# Университет прикладной магии. Попаданкам закон не писан!

Мария Дубинина, Сора Наумова

Попав в чужой незнакомый мир, каждая уважающая себя попаданка должна:
1. Хотеть домой.
2. Всеми силами искать способ вернуться.
3. Влюбиться в умопомрачительного красавца и передумать.
Да как бы не так! Я, Катя Власова, угодив из родной учаги прямиком в магический университет, своего точно не упущу. Дома меня не ждут, возвращаться мне ни к чему, а здесь столько головокружительных перспектив. Да и высшее образование – оно во всех мирах высшее, даже если попутно придется расстроить вражеские козни, вычислить предателя и, главное, никого случайно не убить.
Ну а насчет красавца я еще подумаю.

> © С. Наумова, 2018

> © М. Дубинина, 2018

> © Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2018

> Выражаем благодарность своим читателям и клубу «Офигенных» за поддержку и мотивацию к творчеству, а также Елене Кабыченко и Евгении Кравець – за помощь с романом.

> Спасибо вам всем большое!


## Пролог

К выпускным экзаменам Милана, студентка Университета прикладной магии и по совместительству попаданка, готовилась ответственно. По ее, разумеется, мнению.

– Мне нельзя нервничать, – капризно сказала она и погладила только начавший округляться животик. – Может, экзамены получится как-то перенести? Или вообще отменить? Мой муж – сын главнокомандующего, на минуточку. Это же должно что-то значить? Нет?

Рансу, рыжий маг факультета экспериментальной магии, скорбно покачал головой.

– Это выпускные экзамены, боюсь, от них ничего не спасет.

– Даже беременность?

– Даже смерть…

Милана обреченно вздохнула и снова уткнулась в свои конспекты.

Шел пятый год ее обучения в университете, начавшегося не слишком весело. Ничего не подозревающую девушку выдернули из родного мира на полпути домой, нарекли воином из пророчества и заставили собирать ключи-артефакты, чтобы открыть Врата между мирами. А еще пришлось ходить на занятия по магии, в которой она ничего не понимала, да и способностей, к слову, совсем не имела. Только вот пришлось как-то вертеться, тем более что среди ее «призывателей» оказался один весьма симпатичный тип с боевого факультета, который не так давно стал официально числиться ее, Миланы, мужем. Законным, единственным и, что скрывать, горячо любимым.

Одним словом, романтика. Хотя в то время несчастная попаданка от происходящего вокруг криком кричала. Сейчас и вспомнить-то смешно.

– Вот замечталась, – хмыкнул Лоуренс, третий в их компании, и накрутил на палец длинную светлую прядь. – А кто проект завершать будет? Мы с Рансу?

Проект по мгновенному межпространственному телепорту студентка Милана Субботина готовила едва ли не с первого дня своего вынужденного обучения, собиралась с его помощью избежать участи спасительницы мира. Сейчас необходимость в нем отпала, а вот упорство – нет. Зря она, что ли, столько сил убила на всю ту кучу литературы разной степени бесполезности, на расшифровку непонятных таблиц и сведение графиков, кривые на которых были похожи на обезумевшую кардиограмму? Ну уж нет, идти – так до конца!

– Ладно, давай сначала, – вздохнул Рансу. – В каком месте у тебя возникает проблема?

Милана с готовностью вывалила перед ним свои расчеты. Они втроем заняли пустую классную комнату на последнем ярусе башни экспериментальной магии. Занятий тут давно не проводилось, и черные подпалины на стенах намекали на причину. Но для их внеклассных собраний место подходило, и это главное.

Рансу долго шуршал бумагой, что-то черкал и писал заново ужасно корявым почерком. Милана уже успела заскучать, пока друг делал ее работу. Драгоценный супруг Лемминкайнен со своим отрядом отправился разбираться с беспорядками в отдаленном районе Инарии. Без него было грустно и ничего не хотелось делать, особенно заниматься надоевшим дипломным проектом.

– Ну, теперь должно работать, – возвестил Рансу, устало откинувшись на спинку стула, и тот под ним жалобно скрипнул.

– Ты уверен? – обрадовалась Милана.

– Тебе что важнее, результат или моя уверенность? – обиделся Рансу, и стул под ним выдал новую порцию подозрительных скрипов. Лоуренс на всякий случай отступил на шаг назад.

– Кто-то ест слишком много пирожков, – съехидничал он, – и скоро проломит собой пол.

Милану препирательства друзей не сильно интересовали, тем более что были уже давно привычны. Рансу и правда слишком увлекался мучным и жирным, а Лоуренс, любимчик девушек, не упускал возможности попрактиковаться на нем в острословии, что не делало их дружбу менее крепкой и душевной.

– Дай-ка сюда, – Милана сгребла исправленные записи. – Отличная работа! Спасибо, ты настоящий друг!

От переизбытка эмоций она потянулась через стол, но попала себе по ноге ножкой стула и ойкнула. Парни мигом переполошились.

– Милана, тебе больно?

