# Я подарю тебе крылья. Книга 1

Ана Шерри

Оливия Паркер была рождена летать. Ее не остановят ни личная трагедия, ни смена родного Лондона на экзотический Дубай, ни высокомерный капитан двухпалубного А380, с которым Оливия вынуждена заключить пари – проигравший уходит с борта крупнейшего пассажирского самолета.

Даниэль Фернандес Торрес трижды пожалел о своем решении взять в члены экипажа заносчивую англичанку. Эта девушка – буря и шторм среди ясного неба, порыв бокового ветра, меняющий направление самолета. Невозможная, упрямая, гордая и такая… прекрасная.

© Шерри А., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

## Глава 1

Последний учебный день в колледже бортпроводников авиакомпании «Arabia Airlines» выдался напряженным. Остались позади веселые моменты, совместные фото, интересные встречи, предстояло сделать последний, самый важный, шаг – проститься с друзьями и оставить приятные воспоминания лишь в памяти. Их ждала летная карьера в одной из лучших авиакомпаний мира – заслуженная награда после шести месяцев тяжелой учебы в чужой стране.

Получив распределение на лайнеры, друзья разлетятся кто куда. На деле расставаться оказалось сложнее, чем предполагала Оливия. Сокурсники были дружными, они учились работать в команде, и дай бог, чтобы экипаж, в который она попадет, будет хоть на долю процента таким же.

Переодевшись в форму с логотипом авиакомпании «Arabia Airlines», Оливия почувствовала гордость. Мысль поменять дождливый Лондон на солнечный арабский город в песках пришла после того, как в родном аэропорту Хитроу она увидела большой белый самолет с красной витиеватой надписью «Arabia Airlines». Работать на таких самолетах – большая удача и тяжелый труд, который начинался с учебы. Но она выдержала, стремление к мечте несло ее прямо по курсу к заветной цели. И цель эта имела название – «А380». Шикарный двухпалубный лайнер стал наваждением, смыслом жизни.

Одна из самых престижных авиакомпаний в мире, «Arabia Airlines» предлагала отличную зарплату, надежные самолеты и лучший персонал. Отбор в колледж проходил в несколько этапов, собеседование длилось часами, отсеивались слабые. Оливия преодолела все рубежи и спустя полгода с отличием окончила курсы. Она стала носить форму с логотипом арабского бренда – он стал символом ее победы.

Большой просторный зал вместил всех студентов и преподавателей. Вручение дипломов и распределение по экипажам оказалось самым волнительным моментом в ее жизни. Сидя рядом со своей подругой по курсу англичанкой Мелани Грин, Оливия что-то шептала, и голос от волнения дрожал. Долгожданный день – сегодня она узнает, с каким экипажем ей предстоит работать и на каком воздушном судне летать!

Свет погас, и голоса студентов стихли. Взгляды устремились на сцену, на которой появился мужчина в белой кандуре[1]. Он приблизился к микрофону и, откинув рукой край гутры[2] молочного цвета, произнес:

– Ас-саляму алейкум! Я рад, что в этом году мне выпала честь поздравить вас с окончанием колледжа и вручить дипломы с припиской к экипажам.

Оливия зажмурилась. Каждое слово мужчины, как волны в Персидском заливе, накрывало ее с головой. Волнение и страх перемешались, она сжимала и разжимала руки, чувствуя, как дрожат пальцы.

– Сам Мухаммед Шараф аль-Дин, – прошептала Мелани. – «Arabia Airlines» принадлежит ему. Волнительно.

Оливия никогда не видела владельца авиакомпании, но слышала о нем от преподавателей. Мухаммед Шараф аль-Дин многие годы создавал летный бренд, набирая лучший штат и обучая его на базе в своем городе. Тысячи раз она слышала про странные правила, введенные им лично, но готова была принять и следовать любым. Авиакомпания, имеющая статус лучшей в мире, могла позволить себе любую странность, как изюминку.

Мухаммед был краток: по одному вызывал студентов на сцену и поздравлял, вручая диплом и официально приписывая к экипажам. Оливия мысленно молилась, опустив голову и закрыв глаза. Она молилась за свое будущее в этой авиакомпании и за дружный коллектив, молилась и благодарила Бога, который дал ей смелости покинуть Лондон и отправиться в неизвестность. И сейчас она просила его о последнем… Пусть это будет двухпалубный белый гигант.

Мелани, ее подругу, приписали к экипажу «Боинга-777» под руководством капитана Джека Арчера. Оливия слышала, он первоклассный пилот и на рейсе сплоченный экипаж. Она порадовалась за подругу, продолжая молиться за себя.

– Мисс Оливия Паркер, – произнес Мухаммед. Услышав свое имя, девушка глубоко вздохнула, встала со своего места и, расправив плечи, направилась к сцене. От волнения ноги подкашивались – каблуки стали врагами. Расстояние в несколько метров казалось протяженностью больше, чем до Лондона. Но она старалась ступать уверенно и улыбалась, как ее учили все полгода.

Мухаммед вручил ей диплом в твердом переплете с логотипом «Arabia Airlines».

– Мы приписали вас на международный рейс 2-1-6 на «А380» под управлением капитана Даниэля Фернандеса Торреса. Мои поздравления, мисс Паркер.

Мечта подошла к ней вплотную. Девушка прижала к груди драгоценный документ, только теперь улыбнувшись искренне. Когда мечты сбываются, хочется кричать или плакать. Она еле сдержалась, боясь разреветься, лишь кивнув и вернувшись на свое место в зале.

– Так классно! – прошептала Мелани, касаясь ее руки, когда Оливия села рядом. – Ты заслужила это. Фернандес Торрес – отличный пилот, он входит в десятку лучших капитанов авиакомпании.

Но Оливии было не важно, кто стал ее капитаном. Важно лишь то, что она попала на самое большое воздушное судно планеты. Ее мечта, к которой она шла долгие годы, сбылась. Судьба преподнесла ей самый дорогой подарок.

– Мне не важен капитан, Мел. В таком большом самолете я боюсь заблудиться, мне кажется, люди там не видятся до самого прилета в место назначения.

Мелани рассмеялась, похлопав подругу по плечу:

– Жаль, что не будем работать вместе.

Оливия рассеянно кивнула, продолжая прижимать диплом к груди и боясь заглянуть в него. Но, приложив усилие, она все-таки пробежала взглядом по строчкам, чтобы убедиться, что это не ошибка. Личная подпись командира борта 2-1-6 Даниэля Фернандеса Торреса подтверждала, что он принимает на борт нового члена экипажа. Девушка улыбнулась – она была готова расцеловать этого человека.

– А теперь напомню о правилах авиакомпании, – прозвучал голос президента «Arabia Airlines» после того, как был вручен последний диплом и стихли овации. – Правил много, но главных три. На практике выяснилось, что они самые важные и трудновыполнимые, именно на них я хочу обратить ваше внимание. Долгие месяцы вас учили внимательному отношению к пассажирам. Главное в нашей авиакомпании – с уважением и терпением относиться к людям, всегда с улыбкой, всегда в вежливой форме. Любая жалоба от пассажира может лишить вас работы. Запомните на всю летную жизнь: люди летают, а вы работаете. Сделайте их полет максимально комфортным.

Студенты кивали, их учили этому с первого дня в колледже.

– Второе правило касается внешнего вида. Вы – лицо компании. Обращаясь к девушкам, хочу напомнить, что наш фирменный цвет – красный, это значит, что по уставу вам положена красная помада. Прошу соблюдать это условие. Неряшливый вид – выговор в личное дело.

«Arabia Airlines» имела свой салон красоты в аэропорту, приводя в должный вид внешность стюардесс перед рейсами. Для тех, кто хотел, для тех, кто не мог справиться сам, и для тех, чье время позволяло это делать. И хотя в колледже их учили этому всему, некоторым еще требовалась помощь профессиональных визажистов для полной уверенности.

– Третье правило… – вздохнул Мухаммед, было слышно, как он прошептал имя Аллаха. – Как показала практика, самое тяжелое при работе в смешанном коллективе. Не допускать никаких интимных отношений между членами одного экипажа. Вы – одна семья. Работаете сплоченно, как братья и сестры. По уставу компании мы не меняем экипажи между собой, как это делают другие. Таким образом мы создаем атмосферу привыкания друг к другу. Практика показывает, что работоспособность в таких коллективах выше. Но как только мы заподозрим какие-либо личные отношения между вами, уволим, не задумавшись.

– Деспотизм, – послышался мужской шепот сзади. Принадлежал он Кларку Симу, стюарду, которому посчастливилось попасть в сменяющий экипаж. Зная его любвеобильный характер, можно делать ставки, как быстро он попрощается с работой в этой компании. – А как же личное время? Оно будет между полетами? – не унимался он.

– Ваше личное время нас не касается. Но повторюсь – членам экипажа запрещено иметь отношения между собой даже в свободное от работы время во избежание проблем во время полета, а такие проблемы имели место быть в чрезвычайных ситуациях.

– Про семью можно забыть, – прошептала Мелани, насмешив этим Оливию.

– Ищи мужа на земле, и проблем не будет.

– Ну, если я буду на земле меньше, чем в воздухе, придется рожать и воспитывать детей прямо на борту «Боинга».

