# Дальний оплот Империи

Дмитрий Султанов

Человечество, столкнувшееся с неизвестным, но крайне агрессивным врагом, было практически сметено превосходящей мощью. Один за другим падали любые выставляемые барьеры, открывая прямой путь к Земле. Паника от осознания масштабов угрозы разделила людей на части, заставив одних бежать в глубину космического пространства, а других – бороться до самого конца, какой бы он ни был. Оплачивая любые достижения кровью, человечество все больше адаптировалось в этой бесконечной войне на уничтожение, меняя даже себя, чтобы просто на равных сражаться с врагом. Вот только до ее окончания еще далеко…

© Дмитрий Султанов, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

***

Дмитрий Султанов

Родился в Днепродзержинске. С раннего детства увлекался чтением, от чего частенько прятал книги под подушкой, чтобы глубокой ночью при свете лампы заняться любимым делом. Очень быстро выбор жанра сузился до фантастики и фэнтези. Закончил экономический факультет ДНУ. Периодически увлекался разными вещами: от компьютерных и настольных игр до исторического фехтования и спорта. Последним, к слову, занимался почти всю жизнь, перепробовав большой теннис, плавание, тренажерный зал и даже йогу. В итоге победил зал. С 2014 г. занимаюсь бизнесом, создав небольшое производственное предприятие.

## Пролог

– Адмирал, сэр… «Миссия Мира» уничтожена, – несколько растерянно произнес молодой офицер, читая срочное донесение с информационного планшета в руках. Слегка потухший взгляд словно искал поддержки в своем командире. – Им не дали даже вступить в контакт, сразу же открыв огонь… Наблюдатели также уничтожены – только и успели, что передать данные.

– Кто бы сомневался, – зло произнес седовласый коротко стриженный мужчина, откидываясь в своем кресле и уходя в свои мысли, – эти кретины так ничего и не поняли… Выйди, – отрывисто бросил своему помощнику адмирал, даже не пытаясь приободрить того. Спустя пару секунд он снова склонился над своим рабочим столом – нужно работать. Коротким движением кисти вся плоскость из деревянной поверхности превращается в огромный сенсорный экран, выводя информацию, с которой и работал Фрогрант ранее. Надежды на план этих недоумков у адмирала никогда не было.

– Буду за дверью, сэр, – коротко кивнул офицер, спешно покидая кабинет своего руководителя. Адмирал не терпел и тени неподчинения, а особенно в моменты, когда он непосредственно занимался разработкой планов. Тем более когда от этого самого плана столько зависело…

Уже закрыв за собой перегородку, Виктор замер на несколько секунд, приходя в себя от полученной новости. Выдохнув, он что есть силы сцепил зубы, злясь на свою слабость. Нет, если адмирал не теряет духа, значит, и его помощнику стоит держать высокую марку. Офицеру всегда импонировал железный стержень у адмирала, не позволяющий никаким обстоятельствам сломить его. Виктор изо всех сил пытался стать похожим на него, каждый раз коря себя за проявление ненужных в сложные моменты эмоций.

Стоящие рядом солдаты охраны еле заметно переглянулись, и один из них после небольшой паузы все же решился уточнить:

– Что-то хорошее, сэр? Как «Миссия»? – с надеждой произнес ближайший, слегка поправляя удерживаемую в руках короткую ручную пушку. Одетый в новейшую полную боевую броню со встроенным экзоскелетом, он возвышался почти до самого потолка. Темно-серого цвета, она полностью закрывала тело несколькими слоями разнородного материала, позволяя пережить даже выстрел из легкого гранатомета в упор, причем вплоть до кумулятивных снарядов. Весом за четыреста килограммов, она превращала бойца в ходячий танк, более мобильный и менее заметный. Вот только в данный момент даже эта технология была абсолютно бесполезна. Врагу было плевать на всю потенциальную мощь таких пехотинцев.

– Уничтожена, – хмуро ответил Виктор, все же решив ответить на заданный вопрос. – Вы на посту, прекратить неуставные разговоры!

– Есть, сэр. Просим прощения, сэр, – тут же поспешили среагировать оба бойца, снова застыв как изваяния. Удовлетворенно кивнув, офицер поспешил сесть за расположенный возле входа стол, сразу же выводя какую-то информацию на панель. Мысли же его устремились совсем в другом направлении – куда-то в сторону, прямо в стену, за которой через множество перегородок располагался бескрайний черный космос. Где-то там, далеко от космической станции, на которой они сейчас находились, вертелась такая родная голубая планета вместе с его семьей и миллиардами других людей. Прямо сейчас все они были под смертельной угрозой – неудавшаяся попытка договориться только усугубляла всю тяжесть ситуации. Нет, Виктор прекрасно понимал переживания двух солдат, но никакой паники допустить нельзя. Флот остался единственной оставшейся преградой, и ему очень хотелось надеяться, что адмирал Фрогрант сможет воспользоваться всей его мощью в полной мере для защиты, как оказалось, такого уязвимого человечества.

Сам же руководитель космических сил снова и снова перечитывал все имеющиеся данные о противнике, пытаясь найти то самое необходимое решение, которое могло спасти Землю. Пока стоящих идей не было. Впрочем, не он единственный искал выход из текущей ситуации, но именно к нему стекались все аналитические выкладки, безумные теории и возможные предложения. Адмирал, словно губка, быстро впитывал все, мгновенно обрабатывая и выхватывая главное в поисках крупиц драгоценной информации, полностью не доверяя в этом деле даже собственному штабу специалистов.

Помассировав виски, словно это могло помочь мозгу работать лучше, адмирал попросил крепкого кофе у своего помощника. Через две минуты, удерживая металлическую кружку, он рассеянным взглядом рассматривал свой кабинет, пытаясь хоть немного отвлечься от проблемы, дав своему разуму самостоятельно найти решение. Во рту все еще ощущалось кислое послевкусие его любимого напитка, так хорошо помогающего адмиралу сконцентрироваться.

Обшитые светлым деревом металлические стены призваны были придать уюта и комфорта обладателю кабинета, но на самом деле только раздражали привыкшего к максимальной простоте Фрогранта. Расположенный слева от входа шкаф практически на всю ширину кабинета отлично прикрывал их от глаз сидевшего в своем кресле адмирала. Заполненный коллекционными печатными изданиями о военной тактике и стратегии, он был особой гордостью Самуэля, начавшего собирать их еще с подросткового возраста. Потомственный офицер, он не мыслил другой судьбы кроме как на службе и всегда предпочитал практичность и рационализм. Возможно, именно такая преданность делу в итоге и привела его на пост адмирала всего Объединенного флота Земли. Вот только как бы он не стал последним на своем месте…

Взгляд Фрогранта невольно скользнул на гигантский герб, нанесенный на всю стену слева от его рабочего стола. Огромный треугольный щит с заметными шипами в каждом из своих углов, кончики которых были еле заметно обагрены красным. Прямо в центре был нанесен легко узнаваемый контур родной планеты со всеми материками. Расположенное вокруг него множество небольших кругов, в каждом из которых находился герб отдельной страны, были демонстративно скреплены золотой цепью, словно показывая нерушимый союз землян. Причем он в свое время был достигнут изрядной кровью и чуть не закончился ядерной войной, но, к счастью, люди удержались от этого шага, наоборот, укрепив отношения. Что в свою очередь запечатлелось на гербе – культурно разные, но тем не менее единые.

