– Сестра! Сульфозин внутримышечно! Срочно!

Боль пронеслась по моему телу, стремительно, ломая кости, выворачивая руки, простреливая поясницу и сводя ноги.

– «Ну тише… Тише… Всё».

Я очнулась от яркого света.

Стены просторной палаты сливались с полом в одно сплошное белесое пятно. Три железные койки были сдвинуты к стене, по спинкам которых, свисали тряпки, похожие на эластичные бинты. Вокруг меня, с цветастой растрёпанной губкой в руках, суетилась женщина лет шестидесяти.

– «А.… очухалась. Опять всех на уши подняла. Крутятся вокруг неё, крутятся, а толку никакого, хоть бы успокоилась, да к Богу отошла что ли… сама тут с вами сляжешь, тьфу тьфу тьфу».

Без лишней скромности и хотя бы единой попытки сделать вид, что весь этот великолепный монолог был направлен не в мой адрес, женщина, наконец, закончила убирать палату и чертыхаясь вышла за дверь, оставив меня наедине с чувством патологической растерянности. Надо сказать, что это было одно из немногих чувств, испытываемых мной за последние десять лет. Вторым был – страх, а третьим ненависть к самой себе. И вот я, растерянная, потерявшаяся в пространстве и времени, блуждаю по закоулкам собственной памяти, без единого шанса найти выход. Насколько нужно быть душевнобольным, чтобы забыть, как это – терять? И если существуют эти пороги психоза, то я, ещё не ступив даже на первый, стою на одной ноге, совершенно не зная, как это – сделать ещё один шаг вперёд.

Июнь в тот год выдался особо душным. Земля под ногами стелилась сплошным белым ковром тополиного пуха и если бы не зелень вокруг, его легко можно было бы спутать со снегом. Когда мы сошли на станции, казалось, до террикона подать рукой. Большой серый холм возвышался над маленькими разноцветными домами. Невожск – маленький посёлок, находившийся в сорока пяти километрах от Прилуйска. Две улицы вдоль просёлочной дороги усыпанной щебнем. Дома отделялись друг от друга заборами, что как зубочистки торчали в разные стороны.

– «Миленько! – оценила Ника, направляя объектив камеры на повозку с вороной кобылой в упряжке. – Я думала такого уже нигде не увидишь».

Ника всегда была взбалмошна и остра на язык. Непростой характер выдавала каждая чёрточка её смуглого лица. Тонкий нос, широкие скулы, острый подбородок и огромные зелёные глаза, с потрясающим лисьим прищуром.

– Уже семь. Может, заночуем у местных?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.