– Милана, позвать целителя?

– Милана, не нервничай, это вредно для ребенка!

Она отмахнулась и, обогнув стол, смачно поцеловала Рансу в рыжеволосую макушку. Потом уверенно прошествовала к кафедре и встала в пафосную позу.

– Теперь, господа, я продемонстрирую вам чудеса магии, которых вы еще не видели! Прямо сейчас я открою окно в другой мир!

– Мы не договаривались на эксперимент сегодня, – напрягся Лоу. – Рансу, ты уверен, что нигде не напутал? Мне моя жизнь еще дорога как память о былых деньках. Ты же помнишь, чем все в прошлый раз закончилось?

– Не чем, а кем, – поправил Рансу, непрозрачно намекая на Милану. – Нет, ошибка в заклинании исключена. Я гарантирую.

– С каких пор ты начал давать гарантии?

Милана прокашлялась, привлекая внимание.

– Я все решила. Будем пробовать, иначе я опозорюсь перед экзаменационной комиссией, и Каю станет за меня стыдно. Вы же не хотите расстроить Кая?

Сурового товарища никто расстраивать не хотел, точнее, не рисковал.

– То-то же, – сказала Милана и положила свиток с итоговым заклинанием на стойку кафедры. – Просто будьте начеку. На всякий случай. Ну, мало ли что.

Лоуренс схватился за голову, но поделать, увы, ничего не мог. Спорить с женщинами себе дороже, а с беременными женщинами и подавно.

– Ладно, начинай уже.

Стоит ли говорить, что заброшенная аудитория едва ли годилась для опытов такого масштаба, но на более оборудованное помещение им бы выдавали разрешение через тысячу и одну инстанцию, а хотелось все попробовать прямо сейчас. Милана ни секунды не сомневалась. Если что, отец Рансу прикроет, даром он, что ли, в кресле ректора сидит.

Она подобрала юбку и опустилась на колени, чтобы начертить нужные для открытия телепорта знаки. Руны всегда были ее слабым местом, но с помощью Лоуренса ей удалось с ними справиться. Когда рисунок был готов, Милана перешла к заключительной фазе эксперимента – чтению свитка. Каждый символ и каждое слово были четко выверены, душа замирала в предвкушении результата, даже голос задрожал. Когда заклинание подошло к концу, повисла такая звенящая гулкая тишина, что стало страшно.

– Кхм… – робко кашлянула Милана. – Не получилось, что ли? Ты же гарантировал…

– Милочка, – осторожно позвал Рансу. – Милочка, ты это… обернись. Только не пугайся.

Разумеется, после таких слов Милана похолодела. Резко развернулась, выставляя перед собой листы, как щит. И тут же их выронила.

– Вот я, блин, попала…

## Часть первая

### 1

Всякая ерунда в жизни всегда происходит не вовремя.

Полчаса назад я честно собиралась вернуться в общежитие, чтобы переодеться и бежать на ежегодный весенний концерт художественной самодеятельности в нашем ПТУ, а в итоге попалась на глаза мастеру производственной практики. Пришлось тащиться через весь корпус, чтобы забрать какие-то архиважные документы и по пути отнести их в общежитие.

Впрочем, это совершенно ненужные подробности.

Главное, что я безбожно опаздывала. В светлые рваные джинсы, на которые ушли две мои социальные стипендии, я втиснулась почти на ходу. Подправила черные стрелки на глазах, расчесала длинные светлые волосы. Между прочим, натуральный блонд. Быстро покидала в сумку самое необходимое – плеер, телефон, косметичку, расческу, студенческий и мятные конфетки. Вдруг Завязкин все-таки предложит встречаться, в конце концов, всего через несколько месяцев выпускной, и наши пути разойдутся, а мы даже поцеловаться не успели.

Апрель в этом году выдался на удивление жарким. На тонкую майку я накинула лишь фланелевую клетчатую рубашку, застегнула на одну пуговицу и вылетела из общаги, словно мне дали пинка для ускорения.

– Эй, Власова!

Я чертыхнулась и едва не грохнулась на грязную асфальтированную дорожку парка.

– У тебя вся спина белая!

– Идиот! – я показала младшекурснику кулак и почти сорвалась на бег. Первого апреля хоть вообще из комнаты не выходи, одни шутники кругом.

Концерт училищной самодеятельности начинался с минуты на минуту. Скорее всего, самые удобные места уже заняли, а мне так хотелось устроиться поближе к пульту и к Завязкину, как всегда сидящему за ним. Надеюсь, Дашка заняла для меня местечко.

Из открытых окон актового зала грохнула музыка, ведущая покряхтела в микрофон, зачем-то потыкала в него пальцем и заговорила, только все равно ничего не было понятно. Я со всей дури дернула тяжелую парадную дверь и после яркого солнечного света провалилась в темноту. И музыка смолкла как по заказу. Как будто все только меня и ждали. Я по инерции сделала шаг вперед и почувствовала, как под ногой образуется пустота. И взяться ей вроде было неоткуда…

– Она сейчас упадет! – крикнул кто-то незнакомый, и я поняла, что и правда падаю. Но, спасибо за предупреждение, успела поймать ускользающее равновесие.

