Зона отчуждений
Подоплёка между строк
Владимир Иванович Нефёдов

© Владимир Иванович Нефёдов, 2019

ISBN 978-5-4496-2641-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Зона отчуждений

Как благозвучно всё всегда в начале…

Как благозвучно, всё всегда в начале…
Ласкает слух как клацает затвор.
За милю выстрел слышится едва ли,
Но вот вблизи, немыслимый фурор.

Невольный вскрик и стоны вперемешку,
Звук от удара тела о порог.
Самоубийство вызовет усмешку,
Но лишь убийство клятвенный зарок.

Как много для врачей теперь работы,
Хоть от зевак скрывает всё забор.
Здесь прессы представителей блокноты,
Под интервью попал к ним прокурор.

Полиция итак не успевает
Вот случай вопиющий как всегда,
Да и закон о мести подавляет
Отбросить всё и тут начать дела.

Сопоставлять такое шаг за шагом
Умышленных деяний оборот.
Вся зарисовка только лишь зигзагом,
Но в сводку новостей уж попадёт.

Как возникают эти строки

Как возникают эти строки,
Какие предпосылки здесь?
Неужто ветряные токи,
Мешают композиций смесь.

Везде обыденные звуки,
Типичный город, суета.
В груди ритмичны сердца стуки,
Вокруг струится красота.

Всё по другому принимаешь-
Порывы ветра, шум листвы
И гомон птиц летящих в стае,
Небесный воздух синевы.

Мелькнёт просвет перед глазами
Со звуком свяжет в унисон.
Стихи возникнут просто сами
Как новой жизни эмбрион.

Теперь лишь надо на бумагу,
Ровняя строчно каламбур,
Расположить чеканно шагу,
Весь этот шквалистый сумбур.

Спящая

Наготой своей сверкая
Растянувшись на спине,
Взору видно потакая
Разметалась тут во сне

Не совсем уж молодая
Тридцать может с небольшим,
Явно возраст не скрывая
Наслаждаясь даже им.

Фамильярная особа
Раз лежит без неглиже,
Аппетитная зазноба
В безымянном кураже.

Поза выглядит бесстыже
С темной шапочкой волос,
Что лежит гораздо ниже
Растрепавшихся двух кос.

Красотой своею манит
Молча пагубная страсть,
Согревая волны ткани,
Дав Морфею, только власть.

Скорбим мы каждую минуту

Скорбим мы каждую минуту
Когда звучит аккордеон.
Есть ноты равные салюту —
Лишь про пруды затянет он.

Как со страной на позитиве
Талькову удавалось жить?
Когда в любом его мотиве
Предмет неловкости мог быть.

В страну он верил как в миссию,
Не видел в ней большевиков.
В одну свободную Россию,
Без всяких внутренних врагов.

Погиб артист, забвенник власти,
Грядущих с нею перемен.
Не видел он и сотой части,
Страны поднявшейся с колен.

Сама наверное держава
Горюет и не прячет слёз,
Звучит и в ней его октава
Стихами сбывшихся здесь грёз.

Месяц май

К нам май девятого ворвался,
Победой славной над врагом.
Анклав фашистский разорвался
Но наследить успел кругом.

Войну с нацистами мы помним
В ней каждый первый пострадал.
Поют набатом колокольни,
Пестрит в цветах мемориал.

Погибшим память воздаётся,
Живым солдатам ордена.
Вообще надеюсь не коснётся
Потомков будущих война!

Мы всем народам помогали
Большой войны тушить костёр.
Не надо никаких медалей
Вернуть бы братьев и сестёр.

Идут года войны той эхо
К нам возвращает пустота.
Уже совсем иная веха
Но помнить будем мы всегда!

Должности

Любовь послушница большого
Начала в жизненном пути.
Она контроль всего живого
И трудно мимо нам пройти.

Конечно первая на свете
Любая мало – мальски жизнь.
Потом любовь в своём рассвете
Нам выбирает героинь.