Оливия еще раз взглянула на документ, лежащий на коленях.

– Боже! – воскликнула она. – У меня завтра рейс в Пекин! – Она подняла глаза, почувствовав на себе взгляды присутствующих, и, чтобы как-то оправдаться, с улыбкой добавила: – Лететь больше девяти часов, надо хорошо выспаться и приготовиться. – Обернулась к Кларку: – Ты летишь со мной, твой экипаж меняет мой на обратном пути.

И почему Мелани не посчастливилось оказаться вместо Кларка? Было бы здорово летать сменными экипажами. Легкая ухмылка на губах парня и его поднятая рука тут же заставили Оливию возжелать этого еще сильнее.

– Прошу прощения, вы говорили про отношения внутри экипажа, – он посмотрел на Оливию и подмигнул ей, – а если это два абсолютно разных экипажа на одном борту, правило по-прежнему действует?

Мухаммед с удивлением посмотрел на него, но ответил:

– Если это экипажи, сменяющие друг друга, как, например, на больших расстояниях, то вы не можете быть одним экипажем. Пока одни работают, другие отдыхают. В этом случае правило не действует.

– Ха-ха-ха, – Кларк еще раз взглянул на Оливию, и она вновь пожалела, что Мелани не на его месте. Кларк был душой компании, но чрезмерное внимание с его стороны в последнее время стало раздражать.

С момента вручения дипломов и подписания договоров Оливия не переставала поглядывать на часы, мысленно рассчитывая время. Необходимо выспаться, но волнение было столь сильным, что сон едва ли посетит ее сегодня.

Оливия полночи ворочалась в кровати в своей маленькой комнатке общежития, которую делила с Мелани.

– Оливия, прекрати ворочаться, – недовольно бурчала та.

Но девушка ничего не могла с собой поделать. В голове крутился целый список дел, которые необходимо сделать перед первым полетом в новой команде: она обдумывала каждую минуту, чтобы успеть к визажисту, найти экипаж, познакомиться со всеми и подняться на борт двухпалубного лайнера, отлетающего в Пекин. Еще вечером она позвонила маме, от счастья прокричав в трубку ошеломляющую новость, и та заплакала от радости за дочь. Так они проплакали минут пятнадцать, периодически всхлипывая. Каждый плакал о своем: кто-то о том, что долго не увидит своего ребенка, а кто-то о том, что сбылась мечта.

– Пекин станет моим первым и любимым местом на большой планете, мама. Символ моей победы. Я сделала это!

Теперь, лежа в постели, Оливия вспоминала свои слова, и сон окончательно отступил.

– Ты понимаешь, Мелани, что эта наша с тобой последняя ночь вместе. Мы больше никогда не будем есть пиццу по ночам, читая конспекты и рассказывая истории. Завтра я первая покину общежитие.

– И получишь ключи от номера в гостинице для летного персонала.

Оливия села в кровати, всматриваясь в темноту за окном:

– Больше буду бывать в отелях разных стран.

Мелани тоже присела, укрываясь одеялом:

– Когда-нибудь мы обязательно встретимся в одной из них.

Сон пришел внезапно, под утро. Будильник почти сразу разбудил ее, и сердце забилось сильнее. Собрав вещи, она смотрела на часы: слишком рано, но еще уйма дел. Мелани проводила ее до двери, обнимая и целуя на прощание. Она стала настоящим другом, и Оливия верила, что даже в самом большом аэропорту они друг друга найдут.

– Удачи тебе. Легкой посадки в Пекине.

Аэропорт встретил Оливию шумом голосов пассажиров, опаздывающих на свои рейсы. Девушка улыбнулась, наблюдая за ними. Люди – неотъемлемая часть ее профессии. Она любила людей, и пусть они не всегда были спокойны, умела находить общий язык со всеми. В самолете, находящемся высоко над землей, случалось всякое. Кто-то вел себя достойно и тихо, кто-то, напротив, слишком шумно. Одни требовали к себе внимания, другие падали в обморок, кто-то смеялся, а кто-то плакал, оказавшись в зоне турбулентности. Но в Англии она летала на близкие расстояния, этот же полет займет девять часов, и пассажиры станут за это время родными.

Посетив стилиста и парикмахера (для большей уверенности!), Оливия бежала по зданию аэропорта с небольшим черным чемоданом на колесиках. Все стюардессы выглядели одинаково: красная юбка с черными вставками, белая блузка и элегантный красный пиджак, подчеркивающий красоту изгибов тела. На груди красовался бейджик с именем «Оливия» – фамилию по уставу принято было не писать. Вчера ей выдали два бейджа: один на пиджак, другой на блузку.

Она торопилась к стойке регистрации, на ходу поправляя шапочку с логотипом «Arabia Airlines», волнуясь, что пряди волос выпадут и создадут неопрятный вид. Оглядываясь по сторонам, она никого не узнавала. Слишком большое количество одинаково одетых сотрудников заставило ее растеряться. Неужели нельзя было придумать для каждого экипажа свой отличительный знак?

Понимая, что времени осталось мало, она обратилась к девушке на стойке информации:

– Мне нужен экипаж рейса 2-1-6 до Пекина, вы не подскажете, куда пройти?

– Регистрация экипажа уже началась, вам стоит поторопиться. – Девушка в точно такой же форме указала рукой: – Идите прямо, и попадете на стойку регистрации.

Оливия кивнула и, не теряя ни секунды, побежала в направлении, указанном девушкой. Огромный аэропорт состоял из трех терминалов, которые соединялись подземным метро. Слава богу, она попала именно в тот терминал, с которого отправлялся их рейс.

Шаг за шагом она приближалась к мечте последних лет. Новый город, новая работа, новые люди, новая жизнь!

У стойки регистрации она увидела группу бортпроводников.

– Прошу прощения, – Оливия подошла к ним, пытаясь незаметно отдышаться, – это рейс 2-1-6?

– Да, – кивнула блондинка с ярко-зелеными глазами, – ты новенькая?

Оливия выдохнула, про себя благодаря бога, – не опоздала.

– Оливия Паркер из Англии.

– Я Нина из Словении, – девушка протянула Оливии руку, и та с улыбкой пожала ее.

«Arabia Airlines» принимала людей в экипаж разных национальностей и вероисповеданий. Это отличный ход – увидеть на борту земляка для пассажиров значило много: преодоление языкового барьера и моральную поддержку во время полета.

– Добро пожаловать, Оливия, я Келси, старшая стюардесса. – Обзор стойки регистрации заслонила высокая женщина в черном костюме. – После регистрации мы пройдем в комнату, где обсудим предстоящий полет. Ты работала стюардессой раньше?

Оливия кивнула. Молча. Как-то по-другому она представляла своего непосредственного начальника. Келси показалась ей чересчур угрюмой и чопорной. Но это правильно, на старших бортпроводников ложилась большая ответственность почти за весь персонал.

– Отлично, тогда ты знаешь, что рейс начинается с обсуждения количества пассажиров и распределения рабочих мест в салоне. Я старшая на первом этаже. – Она указала на мужчину в черном однотонном костюме с полосатым галстуком: – Это Джуан – старший стюард второго этажа. Ты знаешь, что на втором этаже?

От волнения Оливия чуть было не забыла, что палубы две, но снова кивнула, внимательно слушая Келси. Или Джуана. Не важно, кто сейчас посвятит ее в то, что творится на втором этаже.

– Это надо видеть, – Джуан подмигнул ей, – я как-нибудь проведу тебе экскурсию.

– Спасибо, – наконец прошептала Оливия, чувствуя на себе взгляды присутствующих. Сейчас она всем интересна, но под этими взглядами она чувствовала себя не очень уютно.

– Давайте наконец пройдем регистрацию, – Келси пошла первая, кладя на стойку свой паспорт.

– Мы не ждем Даниэля и Марка? – Голос из толпы заставил Оливию обернуться.

– Привет! – Стюардесса азиатской внешности махнула ей рукой. – Я Суани из Таиланда.

Видимо, у них принято называть только имя, а вместо фамилии страну.

– Я Оливия из Англии, – Оливия улыбнулась. Все тайцы, которые ей встречались, были улыбчивыми и милыми людьми.

– Они догонят, – голос Келси заставил девушку вздрогнуть, – без них самолет не полетит.

Оливия встала в конец очереди, пропуская остальных и внимательно всматриваясь в лица. Казалось, их миллион, и она никогда не запомнит их по именам. Как работать на таком большом лайнере с таким большим количеством людей? Лица слились в одно большое пятно, выделяя только мужские, которых оказалось не так много. Всего четыре.

Вскоре женские разговоры про туфли и магазины стихли, и Оливия, очнувшись, поняла, что осталась одна. Она протянула паспорт девушке за стойкой и устало пояснила:

– Мой первый рабочий день.

Но тут же на стойку неожиданно упал другой паспорт, испугав девушку. Если она еще кого-нибудь пропустит – точно не успеет. Начиная злиться, она подняла голову, взглядом встречаясь с пилотом в черной форме и фуражке с логотипом «Arabia Airlines».

– Мне срочно, – он подал свой паспорт, и девушка за стойкой отложила паспорт Оливии в сторону.

– Всем срочно! Я первая сюда пришла. Ваша очередь за мной, – возмутилась Оливия.