– Забавно, – негромко произнес себе под нос Самуэль, – такая идея союза здесь, но в реальности все как обычно… – Действительно, как только прозвучали первые известия о пропажи связи с дальними колониями, часть стран начали винить друг друга, пытаясь под шумок протянуть необходимые для себя геополитические решения на Объединенном Совете Наций. Уже после исчезновения разведывательных кораблей флота начало нарастать напряжение, но даже так некоторые лица в Совете не успокаивались. Особенно старались популисты, пытаясь под благовидными лозунгами дорваться до кормушки получше.

Вся эта свора только раздражала Фрогранта, не видевшего ничего хорошего в таком количестве бессмысленных разговоров при отсутствии каких-либо реальных действий. Тем более это так резко противоречило его собственной привычке единолично принимать стратегические решения, опираясь на массив данных, и в случае необходимости делегировать такие же полномочия на более простые ситуации. Фрогрант, словно паук, создавал сеть управления, и он точно знал, что происходит даже на самом дальнем конце паутины. Это позволило полностью подчинить себе такую огромную структуру, как флот, но такое единовластие привело к конфликтам с членами Совета, не готовыми мириться с монополией на такую огромную силу.

Сам адмирал признавал свою несколько жесткую и догматичную позицию по централизации власти, но как всякий военный он привык, что всегда должно быть одно лицо, отдающее приказы. А уж в боевых действиях любые обсуждения и вовсе губительны. Так что ему всегда хотелось уменьшить количество чинов в Совете, в идеале до одного. Вот только и в этой позиции были слабые стороны – диктатура могла привести к еще более худшей ситуации. Из-за всего этого, несмотря на глухое раздражение, Фрогрант ничего не предпринимал, не пытаясь лезть в дела Совета. Ситуация же с пропажей связи с колониями все усугублялась.

Через месяц стало ясно, что виноват в этом неизвестный вид, причем агрессивный. Но, несмотря на это, сразу десяток разных общественных организаций начали кричать по всем СМИ, что необходимо вступить в диалог с пришельцами, что это проблемы коммуникации и взаимопонимания, а не объявление войны. Некоторые особенно нацеленные на популизм политики пошли на поводу у них, каким-то чудом договорившись об организации «Миссии Мира» – исследовательском корабле с сотнями ученых и разных чинов на борту, которые должны были попытаться войти в контакт с чужими. Конечно, они не забыли и о десятках представителей разных информационных порталов – упускать рейтинг никто не хотел. Благо хоть согласование списков участников и организации экспедиции заняло несколько недель, и Фрогранту при поддержке нескольких вменяемых членов Совета удалось протянуть несколько критично важных решений, которые могли дать время человечеству, если что-то пойдет не так.

Разработанная пять десятков лет назад технология гиперпрыжка, позволяющая, используя уже существующие туннели в гиперпространстве, быстро преодолевать огромные расстояния, дала возможность людям создать множество небольших колоний в космосе. Но ввиду дороговизны транспортировки и перемещений, массовой экспансии не произошло. Все еще девяносто восемь процентов людей жило на Земле, а остальные два размазались по небольшим полуавтономным поселениям в разных уголках вселенной, сосредоточенно добывая ценные ресурсы, которых было слишком мало в родной Солнечной системе. Именно такая рассредоточенность, по мнению Самуэля, и способствовала получению столько критичного в данный момент времени.

Даже если чужие и перемещались по тем же самым туннелям в гиперпространстве, они явно пока не знали, где именно находился центр землян. Ведь далеко не в каждой системе были расположены эти колонии, что и создавало множество вариантов для чужих, из которых они не сразу могли найти нужный. И именно с этим была связана одна из идей Фрограна, на которую каким-то чудом удалось получить согласие большей части членов Совета, растерянно пытавшихся понять, что же делать. Тут адмирал сыграл на том, что взял ответственность на себя, предложив готовое решение. Все рукотворные объекты вокруг Земли на расстоянии пяти прыжков были полностью убраны, а где это не получалось – уничтожены флотом, не оставляя возможных следов для пришельцев. Несколько крупнейших корпораций взвыло от якобы произвола, но им пообещали компенсировать ущерб. Впрочем, они не особо и возражали, скорее, изображали недовольство, попутно втихую сливая неликвидные объекты за баснословные суммы. Конкурентная борьба больших игроков иной раз была жестче и грязнее, чем открытые войны, так что люди там были далеко не глупые и вполне понимали возможные последствия, вот только своего упускать им не хотелось.

Параллельно с этими манипуляциями начал готовиться резервный флот для отступления. Множество транспортных кораблей и гражданских лайнеров наспех переделывались под массовую перевозку людей и всего необходимого на всякий случай. Они явно не могли вывезти даже одного процента населения Земли, но так все равно появлялся дополнительный шанс на выживание человечества как вида. Несмотря на то что последние манипуляции пытались скрыть как могли, глобальная сеть быстро разнесла информацию по всей поверхности планеты, и уже перед самым контактом «Миссии Мира» не было такого места, где никто не знал о пришельцах.

Люди реагировали по-разному: кто-то бросался во все тяжкие, решая, что наступил апокалипсис и если умирать, то с весельем. Кто-то не обращал внимания, видя в этом просто информационный повод для сбора больших налогов и еще большего контроля над населением. Некоторые, наоборот, активно записывались во флот, а другие пытались всеми силами попасть на «корабли спасения», как быстро их прозвали в народе. Но сам Фрогрант мало следил за этим, больше сосредоточившись на выработке максимально эффективных решений в текущей сложной ситуации. Пока выходило откровенно плохо.

Неизвестный враг слишком быстро, буквально с показательной легкостью, уничтожал боевые и разведывательные корабли, не давая им собрать вообще никакой информации. Отсутствие данных не только по количеству сил, но и по вооружению, скорости и другим возможностям противника не давало что-то полноценно спланировать. Крупицы данных приходилось собирать из косвенных источников, больше полагаясь на домыслы и чутье, что очень не любил расчетливый адмирал.

– Значит, нужно создать такие условия, где враг никоим образом не сможет помешать достичь цели, невзирая на свои превосходящие силы или технологии, – задумчиво проговорил Самуэль, оглядывая ряды своих книг. Снова склонившись над картой систем, он начал более детально изучать возможные направления удара врага. В голове потихоньку начала созревать несуразно дикая, но с определенной долей вероятности реальная идея.

– Виктор, найди мне контакт главы ученой группы, которая год назад нам представляла свой проект убийцы звезд. Имени не помню.

