# Леди Несовершенство

Дарья Аркадьевна Донцова

Из чугуна его сделали, что ли? Новенький розовый холодильник, доставленный грузчиками, оказался таким тяжелым, что Евлампия Романова не смогла его даже на миллиметр сдвинуть с места. Пришлось звать на помощь Владимира Костина. Вовка, будучи мужчиной обстоятельным и неторопливым, для начала решил проверить, что у новинки холодильной индустрии внутри. Открыл дверцу. А там… труп мужчины! По документам – частный детектив Илья Рогов. Вот такое у следователя-дилетанта Лампуши впервые: работа с доставкой на дом! Вскоре телевидение растрезвонило новость о загадочном происшествии. А рано утром Лампе позвонила некая дама по фамилии Игрунова и призналась, что знает Илью Рогова очень хорошо, он занимался поиском ее пропавшего сына. Делать нечего, пришлось Евлампии и Максу приступить к расследованию. Но они и представить не могли, какие еще тайны скрывает розовый холодильник!

© Донцова Д. А., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

## Глава 1

Если вы утром выстирали вещи, погладили их, приготовили завтрак-обед-ужин, убрали квартиру, то не расслабляйтесь, вечером все окажется грязным, помятым, съеденным и разбросанным.

– Лампа, – закричал из коридора Макс, – моя голубая рубашка вся в пятнах от кетчупа.

Я выключила душ и завопила в ответ:

– Какую сорочку ты имеешь в виду?

Дверь в санузел приоткрылась, по мне пробежал холодный воздух. Я схватила полотенце и накинула на плечи. Муж сунул голову в щель между створкой и косяком.

– Новую, в тонкую полоску с итальянским воротником.

Я начала быстро вытираться.

– Ты что-то перепутал. Вчера вечером я выстирала ее, погладила, повесила в гардеробной.

– Она в пятнах, – повторил Макс и вошел в ванную.

Я замерла, глядя на рубашку в руке Вульфа.

– Ну и ну! И впрямь чудовищно выглядит. Ты ее надел! И облил соусом! Очень щедро вымазал.

– Сам не знаю, как это вышло, – смутился муж, – взял упаковку, а она как «плюнет» в разные стороны. Можешь постирать быстренько?

– Она не высохнет, тебе скоро уходить, – возразила я.

– А если утюгом погладить? – не сдался Вульф.

– Лучше надень другую, – предложила я, облачаясь в халат.

Макс кивнул и ушел, я взяла зубную щетку, и тут появилась Киса.

– Кушать хочу!

– Сейчас сделаю омлет, – пообещала я.

– Яиц нет!

– Как? – удивилась я. – Вчера днем был десяток. Вечером мы ели запеканку.

– Я отнесла их в школу, – жалобно протянула Киса.

Я оторопела. До сих пор гимназии требовались туалетная бумага, мыло для рук, бумажные полотенца, тряпки, горшки с цветами, книги в библиотеку. Ну это хоть как-то можно объяснить. Но яйца?!

– Зачем они вам понадобились? – спросила я.

– Крепость строить, – ответила Киса.

– Крепость? Из яиц? – изумилась я и умылась холодной водой, надеясь, что она приведет мой мозг в рабочее состояние.

А Кисуля тем временем тараторила, и через несколько минут я уже знала, в чем дело. В гимназии был объявлен конкурс на лучший макет Новокошкинска. Почему именно этого мало кому известного городка? Не спрашивайте, я не знаю. Классная руководительница Кисы преисполнилась желанием получить первое место и награду: поездку с детьми в это провинциальное поселение. Основная его достопримечательность, которую она планирует посмотреть, – крепость, ее построили древние греки. Возводили они ее по старинной технологии, камни скрепляли яичным белком.

– Понимаешь, да? – частила Киса. – К нашей модели приложат сертификат о том, какие методы́ мы примеринили!

– Ме́тоды применили, – машинально поправила я. – Ясно. Яйца нужны как клей.

Интересно, учительница на самом деле думает, что древние греки добрались некогда до современного Подмосковья и воздвигли там крепость? Или это байка для того, чтобы побольше ребят приняло участие в игре? Может, педагоги обещали премию за большое количество школьников, которые захотят соревноваться? Надеюсь, верно мое второе предположение. Грустно думать, что учительница серьезно говорила про греков.

– Да, ты права! – обрадовалась девочка. – Но теперь яиц нет. А есть хочется.

– Сейчас подогрею кашу, – пообещала я.

– Ее нет!

– Почему? – спросила я. – Ты же знаешь, что у нас сломался холодильник, чинить его очень дорого, отказал мотор и еще кое-что, поэтому я купила новый, его сегодня привезут. Поскольку еду временно хранить негде, вчера вечером я сварила гречку, она может и на окне в кладовке постоять. Сейчас февраль, холодно, в чуланчике специально батарею не поставили.

– Кашу съели! – протянула Киса.

– Кто?

– Мы с Максом.

Я вздохнула.

– Когда вы успели?

– Вчера вечером!

– На ужин я сделала картофельную запеканку с мясом и грибами, – напомнила я, – вы ее подчистую убрали, спать пошли. Каша в чугунке осталась.

– Я ворочалась, ворочалась, опять есть захотела, – призналась Киса, – вышла на кухню, а там Макс. Стоит на том месте, где старый холодильник был. Он тоже захотел чего-нибудь пожевать. Мы сначала огорчились, что нечего в животик бросить, потом вспомнили про кладовку…

Киса замолчала.

– И слопали кашу! – договорила за нее я. – Не приветствую завтрак из бутербродов, но сегодня особый день. Сейчас нарежу колбасы…

– Ее нет, – прошептала Кисуля, – мы ее с кашей схомячили. Одну гречку невкусно есть!

