Максим Волжский
Домовой

Нет у меня ни имени, ни фамилии. Я, вообще, не человек. Я домовой, барабашка, полтергейст… квартирный демон. Называйте меня, как хотите. Понять, кто я и для чего, сам не могу.

Надоело мне сидеть в одиночестве. И решил я пооткровенничать, и поделиться, кое-какими мыслишками. Мысли вслух и на бумаге – от бабайки на диване.

Жил я не тужил в старом, уютном доме со скрипучими, как прадедовская кожанка чекиста, ступеньками. Здорово было. Знаете, что больше всего мне нравилось в том доме-то? Да ни за что не догадаетесь. Дымоход! Русско-американские горки – отдыхают!

Полное расслабление… и поднимаюсь я на парах кухонного варева до самой крыши. А та-а-ам…

Катался я с первого этажа по пятый. Потому что дом «хрущёвка» называется. Сначала, значится, в ём жила бабка с дедом, а затем их дети сменили; ну а после и внуки.

Сдружился я с этой семьёй. Поначалу запугивал маленько – лет так тридцать пять. Ну как запугивал – играл, развлекался, седин прибавлял.

Мебель на кухне дряхлая была. Повисну бывало на дверце и давай скрипеть посреди ночи. Деду наплевать, он фронтовик. Пузырёк раздавит, уснёт и всё в атаку ходит. Так кричал «ура», что обделаться можно.

Сразу скажу: я старого не трогал, поскольку бесполезно, потому что дед – кремень! А вот с бабулей можно и поиграть. Она даже милицию вызывала.

Шалил я и садился по ночам ей на грудь; днём заначки от деда перепрятывал. Бабуля под матрас рублей тридцать заныкает, а я их в шкаф, к иголкам и пуговицам; она найдёт и под ванну за кирпич перепрячет, а я за унитаз перетаскиваю. Вот и вызвала она однажды людей в форме.

Пока суть да дела, заявление писали, чего-то бабулю опрашивали – я спёр у участкового фуражку и в тазик с бельём подкинул. Во хохма была! Бабка орёт: «Видите, видите, что творится?!»

Пока они спорили, как шапка с кардой могла очутиться в тазу, я в заявлении большими буквами нацарапал: «МЕНТЫ-КОЗЛЫ, – и подписался, – ДЕД».

Участкового как ветром сдуло. Больше его не видел, да и бабулю перестал пугать. Жалко её: хорошая, честная женщина. Тем более что она стала мне конфетки подкладывать на подоконник, а дед даже стопку налил. Я, конечно, эту лабуду не ем, не пью, но приятно.

***

Прошло время. Бабуля вместе с дедом ушла в мир иной. Жаль стариков. Жизнь человека коротка, но я-то живой. Мне ещё лямку тянуть ни один век.

В квартире поселились другие люди. Дети стариков. Им уже под сорок. Двое малышей у них: одному пятнадцать, второго в армию собирают, – и собака ещё – что б её! Пёс вредный – психованный! Лает круглые сутки. Чует меня зараза, но не видит. А я перед мордой встану и дую ему прямо в нос. Он водит мокрым пятачком – нюхает. Затем как зальётся, и на весь день гавканье.

Не понравился мне лохматый. Собак я в целом уважаю, а этот был особенный: голосистый, злобный, наверное, о свободе мечтал. Но где та свобода? Нет её. Свободу заслужить надо или силой брать. Длинный поводок и три прогулки у забора, вот и всё раздолье собачье. Как тут не взбеситься? И решил я извести пса – добить зубастое чудовище. Хотел, чтобы выгнали его. Пущай бродит себе во дворах – наслаждается волюшкой.

Ночью пристроился я рядом с Тузиком и шепчу ему в ухо. Он терпит. Молчит – знает, что достанется от хозяев. А я не отстаю: песни пел, анекдоты травил, даже книжку читал – про Муму. Барбос всё слышит, всё соображает, одного не поймёт, кто его достаёт круглосуточно. И сломался ушастый. Сон пропал у него, и стал он злиться да выть по ночам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.