– Твою ж… – вырвалось против воли, и я перевела дух. И, возможно, лишь благодаря этому секундному испугу не заметила, как все вокруг меня изменилось.

Я не узнавала этого места. Совсем.

– Вот, блин, я попала! – отчаянно воскликнула рыжая девушка и запустила пальцы в волосы. – Ой, попала!

– Это не ты попала, – урезонил ее высокий блондин с роскошным хвостом на затылке, – это она попала. А ведь я предупреждал, что ваши эксперименты, рыжие вы естествоиспытатели, добром не кончатся.

Я помотала головой, поморгала, но видение не исчезло. Обернулась – двери нет, только стена и висящая на ней большая грифельная доска. Я как будто оказалась в учебной аудитории, хотя это и невозможно. За дверью, в которую я вошла, должен быть холл, а не то, что я вижу.

– Что нам делать, Рансу?! – продолжала завывать девица. – Я ее призвала, да? Какой кошмар!

Я стояла на возвышении. Опустила взгляд – передо мной на гладком полу белели меловые линии, складывающиеся в странные рисунки, а еще дальше, за спиной стонущей девицы, ряды столов и стульев.

В голове не укладывалось.

– Что тут происходит? – решила уточнить я. – Где я? Кто вы такие? Что, концерт уже кончился?

На всякий случай предпочла не двигаться с места, только головой закрутила, осматривая помещение. Странное, полукруглое, с высокими окнами. В нашей учаге такого точно не было. И уж тем более не в холле, куда я должна была попасть, открыв входную дверь.

– Концерт, по ходу, только начинается, – предположил блондин с некоторой ехидцей, а девица поспешила ко мне.

– Ты как? Ты в порядке? – она схватила меня за руку так неожиданно, что я пошатнулась и поспешила эту самую руку отдернуть. – Слушай, ты только не переживай. Ты попала в такой магический мир, очень крутой. И мы вернем тебя обратно. Прямо сейчас. Рансу, мы же вернем?

– Ну-у-у… Терминал работает, только нужно добиться разрешения у Совета магов для перемещения, а это ой как непросто.

– К черту Терминал! – перебила девица. – Вот, читай сам это дурацкое заклинание!

В стрессовой ситуации нужно уметь сохранять трезвую голову, невозмутимый вид и обезопасить себя от падения. Обычно это работало. Я за спинку подтащила к себе стоящий рядом стул и села. Кажется, представление грозило затянуться. Не концерт, конечно, на который я так хотела попасть, но тоже ничего.

– Почему я?! – воскликнул Рансу.

– Потому что ты умный. Давай-давай, девочка ждет.

Очкастый парень с опаской покосился на меня и помахал мятыми бумажками, которые только что поднял с пола.

– Просто не нервничай, – мягко, как разговаривают с детьми, сказал он. – Сейчас ты закроешь глаза, а когда откроешь, уже будешь дома. Лоу, на тебе руническая часть.

Блондин подмигнул мне и начал что-то чертить мелом на полу вокруг меня. Это немного нервировало. Я подняла ноги, чтобы он нарисовал под ними меловую закорючку, и парень не преминул ущипнуть меня за лодыжку.

– Вы что делаете? – поспешила уточнить я. – Эй, народ! Ау! Что за терминал? Никто мне ничего не хочет объяснить?

И ведь не хочет. Меньше чем за минуту управились, и очкарик начал нараспев читать… заклинание? Было похоже на первоапрельский розыгрыш, только более оригинальный, чем «у тебя спина белая». Правда, этот вариант я быстро отмела, слишком уж все натурально. Тогда я решила еще и исключить возможность того, что сплю – ну мало ли, – и ущипнула себя за руку. Было больно.

Выходит, все по-настоящему, Рансу и впрямь читал заклинание, чтобы вернуть меня обратно.

Ну уж нет! Я еще даже осмотреться не успела.

– Стой! А ну стой, я сказала!

Я вскочила на ноги, но растерянное щекастое лицо парня явно говорило о нулевом результате. Я все еще здесь, ничего не изменилось.

– Вообще атас, – выдала девица и добавила: – Мне крышка.

Компания в помещении подобралась необычная, и если девушка еще как-то казалась мне реальной, особенно благодаря специфическим словечкам, то парни походили на иностранцев. Таких, которые снимаются в голливудских фильмах только в главных ролях и улыбаются с обложек девчачьих журнальчиков. В жизни таких не бывает – стройных, с правильными чертами лица и гладкой матовой кожей.

– Не получилось, – констатировал всем понятный факт очкарик. – Придется все рассказать папе, он поможет.

И посмотрел на меня так сочувственно, что будь на моем месте кто-то другой, расплакался бы от жалости к себе. Вообще сложилось впечатление, что все от меня чего-то ждали. И та фраза про концерт…

– Если хочешь поплакать, – рыжий парнишка в смешных очках храбро вдохнул, – то не стесняйся. Мы все понимаем.

