# Виноградная дорога

Марина Сергеевна Серова

Безобидный бродяга Венчик Аякс буквально поймал удачу за хвост – нашел и выходил пса местного строительного магната Бусыгина. Тот приблизил Вениамина к себе, ввел в дом и в семью. Как выяснилось, к несчастью для обоих – ведь вскоре убили жену Бусыгина Викторию. Подозрение, разумеется, пало на бывшего бездомного. Детектив Татьяна Иванова, давняя и хорошая знакомая Венчика, решила спасти его доброе имя…

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


© Серова М. С., 2019

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

## Глава 1

Расследование было закончено, осталась самая малость – донести его результаты до заказчика и получить полный расчет за проделанную работу, а если повезет, то и премию. Клиент назначил мне встречу в ресторане «Ариадна». Каждый будний день Остапенко обедал в одном и том же месте, если, конечно, находился в Тарасове, а не в командировке или в отпуске. Сегодня он не собирался отступать от своих правил, причем решил совместить ланч с деловой встречей. Что ж, хозяин – барин. Около часа я маскировала свой синяк, полученный вчера в схватке с недругом моего заказчика, из которой я вышла победительницей. В качестве трофея у меня осталась флешка, которую мне и следовало передать Остапенко, владельцу торгового центра «Бирюза».

Зал ресторана, окна которого выходили на ТЦ «Бирюза», был полон посетителей, но я сразу увидела своего заказчика и прошла к столику, за которым он сидел. Мы обменялись приветствиями.

– Татьяна, я не стал ничего вам заказывать, – Олег Валерьевич даже не оторвался от тарелки с салатом. – Не знаю ваших вкусов. Вы уж, пожалуйста, сами себе что-нибудь выберите. И очень прошу вас, ни в чем себе не отказывайте!

Взяв папку с меню, я принялась ее изучать. До моего слуха донесся мужской голос, он показался мне знакомым. Немного отклонившись вправо, я попыталась разглядеть тех, кто сидел за соседним столом, за спиной моего клиента. Там было четверо мужчин. Двое сидели лицом ко мне, их я видела впервые. Лица еще двоих были обращены в другую сторону. Один из них проводил взглядом проходившую мимо официантку, благодаря чему я разглядела его профиль и поняла, что с ним мне тоже не доводилось прежде встречаться. Обладателем знакомого голоса явно был четвертый, тот, на чьи аккуратно подстриженные волосы уже легла благородная седина. Он снова заговорил, и я даже подалась вперед, чтобы лучше расслышать его голос, но в этот самый момент к нам подошла официантка.

– А вот и ваш любимый суп из осетрины, – сказала она, переставляя блюдо с подноса на стол. – Ваша спутница уже готова сделать заказ?

– Спросите ее сами. – Олег Валерьевич немного передвинул стул вправо, закрывая мне обзор.

Я решила ограничиться чашкой кофе и шоколадным десертом. Официантка записала мои предпочтения в маленький блокнотик и удалилась.

Глядя на то, как жадно Остапенко удовлетворяет свой аппетит, я поняла, что ему без разницы, как именно ко мне в руки попал компромат, ради которого он затеял частное расследование.

В отличие от большинства моих бывших клиентов этого совершенно не интересовали подробности. Для него главным было, что дело сделано, а уж какими усилиями и с какими потерями для меня, это, как говорится, дело десятое.

Он всем своим видом давал мне понять, что рассчитывать на премиальные не стоит.

В ожидании своего заказа я гадала, кто тот человек, чей седой затылок мелькал за Остапенко и чей голос периодически доносился до моего слуха. Он казался мне таким знакомым, почти родным, но почему-то я никак не могла его идентифицировать. Эта загадка не давала мне покоя.

Олег Валерьевич протер бумажной салфеткой усы, поковырялся зубочисткой во рту и как бы между делом спросил:

– Я так понимаю, вы принесли карту памяти?

– Принесла.

– Надеюсь, копий нет?

– Человек, у которого я забрала флешку, заверил меня, что видеоматериалы не были растиражированы, – сказала я, опустив подробности того, как сжимала свои пальцы вокруг шеи обладателя информации, порочащей моего клиента. Душить его я не собиралась, только пугала, но он этого не знал, поэтому предпочел обменять свою жизнь на флешку.

– Не хочу ничего слышать о нем. Я имел в виду вас. Не сделали ли вы, Татьяна Александровна, копию?

– Разумеется, нет.

– Знаете, что там записано? – Остапенко изо всех сил делал вид, что его не смущает пикантное содержимое флешки.

– Только с ваших слов. Я лишь убедилась по дате создания видеозаписей, что это именно те, которые вас интересуют. Сами файлы я не открывала. – Эти слова были полуправдой. Я просмотрела начало материалов, чтобы удостовериться в том, что мне не подсунули подделку. До самых горячих постельных сцен я не дошла, они мне были безынтересны.