Она придвинула свой паспорт ближе к шокированной девушке, которая уже не знала, в чей паспорт первым ставить печать.

– Ты уверена?

Мягкий шелковый голос этого человека начал раздражать.

– Я уверена, что вам не знакомы хорошие манеры. Мама не учила вас пропускать женщин вперед?

Она вновь посмотрела на пилота. На его лице отразилось удивление, и тут же его рука выхватила паспорт Оливии:

– Камилла, регистрируй меня быстрее, я пока подержу ее паспорт, чтобы он сам себя не зарегистрировал.

– Конечно, капитан, – кивнула девушка.

Капитан? Ну конечно, и как она сразу не заметила! Она не ожидала увидеть перед собой настолько молодого капитана. Холодок пробежал по коже.

– Сколько вам лет? – прошептала она, не веря глазам. Когда он успел налетать столько часов до этого звания? – И отдайте мой паспорт! – Она выхватила его и с грохотом положила на стойку ближе к девушке.

– Мой возраст тебя никак не касается, – сквозь зубы произнес он, – ты меня утомила. Ни слова больше.

Он расслабленно облокотился на стойку, и Оливия увидела на рукавах костюма четыре золотые нашивки. Если бог есть, почему он не отрезал ей язык при рождении? Так было бы проще. Но возмущение не переставало кипеть внутри. Особенно после того, как он положил второй паспорт на стойку.

– Марка Стоуна, он сейчас подойдет.

Оливия выхватила из ее рук чужой паспорт.

– Знаете что! – вскипела она и посмотрела ему в глаза, которые напомнили ей цвет эспрессо. Черт. Он так молод. Как же он мог управлять таким большим самолетом? – Это его проблемы. Его здесь нет? – Она обернулась, даже не представляя, кто такой Марк Стоун. – Не вижу. А я опаздываю! Мне срочно надо на рейс.

Он поморщился, забирая свои документы со стола.

– Разве твоя мать не учила тебя пропускать вперед старших по званию? Откуда ты? Хотя нет, – он пригрозил ей пальцем, – лучше молчи, еще нескольких слов от тебя я не вынесу.

– Я воспитывалась в интеллигентной английской семье, а вы, видимо, росли в ауле, – она ткнула его в грудь, туда, где красовался бейдж в форме крыльев, быстро прочитав: – Капитан Даниэль Фернандес Торрес.

Она ошиблась – он испанец. Аулов в Испании нет. Оливия выдохнула и медленно подняла глаза, встречаясь с его хмурым взглядом. Нервный смешок вырвался у нее из груди. Она только что нахамиласвоему капитану, тому самому Даниэлю Фернандесу Торресу, который поставил свою подпись, принимая ее в свой экипаж. Хорошее начало…

– Что ж, Оливия, – прочитал он имя на бейджике, – не дай нам бог оказаться в воздухе вместе, я спущу тебя на землю через багажный отсек.

Она молча кивнула, забирая свой паспорт, и, схватив чемодан, покатила за собой туда, где капитан, возможно, исполнит свое обещание.

## Глава 2

Оливия зашла в маленькую светлую комнату для брифинга, где уже собрался весь экипаж. В ожидании пилотов они разговаривали на отвлеченные темы. Неудачное знакомство с капитаном выбило девушку из колеи. Сев в последнем ряду, Оливия попыталась скрыться с глаз зашедшего Даниэля Фернандеса Торреса за спинами присутствующих. Следом за ним вошел второй пилот, голубоглазый блондин, с виду еще моложе капитана. Он поздоровался, улыбнувшись и кладя фуражку на стол:

– Доброе утро. Надеюсь, оно настолько же доброе, насколько светятся ваши глаза в предвкушении дальнего полета.

Оливия опустила голову, выискивая изъяны в деревянном столе, но он был идеально ровным. В «Arabia Airlines» все было безупречным. Все, кроме капитана…

– Наш рейс совершит посадку в Пекине сегодня в восемнадцать часов пятнадцать минут по местному времени. – Услышав столь нежный голос, Оливия встрепенулась. Она подняла голову в надежде узнать, кому тот принадлежит, молясь, чтобы это был не Фернандес. Но, кажется, именно его голос до сих пор звучал в ушах. Даниэль говорил на идеальном английском, его голос обволакивал слух, будто шелк касался обнаженной кожи, заставляя покрываться мурашками. Именно такой голос хотят слышать пассажиры.

– Сколько пассажиров на борту?

– Пятьсот двадцать шесть, – второй пилот отдал ему стопку бумаг.

Пролистывая их, капитан сел. Далее пошли обычные разговоры о заправке самолета и его обслуживании. Казалось, капитан рассматривает каждую страницу, стараясь ничего не пропустить.

– Хорошо, – он встал, и все вновь затихли. – Сегодня отличная погода для взлета. Келси и Джуан, – он обратился к главным бортпроводникам, – вы уже распределили места между стюардами?

Оливия закусила губу, пытаясь унять волнение. Чего она боится? Она пришла сюда работать и отлично со всем справится. Никакой Даниэль Фернандес Торрес не сможет этого изменить. Она родилась летать и будет это делать, даже если придется ползти к самолету.

– Даниэль, у нас новая стюардесса.

До этих слов Оливия еще слышала стук собственного сердца, сейчас оно внезапно замерло.

– Оливия, – Келси обернулась к ней, – не стесняйся, выходи, я представлю тебя экипажу.

Если можно провалиться на месте, то лучше этому моменту наступить сейчас! Взяв себя в руки, она встала и уверенно вышла, взглядом встречаясь с удивленным Даниэлем. Ей даже показалось, что он выругался. Не ожидал увидеть ее здесь, явно забыв, что поставил свою подпись и тем самым принял в экипаж.

– Оливия Паркер из Лондона. Только вчера получила диплом и сразу к нам. Пока Оливия проходит стажировку, будет находиться под моим присмотром, – Келси посмотрела на девушку: – Сегодня ты будешь работать в первом салоне в экономклассе, пассажиров там мало.

Оливия кивнула и улыбнулась. Лучше не придумать. Мало пассажиров – это то, что ей сегодня нужно, хватит времени привыкнуть к большому самолету.

– В первом? – удивленный голос капитана вновь заставил ее поднять взгляд. – В хвосте тоже мало пассажиров.

Почему он так занервничал?

– Да, – удивилась Келси, – но там нет меня, чтобы контролировать. Потом я поставлю ее в хвост или в середину.

Если можно было просверлить дырку взглядом черных глаз, девушка была бы уже мертва. Не обращая внимания и продолжая улыбаться, она молча кивнула.

– Ладно, – Даниэль указал на дверь, – всем хорошей работы. Увидимся на борту.

Он сдался! Оливия благодарила бога, направляясь к выходу и вновь всех пропуская. В ее мыслях был лишь один человек – тот, что не стал ей перечить. Попытался, но не смог. Она сделала шаг в направлении выхода и лбом уперлась в черный рукав с нашивкой четырех желтых полос. Даниэль перегородил ей дорогу.

– Хорошо – это не для тебя. Для тебя будет все ужасно.

Оливия не смотрела на него, лишь ощущала его дыхание возле шеи.

– Что вы сделаете, капитан Торрес? Разобьете самолет? Но тогда ужасно будет и для вас.

Она специально назвала его так, как не называл еще никто: намеренно опуская имя и главную фамилию. Для нее они были ничем, для него – всем.

– Британская мегера, – шепнул капитан, – ненавижу таких.

Она тут же повернулась к нему, в его глазах пылала ярость. Кажется, или он злится?

– Э-э-э, Даниэль, – второй пилот быстро подошел к ним и опустил руку капитана, давая Оливии пройти. Девушка тут же выбежала прочь.

– Что с тобой? – поинтересовался Марк. – Впервые вижу тебя таким. Вы знакомы?

– Ты смеешься? До сегодняшнего дня я и понятия не имел, что существуют такие дерзкие женщины. Одна на миллиард. И – вот так удача – в моем экипаже!

Пилоты прошли по длинному коридору к самолету. Небо остудит его пыл и снимет нервозность. Эта девчонка ничего не сможет сказать за девять часов полета, он просто не увидит ее. В этом гигантском лайнере можно не встретиться даже за четырнадцать летных часов. Он закроется в кабине и не выйдет оттуда даже под дулом пистолета. Или стоп! Почему он должен менять свои привычки? Капитан любит выходить из кокпита, пройтись, улыбаясь пассажирам и встречаясь с ними взглядами, да просто удостовериться, что все в порядке. Даниэль усмехнулся. Он выйдет. И будет стоять у нее над душой в салоне, где она не сможет ему дерзить.

Забежав в самолет, Оливия оставила чемодан в специально отведенном для багажа сотрудников месте. Салон был огромным. Больше, чем она представляла. Лестница, ведущая на второй этаж в бизнес и первый классы, манила до блеска начищенным золотом. Когда-нибудь она дойдет и до верха, мечтам суждено сбываться, когда стремишься к этому и прикладываешь усилия.

– Оливия, – Келси уже давала распоряжения, – ты остаешься в первой части самолета, твоя зона справа, слева работает другой бортпроводник.

Оливия прошлась по узкому проходу, руками касаясь кресел. Свежий запах салона и приглушенный свет очаровывали, влюбляли в себя. Этот борт вчера был ее мечтой, а сегодня стал явью.