– Перемещение – это такой стресс, – поддержала девушка, – по себе помню. Поплачь, успокойся, в этом нет ничего стыдного.

– Ага, ага.

Я подождала, пока они выговорятся, а потом решительно покачала головой:

– Не собираюсь я плакать, и стресса у меня нет. И раз уж меня правда занесло в другой мир, можно немного поподробнее? Он же как-то называется?

Блондин захлопал в ладоши.

– Вот это мне нравится, вот это я понимаю. Не в обиду будет сказано, малышка, – он повернулся к девушке, – но с тобой поначалу было очень хлопотно.

Она зарычала и погрозила ему кулаком.

Я ждала дальнейших объяснений. Откровенно говоря, я еще, наверное, не до конца поверила, поэтому не испытывала ни страха, ни растерянности, ни того самого стресса, который мне тут пытались приписать. Ну, попала, ну, в магический мир. Всегда подозревала, что мы не одни во Вселенной, и это я сейчас не про зеленых человечков. Осознание еще придет, позже, а пока я ловила каждое слово, каждый жест. И, черт возьми, все было так интересно!

– Ну так что?

Парни переглянулись. Рядом они смотрелись немного странно. Блондин – высокий, стройный, длинные волосы в высоком хвосте визуально только вытягивали его. Таких волос даже у Игоря Николаева не было. Как с рекламы шампуня.

Второй ему в противовес – пониже, потолще, с круглыми очками на носу и с густой шапкой морковно-рыжих волос. Дешевой краской красился, наверное. Я один раз тоже попробовала сэкономить и потом полыхала, как горка мандаринов на рынке в морозный день.

– Ой, что же это мы! – Рыжий взволнованно вытер руки о белый халат. Вытирал, видимо, не в первый раз, потому что именно в этих местах ткань серела жирными пятнами. – Раз такое дело и тебе придется задержаться, давай знакомиться. Меня зовут Рансу, аспирант факультета экспериментальной магии.

Он с готовностью протянул мне руку, пришлось неуверенно пожать. Не люблю, когда у парней влажные ладони.

– Катя, – отозвалась я и постаралась незаметно вытереть ладонь о край рубашки.

– Лоуренс, – блондин руку тянуть не стал, навис надо мной, обнимая за плечи, и тут же получил локтем в бок. – Можно просто Лоу, детка.

– Руки при себе держи. Я, может, и попаданка, но лапать себя не позволю.

Девушка фыркнула. Я только теперь обратила внимание на небольшой аккуратный животик. Комплекцией девица была чуть больше меня, но довольно миниатюрной, и пузико такое наесть точно не могла.

Интересно, кто постарался? Рыжий или блондин?

– А я Милана, – добавила девушка и шмякнулась задом на стул. – А находимся мы в Университете прикладной магии.

– Вау, – я не удержалась. – Буклетик есть? Мне как раз осенью нужно будет дальше поступать, лучше на вышку. Я же могу поступить? Уж лучше, чем в нашем пыльном вузе штаны протирать. Сиротская пенсия и социальная стипендия полагается и общежитие? Чему у вас тут учат?

– Нет, ну это даже для меня уже слишком, – поразился Лоуренс. – Милана, ты из какого мира ее выдернула, признавайся? Уж больно она смелая.

Я постаралась вспомнить, как такие случаи описывали в книгах. Только одна беда, читала я не очень много, о чем теперь сильно пожалела.

– Я с Земли, – сказала я первое, что пришло на ум. – Ну там… Курт Кобейн, «Битлз», «ДДТ», «Агата Кристи», «Пикник». – Я покосилась на девушку и с легким сомнением добавила: – «Руки вверх»?

Не знаю, когда она сюда попала, ну уж этих-то точно должна знать. Их даже я в свои восемнадцать лет знаю.

– Это вот что сейчас было? Заклинание? – с опаской уточнил Лоуренс.

Милана отмахнулась и обрадовалась:

– Из моего, точно из моего. Кстати, раз уж зашла речь, то я тоже попала сюда не по своей воле, так что, похоже, мы с тобой в некотором роде землячки.

Она приветливо улыбнулась, но я не спешила расплываться в ответной улыбке.

– Ну так что, я могу остаться?

– Нет! – единогласно заявили все трое, и я даже растерялась. Как это нет? Я уже настроилась.

Я еще из их разговора поняла, что вернуть меня домой прямо сейчас они не могут. У самих не получилось, а какой-то там терминал закрыт и нужно разрешение какого-то Совета. И вытурить меня просто так у них не получится.

– Ну, о’кей, – я встала и подбоченилась. Не особо помогло, даже стоя на сцене у грифельной доски, я казалась маленькой. – Тогда отправляйте меня обратно сейчас, и я сделаю вид, что ничего не было.

– Мм, – растерянно отозвался Рансу, заламывая перед собой руки. – Понимаешь, Катя, вот прямо сейчас мы тебя вернуть не можем.