– Хорошо, я вам верю, – сдержанно произнес Олег Валерьевич и стал искать глазами официантку, создавая впечатление, что его в данный момент заботит лишь то, когда она принесет ему второе блюдо.

Между тем мужская компания поднялась из-за соседнего стола и направилась к выходу. Человек, чей голос показался мне знакомым, как назло, смотрел в окно. Лишь на мгновение он повернулся в мою сторону и сразу же отвел взгляд. Я отказывалась верить своим глазам. Наверное, мои эмоции отразились на моем лице, потому что Олег Валерьевич – спросил:

– Вы с ним знакомы? Работали на него?

– Нет. С чего вы взяли? – со всей непринужденностью ответила я.

– Да будет вам отпираться! – усмехнулся мой клиент. Я пока не могла назвать его бывшим, он должен был перейти в эту категорию после окончательного расчета. – Вы определенно с ним знакомы. Не ожидали его здесь увидеть?

– Кого его? – уточнила я. – Их было четверо.

– Я имел в виду Бусыгина. Трое, что его сопровождали, это, должно быть, охрана и референты.

– Ваш плов, – официантка бесцеремонно вмешалась в наш разговор, но я была этому рада. Она не только дала мне возможность обдумать ситуацию, но и принесла кофе с пирожным.

Бусыгин… Бусыгин… Я довольно час-то слышала фамилию этого бизнесмена, но никогда не видела его вживую, только по телевизору. На экране он выглядел старше и плотнее. И если это был он, один из самых состоятельных тарасовчан, то в его окружении никак не мог находиться Вениамин. Да, голос очень похож, просто один в один. Рост, телосложение – такие же, в чертах лица много общего, но как раз этому находилось научное объяснение. Люди, обладающие схожей внешностью, относящиеся к одному типажу, часто имеют один и тот же тембр голоса. Это чистая физиология.

Будь это Венчик, он бы меня узнал и дал это понять – кивнул, подмигнул, улыбнулся. Но он ничего из этого не сделал. Похоже, я обозналась. Тот мужчина в идеально сидящем на его слегка сутуловатой фигуре костюме и с аккуратной стрижкой просто не мог быть бомжом-философом Венчиком Аяксом, которого я знала не один год и чьи притчи слушала с упоением. Где был Аясов и где – Бусыгин? Один обретался по заброшенным домам и пустующим дачам, а второй дома строил.

Самые приметные новостройки нашего города были возведены фирмой, принадлежащей этому человеку. За пару лет он обошел по темпам строительства всех конкурентов в этой сфере, сумев занять свою нишу. Бусыгин строил не просто жилые дома и административные здания, а архитектурные достопримечательности нашего города. Это ему мы были обязаны появлением сначала на центральных улицах Тарасова, а потом и в его предместьях этаких мини-дворцов с колоннами у парадных подъездов, со скульптурами, украшающими фасад, со стрельчатыми окнами и даже с горгульями на крышах.

Венчик же не работал из принципиальных соображений, он презирал деньги, считал их злом, и для меня было огромной проблемой вознаграждать его за помощь в моих расследованиях. Аякс помогал мне абсолютно бескорыстно, он был твердо уверен – зло должно быть наказано, а справедливость восстановлена. Но я не из тех, кто беззастенчиво пользуется посторонней помощью, не давая ничего взамен. В случае с Венчиком мне чисто по-человечески хотелось улучшить хоть чуть-чуть его нищенское существование, на которое он себя обрек. Порой я обращалась к нему за «консультацией» только для того, чтобы просто его накормить. Однажды я принесла в его убогое временное жилище пакет с фастфудом, сказав, что не успела дома перекусить, купила по дороге еды, но мне одной с ней не справиться, и попросила Венчика помочь мне разделаться с бургерами. Он немного поломался, но потом согласился составить мне компанию. В другой раз я поручила Аяксу последить кое за кем в третьесортной забегаловке, снабдив его одеждой и деньгами на накладные расходы. Он принял все это, потому что мои подношения не были в чистом виде платой за его труды, они выполняли функцию реквизита, необходимого, чтобы справиться с определенной миссией. Я предлагала Аясову помощь по восстановлению документов, но он сказал, что в этом нет необходимости, потому что у него имеется паспорт, и даже показал мне его для достоверности. Запомнив фамилию-имя-отчество, я навела потом справки через знакомого сотрудника милиции, тогда это ведомство еще так называлось. Выяснилось, что среди жителей нашего города числится Аясов Вениамин Русланович, очень похожий на того, кого я знала, и регистрация у него имеется, причем во вполне благополучном микрорайоне. Может, это был двойник Венчика, как раз тот самый, которого я только что видела в компании бизнесмена Бусыгина?

– Что ж, давайте меняться, – прервал мои размышления Олег Валерьевич. – Вы мне карту памяти – я вам деньги.

– Давайте, – сказала я, допив кофе.