Как в театральном институте
Она прочтёт свой монолог.
Ну хорошо когда в дебюте
Не просит выдать ей залог.

Но если выберет, поманит.
Тогда помчишься в долгий путь
Наверно жажда женской длани
Всю напрочь нам меняет суть.

Здесь перемена – бесконечна
Жизнь, совокупность и любовь.
В корнях незыблема и вечна
Как должность – теща и свекровь.

Речи

Произнося торжественные речи
Не пошлости имеем мы в виду.
Когда в глазах ещё искрятся свечи
Всё сочиняем прямо на ходу.

Наш интеллект не дремлющий однако
Не может разграничено финтить.
Но если он не думает двояко
То плод фантазий может пошутить.

Всех нас любили может быть не очень.
Но под эгидой грамотных речей,
Прогноз любви бывает очень точен
Во время тёмных пагубных ночей.

О как все пылки и любвеобильны.
Кто помогает подобрать слова?
Вину признаний комкают не сильно.
На всё влияет мысли острота.

Тут реплики и речи наши страстны,
Что думаем то мы не говорим.
Ковёр из горя будет понапрасну,
Когда одну лишь правду стелишь им.

Пустые дни кончаются с рассветом

Пустые дни кончаются с рассветом
Они похожи каждый на себя.
Наверно тем же самым трафаретом
Их нанесли в альбомы бытия.

Порой недели бегают кругами
Не отличить как капельки воды.
Так близнецы меняются местами
Имея однотонные черты.

Про месяца уж говорить не стоит
Одно и тоже каждую луну.
Наверно отражение сквозное
Портреты их, один тут к одному.

Года нн дать не взять с одной планеты.
Ну почему такая вот напасть.
Как разобрать зачем всё надо это?
Ведь перемены в общем не видать.

Лишь люди все меняются с часами.
Через минуту глядь другой субъект.
Они не замечают это сами,
Но создают порой такой эффект.

Те глаза, что днём ты видишь

Те глаза, что днём ты видишь
Поражают глубиной.
Там есть склонность к панихиде
И разрез и цвет иной.

Те глаза, что ты встречаешь
Зеркала наверно в них.
Промелькнут подобно стае.
Отразится в них жених.

Те глаза, что может будут
Пристальней следить всегда,
Разглядят в тебе иуду
Не поверишь никогда.

Те глаза, что только хают
У тебя всё за спиной,
Безусловно, что-то знают
И для них ты дорогой.

Те глаза, что много мнений
Раздают в недобрый час.
Это склонность поколений
Осуждать не зная нас.

Все семьи лишь по своему простые

Все семьи лишь по своему простые
В них счастья и любви внесён залог.
Где беды явно с горем ключевые
В таких печальным сложится итог.

Под женщиной так много оснований,
Пожизненный доступен пьедестал.
Есть перечень померно важных званий.
Ей бог так на роду сам написал.

Но многое зависит от мужчины
Не только это важный фигурант.
Он больше самой нужной половины,
Стабильности финансовый гарант.

Допустим механизм в цепи сломался,
Заглох вполне стабильный аппарат,
Из отношений винтик потерялся,
Наверно бить положено в набат.

Допустим каждый из людей достоин
Иметь надёжный повседневный щит,
Хоть человек сомнительно устроен
Зато семья гранитный монолит.

Пост номер один

Смерть нарушила планы у жизни,
Развернула беспечную в спять,
Кто погиб ради славы отчизны,
Нам теперь никогда не узнать.

Налетели душистые ветры,
Но не гаснет огонь на ветру.
Часовые последние метры
Шаг чеканя подходят к посту.

Замирают в позиции смирно,
Галунами сверкает шитьё!
Они выглядят очень солидно
Карабины держа за цевьё.

В летний дождь или в зимнюю стужу,
Александровский полон тут сад.
Караул заступает на службу,
Где лежит неизвестный солдат.

Невозможно смотреть без печали,
Как здесь гордость коснулась седин.
Ветераны надели медали
У поста с цифрой номер один.