– Ну, тогда одевайся, – велела я, – по дороге в школу купим булочек.

– Ура! – заорала Киса и умчалась.

Я понеслась в гардеробную. Обычно девочку в гимназию отводит няня. Но Роза Леопольдовна подцепила вирус и уже давно сидит дома, надеюсь, вот-вот поправится.

В предвкушении плюшек Кисуля оделась с молниеносной скоростью, до булочной она неслась резвой рысью. Слопав несколько «улиток», девочка убежала на первый урок, а я вернулась домой и приуныла. Вчера на мой вопрос: «Когда доставят новый холодильник?» прозвучал ответ: «В течение дня». Я не растерялась и уточнила: «Сколько времени длится ваш день?» «С девяти до нуля», – ответила администратор. И теперь мне придется торчать в квартире до двенадцати ночи. По моему опыту…

Грустные мысли прервал звонок, я ринулась к двери. О чудо! Холодильник привезли не за минуту до полуночи! После того как два парня сняли с агрегата картонную упаковку, один из них толкнул речь:

– К внешнему виду претензии есть? Осмотрите покупку внимательно. А то найдете потом царапину, скандал устроите. Если всем довольны, вот тут распишитесь.

Быстро нацарапав на квитанции: «Романова», я попросила:

– Окажите любезность! Помогите поставить на место и подключить холодильник.

Но парни пошли к двери.

– У нас полно заказов, – не оглядываясь, ответил один.

– Заплачу вам, – пообещала я.

– Сто рублей? – засмеялся второй. – Чем богаче квартира, тем жаднее хозяйка. Проколупаемся тут час, а мы сдельно работаем.

– Мужа попросите вилку в розетку воткнуть, если сами боитесь, – добавил первый.

Дверь хлопнула, хамоватые доставщики ушли.

Я вернулась на кухню. Вилку в розетку воткнуть я не боюсь. Но мне самой не поставить холодильник на место, сил не хватит. Давно заметила, что продавцы в магазине слаще халвы только до той минуты, пока человек не заплатит за товар. Потенциальному покупателю будут улыбаться, окажут ему почет и уважение. Тут срабатывает простое соображение: если нагрубить покупателям, они мигом утопают к конкурентам. Не прежние времена, не девяносто первый год на календаре, нынче купить холодильник проще, чем чаю выпить! Но как только ваша кредитка лишилась части своих запасов… Все! Более вы магазину не нужны. Служба доставки, обмена и возврата товара, ремонтная мастерская – везде вы увидите кислые мины и услышите о невероятной сложности и абсолютной невыполнимости вашей просьбы.

Вздыхая, я собрала картонную упаковку, отнесла ее в бак на улице, вернулась домой, постояла у холодильника и позвонила Костину.

– Ты где? – спросил Вовка.

– Дома, – вздохнула я. – Можешь мне помочь?

– Готов даже ковер для тебя сшить, – заявил Володя.

– Его ткут, – уточнила я, – легко обещать сделать то, чего никогда не попросят. Это все равно что слова: «Луну тебе с неба достану!» Сомнительно, что это получится. И куда потом деваться, если спутник Земли ухнется на мой дом? Помоги холодильник на место поставить.

– Сейчас? – заныл Костин.

– Нет, в августе, – съязвила я.

– У нас февраль, – удивился приятель.

– Каков вопрос, таков и ответ, – парировала я, – если хочешь помочь, жду. Ковер я сама могу в магазине купить, а холодильник мне не сдвинуть с места.

В ту же секунду раздался звонок в дверь.

– Все! Жду! Только поторопись, – быстро сказала я, кинулась в прихожую и распахнула дверь…

– Привет, – поздоровался Вовка. – Просила поспешить? Вот я и постарался!

– Э… э… э… – только и смогла я выдавить из себя.

Костин улыбнулся.

– Я хотел сказать, что воспользовался позитронно-квантовым переносчиком человеческого тела. Щелк, и он меня в офисе на молекулы разобрал. Дзынь, и у тебя на лестнице собрал. Да испугался, что ты поверишь и начнешь всем рассказывать. Я тебе звонил от вашего подъезда, хотел предупредить, что Макс забыл папку с документами, попросил меня ее забрать. Ну, типа, оденься, причешись, макияж нанеси, чай вскипяти, торт испеки.

– Ясно, – улыбнулась я, – пошли в столовую.

– Ставить его на прежнее место? – спросил Вова, приближаясь к холодильнику. – Ух ты! Выглядит твоя покупочка нестандартно. Розового цвета! Мда! Прямо для девочек!

– Просто задвинь его туда, где находился старый, – перебила я приятеля.

Костин приблизился к моей покупке, начал осторожно двигать ее по плитке и удивился:

– Чего он такой тяжелый?

– Все холодильники не пушинки, – заметила я.

– Твой будто из чугуна и внешне прямо чума! Надо же додуматься купить розовую фигню. – пропыхтел заместитель Вульфа. – Что у него внутри?

– Полки, наверное, ящики, – предположила я.

Вовка отошел от холодильника.

– Ты его не открывала?

– Пока нет, только сверху протерла, – отчиталась я.

Костин взял из сушки стакан и подставил его под носик фильтра.

– Во даешь! Не проверила, что есть в наличии? А если одна из полок сломана? Или ящик от другой модели сунули? Эх ты, тетя Тепа! Когда в присутствии доставщиков некомплект или ущерб обнаружен, фирма обязана бесплатно товар поменять. А если после их ухода фигню найдешь, то извините. Ну нельзя же такой балдой быть, Лампа!