Наконец расправившись с полноценным обедом, клиент привалился к спинке стула. Мы смотрели друг на друга, гадая, кто же сделает первый шаг. Мой визави не торопился, как и я. Почувствовав, что бездействие неприлично затянулось, я взяла в руки клатч. Олег Валерьевич поднял с соседнего стула коробку в праздничной упаковке. Я достала флешку, которую по случайному стечению обстоятельств тоже решила запаковать в небольшую коробочку, перевязанную тесемкой со скромным бантиком. Не сводя друг с друга глаз, мы синхронно положили свои «подарки» на середину стола.

– Благодарю за этот сувенир, – с этими словами заказчик забрал то, что я для него раздобыла.

– И мне приятно получить от вас этот презент, – я сдержанно улыбнулась и, взяв коробку, которая едва уместилась в мою сумочку, первой встала из-за стола и попрощалась.

Нам больше не о чем было говорить. С этого мгновенья Остапенко стал моим бывшим клиентом. Это было несколько преждевременно, обычно я присваиваю подобный статус, убедившись, что вся сумма поступила на счет, или пересчитав наличку. В этот раз мои мысли были целиком и полностью поглощены седоволосым человеком, которого я встретила в этом ресторане. Был ли это все-таки Венчик Аясов или кто-то другой, похожий на него, как брат-близнец, жизнь которого сложилась гораздо более удачно, чем у моего знакомого?

Я пыталась мысленно «облагородить» привычный образ Аякса и в результате пришла к выводу, что после посещения бани, барбершопа и магазина мужской одежды мой знакомый бомж, скорее всего, стал бы выглядеть точно так, как человек из окружения Бусыгина. Но мысленно изменить мировоззрение Вениамина у меня не получалось, как я ни старалась. В моем сознании он продолжал оставаться лицом без определенного места жительства, которому чужды блага цивилизации, и круг общения которого никак не затрагивает сливки тарасовского общества.

* * *

Примерно на полпути из ресторана домой я решила свернуть в другую сторону, туда, где последний раз встречалась с Аяксом. Это было месяца два назад. Венчик в ту пору обретался в расселенном доме, который готовился к сносу, причем довольно долго и безуспешно. В одной из квартир этой непрезентабельной двухэтажки была прописана мать чиновника федерального масштаба, ветеран войны. Фактически она давно не проживала не только в этом доме, но и в Тарасове. Сын забрал ее к себе в Москву. В новом жилье здесь она не слишком нуждалась, поэтому не спешила приезжать по месту регистрации, чтобы получить новую квартиру. А может, и не могла сделать это ввиду своего преклонного возраста и не очень хорошего состояния здоровья. Местные власти, опасаясь, что в любой момент эта отнюдь не рядовая жительница нашего города появится по месту своей прописки вместе со своим сыном-чиновником, не только не решались дать разрешение на снос дома, но и на отключение его от коммуникаций.

Забитые досками подъездные двери лишь создавали иллюзию пустующего жилья, которое вот-вот снесут. Одни жильцы, законные, съехали, другие несанкционированно поселились там. Среди последних как раз был Венчик Аякс. Он занимал малогабаритную однушку на втором этаже, в которой от прежних хозяев осталось немного мебели – пролежанный диван, вполне приличный кухонный стол да несколько облезлых табуреток. По сравнению с предыдущим подвалом, чудом уцелевшим во время пожара, в котором до того кантовался Венчик, эти «апартаменты» были для него просто королевскими хоромами. Именно так он сам в шутку их называл и сетовал, что может привыкнуть к таким излишествам, как электричество и горячая вода. Аякс понимал, что дом рано или поздно снесут, ему непросто будет возвращаться к прежним условиям. «Привычки – это те же наркотики, порвать с ними непросто», – философски рассуждал он.

Заехав во двор, я окинула взглядом окна – света ни в одном из них не было, хотя на улице резко потемнело из-за сгустившихся туч. Я подумала, что отсутствие света в окнах еще не означает, что ни в одной квартире никого нет. Скорее всего новые жильцы включали его лишь в исключительных случаях. Венчик говорил мне, что участковый их не беспокоил, хотя знал, что Аякс и его приятели поселились в этом доме. Я догадывалась, почему им дано негласное разрешение на проживание. С этими жителями двухэтажка, в одной из квартир которой остались вещи привилегированной дамы почтенного возраста, находилась под круглосуточным присмотром. Было бы гораздо хуже, если бы это местечко облюбовали наркоманы или трудные подростки, которые наверняка стали бы ломиться из любопытства в закрытую квартиру. Венчик и его соседи не позволяли себе такого самоуправства. Они, в сущности, были законопослушными гражданами, но эта добродетель не была оценена по достоинству. Одни горожане презирали плохо одетых людей, копошащихся в мусорных баках, другие их боялись и старались обходить стороной.