Семхоз. Сергиев Посад

Уже давно сгорели свечи,
Храм погрузился в темноту.
День ото дня и каждый вечер
Видать всё это за версту.

Гордятся люди этим местом,
Здесь свято всё и сей порог.
Нет окончания протестам,
Здесь правовед на век умолк.

В округе все его любили
И каждый встречный руку жал.
За веру может быть убили!?
Звучит глас божий – аз воздам!

Красивым колокольным звоном
Переходя в натужный бас,
Звучали над мирским законом
Колокола уж сотни раз.

Сынов так много православных
Но Александр Мень один,
Протоиерей из легендарных,
Наместник бога, Гражданин.

Остановиться на тебе хочу я

Остановиться на тебе хочу я.
Давай мы просто узаконим риск.
За эйфорией в виде поцелуя,
Семейный установим обелиск.

Начнём тревоги, беды и невзгоды
Мы постепенно статуса лишать
А на крыльцо совместного порога.
Запустим с верой божью благодать.

Ну хорошо жених я незавидный,
Финансово-стабильных нет основ,
Очередей из женщин дальновидных
Увы не видно никаких рядов.

Но всё равно всегда всем повторяю,
Не думайте, что я такой плохой.
Себя конечно в этом убеждаю,
Вся сила мира рядом, лишь со мной.

Когда в союзе верная царица,
Такой лишь образ вызовет восторг.
У наших ног забьётся счастья птица
И нам совьёт роскошнейший чертог.

Неприятно пахнет хлором

Неприятно пахнет хлором
Дезинфекция везде.
Я бреду по коридорам,
В амфиладной череде.

По бокам струятся двери
Нескончаемый поток,
Будто в гулкой галерее.
Специфический мирок.

Справа холл – стоят диваны,
Слева хол – лишь стеллажи.
Там и там окна экраны,
Как дрянные муляжи.

Нажимаю кнопку лифта,
Возвращение в свой мир.
Вкус еды и запах спирта,
Не смертельный балансир.

От классической основы
К диетическим столам,
Предстоит закрыть засовы
К коньяку и шашлыкам.

Отлежал своё в палате
Мы сейчас с болезнью врозь
Помогла на том этапе,
Эскулапова любовь.

Проезжать здесь доводилось,
Под одной лишь простынёй.
Жизнь улыбчивая мило
Поиграла тут со мной.

Потолок из плитки белой
Стук кушеточных колёс.
Лампа в виде круглой сферы,
Утешительный прогноз.

Прикладная хирургия
Только резать не вживлять.
Это ла-паро-скопия
Для заметочки в тетрадь.

Предстоит сейчас дорога
Путь домой с недугом врозь.
Фраза в виде эпилога —
Я в больнице только гость.

Разрушая разум наш мечтою

Разрушая разум наш мечтою
Связь из отношения полов,
Со своей эффектной ворожбою
Заслоняет все без лишних слов.

Эти чувства каждому знакомы
Их не спрячешь и не переждёшь.
Возбуждая нужные гормоны
Наповал сражают молодёжь.

Даже люди в возрасте шальные
Где давно приелся личный вкус,
Так же энергично как младые,
Покоряют новый свой Эльбрус.

Профессионалам посложнее
У кого с работой связан секс,
Они в этом деле корифеи,
Спусковой отточен там рефлекс.

Как мелькает череда событий
К сцене доставляя нам кровать.
Глубину восторженных соитий,
Может показать любая…

Я в стороне всегда стою

Я в стороне всегда стою.
Объект я не твоих желаний.
Не жду, что ты шепнёшь люблю,
Хотя у жизни много граней.

Твоей волшебной красотой
Я безусловно очарован.
Ведь был когда-то холостой,
Узлами брака стал окован.

Рассвет не тронет нас крылом
Ему любовных пар хватает.
Лишь ветер под косым дождём
К друг другу молча подгоняет.

До дельты как нибудь дойдя
Река теряет своё русло.
Так и любовь понять нельзя
Где брага это а где сусло.