Продолжая отчитывать меня за беспечность, Вовка распахнул дверцу и крякнул:

– Е-мое!

– Что там? – поинтересовалась я и тоже заглянула в чрево кухонной техники.

В первую секунду мне показалось, что внутри кукла. Потом стало понятно: это подросток, который сидит в позе эмбриона.

– Эй, что вы делаете в моем холодильнике! – возмутилась я.

Костин мигом закрыл дверцу.

– Лампудель, свари-ка нам кофейку! А я Мишане звякну!

– Потапову? – спросила я. – А зачем нам начальник полицейского участка?

Костин молча смотрел на меня, а я на него. Потом по моей спине пробежал озноб.

– Вова! Кто у меня в холодильнике?

– Не знаю, – ответил Костин, – возможно, у парня есть документы в кармане, или ключи от дома, или телефон.

– Думаешь, он умер? – прошептала я и попятилась.

– Мишка, – сказал в трубку Володя, – немедленно дуй к Вульфу. Труп у нас.

Наверно, Костин случайно задел экран, потому что бас Михаила Потапова неожиданно разнесся по всей столовой.

– Тело Максима? Его жена уконтрапупила?

– Нет! – закричала я. – Что за идиотское предположение?!

– Здрасте, – обрадовался полицейский, – вторым номером я хотел осведомиться: не госпожа ли Романова умерла, но, судя по бодрому голосу, у тебя проблем нет. Костин, ты ваще пошутить решил?

## Глава 2

Минут через сорок наша квартира уже напоминала съемочную площадку сериала про трудные будни полиции. Туда-сюда сновали люди. Эксперты засыпали кухню и прихожую порошком, очень похожим на золу. На холодильник натянули здоровенный пакет.

– Рассказывай, что случилось, – потребовал полицейский.

– Михаил Потапович… – начала я, уже переставшая трястись от ужаса.

– Михаил Николаевич, – поправил меня подполковник.

– Извини, – смутилась я, – почему мне все время хочется тебя «Потапович» назвать?

– Папа шутник, – очень серьезно сказал полицейский, – решил, что к фамилии Потапов лучше всего имя Михаил подходит. Теперь давай по делу.

Я поведала историю про сломанный холодильник и покупку нового.

– Назови тех, кто знал о твоем приобретении, – велел Миша. – И перестань меня по отчеству величать.

– Это от нервов! Макс, Киса, Фира, Муся, – отрапортовала я. – Роза Леопольдовна, няня, не знает, она уже давно болеет.

– Фира и Муся где сейчас находятся? – оживился Михаил.

– Заперты в спальне. Опрашивать их бесполезно, они собаки. Думаешь, кто-то решил навредить Вульфу? Поэтому нам доставили покойника? – еще сильнее занервничала я.

– Всякое случается, – ушел от прямого ответа Потапов.

– Шеф! Это не подросток, – крикнули из кухни.

Михаил, который вместе со мной сидел в столовой, недовольно пробасил:

– Юра! Не ори! Иди сюда!

К нам приблизился невысокий коренастый парень.

– Мужик. Взрослый. Вот.

Потапов взял из рук эксперта прозрачный пакет, в котором лежало открытое удостоверение.

– Рогов Илья Робертович, частный детектив. Лампа, он коллега Вульфа.

– А что он в холодильнике искал? – воскликнул Юра.

– Иди работай, – велел босс, – твое дело – внимательно место преступления осмотреть.

– Эй, эй! Здесь не место преступления! – возмутилась я. – Тут место, где стоит холодильник, в котором находится несчастный Рогов.

К Михаилу подошла женщина в белом комбинезоне.

– О причине смерти не спрашивай. Ничего пока не скажу. Видимых следов насилия, применения оружия и всего прочего я не обнаружила. Подробности после вскрытия.

– Когда он умер? – спросила я.

Патологоанатом вскинула брови и молча посмотрела на Потапова.

– Лена, перед тобой жена Вульфа, – представил меня Миша.

– Лампа, – улыбнулась тетка, – очень рада!

– Мы знакомы? – спросила я. – Простите, не помню, где встречались.

– Знаю вас только со слов Михаила, – пояснила Елена. – Он нам рассказал, как вы задержали Самойлова.

Я приосанилась, вот уж не подозревала, что являюсь популярной личностью у сотрудников местного отделения, и уточнила:

– Бандит огородами побежал, когда к избе, где он прятался, группа захвата подъехала.

– Точно! – обрадовалась Елена. – А вы на соседнем участке отдыхали. Забора между ними не было, поэтому вы случайно попали в чужой сортир, перепутали где лево, где право.

Я поджала губы. И что? Шел противный дождь, на улице темнело, видимость была плохая, хозяйка дачи сказала мне:

– Лампуша, спустись в конец огорода, только осторожно, дорожка круто под откос идет, она глинистая, смотри не упади. Когда сортирчик покинешь, дверцу закрой на засов. Если направо пойдешь, там соседский гальюн будет. Дед их ум потерял, когда будку строил, в самом конце дорожки ее поставил, прямо посередине тропы возвел! И никогда дверь не закрывает. Земля скользкая, кто-нибудь упадет… и прямиком в очко угодит! Налево от угла дома свернешь.

Повторяю, погода была жуткая: дождь стеной. Проводить выходные за городом, да еще в избе без элементарных удобств не хотелось. Но у друга случился юбилей. Я пошла по тропинке и, да, перепутала направление, очутилась в сортире соседей. Честно говоря, я немало удивилась тому, какой грязный туалет у приятелей. Просто здоровенная дыра в полу!