Раздвинув доски, я сначала толкнула вперед скрипучую дверь, а затем пролезла в образовавшуюся щель и оказалась в подъезде. Там было на удивление тихо. В прошлый раз, когда я поднималась на второй этаж к Венчику, чего только не наслушалась – смачный храп, истерический хохот, обрывки пьяных разговоров. Тогда жизнь здесь бурлила, не то что теперь. Сегодняшняя тишина меня настораживала. Я просто не могла понять, куда все разом подевались. Неужели администрации все-таки удалось связаться с последней законной жительницей этого дома и сообщить ей радостную весть о предстоящем новоселье, а посему в самое ближайшее время сюда подгонят бульдозер?

Остановившись около двери в нужную квартиру, я прислушалась – за ней было тихо. Можно было открыть дверь и войти, поскольку вместо замка зияла огромная дыра, но для приличия я сначала постучалась. Не дождавшись ответа, я толкнула дверь вперед и с порога крикнула:

– Венчик, ты дома?

Внутри что-то скрипнуло. Немного поколебавшись, я вошла и заглянула в комнату. Венчика там не было, но вот вещей прибавилось – появилось глубокое кресло, на котором валялись яркие шмотки. Подойдя ближе, я подняла несколько тряпок и с удивлением обнаружила, что они женские. Овальное зеркало, висевшее на стене, которого прежде я не видела, подтверждало, что здесь поселилась женщина.

«Неужели Венчик завел подружку?» – пронеслось у меня в голове. Эта мысль показалась мне еще более абсурдной, чем та, что полчаса назад возникла у меня при виде седоволосого мужчины. Я на мгновенье приняла тогда спутника Бусыгина за Аякса, расставшегося с образом нищего скитальца. Как это ни парадоксально, но до сегодняшнего дня мне казалось, что если в мире и есть нечто стабильное, то это статус Вениамина Аясова – одинокий бомж-философ. Возможно, я ошибалась, и на самом деле стабильности не существовало в принципе.

На кухне скрипнули половицы, и это послужило поводом, чтобы заглянуть туда. Едва я занесла ногу над порогом, как услышала едва уловимый звук слева от себя, повернула голову и успела увернуться от скалки, готовой перейти из разряда кухонной утвари в разряд орудия преступления. Перехватив руку, держащую эту скалку, я собиралась ее заломить за спину незнакомого мне мужика бомжеватого вида, но в этот самый момент сзади на меня кто-то навалился всей тушей. Нескольких секунд мне хватило на то, чтобы осознать всю нелепость ситуации, в которую я попала, и как-то ее исправить. Раскидав по сторонам парочку, защищающую свою территорию, я сделала примирительный жест рукой, сказав:

– Спокойно! Я не причиню вам зла. Мне нужен Венчик Аякс. Неужели я ошиблась адресом?

– Венчик? – переспросила плохо одетая женщина, точный возраст которой я затруднилась сходу определить, но отметка в 40+ наверняка была пройдена. – И зачем он тебе понадобился?

– Он мой друг.

– Конечно, сейчас все мечтают к нему в друзья записаться, даже такие крали, как ты, – бомжиха смерила меня завистливо-презрительным взглядом. – Что-то раньше я не слышала, чтобы у Венчика были такие подружки.

– Но и я вас прежде здесь тоже не видела, – заметила я. – Можете спросить у своих соседей. Кто-нибудь наверняка подтвердит, что я уже приходила сюда к Аяксу.

– Нет сейчас здесь никого, окромя нас, – недовольно пробурчал мужик, минуту назад пытавшийся обрушить на мою голову скалку.

– А где все? – полюбопытствовала я, а потом сузила круг своих интересов до одной конкретной персоны: – Где Венчик?

– То есть ты ничего не знаешь? – уточнила женщина, потихоньку придвигаясь ближе ко мне.

– Допустим, кое-что знаю, – напустив таинственности, произнесла я. – Но мне хотелось бы уточнить…

Бомжиха вдруг прыснула со смеха, чем привела меня в легкое замешательство. Она смеялась надо мной, а я никак не могла взять в толк, что это вдруг ее развеселило.

– Санек, глянь, а ведь у нее фингал на морде! – женщина, не ведающая, что такое деликатность, ткнула мне в лицо пальцем, под ногтями которого виднелась грязь. – Вся из себя такая расфуфыренная, напудренная, а фингал все равно просвечивает.

– А, этот, – я приложила руку к синяку, который разглядела нелегальная обитательница этого дома, подойдя ко мне почти вплотную. Похоже, во время нашей схватки макияж стерся. – Вчера подралась кое с кем. Сильно заметно?

– Ага, – радостно подтвердила бомжиха. Меня не слишком смутило это обстоятельство, и ей моя реакция пришлась по душе. Она вдруг прониклась ко мне симпатией, примирительно сказав: – Ладно, садись за стол. Мы тебе сейчас все про Венчика расскажем. Я думала, что ты вся такая из себя фифа, одним словом, а ты нормальная баба, не хуже нас. Санек не станет больше на тебя скалкой замахиваться. Правда, Санек?

