой бюст никому не даёт покоя. Ни мужчинам, ни женщинам. Мне тоже. Он идеален, я смотрю на него в зеркало, провожу ладонями по шелковистой коже и тихо удивляюсь. Да и на всё остальное тоже очень приятно смотреть. Похоже, когда Бог распределял внешние данные, он вдруг обнаружил, что список «Красотки» почти закончился, а резервы не израсходованы. И всё, что у него осталось, отсыпал мне одной.

А кому-то ведь не хватило!

Но это уже не мои проблемы.

…Загорелся зелёный, но байкер, вместо того, чтобы пришпорить сверкающего друга и усвистеть на нём вдаль, подальше от меня, поплёлся рядом на смешной скорости пятьдесят кэмэ в час.

Зачем? Вот прицепился!

На следующем перекрёстке приставучий тип в эффектном обмундировании – «косуха», кожаные штаны – снова замер рядом. Его агрегат рычал, ужасно меня раздражая. Роскошный навороченный мотоцикл, наверное, стоил как две моих машины. Вообще-то, по дороге в офис я хотела сосредоточиться на собственных мыслях, обдумать детали предстоящего разговора с гендиректором.

А тут это.

– Чего пристал?

– Красный, вообще-то. Зелёного жду. Телефончиками обменяемся, плюшка?

Что?!

Я не плюшка!

Возмущённо фыркнув, я уставилась на светофор. Нервничала, колотила пальцами по рулю. Поскорее бы отделаться от этого хама! Нет, ну надо же… Буфера, плюшка… Да у него каждое слово – золото. Встречаются же такие люди!

– Не обменяемся? – напомнил о себе преследователь спустя десять секунд.

– Я тебе два квартала назад ясно сказала – отвали.

– Настроение плохое?

– До встречи с тобой было отличным.

– А сейчас испортил?

– Если немедленно от меня не отстанешь, оно точно испортится.

– Хорошо, – ещё один жадный взгляд на мой бюст. – Ну и ладно, подумаешь! Не больно-то и надо. Кстати, предпочитаю культурных девушек, а не девиц, показывающих «фак».

– Вот и славно. Проезжай.

– А, может, в сети законтачимся, кукла?

– Слушай, ты уже достал! – мой вопль перекрыл рычание моторов. – Я не состою в группе «Культурные девушки, играющие на виолончели»! И на группы «Мой любимый моцик» и «Клёвая бандана» тоже не подписывалась! У нас с тобой ничего общего. Проваливай!

Пусть катится. Да, конечно, признаюсь, внешность у парня шикарная. И если бы он не обозвал пошленько мою грудь буферами, а меня – плюшкой, если бы не «щупал» так откровенно взглядом, то я, возможно, согласилась бы с ним познакомиться.

А так – извини, красавчик, ты в пролёте.

Я злобно сверкнула глазами и демонстративно отвернулась от нахала. Он стартанул так, что задымился асфальт. Слава Богу – отделалась!

Но… рано радовалась. Мотоцикл опять приклеился к моему автомобилю с левого боку. Меня конвоировали – мы превратились в правительственный кортеж. Да что же это такое! Как он мне надоел! До офиса «Сириуса» ехать ещё полчаса, мне нужно прокрутить в голове заключительную презентацию. Выступлю с блеском и дожму гендиректора. Да, он обещал, что сегодня мы, скорее всего, подпишем контракт. Но рыбка может сорваться с крючка даже в последний момент. Нужно быть начеку.

А этот наглец и его рычащий монстр мешают мне сосредоточиться!

Всё, моё терпение лопнуло. Кипя от негодования, я резко вильнула рулём влево.

Ох, нет… Нет!

Зачем я это сделала…

***

В ту же секунду я страшно пожалела о своём поступке.

Увидела в зеркало, как мотоциклист шарахнулся в сторону, избегая столкновения с моей «шкодой». Резкий вираж – и его развернуло поперёк дороги, он с трудом удержал равновесие и едва не грохнулся. Истошно загудели другие машины, завизжали тормоза, полетели в окна сочные ругательства.

Кошмар!

Вика, ты идиотка! Чуть не покалечила человека.

Каким бы придурком он ни был, я не имею права распоряжаться его жизнью. Если бы сейчас на парня наехала другая машина, это стало бы слишком жестокой карой за флирт на перекрёстке.

К счастью, обошлось. Наверное, байкер был настоящим ассом, он всё-таки удержал своего хромированного зверя и вновь рванул вперёд.

Убедившись, что с преследователем всё в порядке, я облегчённо вздохнула. Но тут же испуганно втянула голову в плечи, подняла стекло и вдавила в пол педаль газа – бежать, скорее бежать! Пока не поймали!

Но мотоциклист легко меня догнал. Весёлая ухмылочка, безусловно, уже давно слетела с его небритой рожи, сейчас он был в ярости.

– Ты что вытворяешь, дура! – заорал он. – Мозгов совсем нет?!

Я смотрела прямо перед собой, на парня не оборачивалась. Щёки пылали от стыда, сердце разрывалось от чувства вины. Да, виновата. Поддалась эмоциям, не подумала, а в результате едва не спровоцировала ДТП.

Ужасно.

Ждала, что сейчас парень обложит меня трёхэтажным матом, или – ещё хуже! – заставит остановиться и начнёт разборки. Но мотоциклист только ещё разок обозвал меня дурой и рванул вперёд, лавируя между автомобилями.

Мгновение – и покоритель трасс исчез из виду.

Уф! Вот это приключение!

Надеюсь, мы с ним больше никогда не встретимся.

Я вдохнула и резко выдохнула, а потом попыталась вернуться к своим мыслям. Конечно, мне это не удалось. Физиономия байкера – разъярённая, но тем не менее привлекательная – постоянно всплывала перед глазами.

Я едва его не прикончила.

Но он сам нарвался. Вежливо ведь просила не приставать – почему он проигнорировал мои слова?

***

Строительная компания «Сириус» – диво дивное. Какие-то они непутёвые. То у них башенный кран упал, то им изуродовали дорогущий рекламный щит на стене торгового комплекса, то загорелся стенд на ярмарке недвижимости.

Всё у «Сириуса» через пень колоду. А они и в ус не дуют!

В нашем профессиональном сообществе мы часто обсуждаем этот загадочный феномен. Сотрудники этой компании, очевидно, имеют такое же представление о законах рекламы, как камерунский павиан – о теории ядерного магнитного резонанса. Впрочем, специалисты по рекламе и PR в «Сириусе» не держатся, там страшная текучка. Однако, несмотря ни на что, компания долгое время неплохо существовала, застроив полгорода дешёвым панельным жильём.

Но ситуация изменилась. Сейчас трудно продать даже пачку сливочного масла, не то что квартиру. Рынок недвижимости погрузился в анабиоз, и компания, в конце концов, вспомнила о том, что покупательский спрос можно подстегнуть активной рекламой…

Вот уже второй месяц я увиваюсь вокруг гендиректора «Сириуса», соблазняя его преимуществами сотрудничества с нашей фирмой. Конкуренты тоже не спят. Самые крупные рекламные агентства города мечтали бы получить этот контракт. Работы там море, а значит и денежные суммы придётся осваивать значительные.

Но рекламное агентство «Катапульта» – лучше всех! Артём хоть и не самый приятный начальник, но в рекламном деле настоящий профи.

Взять «Сириус» на абордаж доверили мне, я – руководитель проекта. Мы с коллегами разработали план, сняли несколько видео, сделали десяток улётных презентаций. С нашей энергией и талантом можно завоевать не только строительную компанию, но и соседнюю галактику.

Мы предлагаем «Сириусу» тотальное преображение. Благодаря серии искусных пиар-акций улучшится имидж компании, поменяются логотип, сайт, вывески, баннеры, растяжки, оформление офисов продаж и так далее. Даже спортивной экипировкой для проведения корпоративных мероприятий мы их обеспечим.

Вспомнить хотя бы о том, как в прошлом году «Сириус» проиграл «Великую битву строителей». Они даже одеты были в разнобой. А вот на их вечных конкурентов – строительную компанию «Армада» – было любо-дорого смотреть. В отличие от «Сириуса», у них косяков не бывает, там всё чётко. Ещё бы! Целых шесть лет рекламным отделом «Армады» руководила моя однокурсница Маргарита. Мы с этой зеленоглазой красавицей съели тонну бутербродов с докторской, готовясь к экзаменам в университете.

А «Сириусу» не повезло – у них никогда не было в штате такого талантливого специалиста, как Маргарита. И вот результат: горемыки теряют тридцать процентов выгоды из-за отсутствия грамотного пиара.

Эту мысль я полтора месяца изящно закладывала в мозг гендиректора компании. Мне пришлось стать его тенью, ведь деньги на кону стоят немалые, наверное, на них можно было бы купить стратегический бомбардировщик. Я гораздо чаще появлялась в стеклянном кубе «Сириуса», чем на рабочем месте. Таскалась за генеральным как симпатичный хвост или дорогой эскорт, нашёптывала комплименты, строила глазки, развлекала, составляла компанию. Борис Андреевич не противился. Далеко не у всех мужчин вызывает оскомину общество голубоглазой шатенки с ногами, длинными, как Байкало-Амурская магистраль.

Директор «Катапульты» – исключение. Но я этому рада. Мне не удалось бы проработать спокойно в агентстве целых четыре года, если бы мой босс был так же расположен к хорошеньким девицам, как руководитель «Сириуса».

К счастью, Борис Андреевич руки не распускал. Он тоже мужчина приличный, солидный, семейный. К тому же, я ему в дочки гожусь (хотя когда и кого это останавливало!). Тем не менее, несмотря на его вкрадчивое очарование, гендиректор только кормил обещаниями, а контракт не подписывал.

Хватит! Пора оформить наши производственные отношения. Он сам сказал – вот-вот, Вика, вот-вот! После майских праздников уж точно! Поэтому сегодня я заставлю гендиректора выполнить обещание, даже если придётся применить изощрённые пытки. Он заключит контракт с «Катапультой», и следующие несколько лет наше агентство будет радостно осваивать миллионы, выделенные строительной компанией на рекламу.

А я получу хорошие комиссионные. Мне очень нужны деньги.

…Воинственная и разгорячённая происшествием на дороге, я вторглась в приёмную. Сейчас возьму Бориса Андреевича за горло, не отвертится!

– Вика, – ласково прощебетала секретарша. – Привет, моя радость!

За полтора месяца коллектив «Сириуса» со мной сроднился, уже считают своей.

– Ой, Вика, ты же ещё не знаешь… Тут для тебя такой сюрприз. Ты сейчас упадёшь!

Глава 2

Сюрприз – это здорово! А в чём он заключается?

Объяснений я не дождалась, но выспрашивать не стала. Секретарша Нина – упитанная тридцатилетняя барышня – пресекла мою попытку радостно, головой вперёд, влететь в кабинет директора:

– Вика, посиди, он занят, – шепнула она, таинственно улыбаясь.

Она всегда интригует на пустом месте. Есть такие люди – «Ой, у меня тут такое произошло, ты не представляешь! Но сейчас не могу рассказать, некогда. Завтра, завтра! Жди!»

Я пристроилась на мягком диване, раскрыла папку с договором и украдкой осмотрела секретаршу. Обычно она довольно замученная, в большой компании работы хватает. К тому же, Борис Андреевич ласков только со мной, а подчинённых гоняет и даже на них орёт. Один раз я застала Нину в слезах – генеральный сильно её обидел.

Но сегодня мадам сверкала, как ёлочная игрушка, и безостановочно улыбалась. Я даже заметила, что она расправила плечи и втягивает живот. Прекрасно! Наверное, сюрприз заключается в том, что гендиректор в чудесном настроении и потому подписывает документы не глядя. Возможно, хорошо отдохнул на майских праздниках – на уточек поохотился, шашлычок поел.

Ан нет, перепутала. Охотой у нас увлекается гендиректор «Армады». А Борис Андреевич предпочитает конный спорт, у него даже своя конюшня. Один раз я сопровождала гендира на прогулке, тряслась тихонечко в арьергарде, молясь, чтобы моя лошадь не вздумала проявить норов и не понеслась галопом.

Галопом – это страшно. А вот тот нахал высокой скорости явно не боится. Он от неё балдеет, иначе не купил бы себе мощный мотоцикл.

Вспомнив о парне, я сразу приуныла. Настроение испортилось, но ненадолго. Ничего, сейчас мы с Борисом Андреевичем подпишем контракт, и я забуду о неприятном происшествии на дороге.

Секретарша скрылась в царских чертогах и через минуту появилась вновь.

– Давай, иди, – сказала Нина, загадочно усмехаясь.

Опять! Вот интриганка!

Сформировав на лице ослепительную улыбку – а это нетрудно, когда в твоём распоряжении очаровательные ямочки, блестящие голубые глаза и два ряда белоснежных зубов – я поднялась с места, прижала к груди папку с документами и грациозно вплыла в кабинет начальника.

И едва не свалилась от изумления прямо на пороге.

Что?.. Как?!.. Что происходит?!

***

– Привет, братишка, как твои дела?

– Всё отлично. Жду волну.

– Обещали?

– Синоптики утверждают, это будет нечто грандиозное. С утра тусуюсь на пляже в обнимку с доской.

– А куда тебя занесло на этот раз?

– Я в Голд-Косте. Вот, смотрю на океан. Видел бы ты, Ромка, какого он цвета. Жемчужно-серый и в то же время аквамариновый… Сам-то как, чувачок?

– Да кошмар! Одна курица безмозглая так бортанула на дороге, чуть не навернулся.

– Ого! За что она тебя? Случайно?

– В том-то и дело, что специально. Я немножко приставал.

– Немножко! Знаю я тебя! И что дальше? Ты её догнал? Убил?

– Нет, не убил. Только деликатно высказал ей всё, что о ней думаю.

– Надеюсь, здания на улице не обрушились от твоего ласкового внушения?

– Я сдерживался. Ладно, надо бы мне поработать. Хорошей волны, братан!

– Спасибо, Ромашка.

***

Войдя в огромный, оборудованный по последнему слову дизайнерской моды, кабинет гендира, я онемела и вытаращила глаза.

На кожаном диване развалился… мотоциклист.

Тот самый нахал, которого я едва не укокошила час назад.

Чёрные перчатки, очки-авиаторы и бандана валялись рядом, небрежно брошенные. Куртку этот тип тоже снял… Чёрная футболка облегала широкую грудь, внушительные бицепсы были тронуты нездешним загаром, кожаные мотоштаны с защитой на коленях и бёдрах обтягивали крепкие ноги.