– Сейчас Даниэль включит свет, и ты увидишь салон во всей красе.

От этого имени Оливию передернуло. Она согласилась бы лететь без света, но с другим капитаном. И тут же, как по приказу, включились свет и кондиционер, заиграла мелодия, к которой она привыкла, учась в колледже стюардесс. Значит, он сейчас за штурвалом… Оливия запретила себе думать об этом – мысли мешали ей наслаждаться.

– Когда-нибудь, если будешь много трудиться, и тебя переведут на второй этаж. Работа там очень хорошо оплачивается.

Оливия знала это, богачи предпочитали летать авиакомпанией «Arabia Airlines» первым классом: номера с лежачими местами, бар в центре салона и даже душ.

– Я проверю остальных и вернусь.

Келси ушла, оставляя зачарованную Оливию. Скоро появятся пассажиры, и она уже любила этих людей.

– Оливия! – светловолосая девушка подошла к ней. – Я Нина, помнишь?

Она помнила лицо, но не имя. Слишком много новых людей, слишком много имен и стран.

– Словения?

– Да, – засмеялась Нина. – Тебе нравится? Работать здесь тяжело, но мы всегда поможем. Обращайся, если что. Я буду слева.

Оливия кивнула – помощь ей не повредит.

– Хочешь посмотреть кабину пилотов?

Оливия испуганно отступила, отрицательно мотая головой. Хуже идеи и быть не могло.

– Не бойся. Там никого нет. Пилоты вышли на перрон[3] осматривать самолет.

Тогда почему бы и нет? Посмотреть кабину пилотов было любопытно. Если в самолете такой просторный и шикарный салон, то можно предположить, какая кабина… заставляет Даниэля Фернандеса так высоко задирать нос.

Первый салон, в котором сегодня работает Оливия, как раз граничит с кабиной. Это объясняло выражение лица Даниэля, когда он услышал, куда Келси определила работать новую стюардессу.

Нина открыла бронированную дверь, и Оливия зашла в носовую часть самолета. Слишком много места для двух пилотов. Между двух кресел с накинутыми пушистыми белыми шкурами посередине находилась панель с рукоятками управления двигателями. Их было четыре. Оливия еще ни разу не видела четыре РУДа. Она подошла ближе, пытаясь рассмотреть панель – на современном «Эйрбасе» кнопок слишком много. Разнообразие переключателей, датчиков – все это ей знакомо.

– Вот это да! – воскликнула она, видя, что штурвала нет ни у капитана, ни у второго пилота, вместо них – мониторы, компьютеры и планшеты. – Пилоты теперь не нужны – нужны пользователи ПК, – невольно сорвалось с ее губ. Может быть, поэтому пилоты так молоды? Старым сложнее перейти на компьютерное пилотирование.

Нина хихикнула, но внезапно смешок стих. Было слышно лишь тихое: «Ой, простите». Стюардесса пропустила в кабину двух мужчин, одетых в зеленые сигнальные жилеты.

– Раз ты такая умная, может, сядешь в мое кресло? – Спокойный голос и недовольный взгляд зашедшего в кабину Даниэля заставили Оливию вздрогнуть.

Если день не задался с самого утра, неудача будет преследовать весь полет. А может, и дольше – все последующие рейсы с Даниэлем.

– Я не хотела вас обидеть.

Почему она оправдывается? Оливия протиснулась между двумя пилотами, но мягкий голос остановил ее:

– Ты таким образом извиняешься?

Девушка даже открыла рот от удивления. Она извиняется?

– Даниэль, – улыбнулся Марк, снимая сигнальный жилет, – отстань от нее. – Он обратился к Оливии: – Не обращай внимания и занимайся своей работой. Видимо, сегодня затмение.

Она встретилась с недовольным взглядом темных глаз капитана:

– Затмение в его голове. Надеюсь, это не отразится на пассажирах во время полета. – Она улыбнулась, сдерживая себя, а ведь могла продолжать сыпать гадостями. – Я прошу прощения за вторжение у вас, как у капитана, но я не извиняюсь перед вами, как перед мужчиной, который нагрубил мне в аэропорту.

– Мне не нужны твои извинения, – он тоже стянул с себя жилет, оставаясь в белоснежной рубашке, на плечах которой красовались погоны, – закрой дверь с той стороны.

Хам. Кто мог знать, что ей попадется такой пилот! Оливия уже выходила, когда Марк остановил ее:

– Подожди, тебе сказали код от нашей двери?

– Нет, – пожала плечами она.

– Вот и хорошо, – пробурчал под нос Даниэль, садясь в кресло.

– Двести шестнадцать четыреста пятьдесят восемь – запомни его. Кажется, ты работаешь в первом салоне?

Оливия кивнула. Марк показался ей доброжелательно настроенным мужчиной, который хотя бы пытался подружиться с новым членом экипажа.

– Через полчаса после взлета принеси нам, пожалуйста, кофе.

– Конечно, – улыбнулась девушка и вышла в салон встречать пассажиров.

– Что с тобой сегодня? – Марк посмотрел на Даниэля. – Она милая.

– «Arabia Airlines» 2-1-6 на связи, – произнес капитан по связи с диспетчерской, игнорируя слова второго пилота, – что с погодой?

– Доброе утро, «Arabia Airlines» 2-1-6, видимость отличная, за бортом +33°С, штиль.

– Отлично, – улыбнулся Даниэль и взял в руки маршрут полета.

Покинув кабину, Оливия еще раз взглянула на бронированную дверь, запоминая сказанные Марком цифры. Лучше бы их тут же забыть! Она должна сосредоточиться на своей работе, остальное ее мало волновало. Но она принесет им кофе, Марк – отличный парень, он понравился ей.

Встречая пассажиров, она расслабилась, совсем забыв про утренний инцидент и нервозность, что заставил испытать капитан, она даже забыла про колледж, пока не встретилась глазами с Кларком Симом. Экипаж, сменяющий их на обратном пути, в полном составе поднимался на борт.

– Привет, – он улыбнулся и подмигнул ей, – приятно видеть тебя с утра.

Ей тоже было приятно. Даже больше, чем он думал. Даже больше, чем думала она еще вчера.

– Мы летим бизнес-классом.

– Тебе наверх, – она указала рукой на лестницу.

Он пробежался восторженным взглядом по салону, для него здесь тоже все было в новинку. Оливия рассматривала его экипаж, состоящий также из двадцати шести человек. В такой же форме, но их капитан гораздо старше Фернандеса, а значит, не такой заносчивый. Может, поменяться местами с Кларком? Эта идея плотно засела в голове, и все последующее время, встречая и провожая пассажиров, Оливия думала об этом. До тех пор, пока ее капитан не вышел на связь, взбудоражив нервные клетки своим голосом.

– Леди и джентльмены, с вами говорит капитан рейса 2-1-6 «Arabia Airlines» Даниэль Фернандес Торрес, я рад приветствовать вас на борту нашего самолета. Мы взлетим через пятнадцать минут. Время в пути составит девять часов пятнадцать минут. Наш полет будет проходить на высоте тридцать восемь тысяч футов. Просьба пристегнуть ремни безопасности и не отстегивать их до выключения специального знака. Приятного полета и спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию.

Пожалуй, она останется с этим экипажем. Этот голос… завораживал. Встав в центре прохода и глядя на сидящих перед ней людей, Оливия испытывала гордость. За самый большой самолет, за комфортабельный салон, за улыбчивый персонал и за голос, обращенный к пассажирам. Если Фернандеса не видеть, а только слушать, то можно работать с ним на одном рейсе.

Почувствовав, как дернулся самолет, Оливия все еще продолжала стоять. Пока ехали по рулежной дорожке, правила предписывали стоять и наблюдать. Она следила за пассажирами, за их поведением, переглядываясь с Ниной. Пассажиры вели себя по-разному: кто-то закрыл глаза, молясь за легкий взлет, кто-то читал газету, явно не понимая ни слова, кто-то смотрел в иллюминатор, но абсолютно все испытывали волнение. Любой нормальный человек боится летать, это рефлекс. Которого Оливия напрочь лишена. Взлет и посадка для нее как наркотик. Она любит смотреть в окно, когда самолет с бешеной скоростью разгоняется и плавно поднимается вверх, оставляя позади огни аэропорта.

Мимо прошла Келси к трубке телефона на боковой панели:

– Пассажиры готовы. – Оливия знала, что она позвонила в кабину пилотов, чтобы проинформировать о готовности салона к взлету. Повесив трубку, подошла к девушке: – Ты молодец, справилась хорошо.

– Спасибо.

Было приятно получить похвалу от старшей стюардессы в первый рабочий день.

Самолет остановился, и она вновь услышала голос капитана:

– Экипажу приготовиться к взлету.

Это была команда занять свое место лицом к пассажирам и пристегнуть ремни безопасности. Ей хотелось смотреть в окно, но она не могла этого делать, неотрывно наблюдая за людьми, которым в любой момент могла понадобиться ее помощь. Еще свежи воспоминания, как она, летая на британских авиалиниях, пропустила сердечный приступ у одного пассажира. Ему было плохо, а она смотрела в окно, любуясь проносящимися пейзажами. Сейчас у нее не было права на ошибку.