– Максим Добродов, – тут же откликнулся офицер через встроенный в стол коммуникатор. – Запускаю поиск его местоположения. Прикажете его доставить прямо на станцию, сэр?

Адмирала всегда поражала фотографическая память Виктора, которая вкупе со способностями быстро обрабатывать информацию превращала его в отличного помощника. Ему только не хватало толики решительности и банального боевого опыта, чтобы стать еще и отличным офицером флота. Правда, последнего наверняка скоро будет даже в избытке.

– Максимум через сутки он со своим проектом, подготовленной командой и всеми наработками должен быть здесь, – твердо произнес Фрогрант, наспех просматривая краткий анализ годовалой давности, который ему готовил тогда Виктор на основе доклада ученого. У Земли, возможно, появился небольшой шанс, но нельзя откидывать и другие варианты. Человечество просто обязано было воспользоваться всем, чтобы выжить – сражаться, убежать, договориться. Цена слишком высока, чтобы останавливаться на одном варианте. Склонившийся над панелью адмирал в очередной раз с головой ушел в работу, поглощая чашки ароматного кофе одну за другой.

Двенадцать дней пролетели практически незаметно. Адмирал и весь его лично отобранный штаб, который он подключил для окончательной проработки всех идей, практически не спали. Буквально на второй день кофе был заменен специальными стимуляторами, пусть и гробившими здоровье, но дававшими возможность сознанию выдерживать огромные нагрузки от постоянной концентрации. Параллельно весь боевой флот сосредоточивался в одном кулаке, готовый дать последний бой. Из докладов стало ясно, что враги перемещаются одной группой, и только так можно было попытаться что-то противопоставить их неизвестным, но явно превосходящим возможностям.

В это же время Землю окончательно захлестнула паника, погребая планету с головой. Многочисленное дезертирство из военных частей, беззаконие. Внутренние войска пытались сдержать этот хаос, но тщетно. Большинство высших чинов успешно нашли для себя места во «флоте спасения», и ни о каком тщательном отборе речи уже не шло. Адмирал четко понимал, что даже если Земля выживет, последствия этих дней будут преодолеваться еще очень долго. Но это пока его мало заботило – вначале нужно остановить врага…

– Вольно, доклад, – коротко бросил Фрогрант, стремительно влетая на мостик линкора. Будучи построенным совсем недавно – всего пять лет назад, корабль был не только флагманом флота, но и самой современной боевой единицей человечества. Громадный линкор обладал экипажем в три сотни человек и мог нести на борту еще сотню других специалистов, что с учетом военного назначения корабля было внушительным числом. Все же большая часть пространства была занята броней, орудийными установками, топливом и боезапасом. В то же время круизные лайнеры могли брать на борт на порядок больше, но, несмотря на всю роскошь внутри, стоили в сотню раз дешевле.

– Сэр, все системы в норме, через полчаса выходим из гипера, далее по плану, – быстро отчитался капитан корабля, сидевший зафиксированный ремнями за центральной консолью, куда стекалась краткая сводка всей информации от других операторов. Остальные специалисты контролировали каждый показатель, отслеживая малейшие изменения. Напряжение, исходящее от всех присутствующих, ощущалось чуть ли не физически, но это не удивительно. На кону стояло многое, причем предстоящее сражение будет, по сути, первым массовым космическим сражением не только для флота, но и для землян в принципе.

– Хорошо, – кивнул зависший в воздухе истуканом адмирал, заведя руки за спину. Невесомость никоим образом не мешала ему. Впрочем, как и легкий белоснежный скафандр с раскрытым шлемом, который был обязательной экипировкой во время боевых операций. Небольшие нашивки на груди показывали его статус, но в остальном он не отличался от остальной команды. Полностью уйдя в свои мысли, адмирал невидящим взором смотрел на центральный экран, который должен показывать окружающее пространство, но пока был выключен. Никто из экипажа не решился тревожить Фрогранта, сведя исходящий шум до минимума. В рубке линкора воцарилась тишина, которую нарушили только через полчаса. Искажающая волна, прошедшая по всему окружающему пространству, просигнализировала, что они почти прибыли.

– Выход из гипера, – подал голос один из операторов, дублируя вслух информацию по заведенной традиции.

– Восстанавливаю связь с остальными кораблями, – тут же подключился связист, разворачивая системы коммуникации, обычно спрятанные в гиперпрыжке из-за того, что никакие сигналы в этом пространстве не проходили.

– Запуск двигателей, увожу линкор с траектории выхода остальных…

– Запускаю диагностику всех систем… – Когда дошло до привычной работы, весь экипаж словно включился, выкидывая наконец тревожные мысли из головы и сосредоточившись на своем деле. Адмирал же смотрел на центральный экран, куда была выведена графическая карта пространства, где им предстояло встретить неизвестного врага. Две звезды, пятерка планет, одна из которых обладала астероидными кольцами. И две точки входа в гипертуннели, расположенные на противоположных сторонах системы.

– Максим, вы готовы? – спросил Самуэль, связываясь через наручный коммуникатор с ученым. Выводимое на экране браслета изображение вечно растрепанного молодого человека показывало сильное возбуждение оного. Русая борода, вечно торчащая в разные стороны, общая помятость, но при этом и яркий огонь в глазах вкупе с жаждой познания. Этот тридцатилетний ученый был невероятным гением, ставящим науку превыше всего, даже себя. Даже сейчас он все происходящее рассматривал скорее как захватывающий эксперимент, который нужно успешно провести, откидывая все мысли о возможных последствиях неудачи.

– Конечно, адмирал. Моя команда уже готова начать. Очень скоро этот белый карлик присосется ко второй звезде, и через цепочку точечных ударов мы ему поможем воспламениться. Расчеты по взрывам закончены, так что сможем все запустить по команде. Все же идея об использовании… – со стороны ученого снова полился словесный поток объяснений о том, как именно он заставит весь процесс работать. Фрогрант, еще при первой встрече пытавшийся осознать, как именно можно взорвать звезду, в итоге все равно запутался в многочисленных малопонятных терминах и процессах. Главное, что он уяснил, было то, что Максим смог смоделировать это только в системах с двойными звездами, а значит, Солнцу ничего не грозит. В свое время именно это было основной причиной против любого эксперимента, несмотря на важность для науки. Как повлияет уничтожение сверхновой на окружающее пространство, гипертуннели и многое другое, никому не хотелось проверять в реальности. Но сейчас это могло пригодиться. Именно поэтому Самуэль и выбрал эту систему, подходящую по критериям и в то же время ведущую через сеть гипертуннелей к Земле. Заманить сюда врагов удалось не сразу, но ценой почти десятка кораблей вроде как получилось.