– Не буду, – подтвердил тот.

Мы сели за стол, тот самый, за которым прошлый раз уплетали с Венчиком принесенные мною бургеры. Санек принялся барабанить костяшками пальцев по пустому столу, намекая на то, что было бы неплохо накрыть его за мой счет.

Я уже собралась дать денег, придвинув к себе сумку, но вспомнила, что из налички у меня с собой только то, что лежало в коробке с бантиком, открывать ее здесь было бы верхом неосмотрительности.

Женщину вдруг прорвало – она стала рассказывать взахлеб:

– Венчику повезло, он, можно сказать, в лотерею выиграл. Жил-жил, и вдруг такая удача! Ведь любой другой мог бы мимо пройти, не обратить внимания, а он не прошел, остановился. Лично на мой характер, я бы ни в жизнь туда не полезла, да и Санек не полез бы, я его знаю. Но Венчик – это Венчик, он другой, не такой, как мы, да и все остальные. Короче, счастье ему привалило выше крыши!

– Не поняла, Аякс выигрышный лотерейный билет нашел? – уточнила я.

– Нашел, только не билет, а собаку, – пояснил Санек. – Катюха, как обычно, попусту языком мелет.

– Да, собаку, точнее щенка, но что это, разве не выигрыш в лотерею? – Катерина перехватила инициативу в разговоре. – Ты думаешь, где сейчас все наши? В поисках такой же удачи разбрелись по городу. Люков открытых в городе еще много, мало ли кто в них может свалиться. Я тебе больше скажу, люк можно сначала открыть и притаиться неподалеку, ожидая, вдруг в него кто свалится… Конечно, хорошо, если породистый пес будет, за дворняжку никто золотом не осыплет.

Я наконец стала понимать что к чему, но для порядка уточнила:

– То есть Венчик шел мимо открытого люка, понял, что в него угодила собака, и достал ее, так?

– Так, – закивала Катюха. – Достал он псину, а у нее задняя нога сломана, притащил он этого щенка сюда и стал выхаживать. Санек, ты не помнишь, как тот мужик эту породу называл?

– Московская сторожевая, – нехотя откликнулся приятель Катерины.

– Точно! Так вот, дня через два Соломон, это наш сосед с нижнего этажа, притащил сюда бумажку, которую сорвал со столба. В городе едва ли не каждый столб был оклеен листками с фотографией пса и номером телефона его хозяев. Венчик пошел на улицу, попросил у какого-то прохожего мобильный телефон, позвонил по тому номеру в объявлении и сообщил о своей находке. Вскоре сюда приехал хозяин собаки на большой черной машине с водителем и забрал песика.

– Скупердяй! Даже мятой сотки не дал Венчику в знак благодарности. Будь я на месте Аякса, я бы этого щенка обратно в люк скинул, – пробурчал Санек. – А что? Я же не знал, что мужик потом одумается и вернется.

– Дурень ты! – Катюха постучала кулаком по своей макушке. – Ему не до расчетов было, он подхватил собаку и сразу же повез ее к ветеринару. Дело уже под вечер было, так что вернулся тот мужик только на следующий день. Просидели они с Венчиком здесь часа три… Нас прямо такое любопытство всех взяло, о чем они там болтают! Мы по очереди стояли под дверями и прислушивались. Ты не поверишь, но Венчик того богатого мужика уму-разуму учил!

– Вот как? – я для порядка сделала вид, что удивлена таким поворотом событий.

– Да, я сам слышал, как он байки свои без устали рассказывал, а тот мужик слушал и приговаривал: «Вениамин, вы чрезвычайно интересный собеседник. Я бы очень хотел, чтобы вы стали моим… – Санек запнулся, не решаясь произнести нужное слово, – кажись, сенсеем. Это, наверное, что-то срамное?»

– Отнюдь, – возразила я. – Сенсей – это учитель, духовный наставник.

– Вот оно что, – Санек озадаченно почесал затылок. – А я уж грешным делом подумал…

– Молчи, дуралей! – напустилась на него Катюха. – А я все не пойму, к чему твои намеки, а ты, оказывается, услышал звон, да не знаешь, где он! Как ты мог Венчика заподозрить в голубизне! Да если хочешь знать, он мне такие комплименты говорил!

– Что? – Санек привстал и вознамерился ударить свою подружку кулаком в лицо, но я перехватила его руку.

– Я больше ничего не скажу, пока он, – Катюха бросила в сторону своего ревнивого приятеля беглый взгляд, – не извинится передо мной.

– Даже не подумаю, – фыркнул Санек. – Это она должна прощения просить за то, что у меня под носом заигрывала с Аяксом.

– Ни с кем я не заигрывала! Просто Венчик, он такой… такой… культурный, не то что ты, мужлан неотесанный.