Лоуренс позади него неприлично заржал. Мне тоже захотелось улыбнуться, но я сдержалась. Сделаю вид, что рассердилась. Нужно еще осмотреться, может, мне здесь не понравится. Магии я пока не увидела, а Милана была обряжена в какое-то странное темно-синее платье в пол с зелеными лентами по краям. И тут я такая модная, в рваных джинсах.

Они переглянулись, Милана оттащила Рансу в сторону и что-то ему зашептала. Мне надоело стоять на одном месте, я соскочила со сцены и выглянула в окно. К слову, весьма грязное. Поскребла разводы длинным черным ногтем, а потом толкнула створки.

В легкие ворвался до невероятности свежий воздух, от кислорода даже голова закружилась. Далеко внизу зеленели клумбы и лужайки, а в глаза били отблески от стекол длинных узких галерей. А еще прямо передо мной высилась здоровенная башня. Интересно, сколько там этажей? Сто, наверное, не меньше.

– Ну так что? – я начала терять терпение. Теперь мне невероятно хотелось выйти из этой пыльной аудитории и осмотреться. Вот только стоило проявить осторожность, особенно если я захочу здесь остаться. Эта троица сейчас растеряна гораздо больше меня, надо брать быка за рога. – Если не можете вернуть на место, то о чем вообще разговор?

Я оказалась права, и теперь у них не останется выбора, кроме как позаботиться обо мне. Я вообще-то и сама могу о себе позаботиться, пусть только согласятся оставить меня. Мне хватило времени, чтобы понять – я не хочу назад. Не прямо сейчас.

– Девочка, кстати, дело говорит, – встал на мою сторону Лоуренс. Он мне сразу понравился больше остальных. – Чтобы получить разрешение на использование Терминала, все равно придется подключить ректора, но до этого момента спрячем Катю. Опыт уже имеется.

– Никаких угроз! – предупредила Милана. – Попробуете ее запугивать, будете иметь дело со мной.

Мы с Лоуренсом обменялись взглядами. Да, сразу чувствуется, свой парень. Мне всегда было проще с мальчишками, чем с девчонками, поэтому к его словам я прислушивалась с большим доверием.

– Так что за терминал-то? – еще раз спросила я. – Это вроде межпространственного портала? Я угадала?

– Может, ей и учиться не надо? – хихикнул Лоуренс. – Она и так вроде все знает.

– Не может она знать, это же секретная… – начал Рансу и осекся. Видимо, вспомнил, что информация и правда секретная. – Понимаешь, Катя, наш мир как бы часть вашего, но отдельная. Как бы тебе объяснить…

– Карманная вселенная, – подсказала я. А что? Я все сезоны «Доктора Кто» смотрела.

– Э… – растерялся Рансу. – Ну да, карманная. Можно, я запишу термин? Спасибо. Одним словом, между нашими мирами есть черта, которую очень сложно пересечь. Но ты не переживай, мы что-нибудь придумаем.

Милана поспешила предпринять последнюю попытку переубедить меня.

– Катенька, ты только не забывай, что дома тебя ждут родные. Они будут беспокоиться за тебя.

Я догадывалась, что об этом зайдет речь, поэтому ответила без промедления:

– Не будут. У меня их нет. И не надо так смотреть, – я невольно ощетинилась, терпеть не могу, когда начинают жалеть, – лучше решайте скорее, что дальше будем делать.

Не хотелось объяснять им, что выпускницу училища среднего пошиба, к тому же сироту, ждет незавидная судьба. Меня готовили к этой мысли с детства, и чем ближе подкрадывалась ко мне эта страшная взрослая жизнь, тем яснее я видела, какая она беспросветно темная лично для меня. Даже место в общежитии, которое я терпеть не могла, я скоро потеряю, и тогда мне действительно станет некуда возвращаться. Что меня ждало после возвращения? Место продавца в палатке с шаурмой или еще что похуже. Я не льстила себе – никакими особыми талантами меня природа не наделила, как и выдающимся умом, чтобы выбиться в люди. Нет, я должна остаться, и никто не убедит меня в обратном.

– Нужно отвести Катю к Милане в комнату, пусть посидит там, пока мы сходим к ректору.

Милана обреченно вздохнула, Рансу тоже поник. Лоу задумчиво почесал за ухом и заглянул в узкий шкафчик возле двери. Извлек оттуда длинный белый халат и протянул мне:

– Надевай. В твоем рванье нельзя показываться в коридорах, за сумасшедшую примут. И что за мода у вас такая странная? Милана вообще в панталонах явилась.

– Это были шорты! – возмутилась Милана и осторожно выглянула в коридор. – Вроде никого нет.

Мы нестройной кучкой вывалились из аудитории. Ребята взяли меня в плотное кольцо, из которого я даже осмотреться толком не могла, и поконвоировали куда-то.

– Идемте скорей, нужно успеть, пока идут занятия, – поторопила нас Милана.