– Приступай, – прервал поток слов Фрогрант, после чего просто выключил связь. План уже отрепетирован в деталях, и мусолить одно и то же он не видел никакого смысла. Стартовавший в сторону звезд небольшой корабль, отсоединившийся от линкора, возник точкой на экране пространства. Там же из гипера все продолжали выходить остальные силы землян. Всего тридцать четыре боевых корабля, но каждый из них обладал внушительной боевой мощью. Многослойная броня из разных материалов и сложная система автоматической обороны… Десятки пусковых портов для термоядерных ракет с технологией мерцания. Последнее позволяло использовать эффект гиперпространства, заставляя объекты периодично уходить в него, мгновенно преодолевая гигантские расстояния. Такие ракеты могли достичь противоположной части системы всего за пару-тройку минут, когда самим кораблям понадобилось бы несколько часов. Жаль, что живые организмы не могли выжить в гиперпространстве помимо туннелей. Или по крайней мере пока ученые не знали, каким образом защитить их.

Другого оружия на кораблях не было. Лазерные волны слишком сильно рассеивались, и текущие технологии не позволяли их полноценно использовать. К тому же дистагция поражения была смехотворной для космических сражений. Обычные пушки скорее использовались в системе обороны, но уж слишком долго будет лететь снаряд к своей цели. Ракеты были признаны более удачным решением, тем более когда таких смертоносных «подарков» можно было отправить пару сотен одновременно. Все же три линкора, четырнадцать крейсеров и семнадцать эсминцев были не шуткой. Причем реально различия между классами были только в толщине брони, длительности автономности и количестве установок, но каждый из них сейчас нес десятки таких ракет, обладая схожей поражающей мощью.

Еще десять крейсеров были отправлены с «флотом спасения», как охранное сопровождение. Последний должен был стартовать, как только адмирал вступит в бой. Ввиду задержки в получении сигнала, в случае удачного окончания сражения Фрогрант отправит повторенное сообщение, чтобы флот мог развернуться назад. Если же нет, то сотни кораблей будут безостановочно прыгать вперед, уходя как можно дальше – к одной из далеких потенциально пригодных для жизни планет. Пары сотен прыжков должно быть достаточно, чтобы человечество бесповоротно затерялось в космосе, навсегда скрывшись от этих агрессивных чужаков. Правда, после этого найти землян также будет практически невозможно и для оставшихся на родной планете.

Фрогрант, с одной стороны, понимал их, но с другой – что-то внутри то и дело называло это трусостью и откровенным бегством. Десять боевых кораблей могли неплохо помочь в предстоящем бою, а брошенные миллиарды жителей вряд ли так просто забудут это от своих лидеров. Если, конечно, выживут…

– Фиксирую выход из второго гипертуннеля неизвестных объектов. Предположительно вражеские… – произнес один из операторов, а спустя секунду информация появилась на центральном экране. Из расположенного за двумя звездами и планетой гипертуннеля посыпались противники. Один, два, три… На пятьдесят седьмой отметке гиперпространство успокоилось. Точки противника зависли на десяток секунд, после чего неожиданно быстро образовали странную формацию в виде шара.

– Значит, они все-таки используют ту же технологию перемещения. Хорошо, – скорее для себя произнес Фрогрант, а затем уже обратился к капитану: – Франк, организуй мне связь со всеми кораблями. И начни закидывать врагов сигналами, будто мы пытаемся выйти на контакт, – отдал распоряжение адмирал, глядя на схематическую линию, после пересечения которой стоило открывать огонь.

– Есть, сэр. Организовать общую связь, – продублировал полученный приказ капитан линкора. Пока все готовилось, Самуэль еще раз осматривал выводимое на экран пространство, мысленно пройдясь по достаточно простому плану. Ничего более сложного в условиях отсутствия информации о враге организовать не получилось, но при взгляде на пятьдесят семь отметок у него сейчас возникла легкая надежда, что все не так плохо, ведь расположенный вокруг входа в туннель гиперпространства флот землян был в сотни раз мощнее, чем тот, с которым сталкивались неизвестные до этого. Возможно, их превосходство в силе было обеспечено внезапностью и численным преимуществом, но никак не технологическим. А значит, сейчас был шанс уничтожить врага, остановив его продвижение. На крайний случай оставался скрытый возле звезды, набитый учеными корабль, экипаж которого был готов по команде взорвать звезду. Причем все его члены полностью осознавали, что это дорога в один конец и успеть уйти после детонации будет невозможно. Но на эту миссию брали только добровольцев, готовых пожертвовать собой, и никто из присутствующих вообще не поднимал данный вопрос.

– Готово, сэр, – произнес один из операторов, а Франк подал ему приемник. Адмирал, все же решившийся схватиться за один из поручней возле себя, с кивком забрал его, после чего немедля начал говорить. Фрогрант, нелюбитель громких речей, все же решил, что в данный момент нельзя без этого. Тем более точки врагов неожиданно быстро перемещались в пространстве, превышая возможную скорость землян в разы, а напутствующее слово могло помочь поднять боевой дух, не давая людям отчаяться еще до начала боя.

– Солдаты или скорее даже защитники! Я буду краток. Все мы знаем, почему мы здесь и что именно на кону. Я не уверен, что мы с легкостью победим врага. Я даже не уверен, что мы выживем. Но я уверен, что каждый из нас сделает все возможное, чтобы наша голубая планета продолжала тихо и мирно вращаться вокруг Солнца, зная, что она в полной безопасности. Даже если нам придется отдать последнюю каплю крови, мы просто обязаны не только остановить врага, но и уничтожить, расщепив до молекул, чтобы в дальнейшем никто из них больше и не помышлял угрожать человечеству! Во имя Земли, открыть огонь! – резко закончил Самуэль, покрепче сжимая поручень, словно ожидая, как затрясется от пусков линкор. Не было криков воодушевления или громких фанфар, ничего. Просто каждый из операторов огневых систем с явным наслаждением нажимал подтверждение пуска многочисленных ракет, яростно желая смерти пришельцам. Возможно, не за человечество, а просто за кого-то из родных, но каждый из них искренне хотел убить врага, невзирая ни на что.

Больше двух сотен ракет было выпущено в первом залпе, по четыре на каждую вражескую цель. Корабли противника в ответ только ускорились, больше никак не реагируя. В рубке воцарилась тишина, прерываемая редким дублированием голосом информации с экрана:

– До поражения целей минута сорок. Враг ускорился – двадцать три минуты до подхода к нам…

Стремительно поглощающие пространство ракеты каждую секунду рывком прыгали вперед, резко сокращая расстояние. Противник продолжал игнорировать все действия землян, не меняя формации, не открывая огонь, не выходя на связь. Такое демонстративное бездействие начало беспокоить адмирала, отчего, следуя скорее интуиции, он решился отдать новый приказ, не дожидаясь результатов:

– Новый залп. По десять ракет на первые двадцать целей! – Франк тут же продублировал приказ по связи остальным кораблем, и на экране пространства возникло еще две сотни отметок.

– До поражения целей тридцать секунд. Враг все еще бездействует. – Нарастающее беспокойство не хотело уходить, уж слишком уверенно себя вел противник, несмотря на то что пока все уничтоженные ранее корабли флота не имели таких мощных ракет. Даже откровенно нагло. Настолько превосходят в силе? Рой мыслей вертелся в голове Фрогранта, пока он наблюдал, как сокращалось расстояние между отметками.