– Вот и вали к Аяксу! Только вряд ли ты ему теперь нужна, у него совсем другая жизнь, и если он бабу себе найдет, то она будет не чета тебе.

– То есть ты меня за какую-то замухрышку держишь? – теперь уже Катюха перешла в наступление, замахнувшись на Санька. Мне пришлось и ее осадить. – А как ты меня у Сипатого отбивал, забыл, значит? Ничего, Сипатый до сих пор по мне сохнет, я к нему вернусь.

– Вот и возвращайся! Мне одному даже проще будет. У тебя запросы слишком – большие.

– Прямо сегодня вернусь, не сомневайся! – пригрозила Катюха и даже сделала вид, что медлить не собирается.

– Так! – стукнула я кулаком по столу, и женщина плюхнулась обратно на табуретку. – На этом можно семейную ссору заканчивать. Подобные сцены, как известно, устраиваются для того, чтобы получить доказательства любви. Мне со стороны видно, что вы друг друга любите, никто ни к кому уходить не собирается, как и отпускать. Вопрос можно считать закрытым. Рассказывайте дальше. Как выглядел хозяин пса, которого спас Венчик?

– С него ростом будет, – Катерина кивнула на своего приятеля. – Худощавый. Волосы черные прилизанные, глазки маленькие…

Катюха обладала просто фотографической памятью, она в мельчайших деталях описала Бусыгина, и это означало, что я не обозналась – в ресторане вместе с ним был Вениамин. И что самое удивительное, Аякс выглядел там вполне органично. Не каждый бомж за месяц научится вести себя, как подобает в приличном обществе. Меня вдруг посетила догадка – а может, нищенское существование Аясова было лишь прикрытием? Следом за этим мой мозг стали атаковать и другие вопросы. Почему я раньше не обратила внимание на то, что Венчик практически на профессиональном уровне справляется с любым моим заданием? Если он работал под прикрытием, то на кого? На полицию или ФСБ? Спасение бусыгинского пса – это счастливая случайность или спланированная акция, чтобы войти в доверие к этому бизнесмену?

– Скажите, а кто-нибудь видел, как Венчик спасал собаку?

– Нет, – Катюха беспечно мотнула головой из стороны в сторону. – Он обычно один на промысел ходил. Похоже, наши возвращаются. Санек, сходи узнай, не повезло ли кому так же, как Венчику.

– Тебе надо, ты и сходи. Я сразу сказал, шансов так же разбогатеть – ноль. Хотя, – Санек уставился на меня, как кобра на свою добычу, – нам с тобой, Катюха, кажись, улыбнулась удача. К нам богатенькая краля забрела. Сидит здесь, вопросы свои задает, а ты, Катюха, все ей выбалтываешь, причем даром. Прикуси язык, и пока она не раскошелится, ничего больше не рассказывай!

– Я заплачу вам за информацию, не сомневайтесь. Просто у меня с собой нет наличных денег, надо с карточки снять.

Санек резким движением схватил со стола мою сумочку и достал из нее коробку с примятым бантиком.

– Тяжелое что-то, – сказал он, прикинув вес. – Что здесь?

– Книжка, – выдала я, ни секунды не раздумывая. – Я хотела Венчику подарить сборник притч.

– Что-то ты рано пожаловала, у него день рождения только через неделю, – бомж за ненадобностью бросил коробку с деньгами на стол, а потом и сумку. Чувствуется, он давно терзался от любопытства, отчего она так раздута. Разумеется, от денег…

Катюха сочла справедливым упрек своего приятеля и решила далее хранить молчание.

– Уезжаю из города, вот и пришла к Венчику с подарком пораньше. Ладно, пойду поговорю с вашими соседями, – произнесла я, засовывая сверток обратно в сумку. – Может, они знают, как найти Аякса. Но вы не беспокойтесь, я вам потом денежку занесу.

– Не надо ни с кем, кроме нас, разговаривать! – нарушила обет молчания Катерина. – Все равно никто больше нас с Саньком не знает.

– Это так, – подтвердил тот. – Ладно, задавай свои вопросы, только мы потом с тобой до банкомата дойдем.

– Договорились, – кивнула я и, прокрутив в голове свежую информацию, спросила: – Венчик сразу согласился стать духовным наставником того человека?

– Нет, он думал сутки, а потом позвал нас к себе и сказал, что переезжает, а эти хоромы нам оставляет. Санек ведь в одной квартирке с мужиками жил, а я – со Светкой хромой.

– Можно было, конечно, Венчика раньше потеснить, но с ним под одной крышей жить – от скуки сдохнешь, – разоткровенничался Санек. – Он спиртное не уважает, зато байки свои по любому поводу сказывает. Ладно бы анекдоты, от них хоть смешно, а в эти его сказочки со смыслом еще въехать нужно. А нам оно надо – голову свою ерундой всякой напрягать?