Где же Борис Андреевич? Его огромное кресло пустовало, зато на столе валялась смятая жестянка из-под колы, другую такую же держал в руке оккупант. У него были коротко подстриженные каштановые волосы и карие глаза в обрамлении длинных ресниц.

Куда он дел гендира? Придушил и спрятал в комнате отдыха?

Оценить обстановку и внешность захватчика я успела за сотую долю секунды. Увидев меня, парень тоже сильно удивился. Он тут же отшвырнул в сторону банку и какой-то документ, который только что изучал со скучающим видом. Мгновение – и выражение смертной скуки улетучилось с его лица. Мотоциклист со звериным рычанием подскочил с дивана и бросился ко мне.

Ой, мама!

Я резко развернулась, намереваясь сбежать, но поцеловала закрытую дверь – секретарша предупредительно прикрыла её за мной. Только успела схватиться за дверную ручку.

– Стоять! – рявкнул разозлённый парень, резко разворачивая меня к себе. – Куда?! Попалась, негодяйка!

Он почти меня схватил, но я ловко выскользнула, нырнула под его руку и побежала сначала к окну, потом к противоположной стене…. К директорскому столу… К дивану… Снова к окну… Попутно прихватила пустую жестянку и кинула в преследователя, потом швырнула в него степлер, канцелярский набор из пяти предметов, три пластмассовых домика-макета, два каких-то блокнота. Но ни на секунду не выпустила из рук папку с моим драгоценным договором!

Где Борис Андреевич?! Куда его спрятали? Верните гендиректора, он должен подписать мой контракт!

Но как бы ловко я ни уворачивалась, парень всё же меня поймал.

– А-а-а! – завопила я, теряя равновесие и падая на диван. Сверху навалился разъярённый преследователь. Какой же он бешеный!

И тяжёлый.

– Попалась, курица безмозглая! Сейчас я тебе устрою! Ты что учудила на дороге, а?! Зачем руль дёргала? Да меня едва не переехали!

– Прости, – жалобно пролепетала я. – Извини! Я не хотела. Это получилось случайно!

– Случайно?! Да ты специально это сделала!

– Прости, я не подумала!

Я замерла, с мольбой всматриваясь в его красивое, слегка загорелое лицо, в его карие глаза.

– Думать надо, чучело! А потом делать.

Он был так близко, что я ощущала его запах и горячее дыхание, чувствовала, как гневно вздымаются стальные мышцы груди, видела золотистые крапинки вокруг пылающих яростью расширенных зрачков.

А он с комфортом на мне устроился! И это… приятно.

Моя сумка давно свалилась на пол, но вот папка с документами, увы, была зажата между нашими телами. Без неё было бы гораздо лучше! Сейчас эта папка воспринималась как совершенно инородный предмет. Как будто лежать друг на друге – самое естественное занятие для парня и девушки.

Вообще-то… В принципе, так оно и есть.

Со своим молодым человеком я рассталась год назад, и с тех пор в моей жизни есть только работа. Единственное, что на меня давит, – нерешённые производственные проблемы. Что и говорить, тяжесть молодого и красивого мужчины гораздо более приятна!

– Дура! – повторил парень, но уже менее яростно.

Ах, если бы он ещё и не ругался!

– Прости, – опять виновато пискнула я. – Ты не мог бы меня выпустить? Я задыхаюсь, ты очень тяжёлый.

Мотоциклист слез с меня, злобно сверкая карими очами.

Но как только удалось выбраться на свободу, я тут же что есть силы треснула захватчика по голове папкой.

– Вот тебе! Получай! – заорала я. – Я не курица! И не дура! И не чучело! И не плюшка!

Противник обалдел. И получил ещё раз.

– Ах ты… – задохнулся он от гнева и снова угрожающе навис надо мной. От страха я зажмурилась и закрыла голову руками.

Всё, мне конец! Доигралась, Вика.

– Что ты закрываешься?! – рявкнул парень. – Думаешь, я тебя ударю? За кого ты меня принимаешь?!

Похоже, мой испуганный жест оскорбил его даже больше, чем два удара папкой по голове.

– Да ничего я тебе не сделаю! – с сожалением бросил он.

Услышав это заявление, я обрадовалась и почувствовала себя гораздо более раскрепощённо. Раз он не собирается давать сдачи, надо было ему ещё хорошенько врезать! И ещё! И ещё!

Так, но когда же вернётся Борис Андреевич? Почему он разрешает посторонним громить его кабинет?

Я оглянулась. Хм… Вот это мы покуражились! За каких-то пять минут устроили грандиозный бардак. Но я не виновата! Это всё он! Зачем он за мной бегал? Весь день меня преследует – сначала прицепился на дороге, потом гонялся по кабинету.

Так и скажу Борису Андреевичу, когда он вернётся.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я уже более спокойно. Поправила волосы, одёрнула юбку, разгладила ладонями блузку.

– А ты кто такая?

– Виктория Данилова, рекламное агентство «Катапульта», – гордо отрекомендовалась я. – Менеджер проектов. Ой!

Он повернул голову, и я внезапно заметила кровавую ссадину у него на щеке, около уха. Вероятно, зацепило, когда я обстреливала преследователя пластмассовыми домиками.

– У тебя тут кровь…

– Грабли убери! – прорычал парень, отталкивая мою руку.

Ну и ладно, подумаешь!

– Значит так, Виктория Данилова, менеджер проектов. Даю тебе две минуты, чтобы убраться из здания, – его низкий голос звучал угрожающе. – А если ещё раз попадёшься мне на глаза, обещаю показать, как работает устройство, упоминаемое в названии твоего рекламного агентства. Всё поняла?

Я презрительно хмыкнула. Раскомандовался!

Красавчик тем временем прошёл к директорскому столу, продемонстрировав отличный крепкий тыл, обтянутый кожаными штанами.

Зад у него классный, конечно… Впрочем, как и всё остальное.

Парень удобно устроился в кресле – откинулся на спинку и взял новую банку колы.

Я удивлённо следила за его манипуляциями. Внезапно неприятное предчувствие ледяной змейкой проскользнуло по спине, словно по лопаткам потянуло откуда-то морозным сквозняком. Что-то здесь не так…

– Время пошло, – напомнил загадочный тип.

Кто он? Кем приходится Борису Андреевичу? Надеюсь, не сын?.. Ох… Только этого не хватало!

В дверь просунулась секретарша.

– Роман Михайлович, – медовым голоском проворковала она. – Может быть, чай или кофе? Позвольте напомнить, что через десять минут у вас совещание в конференц-зале. Ой, какой тут бардак! Ничего страшного, не волнуйтесь, я сейчас всё уберу!

Чай, кофе, совещание?

Нет, я ничего не понимаю…

– Виктория, у тебя осталось тридцать секунд. А потом я за себя не ручаюсь.

Глава 3

Хорошо, когда есть кому пожаловаться!

Дома ждут Персик и Соня. Персик – рыжий шпиц, Соня – горючая смесь, замаскированная под симпатичную старушку. Хотя у меня язык не поворачивается называть Соню старушкой или бабулей. Она транжирка, модница, шило, электровеник и генератор бредовых идей. По непредсказуемости даст сто очков вперёд любому кабинету министров.

– А он… А я… – уже целых полчаса я горестно делилась с Соней моими приключениями. При этом лопала блинчики и прижимала к себе Персика. Если вдруг захочется всплакнуть – пушистый носовой платок наготове.

Но раскисать я не собираюсь. Вот ещё! Я обязательно выберусь из капкана, подстроенного судьбой.

Сонечка затянулась изящной сигареткой, перевернула блин на сковородке и окинула меня задумчивым взглядом.

Ух, ты, ресницы нарастила! Когда успела?

– Что это за блузочка, Викуша? Новенькая? – бабуля втиснулась с вопросом в поток моих жалоб. – Клёвая!

– Нет, не дам, не проси.

Ох, эта Соня! За ней нужен глаз да глаз. У неё объёмный и стильный гардероб, я даже не знаю, какие деньги истратил Маргаритин муж на все эти головокружительные наряды. Виктор явно не жалеет денег на единственную родственницу жены, он всё ей покупает. Но Сонечка ненасытна, она постоянно хищно посматривает в сторону моих вещичек…

– Ешь, ешь, – бабуля подбросила мне ещё один блинчик. – Смотри, какой красивый получился. Стоп! Подожди-ка, я его выложу в Инстаграм!

Соня взяла смартфон, в мгновение ока составила композицию – тарелка с треугольником золотистого блинчика, варенье в хрустальной розетке, чашка дымящегося кофе – сфотографировала и отправила снимок в сеть. В Инстаграме у Сони преданные подписчики, она пользуется популярностью.

…Узнав, что хозяйка выперла меня из квартиры, Маргарита предложила некоторое время пожить с её бабулей. Сама подружка отправилась в свадебное путешествие, у них с Виктором грандиозная программа.

Трёхкомнатную квартиру, где мы сейчас обитаем, Сонечка пытается продать. Учитывая спад на рынке недвижимости, это трудно. После возвращения молодожёнов Соня переедет в крутой жилой комплекс, где Витя прикупил для неё студию на одном этаже с собственной квартирой. Как трепетно он заботится о Ритиной бабушке! А ещё у Виктора бесподобные голубые глаза, роскошная фигура, огромный профессиональный опыт и хорошее место работы – он главный маркетолог в «Армаде». Любого обидчика Маргариты он в три секунды порвёт на куски. Но при этом утончён и романтичен. Рита говорит, он ей читает красивые стихи. Обалдеть!

Вот находят же другие девушки принцев!

Почему мне не везёт? Я ещё ни одного не встречала. Были, конечно, парни, но все с какими-то недостатками. Постоянно вспоминаю пословицу – не родись красивой, а родись счастливой. Но тут же думаю о Маргарите. Ей и с внешностью очень повезло, и с личной жизнью. Значит, и у меня может получиться?

Но когда? Сколько ещё ждать?

…Марго и Виктор попросили присматривать за бабулей, чтобы она не отколола какой-нибудь номер. Соня такая милая, подумала я, что она может учудить?

Как же я ошибалась! Даже президент заблуждается меньше, представляя жизнь народа по отчётам губернаторов. Очень быстро я поняла, что гораздо безопаснее курить в шалаше, сложенном из тротиловых шашек, чем иметь дело с Соней.

За полмесяца совместной жизни она семь раз грабила мой шкаф, два раза устраивала пенную вечеринку, проводила на дому тренинги «Отбивная по-милански» и «Замуж за француза», пыталась угнать Ритин красный «форд», а однажды загремела в полицию в компании двух двадцатилетних стриптизёров. А ещё она утепляла балкон, консультировала беженцев, шила игрушки для благотворительной акции. Успела сшить только хвост крокодила (хотя, возможно, это была голова тигра), а потом загорелась новой идеей.

У Сони миллион женихов – отвергнутых, но не утративших надежды, её мессенджер постоянно погребён под тонной сообщений. Ей пишут страстные письма итальянец Витторио, француз Кристоф, американец Майкл и ещё пятнадцать тысяч мужчин.

Как она умудряется?

Теперь я понимаю, почему каждый вечер Маргарита и Виктор взволнованно спрашивают по скайпу, как там их бабуля. Да, с Соней не соскучишься. Тем не менее, я успокаиваю друзей – всё будет хорошо!

А вот насчёт собственного будущего не могу быть такой же уверенной… Что мне теперь делать?

После того, как меня выгнали из директорского кабинета, я расспросила сотрудников и узнала, что, по циркулирующим слухам, строительную компанию перекупил владелец «Армады». Михаил Иванович Градов – главный конкурент и вечный антагонист «Сириуса». Руководить предприятием он поставил своего сына Романа. Говорят, этот двадцатидевятилетний юноша долгое время вёл беззаботную жизнь, путешествовал, гонял на мотоцикле, плавал на яхте, занимался сёрфингом у берегов Австралии и Южной Африки, веселился в ночных клубах на всех курортах планеты, тусовался с гламурными моделями и менял девиц, как перчатки.

А теперь будет управлять огромной компанией.

Ну-ну… Как будто это так просто!

Но как же меня подставила секретарша! Вместо того, чтобы интриговать и строить глазки, сказала бы прямо, что руководство поменялось. Могла бы и предупредить. Ладно, дорожный инцидент уже не отменить, время вспять не повернёшь. Но я хотя бы не стала швырять в нового директора всё, что ни попадётся под руку, и не стала бы лупить его по голове!

Да, сегодня я наворотила дел.

А ведь знала, что с «Сириусом» жди беды. Иначе никак. Бывают люди, компании, страны, у которых всегда всё через одно место. Всегда! «Сириус» – из их числа.

***

– Контракт горит синим пламенем! – всхлипнула я и зарылась носом в пушистый бок Персика. Малыш взволнованно задышал, он мне сочувствовал.

…Когда я добралась до родного офиса и сообщила Артёму, что ситуация кардинально изменилась, директор орал так, словно я уронила ему на ногу бронзовый бюст Ким Ир Сена. Чего орать-то? Как будто я виновата, что у потенциальных клиентов глобальные перестановки.

– Делайте, что хотите! – вопил рекламный гений. – Нам нужен этот контракт! Даю вам ещё неделю. Уговаривайте директора, облизывайте! Мы уже столько денег истратили на этот долбаный «Сириус»! Неделю – и точка!

Услышала столько обидных эпитетов в свой адрес, что едва не расплакалась. Да что же это за день такой! Досталось мне сегодня от мужчин. Они, наверное, сговорились!

…Персик тихо заскулил и лизнул мой нос.

– Съешь ещё блинчик, милая, – ласково сказала Соня и погладила меня по голове. – А ведь я знакома с Иванычем, – задумчиво добавила она. – Шампусик с ним пила на корпоративе. Да и водочку тоже.

– С каким Иванычем?

– Я о Градове, папаше твоего мотоциклиста, хозяине «Армады». Хороший он мужик. Когда Риточка уволилась, подарил ей на прощанье красный «форд».

Именно эту машину и хотела угнать со стоянки наша экстремистка.

– Интересно, сынок-то на отца похож? – задумалась Соня. – Михал Иваныч невысокий, но мощный, как баобаб. А вместо рук у него экскаваторные ковши. Мордаха красная, шевелюра рыжеватая, реденькая, глазки поросячьи. Что и говорить, красавец!

– А сын высокий, спортивный, стройный. Тоже мощный, но элегантный.

– О! Ух ты! А задница у него крепкая? – заволновалась Сонечка.