– Десять, девять, восемь… Что за?..

Внезапно ускорившиеся корабли врага рассыпались в стороны, создавая эдакую плоскость в пространстве. И почти сразу десятки ракетных отметок начали гаснуть, уничтоженные точечным огнем из неизвестного оружия. Но ракет все же было запущено гораздо больше, и прямо на глазах они начали влетать в точки кораблей противника. Экран, изображающий пространство, никак не мог передать мощь, обрушившуюся на врага, – просто одна отметка соединялась с другой, а где-то там, в космосе, вся технологическая мощь Земли поражала цель. Ракеты, построенные таким образом, чтобы вначале попытаться прорезаться сквозь толщу брони врага, чтобы только затем детонировать, накрыв ядерным взрывом противника. Гигантское локальное термическое воздействие должно было расплавить корпус врага, а лучевое воздействие через проделанную дыру в защите уже накрыть весь экипаж. Это не считая самой ударной волны от столкновения, хоть крайне маломощной из-за окружающего вакуума. Причем таких ракет должно было быть по четыре на каждого врага в первой волне. Вот только ничего из этого в реальности не произошло. Точнее, не дало ожидаемого результата, ведь в срабатывании ракет сомнений не было.

– Есть подтверждение поражения целей? – на всякий случай запросил Фрогрант.

– Да, но цели не остановились, а только ускорились. Пятнадцать минут до нас, – абсолютно растерянным голосом произнес оператор, с откровенным непониманием глядя на свою панель, словно он до сих пор отказывался признать отсутствие результата такого мощного залпа.

– Передать приказ на подрыв звезды, – тут же среагировал Самуэль. – Выпустить весь боезапас по врагу, после чего имитируем заход в гипертуннель. – Отдав приказ, адмирал уже не слушал подтверждение и передачу всех команд. Медленно оттолкнувшись к одному из свободных кресел, он неспешно устроился в нем, зафиксировав себя ремнями. Продолжавший выпускать одну ракету за другой линкор, суетившийся экипаж, начавший разворачивать корабль, – все это проходило мимо него. Все, что он мог, Фрогрант сделал – остальное зависело от ученых. Враг оказался слишком силен, и ничего более мощного у землян просто не было. Странно, что чужаки до сих пор не открыли огонь в ответ, уничтожая только выпущенные ракеты? Слишком недальнобойное оружие?

– Процесс запущен, ориентировочное время взрыва пять минут. До врагов десять минут… Фиксирую пуски снарядов неизвестной мощности на огромной скорости – время подлета тридцать секунд. Цель – все корабли флота.

– Маневр уклонения! – скомандовал Франк, бросив взгляд на безучастного адмирала. – Всем готовится к удару…

Широкое утолщение за затылком развернулось и обхватило голову капитана, через секунду превратившись в шлем. Вслед за ним остальные поспешили сделать то же самое. Звучавший сигнал тревоги был отсечен, а вся коммуникация перешла на внутренние системы связи. Линкор, выдавая максимальную тягу на маневренные двигатели, пытался уйти в сторону от летящего в него сплошного потока снарядов. Преодолевая сопротивление инерции, громадный корабль разворачивался, одновременно смещаясь. То же самое пытались сделать и все остальные корабли флота. Вот только медленно, слишком медленно.

– До попадания пять секунд! Готовьтесь! – успел произнести Франк, а затем мощный удар сотряс линкор, вызвав сразу гору ошибок на экранах. Экипаж дернуло в креслах, но вслед за первым попаданием последовали очередные. Словно гигантский молотобоец начал безостановочно вбивать свою кувалду в корпус, так и линкор страдал от ударов. Невесомость гасила почти все, но жесткие вибрации приходили из самих кресел, будто весь металл корабля, корежась, страдал от невероятной боли.

– Отчет о потерях и повреждениях, – скомандовал Фрогнант, решивший все же напрямую вмешаться. – Линкор направить в сторону гипертуннеля, пробуем сделать прыжок. Прятаться за обломками. Сразу после выхода готовить систему самоуничтожения – попробуем взять на таран и подорвать хотя бы одного, кто попытается выйти из прыжка. Ту же команду остальным…

«Нет, сдаваться рано. Нужно до конца сражаться», – эта отчетливая мысль привела в чувство адмирала, заставив его с силой сжать челюсти.

– Девятнадцать кораблей уничтожено, сэр, – произнес один из операторов, – враг снова открыл огонь. Провожу маневр уклонения…

– Сэр, секторы с двадцать третьего по тридцать пятый уничтожены, выведены из строя пусковые установки с шестой по одиннадцатую. Ремонтная служба с трудом успела остановить детонацию на складе. Маневренные двигатели по правому борту… – отчет о повреждениях все продолжался. Капитан линкора то и дело прерывал доклад, давая отрывистые распоряжения. Где-то нужно было просто отправить спасательную команду, где-то перекрыть часть отсеков. Но даже так потери были велики, и центральный компьютер фиксировал потерю связи со ста пятьюдесятью двумя членами экипажа. Вот только бой продолжался, хоть и в одни ворота.

Уже никто из землян не пытался вести огонь в ответ, просто прячась от врагов за обломками своих менее удачных союзников. Впрочем, снаряды, обладая гигантской скоростью и кумулятивным эффектом, буквально прошивали насквозь остовы разрушенных кораблей. Никаких взрывов, просто голая мощь от кинетического удара и само количество попаданий делали свое дело – флот землян разрывали на части. Противник же визуально не понес никакого урона. Ракеты не могли преодолеть защиту врага, взрываясь снаружи, но так и не в силах повредить корпус. Словно враг обладал чем-то похожим на энергетический щит, гасящим все удары.

Ближайший от линкора эсминец пытается укрыться за продырявленным остовом крейсера, но снаряды достигают его и тут. Причем один из них каким-то чудом проходит прямо через уже проделанное отверстие, врубаясь в основную двигательную установку. Через секунду еще один прошибает заднюю часть, уничтожая систему охлаждения энергореакторов. Вся система, уже и так изрядно нагруженная, мгновенно идет вразнос, и эсминец вспучивается целой цепочкой взрывов, разрываясь изнутри.

Часть обломков влетает в маневренные двигатели соседнего крейсера, отчего тот резко теряет направление движения, высовываясь больше необходимого. Новые снаряды начинают утюжить толщу брони корабля, с легкостью прожигая многослойную защиту, оказавшуюся бесполезной против них. Один из линкоров целенаправленно закрывает своей тушей флагман, какое-то время прикрывая его от попаданий. Но корабля хватает ненадолго – буквально меньше чем за минуту он превращается в огромный дуршлаг и уже куском металла, безжизненно летающим в пространстве, начинает отдаляться от места боя. Испускаемые сигналы бедствия нескольких выживших счастливчиков остаются без ответа.