– Вы из тубзика вышли, – восторженно вещала Лена, – не закрыли его, нараспашку дверь оставили. Пошли назад, дорога шла в гору, а вниз бежал рецидивист Самойлов, туша сто кило плюс ботинки. Вы не знали, куда деваться…

– Там с двух сторон крапива росла, – объяснила я, – не хотелось в нее лезть. И я не знала, что это особо опасный в розыске. Думала, кто-то из деревенских водочки покушал. Пыхтит как паровоз, глаза красные, я на месте замерла, надеясь, что он бочком мило протиснется, «простите» бормотнет, ну, приспичило человеку, вот он и несется.

– Ой, не могу, – простонала Елена, – «бочком мило протиснется»! Самойлов! Бочком мило! Извинится! Это еще смешнее, чем шеф рассказывал!

– Он меня больно ударил, прямо в грудь кулаком, – пожаловалась я. – Ну, я и подставила ему подножку. Никогда ранее этого не делала. Вообще-то я консерваторию по классу арфы окончила. А в тот день нога сама собой эдак выбросилась… Он споткнулся, упал, а дорожка глиняная, скользкая, да еще шла резко под уклон. В самом низу будка дощатая, открытая! Незнакомец прямо в сортир влетел. Звук жуткий раздался. Вопль. И тут топот, я обернулась – ОМОН несется. У меня в голове лампочка зажглась, я сообразила: если тебя по дороге к туалету мужик здоровенный больно ударил, а потом в том же направлении парни, до зубов вооруженные, мчатся, то первый кадр будет определенно плохой, а следующие точно хорошие.

Я замолчала.

– Ой, а что вы потом сделали? – воскликнула Елена.

Я смутилась.

– Да ничего особенного.

– Она дверь в сортир захлопнула, – внес ясность Потапов, – и здоровенную задвижку с поросенка толщиной, которая была снаружи, закрыла.

– Я подумала: дощатая будка с виду хлипкая, но чтобы ее разломать, время нужно, – пояснила я, – если мужик сейчас встанет, начнет крушить клозет, ему минут пять, а то и больше понадобится. Как раз ОМОН подоспеет. Правда, парни все тоже попадали и быстро вниз съехали.

Елена уперла руки в боки.

– Самойлов прямо в дыру угодил, – весело сообщил Потапов, – хорошо, что ногами вперед летел, успел вцепиться пальцами в края очка. Висел и орал: «Помогите!»

– Вот! Именными часами за поимку Самойлова тогда наградили Витьку Петрова. А следовало их Лампе вручить! Ей небось даже «спасибо» не сказали, – возмутилась Лена.

## Глава 3

– Зачем он в холодильник полез? – удивился Макс. – Полагаю, нам не скоро его вернут?

Я вздохнула.

– Нет, конечно, с ним сейчас эксперты работают.

– Откуда тогда тот, что я вижу? – продолжал недоумевать Вульф.

– Купила, – объяснила я, – прости, я не стану пользоваться холодильником, в котором нашли несчастного Рогова.

– Да уж, – пробормотал Макс, – согласен. Но только ты выбрала немного… э… необычную модель, я не видел таких.

Я понизила голос до шепота:

– В полиции такой же. Вообще-то, в первый раз я пошла за самым обычным холодильником. Роза Леопольдовна больна, поэтому мне пришлось взять с собой Кису. Она увидела холодильник розового цвета безумного дизайна и попросила купить именно его. Ей так хотелось! Прямо до дрожи! Ну я и подумала: разница в цене между розовым и белым всего две тысячи. Внутри они похожи, оба нормальные. Пусть ребенок порадуется. Киса ушла в школу, она знала, что сегодня на кухне появится покупка. Я не могу рассказать ребенку, что стряслось, поэтому купила второй, такой же. Тебя очень раздражает эта модель?

Вульф направился к чайнику.

– Нет, просто я немного удивился.

– Макс! – закричала Киса, вбегая в столовую. – Ты видел Томаса?

– У нас еще и Томас появился? – спросил муж. – Подобрали на улице кота?

– Томас – холодильник, – пояснила Киса.

– Здорово, – ухмыльнулся Вульф, – наверное, у него есть отчество и фамилия?

– Не-а, – замотала головой Киса.

Я решила тоже принять участие в беседе:

– Ну так придумай их.

– Не могу, – сказала Киса.

– Ничего не идет на ум? – предположил Макс. – Томас Пафнутьевич Холододрыгайло. На мой взгляд, отлично.

Киса сдвинула брови.

– Не смешно. Имя тоже не я ему дала.

– А кто? – хором поинтересовались мы с мужем.

– Великая Лиса синего цвета, – объявила Киса.

– Кто? – опешила я.

– Эй, ты, часом, не заболела? – встревожился Макс. – В городе вирус бродит.

– Вы мультик про Страну Оро не смотрели? – изумилась девочка.

– Не успели, – ответила я.

– Вы единственные в мире, кто его не видел, – фыркнула Кисуля, – сейчас объясню.

Малышка говорила быстро, проглатывая окончания слов. Мне через пять минут стало понятно: современные мультики не по зубам взрослому человеку. Создатели многосерийной ленты про Страну Оро придумали государство, в котором живут волшебники, выполняющие любое желание человека. Хочешь стать бессмертным? Пожалуйста. Хочешь, чтобы у твоих врагов плохо шли дела? Пожалуйста. Коренные жители страны, оряне, похожи на больших кошек и собак. Они феноменально умны, могут превратиться во что и в кого угодно. А люди могут попасть в Оро с помощью холодильника Томаса. На самом деле он только прикидывается таковым, мирно стоит в одном московском доме. Человек находит Томаса и…

– Дорогая, – остановила я Кису, – это невероятно увлекательная история. Непременно посмотрю сей фильм.