Пустое место без труда
Лишь заполняется двояко.
Любовь взаимна иногда,
Как белый цвет в окрасе мака.

Сам человек самонадеян

Сам человек самонадеян
Хоть знает, что ему к лицу.
Он не нырнёт в пустой бассейн
Он слишком слаб по существу.

Дороги, что мы выбираем
Ведут возможно не туда.
То диким, то волшебным краем
Заставит всех идти нужда.

Народ не хочет поголовно
Свою мечту осуществлять
И думать очень хладнокровно,
Что это божья благодать.

Лишь только раз всё выпадает
Где потеряешь, где найдёшь?
Ответов множество бывает.
Господь возможность подытожь!

К успеху так различны нити
Пусть даже путь всегда поган,
При повседневной волоките
Не рвите нити там капкан.

Тебя не ждут но ты приходишь

Тебя не ждут но ты приходишь
Привычка тут важней всего,
По комнатам тихонько бродишь
Увидеть хочешь ты его.

Сегодня год с тех пор минуло,
Ведь время выстрадав летит.
Зачем ведёшь себя как дура,
Семейный лопнул коллектив.

Развод прошёл глазной болезнью
Ты разревелась – вот беда.
Не поняла его претензий,
Как будешь жить теперь одна?

Сейчас все мысли об уходе,
Любовь утратила покой —
Мы, что чужие по природе?
Любимый муж ушёл к другой.

Погашен свет во всей квартире,
Тихонько скрипнула кровать.
Всю грусть забудешь в сонном мире
Но утром вспомнишь, что ты мать.

Вот Пушкин вроде не солдат

Вот Пушкин вроде не солдат
Стрелять по людям не обучен,
Он сам смертельно виноват
Или помог несчастный случай?

Зачем нужна была дуэль
Где Лермонтов себя ославил?
Разбить сердца поставил цель?
Скорбь принеся родной державе.

Сам Маяковский грусти миг
Видать смертельно ненавидел,
Живя с семейством Лили Брик
Привёл всех пулей к панихиде.

Есенин, слава, суицид
Три слова так несовместимы,
Досада, горечь, вечный стыд
Теперь вдруг стали побратимы.

Судить не можем мы сполна,
Чей рок на бале жизни правил.
В душе поэтов – сатана
Возможно лишь всегда лукавил.

Все двери открываются наружу

Все двери открываются наружу
Лишь внутрь минимальное число,
Чтобы не сесть когда не надо в лужу,
Проверьте, чтоб в дальнейшем повезло.

Тут на вокзале входят друг за другом
Все двери открывают как хотят,
Иные здесь отделались испугом,
Детей порой толкают как щенят.

Во всём конечно двери виноваты,
Совсем не тот кто сильно их толкнул
А может просто петли слабоваты,
Нет ветер вдруг предательски подул.

Я помню кровь ручьём текла из носа,
Кто шишку просто пальцем потирал,
С дверей не будет никакого спроса,
Как те закрылись так всегда аврал.

Прошу вас люди будьте осторожны
Когда массивна перед вами дверь!
Наверно можно просто осторожно
Попридержать шальную без потерь.

Deliriun tremens

Как тускло лампочка задора
Горит. В душе лишь полумрак,
Здесь свет чужого коридора
Невольно шарит как ведьмак.

Чертей за хвост вы не ловили?
По стенам к вам друзья не шли?
Не просыпались вы в могиле
С противным привкусом земли?

Кому нужна такая доля,
Не пожелаешь даже в снах!
Как будто тонешь в центре моря
Сам весь в верёвочных жгутах.

И не дай бог сему случиться
Когда всё знаешь на перед,
Как будто раненая птица
Но умирать не твой черёд.

Была когда-то эйфория
Свой статус в виде кабака,
Хоть водка бренная стихия,
Мне хватит кружечки пивка.

Зона отчуждений
Да к чёрту сонеты, да к чёрту слова. Жизнь этой планеты погибнет сама.