Оливия почувствовала, как набирал скорость самолет. Даниэль Фернандес легко поднял его в воздух. Даже не верилось, что такой большой самолет может взлетать плавно, как перышко. Еще пятнадцать минут они набирали высоту, а Оливия в мыслях планировала свою работу.

– Леди и джентльмены, мы набрали нужную высоту, можете расстегнуть ремни безопасности и передвигаться по салону. Скоро вам предложат напитки и обед. Желаю вам приятного полета.

Это был уже другой голос, не тот, что все утро жужжал ей на ухо гадости, а потом нежно в микрофон шептал красивые слова, как песню. Это, видимо, был голос Марка. Оливия посмотрела на часы, отсчитав полчаса. Кофе. Он просил кофе через полчаса после взлета.

Отстегнув ремни безопасности, она встала, приготовившись. Работы было достаточно. И хотя пассажиров было мало, они попались слишком требовательные – с такими ей не приходилось работать в Лондоне.

Налив две чашки горячего кофе, она на подносе понесла их в кабину пилотов. Желания идти туда совсем не было, и, подойдя к двери, она чуть было не развернулась. Переборов себя, она набрала код 216-458. Почему она его не забыла? Дверь тут же открылась, и она увидела смеющегося Даниэля Фернандеса. Он обсуждал что-то с Марком.

– Оливия, спасибо. – Улыбаясь, Марк протянул руку и взял с подноса чашку с ароматным горячим кофе. – Как себя чувствуют пассажиры?

Она улыбнулась в ответ и поднесла кофе капитану:

– Они очень шумные.

– Оно не отравлено? – Даниэль протянул руку, не рискуя брать.

– Не успела положить яд, слишком много работы.

Проигнорировав ее слова, он все-таки взял чашку, недовольно смотря на нее. Но она не ответила ему – взгляд девушки был направлен прямо перед собой, в окно. Она любовалась небом. Оливия Паркер любуется небом! Еще и улыбается.

– Там птицы не летают, – пробурчал он, и девушка вздрогнула, убирая поднос за спину. Она никогда не была в кабине пилотов во время полета. Но, кажется, у нее появилась новая мечта… Жаль, ей не суждено сбыться, пока она летает вместе с этим человеком.

– Оливия, мы летим в Пекин, – засмеялся Марк, – шумные китайцы летят на родину.

Она и правда никогда не видела столько китайцев.

– Спасибо за кофе, – Марк кивнул ей и перевел взгляд на Даниэля, но тот молчал, одной рукой листая журнал полета.

– Что-нибудь еще принести? – спросила она в надежде, что капитан ответит отказом.

– Да, – нежный голос вновь заставил ее вздрогнуть, – каждые полчаса приноси кофе.

– Каждые полчаса? – удивилась она. – Но у меня пассажиры.

– Даниэль, оставь ее. Ты не выпьешь столько, – засмеялся Марк и пожал плечами, смотря на растерянную девушку.

Даниэль отложил журнал и сделал глоток из чашки.

– И еду через час. А через пятнадцать минут меню. Еще я люблю мороженое. Шоколадное. Его через пятнадцать минут после обеда. А после мороженого я, пожалуй, снова выпью кофе. Эспрессо. Без сахара. Сок к обеду апельсиновый. За час до посадки десерт был бы кстати, только без персиков, – он усмехнулся, – ненавижу персики.

На несколько секунд в кабине повисла тишина. Оливия хотела дать ему по голове подносом, но не могла оставить борт без капитана.

– Ты запомнила? – он взглянул на нее, чуть улыбаясь. – Теперь иди.

Оливия могла запросто ответить ему, но, посмотрев на удивленного Марка, решила промолчать. Выйдя из кабины, она поняла, что ничего не запомнила. Кофе, шоколад, персики… Боже, сколько слов! Да он просто издевается!

Надо выкинуть его слова из головы и продолжать работать. Он не сможет издеваться над ней вечно. Ему быстро надоест. Остановившись возле кухни, пальцами стуча по обшивке, она решила, что сделает, как он хочет. Будут ему и персики, и шоколад. Лишь бы не в чем было упрекнуть ее.

– Оливия, забыла тебе сказать, – Келси открыла свою дверь, – через три часа у тебя перерыв на сорок минут.

Перерыв? Отлично! Вот только пока об отдыхе можно забыть.

## Глава 3

Посмотрев на часы, Оливия мысленно отсчитала время. Пожалуй, она устроит ему обед и десерт. Проходя мимо Нины, шепнула:

– Как твои пассажиры?

– Вредничают, но в целом сносно. А как у тебя?

Подходило время разносить еду и нести кофе пилотам. Ах да, еще меню. Она совсем забыла принести им меню.

– Расскажи мне о Фернандесе.

Нина улыбнулась, и Оливия заметила румянец на ее щеках.

– Он красивый, недоступный мужчина и отличный пилот. Я летаю с ним не так давно, но он мне нравится – не грубит, ни капли высокомерия. Простой, улыбчивый и всегда приветливый.

– Да? – удивилась Оливия. Складывалось ощущение, что Нина говорила о совсем другом человеке. Марк больше подходил под это описание. – Нет, ты не поняла, я спрашиваю про Даниэля Фернандеса.

– Я про него и говорю, – шепнула девушка, – он именно такой. Шутит, смеется. Когда проходит по салону, все женщины провожают его взглядом, а когда видят его в аэропорту, готовы буквально накинуться. А его голос… Ну, сама слышала, – его голос заставляет трепетать.

Лучше бы она не слышала ни его голоса, ни слов Нины. Что она там сказала про женщин? Они что, выжили из ума?

– Не заметила.

Нина засмеялась и подмигнула ей:

– Значит, еще заметишь.

Сжав кулаки от злости, Оливия посмотрела на часы. Уже скоро. Или он просил обед? Или мороженое? Перед обедом или после? С персиками или с шоколадом? Сок с сахаром или без? Молоко с апельсинами? Апельсиновый фрэш? Выругавшись про себя, она зашла в комнату для персонала и достала меню из кармашка на стене.

– Барашек или семга? Рис или картошка?..

– Ты что тут бормочешь?

Она обернулась на мужской голос и увидела перед собой темноволосого молодого мужчину в черном костюме с полосатым галстуком. Джуан. Кажется, старший стюард на втором этаже.

– Чем питаются люди, сидящие в кабине пилотов?

Он усмехнулся, показывая на второй этаж:

– Тебе принести наше меню? У нас специальное для пилотов. Отдельное каждому.

Оливия задумалась и улыбнулась:

– Не стоит. А у вас есть сегодня персики?

– Нет, – удивился он.

– Тогда точно не надо.

– Фернандес не ест персики.

– Я знаю. – Оливия улыбнулась еще шире – в голове зрел жестокий план мести.

Ровно через полчаса, раздав пассажирам меню и приняв заказы, она налила две чашки кофе и понесла пилотам. Набрав код, Оливия зашла в кабину:

– Ваш кофе.

Марк ответил ей улыбкой, а капитан даже не обернулся – вел переговоры с диспетчером.

– Кофе больше не надо, – шепнул ей Марк, забирая у нее две чашки, – он пошутил.

– Ну что ж, – пожала плечами Оливия, – скоро обед.

Она уже собиралась идти обратно, когда самолет резко тряхнуло, и все вокруг начало дребезжать.

– Черт! – выругался Даниэль, нажимая кнопку со значком «пристегнуть ремни», и тут же знакомый звук прозвучал во всех салонах. – Сядь и пристегнись.

Оливия не поняла, кому предназначались эти слова, но, судя по тому, что Марк и так сидел пристегнутый, а кроме них троих больше никого не было, она решила, что ей. Самолет тряхнуло с новой силой, девушку все сильнее прижимало к двери.

– Снижаемся до трехсот шестидесяти, – скомандовал Даниэль Марку, – обойдем с левой стороны.

Девушка чувствовала, как самолет стал резко снижаться. Впервые она видела, как работают пилоты, пытаясь уйти из страшной зоны, не зная, где ее конец.

– Сядь и пристегнись, я же сказал тебе!

Он не смотрел на нее, но этот голос она ни с чьим другим не спутает. Возле двери Оливия увидела небольшое кресло. Села. Мысли вернулись к пассажирам. Зона турбулентности заставляет испытывать страх. Скорее всего, они находятся в панике, сидят с закрытыми глазами. Наверняка решили, что самолет падает. Она и сама бы так думала. Надо идти к ним, это ее работа.

Самолет все еще трясло, и сквозь дребезжание панели до нее снова донесся этот чертов голос:

– Леди и джентльмены, мы пролетаем зону турбулентности, просьба вернуть кресла в вертикальное положение и пристегнуть ремни безопасности.

Надо было срочно бежать, но она продолжала сидеть, наблюдая за их действиями. Нажимая кучу кнопок и переговариваясь между собой, пилоты пытались выровнять самолет. Даниэль наконец обернулся к ней:

– Я же сказал тебе пристегнуться.

Если бы он сейчас не вел двухпалубный гигантский самолет, находившийся в зоне тяжелой турбулентности, она бы нашла, что ему ответить, но в данной ситуации решила придержать язык. Встала с кресла и, хватаясь за ручку двери, решительно открыла ее:

– У меня пассажиры.