Фрогрант наблюдал за этим молча, с болью в душе. Радары ближнего действия хорошо считывали пространство, изображая все происходящее в реальном времени. Длительные годы подготовки экипажей, огромное количество ресурсов, самые современные технологии но все это оказывается бесполезным против неизвестного врага. Возможно, если бы земляне оказались более сильными, более подготовленными, то такого разгрома не было. Слишком много было пустых разговоров и мало действий, готовящих человечество к такой угрозе. А горстка трусов предпочла сбежать, бросив свой дом и большую часть населения умирать.

Рядом что-то кричал Франк, отдавая поспешные команды экипажу гибнущего корабля. Мигал свет в рубке из-за обширных сбоев в энергосистеме. Флагман уже готовился к прыжку, заряжая гиперустановку, а в то же время рядом гибли последние корабли некогда мощного флота Земли. Полный разгром. Оставалось только уповать на того гения и его разрушительное изобретение.

– Мы готовы, – словно в подтверждение этих слов донесся довольный голос Максима, – прыгайте быстрее… Да будет СВЕТ! – вполне отчетливо, с ноткой веселого безумия произносит Добродов. Уже изрядно забравший себе газ из соседней звезды, белый карлик накопил приличную массу. Управляемая учеными целенаправленная детонация ускоряет реакцию, воспламеняя звезду словно изнутри. Ярчайшая вспышка накрывает всю систему, попутно неся с собой волну разрушения. Но адмирал и весь экипаж линкора этого уже не видят – утянутый в гиперпространство корабль пытается уйти в прыжок в последний момент. Сочетания неизученных факторов вызывают странную гравитационную воронку, что вместе с линкором, словно гигантским пылесосом, утягивает все рядом находящиеся корабли, включая вражеские, соединяя их в единый спаянный монолит, выглядевший творчеством безумного скульптора.

Двухчасовое путешествие в гиперпространстве проходит в попытках разобраться с произошедшим, а затем и в боестолкновениях с экипажем чужих. С трудом добираясь друг к другу через мешанину случайным образом соединенных кораблей, обе стороны что есть мочи пытаются уничтожить друг друга, пока не остается только одна. Практически полностью разрушенное оборудование и отсутствующая связь превращают этот странный корабль в некий космический могильник. И только нечеловеческий вой звучит внутри корпуса судна, не в силах выйти наружу.

Где-то в глубинах космоса уходит в очередной гиперпрыжок «флот отступления», решивший не дожидаться сигнала от адмирала. Члены Совета, прекрасно понимающие последствия своего бегства, предпочли не испытывать судьбу и выстроить все заново на своих условиях, подальше от возможной угрозы неизвестного вида. Земля же, поглощенная хаосом, все так же продолжала покорно ждать своей участи, не в силах более ничего сделать.

## Глава 1

– Отправишься вместе с абордажной командой и проследишь за успешностью уничтожения команды врага. Мы же в это время займемся остальными кораблями, – бросил коммандер стоящему рядом с ним молодому офицеру, не отрывая взгляд от центрального тактического экрана, на котором отображалась текущая диспозиция.

Навязанный центральным штабом, этот помощник был одним из гвардейцев самого императора, и так просто от него не избавиться. Но вот если он самостоятельно погибнет в бою – это уже совсем другой вопрос. Коммандер Роджер Хош-третий откровенно ненавидел любого рода навязанных ему людей – будь это даже такие умелые спецы, как этот. Уж слишком часто Служба безопасности любила наполнять экипажи его соединения разными шпионами, которые, вместо того чтобы сосредоточиться на войне с норкролами, занимались поисками внутренних врагов там, где их зачастую вообще не было. По крайней мере, в своих людей Хош верил – во имя императора и человечества каждый из них будет с большим удовольствием рвать противника на части. Только он сам может решать судьбу своих людей, никто иной. Такие соглядатаи Роджера не просто раздражали, а скорее бесили именно фактом проверки эффективности его управления. Тем более этот гвардеец, судя по виду, был слишком молод, чтобы обладать каким-то реальным опытом – чистый сосунок. Но это значит, что вполне возможная самоуверенность и желание героизма могут изрядно помочь Роджеру в избавлении от лишнего груза, не вменяя произошедшее в вину самому коммандеру.

– Есть, сэр, – тут же откликнулся молодой парень, не выказывая ровным счетом никаких эмоций. Высоченный, прилично выше среднего имперца, он возвышался над сидевшим за своим капитанским креслом Хошем, походя на неподвижно застывшую статую со скрещенными за спиной руками. Черный костюм на теле, который служил не только защитой при возможной разгерметизации, но и имел возможность гасить часть ударов и подключатся к рабочим местам или броне, не мог скрыть мощную фигуру гвардейца.

Сама униформа была вполне стандартная для флота – массивные ботинки, широкая пластина пояса с многочисленными индикаторами и такая же вдоль позвоночника, доходящая прямо до затылка и попутно обхватывающая плечи дополнительной защитой. Мощные наколенники и налокотники, а также широкие браслеты на предплечьях. Все это, казалось, было навешано на обтягивающий черный костюм ради какого-то странного украшения, но на самом деле было цельной легкой броней. Все утолщения на теле соединялись между собой тонкими вертикальными полосками, которые в случае необходимости могли раскрыться, закрыв тонкой броней всю поверхность тела, но в остальное время не мешали двигаться. Впрочем, все равно защита обеспечивалась в первую очередь не материалом, из которого был сделан этот костюм, а совсем другим, но даже так толща брони могла спасти жизнь. К тому же костюм спокойно обеспечивал автономность на пару часов в условиях открытого космоса.

Каждый член экипажа был одет в такую защитную униформу, и только небольшие отметки на груди рознили их, идентифицируя положение в иерархии соединения одного из гранд-адмиралов. Роджер Хош-третий, как коммандер, обладал тремя скрещенными клинками над символом Четвертого флота, тогда как гвардеец – всего лишь одним мечом, указывающим вверх. Впрочем, знаки, показывающие лейтенантское звание парня, были все равно выше, чем молот рядового или шипастая булава сержанта, а особая отметка небольшой капли крови над клинком указывала на гвардейский корпус самого императора, возвышая его на полступеньки над другими лейтенантами в иерархии милитаристской Империи.

– Могу ли я поинтересоваться планом, сэр? Только в рамках перенимания ценного боевого опыта, – максимально учтиво поинтересовался у коммандера гвардеец. Его ярко-оранжевые глаза внимательно изучали своего командира, практически сканируя. А вот прямые и тонкие черты лица застыли словно маска, абсолютно не двигаясь. Слишком правильные, слишком симметричные и идеальные, словно этот молодой офицер был скульптурой, а не живым человеком. Единственным недостатком, который выдавал в нем последнего, был кривой жуткий шрам, проходящий по всей голове. Его вполне можно было скрыть волосами, но на коротко стриженной под ежик голове он просто бросался в глаза. Будто кто-то тупым ножом пытался вскрыть черепушку гвардейца, и, по мнению Хоша, было откровенно жаль, что не получилось.