Вот зона, хоть и мысленно проходит,
Всех отчуждая словно не своих.
На бедных и богатых делит вроде,
Ненужных отсекая и чужих.

Дробит порой на умных и не очень,
Наверно это только лишь во вред.
Ещё и Гитлер создал между прочим,
Большую зону для еврейских бед.

Кругом от веры – зоны отчуждений.
Религий много, каждая верна!
Но прихожанам так для ощущений,
Дана своя запретная черта.

Но если людям всем объединиться,
Границ лишится бренная земля.
Зато без зон, свободно чтоб молиться.
Утопия – её внедрять нельзя!

Наступит сразу непонятный хаос,
Живое вскоре, просто вымрет тут.
Как после сделки, что затеял Фауст.
Мир зоной отчуждений назовут.

Тревога

Низко кланяться ей у порога
Не пуская саму за дверь?
Но пришла постучавшись тревога,
Что же делать тебе теперь?

Всё без должного ей внимания.
Вдруг распустится как цветок?
Ведь не сделав тебе признания,
Привела за собой порок.

Дверь держать уж теперь бесполезно,
Как на встречу не подойти.
Ей подножку поставить любезно,
Чтобы сбить с твоего пути.

Этот образ намного реальней
Он к любому жить приходил,
Даже чаще любви актуальной,
Вот всем гнёзда в сердцах и свил.

Признания

Я не должен писать красивым
По накатанной колее.
Не достаточно быть правдивым
И считать как Батист Фурье.

Там подходы совсем иные
А иначе зачем талант.
Спесь и гордость, года былые,
Да удача как красный бант.

Не легко всё себе представить
Соловьём распуская трель,
Тут в единственном роде зависть
Пробирает как дрожь в метель.

Но любовь если вдруг нахлынет
Мне не надо просить – пусти,
Помогает она по ныне
Не решаясь сказать плати.

Даже чувства влиять не могут,
Не простая они напасть.
Так угодно наверно богу —
Красоты неизменна власть.

Чем дорожить

Мы верим с детства в чудеса,
Но ждём их целый век.
Под камень не пойдёт вода,
Не сбросит время бег.

Круги распались на воде,
Вновь ровной стала гладь.
Зачем грачи снуют везде,
Где тишь и благодать?

Суровый климат не беда
Нет льда среди пустынь,
Ведь греет всех одна звезда
Богиня из богинь.

Мечтаем о большой любви
С отдачей каждый миг,
Живёт она среди тайги
Где глохнет даже крик.

Не будем мрачно обо всём,
Что нам мешает жить.
Но сами думаем с трудом,
Чем больше дорожить.

Коллеги

Ты за кулисами стоишь
Щекой прижавшись к подбородку,
Чей театральный коллектив,
Того кто дал тебе путёвку.

Невольно заглянув в глаза,
Тебя он нежно прижимает.
Очнулась ты уже тогда
На сцене. Музыка играет.

Звучит ответный монолог.
Когда заученные фразы
Из уст твоих срывали слог,
Под тематически фразы?

Но это чей сейчас успех,
Оваций шум под крики браво?
Какой талант играл для всех
И заслужил на это право?

Наверно твой кумир блистал?
Но ведь и ты там находилась.
Дух самородков правил бал,
Любовь невинно просочилась.

Беспечно сердце теребя

Беспечно сердце теребя,
Играя с мукой на контрасте,
Проникновенно как родня,
Добьётся над тобою власти

Раздавит как сцепной состав,
В свои затащит пациенты,
Меняя жизненный устав,
Посадит на медикаменты.

Просвета будет не видать,
Со всех сторон мучений пытка,
Сам организм начнёт рыдать
И слёзы капать от избытка.

Она твой несравненный враг,
Пригрелась как беда гадюка.
Раздула собственный очаг
И теребит теперь падлюка.

Все дни и ночи напролёт,
Ни сна ни голода не зная,
Как стоголовый кашалот,
Болезнь съедает роковая.