– Я же не проверяла. Но выглядит каменной. А ещё у него карие глаза с золотыми крапинками – как шоколад с кусочками карамели.

– Надо же… Говоришь, уже и полежать на тебе успел? Быстро он, молодец! Ну, оно и понятно. Если увлекается мотоциклами, значит, любит скорость.

– Лучше бы контракт подписал, – вздохнула я и снова жалобно заморгала.

– Так, милая, ну-ка, не хнычь! Сейчас я позвоню Михаилу Ивановичу, и он прикажет своему балбесу подписать договор с «Катапультой». Да ещё потребуем, чтобы этот охламон перед тобой извинился. Придумал тоже – девочку обижать! – Соня решительно взяла в руки смартфон.

Неужели получится?

А вдруг! Пусть попробует, мне терять уже нечего.

***

– Антошка, как ты там?

– Братан, продолжаю развлекаться на полную катушку. Это было гениально. Незабываемые ощущения – голубая лавина несёт тебя, как кит на спине, и поднимает прямо к небу. Ветер свистит в ушах, солнце ослепляет, на губах – соль… Да ты и сам знаешь, как это бывает… Ещё с девчонками познакомился. Классные, загорелые, в бикини.

– А ко мне в офис та дура припёрлась.

– Которая отчебучила номер на дороге?

– Она самая. Вот такое совпадение. Хотела заключить контракт.

– И?

– Вышвырнул за дверь, конечно.

– Ты крут, чувак. С девушками воюешь? Плохо на тебя влияет офисная жизнь. Раньше ты девочек очень любил.

– Да она же неуправляемая! Реально меня выбесила.

– Хотя бы хорошенькая?

– М-м… Не то слово. Бомба!

– Смотри не влюбись, Рома!

– Глупости! Вот ещё! Да я бы её прибил!

***

Позвонила секретарше и высказала Нине всё, что думаю о её поведении.

– Я же хотела сделать сюрприз! – возразила она. – Думала, упадёшь, когда увидишь, какой у нас теперь обалденный начальник.

– Я и упала!

– Боже, какой он красавчик! Теперь я не буду возражать против переработок. Надо задержаться допоздна? Пожалуйста! Выйти в выходные? Да запросто! Викусик, а ты не знаешь, как за два дня похудеть на семь килограммов? Мне надо успеть до понедельника.

– Зачем?

– Как зачем?! Роман уже объявил, что меня оставляет, новую секретаршу искать не будет. Он лапочка!

– И ты решила резко похудеть?

– Теперь уж точно. Никогда раньше у меня не было такой сильной мотивации. Да ради моего нового босса я в лепёшку расшибусь. Он шикарный! И он ещё холост!

– Не торопись. А вдруг Роману нравятся пышечки?

Нина зависла минуты на две.

– Пончики, плюшки, – со вздохом добавила я.

– О-о, – наконец протянула Нина. – А ведь точно! Вот у тебя идеальная фигура, однако после твоего визита Роман был в бешенстве.

– В бешенстве… – расстроилась я.

– Уж не знаю, что вы там делали. Слушай, вы подрались, что ли? Такой устроили разгром.

– Обсуждали отдельные пункты контракта.

– А ещё у Романа Михайловича было немного разодрано лицо.

– Прямо так уж и разодрано! Это не я. Он задел физиономией макет панельного дома, пока я проводила презентацию.

– Хм, странно…

Положив трубку, подумала, что хоть Роман и выставил меня за дверь, однако на мою внешность он отреагировал точно так же, как и остальные мужчины. Обычно я произвожу на представителей противоположного пола яркое впечатление. Красота – страшная сила, даже иногда страшнее бетонной стены, рухнувшей сверху. Недаром Артём мне платит большую зарплату и щедрые комиссионные – мою красоту он эксплуатирует не менее жадно, чем талант копирайтера.

Роман не исключение. Он сразу попросил мой телефон, хотел «задружиться» со мной в соцсетях. Зачем я отказалась? Наши отношения могли сложиться совершенно иначе…

Но кто же знал!

***

У Сони ничего не получилось. Нет, она дозвонилась до владельца «Армады» (а теперь ещё и хозяина «Сириуса»), и они даже мило поболтали целых сорок минут. Обсуждали последнее видео Михаила Ивановича, выложенное на YouTube. Заядлый охотник, он постоянно радует подписчиков зарисовками из жизни местной фауны или инструктирует неопытных коллег.

Я удивилась, что Ритина бабуля и тут в теме: она так ловко поддерживала непринуждённую беседу об альтернативных методах приманивания уток, словно провела не один месяц в камышах, карауля перелётную птицу.

Но обмен любезностями закончился, когда Михаил Иванович твёрдо сказал, что отдал «Сириус» на откуп сыну, и не собирается вмешиваться в его дела. Пусть мальчик себя попробует. Если парень посчитает нужным заключить договор с «Катапультой», он это сделает.

Проклятье… Мерзкий золотой мальчик… Развлекался до двадцати девяти лет, куролесил и зажигал в Сан-Тропе и Малибу, тратил папины миллионы, пока я вкалывала, не спала по ночам, сочиняя рекламные слоганы и промо-тексты.

А теперь вот свалился на мою голову!

Нет, я не сдамся. Выгрызу у него контракт зубами.

Глава 4

Не скрою, мне было страшно снова ехать в «Сириус». Но потерять работу ещё страшнее. Не та у меня ситуация, чтобы становиться безработной – пусть даже и ненадолго. Поэтому утром в понедельник я отправилась по знакомому маршруту, в сторону блестящего стеклянного куба.

На выходных очень сильно похолодало, ночью ударили заморозки, небо затянуло серой дымкой. Деревья до сих пор стояли голые и безжизненные, как осенью.

…Нина и её лишние семь килограммов уже давно были на месте. Увидев меня в дверях, секретарша испуганно распахнула глаза. Можно подумать, я не вошла в приёмную с присущей мне плавностью и изяществом, а влетела в помещение на метле с дизельным двигателем.

– Роман Михайлович сказал тебя не пускать! – в панике воскликнула Нина.

– Ничего не знаю, – отрезала я. – Не могу пустить коту под хвост полтора месяца работы и золотое облако ожиданий.

– Вика, что же ты такого натворила?

– Ничего особенного.

– Вика, пожалуйста, уходи! Он не станет с тобой разговаривать.

Не принимая возражений, стала расстёгивать куртку. Увидев мой наряд, Нина впала в прострацию. Надеюсь, с гендиректором случится то же самое, и пока он будет изумлённо таращить обалденные карие глаза и хлопать длинными ресницами, я успею внедрить в его непутёвую башку мысль о необходимости сотрудничества с нашим агентством.

Строгое ярко-синее платье плотно облегало фигуру, выгодно подчёркивало все мои изгибы, но оставляло зрителям простор для фантазии. Куртку я небрежно бросила на подлокотник дивана, сумку поставила рядом.

– Не уйду, пока Роман… э-э… Михайлович меня не выслушает и не посмотрит презентацию.

– Ещё одну? После той, что ты устроила в пятницу, я заклеивала ему щёку пластырем, – Нина мечтательно вздохнула. Видимо, ей понравилось оказывать боссу первую помощь.

Что ж, если сегодня мы опять подерёмся, она сможет усовершенствовать свои навыки медсестры. Но, надеюсь, мне удастся не сломать нос этому хаму. Нос у него красивый, точёный, любо-дорого смотреть.

Накануне вечером я запустила несколько видео на ютуб-канале Михаила Ивановича и убедилась, что внешне сын ничем не похож на отца. Впрочем, не только внешне. Владелец «Армады» – труженик, человек, создавший с нуля огромный бизнес. Недавно он победил в конкурсе «Бизнесмен года», получив звание «Лучшего строителя». А сынок – прожигатель жизни, пустышка.

Не люблю таких! Даром не нужно.

Хотя… мне никто и не предлагает.

Страницы Романа в соцсетях я, конечно же, тоже изучила. Фотографий там было немного, и это, как ни странно, меня порадовало. Было бы очень трудно вести дела с напыщенным самодовольным типом (уже и так трудно, но я не теряю надежды всё исправить!).

По крайней мере, я не увидела хвастливых снимков из спортзала – с надутыми бицепсами и напряжённым прессом. Немного мотоциклов, бескрайний океан, золотые пляжи с нависшими над береговой отмелью пальмами… Как красиво! А ещё – виды Нью-Йорка, Парижа, Рима, Токио, Сингапура и других городов. Похоже, наш мальчуган успел объехать весь мир.

Завидую. Моя личная карта путешествий насчитывает совсем немного пунктов. А уж побывать на острове посреди океана – бирюзовые волны, изящные пальмы, шелковистый белый песок – это и вовсе недостижимая мечта…

Секретарша пощёлкала у меня перед лицом пальцами, возвращая к действительности.

– Вика, – заявила она, – даже если он согласится тебя принять, то выделит от силы пять минут. Роман Михайлович входит в курс дела, день расписан по минутам, у него встречи, совещания. Сейчас он в переговорной, потом поедет на стройку. Не знаю, возможно, сюда он и не вернётся.

– А вдруг? Я подожду.

И дождалась! Да здравствует терпение и оптимизм!

Новый гендиректор «Сириуса» возник в дверном проёме. Он не изменил байкерскому дресс-коду. Что и говорить, «косуха» с клёпками, берцы и кожаные штаны как нельзя лучше соответствуют образу руководителя крупной компании.

К тому же, ещё и на голове у Романа было непонятно что. Его волосы, пусть и короткие, всё же позволяли создать видимость творческого беспорядка. Сейчас они стояли дыбом. Я сразу представила, как в переговорной новоявленный директор в ужасе лохматил густую шевелюру, выслушивая объяснения подчинённых. Наверное, мужики его загрузили по полной программе.

В свите Романа я заметила руководителя отдела продаж, директора по персоналу и начальника проектного отдела. Давно уже со всеми познакомилась. Было странно видеть, как солидные мужчины в деловых костюмах и галстуках подобострастно заглядывают в лицо расхристанного, одетого в чёрную проклёпанную кожу, парня.

Как они перед ним заискивают! Противно смотреть. Я уж точно не собираюсь лебезить, буду гордой и решительной. Да, как и сотрудники «Сириуса», я дорожу своей работой. Однако сегодня утром успела десять раз обозвать директора «Катапульты» уродом и козлом. Правда, мысленно. Артём снова бесился – словно за выходные я могла как-то изменить ситуацию.

Не могла! Но сейчас, надеюсь, мне это удастся.

Или… Похоже, что нет.

Директор остановился в центре приёмной и попытался поджарить меня взглядом. Удивление, смешанное с гневом, вспыхнуло на красивом загорелом лице: да как она посмела опять сюда явиться!

А я сидела на краешке дивана, как примерная ученица, выпрямив спину и стиснув коленки, и боялась вздохнуть. Теребила от волнения папку с документами. Как же здорово я огрела его этой папкой в пятницу! Вот бы повторить!

Но пауза затянулась, и мне стало совсем страшно.

– Здравствуйте, Роман Михайлович, – пролепетала я чуть слышно. От ужаса даже перешла на «вы».

Вроде, собиралась быть гордой и решительной?

Собиралась. Но невероятно трудно сохранять самообладание, когда в двух метрах от тебя застыл разъярённый тигр. Ещё мгновение, и он бросится…

– Я запретил тебе здесь появляться, – сквозь зубы прорычал Роман. Он проигнорировал и моё «здравствуйте», и вежливое «вы».

Грубиян!

– Роман Михайлович, пожалуйста, выслушайте, – голос звучал так неуверенно, что все в приёмной посмотрели на меня с жалостью. – Позвольте я проведу презентацию… Вы поймёте, что сотрудничество с нашим рекламным агентством будет очень выгодно «Сириусу».

Не ответив, Роман сделал шаг в мою сторону. Я испуганно вжалась в диван.

– «Катапульта» – самое известное и крупное рекламное агентство в нашем городе. У нас знаменитые клиенты! Мы…

Роман приблизился почти вплотную.

– Клиенты… «Катапульта»… «Катапульточка»… – жалобно прошептала я.

Грозный директор схватил меня за руку и резко поднял с дивана. А потом…

А-а-а-а-а-а-а-а!

***

Я столько раз читала в любовных романах, как это происходит. Брутальные герои только тем и занимались, что взваливали на плечо даму и тащили её в нужном направлении – кто в пещеру, кто в спальню, кто в подвал. Иногда добыча брыкалась и вопила, иногда тихо млела от близости мужчины – такого властного, грозного, сильного.

И вот я впервые испытала всё на собственной шкуре. Даже не поняла, что случилось, не успела произнести ни слова – просто в один миг взлетела вверх. Секунда – и мой нос уткнулся в мягкую кожу «косухи», волосы свесились вниз шелковистой бахромой, попа нацелилась в потолок, как круглый обтекатель ракеты Falcon-9. Мои ноги были прижаты под коленями крепкой рукой, и эту хватку без натяжки можно было назвать мёртвой.

Изумлённый вздох прокатился по приёмной. Я разинула рот, чтобы завопить, приготовилась возмущённо извиваться и осыпать негодяя проклятиями, но сразу поняла, как смешно это будет выглядеть. Нет уж, лучше молчать и не сопротивляться. Всё равно в такой позе у меня нет шансов сохранить имидж серьёзного, вдумчивого специалиста.

Встречая подобные сцены в книгах, я сомневалась, что девушку можно запросто взвалить на себя и отправиться с ней в путь – так какой-нибудь герцог небрежно закидывает на плечо край шёлкового плаща. Думала, это выдумки авторов.

Как выяснилось, всё возможно. Ощутила себя пушинкой (это приятно) и абсолютно бесправным существом (это не очень). Против лома нет приёма. Хорошо, что сегодня я не надела мини… Проклятый директор ещё и сумку мою прихватил с дивана. И даже куртку не забыл!

Но как же трудно сохранять самообладание, когда тебя тащат попой кверху, как вздорную девчонку. Мне хотелось вопить, кусаться, лупить нахала что есть сил.

Куда вообще он меня несёт?!

Это была стремительная и умелая депортация. У юноши, однозначно, имелся громадный опыт в транспортировке девиц. Наверняка, отлавливает у пляжного бара красоток в бикини и тащит их в океан, прижимаясь щекой к гладкому загорелому бедру. А девчонки радостно визжат, хохочут…

Господин Градов перепутал. Здесь не пляж!

Коридор офисного здания, обычно наполненный снующими сотрудниками «Сириуса», опустел. Все разбежались и попрятались в кабинетах, чтобы не столкнуться с начальником, который, как пещерный человек, тащил на плече несчастную жертву. Между нами снова оказалась папка – я, как и в пятницу, прижимала её к себе.