Забота о них важнее ее безопасности. Оливия выбежала в свой салон, взглядом проверяя каждого – слава богу, они подчинились капитану. Все сидели пристегнутые, спокойные, но в их глазах она видела ужас. Страх – нормальная реакция. Она тоже сейчас испытывала его. В кабине пилотов, видя, как они пытаются уйти из зоны, было спокойней, чем сидеть в салоне в неведении.

Через минуту самолет перестало трясти, и он начал плавно набирать высоту. Кнопки «Пристегните ремни» погасли, и она сразу услышала звук отстегивающихся ремней. На их месте она бы этого не делала, хорошо помня свой последний полет на небольшом «Боинге». Тогда после сильной турбулентности началась новая, намного сильнее первой, самолет кидало из стороны в сторону, и пара пассажиров ударилась головой о стену. А ведь капитан дал команду отстегнуть ремни.

– Леди и джентльмены, говорит капитан, мы прошли зону турбулентности, но в целях вашей безопасности рекомендую не отстегивать ремни до конца полета.

Сам сатана сказал эти слова, и Оливия, отстегнувшись, встала. Металлический звук вновь коснулся ее слуха. Какие послушные пассажиры собрались на этом рейсе! Или голос капитана так гипнотизирует?

Разнося еду по салону, она улыбалась каждому пассажиру:

– Вам рыбу или мясо?

Оливия сама бы с удовольствием поела, но свой перерыв, судя по всему, она потратит, пытаясь угодить капитану.

– Кофе или чай?

Развернувшись к месту хранения бортового питания, она почти налетела на высокого капитана.

– Бог мой! – вскрикнула она от неожиданности.

– Тебе повезло, что не облила меня.

– Мне не повезло. Что вы тут делаете? – Она взглянула на закрытую дверь в кабину пилотов, вновь переводя взгляд на Даниэля: – Пытаетесь покинуть самолет?

– Ты первая покинешь его вместе со своим дерзким языком.

Она улыбнулась, пропуская его в узком проходе во второй салон:

– Первый класс этажом выше.

– Багажное отделение ниже. Разойдемся по-хорошему: ты вниз, я наверх. Здесь становится тесно нам двоим.

Она стояла против него, держа высоко поднос и уже готовая кинуть им в него, но что-то останавливало. Пассажиры. Что они подумают о ней?

– Пройдите уже, – стиснув зубы, прошипела Оливия, – и лучше – в кабину пилотов. При виде вас люди начинают паниковать.

Даниэль пропустил ее, и она, опустив руку, недовольно глянула на него.

– Они еще не осознали, кто ты, – он пальцем указал на ее бейджик.

С этими словами он развернулся и пошел во второй салон. Оливии хотелось топать ногами и кинуть-таки в него подносом напоследок, но она лишь покачала головой, с недоумением наблюдая, как женщины с улыбкой оборачиваются ему вслед. Она не понимала их. Выпусти любого мужчину в белой рубашке с нашитыми четырьмя золотыми лычками на погонах, и они будут так же им восхищаться.

– Красавчик, – легкий шепот возле уха, и она обернулась, увидев рядом Нину.

– Кто?

– Фернандес.

– Еще одна сумасшедшая, – простонала девушка и отправилась за кофе.

Закончив в своем салоне с едой и уборкой, она еще раз оглядела пассажиров. Сытые и довольные, они спали. Вдохнув, она посмотрела на часы – время кормить экипаж. Ноги гудели, хотя позади лишь половина пути. Присесть бы, но сейчас не время – месть не могла долго ждать.

– У тебя перерыв, Оливия, – Келси довольно кивнула, – твои пассажиры самые тихие. Отдохни.

Серьезно? Недовольство пассажиров – пустяк по сравнению с постоянными придирками капитана.

– Накормлю пилотов и отдохну, – улыбнулась она. Где-нибудь между облаками, когда Фернандес Торрес выкинет меня из самолета.

– Еда для них на втором этаже – у каждого своя. Ты же знаешь, что пилотов принято кормить разной едой?

Конечно, она знала это – если отравится один, второй должен будет посадить лайнер в Пекине. Кивнув, Оливия поднялась по мягкому ковровому покрытию по лестнице, стараясь не касаться золотых перил. Впечатление от увиденного заставило ее застыть на месте: в центре стояла барная стойка с крутящимися стульями, как в ночном клубе. Приглушенный свет. Тихая музыка. И Даниэль Фернандес Торрес, разговаривающий с пилотом обратного рейса. Где-то здесь должен находиться Кларк. Она обошла мужчин как можно аккуратнее и направилась в бизнес-класс, который также отличался шикарной обстановкой.

– Оливия! – прокричал знакомый голос. Видеть Кларка было гораздо приятнее, чем своего пилота.

Она подошла к нему и села на пустое место рядом, вытянув от усталости ноги.

– Ну, как ты?

– Отлично, – прошептала девушка, закрыв глаза. Еда для пилотов подождет. Они, скорее всего, еще не проголодались.

– Уже боюсь своей смены.

Открыв глаза, она повернулась к нему лицом:

– Почему?

– Смотрю на тебя и понимаю, что меня ждет. Жаль, мы в Пекине будем всего три часа, не успеем погулять.

После девятичасовой смены гулять ей хотелось меньше всего. Сейчас бы лечь и поспать – сказывалась бессонная ночь.

– Когда мы полетим обратно, просплю весь полет.

Она взглянула на барную стойку, рядом с которой два пилота обсуждали что-то явно веселое.

– Им явно есть что вспомнить, – произнес Кларк, проследив за ее взглядом. Но Оливия уже не слышала его – она уснула, положив голову ему на плечо. У нее было целых сорок минут.

– Оливия, – позвал мужской голос, и она вздрогнула. Вскочила, пытаясь определить, сколько прошло времени, но, взглянув на бар и не увидев Даниэля Фернандеса, запаниковала.

– Почему ты не разбудил меня?

Кларк с удивлением посмотрел на нее:

– Ты не просила.

– Давно он ушел?

– Кто?

– Торрес. Даниэль Фернандес.

Спросонья она перепутала все его имена.

– Нет, минут пять назад.

– Отлично, – Оливия побежала в направлении кухни, налетая на Джуана. – Мне надо забрать еду для пилотов!

– Ее уже забрал Даниэль.

– Дьявол, – выругалась девушка и тут же улыбнулась, в надежде, что никто не услышал.

Как она могла уснуть и проспать самое ответственное дело? Быстро спустившись к себе в салон, она кинулась искать сок. Персиковый.

– У нас есть шоколадное мороженое?

Нина указала на морозильник, держа в руках чашку с чаем:

– Зачем тебе?

– Хочу шоколадное мороженое. А персиковый топпинг?

Нина указала на верхнюю полку, и Оливия, вытащив мороженое в пластмассовом стаканчике, поставила его на поднос, а левой рукой уже доставала бутылку с топпингом. Сейчас она покажет этому несносному пилоту, как издеваться. Удостоверившись, что Нина ушла и ее никто не видит, девушка открыла мороженое и полила его персиковым сиропом, затем закрыла обратно. Налив два стакана персикового сока и красиво разложив салфетки, понесла поднос в кабину пилотов. Машинально набрав код на двери, открыла дверь:

– Спасибо за обед.

Сказать это мог только один человек, поэтому она ответила тем же:

– Мужчину кормят ноги.

Марк засмеялся, вставая из кресла:

– Ну, раз один мужчина принес еду, второй отнесет посуду.

Он взял подносы, но Оливия тут же перехватила их:

– Я сама все сделаю.

Марку она не желала зла и не имела в виду его, но, если судить по его улыбке, сказал он без злобы.

– Я хочу пройтись, мне не сложно занести посуду, Оливия.

Она кивнула, пропуская его, вдруг осознав, что осталась один на один с Даниэлем, который тут же обратился к кому-то по связи:

– Это борт 2-1-6 «Arabia Airlines», сообщите наше положение.

– «Arabia Airlines», вы находитесь в ста километрах от аэропорта Чэнду. Ваш эшелон триста восемьдесят. Держитесь курса, – зашуршал в ответ голос.

– Мы что, отклонились от курса? – прошептала Оливия, но Даниэль услышал.

– Если бы капитану не приходилось добывать себе еду самому, мы от него не отклонились. Но поскольку ты считаешь, что мужчину кормят ноги, то я отказываюсь работать руками.

Он убрал руки с приборов на подлокотники и посмотрел на нее. Она хитро улыбнулась, прекрасно зная, что это шутка.

– Мне все равно. Где-нибудь сядем, самолет не может лететь вечно. А автопилот ему поможет.

– Господи, – закатил глаза пилот, – когда мы сядем, не подходи ко мне ближе, чем на двадцать метров.

– С удовольствием, капитан, начну прямо сейчас. Ваш заказ, – она протянула ему мороженое.

– Не отравлено?

– Так я вам и сказала.

– Хотя страшнее твоего языка яда нет.

– Взаимно, капитан.

Она смотрела, как он открыл мороженое, но голос по связи отвлек его:

– «Arabia Airlines» 2-1-6, это Чэнду, вы меня слышите?

– Это «Arabia Airlines», я слышу вас.

– Даю вам эшелон триста шестьдесят, через пятнадцать минут снижайтесь.

– «Arabia Airlines» 2-1-6, снижаться до эшелона триста шестьдесят через пятнадцать минут.