– Сейчас дам тебе флешку, я скачала все-все-все серии, – ажитировалась Киса. – Лампа, можно ко мне Лена придет? Она не верит, что у меня Томас есть.

– Конечно, дорогая, – согласилась я.

– Жаль, активатора энергии нет, – расстроилась второклашка.

– Зачем он тебе? – зевнул Макс. – Весь день носишься, как заводной заяц. Вот мне запас энергии не помешает. Я к вечеру медленно, но верно превращаюсь в тухлого кролика.

– Ой! Я недорассказала сюжет, – спохватилась Киса, – Томасу нужен активатор…

Я с трудом удержалась от зевка.

– Сколько серий ты посмотрела?

– Сто двадцать четыре, – сообщила Кисуля, – еще двести впереди. А первого марта стартует новый сезон. Ну вот, слушайте. Я только начала.

– О нет! – вырвалось у меня.

– Тебе не нравится мой рассказ? – расстроилась девочка. – Неинтересно?

– Э-э-э, – забормотала я, мне невероятно хотелось спать, – сто двадцать с лишним серий… это…

– Это очень увлекательно, – перебил меня муж. – Кисуля, Лампа просто постеснялась сказать: «Дорогая, не порти мне удовольствие от просмотра!» Тебе понравится, если я скажу, кто в книге «Деревня драконов», которую ты сейчас читаешь, главным злодеем окажется?..

– Нет! – воскликнула Киса. – Ой! Лампа, прости! Зря я уже столько разболтала.

– Все хорошо, это просто аннотация, – улыбнулась я.

– Что? – не поняла Кисуля.

– На обложке книг часто печатают краткое содержание, оно называется: аннотация, – объяснила я.

– Зачем? – удивилась Киса. – Если знаешь, какой сюжет, уже неинтересно. Хотя мама Кати из моего класса, перед тем как прочесть детектив, всегда смотрит в конце, кто преступник.

На сей раз удивилась я:

– Очень странно! Криминальный роман теряет тогда всю свою прелесть. Почему она так поступает?

– Спроси у нее, – посоветовала Киса, – только не знаю, где ее искать. Катя в нашу школу перестала ходить. Она куда-то с семьей переехала.

Девочка убежала, за ней потрусили Фира и Муся.

Я начала собирать со стола посуду.

– Надеюсь, Кисуля никогда не узнает о том, что это второй розовый Томас, который очутился в нашей квартире. И не услышит про несчастного Рогова.

– Не волнуйся, жуткая информация не дойдет до ушей ребенка, – пообещал Макс.

Но я продолжала беспокоиться:

– В квартире толкалась масса народу. К сожалению, и полицейские, и врачи-медсестры продают сведения папарацци.

– У Михаила таких кадров нет, – возразил муж, включил телевизор и сел за свой ноутбук.

Я открыла посудомойку.

– Последние новости дня! Вы смотрите канал «Желтуха». Не переключайтесь, – весело, словно только что получила прекрасный подарок, закричала за моей спиной женщина.

Я обернулась, увидела на экране блондинку и подумала, что она голая. Но уже через мгновенье мне стало ясно, что ведущая надела кофту телесного цвета с неприличным декольте. О такой одежде моя мама говорила: «Весь обед наружу». Потом добавляла: «Доченька, запомни, чем больше в нас загадки, тем интереснее мы мужчинам. То, что открыто взору, ненадолго вызывает лишь низменное, плотское желание. Оно быстро пропадает, потому что мужчина все сразу увидел. Неинтересно ему с такой особой время проводить. И на таких редко женятся».

– В доме десять по улице Воронкина найдено три трупа! – с идиотской улыбкой сообщила красавица.

– Выключи, – поморщилась я.

Муж потянулся к пульту.

– Загадочное происшествие в квартире владельца крупного частного детективного агентства Максима Вульфа, – выкрикнула ведущая.

Мы с супругом одновременно уставились на экран.

– Труп в холодильнике! – вещала тем временем блондинка. – Прямо название для очередного гнусного романа детективщицы Милады Смоляковой, которая замусорила своими книжонками всю страну, Европу и Америку, а «Желтухе» постоянно в интервью отказывает. Называет наш самый лучший в мире канал нецензурным словом. Не читайте Смолякову, она графитиманка.

– Графоманка, – зачем-то поправила я.

– Макс Вульф, придя домой, решил съесть бутерброд с дешевой колбасой, – неслась дальше барышня. – На большее у человека, чье состояние исчисляется цифрой со многими нулями, денег нет. Вульф решил отрезать пару кусков от батона с названием «Собачья радость» и!.. обнаружил в холодильнике… труп мужчины. Он лежал между кастрюлями с картошкой на самой верхней полке. Человека, который решил умереть на кухне Вульфа, звали Илья Робертович Рогов. Его опознали сразу, потому что паспорт он держал в зубах. В нашем распоряжении есть уникальная видеозапись с места преступления.

На экране замелькали кадры нашей квартиры, люди, ходившие туда-сюда, промелькнуло лицо Потапова и мое.

– Говоришь, у Михаила нет никого, кто мог бы сотрудничать с «Желтухой»? – ехидно осведомилась я.

Макс стукнул кулаком по столу.

– Я живо найду поганца. Канал будет вынужден отдать нам видео. Определим всех, попавших в кадр. Потом сравним их имена со списком тех, кто находился в нашей квартире. Сотрудники, которые не засветились в «кино», окажутся под подозрением. Думаю, их будет немного. Мы легко вычислим, кто исподтишка «кинушку» снял. Идиот не сообразил, что сам он в «фильме» не появляется, потому что других снимает, а поэтому его на раз-два можно поймать!