Кровь прилила к лицу, в висках стучало. Когда Роман сгрузил меня на пол у лифта, я выпрямилась и едва не потеряла равновесие – так сильно закружилась голова. Нахал придержал меня за плечо, а потом повесил на локоть сумку, впихнул в руки куртку и вызвал лифт.

– Что ты вытворяешь! – выпалила я, немного придя в себя. – Придурок!

Кипя негодованием, молниеносно сгруппировала барахло в левой руке, а правой залепила негодяю пощёчину. Получилось звонко, хлёстко и, надеюсь, что больно…

Нет. Видимо, проезд по коридору вниз головой лишил меня сил. К сожалению, оплеуха получилась недостаточно увесистой. Но Роман всё же дёрнулся, бешено сверкнул глазами, сжал челюсти, шумно вдохнул…

Чур, девочек не бить! Сам сказал, что он это не практикует!

Убедившись, что обещание действует и отвечать мне никто не собирается, я тут же двинула гендиректору кулаком в живот… Ай! Попала в проклёпанный участок куртки. Как же больно!

Роман злобно прищурился и перехватил моё запястье:

– Вика, хватит ручками махать! Я всё тебе ясно сказал в пятницу, но ты не поняла? Теперь, надеюсь, поймёшь.

С трудом, но вырвала руку из его железной клешни. Наверное, и не вырвала бы, если бы он сам не отпустил. Прибыл лифт, серебристые металлические двери разъехались, внутри полыхнуло белым огнём большое зеркало, но я не двинулась с места.

– Ты придурок!

– Уймись. И запомни – никогда, никогда, никогда не появляйся в этом здании. Ясно?

– Ты вообще соображаешь, что делаешь? – яростно огрызнулась я. – Ты маленький, да? Между прочим, люди не игрушки. И не букашки, как ты, наверное, думаешь!

– Слушай, замолчи!

– Ах, добрый папуля подарил сыночку «Сириус»! На, малыш, поиграй! Разрешили побыть генеральным директором? Да какой ты директор! Ты только людей смешишь и отца своего позоришь! Что ты сейчас устроил, а? Это же цирк! Я пришла с интересным и выгодным предложением от известного, престижного агентства. А ты… В пятницу гонял по кабинету, как кошку! А сегодня и вовсе…

– Сама нарвалась!

– Ты даже не выслушал! Даже не посмотрел, что мы предлагаем! И только потому, что я напугала тебя на дороге. Ах, бедненький! Он едва не упал со своего красивенького мотоциклика!

– Вика, ты меня достала!

– Да, именно так и ведут себя взрослые люди! Как ты будешь управлять компанией, если тебе даже не хватило ума нормально одеться в офис? И вести себя здесь прилично, а не как взбалмошный типчик, ты тоже не додумался. Это отличный старт, поздравляю! Что ты о себе возомнил? На самом деле, без папиных миллионов ты ничто! Ноль! Пустое место!

Странное выражение промелькнуло на лице парня – что это было? Тревога, растерянность, сомнение? Я вдруг поняла, что задела его за живое. Возможно, в глубине души он думает то же самое, только боится себе признаться.

Да нет, глупости! Выдаю желаемое за действительное. Конечно, зря я ему всё это сказала. Не удержалась, спустила пар, а ведь надо бы обуздывать свои эмоции. За моей спиной не громоздится гигантским баобабом богатый папочка, готовый решить любые мои проблемы. Я могу рассчитывать только на себя.

– Всё? – Роман презрительно скривил губы. – А теперь до свидания! И больше сюда ни ногой.

Он снова нажал кнопку лифта, и, когда двери открылись, буквально втолкнул меня в зеркальную кабину.

На глазах навернулись слёзы бессилия и обиды. Я так надеялась, что сегодня горе-директор всё-таки меня выслушает. Ничего не получилось – не только не выслушал, но ещё и унизил при всех. Как стыдно – я болталась у него на плече, как тряпичная кукла…

Негодяй! Ненавижу! Убить его хочу!

Но что же делать с контрактом?

Глава 5

Для таких ажиотажных деятелей, как я, праздничные дни – настоящее бедствие. Я-то, конечно, продолжаю заниматься делами, сочиняю и выдумываю, пишу рекламные тексты и сценарии трейлеров, намечаю план рекламных кампаний. Но ведь нельзя позвонить клиенту, назначить ему встречу, устроить мозговой штурм с коллегами.

Из недели, отпущенной мне начальством на решение вопроса с «Сириусом», вылетели два дня. День Победы – великий праздник. Смотрела парад и мечтала иметь на вооружении всю ту технику, что ехала по Красной Площади. Как бы лихо я расправилась с гендиректором «Сириуса»! Разложила бы его на молекулы с помощью ракетно-зенитного комплекса!

Интересно, как он использовал два выходных дня посреди недели? Возможно, сгонял в Южную Африку, чтобы покататься на доске по волнам? Как я поняла, он увлекается не только мотоспортом, но и сёрфингом. Или он полетел на Сан-Барт и всю ночь развлекался в клубе, танцуя и распивая с подружками шампанское по тысяче евро за бутылку?

***

Когда в понедельник я рассказала Сонечке о приключениях в офисе строительной компании и моём сокрушительном провале, её глаза вспыхнули огнём. Почему-то она совершенно иначе восприняла эту ситуацию.

– Забросил на плечо?! – восторженно ахнула бабуля. – Вау!

– И поволок по коридору к лифту. Едва ли не галопом, – траурным тоном продолжила я. Воспоминание о позорном инциденте продолжало жечь изнутри. Не понимаю, чему обрадовалась Соня.

– К лифту-то зачем?! В кабинет надо было тащить! Эх, дурачок маленький!

– Совсем он не маленький. Здоровый, гад.

– А мозгов меньше, чем у Персика!

Персик – он сидел у меня на коленях – встрепенулся и обиженно засопел. Я погладила малыша по голове.

– Ладно – меньше, чем у кролика, – поправилась Соня.

– Это точно, – мстительно поддержала я. – С мозгами у Романа Михайловича совсем туго.

– Такой шанс упустил, дурень! Вот наш Витенька бы не растерялся! Кстати, Викуша, я тоже решила завести личный канал на ютубе. Уже у всех есть, и только я одна отстала от жизни.

– У меня нет.

– Тебе этого на работе хватает, ты же клиентов пиаришь. А вот у Михаила Ивановича шикарный видеоблог! Я так ему и сказала.

– Да у него там мёртвые животные! – возмутилась я.

– Зато комментариев очень много! Только новое видео выложит – и сразу мгновенный отклик.

– Ещё бы! Да на его канал подписана вся «Армада», – я скептически хмыкнула.

– А на меня подпишется вся страна! – радостно воскликнула Соня. – Плюс Франция, Италия и Америка. Нормально?

– Это очень круто!

Сонина идея безумно мне понравилась. Да, отлично, пусть снимает и выкладывает видео. Это гораздо безопаснее, чем тусоваться на скалодроме с бравыми альпинистами или летать с расплющенной физиономией в аэродинамической трубе. Когда мне позвонили из больницы, я едва не поседела! Перед мысленным взором тут же возникли скорбные, полные упрёка, глаза Риты и Виктора – почему не присматривала за бабулей? Почему не контролировала?

Да за ней не уследишь!

К счастью, выяснилось, что из больницы надо забирать не Соню, а её новых друзей. Парнишки сорвались с искусственной скалы и полетели вниз, как спелые яблоки в саду, потому что слушали не инструктора, а Соню. Едва очутившись на скалодроме, бабуля, одетая в шлем, мою толстовку и неоново-розовые Маргаритины леггинсы, сразу со всеми познакомилась и тут же принялась руководить…

В общем, ютуб-канал – это очень даже неплохо! Я тоже загорелась этой идеей.

– Так ты мне поможешь, Викуша? – обрадовалась Соня.

– Конечно! Я настрою аккаунт, сделаю красивую шапку и аватар, порекламирую в сетях, добавлю ключевые слова и ссылки и так далее. А ты придумай, о чём снимать видео. Таким образом, с меня настройка и продвижение, с тебя – контент.

– А мне есть что сказать людям, – задумчиво произнесла Соня.

– В этом я совершенно не сомневаюсь!

– Мы с тобой, Викуш, ещё бабла нарубим – некуда будет складывать! Купишь себе квартиру, да и родителям тоже. Перевезёшь сюда семью, братьев. Классно я придумала?

У меня перехватило дыхание. Вот это да! Как было бы здорово! Жаль, что это всего лишь несбыточная мечта. Миллионы пользователей YouTube, обуреваемые честолюбивыми планами и жаждой денег, создают свои каналы. Но очень быстро прощаются с иллюзиями, осознав, что заработать деньги на видеоблоге ничуть не проще, чем любым другим способом.

Но помечтать-то можно! Это так приятно.

– Да, – поддержала я Соню. – Нарубим бабла! Как же иначе!

***

– Ромашка, привет! А я думал, ты ко мне приедешь.

– Извини, чувак, я просто закопался. Тут столько работы… Я постоянно или в офисе, или на совещании, или на стройке. А потом всю ночь ковыряюсь в таблицах и отчётах. Никаких выходных. У меня мозги реально дымятся уже.

– Ромка, я верю в твои мозги.

– Но тут строительство, это засада. К тому же, у меня совсем мало опыта.

– Не дрейфь. А та цыпочка больше не появлялась? Вика.

– Думаю, больше не появится. Я же её выгнал.

– Жаль. Раньше ты гораздо более благосклонно относился к таким эффектным красоткам. Голубые глаза, пухлые губы, роскошная фигура…

– Откуда знаешь?

– Порылся в её Инстраграме. Какая кукла!

– Д-да… кукла. Но я пошёл работать. Пока, Антоха. Извини, зашиваюсь.

***

– Виктория, а ведь я не шучу! – сквозь зубы процедил мой начальник.

В окнах нашего офиса горело солнце. Выйдя утром во двор, я наконец увидела на ветках набухшие почки. Как чудесно на улице! К тому же, у меня новые туфли – красные.

Ехала на работу и размышляла, а вдруг мне крупно повезёт: Артём разомлеет на весеннем солнышке и забудет, что дал мне всего неделю на то, чтобы лишить девственности «Сириус».

Но ничего не вышло! Не разомлел. Не забыл.

Сейчас напротив сидел злобный цербер, поэтому меня ничего не радовало – ни солнечный день, ни новые туфли.

– Виктория, а сегодня уже пятница! Где контракт?

– Я почти…

– Контракта нет! Виктория, вы предлагаете мне самому заняться «Сириусом»?

– Нет, что вы!

Артём слишком горд и высокомерен, чтобы самостоятельно умасливать клиентов. Он это ужасно не любит, да у него и не получается.

Зато у меня получается отлично! «Сириус» – свежий тому пример.

– Виктория, не обижайтесь, но я вас предупреждал…

Ох. Неужели действительно уволит? Только не это!

Я никак не могу остаться без работы. Артём платит очень хорошо, да ещё и не афиширует свои тайные желания. Только иногда вдруг проскользнёт у него голодный взгляд, но он себя сдерживает. За эту сдержанность я готова простить ему многое, даже вопли и ругань. До «Катапульты» успела поработать в других местах – и за грудь хватали, и под юбку лезли, только успевай отбиваться.

К тому же, в плане творчества Артём – крутой профессионал, он на ходу генерирует такие рекламные идеи, которых нам, его сотрудникам, не придумать за три часа мучительного мозгового штурма. Да, у нашего директора есть чему поучиться. Здесь у меня наработанные контакты, классные клиенты. Я вижу, куда развиваться, знаю, что можно наворотить ещё много интересного.

Нет-нет, я из «Катапульты» никуда! Буду упираться локтями в косяк и держаться зубами за рабочий стол!

Кроме всего прочего, очень нужны деньги… Я даже на первый взнос по ипотеке никак не могу накопить: во-первых, выплачиваю кредит за мою любимую золотистую «шкоду», во-вторых, помогаю родителям, в-третьих, снимаю квартиру, в-четвёртых, пополняю гардероб, в-пятых, коплю на летний отдых… И так далее.

К счастью, в этом месяце не буду платить за аренду квартиры. Из предыдущей меня с треском выставили из-за Персика. Спасла малыша от неминуемой гибели, но сама погорела, лишилась отличного варианта. А у Сонечки я обитаю временно, скоро придётся снова что-то искать. Ужасно надоело мыкаться по чужим углам, так хочется иметь собственное убежище.

Родители могут поддержать только морально, им самим бы справиться. В родном городе дышит на ладан градообразующее предприятие, зарплаты задерживают, люди бедствуют, а продать жильё, чтобы уехать, невозможно – городок умирает. Да и куда ехать, если на новом месте родителям вряд ли удастся найти работу: в пятьдесят лет, без связей, это практически нереально. Из родного города, конечно, всё равно надо уезжать, там нет никаких перспектив.

Таким образом, помощь семье съедает львиную часть моей зарплаты. У меня три младших брата. Родители всегда мечтали ещё об одном ребёнке, желательно – сыне. Но после моего рождения, несмотря на постоянные попытки, у них ничего не получалось. Долгое время семья никак не увеличилась, нас по-прежнему оставалось только трое.

Однако, в конце концов, мечта родителей сбылась. И как! С превышением плана! В тридцать пять лет мама родила… тройню. Сейчас братьям по пятнадцать. Мне было на два года меньше, когда в доме появилась эта орущая и вечно голодная компания. Мы очень быстро поняли, что растить тройню – это каторжный труд. Теперь, услышав, что кто-то зашивается с одним ребёнком, я громко смеюсь. Что вы знаете о трудностях! Один младенец в хозяйстве – это покой и умиротворение, отдых на Мальдивах. Вот тройня – это жесть!

Первые полгода мы с мамой вообще не спали (папа работал по сменам), и удивительно, как в школе мне удалось не скатиться до троек. В девять месяцев наши микробы начали бегать по стенам и потолку и раскачиваться на люстре. В полтора года уже мастерски проводили в квартире обыск – потрошили ящики и шкафы, если мы случайно забывали заклеить дверцы скотчем.

Пацаны всегда действовали слаженно и организованно. Поддерживали друг друга во всех начинаниях – раскрасить стену вареньем, вырыть цветок, вскрыть окно, открутить смеситель, помыть подсолнечным маслом пол… Если один устанет, брат поможет. Но они никогда не уставали. Это был коллективный разум, неутомимый и пытливый, нацеленный на познание окружающего мира и его разрушение.