– Нет, – подавляя снова всплывавшее раздражение, ответил Роджер. – Выполняй приказ и в следующий раз – молча, – не удержавшись, все же добавил коммандер.

– Есть, сэр, – только и ответил тот, после чего, стукнув себя сжатым кулаком по центру груди, быстро направился на выход из рубки, попутно демонстрируя отличную сноровку в использовании магнитных ботинок, что невольно отметил про себя Хош. Ведь чтобы так шустро перемещаться в условиях невесомости, нужен приличный реальный опыт, которого у парня, по идее, не было. Коммандер даже на мгновение засомневался, насколько зелен это присланный гвардеец, ведь их досье было всегда засекречено под грифом Императора, но затем все же выбросил эту мысль из головы – предстоящий бой был важнее, чем разгадывать прошлое того, кто может не пережить это самое сражение.

Оглядев рубку долгим цепким взглядом, коммандер словно оценивал настрой своего экипажа. Перед глазами Роджера был каждый из специалистов, сидевших почти в самом центре помещения на небольшом возвышении. Прямо перед ним находились пилоты – два специалиста под командованием старшего лейтенанта Вильяма, попутно являющегося его первым помощником. Последний слегка выбивался из вида подтянутых офицеров, лично годами отбираемых и дрессируемых Хошем. Полноватый, круглолицый он, тем не менее обладал навыками на должном уровне, чтобы соответствовать коммандеру. Желающий личной славы, Вильям все же беспрекословно подчинялся приказам, следуя своей природной осторожности и не желая лишней раз раздражать Роджера. Что, собственно, очень подходило статусу первого помощника.

Слева находился боевой отсек, где своими людьми руководили главный оружейник Сорон и главный защитник Тревор. С противоположной стороны была небоевая часть – навигация Валласа и связь Артура. Каждый уже был подключен к кораблю через разъем питания костюма на спине, готовый использовать свои возможности на полную. Никакой паники не ощущалось – уже третий год сражаются в таком составе, и экипаж сработался на отлично, быстро выполняя распоряжения Хоша. Хотя с его жестким контролем по-другому и не могло быть. Любое инакомыслие давилось, и осознание этого факта только сильнее злило Роджера. Его – и проверять?

– Тестовая связь с кораблями, – скомандовал Роджер, приглядываясь к тактической карте. Пять кораблей скрывались на небольшом каменном спутнике, прячась от обнаружения противником. Впрочем, последний еще не появился, а пространство входа в гипертуннель оставалось спокойным. Вот только аналитики крайне точно прогнозировали, что с момента создания последнего опорного пункта в системе НСР-24811У должны были подтянуться подкрепления. Флот императора, демонстративно откатившись назад и позволив норкролам закрепиться, последующим мощным рывком отрезал сразу четыре базы, включая одну из добывающих, оставив всего несколько возможных лазеек. И пока большая часть сил землян показательно атаковала объекты врагов, другая сосредоточилась на уничтожении подкрепления. Мобильные опытные группы, подобные соединению Хоша, могли встретить превышающие силы, но аналитики прогнозировали, что, скорее всего, вначале будут прорывы поменьше – эдакое прощупывание, а уже затем полномасштабное контрнаступление. Роджеру, как одному из коммандеров небольшого соединения, было поручено закрепиться в одной из таких точек.

– Коммандер, все системы в норме, эсминец «Бочка пороха» готов к бою, – первым отозвался старый друг Хоша, капитан Пориан. Вслед за ним тут же пошли отчеты от двух других эсминцев – «Эльбруса-второго», «Секиры ярости», а также идентичного флагману небольшой группы Роджера крейсеру «Костяная коса».

– Отлично, господа. План будет крайне простой – после появления кораблей врага ждем, пока те хоть немного отойдут от гипертуннеля, после чего атакуем. Первый залп будем производить с поверхности спутника, после чего на форсаже идем на сближение и отрезаем их от возможного пути отступления. Абордажные группы с крейсеров возьмут на себя предполагаемый флагман противника, пока остальные ведут огонь по другим суднам. Все ясно?

Ответить никто не успевает. Тревожный сигнал возмущений в гиперпространстве уже вовсю сигнализировал о скором выходе врага, так что Роджер, оскалившись, просто произнес:

– Торопятся к своей смерти. Отлично, господа, отправим их в огненную геенну пораньше. Во имя императора и человечества!

– Во имя императора и человечества! – хором прокричали капитаны вместе со всеми присутствующими в рубке офицерами.

Связь прервалась, а Хош уже переключился на командование собственным кораблем.

– Вильям, скорректировать положение крейсера, чтобы как раз к выходу из гипера врага они были на линии стрельбы. Данные – от Валласа. Артур, обеспечить коммуникацию с кораблями о положении крейсера для дальнейшей атаки. Сорон, Тревор, корабль готов к огневому контакту? – обратился он к главам оружейной и защитной систем.

– Как никогда, сэр. Конечно, сэр, – практически одновременно ответили они, в очередной раз заставляя коммандера удивиться тому, как эти два специалиста научились дополнять друг друга. Иногда казалось, что они даже думать могут синхронно, интуитивно предсказывая, что бы сделал второй. При этом они даже были похожи – оба кряжистые, мощные, невысокие крепыши с грубыми и крупными чертами, делающими их лица крайне выразительными. Только диаметрально противоположный цвет кожи ставил крест на возможной теории, что они близнецы. Но главная их ценность для Роджера заключалась в исполнительности.

– Ричард, готовь абордажную команду. Атака – по команде. Ты старший. Да, и с тобой пойдет наш гость. – Найдя контакт на панели, коммандер связался с главой бойцов, предпочтя лично отдать необходимые команды.

– Есть, сэр. Он… он уже тут, сэр, облачается, – слегка замявшись, мгновенно отозвался лейтенант.

– Ты знаешь, что делать. Уничтожь всех неугодных, – слегка многозначительно скомандовал Роджер. – Отключаюсь.

Маховик военного соединения был запущен, и сотни людей засуетились, готовясь к предстоящему бою. В процессе перемещения коммандеру уже практически не приходилось вмешиваться в отработанное построение, и спаянные экипажи сами знали, что делать в большинстве случаев.

Уже за минуту до предполагаемого выхода прозвучала общая команда на боевую готовность. Черная униформа каждого члена экипажа практически мгновенно полностью покрыла броней их тела, превращаясь в легкий защитный скафандр. Фиксаторы, удерживающие всех на своих местах, усилили свой зажим, а энергия от каждого подключенного пошла сплошным потоком, напитывая все системы корабля. Орудийные бронещиты открывались, а подключенные к пушкам специалисты готовились по команде открыть огонь. Каждое такое орудие находилось фактически внутри более бронированной капсулы, для того чтобы было невозможно поразить их всех разом. Сами же канониры, пусть и пользуясь разной помощью электронных систем, стреляли фактически вручную, отчего каждый из них прогонял все возможные тесты, чтобы быть уверенным в собственном орудии.