Не успела она проговорить, как под потолком зычно грохнул колокол.

– Ой-ой-ой, – отреагировал Рансу, и из высоких дверей начали вываливаться люди в одинаковых темно-синих одеждах, различающихся только по цвету тесьмы. Итак, это студенты магического университета. На нас они не обращали внимания, только некоторые кивали и сразу убегали. Перемена – этим все сказано. Я пыталась рассмотреть детали, но все, даже Милана, были выше меня, пришлось смириться.

Поскольку мы начали спускаться по винтовой лестнице и одна из стен в аудитории была полукруглой, я предположила, что мы внутри башни. Причем довольно высокой, потому что к последним ступеням у меня уже начала кружиться голова. Хорошо еще, ступени были широкими и прочными, мимо нас проходили другие люди без угрозы столкнуться, как два барана на узком мосту. Оказавшись на ровном полу, я снова почувствовала себя увереннее, «конвоиры» прибавили шагу, а вот я замешкалась и нос к носу столкнулась с каким-то парнем.

– Эй, осторожнее, – резко бросил он, едва окинув меня взглядом.

Я не стала извиняться, он сам на меня налетел, тем более что извиняться было уже не перед кем. Парень показал мне спину и затылок с коротким темным хвостиком, а у меня была некоторая слабость к длинноволосым мужчинам. Ну там, Вилле Вало или Марко Хиетала из «Nightwish». У меня висел постер над кроватью.

– Катя! – зашипела Милана и помахала рукой. – Не тормози.

Я проводила удаляющегося парня взглядом и увидела, как из его сумки выглянула узкая светлая мордочка маленького зверька. Выглянула и тут же скрылась. Я опомнилась, догнала ребят, и мы продолжили забег по длинному закрытому коридору с высокими стеклянными окнами. За ними открывался вид на зеленую лужайку, на которой кучками собирались парни и девушки, чтобы провести время между занятиями.

– Идем-идем-идем, – поторопил Рансу, и пришлось отложить изучение местности на потом.

Пройдя галерею, мы снова попали в здание с полукруглыми стенами, прошли огромный круглый холл, в центре которого оказалась не менее огромная винтовая лестница, и вышли в другую дверь. Даже голова закружилась. Вышли в другую галерею, но поуже, пониже и полностью открытую. Крышу поддерживали круглые колонны, пол был вымощен круглой плиткой.

– У вас здесь все круглое? – не выдержала и дернула Милану за рукав.

– Ага. У меня первое время голова кружилась от этих башен, – с готовностью пожаловалась девушка, явно воодушевившись. – Я потом тебе все расскажу. Там в этих кругах вся фишка!

– Фишка? Цикличность кругов использовали еще в Средние века для обеспечения защиты во время ритуалов по вызову потусторонних сущностей. Знаменитые ключи Соломона тоже основаны на магии кругов. Я уж молчу про японское онмёдо. Я в аниме видела, что они тоже использовали круги для концентрации энергии или что-то в этом роде. Мне продолжать?

Лоуренс присвистнул, и я не удержалась от улыбки. За дурочку они меня, что ли, приняли? Я «Практическую магию» от корки до корки в свое время изучила.

Мы бы продолжили эту увлекательную беседу, если бы не остановились перед дверью, вполне себе такой обычной, если не считать арки. Меня пропустили первой, и, войдя в помещение, я чуть не ударилась головой о зеркало. Заметила, что тушь осыпалась, но не успела поправить, меня пропихнули в сторону.

Если бы наши комнаты в общежитии были хотя бы наполовину такими, как эти, мы бы зажили. У нас в общаге обои переклеивали лет пять назад, между половицами гулял сквозняк, а под плинтусами сновали мыши. Здесь же все было почти идеальным, чистым, светлым. Визуально комната делилась на две части, две кровати, два стола, два шкафа. Даже ковры были разного цвета, чтобы ясно было, где чья территория.

Отлично. Комнаты на двух человек. Больше личного пространства, меньше грязи и воровства. И меньше тупых разговоров до утра, от которых вянут уши.

– Мне нравится, – сказала я и прошлась туда-сюда, примеряясь. – Которая из коек свободна?

– Эта, – Милана указала в дальнюю часть комнаты, где ковер был нежно-розовым. – Слушай, мы отойдем пока, попробуем решить твою проблему, а ты посиди тут тихонько. Никуда не выходи, ни с кем не разговаривай и дверь никому не открывай. В остальном чувствуй себя как дома, не стесняйся. Хорошо? Договорились?

– Лады, – кивнула я. – Если нужно сдать какие-нибудь тесты, я готова.

Но мой энтузиазм остался безответным. Я не сильно расстроилась, сразу направилась к бельевому шкафу. Одежды у Миланы было много, размер у нас почти одинаковый. Я покопалась в рядах платьев, безжалостно бракуя одно за другим. Длинное, длинное, длинное, очень длинное. Так, надо включить мозги. Пока мы шли через территорию университета, повстречали много студентов. Все девушки были в форменных платьях, как и сама хозяйка этой комнаты. Ничего лишнего, вызывающего и оголенного. Думай, Катя, думай. Парни нормально общаются с девушками, так что сильно ущемлять меня в правах тут не должны. Но мода, похоже, застряла где-то в темных временах.