Из песочницы мои пупсики смывались за пять секунд и никогда не бежали в одном направлении. В лужу укладывались равносторонним треугольником. Уносили домой с прогулки все палки, дубины и булыжники, не прибитые гвоздями к земле. Наш двор постепенно превратился в территорию, свободную от животных. Вероятно, домашние питомцы слёзно умоляли хозяев не выводить их гулять, пока по двору бегает карательная бригада братьев Даниловых. А бродячие коты пришибленно отсиживались в подвалах, дожидаясь амнистии.

Как бы сильно я ни любила младших братьев, но в восемнадцать лет, уехав за тысячу километров от родного дома поступать в вуз, вздохнула с облегчением. Понятно, что маме надо помогать. Но я ощущала себя так, словно у меня отобрали самый пленительный и нежный кусочек детства. Ребёнком удалось побыть только до тринадцати лет, а потом я превратилась в безотказную и удобную няньку, которая всегда под рукой – и днём, и ночью.

В университете тоже пришлось вкалывать – училась и работала, все развлечения проходили мимо меня, на них то не хватало денег, то сил. В общем, это карма. Кто-то всю жизнь пашет, кто-то всю жизнь отдыхает. Как, например, Роман Градов. Подозреваю, этот красавчик за все свои двадцать девять лет палец о палец не ударил. Думаю, в «Сириусе» он тоже долго не задержится. Скажет папе – да ну на фиг, давай, батя, как-нибудь без меня.

Кстати, надо обязательно выяснить, какой святой молилась мама, выпрашивая у небес ребёнка. Вдруг у меня тоже прокатит с контрактом? Помолюсь – и вместо одного заключу сразу три! Вах, это будет шикарно!

Всё-таки я оптимистка. Три контракта!

– Вика, напоминаю, неделя закончилась, – проскрипел Артём. – Вы можете меня чем-то порадовать?

– Удалось наладить близкий контакт с новым директором «Сириуса»! – бодро доложила я.

Разве нет? Роман Михайлович, чтоб ему пусто было, уже и полежал на мне, и на плече покатал. Красота!

– Артём, но вы должны добавить два дня к заявленному сроку, потому что в среду и четверг мы не работали, отмечали День Победы.

– Виктория, – угрожающе прищурился директор.

– Хорошо-хорошо, я не настаиваю. Кстати, неделя заканчивается в воскресенье, а не в пятницу.

– Так. Я понял, что с «Сириусом» у вас ничего не получилось.

– Но ведь день только начался! Возможно, именно сегодня мне удастся убедить Романа Михайловича, что без помощи «Катапульты» все его планы обречены на провал.

– Так что вы здесь сидите, Виктория, и смотрите на меня своими красивыми глазами? На меня смотреть не надо. Езжайте, уговаривайте господина Градова.

Так и хочется потерять букву «р» в этой фамилии!

Глава 6

Легко сказать – езжайте! Куда? Снова в «Сириус»? Да меня там сожрут с кетчупом и маринованными огурчиками! Что ещё придумает бешеный байкер, если опять увидит меня в офисе? Страшно представить! Возможно, он до сих пор передёргивается, вспоминая мою пощёчину. А каких я ему слов наговорила! Представляю, как сильно я уязвила самолюбие золотого мальчика…

Нет, не поеду!

…Спустя час, дрожа от волнения, я поднялась в зеркальном лифте на третий этаж стеклянного куба и осторожно заглянула в приёмную гендиректора.

Увидев меня, Нина выронила из рук степлер и коржик. А ведь кто-то собирался похудеть на семь килограммов!

– Нет! – взмолилась секретарша. – Пожалуйста, уходи! Вика, милая, не надо тебе сюда!

– Надо. Последняя попытка, – обречённо объявила я. – Извини, у тебя своя работа, а у меня своя. Если он не согласится со мной поговорить, тогда, так и быть, отстану.

– Отстань прямо сейчас! Пока он тебя не увидел!

– Даже не проси. А вдруг получится? Он у себя? – я кивнула в сторону кабинета.

– Нет, в переговорной. Сейчас уже появится.

Я провела ладонями по бёдрам, расправляя на платье несуществующие складки. Секретарша с сомнением меня осмотрела:

– Твоё красивое платье Роман Михайлович даже не заметит! У меня сложилось ощущение, что кроме работы его вообще ничего не интересует, – Нина разочарованно вздохнула и поправила волан на блузке.

Эту кофточку я у неё ещё не видела. И юбку тоже. И изящные лакированные туфельки. Ух ты, оказывается, не одна я сегодня вырядилась.

Секретарша на что-то надеется. Но, как я поняла, её отношения с новым боссом складываются недостаточно горячо. А вот нам с её шефом вполне можно было бы снизить температуру на пару тысяч градусов – сейчас она приближается к точке кипения металла.

– Ниночка, я и сама умираю от ужаса. Но что мне делать? Мой директор пригрозил увольнением, если «Сириус» не согласится с нами сотрудничать.

– Да, тебе не позавидуешь. Попала меж двух огней. Я сама тряслась, как заячий хвост, когда узнала, что поменялось руководство. Боялась, что Роман Михайлович выкинет меня на улицу и возьмёт на моё место какую-нибудь двадцатилетнюю фифочку. А зарплаты у нас хорошие, такую работу ещё поискать. Но, к счастью, пронесло. Ох, Вика, мне тоже страшно! Как он в понедельник тебя схватил! Как неандерталец какой-то! Р-р-раз – и поволок! В жизни такого не видела. А сегодня что будет?

Хороший вопрос. Я тут подумала, а не привязать ли себя к дивану? Так делают потерпевшие кораблекрушение – они приматываются верёвкой к какому-нибудь бревну. Наверное, мне тоже надо. Есть ли у Нины шнур? Желательно, красный – под цвет моих туфель. Крепко привяжусь шнуром, чтобы отбить у одного товарища охоту таскать меня по коридору на плече.

Но с него станется! Он такой дикий и неуправляемый, что унесёт вместе с диваном! Прихватит и даже не заметит! Остаётся надеяться, что за четыре дня Роман немного остыл. Оплеуха, кстати, была совсем не серьёзная. Нежная, ласковая. Можно расценивать её как ободряющий жест, дружеское похлопывание. Разве нет?

Нет, Вика, нет. Ты врезала по морде наследнику крупного капитала, который с пелёнок привык считать себя центром Вселенной. И вряд ли он способен это простить.

– Может, всё-таки, уйдёшь, Вик? Подальше от беды?

– Нет. Сорри.

Ниночка принялась копировать документы. Трудилась и посылала в мою сторону страдальческие взгляды. Она мечтала, чтобы сейчас я испарилась из приёмной и не нервировала её босса. А мне было важно не нервировать моего. Таким образом, наши желания вступали в непримиримое противоречие. А ничего не поделаешь. Жизнь – боль, как говорит Артём, когда вдруг лишает нас премии.

Минуты перед казнью тянулись долго. Может, надо было надеть джинсы и балетки? Вдруг опять придётся бегать и отстреливаться или же висеть, как государственный флаг.

Нет. Красивое платье и элегантные лодочки на шпильке, хоть и лишали маневренности, тем не менее дарили надежду на благополучное завершение авантюры. Что бы там ни говорила секретарша, я знала, что в этом наряде выгляжу потрясающе. А ведь изначально я понравилась Роману. Он приставал ко мне на дороге… Или я зря обольщаюсь? Возможно, этот плейбой вообще не пропускает ни одной юбки.

Да, вероятно.

Интересно, он так и продолжает ходить на работу в проклёпанной «косухе»? Пора бы понять – здесь солидная организация, а не ночной клуб. В строительстве, между прочим, работают суровые дядьки. А мальчуган притащился сюда из песочницы со своими игрушками – мотоцикл у него красивый, блестящий, бандана зачётная, штанишки специальные с гофрированными вставками…

Глупый.

Даже разговаривать нормально не умеет. Меня он как только ни обозвал. Конечно, он привык иметь дело с весёлыми девицами, которые за внешность и папины денежки ему готовы простить любую вольность и даже грубость.

Но ведь он по привычке будет точно так же разговаривать и с коллегами, и с партнёрами. Возможно, ещё и наорёт на кого-нибудь, чья позиция его не устроит. Ехал бы обратно в Австралию – заниматься сёрфингом, или в Париж – кутить с друзьями в дорогих ресторанах…

От этих непростых размышлений меня оторвал тайфун.

Герой моих дум стремительно вторгся в приёмную. В ту же секунду наши взгляды встретились, скрестились, словно отточенные мушкетёрские шпаги – я даже услышала лёгкий звон.

Но что это?! Ух ты!

***

В первое мгновение я увидела в глазах противника всплеск изумления: опять она, нет, вы только подумайте!

Наверное, моя наглость поразила Романа до глубины души. Вероятно, он думал, что после стычки у лифта, я постараюсь обходить стеклянный куб «Сириуса» стороной. И на машине тоже буду старательно объезжать – закладывая вираж через Владивосток.

А я опять явилась не запылилась. Проникла в самое логово.

Самое интересное, но одновременно с удивлением я заметила в глазах Романа ещё и… радость!

Но не мог же он обрадоваться тому, что увидел меня в приёмной? Конечно, нет! Это оптический обман. Фантазирую.

Но и Роман тоже весьма удивил. Сегодня горячий юноша предстал совсем в другом образе. Куда исчезли байкерские штаны и чёрная куртка с металлическими молниями? Всего этого и в помине не было! В приёмной появился элегантный молодой мужчина в строгом костюме и белоснежной рубашке с галстуком. Кто бы мог подумать, что превращение расхристанного байкера в топ-менеджера произойдёт так легко и органично. Только загар на щеках напоминал о том, что, вообще-то, этот парень предпочитает пляжи Малибу офисной жизни.

От Романа трудно было отвести взгляд. Как выяснилось, строгий костюм ему очень идёт. Ну, ещё бы, с такой-то фигурой!

Я резво подскочила с дивана:

– Доброе утро, Роман Михайлович! – произнесла, как ни в чём ни бывало. Словно до этого мы не дрались и не обменивались обидными тирадами.

Повисла мучительная пауза, отнявшая у меня десять лет жизни. Но потом экс-байкер усмехнулся и ответил:

– Доброе утро, Виктория. Опять вы.

А наш мальчуган-то перевоспитывается! Он не только оделся подобающим образом, но и усвоил правила элементарной вежливости – здоровается, обращается на «вы». Это радует!

Я набрала в грудь побольше воздуха. Надо успеть высказаться, пока меня не прихлопнули, как комара.

– Роман Михайлович, в нашу прошлую встречу я…

– А вы очень смелая, Виктория! – перебил директор.

Неприятно усмехнувшись, он сделал шаг в мою сторону.

Ой, нет!

Не зная, что от него ждать, я попятилась, потеряла равновесие и плюхнулась обратно на диван. Услышала, как охнула спрятавшаяся за копировальным аппаратом Нина, увидела, как превратились в ледяные статуи несколько человек свиты.

Неужели сейчас он опять меня схватит? Я не согласна! Пусть попробует. Буду пинаться и царапаться!

Но Роман ко мне не прикоснулся, он только подошёл вплотную и замер. Смотрел, изучал, как забавного зверька. Так я наблюдаю за Персиком. Директор опять был совсем близко. Золотистые крапинки вокруг зрачков пульсировали и завораживали. Я смотрела на противника снизу вверх, задрав лицо. Какие красивые у него глаза… А эти изогнутые, словно сломанные посередине, брови… Гладкая загорелая кожа, скульптурный – сегодня чисто выбритый – подбородок. А его губы…

Когда мы лежали на диване, Роман был ещё ближе, чем сейчас. В тот момент мы вполне могли бы поцеловаться, если бы не горели желанием растерзать друг друга. И вот сейчас мысль о поцелуе – совершенно неуместная, дикая, странная! – затопила меня полностью, нахлынула горячей волной. Мне вдруг ужасно захотелось узнать, каковы на вкус его поцелуи. И пусть снова ложится на меня сверху – в приёмной диван не менее удобный, чем в кабинете директора.

О, Боже! Куда меня понесло?! Откуда такие мысли? Как такое может прийти в голову?

Да уж… Целовать меня Роман не будет. Скорее придушит. И это очень плохо, так как в состоянии асфиксии мне будет трудновато доставить в «Катапульту» подписанный контракт.

– Виктория, ваше нахальство не знает границ!

– Роман Михайлович, позвольте мне всё же…

И вдруг, не закончив фразу, я увидела в приёмной нового персонажа – он просочился вслед за почётным кортежем гендиректора. К великому негодованию, в этом товарище я признала Аркашу из рекламного агентства «Ультрафиолет». С этим бойким двадцатипятилетнем пареньком мы не раз буквально сталкивались лбами, набрасываясь на одного и того же выгодного клиента.

О, нет, только не «Ультрафиолет»! Конечно, я знаю, что конкуренты не дремлют, но не предполагала, что наши ярые противники тоже включились в игру. Сейчас, по разведданным, у них в работе несколько крупных проектов, и на «Сириус» им просто не хватило бы ресурсов. Но они, очевидно, не смогли побороть природную жадность и тоже нацелились на лакомый кусок.

Неужели выгодный контракт теперь достанется нашим вечным соперникам? Ладно бы, кому другому. Но от слова ультрафиолет Артём начинает верещать, как вампир, увидевший осиновый кол. Он меня не просто уволит, но ещё и зажилит рекомендательные письма. Шиш я потом найду хорошее место…

Нет, Роман ни за что не должен довериться этим бездарям и компиляторам! Во-первых, они криворукие и бесталанные, а во-вторых, постоянно попадаются на краже чужих идей. На них несколько раз подавали в суд, мы и сами однажды с ними судились.

И вот теперь глупенький директор «Сириуса» доверит имидж компании этим проходимцам? Конечно, откуда ему знать все эти тонкости. Вряд ли он разбирается в рекламном деле и осведомлён о репутации «Ультрафиолета». Всё это время он путешествовал и развлекался, а не отслеживал рейтинги компаний нашего города.

– Роман Михайлович! – взмолилась я. – Позвольте мне всё-таки рассказать о возможностях нашего агентства, и о том, какую концепцию мы разработали специально для «Сириуса». Поверьте, вы не пожалеете! Дайте мне ещё один шанс!

Если быть точной, мне пока вообще ни одного шанса не дали.

Краем глаза засекла злорадную ухмылочку на лице Аркаши. Ах, так?!