– Да, Венчик, конечно, редкий зануда, – согласилась со своим приятелем Катюха, – но у нас благодаря ему теперь есть свое семейное гнездышко. Венчик провиант раз в неделю нам привозит, одежку. Зима не за горами, а у меня почти новая шубка есть… Только бы нас отсюда не погнали!

– Аякс рассказывал вам что-нибудь о своей новой жизни? – поинтересовалась я.

– Сказал, что жительствует он теперь за городом, в поселке Князево, что хозяева выделили ему комнату в огромном доме, питается он вместе с ними за одним столом, читает книжки всякие, с песиком, которого из люка вытащил, много времени проводит. Нога у кобелька зажила, да и сам он подрос, вот таким уже стал, – Катюха показала рукой уровень чуть выше табурета, на котором сидела, – но это для той породы, по словам Венчика, не предел. Взрослые собаки с теленка ростом. Еще он сказал, что хозяйка очень милая женщина. Собственно, это все. Про себя Венчик мало говорил, когда приходил сюда, больше про кобеля. Дался он ему! Да нас расспрашивал, нет ли новостей о сносе дома. Переживал, как бы осенью на улицу не выгнали.

Санек кивнул, подтверждая, что все так и было. Информация, которую мне выдали об Аяксе бомжи, была не ахти какой ценной, но за нее все равно следовало заплатить. Мы прогулялись втроем до ближайшего банкомата, и я вознаградила Катюху и Санька за откровенность.

По дороге домой я не переставала думать о резком повороте в судьбе Аясова. Мне с трудом верилось, что он, презирающий богатых людей и комфортные условия жизни, довольствовался теперь участью приживалы в доме бизнесмена Бусыгина. Переезд Венчика в Князево больше походил на новое задание, с которым он успешно справился. Мое самолюбие было порядком уязвлено тем, что Аякс несколько лет водил меня за нос, искусно играя роль бомжа, отлынивающего от работы под видом того, что его кредо является угнетение своих физиологических потребностей и совершенствование духа.

## Глава 2

Купив в алкомаркете бутылку коньяка, я вышла из магазина, села в машину и позвонила Володьке Кирьянову.

– Привет! Спешу выполнить свое обещание, – произнесла я на одном дыхании.

– Какое? – непонимающе уточнил мой приятель, полковник полиции.

– Владимир Сергеевич, ты что забыл? Я обещала презентовать тебе «Хеннесси», когда закончу расследование. Без тебя я так быстро не вышла бы на шантажиста. Так вот, вчера была поставлена последняя точка, а сегодня…

– Ты взялась за новое дело, а посему будешь звонить мне по десять раз на дню, чтобы пробить по базе данных новых фигурантов, – предположил Киря.

– Нет, новых заказов мне пока не поступало, и это хорошо. Я могу позволить себе взять небольшой отпуск, поскольку последний клиент оказался не жадным, что я от него, признаюсь тебе, никак не ожидала. Короче, я обещала тебе коньяк. Когда и где мне его передать?

– Смотри-ка, не забыла! Лады, привози свой презент прямо сейчас. Не знаю, как потом день сложится, но пока я на месте. Жду! – Володька отключил связь.

Минут через пятнадцать я сидела в кабинете Кирьянова. Мы перебрасывались с ним дружескими шутками. Потом ему принесли распечатку чьей-то фотографии, я из любопытства взглянула на нее и не поверила своим глазам. В последнее время крайнее удивление стало посещать меня слишком часто, и это было не к добру.

– Что он натворил? – спросила я, старательно делая вид, будто это всего лишь дежурная фраза для поддержания дальнейшего разговора.

– Зарезал жену своего благодетеля, – Киря забрал у меня листок и уточнил: – Так, значит, ты не стала смотреть ту видеозапись? Или все-таки посмотрела?

– Только прелюдию.

– Ясно. – Владимир Сергеевич выдержал небольшую паузу, потом спросил: – Таня, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Да точно, я не смотрела тот файл целиком! Оно мне надо?

– Я не про старое дело спрашиваю. Мне показалось, ты узнала этого человека, – Владимир Сергеевич ткнул пальцем в ориентировку.

– Тебе показалось.

– Возможно. Ладно, Таня, ты извини, мне надо набросать план мероприятий по поиску Аясова. Представляешь, бомж спас собаку самого Бусыгина, – Киря поднял глаза к потолку, демонстрируя, насколько велик статус этого человека, – та в люк провалилась, ногу сломала. Федор Петрович в знак благодарности приютил у себя в загородном доме этого бомжа, одел-обул его, а тот попытался изнасиловать супругу Федора Петровича. Виктория стала сопротивляться, и он ударил ее ножом в печень. Я думаю, надо дать объявление в СМИ. Бусыгин объявил вознаграждение за поимку Аясова. Такая мотивация работает безотказно, всегда найдется тот, кто за три сребреника продаст душу дьяволу. Ты со мной согласна?

– Не совсем. Что-то в твоей версии не вяжется. Один и тот же человек сначала спасает собаку, а потом кидается с ножом на женщину.