– «Желтуха», как всегда, сообщает правду, одну правду и ничего, кроме правды, – протянула я, слушая телеведущую, которая комментировала видео. – Ну почему создателям сего шедевра не пришло в голову, что труп мужчины никогда не поместится на полке холодильника.

– Паспорт в зубах тоже красиво, – буркнул Вульф и ушел.

А я решила досмотреть сюжет до конца. Похоже, он был главным блюдом, потому что шел в эфире долго. Когда запись, сделанная у нас дома, закончилась, телевизор снова показал ведущую, та захихикала:

– Вот что я вам скажу. Меня поразил интерьер. Ведь есть же у них деньги! И что? В столовой безвкусная керамическая фигурка мопса копеечной стоимости. В коридорах картинки с кошечками. А занавески!

Блондинка закатила глаза.

– Мрак! Моя версия событий: в квартиру Вульфа влез вор, увидел розовый холодильник. И умер от зрелища, от которого у меня, получившей высшее образование психолога и модельера, просто кровь из глаз хлынула. Розовый холодильник! Евлампия Романова, – найми дизайнера! Хотя чего ждать от тетки, которую Вульф вывез из Молдавии. Всем хорошего вечера. Далее в нашей программе психологическое шоу Алисы Бартеневой. Тема программы: «Стоит ли бить мужа, если он разбрасывает в прихожей грязную обувь». Гости студии: всемирно известная актриса Анна Фальк-Петрова…

Я выключила телевизор. Весь мир знает Анну Фальк-Петрову, а я о ней даже не слышала. Ну, погоди, девушка невероятной силиконовой красоты. Сначала на твою программу рассердился Вульф, а теперь к нему примкнула и я. Моя злость просто зашкаливает. Никогда не прощу блондинке ее замечания про керамического мопса и картинки с котятами. Да, я купила все это не на аукционе «Сотбис», не заплатила чемоданы денег. Но кто сказал, что обрадовать меня могут только вещи, стоящие миллионы? От картинок за пару сотен рублей у меня в душе поют соловьи. И это мой дом, мои стены, по какому праву силиконовая дрянь решила, что имеет право насмехаться над моей квартирой?

## Глава 4

В шесть утра раздался резкий звонок. Я вскочила, схватила телефон Макса, который он забыл выключить на ночь, выбежала в коридор и спросила:

– Кто это?

– Я, – ответил женский голос.

– Сообщите свое имя, пожалуйста, – процедила я.

– Валюша Игрунова, – сказала звонившая и замолчала.

Я постаралась говорить спокойно.

– Валентина, чего вы хотите?

– Поговорить с Максимом Вульфом. Но вы же не он?

Ну, если учесть, что у меня почти колоратурное сопрано (петь я совершенно не умею), а это самый высокий женский голос, то вопрос, конечно, интересный. И звонить ни свет ни заря домой незнакомому, да и знакомому человеку не стоит. Но кто-то дал Валентине номер Макса, возможно, у нее случилась беда. Поэтому она и ведет себя так бестактно.

– Нет, – ответила я, – он сейчас занят. С вами беседует его жена.

– Евамалапия?

– Евлампия. Лучше просто Лампа.

– Ох, простите, – извинилась Валентина.

– Имя трудное, без привычки его не выговоришь.

– Я видела репортаж на канале «Желтуха».

Так. Начинается. Надо выпить кофе, заснуть больше не удастся. Я медленно пошла в столовую, слушая Валентину.

– Они обычно врут. Но фамилию и отчество Ильи назвали правильно.

Я остановилась.

– Ильи?

– Да! Рогова. Частного детектива.

– Вы его знаете?

– Конечно! Это брат моей лучшей подруги Анюты, – стала вводить меня в курс дела Валентина, – когда у нас… вот… стряслось… Нюта сказала: «В полицию обращаться бессмысленно, они ничего не сделают, только деньги сдерут. Илья поможет по дружбе, он много не возьмет». Он… ну… ой, это долго рассказывать. У меня вопрос: если Илья оказался в вашем холодильнике, значит, он пришел к Вульфу в гости? Ваш супруг с ним дружил?

Я вошла в столовую и села в кресло.

– Нет.

– Значит, они по работе пересекались, – обрадовалась Валентина, – спросите у супруга, что он слышал о Константине Игрунове. Пожалуйста! Мне очень без него плохо.

– Это ваш муж? – уточнила я.

– Нет! Сын. Костик. Ему десять лет. Вернее, уже одиннадцать. День рождения не отмечали, Костик исчез за два дня до праздника.

– Мальчик ушел из дома и не вернулся? – спросила я.

– Да, – прошелестела мать, – я уверена, что найду его. Мне надо… хочется… что Илья вашему мужу рассказал?

– Валечка, – сказала я, – давайте побеседуем лицом к лицу. Это не телефонный разговор. Приезжайте к десяти утра в агентство моего мужа. Сейчас отправлю вам адрес.

– У меня нет больших денег.

– У вас никто и копейки не попросит, – заверила я.

– Но если я приду на работу… это очень неудобно. Отниму время, не заплачу… нехорошо это! Служба – это всегда финансовые отношения. Вот если дома встретимся, тогда по дружбе получится.

– Отлично. Мы к вам приедем. Говорите адрес.

– А я уже тут.

– Где?

– В вашем дворе! Припарковалась у подъезда. Раньше не звонила, не хотела будить. Холодно, однако.

Я недолго колебалась.

– Поднимайтесь через пять минут.

– Спасибо! – обрадовалась Валентина.