– Роман Михайлович, – медленно повторила я, но уже совсем другим голосом. Так искушённая наложница соблазняет пресыщенного любовными играми султана. – Прошу вас, разрешите мне провести презентацию. Обещаю, вы останетесь очень довольны.

Воздух в приёмной задрожал, в эфире пошли волны. Сейчас здесь находилось пятеро мужчин, и все они дружно отреагировали на особые модуляции моего голоса. Каждый в меру собственной испорченности истолковал прозвучавшее предложение и взгляд, которым я одарила директора.

Вот! Наконец-то вспомнила, что я девочка. Надо этим пользоваться, в конце-то концов! Тем более, что байкер почти превратился в нормального человека – одет в костюм, не кидается и даже обращается на «вы».

Роман удивлённо замер. Он словно прислушивался к своим ощущениям. До этого момента я только ругалась с ним, обзывала придурком и излучала классовую ненависть.

Но я умею быть другой. Честно.

– Роман Михайлович, а у меня всё готово для презентации, – суетливо подскочил сзади Аркаша. – Спасибо, что согласились уделить мне сорок минут.

Да чтоб ты провалился, нечисть болотная!

Директор передёрнул плечами, словно прогоняя наваждение.

– Да, хорошо, – согласился он. – Идёмте, Аркадий.

Но он всё ещё не сводил с меня глаз.

– Виктория… Подождите здесь. С вами я разберусь позже.

А-а-ах… Получилось! Ура!

Директор вошёл в кабинет, Аркаша направился следом. В последнюю минуту он обернулся и, осклабившись, украдкой показал мне средний палец.

Давай-давай, топай! Ещё посмотрим, чья возьмёт.

Глава 7

Конкурент появился из кабинета директора вовсе не через сорок минут, а гораздо позже. Рожа у него была недовольная, красная, уши малиновые, губы презрительно поджаты. Очевидно, общение с новым руководителем компании дорого ему обошлось.

Внешний вид соперника стал вознаграждением за томительное ожидание – я исстрадалась, размышляя, почему он задерживается. Что особенного мог придумать Аркаша, чтобы так долго удерживать внимание потенциального клиента? Подслушивала под дверью, прилипнув к ней, как моллюск, и игнорируя осуждающий взгляд Ниночки. Но ничего не услышала.

И вот «ультрафиолетовый» лазутчик вылетел из кабинета и испарился, даже не попрощавшись. Мы с Ниной переглянулись.

– Кажется, сегодня твой день, – шепнула секретарша.

…Как и в первую нашу встречу, Роман не сидел за огромным директорским столом, а развалился на диване. Он уже снял пиджак. Белоснежная рубашка подчёркивала загар. Дьявольски красив, подлец! И как же сексуален…

Но не будем отвлекаться.

При моём появлении Роман поднялся с дивана, чем вновь удивил: его хорошие манеры хорошеют с каждой минутой! Скоро начнёт предлагать прохладительные напитки.

Роман кивком приказал мне сесть в кресло и снова, как и в приёмной, с интересом уставился на меня. Словно прикидывал, по какой траектории полетит моё тело, если сейчас он выбросит меня в окно.

А как же напитки?

– Вика, сдаюсь, – вдруг сказал Роман. – Ты проявила смекалку, напрягла людей, чтобы заставить тебя выслушать. О’кей, говори.

– Что? Кого я напрягла? Не понимаю…

Без свидетелей мы снова на «ты»?

– Не понимаешь, Вика? Правда? Да вся Европа встала на уши, чтобы составить тебе протекцию! Мне из Испании позвонила мама. А ей в свою очередь из Швейцарии позвонила подруга – некая Маргарита. Подруга страстно просила маму на меня повлиять. Маме я, конечно, отказать не могу. Хорошо, так и быть, я тебя выслушаю. Начинай.

Так вот оно что! Я-то думала, что директор сменил гнев на милость, поддавшись моему женскому очарованию. Ведь сейчас в приёмной я посылала ему импульсы – такие раскалённые, хоть бифштекс ими прожаривай. На самом деле всё было не так. Оказывается, не сумев воздействовать на байкера через папашу, Сонечка зашла с другого боку. Вот умница, так мне помогает! А я и не знала, что наша Маргарита дружит с женой владельца «Армады», иначе и сама могла бы попросить подругу замолвить за меня словечко.

Что ж, не важно, каким способом удалось достучаться до сердца Романа Михайловича. Главное – сейчас мне наконец-то дали слово.

Как хорошо, что мальчуган слушается мамочку!

– Давай, Вика. У тебя десять минут.

Десять минут?! Да он издевается! Аркадию позволил распинаться целый час!

Ладно, не буду тратить драгоценное время на препирательства… Набрав в грудь побольше воздуха, я принялась воспевать «Катапульту» – перечислила преимущества перед конкурентами, назвала удачные проекты, упомянула клиентов федерального уровня.

Затем рассказала, как мы могли бы изменить имидж «Сириуса» и открыть перед компанией новые горизонты. Обрисовала рекламную стратегию и пиар-акции.

Кстати, теперь, когда руководство поменялось, я могла смело указывать на недочёты в рекламной политике предприятия. Тем самым намекала, что новый директор должен быть гораздо умнее и дальновиднее прежних хозяев. Борису Андреевичу, естественно, я не могла такое сказать.

Моя речь лилась вольным потоком, цифры отскакивали о зубов, «Сириус» ждали золотые горы и мировая известность – конечно, только в том случае, если компания согласится сотрудничать с нашим рекламным агентством.

Во время моих песнопений Роман то принимался листать какие-то бумаги, то, прищурившись, рассматривал моё лицо. Увы, его взгляд вовсе не был наполнен обожанием.

– Дай сюда, – Роман протянул руку и забрал у меня ворох распечаток – таблицы, диаграммы, графики.

Зачем ему это? Я уже всё рассказала и показала, а сам он ничего не поймёт. Он же игривый дельфин, сёрфингист, которого аквамариновой волной вдруг вынесло прямо к нам на Урал. А тут холодно, зачастую пасмурно и пахнет гарью и химическими выбросами. Нет пальм и горячего белого песка, и чудесный морской бриз не окутывает тело волшебным облаком.

Но… Похоже, я недооценила юношу…

Роман начал задавать вопросы, и это вовсе не было лепетом дилетанта. Прямо у моей шеи щёлкнули волчьи зубы. Нет, это был не матёрый волчара, но молодой резвый волк, с горящими глазами, блестящей шерстью и гладкими белыми клыками.

Только успевала уворачиваться! Вопросы сыпались один за другим, а любая пауза позволила бы усомниться в моём профессионализме. Бесконечные возражения и уточнения требовали предельной концентрации внимания. Теперь я понимала, что имею дело с подкованным собеседником – он не позволил бы водить его за нос. Нужно было отвечать чётко и аргументированно.

Когда же он успел так подготовиться? Где учился и работал? Я-то думала, этот наследничек за всю жизнь палец о палец не ударил. Но я ошиблась. Даже если он нигде не работал, то, по крайней мере, учился на пять с плюсом. В вузе, несомненно, был самым лучшим студентом, а это тоже нелегко, по себе знаю. Ещё и учебное заведение, наверняка, было совсем не простым, а крутым и престижным, с высокими требования. А вдруг Роман вообще учился в Оксфорде? Обалдеть!

Он свободно ориентировался в рыночной ситуации, знал наперечёт всех крупных игроков строительного рынка в нашей области (а их порядка тридцати) и не зависал при упоминании PEST- и SWOT-анализа. Удивился, не увидев предложений по изменению фирменного стиля компании, проехался на танке по медиа-плану, закидал возражениями, используя огневую мощь стратегического маркетинга.

– Но вы же понимаете, Роман, что это всё пока приблизительно! – нервно возразила я. – В общих чертах! Чтобы вы видели потенциал нашего рекламного агентства.

– Виктория, пока я вижу только страстное желание выжать из заказчика как можно больше денег.

Я вспыхнула и возмущённо засопела.

Уже поняла, почему Аркаша пулей вылетел из кабинета и при этом цветом напоминал перезревший помидор. Мои щёки тоже начинали гореть.

Что ж, я снова ошиблась. Как я могла подумать, что Михаил Иванович доверит крупное предприятие ничего не соображающему охламону? Конечно, он не стал бы так рисковать. Если он швырнул Романа в омут, то только потому, что знал: сын обязательно выплывет. Даже если вспыльчивому байкеру не хватало опыта, у него явно было прекрасное образование и острый ум.

В конец истерзав меня вопросами, Роман закончил нашу встречу неприятным замечанием:

– А в целом, я твёрдо уверен, что осуществление рекламной деятельности через посредника, то есть, через ваше агентство, уменьшит гибкость и маневренность, которую предоставит собственный отдел рекламы.

– Во-первых, «Сириус» никогда не мог похвастаться сильным отделом рекламы, – горячо возразила я. – Во-вторых, строительство – не та область, где фактор времени решает играющую роль. Вы же не бананы продаёте и не кандидата в президенты продвигаете. Квартиры, построенные «Сириусом», не испортятся, если вдруг рекламная акция начнётся на два дня позже. К тому же, сотрудники нашего агентства будут на связи двадцать четыре часа в сутки.

– И ты тоже, Вика? – усмехнулся директор. – Двадцать четыре часа?

– Да, конечно.

– Ты всегда работаешь с такой нагрузкой?

– Безусловно. Бывают сложные ситуации.

– Сложные ситуации – результат неудачного планирования или неспособности прогнозировать последствия. Довольно часто лихорадочной деятельностью пытаются компенсировать недостаток мастерства, – Роман насмешливо уставился на меня.

Я нервно задышала и стиснула руки на коленях – так сильно, что побелели пальцы.

Издевается. Точно знаю: даже в сокращённом виде моя презентация была очень не плохой. Но она не впечатлила Романа. Ни разу не поддержал, не кивнул одобрительно. Да, должна признаться, все его замечания были умными и справедливыми. Но в целом, проект «Катапульты» – самый лучший вариант, по сравнению с тем, что могут предложить «Сириусу» наши конкуренты. Я в этом не сомневаюсь.

Но… Вероятно, всё дело в том, что я ужасно раздражаю Романа? Да, конечно, а за что ему меня любить? Плеснула в кровь адреналину на дороге, показала «фак», подпортила физиономию макетом (след на щеке ещё заметен), два раза треснула папкой по голове, залепила пощёчину, обозвала папенькиным сынком и придурком, усомнилась в мыслительных способностях…

Что ж, ему от меня досталось. А вспомнить, как нежно целых полтора месяца я нянчилась с Борисом Андреевичем! Даже юная мать не дарит столько внимания и заботы своему первенцу! Я смотрела на бывшего гендира с восхищением, смеялась над его шутками, поддакивала, задавала те вопросы, на которые ему было бы приятно ответить. В общем, проявила себя опытным вербовщиком, учитывающим все психофизические характеристики объекта.

А Роману со мной не повезло с самого начала.

– Я бы хотела извиниться… – Как неуверенно звучит мой голос! – Всё, что я сказала вам в понедельник… у лифта… Насчёт того, что вы ничего не знаете и не умеете, и не представляете ценности без папиных денег… Это неправда. Сейчас я в этом убедилась… Поэтому беру свои слова обратно.

Роман закинул руку на спинку дивана, на лице возникло надменное выражение. Поза у него была предельно расслабленная – в отличие от моей.

– Вика, – произнёс он с презрением. – Не надо так унижаться из-за контракта!

Что?!

Дело вовсе не в контракте! Я совершенно искренне признала, что ошибалась на его счёт. Даже если отминусовать миллионы его отца, он и сам по себе что-то значит. Но как можно было догадаться об этом раньше, если он вёл себя как тупой неандерталец?! Я, между прочим, немедленно попросила прощения за выходку на дороге – сразу же после инцидента. Он тоже мог бы извиниться за гадости, которыми осыпал меня, как из рога изобилия!

– Роман, я вовсе не…

– На, держи, – он приподнялся и кинул мне на колени бумажки. – Забирай. Твой проект меня не устраивает.

Схватив листы с диаграммами и смяв их, я в ярости вскочила с кресла.

– Да пошёл ты к чёрту! Хам, грубиян! – пылая ненавистью, швырнула бумаги прямо в лицо Роману.

Всё, он меня довёл! Пусть подавится своим контрактом! Плевать, надоело!

Снова получив от меня по лицу – теперь мятой бумагой – Роман тоже взвился от негодования и подскочил с дивана. Высокомерная ухмылочка молниеносно слетела с его породистой физиономии, в глазах вспыхнул бешеный огонь.

– Ах ты…

– Что – я? Дура, чучело, курица?! Ну, давай, скажи, скажи!

Я изо всех сил толкнула его, надеясь, что он грохнется обратно на диван, но с таким же успехом могла бы обмахивать травинкой монументальный дуб. Тогда я принялась колотить негодяя кулаками в грудь – ярость и обида рвались наружу, ничего не могла с этим поделать.

Почему он меня так бесит? Завожусь с пол-оборота, в глазах темнеет от злости, превращаюсь в фурию. Но я же никогда не была истеричкой, обычно я сдержанная и рассудительная. Как ему удаётся каждый раз довести меня до белого каления?

Мучитель, как ни странно, не сопротивлялся, просто стоял и ошарашенно наблюдал за моим буйством.

Чёрт! Он, наверное, ночует в спортзале! Вот зачем наращивать мускулатуру, из-за которой избиение превращается в фарс? Даже и побить его качественно не удаётся! Руки уже горят.

И тем не менее, несколько ударов, которыми я успела наградить Романа, принесли облегчение. Хоть как-то расквиталась с ним за неделю нервов и унижений. Ах, если бы ещё и коленом его приложить!.. Нет, ниже пояса бить не буду. Я не такая бессовестная, как он. Эта его фразочка «не унижайся из-за контракта» – явно была ударом ниже пояса.

Обида снова полыхнула внутри, как пламя, я размахнулась, чтобы напоследок ещё раз двинуть изо всех сил, но тут Роман сделал какой-то неуловимый жест, и внезапно я оказалась прижатой спиной к его груди. Даже не успела понять, что произошло, но он уже меня схватил, повернул, придавил… Теперь я не могла пошевелить руками, очутившись в плотном капкане из каменных мышц.

– Вика, хватит драться! – прорычал он прямо мне в ухо, склонив голову. – Хватит уже! Хватит!

А потом…

Глава 8

…Потом Роман почему-то прижался горячей щекой к моему виску и замер, словно успокаивался сам и успокаивал меня. Я совершенно обалдела – и от этого жеста, и от его объятий. Так я сама когда-то успокаивала подравшихся маленьких братьев: крепко прижимала к себе, целовала в макушку и мокрое лицо, укачивала и не выпускала, пока не прекратится истерика.