– И не такое бывает! Тебе ли, Таня, этого не знать! Да, решено! Покажем фотографию по телевизору, конечно, будет много ложных звонков, но мы их отсеем, – Кирьянов уткнулся глазами в раскрытую папку.

– Раз у тебя много работы, я пойду.

– Да, спасибо за презент. У меня как раз сейф опустел, работа нервная, стресс часто приходится снимать. Теперь вот есть чем. Ты звони, если что… – сказал полковник, не отрывая взгляда от бумаг. Когда я была уже около двери, он крикнул мне вдогонку: – Может, тебе ксерокопию фотографии убийцы сделать?

– Зачем? Маловероятно, что я его где-нибудь встречу.

– А ты сама поискать этого душегуба не хочешь? Вознаграждение не маленькое – три миллиона.

– Владимир Сергеевич, я частный детектив, а не охотник за головами.

– Знаю-знаю, у тебя принципы. Это я так спросил, на всякий случай.

– Пока, – бросила я на прощание, закрыв за собой дверь.

Час от часу не легче! Едва я свыклась с мыслью, что Венчик Аякс уже не бомж, а сенсей одного из самых состоятельных тарасовчан и, возможно, по совместительству агент под прикрытием, как снова происходит смена его статуса. Теперь он подозреваемый номер один в убийстве жены своего благодетеля. Однако последнее не отметает предположение о том, что он внедренный сотрудник какой-то спецслужбы. Может, Бусыгина его раскрыла? Или целью Аякса была именно она? Последняя мысль заставила меня поежиться от внутреннего холода. Я доверяла этому человеку больше, чем себе. Он казался мне совершенно неспособным на злой, агрессивный поступок. У меня создалось устойчивое впечатление, что Венчик выше жизненный суеты, которая заставляет людей добиваться желаемого любой ценой, но, похоже, я ошибалась.

Кирьянов был прав – если показать по телевидению фотографию убийцы и сопроводить ее сообщением о вознаграждении, обещанном за поимку преступника, полиции можно больше ничего не делать. Горожане станут вглядываться в лица всех встречных-поперечных, а доморощенные охотники за головами бросятся наперегонки друг с другом в битву за три обещанных миллиона.

Наверное, я смогла бы найти Венчика быстрее их всех, но не собиралась этого делать. Хотя бы из-за того, что этот человек много раз мне помогал с расследованиями, а платы за свои услуги не брал. Те бургеры, которые мы уплетали с ним на кухне заброшенного дома, случайно оброненная там же купюра, одежда из секонд-хенда, выполняющая роль реквизита, – все это не в счет. Мне стало неловко, когда я представила себе, как на мои попытки накормить и приодеть реагировал человек, вовсе не являющийся нищим и бездомным.

Наверняка он считал их жалкими подачками и вынужденно принимал мои дары, лишь бы я его не рассекретила. Возможно, Венчик периодически выходил из образа лица без определенного места жительства, надевал нормальную одежду, до отвала ел и пил в ресторанах, встречался с женщинами.

Скорее всего, так и было, недаром вчера ничто не выдавало в Вениамине человека, который еще совсем недавно бомжевал. Странно, что Бусыгин не заметил, как быстро его сенсей, вытащенный из трущоб, приобщился к светскому образу жизни. Может, его супруга первой заподозрила неладное, за то и поплатилась жизнью?

«Все, хватит думать о Венчике! – одернула я себя. – Надо отдыхать по полной, пока не объявился новый заказчик».

Обычно между расследованиями я предавалась сумасшедшему шопингу и расслаблялась в SPA-салонах. В этот раз сработал сдерживающий фактор в виде синяка на скуле. Как я ни старалась его маскировать косметикой и прикрывать волосами, он все равно предательски обнаруживал себя.

Мне совершенно не хотелось придумывать какие-то нелепые истории, объясняющие его происхождение, и уж тем более раскрывать истинные обстоятельства произошедшего. Надо было просто немного подождать. Синяк в любом случае пройдет, тем более, для ускорения этого процесса я мазала его чудодейственным бальзамом по нескольку раз на дню.

Еще двое-трое суток, и тогда можно будет свободно посещать людные места, не боясь нарваться на жалостливый взгляд или неудобный вопрос.

Припарковав машину около дома, я зашла в подъезд, поднялась на лифте на свой этаж, подошла к двери и, почувствовав в воздухе едва уловимый знакомый запах, сказала:

– Здравствуй, Венчик! Выходи! Хватит прятаться за углом!

– Как ты догадалась, что я здесь? – спросил Аясов, вышедший из своего укрытия и остановившийся за моей спиной.

– Ты не поверишь, но по запаху, – честно призналась я. Открыв квартиру, я распахнула дверь, приглашая гостя зайти.

– Это – изюм, – сказал Вениамин, вынимая из кармана пакетик с сухофруктами. – Он моя слабость.