Я опустила взгляд на свои торчащие сквозь прорехи колени. Не годится. В таком виде меня сразу запалят, я не доберусь и до конца коридора. Я решительно скинула рубашку и сняла с вешалки самое скромное платье темного цвета. Немного напоминает по фасону местную студенческую форму, наверное, она и есть. Я натянула на себя платье, совсем чуть-чуть широкое в плечах, и подошла к зеркалу. Надеюсь, Милана не обидится, сама же велела чувствовать себя как дома.

Теперь прическа. У Миланы были распущенные волосы, но у остальных, если не ошибаюсь, убраны, и я расчесала их и наспех заплела в косу.

Так, я готова к вылазке. В самом деле, не сидеть же мне тут в ожидании приговора? Если соблюдать осторожность и думать головой, со мной ничего страшного не успеет приключиться. И если меня все-таки выдворят домой, я хочу увидеть и запомнить как можно больше.

В коридоре было пусто. Если это общежитие, то вполне понятно почему – все студенты на занятиях. Я прикрыла дверь и внимательно к ней присмотрелась – ничем не примечательная, с каким-то символом (на всякий случай отошла и сравнила с соседней дверью – отличаются) и числом «пятьдесят шесть». Думается мне, это номер комнаты, а если так, то получается, я умею читать на местном языке хотя бы цифры. На всякий случай достала из сумки стикер и налепила на дверную ручку с внутренней стороны – так точно не ошибусь, если что.

Лестницу нашла по наитию и спустилась вниз, отсчитывая количество пролетов. Итого пять – пятый этаж, и первая цифра номера комнаты означает этаж. Совсем как у нас.

Студенты грелись в парке на солнышке. Девочки в таких же темных тяжелых платьях собрались в стайку и щебетали, как воробьи в луже. Я на всякий случай обошла их стороной. В разговоры мне лучше не вступать, чтобы не сболтнуть лишнего. То, что я понимала их речь, вовсе не значило, что я пойму, о чем они говорят.

Мимо уверенной чеканной походкой прошли парни. Вот на ком, на ком, а на них форма сидела просто идеально, и фигуры у всех были закачаешься, будто их с кукольной фабрики недавно выписали – как на подбор.

И вообще почувствовала я себя не очень уютно, как и любой человек, бесцельно снующий по улицам. Просто хотела посмотреть, но вокруг не было особо никакой магии. Обычные мальчики, обычные девочки, парк, клумбы, мимо пропорхало несколько цветастых бабочек, ничего примечательного. Только странная одежда и круглые башни всюду, куда падал взгляд. Может, этот мир не так сильно отличался от нашего, как мне поначалу подумалось? Не хотелось бы слишком отличаться от местных, это может доставить много проблем.

Я приземлилась на лавочку рядом с каким-то светленьким парнишкой. Форма на нем такая же темно-синяя с зелеными полосками по краям, как и мое платье. Откинулась на спинку скамейки. Если следовать логике, перерыв должен вот-вот закончиться, и тогда я смогу осмотреться, не привлекая лишнего внимания.

Так я думала, пока не прозвенел колокол.

Парнишка, напугав меня, порывисто вскочил и повернулся ко мне.

– Идемте, иначе опоздаете на занятие, – он протянул мне руку. – Меня зовут Тимо, мы будем учиться на одном факультете.

Похоже, моя, а точнее, Миланина одежда ввела его в заблуждение. Начни я оправдываться, и вся конспирация псу под хвост. Надо пойти с ним, а по пути уже аккуратненько «потеряться».

– Ка… Катерина, – представилась я. – Приятно.

Мое рукопожатие парня смутило. Может, тут так не принято? Хотя с Рансу проблем не возникло, он первым и начал.

Вслед за Тимо, так и не выпустившим моей руки, я нырнула в поток студентов. Общей волной нас занесло обратно в башню и закружило по пролетам лестницы. Вышло как-то неудачно, держал он крепко, мои попытки вырваться выглядели бы странно.

Повезло совершенно неожиданно. Кто-то спускался по лестнице, толпа моих «однокурсников» в едином порыве сбилась в одну сторону, разорвав наши руки. Я прижалась к перилам и осторожно поползла вниз, потом выскочила на освободившуюся сторону и пристроилась позади высокого крепкого парня, спускающегося вниз. На нем форма была совсем другая, и короткий черный хвостик снова привлек внимание.

Я опять оказалась в холле и тут поняла свою оплошность. Вокруг меня были двери, много-много-много дверей, совершенно одинаковых. Я окончательно растерялась, попыталась вспомнить, откуда мы пришли, но ничего не вышло. Тогда я просто не могла рассмотреть ничего из толпы, а заботливый парень, как назло, уже исчез. Ну а если бы и не исчез, что бы я ему сказала? Нет, искать надо самой. Вот, хотя бы по странным символам над дверями.