Я поспешила в спальню, растолкала Макса, объяснила ему, кто явился к нам в гости, и заранее открыла дверь квартиры, чтобы гостья не звонила, не разбудила собак.

Мопсиха Фира всегда спокойная, даже апатичная, она редко лает. Вот Муся постоянно тявкает. Но если кто-то нажимает на клавишу домофона, Муся молчит, зато Фира приходит в негодование и принимается неутомимо гавкать. А я не хочу, чтобы Киса проснулась. Ей сегодня в гимназию не надо, заболела учительница, заменить ее некому. Киса собралась спать до полудня. Но не успела я отойти от двери, как по квартире полетела звонкая трель. Ей мигом подпела Фира. Я распахнула створку и не удержалась от замечания:

– Ну зачем вы звоните? Открыто же! Ребенка разбудите.

– Неприлично просто так к незнакомым людям входить, – стала оправдываться худенькая большеглазая женщина, за которой высилась фигура еще одной тетушки, крупной, одетой в парку темно-зеленого цвета.

– Я Валя, – сказала незнакомка, – а это Анжелика Сергеевна.

– Киселева, председательница родительского комитета школы, – прогудела вторая незваная гостья. – Не сердитесь на Валю. Она не хотела к вам идти, я почти силой ее сюда притащила. Честное слово, мы не собирались никого будить! Время полдень. Думали, у вас все давно встали.

Я показала на часы на стене.

– Сейчас шесть двадцать.

Киселева попятилась.

– Правда? У меня на часах одиннадцать. Наверное, они сломались.

– Утра, – вздохнула я.

Анжелика осталась у двери, Валентина бросилась к лифту, а я под неумолчный лай Фиры ринулась за ней.

– Вы куда?

– В машине посижу, – закричала Игрунова, – простите, бога ради! Кошмар! Киселева меня притащила! Я сама на часы не глядела!

– Вернитесь, – попросила я.

– Нет, нет, нет, – твердила Валентина. – Что я натворила!

– Все равно мы уже встали, – объяснила я ей, – но девочка спит, собака может ее разбудить. Зайдите в квартиру, я закрою дверь, Фира перестанет лаять.

– Я ее уже успокоила, – произнес за моей спиной сонный голосок.

Я обернулась и увидела Кису, она держала в руках черную мопсиху. За девочкой показался Макс.

Киселева закрыла лицо ладонями.

– Господи! Простите, если сможете. После пропажи Костика голова у меня совсем не работает. Я в дуру превратилась. Так мальчика жалко! У меня год назад сын-подросток погиб, машина сбила, я-то понимаю, каково сейчас Вале!

– Я же говорила: «Зачем людей беспокоить? Не надо, никто мне не поможет», – вздохнула Игрунова. – А ты меня силой сюда притащила. Слова сказать не дала, только рот открою, а Лика в крик: «Замолчи, меня слушай!»

– Входите, – велела я.

– Не хотела вас беспокоить, – твердила Валентина, входя в холл. – Понимаю, что никто мне не поможет! Никто! Это же все равно что пуговицу в болоте искать. Я просто в отчаянии! Но Лика! Она как танк! Потому ее и выбрали председателем родительского комитета. Она все может, любую стену лбом прошибет! Ваш домашний телефон узнала и меня сюда привела.

– Я увидела вчера по телику репортаж, – перебила ее Киселева, – про находку в вашем холодильнике. Посмотрела соцсети, почитала отклики об агентстве Вульфа и решила: вы точно поможете. Валя размазня, слишком интеллигентная, мягкая, не способна за себя постоять! Но у нее есть мы, родительский комитет! Соберем деньги на оплату ваших лучших детективов. Не сомневайтесь!

## Глава 5

Минут через двадцать мы остались в столовой вчетвером: Макс, Валентина, Анжелика и я. Киса, взяв Фиру и Мусю, отправилась в свою комнату. Вульф сказал ей:

– Нам надо побеседовать с женщинами. Они не гостьи. Это работа. Будем тебе очень благодарны, если ты посидишь в детской. Примерное поведение всегда вознаграждается.

– За конфеты примерно себя ведут только вредные дети, – отрезала Кисуля, – мне можно просто сказать: «Наш разговор не для твоих ушей». И я спокойно уйду. Фиру с Мусей заберу, им тоже не стоит про чужие тайны знать. Я уже взрослая, не младенец. И мне есть чем заняться. Я шью костюмы для кукол – жителей Новокошкинска. Надо успеть до начала конкурса. В общем, я не мешаю вам, а вы мне!

Высказавшись, Киса удалилась, за ней посеменили мопсихи. Я заварила чай, и мы наконец уселись.

– Не знаю, с чего начать, – растерялась Валентина.

– У вас есть сын… – подсказала я.

– Да, – оживилась гостья, – Костик, сначала был Волков, а теперь Игрунов. У нас одна фамилия. Я в девичестве Волкова. Потом вышла замуж. Развелась. Не оригинальная история. Спасибо за чай! Крепкий, горячий, прямо восторг.

– Сколько лет мальчику? – поинтересовался Макс.

– Десять. Вернее, одиннадцать, – тут же исправилась мать, – просто мы день рождения не справляли, вот и кажется, что ему до сих пор десять.

– Почему не устроили праздник? – спросил Вульф. – Наказание за плохое поведение?

– Ой, что вы! Конечно, нет! Котик прекрасный мальчик, – с жаром произнесла Валя. – Впрочем, будь он двоечник, хулиган, горе матери – я никогда бы не лишила его торта, подарков и гостей. Это слишком жестокое наказание. Но Котенька настоящий мужчина. Родных у нас с ним нет.

Валентина опустошила чашку и принялась рассказывать о своей жизни, начав с родителей.