Внезапно дыхание перехватило. Сначала накатила горячая волна удовольствия, а следом за ней нахлынуло умиротворение. Как же приятно попасть в такой плен!

Через минуту мы опять начнём ругаться и хамить друг другу, но сейчас застыли посреди кабинета в крепком объятии. Так могут стоять влюблённые, любуясь красивым закатом. А мы-то что замерли?

Мы не влюблённые. Мы враги!

Я ощущала его щёку, руки, грудь, пресс. И то, что располагается у мужчин ниже экватора, тоже хорошо ощущала. Слышала его дыхание, чувствовала запах… Он сжимал мои запястья у меня на талии, скрестив наши руки, но я вдруг представила, что сейчас он мог бы сжать и мою грудь… Тогда у меня и вовсе сбилось бы дыхание, подкосились колени, а по телу пробежала сладкая дрожь. Я этого хотела!

А ещё я хотела его убить. Как же так?

– Вика, ты успокоилась? – спросил Роман спустя три долгих и упоительных минуты. Я всё ещё терялась в ощущениях, не понимала, что всё это значит и как мне реагировать.

– Да…

– Тогда сейчас я тебя отпущу. Мы спокойно соберём с пола твои бумаги, которые ты разбросала, как сеялка.

– Я не сеялка! – я возмущённо дёрнулась, но он только крепче прижал меня к себе.

– Ну, тогда – сеятель! Кукурузы.

– Почему – кукурузы?!

– Боже мой, Вика, тебе не угодишь! Ты постоянно со мной споришь!

– А ты несёшь всякий бред!

– Так, стоп. Не будем начинать заново. Итак, сейчас ты соберёшь свои вещи. Потом самостоятельно – а не с моей помощью! – дойдёшь до лифта, вызовешь его, спустишься вниз, выйдешь из здания и больше никогда здесь не появишься. Договорились?

Хотя его низкий и приятный голос меня завораживал, а горячее дыхание щекотало ухо, вызывая вибрацию всех внутренних органов, однако его слова, их смысл вызвали новый прилив негодования.

Значит, у меня так ничего и не получилось…

Когда Роман прижался щекой к моему виску, я вдруг решила, что он сдался. Но нет, нет… Он не изменил своего мнения. «Сириус» оказался мне не по зубам. Полтора месяца работы, беготни и уговоров пошли насмарку.

Ладно… Плакать не буду. Это не самая страшная потеря в жизни.

– Да, договорились, – ответила я срывающимся голосом. Против воли на глаза навернулись слёзы. – Отпусти. Спасибо что уделил мне полчаса своего драгоценного времени. До свидания. Надеюсь, ты больше никогда не подвернёшься мне на дороге на своём роскошном мотоцикле.

– А то что?

– Перееду!

***

– Ну что, парень, как тебе офисная работёнка?

– Антоха, это жесть. Хожу в галстуке.

– Да ну!

– Правда! Народ меня не воспринимал всерьёз, пока я был в нормальной одежде. Думали, я клоун. Пришлось надеть костюм.

– Прикупил костюмчик за кучу евриков?

– Купил сразу несколько. Видимо, эта волынка надолго.

– Батя твой, небось, счастлив!

– А то! Ликует. Сынок, наконец-то, образумился.

– Извини, старичок, я так тебя подставил… Организовал тебе эту трудовую ссылку. Если бы не я…

– Антоха, перестань! Мне давно пора было взяться за ум. Скоро тридцатник. Хватит развлекаться.

– Развлекаться-то приятнее, чем в костюме и галстуке в офисе париться.

– Ничего, я ещё по стройкам езжу, там ветром обдувает. У меня теперь даже персональная каска есть – белая.

– А почему не оранжевая?

– Оранжевая – для рабочих, а я начальник.

– Ты крут, чувачок! Не знал, что цвет каски имеет значение.

– Антош, да, имеет.

– А в целом как? Справляешься?

– Пока с трудом. А ты что делаешь?

– А мне тоже пришлось метнуться с пляжа в мегаполис. Я сейчас в Нью-Йорке. На бирже крупная проблема, брокер накосячил, исправляю ситуацию. Столько денег уже потерял. Зато славно вчера с девчонками покуролесил. Закачаешься!

– Сердце не рви, а?

– Я с ними ещё не закончил, спят сейчас. А я смотрю в окно с тридцать пятого этажа – Центральный парк, Манхэттен. Сейчас разбужу красоток и продолжим. У меня тут две мулатки, раскалённые, как расплавленная бронза.

– А у меня Вика. Считай, это две мулатки плюс дикий ирокез, вооружённый отравленными дротиками.

– Что, такая темпераментная?

– Да не то слово! Буйная!

– Чувствую, сильно она тебя зацепила, Ромка… Рома, ау, чего молчишь? Ромашка, ты куда пропал? Отключился, что ли?

– Антон, извини, тут поставщик звонит, обязательно надо ответить.

***

Я была так взбудоражена новой стычкой в офисе «Сириуса», что принялась метаться по городу, как ненормальная. Моя «шкода» мелькала тут и там золотистой молнией. Я заехала в типографию, на радиостанцию, потом навестила клиентов – приятных, а не таких, как этот…

Даже имя его произносить не хочу!

Как и в прошлый раз, визит в «Сириус» закончился со счётом 1:0 не в мою пользу. Да, я отдубасила красавчика, но он, похоже, не очень-то и проникся. Одного раунда на боксёрском ринге было недостаточно для компенсации причинённого мне морального вреда. Он ужасно меня обидел, когда заподозрил корыстный подтекст в моём искреннем извинении. Нет, я не собиралась унижаться перед ним в надежде исторгнуть контракт, никогда этого не будет!

Достал уже, пусть катится. Больше о нём не думаю. Я сделала всё, что могла, а теперь – ариведерчи, синьор, как говорит Соня.

Надо же, бабуля всё-таки умудрилась организовать мне презентацию в «Сириусе», добралась аж до мамы этого негодяя. Правда, ничего не вышло, сейчас мы с вредным гендиректором так же далеки друг от друга, как Финляндия и Гондурас.

У нас было три встречи, и каждая превращалась в битву. Но я хотя бы попыталась наладить отношения, сделала всё, что могла. Как же тоскливо на сердце! Постараюсь не раскисать. Хочу быть как Соня – пока мы живём вместе, надо поучиться у неё оптимизму и жизнелюбию. Она никогда не грустит, ей невозможно испортить настроение, она никогда ни на кого не обижается.

Вот на прошлой неделе в магазине какая-та невоспитанная деваха назвала нашу красотку «старой шваброй» – потому что Соня не позволила отжать у неё синюю курточку-бомбер. Куртка, действительно, была хороша – продавалась со скидкой в семьдесят процентов, этакое распродажное сокровище, бриллиант, найденный в пыли. Вот два шопоголика в неё и вцепились.

Разве Соня обиделась на глупую девицу? Вовсе нет! Отлупила её сумочкой, обозвала «жирной коровой», вырвала бомбер и галопом понеслась к кассе. А вечером отправилась в ресторан в обновке, добавив к куртке белые брюки и модные серебристые туфли-лоферы на толстой подошве. Выглядела ослепительно, об инциденте в магазине рассказывала с горящими глазами, торжествовала.

Но она-то сражение выиграла – вернулась домой с вожделенным бомбером! А я возвращаюсь в «Катапульту» ни с чем… Но тут уже ничего не поделаешь. С этой секунды категорически запрещаю себе думать о Романе.

…Вот только как же о нём не думать, если я до сих пор ощущаю лопатками его твёрдую грудь, а у виска – горячую щёку? И крепкие ладони словно всё ещё сжимают мои запястья, не вырваться…

Мне нельзя раскисать. А то я сейчас заведу шарманку на тему, что уже целую вечность меня никто не обнимал, не целовал, не прижимал к себе так страстно… Интересно, он отказался от байкерской экипировки, потому что прислушался к моим словам? Или сам врубился, что в офисе проклёпанная «косуха» выглядит в высшей степени неуместно?

Да что же это такое! Этот парень забрался в мой мозг и оттуда его теперь не вытянуть даже клещами!

Лучше поразмышляю о том, нельзя ли как-то сохранить место в драгоценной «Катапульточке». Я так её люблю… Вдруг ещё можно что-то придумать.

***

Постаралась не возвращаться в офис до закрытия. Ведь там меня ждал раздражённый шеф, и я знала – кабинет директора превратится в место моей казни. Очень не хотелось приближать собственную кончину.

В пятом часу, выходя из бизнес-центра, столкнулась с главным маркетологом «Магнезита». И тут меня поджидал сюрприз. Наконец-то хоть что-то приятное!

Директор по маркетингу тут же пригласил меня в кафе, и, как выяснилось, вовсе не потому что в присутствии сексапильных красоток его пищеварительная система гораздо лучше усваивала полезные микроэлементы. А потому что «Магнезит» решил заказать у нас очередной пул рекламы.

Вот это я понимаю!

Надо учитывать, что три месяца назад мы сильно повздорили с владельцем компании, поэтому желание «Магнезита» возобновить сотрудничество особенно радовало.

Маргарита, узнав, что я буду иметь дело с этой компанией, предупредила: «Вика, зелёный и только зелёный, других цветов не существует, забудь!». Да, владельца «Магнезита» глобально заклинило на зелёном. Что ж, каждый миллионер сходит с ума по-своему. Вся мебель в здании была зеленого цвета, корпоративная символика тоже. В коридорах то и дело мелькали зелёные платья или блузки.

Так странно… Можно подумать, родителями Сергея Александровича были Шрек и Фиона, и он был вскормлен фисташковой материнской грудью и привык к изумрудной физиономии папаши.

Но ничего, пристрастие к одному цвету – это ещё не самая большая странность клиента. Другой наш заказчик был помешан на пчёлах, его любовь к этим насекомым граничила с патологией. Если учесть, что фирма торговала отнюдь не мёдом, а промышленным оборудованием, можно представить, как нам пришлось помучиться, чтобы оправдать присутствие симпатичных пчёлок на логотипе, сайте и фирменных бланках компании. Каждый раз, направляясь на встречу с клиентом, я ждала, что он встретит меня в костюме пчелы и будет важно обсуждать детали, качая усиками, перебирая лапками и жужжа…

Но вернёмся к «Магнезиту». Итак, размещая в интернете рекламу, уже утверждённую директором компании, я не выдержала и в последний момент переделала баннеры: добавила немного фиолетового и белого. У меня уже ломило челюсть от всех оттенков зелёного.

Когда Сергей Александрович увидел, что я натворила, у него началась истерика: ах, ах, какое кощунство, какой кошмар, изумрудная гармония нарушена! Однако директору тут же доложили, что количество переходов с разноцветного баннера в двадцать шесть раз выше, чем с зелёного. Дитя Фионы быстро угомонилось, а мне даже разрешили подкорректировать и остальные рекламные материалы.

И вот сегодня топ-менеджер «Магнезита» сообщил, что они готовы развивать отношения.

…Недолго думая, мы с Василием Дмитриевичем развернулись на сто восемьдесят градусов и направились обратно в бизнес-центр, где на первом этаже располагалось несколько симпатичных кафе.

Директор по маркетингу, представительный сорокалетний мужчина, повесил мой тренчкот на вешалку, и мы устроились за столом на плюшевых тёмно-сиреневых диванах.

– Знаете, Виктория, а это чудесно, что мы возобновляем сотрудничество, – Василий Дмитриевич пристально посмотрел мне в глаза. Не удержался и соскользнул взглядом вниз – в острый вырез моего платья. Уж не знаю, что там умудрился рассмотреть (платье строгое), но по лицу было видно: впечатлился.

А вот директор «Сириуса» и бровью не повёл – наверное, устал от девиц. Подозреваю, на такого высокого и широкоплечего красавца они вешаются, как виноград.

Официантка принесла маркетологу эспрессо, а мне капучино. В чашке на пышной пенке была шоколадом нарисована красивая снежинка. Я улыбнулась.

– Виктория, у вас чудесная улыбка, – тут же заметил маркетолог. – А ваша реклама работает отлично, главный очень доволен.

– Даже несмотря на моё самоуправство?

– Да. Вы молодец.

Вот реагирует же человек на меня нормально! Почему же для байкера-сёрфингиста я как кость в горле? Никак не могу избавиться от мыслей о нём.

– Давайте я кратко расскажу, что нам нужно на этот раз, – маркетолог достал планшетник. – Первый заказ был пробным камнем, вы сумели доказать, что умеете хорошо работать. Поэтому теперь мы решили привлечь «Катапульту» к одному крупному проекту. Хочу, чтобы им занимались именно вы, Виктория.

Я опустила ресницы, чтобы буйная радость, охватившая меня, не пролилась кипящим потоком прямо на стол. Иначе Василия Дмитриевича просто бы смыло.

– А что за проект? – поинтересовалась я, изо всех сил сдерживая ликование.

– Сейчас всё расскажу.

Мы двадцать минут обсуждали детали. У меня, как только я вникла в суть проекта, сразу возникло множество идей. Маркетолог довольно улыбался – он снова убедился, что, выбрав наше агентство, они сделали ставку на правильного игрока.

– Виктория, вы прелесть! А знаете, давайте я вам дам приглашение на бизнес-вечеринку? Хочется сделать для вас что-то приятное. Мероприятие проводят наши партнёры, холдинг «Уралпром», в четверг, в конференц-зале гостиницы «Кастелло». Такие встречи обычно проходят в неофициальном формате, будет вкусный фуршет. Вы сможете наладить контакты, подыскать новых клиентов для «Катапульты».

Я взглянула на Василия Дмитриевича с благодарностью. Проникнуть на подобную тусовку – большая удача. Несколько раз мне это удавалось. Обычно бизнесмены циркулируют по залу и расслабленно общаются, одновременно уничтожая изысканные закуски. Можно спокойно присоединиться к любой группе, поддержать разговор, задать парочку вопросов, пострелять глазами, а в результате собрать три килограмма визитных карточек. Возьму сумку побольше! Очень удобно потом позвонить какому-нибудь крупному руководителю и нежно прощебетать: «Здрасте-здрасте! Мы с вами познакомились на деловом рауте «Уралпрома», вы мне оставили свою визитку!»

– Ну что, Виктория? Пойдёте в «Кастелло»?