Он посмотрел на часы, нажал кнопку на панели перед собой и, взяв ложку мороженого, засунул в рот. Реакция не заставила долго ждать: резко вскочив со своего места, руками хватаясь за горло, он пытался его проглотить. Оливия улыбнулась, протягивая ему персиковый сок. Он молча схватил его и сделал глоток. Закрыв рукой рот, он зажмурился, пытаясь проглотить и его. И наконец, сделав это, он встал во весь свой немаленький рост, пригвоздив ее взглядом.

– Ведьма! У меня аллергия на персики!

Улыбка с лица Оливии начала исчезать, когда до ее сознания дошли его слова.

– У вас что?! – пробормотала она, надеясь, что он шутит. Но он явно не шутил, и тогда ей стало дурно. Боже, он умрет от анафилактического шока раньше, чем посадит самолет в Пекине!

Надо было действовать.

– Сядьте, я принесу вам воды.

– Ради бога, избавь меня от этого. Даже если я буду умирать, ничего больше не возьму из твоих рук.

– Сядьте, – взмолилась она и уперлась в его грудь руками, толкая к креслу, одновременно пытаясь нащупать пульс, – пожалуйста. У всех нормальных людей аллергия на клубнику или на апельсины… Откуда мне было знать?.. Вы что, переели персиков в Испании?

Он убрал ее руки, сел в кресло и надел наушники. Пока жив, это радовало.

– Как проявляется ваша аллергия? – прошептала она. – Может, вам дать таблетку? У вас есть аптечка?

– Ничего мне не надо, – рявкнул он, – уйди.

Как бы она ни хотела, не могла этого сделать. Нельзя оставлять его одного в кабине в непонятном состоянии без второго пилота. Где же Марк?..

– Десять минут, – снова прошептала она, смотря на часы, – вам снижаться через десять минут. Позвать Марка? Как проявляется ваша аллергия?

– Я устал от твоих вопросов. Я начинаю чесаться, – он снова зло посмотрел на нее, и Оливия облегченно вздохнула.

– Слава богу! Я думала, вы умрете.

– Не дождешься, – пробурчал он и нажал кнопку пристегивания ремней безопасности.

– Воды?

– Уйди.

Оливия бы с удовольствием ушла и оставила его одного – к черту, пусть сидит и чешется, но совесть не позволила. Она пристально наблюдала за капитаном, за всеми его движениями, за состоянием кожи, она следила даже за его грудью, пытаясь определить, как часто он дышит. Кусая губы и нервно теребя пальцы, молилась, чтобы все обошлось.

– Твое присутствие меня раздражает, – нахмурившись, он почесал свое плечо.

– Вы бы знали, как оно раздражает меня, – она подошла к нему, чтобы… помочь. – Как вас вообще к полетам допускают?

Даниэль тут же повернулся к ней, впиваясь взглядом, она даже присела возле его кресла от страха.

– Я не ем персики перед комиссией и во время полета, – он начал чесать грудь, неотрывно смотря на нее. – Все было хорошо, пока не появилась ты. Я знаю тебя меньше суток, а мне уже хочется скинуть тебя с самолета.

– Давайте вы сейчас поменяете эшелон, а потом мы поговорим, кто кого скинет. – Она освободила его руки, ногтями проводя по его груди. – Вы снижаетесь, а я вас чешу. Это же моя ошибка.

– Ты издеваешься?!

– «Arabia Airlines» 2-1-6, ваш эшелон триста шестьдесят. Освобождаем воздушный коридор для «Swiss air».

– «Arabia Airlines» вас понял, снижаюсь до трехсот шестидесяти, – поморщившись, закрыл рукой микрофон. – Хорошо. Я буду снижаться, – он почесал щеку. – Не дай Марку увидеть это, ради бога, – почесал шею. – Начинаю снижение.

Одна кнопка – и в его руках «Эйрбас 380» начал плавно снижаться. А сидящая рядом Оливия легонько касается пальцами его рубашки, боясь поранить ногтями кожу. Он даже улыбнулся, подставляя шею. Девушка боялась что-то сказать, чтобы не перебить его внимание, которое было направлено на мониторы. Капитан включал и выключал различные кнопки, щелкая маленькими рычажками и переключателями.

– Слева, – произнес он, и она привстала, руками проводя по его спине, ощущая твердость мышц.

– Долго еще? – спросила Оливия, дойдя до шеи, чесание стало напоминать массаж.

– Нет, – он слегка потянул на себя рычаг, находящийся сбоку, и нажал на пару кнопок на панели, – все.

Нажав на кнопку связи, Даниэль снова связался с диспетчером:

– Это «Arabia Airlines» 2-1-6, мы заняли эшелон триста шестьдесят.

– Вас понял, «Arabia Airlines», хорошего полета.

Он снял наушники и взглянул на нее:

– У меня нет аллергии, я солгал.

## Глава 4

Плетясь в конце экипажа в аэропорту Пекина, Оливия тянула за собой черный чемоданчик. Ее никто и никогда не подвергал таким унижениям. И она не могла отойти от испуга за его чертову жизнь – хотя нет, скорее за жизнь пассажиров. Ради них она готова на все. И Даниэль воспользовался этим. Он выиграл. Она проиграла. И это выводило ее из себя.

Она специально шла последней, чтобы только не видеть его, не слышать его голоса.

В зале ожидания она слушала щебетание девушек о сумочках и косметике, но сил поддерживать разговор не было. Хотелось спать. Зайдя в самолет, она сразу прошла к дальнему креслу в бизнес-классе и, натянув на себя плед, уснула, пропустив момент взлета.

– Доброе утро, – сквозь сон произнес знакомый голос. Боже, она слишком часто слышала его за последний день. Он уже успел надоесть! Открыв глаза, встретилась взглядом с ненавистным капитаном.

– Что вы тут делаете? – резко вскочив с места, она, запутавшись в пледе, чуть не упала на пол, чем, судя по всему, немало его порадовала. Даниэль улыбнулся.

– Лечу домой.

Он опустил спинку соседнего кресла, надел наушники, включил монитор перед собой и лег.

– Нет, что вы делаете здесь? – она указала на его место. – Больше некуда было сесть?

– К сожалению, нет.

– Сколько нам еще лететь?

Оливия стянула с него наушники, внимательно всматриваясь в его лицо и надеясь услышать «час» или «два», но он ответил:

– Восемь часов.

Восемь! Восемь часов! Она могла проспать еще семь из них! Но он опять помешал. Намеренно разбудил! От возмущения Оливия даже забыла, что поклялась не разговаривать с ним.

Натянув одеяло, она отодвинулась подальше от него и стала смотреть на мелкие звездочки на потолке. Красиво. Но сейчас даже они раздражали. Закрыв глаза, она попыталась снова уснуть, но сердце так стучало от злости, что сон ушел. Какой наглец! Перебил ей сон, а сам преспокойно лежит и смотрит в телевизор.

Разозлившись, она стянула с него наушники. А что он думал? Что, разбудив ее, насладится тишиной?

– Что? – он перехватил наушники. – Спи.

– Вы разбудили меня. Теперь я не могу уснуть, и вам придется меня слушать.

Это в его планы не входило. Она сама в них не входила. Даниэль случайно сел к ней. Хотя нет, он намеренно это сделал и разбудил, желая позлить. Но он и не думал, что она опять будет болтать!

– Я не хочу тебя слушать. Отдай наушники, отодвинься подальше и засни уже.

Капитан сто раз пожалел, что сказал ей «Доброе утро». Никогда больше он не повторит этой ошибки.

– Вам придется слушать меня до самой посадки. – Теперь Оливия решила досадить ему, отвлекая от фильма. – Я вам расскажу о себе.

– О боже…

Пилот закрыл глаза и сделал звук громче, но она придвинулась к нему и, выхватив один наушник, произнесла:

– Я Оливия Паркер, мне двадцать три года, работаю стюардессой в авиакомпании «Arabia Airlines» на самом большом пассажирском самолете, пилот которого – самый ужасный человек в мире.

Даниэль молча снял второй наушник и взглянул на нее:

– Даниэль Фернандес Торрес, двадцать девять лет, работаю в авиакомпании «Arabia Airlines» тем самым ужасным пилотом самолета с самой несносной стюардессой в мире Оливией Паркер.

– Я думала, вам меньше.

– Я думал, тебе… – он замолчал. Он не думал о ее возрасте. – Я вообще о тебе не думал.

Она вновь отстранилась, поправляя волосы. Они выпали из прически и прядками спадали на плечи.

– Выглядишь ты не очень, – признался он, следя за ее движениями.

Мерзавец. Как он смеет говорить ей такое? Оливия коснулась губ – от помады не осталось и следа. Наверняка он прав, видя ее такой. Расстроившись, она повернулась на другой бок. Хам.

Даниэль удовлетворенно улыбнулся, все еще не веря своему счастью – она промолчала и отвернулась! Это лучший подарок за последние двадцать девять лет его жизни. Смотреть на ее бледные губы и выбившиеся пряди волос не было больше сил. Ее губы без помады выглядели так маняще…

Он вновь вернулся к просмотру фильма, но сюжет был потерян. Краем глаза он видел, как она ворочается, пытаясь найти удобную позу, и про себя улыбнулся: ей никогда не выспаться в самолете.