Петр и Лариса Волковы познакомились в архитектурном институте на общем комсомольском собрании. Поженились они перед получением диплома, как молодая семья москвичей остались в столице, пошли на работу. Теоретически когда-нибудь они собирались обзавестись детьми, но сразу после окончания вуза наследников не планировали. Петя и Лариса мечтали переселить всех жителей столицы в просторные собственные квартиры, а сами жили в крохотной однушке, которая досталась Волкову от бабушки. Сложное материальное положение, одна комната – все это сподвигло отложить рождение ребенка. Но дети не спрашивают, когда им появляться на свет, а в советское время у женщин был только один способ планирования семьи. Петя стал уговаривать Лару сделать аборт, та категорически отказалась, супруги поругались, муж в запале крикнул:

– Здесь я хозяин, ты живешь у меня в гостях, поэтому поступай, как я велю. Вот тебе телефон врача и конверт с деньгами.

– Хорошо, – неожиданно ответила Лариса и через два дня утром уехала к доктору.

Мобильных тогда не было, а звонить с работы и беседовать на интимную тему Петя не стал. Скорее всего, он ждал, что жена расскажет ему о визите к врачу вечером, но она не вернулась. А потом Волков нашел короткое письмо, которое супруга положила ему под подушку: «Прощай. Мы с ребеночком от тебя уходим. Не волнуйся, беспокоить не будем. Денег требовать тоже». В том же конверте было и заявление на развод, которое Лариса предусмотрительно заверила у нотариуса.

Как отец отреагировал на послание, искал ли он жену, испытывал ли угрызения совести, Валя не знала. Мать, которая рассказала ей эту историю, с бывшим мужем никогда не встречалась, алиментов не получала, мыкалась с дочкой по съемным углам, собственная десятиметровая комната в коммуналке у нее появилась не сразу.

Умерла Лариса от инфаркта. Валечка осталась одна. Она чувствовала себя очень одинокой, только начала работать воспитателем в детдоме. В институте вместе с Валей учились одни девочки, на работе рядом были только женщины. В школе скромная Валечка не привлекала к себе внимания мальчиков. И мать воспитала ее по принципу: умри, но не давай поцелуя без любви. Время шло, страна кардинально изменилась, а Валя осталась прежней.

После смерти матери Валя чувствовала себя самой несчастной на свете: не с кем поговорить по душам, некому пожаловаться, никто ее не утешит. И с деньгами стало совсем плохо. Лара давно бросила архитектуру, работала горничной, получала немного, но ухитрялась содержать и себя, и дочь. Она умела шить, вязать, готовить. Валечка была за ней как за каменной стеной. А теперь и средств не хватало, и суп получался противным, и новую юбку к лету никто ей не сшил. Отсутствие семьи, человека, который мог бы ее утешить, поддержать, да и чего греха таить, бедственное материальное положение – все это сподвигло Валю на брак с Юрием. Юра был веселый парень, ни из чего не делал проблем, воспринимал жизнь как нескончаемый праздник. Он был из обеспеченной семьи, которая совсем не обрадовалась нищей невестке. Валечка изо всех сил старалась понравиться свекрови и свекру, но те всегда были ею недовольны. С рождением Костика ситуация усугубилась, ребенок плакал, всем мешал. Валя сидела в декрете, своих денег не имела, мужа никогда не было дома. Юрий возвращался заполночь, он потерял к жене всякий интерес, смеялся над ее расплывшейся фигурой. Летом родители мужа уехали на море, Валентину отправили на дачу, Юра остался в городе. В один далеко не прекрасный день в деревне отключили электричество, пообещали устранить неисправность через неделю. Валечка приехала в Москву и нашла супруга в постели с другой. Она поступила, как ее мать Лариса, молча ушла, согласилась на развод. Никогда не требовала алиментов, жила в коммуналке, воспитывала Костика, бегала повсюду в поисках заработка. Хорошо хоть на кухне в детдоме можно было взять немного супа или каши для мальчика.

Полтора года назад в самом начале осени Валюша брела с работы домой. Лил холодный дождь, туфли промокли, денег на резиновые сапоги не было, в кошельке не шуршали, а звенели деньги. Жизнь казалась беспросветной, да еще прямо из-под носа уехал ее автобус. Валентина осталась на остановке одна и чуть не зарыдала. В тот момент, когда она пыталась проглотить горький ком, вставший поперек горла, мимо пронеслась машина. Автомобиль влетел в глубокую лужу, грязная вода взметнулась фонтаном и окатила Валю с ног до головы. Это было так неожиданно, так омерзительно, что Валечка замерла. Ну и ну! Похоже, судьба решила, что смерти мамы, развода, комнаты со злыми соседями в коммуналке, копеечной зарплаты, отсутствия личной жизни, невозможности купить самые простые теплые сапожки ей мало. Получи еще тропический душ из грязной жижи! Нет, это уже не обидно, не горько. Это край. Это так плохо, что даже смешно. И что ей делать? Она насквозь мокрая, автобуса нет и, похоже, в ближайшее время не предвидится. Валю внезапно охватило равнодушие. Теперь ее уже ничем не напугаешь. Все плохое с ней уже случилось. Если ее сейчас обольет еще одна машина, то ей останется только смеяться. И, словно по заказу, из-за угла вынырнула иномарка и въехала колесами в лужу. Грязь взметнулась и осела на Валентине. Она расхохоталась. Машина притормозила, из нее вышел симпатичный мужчина лет тридцати пяти, подошел к Вале.

– Извините, я случайно вас облил.

– Ой, вы уже второй, кто это сделал, – давясь смехом, ответила Валентина.