Техническая служба успела разбиться по палубам, проверяя правильное размещение внутри корабля, готовая отрезать поврежденные отсеки, чтобы не было утечки драгоценной энергии. Каждый член экипажа, словно отлаженные части оружия, вставал на свое место, превращая корабль в сложный механизм войны, способный извергнуть свою мощь по сигналу коммандера. Соединения всего за десять минут приготовилось к бою, успев к тому же переместиться в нужные точки пространства, и уже буквально сжигали само себя от нетерпения.

– Эй, новенький, тебе помочь?.. – слегка пренебрежительно попытался позвать глава абордажной команды Ричард Боун навязанного ему Хошем гвардейца, но вопрос завис в воздухе. Этот шрамоголовый успел не только откалибровать под свои внушительные габариты экзоскелет боевой брони, но и навесить на нее дополнительные пластины и боезапас к ручной пушке, и уже закрывал шлем.

– А-23 готов к бою, – сухо ответил молодой офицер, напрочь игнорируя внимательные взгляды окружающих. Несмотря на то что он облачился далеко не первым, со средним результатом относительно других бойцов, это действительно впечатляло. Ведь ему-то пришлось проходить стандартную процедуру личной калибровки, когда остальные просто стыковались со своей номерной броней, давно подогнанной под себя и с загодя подготовленным вооружением. Но Ричард, знающий отношение коммандера к таким гостям, все же не удержался от укола, продолжая свой насмешливый тон:

– Ну, парень, хоть одеваться тебя научили в академии, и то хорошо. Значит так, слушай меня внима… – договорить ему не удалось. Бронированная пластина, закрывающая голову собеседника, мгновенно раскрылась, после то же самое произошло и со шлемом скафандра, открывая лицо собеседника. Тяжелый взгляд на фоне застывшего маской лица, словно молниеносный выпад клинка, заставил оборвать фразу на полуслове. Пронизывающий, он будто достигал самих потаенных глубин души, откровенно пугая командира абордажной группы. Рослый блондин буквально замер, будто зажатый в тисках под этим давящим взглядом.

– Не зарывайся, лейтенант, – спустя несколько секунд молчаливого давления холодно произносит этот бугай, буравя своими пылающими оранжевыми глазами, – я гвардеец императора и нахожусь пусть и на полступеньки, но выше тебя. То, что коммандер назначил тебя главным, ничего не означает, еще одно пренебрежительное слово – и ты отправишься на тот свет. С этим все ясно?

Давящий голос и прошедший холодок по телу заставил Боуна склонить свою белобрысую голову.

– Да, сэр. – Спустя секунду до Боуна наконец дошло, чем это могло ему грозить, и он поспешил добавить: – Прошу прощения, сэр, – после чего слегка дерганно отошел в сторону, делая вид, что ничего не произошло. Еле удалось не показать прокатившуюся по телу дрожь. Каким-то необъяснимым для Ричарда образом этот взгляд гвардейца напугал сильнее, чем десяток альфа-норкролов. Это притом, что он никогда не отступал в бою, подчас стремясь в самое пекло. В этот раз его дурная привычка плевать на некоторые правила, к которой уже привык экипаж крейсера, чуть не подвела его, Боуна, под эшафот.

Наблюдавшая произошедшее абордажная команда демонстративно проигнорировала данное событие, позволяя себе только буравить злобными взглядами одернувшего их командира наглеца. Вот только на какие-либо действия никто не решился, понимая, чем это чревато. Все же гвардейцы были особой кастой. Их было крайне мало, даже не известно, сколько точно, но каждый из них был буквально специалистом во всем, готовый во имя императора и человечества решить любую задачу. Именно этим, а не охраной главы Земли, как многие незнающие предполагали, и занимались гвардейцы. Руководя и контролируя самые важные операции, мотаясь по разным секторам космоса, они являлись элитными агентами спецназначения, постоянно доказывающими результатами свою эффективность в самых сложных операциях. Текущая явно не тянула на таковую, а молодость гвардейца позволила предположить, что он здесь только для опыта и совсем зеленый, но ведь это могло быть и не так. А с учетом их возможности быть судьей и палачом от имени самого императора, то выказывать пренебрежение было на самом деле смерти подобно.

Сам гвардеец уже успел закрыть бронепластины экзоскелета, снова прогоняя тесты всех систем. Жизнеобеспечение показывало автономность почти на три десятка часов, а питаемая вторым сердцем энергосистема выдавала зеленый цвет по всем пунктам. Небольшие двигатели для маневрирования в космосе, расположенные на конечностях, по команде могли выдать необходимую тягу. Подключенная ручная пушка уже готова была разгонять с помощью электромагнитного ускорителя довольно-таки тяжелый снаряд, больше похожий на короткий болт сантиметров пять в длину. Изготовленный из специального сплава, он обладал гораздо большим реальным весом, чем казалось. Запас в пять сотен таких же «подарков» для врагов хранился в коробе за спиной, подавая через специальную ленту новые заряды в пушку. Удовлетворенно улыбнувшись, гвардеец мимоходом проверил в данный момент сложенное второе оружие ближнего боя, четверку гранат и небольшой плазменный резак, после чего уже обратился к Ричарду:

– В какой группе я иду? Какая установка?

Громадный ангар обладал шестью небольшими кругами, в которых перед транспортировкой и должна была разместиться абордажная команда, разделенная на части. От каждого из них тянулся толстенный энергоканал, подсоединенный к специальному орудию, которое из-за закрытых бронестворок в данный момент смотрело в стену.

– В третьей, пойдешь со мно… – договорить командир абордажной команды не успел. Раздавшийся сигнал тревоги заставил всех присутствующих резко закрыть шлемы, герметизируя скафандры, а затем и закрыть их броней экзоскелета. Через десять секунд весь воздух с шипением начал откачиваться в баллоны, а еще через минуту бронестворки перед орудиями стали подниматься, открывая вид на черноту космоса. Постоянно действующая невесомость никоим образом не мешала экипажу, а магнитные ботинки привычно удерживали всех на своих местах.

– По местам! – громко скомандовал по внутреннему каналу Ричард, а засуетившиеся бойцы торопливо начали занимать свои места, готовясь к предстоящему бою, до которого оставались считанные минуты…

Пространство возле гипертуннеля пошло волнами, а затем начало буквально исторгать из себя корабли. Издалека похожие на шар, каждый из них был словно неаккуратно обточен неумелым или скорее криворуким мастером, даже не пытавшимся скруглить грубые небрежные рубки. Острые грани были по всей поверхности, а раструбы двигательных установок, казалось, вообще расположены наобум, буквально со всех сторон и без какой-либо видимой симметрии. То же самое касалось и многочисленных орудий. Вот только этот «шар» норкролов мог не просто перемещаться во все стороны с одинаковой эффективностью, но и точно так же вести огонь.