– Конечно, Василий Дмитриевич! Это так здорово! Огромное спасибо, – горячо поблагодарила я и взяла протянутый мне пригласительный билет. Красивый – обложка из белой с перламутровым тиснением бумаги, а текст отпечатан на полупрозрачном матовом листочке, вставленном внутрь.

Ещё и в «Кастелло», как удобно! Эта крутая гостиница расположена неподалёку от Сониного дома, даже не придётся стоять в вечерних пробках.

С «Магнезитом» всё вышло так, как и должно быть: ты упорно работаешь, выкладываешься на все сто, а через некоторое время результаты твоего труда уже начинают работать на тебя. Ради нового контракта с «Магнезитом» мне не пришлось затратить никаких усилий, да ещё и пригласили на крутое мероприятие.

К сожалению, этот принцип действует далеко не всегда и не у всех. Многим людям и не суждено воспользоваться плодами каторжного труда. Вкладывают бездну сил, времени, нервных клеток в отношения, детей, бизнес, банки, дружбу, работу… А потом – плюх! – и пустота…

Именно так и получилось у меня с «Сириусом». А хотелось бы, чтобы всегда получалось как с «Магнезитом».

Глава 9

К концу рабочего дня я всё же нарисовалась в «Катапульте». Немного дрожала, ведь на карту была поставлена моя жизнь – четыре года я отпахала в рекламном агентстве, но сейчас могла вылететь из него, как пробка от шампанского.

Артём, наш холёный босс – опытный рекламщик, он слёту выдаёт такие жемчужины, что только диву даёшься. Можно подловить его в коридоре и показать слоган или промо-текст, который целая команда пиарщиков вымучивала три дня, и он на ходу всё переделает, превратив в конфетку. Я слежу за полётом его фантазии, стараюсь понять его ассоциативные ряды, в надежде через несколько лет стать таким же блистательным мастером своего дела, как Артём.

А вот экзамен по межличностным отношениям наш директор обязательно бы провалил. Своенравный, высокомерный, иногда грубый… Его критика подобна раскалённой кувалде, он никогда не заботится о чувствах сотрудников. И даже клиентам зачастую хамит.

Поэтому в кабинет директора я плелась, как на казнь. Очевидно, моя песенка спета. Уже ощущала щекой прохладный камень плахи, чувствовала запах сосновой стружки от наспех сколоченного помоста, а шея горела, ожидая прикосновения отточенного лезвия. Сейчас надо мной взметнётся тяжёлый топор палача…

А вдруг удастся выкрутиться? Вдруг есть шанс?

Сначала расскажу Артёму, как Роман Михайлович, яростный и великолепный, разделался с нашими злейшими врагами и конкурентами. Боссу будет приятно узнать, что из директорского кабинета Аркаша выкатился подпорченной помидоркой.

Затем, я, как факир, вытащу из рукава белого пушистого кролика – предложение «Магнезита». Главный маркетолог намекнул, какова сумма проекта и сколько предприятие готово истратить на рекламу. Босс задымится от счастья!

Возможно, две эти чудесные новости усыпят бдительность Артёма, и он уже не станет требовать подписанный договор с «Сириусом». Скажу, что наша презентация Роману Михайловичу, в целом, понравилась, он даже приобнял меня по-братски, не в силах сдержать восхищения. Конечно, указал на незначительные недочёты, но ведь всё можно исправить… Ой, нет, лучше об этом не говорить, Артём явно ко мне неравнодушен, начнёт ревновать и разозлится ещё больше.

В мире существует только трое парней, способных обнять меня по-братски. И живут они за тысячу километров. Роман Михайлович в их число не входит. Но как же приятно он меня обнял… Я бы хотела, чтобы… Так, Вика, не отвлекайся!

Он не только обнял, но снова гадостей наговорил!

Ясно, что с «Сириусом» ничего не выйдет – по крайне мере, у меня уж точно. Эта история – мой головокружительный провал. Но если потянуть время, то заработает проект с «Магнезитом», и тогда Артём будет совсем идиотом, если выгонит меня на улицу. Пусть директора «Сириуса» от меня колбасит, зато мужчины «Магнезита» хотят иметь дело только со мной. Другие менеджеры агентства их не интересуют.

…Как же мне повезло! Босса не оказалось на месте. Потеребив коллег, выяснила, что директор улетел в Германию. Там уже десять лет живёт его тёща, она угодила в больницу, что-то серьёзное, поэтому вся семья – Артём, супруга, трое маленьких детей – срочно отправились в путь.

Быстро расправившись с офисными делами, я вышла из здания, довольная тем, что исполнение приговора откладывается на неопределённый срок. Надеюсь, тёща Артёма проявит смекалку – даже если её здоровье наладится так же внезапно, как и ухудшилось, она не станет в этом признаваться и воспользуется возможностью подольше потискать внуков. Когда в следующий раз ещё привезут!

Артём, конечно, будет руководить нами удалённо, завалит рабочий чат раздражёнными сообщениями. Но общаться с начальником через мессенджер, по сравнению с его присутствием в офисе, это тоже самое, что и наблюдать через клетку, как рвёт цепь и закатывается лаем злобный пёс. Достать-то не может!

На парковке меня перехватил коллега, Никита. Он, как и я, менеджер проектов.

Симпатичный и стильно одетый тридцатилетний бородач ласково пожал мой локоть. В щёчку чмокнуть уже не пытался, я давно пресекла все эти вольности, не нравится мне это.

А с байкером обнималась только так, никаких возражений… Не понимаю себя…

Шея Никиты была элегантно – на французский манер – замотана шарфом. Я тоже набросила поверх плаща бирюзовый палантин. На улице было холодно, солнце скрылось за тучами, пронизывающий ветер словно перепутал май с ноябрём.

– Весь день тебя не видел, Викусик. Заключила, всё-таки, контракт?

– Не-а.

– Ой, нет! Не говори так!

– Ничего не получилось. Никит, честно, я испробовала все средства. Кто знал, что в «Сириусе» вдруг поменяется руководство? Если бы остался Борис Андреевич, давно бы положила на стол перед Артёмом подписанные бумаги. Видит Бог, я старалась изо всех сил, так надеялась принести в клюве драгоценный контракт. Но ничего не вышло. Всё. Умываю руки.

– Чёрт… Он тебя уволит.

– Не теряю надежды на благоприятный исход. Пока Артём в отъезде, подсуечусь с другими клиентами, покажу отличные результаты. Авось сменит гнев на милость.

– Знаешь… – Никита вдруг замялся, отвёл глаза в сторону.

– Что? – я с подозрением уставилась на друга.

– Ну это… Не знаю, как тебе сказать… – лёгкий румянец, проступивший на скулах Никиты, резко добавил моему коллеге молодости.

– Никита, говори немедленно, а то я девушка решительная, если меня разозлить, то и поколотить могу!

Гендиректора «Сириуса», между прочим, поколотила уже три раза!

– Не знаю, как сказать… Не хочу выглядеть сплетником. Но и, как друг, не могу не предупредить… Тут на днях у нас случился мужской междусобойчик. В баню сходили, пивка попили. И Артёмку что-то развезло. Мы потом с ним вместе домой на такси ехали… И всю дорогу он жаловался на тебя.

– На меня?! – изумлённо вскинулась я. – Как это… Но я же отлично работаю! Если забыть про «Сириус».

– Вик, да не в том смысле. Именно то, что ты классно работаешь, тебя до сих пор и спасало… «Сириус» – только повод. Артём чуть ли не рыдал у меня на плече крокодильими слезами, как он тебя хочет… А нельзя. Ты у него как кость в горле, он на тебя смотреть уже не может. Только раздражаешь.

– Вот скотина, – яростно прошипела я сквозь зубы. – Четыре года мы с ним общаемся. И что? Всё это время он мужественно превозмогает порывы?

– Это, конечно, были пьяные слёзы и признания, можно делить на два. Но всё равно, нет дыма без огня. Я же вижу, как он на планёрках на тебя смотрит, буквально ест глазами. В общем, будь готова. Даже если у тебя с «Сириусом» выгорит, Артём обязательно прицепится к чему-нибудь другому.

– Но я ценный сотрудник! Я ответственная, шустрая, способная…

– Ты для него хуже калёного железа.

– И он выкинет меня на улицу, лишь бы я не волновала его чувства?

– Да, Вика. Ему легче тебя вообще не видеть. А вместо тебя возьмёт такую же ответственную, шуструю и талантливую, но гораздо менее привлекательную. Он же ни на секунду в офисе расслабиться не может, постоянно взвинчен. Из-за тебя!

– Ой, не говори глупости!

– Сказал, как тебя увидит, сразу ощущение, что в штаны гранату сунули с вырванной чекой, и вот-вот рванёт.

– Блин. Да чтоб его на кусочки разнесло!

– В общем, выгляжу я сейчас как последняя сплетница, но зато тебя предупредил. Ты там сильно не уродуйся из-за «Сириуса». Всё равно – чему быть, того не миновать.

– Спасибо, Никита, – расстроенно вздохнула я.

Выезжая с парковки, смотрела на капли дождя на лобовом стекле, разглядывала плотный ряд мокрых автомобилей и думала о том, что вовсе не обязательно принимать за чистую монету все слова Никиты. Нет, я, конечно, ему доверяю, за четыре года совместной работы он ни разу меня не подвёл и не подставил. Но стоит ли учитывать пьяные признания Артёма? Мало ли что он там наболтал. Пусть он изнемогает от неприличных фантазий, связанных с моей персоной, но он себя сдерживает – для меня это главное.

Никита не знает, что у меня есть туз в рукаве – «Магнезит». Возможно, мой взбудораженный босс согласится и дальше мириться с моим присутствием в офисе, несмотря на физический дискомфорт, который я ему причиняю.

Глава 10

Всё говорило о том, что выходные я проведу в воспоминаниях о битве в «Сириусе». Пыталась отвлечься, но ничего не получалось: чем бы я ни занималась, о чём бы ни думала, мысли вертелись вокруг этого инцидента. Воспоминания имели особый вкус – с одной стороны, терпкий, раздражающий, но с другой стороны, сладкий, окутывающий приятным теплом. Я злилась на Романа из-за того, что он раскритиковал моё предложение и фактически выгнал из кабинета – велел собрать бумаги и выметаться. Но гнев моментально таял, как только я вновь представляла себя в тесном капкане его рук, ощущала его запах, чувствовала горячее дыхание около моей щеки…

Горечь поражения отступала на второй план, сменялась странным томлением. Мне почему-то очень хотелось снова увидеть Романа… Почему? Я и сама не понимала. Ведь мы опять поругались… Он ужасно меня разозлил, напоследок я даже пообещала переехать его автомобилем.

И тем не менее я мечтала вновь заглянуть в его лицо, увидеть, как он стискивает от бешенства зубы, как сияют золотистым пламенем его удивительные карие глаза… Даже после того, как меня обидели, раскритиковали, выставили за дверь, я в глубине души продолжала мечтать о другом сценарии наших отношений. Ах, если бы не эта стычка на дороге!

Просто он очень красивый. Какой-то нездешний, необычный… Вот и всё.

…Сонечка решительно отмела в сторону предположение, что всё дело в красоте объекта. Она по-научному объяснила загадочное стеснение в груди, из-за которого я маялась уже целые сутки – после финального побоища в кабинете гендиректора.

– Всё дело в том, что не закрыт гештальт, – важно объяснила Соня причину моего смятения. – Даже целых два. Или три. Точно, три!

Утро выходного дня мы встретили за чашкой кофе. Приятный аромат наполнил кухню, смешиваясь с запахом ванильных сырников. Закончив приготовление завтрака, Соня закурила сигаретку. Она стряхивала пепел в изящную пепельницу из муранского стекла (подарок отвергнутого итальянского жениха).

Так, а почему мы курим? Маргарита попросила отучить бабулю от вредной привычки, пока они с Витей будут в Европе. Хитрые какие! Им развлечения, а мне – невыполнимое задание. Даже депутаты не сражаются за свои привилегии так яростно, как Соня – за право травить себя сигаретами.

– Надо же, – удивилась я. – Гештальты размножаются, как кролики. Соня, это, вообще, что?

Наша бабуля не только свободно говорит по-итальянски, она подкована во всех вопросах. Её можно разбудить посреди ночи и спросить, как звали художника Верещагина, какова протяжённость Амазонки и какой город является столицей африканского государства Свазиленд. Ответит, не задумываясь, такая умница! Это не бабуля, а настоящий вундеркинд!

Маргарита говорит, что Сонечка лихо выигрывает Гришины интеллектуальные викторины (Гриша – Витин племянник, очень умный восьмилетний мальчик). В то время как сама Маргарита не выиграла почти ни одной. Удивительно, в универе она очень хорошо училась. Очевидно, по сложности эти викторины конкурируют с диссертацией по биофизике.

– А вот смотри, – сказала Соня. – Объясню по-простому. Незакрытые гештальты давят на твою хрупкую девичью психику. Их три. Первый: контракт не заключила. Второй: по морде надавала неэффективно, даже зубы не выбила. Третье: тебя не поцеловали. Вот это самое большое разочарование.

– Не надо меня целовать! – возразила я. Жар опалил мои щёки. – Ещё чего!

Но да, да, верно… Уже в приёмной, рассматривая красивое лицо Романа, я фантазировала о поцелуе. От одной только мысли внутри разгорался огонь, а грудь наливалась тяжестью.

– Взялся за дело – доводи до конца, если ты мужик! – твёрдо заявила Соня. – А не собираешься целовать или трахать, то не фиг за плечики обнимать и ушко мусолить.

Соня, как всегда, права. Как было бы чудесно, если бы этот гадкий, мерзкий тип меня поцеловал! Наверное, он это делает классно. Не сомневаюсь, до того, как угодить в уральскую ссылку, Роман долго оттачивал мастерство на самых ярких и раскрепощённых девушках Майами-Бич и Копакабаны – они были рады составить компанию такому шикарному молодому самцу…

Вот бы увидеть Романа без одежды… Ой! В смысле, на пляже. Посмотреть, как он управляется с доской для сёрфинга, как лихо сражается с волнами. Мощное тело блестит от капелек воды, мышцы перекатываются под загорелой кожей, глаза, отражая цвет волн, из карих становятся почти зелёными, длинные ресницы соединяются в чёрные стрелочки…

***

На выходных мы с Соней, засучив рукава, занялись нашим авантюрным проектом. Идея заработать пару миллионов евро на видеоблоге опьянила Сонечку. Она не сомневалась: самое главное – быстренько организовать ютуб-канал, а там уж деньги потекут рекой. Это отличительная особенность нашей бабули – она долго не раздумывает, а моментально реализует все свои гениальные затеи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.