Как всё это происходит?

Как всё это происходит?
Вверх подброс, замах, удар.
Жёлтый мяч летит к свободе
В белый перпендикуляр.

Изогнулся твой соперник,
Но ракеткой не достал.
Мяч скакал подобно серне,
Открывая пьедестал.

Голос слышится судейский —
Гейм сыграли, сет и матч.
Этот довод очень веский,
Звук победы и удач.

Шум людских рукоплесканий,
Награждение грядёт
И уже на подсознанье
Не влияет матча счёт.

Сколько раз всё это было
И живущим всем пример.
Ведь тебе всегда фартило,
Чемпион ты – Федерер.

Девчонка в школьные года

Девчонка в школьные года
С фамилией Орлова,
Мальчишек наших всех звезда
И красоты основа.

Там удивляться есть чему
Судьба благоволила.
Сама собой всё по утру
Для нас лишь сотворила.

Глазами я её искал
На лестничном просторе.
Неся с собой эмоций шквал
Та появилась в холле.

Ей со ступенек как всегда
Всеобщее внимание.
Мелькнули прелести тогда
Под стыд и ликование.

Короткий очень разговор
О значимом свидании.
Мой провожающий обзор
И ножек созерцание.

Мальчишек зависти глаза
И шепот всех девчонок.
Блеснула гордости краса,
К любви подход так тонок.

Уединений вечера,
Подъезды и прощания.
Как молодость была щедра,
На вздохи, обещания.

Да это была так давно
Ирония гармоний.
Как из индийского кино
Моя из всех историй.

Жизнь

Я несомненно понимаю
Бывает жизнь совсем иной,
Зачем черстветь как караваю
Какая есть всегда со мной.

Я никогда менять не стану
Её на тысячу других,
Пусть даже белую сутану.
Высот не надо мне чужих.

Пока живет моё сознанье
Останусь вечно на плаву,
Пройду любые испытанья
Тем паче выдержу нужду.

Игры не надо мне в рулетку
Где шанс один на миллион,
Я не войду в запретов клетку
Моя юдоль лишь мой заслон.

Вот если выдержали нервы
Безумный звон самой судьбы
И рока грозные напевы,
Земной поклон им от мольбы.

Бесспорно кладезь дорогая
Ей посвящаю каждый час.
Люблю, разумно понимая
Она даётся только раз.

Милая бесценно дорогая

Милая бесценно дорогая
Ненаглядная красавица моя.
К солнечному свету припадая
Кто-нибудь любил тебя как я?

Про любовь писал тебе сонеты?
Приглашал поехать в Фонтенбло?
Посвящал признания куплеты,
Воплощая замыслы кино?

Надо думать люди все гордятся,
Кто с тобой не близко но знаком.
Как иконой любят любоваться
И болеть желанием потом.

Страсти только всеми руководят,
Жажда упиваться красотой.
Лишь тебя одну всегда заводит,
Теми кто питается тобой.

Видимо нужна тебе подпитка
Красотой ты блещешь как родник,
Для меня же это просто пытка,
Здесь любой питается блудник.

Посему тебя я отпускаю,
Для утех всегда найдут кровать.
Каждому в угоду негодяю,
Не хочу душевно умирать.

Неприметно словом можно ранить

Неприметно словом можно ранить
Так, что сгинет вскоре человек.
Да ещё он, хочется добавить
Своему здоровью не стратег.

Догадаться безусловно можно
Для чего был вынут лишь стилет.
Как три капли яда осторожно
Я подлил в изменчивый сюжет.

Завертелась важная интрига,
Бесполезно, что-то тут рядить.
Но слова как острая мотыга,
Всё под корень норовят срубить.

Содрогнуться подмывает мысли,
Почему так мало мы живём?
Не в своей галактике зависли?
Связи нету с высшим божеством?

Может просто мы в душе ранимы,
Близко к сердцу принимаем дурь?
Да и фразы не на столь терпимы,
Не ложатся ровно как глазурь.