Оливии стало вдруг неудобно и жестко, ей хотелось перевернуться, но тогда она опять увидит его, а смотреть на Даниэля Фернандеса ей не хотелось. Но если это сделать с закрытыми глазами, то можно постараться. Она так и сделала, но против воли глаза распахнулись. С минуту она рассматривала его профиль. Нина права, Даниэль – очень красивый мужчина, Оливия возненавидела его еще сильнее.

Он обернулся, почувствовав ее взгляд:

– Что?

– У вас щетина. Вы выглядите не намного лучше меня.

Нахмурившись, он машинально коснулся своей щеки. Еще пара ее слов, и он заткнет ей рот. Рукой.

– Спи, – он отвернулся от нее, уставившись в телевизор. – Язва.

Но Оливии спать не хотелось, она лежала и наблюдала за ним, ожидая, когда он взорвется. Долго ждать не пришлось.

– Что еще? – Он недовольно взглянул в ее глаза. Голубые как небо. Черт! Он любит небо. Но терпеть не может ее глаза.

Она усмехнулась, раздумывая, чем бы еще побесить его.

– Я не могу уснуть, потому что вы тут сидите.

– Что ты предлагаешь? – Сесть рядом с ней было большой ошибкой. Где был его мозг в тот момент?

– Усните первым.

– Хочешь задушить меня во сне? Огорчу тебя – я не сплю в самолетах.

– Жаль, неплохая была идея, – вздохнула Оливия, смотря в его экран. – Сколько нам еще лететь?

– Слушай, – кажется, в его голове созрел отличный план по устранению ее голоса, – давай поиграем в простую игру. Детская, но сейчас, между нами, она актуальна как никогда.

Оливия с интересом глянула на него. От слов «между нами» пронеслась молния разрядом в тысячи ватт.

– Она называется «молчанка». Правила простые: не разговаривать друг с другом, – он наклонился к ней, дыханием касаясь ее уха, – никогда.

– И что мне за это будет? – спросила Оливия.

Он вновь лег на свое место, закатив глаза:

– Это мне будет. Потому что ты не выдержишь.

Оливия хмыкнула. Какой самоуверенный. Она может молчать дольше, чем он думает!

– Проигрывает тот, кто заговорит первым. Цена – ты покидаешь мой экипаж.

Она бы упала от его слов, если бы не лежала. Каков нахал.

– Простите, а что будет с вами, если вы проиграете?

– Я не проиграю.

– Если проигравшим окажетесь вы, покинете этот самолет. В любом случае, кто бы ни проиграл, один уходит.

Девчонка с ума сошла просить такое. Она хотела слишком много.

– Нет, я не согласен. Я слишком много теряю: и самолет, и экипаж. Если я проиграю, то… – Даниэль задумался, придумывая себе наказание. Оказывается, это было сложно. Может, дать ей денег? Купить машину? Золото? Что хотят девушки? А почему вообще он должен проигрывать? Это не входило в его планы. Уж он-то сможет не разговаривать с ней годами. – Хорошо, ведьма, я согласен. Один из нас уйдет, и это будешь ты.

Он протянул ей руку, и Оливия недовольно ее пожала. Кто сказал, что это будет она?

С этой счастливой минуты девушка не сказала больше ни слова, наблюдая за экраном его телевизора. Без звука. Картинки сменялись одна другой, склоняя в сон. Спор и молчание. Молчать трудно, но она справится. Она сможет. Потом стало тепло и мягко, и Оливия уснула, окончательно расслабившись.

– Уважаемые пассажиры, через сорок минут мы совершим посадку. Прошу вернуть спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни безопасности, – незнакомый голос пилота разбудил ее. Уже посадка? Неужели она проспала весь полет? Игра в молчанку пошла ей на пользу.

Лежа на чем-то белом и теплом, она пыталась вспомнить, чем бы это могло быть. Коснувшись пальцами нашивки в виде желтых крыльев, она прочитала: «Капитан Даниэль Фернандес Торрес» – и тут же одернула руку. Черт! Она уснула у него на груди! Как так получилось? А его рука? Она уже у нее на спине! Кажется, она сейчас закричит! Но кричать нельзя – спор. Оливия тут же вскочила, зажимая рот рукой, и с ужасом посмотрела на него. Кажется, он тоже в шоке и только что проснулся. А говорил, что не спит в самолетах! Лжец. Хотелось высказаться по полной, но усилием воли она держала свой рот на замке, лишь глазами показывая удивление.

Она дернулась и разбудила его. Даниэль открыл глаза, все еще не веря, что мог уснуть. Когда он был в полном сознании, она спала рядом. Наверняка эта бестия стукнула его по голове. Он уже открыл рот от возмущения, как вспомнил их спор и закрыл глаза, пытаясь преодолеть возмущение молча. Какого дьявола она оказалась на его груди?

Самолет вдруг начало трясти: звук шатающихся панелей и дверей заставил Оливию убрать руку, закрывающую рот, и поднять кресло. Краем глаза она увидела, как Даниэль делает то же самое, садясь прямо и пристегиваясь ремнем безопасности. Сейчас она бы спросила: а помогут ли ремни? Какого черта их так трясет? Но тогда она проиграет. Он не дождется.

Их трясло уже так, что, казалось, сейчас выпадут кислородные маски. Становилось уже не смешно. Становилось страшно. Она взглянула на Даниэля, даже не понимая, чего хочет от него. Поддержки? Слов? Но он молчал и даже не смотрел на нее. Конечно, он не проронит ни слова.

Турбулентность становилась все сильнее и сильнее, и кто-то из их экипажа вскрикнул:

– Почему так сильно трясет?

Она вновь посмотрела на Даниэля молящим взглядом, надеясь, что он скажет что-нибудь ободряющее. Наконец он повернулся к ней, но легче не стало. Сдвинутые брови, хмурый взгляд. Он явно был озабочен чем-то.

– Капитан Фернандес, вас просят подойти в кабину пилотов, – к ним подошла стюардесса, она натянуто улыбалась. Ей точно было не до смеха, но она старалась. Так бы поступила и Оливия.

– Что случилось? – спросила Нина, высунув голову над спинкой сиденья. – Мы падаем?

– Успокойтесь все. – Даниэль встал, и Оливия чуть не закричала от страха. Что понадобилось их капитану от Фернандеса? Он не может справиться сам? Если ему нужен совет, случилось что-то действительно серьезное. – Оставайтесь на своих местах.

Зачем она схватила Даниэля за рукав рубашки, она сама не поняла. А он остановился, потому что эта бестия смотрела расширившимися от страха глазами. Ждала, что он что-нибудь скажет. Но он промолчал. Она так же резко отпустила его, как и схватила, не дождавшись и малейшей поддержки.

Отвернувшись от нее, он быстрым шагом прошел по салону, громко произнося:

– Все нормально. Прошу всех успокоиться. Обычная болтанка.

Да, черт, он сказал это всем, но специально для нее, чтобы больше не видеть этих голубых испуганных глаз. Даниэль прекрасно понимал, почему были испуганы пассажиры: сильная зона турбулентности и три пилота в кабине. Но ему было плевать. Трясучка нервировала его.

– Песчаная буря? – Он влетел в кабину, закрывая дверь за собой.

– Да, черт, – выругался капитан Сэйдж, – Дубай встречает нас песком. Боюсь забить двигатели. Я слышал, у тебя была такая ситуация.

– Однажды я взлетал в бурю. Думал, пролечу, но песок стоял столбом до семи километров. Один двигатель вышел из строя, и мне пришлось лететь на трех. У тебя ситуация лучше – пока работают все четыре. Садись. Сколько до аэропорта?

– Осталось сорок километров, мы уже близко. Скорость двести девяносто три узла.

– Придется сбавлять ближе к полосе, иначе песок остановит двигатели раньше, чем мы ее коснемся.

Самолет продолжало сильно трясти, дребезжание панели управления раздражало. Сейчас в салоне люди боялись, нервничали, ждали слов поддержки от своего капитана. Именно этому учили Даниэля в институте «Arabia Airlines» – выходить на связь с пассажирами в таких ситуациях. Но капитану Сэйджу было не до этого. Занятый безопасной посадкой, расчетами скорости, разговорами с диспетчером, он просто забыл о пассажирах.

Даниэль не выдержал, схватившись за рацию, произнес:

– Уважаемые леди и джентльмены, мы пролетаем сильную зону турбулентности, прошу не волноваться, мы делаем все возможное, чтобы из нее выйти. До посадки осталось двадцать минут, погода в аэропорту, как всегда, жаркая и солнечная. Кажется, сегодня нас встретит небольшой туман из песка. Прошу вас не расстегивать ремни безопасности до выключения табло.

Оливия расслабленно выдохнула. Как бы она к нему ни относилась, сейчас мысленно благодарила за то, что он успокоил пассажиров.

– Ура! – зааплодировала Нина, ее поддержали другие члены экипажа. Все вокруг расслабились и начали переговариваться. – Обожаю его, наш умничка. Он никогда не забывает про тех, кто в салоне.

# Сноски

1

Кандура – длинное просторное платье из белого хлопка.

2

Гутра – мужской головной платок.

3

Перрон – часть летного поля аэродрома, предназначенная для размещения воздушных судов.