Ты ворвалась как бренная стихия

Ты ворвалась как бренная стихия
В мою никчёмно прожитую жизнь.
Я всё твердил-не дева ты Мария
А я не ангел по среди пустынь.

Как непохожа ты на мать Терезу,
Причислили которую к святым.
Да я не тот, что нужен до зарезу,
Девчонкам безусловно молодым.

Ты так бежала впереди событий
Как будто отблеск в хрупкое стекло.
Но всё случилось по вине наитий
Наверно время всё-таки пришло.

Согласию нисколько не противясь,
На возраст наплевав на твой и мой,
Не заострив внимания на привязь,
Хотел остаться только лишь с тобой.

Всё получилось так как было нужно,
Мы добрались до вещего суда.
Судьба сама всё сделала паскудно,
Теперь делёжек брызжет череда.

Наверно очень неказисты

Наверно очень неказисты
Все люди в облике своём.
Пути у них на столь тернисты,
Что вид их в общем не причём.

Ужесточить пытаясь сердце
Поганят собственную жизнь,
Всё больше добавляя перца
Не говоря нечистой – сгинь.

Стихийно бренная проходит
Когда судьба войдёт во вкус.
То стены всем порой возводит,
То дарит нитки скромных бус.

Конечно каждому потребно
Наследный быт свой повышать.
Но не всегда любовь целебна,
Не всем она родная мать.

Влечёт неведомая сила,
Готовя только лишь обман.
Возможно дальше ждёт могила,
Но факт воскреснуть всё же дан.

Урок

Не возноси слова с порога,
Кого ты хочешь убедить?
Предубеждений очень много,
Как на эмоциях прожить?

Войди спокойно без претензий,
Тебя же бестолочь тут ждут
И на твои слова рецензий,
Никто не пишет баламут.

Когда ты знаешь, что любимых
Нельзя бездумно оскорблять,
Томимых и тобой молимых,
Твой выбор тишь и благодать.

Любви взаимной добиваться,
Позволь всем близким и родне.
По теме каждого абзаца,
Невозмутимым быть везде.

Всё потечёт вполне законно,
Утихнет ярость как порок.
Любовь поселится резонно,
Всем поднеся немой урок.

Года бегут сплошной рекой

Года бегут сплошной рекой,
Вбирая дни до капли.
Стареем мы мой друг с тобой
Как в авторском спектакле.

Сама и жизнь для нас игра
А мы все в ней актёры —
Сказал Шекспир. Она хитра
Но мы как режиссёры.

Окинешь взглядом зоны вех
И вроде жизнь дорога.
Ведёт тебя по ней успех,
Но злых последствий много.

Она как кладезь всех наук
Преподаёт и учит,
Или агентство для разлук,
Разводит и канючит.

Но если детство плюсовать,
Тогда и жизнь подруга.
Она как божья благодать,
Нашли мы в ней друг друга.

Критикам

Ещё найдётся Маргарита
На вашу критику друзья.
Дождётесь также вы визита,
Как грязь латунского жилья.

Наверно видится превратно,
Немного вычурным сюжет?
То окантовка слишком внятно,
Огранку сменит на багет.

Не будет больше окончаний,
Всем не пророческий роман.
Не раздавайте обещаний,
Пророк не чёрт и не гурман.

Не относитесь вы любезно,
Не критикуйте на сносях.
Ту публикацию помпезно,
Во всех житейских областях

Возможно новое убьёте,
Что в муках сам прислал творец.
Но вы действительно поймёте?
Не то и к вам придёт конец!

Поминки

Кто сладострастно всех помянет,
Кто лишь сыграет свою роль,
Кто прилетит из глухомани
А кто зайдёт на алкоголь.

У нас давно всё так на тризне,
Другого вовсе не дано.
Но долг отдать своей отчизне,
Считают вовсе не грешно.

Ведь за неё в огонь и в воду
И каждый жизнь отдать готов,
Хоть дорога она народу,
Но всё ж плодит несчастных вдов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.