Что-то же они должны значить?

Проверить так и не удалось.

– Катерина, вот вы где. Я уже испугался, что вы потеряетесь. Идемте, негоже опаздывать на занятия.

Тимо снова подхватил меня за руку, и в этот раз путей отступления не осталось – на лестнице мы были одни. Я вздохнула и обреченно поплелась следом. Ничего не произойдет, если я посмотрю урок, так сказать, изнутри. Даже полезно.

В нашей учаге никогда не собиралось сразу столько людей в одном кабинете. С первого взгляда вообще показалось, что столько народу у нас не было во всем училище. Все в одинаковой форме, и, что уж совсем отличалось от привычного мне, почти все девушки! Я столько парней по дороге видела, но, похоже, они учились не на этом факультете.

– Сюда, – Тимо поманил меня за собой, и мы заняли крайние места в третьем ряду амфитеатра. Я бы разместилась подальше от кафедры, но пересесть не решилась – в аудиторию вошла преподавательница и закрыла за собой дверь.

– Доброго дня, дорогие мои, – с неуловимым акцентом Елены Малышевой поприветствовала она. Я поднялась вместе с остальными и села обратно. Пока что все вполне обычно, дисциплина как в школе: встать в начале урока, встать в конце урока.

– Поздравляю с зачислением на наш факультет целительства и травничества! Меня зовут госпожа Орианна, и сегодня я посмотрю на ваши способности в работе с живой материей. Переживать не стоит, все очень легко и просто. Я покажу, что вам нужно будет сделать, и мы тут же начнем.

Она блаженно улыбнулась, подплыла к демонстрационному столу и показала нам горшок с чахлым цветочным ростком. Рядом лежала мятая бумажка, словно только что вынутая из бадьи с крепким кофе.

– Я прочитаю этот свиток и пошлю к ростку магический импульс, высвобожденный заклинанием. Нужно быть внимательным, сосредоточенным и, главное, чутким и добрым по отношению к этому несчастному умирающему растению.

Быть чуткой и доброй к растению. Я фыркнула, и Тимо опасливо на меня покосился. А вообще посмотреть, как работает магия, было любопытно. Я налегла локтями на парту и устроилась поудобнее.

Шоу, к слову, было так себе. То есть его совсем не было.

– Не расстраивайтесь, все получится со временем, – утешила госпожа Орианна, и очередной претендент на звание мага вернулся на свое место с поникшей головой. Тоже мне, волшебники называется. Все студентки делали ровным счетом одно и то же, будто у них в голове хранился шаблон, по которому им нужно действовать. Становились перед несчастным горшком, простирали над ним ладони и, возведя томные очи к потолку, нараспев читали короткое заклинание. Акустика была отличной, но я все равно ничего не разобрала. Набор звуков, даже скучно.

Тимо вернулся с тем же нулевым результатом, что и его предшественницы. Девица на заднем ряду захихикала, и я, повернувшись, припечатала ее взглядом. Хихикать она сразу перестала.

– Не парься, тут все налажали, – обратилась я к парню. – То есть все хорошо, еще получится.

Он был неплохим, позаботился обо мне, хотя никто его не просил. И я отлично представляла себе, каково это – быть чуть ли не единственной девчонкой в группе пацанов. В его случае, само собой, наоборот.

– Твоя очередь, Катерина, – вдруг сказал он мне.

Моя? Я покосилась на сцену, а там меня уже манила рукой подозрительно улыбающаяся преподша.

– Но я… – сорвалось с языка, и я тут же прикрыла рот ладонью. Вот же попадос. И не спрячешься, не отбрешешься.

Под десятками взглядов я поднялась во весь рост, к слову, не очень-то и внушительный. Пришлось идти, в конце концов, когда у меня ничего не получится, никто этому не удивится. В этом даже есть свои плюсы – посмотрю на свиток вблизи.

Старательно делая вид, что все в норме, я прошла к столу и нависла над несчастным горшком. Подняла взгляд и увидела, как в аудиторию тихо вошел мужчина в темной одежде и с каменным лицом прислонился к стене. Еще одним зрителем больше, чего уж тут. Я вернулась к своему невыполнимому заданию. Возле горшка лежал и свиток с заклинанием, только я при всем желании не смогла бы его прочесть. Если цифры на двери комнаты общежития мне дались легко, то на лежащем передо мной рулоне бумаги были даже не буквы, а руны. Такие я встречала на разных магических форумах и на псевдоамулетах, которые продавались на курортных рынках и городских ярмарках. Учить их мне в голову не приходило, знала пару значений, и все.

На слух я сумела припомнить общую тональность, занесла над цветком руки и, неразборчиво шевеля губами, загудела, сочиняя на ходу:

– Покемон, граммофон. Эники-беники, сметанные вареники, – зачастила я с невозмутимой миной. – «Лада»-седан, в огороде баклажан. Сами мы неместные, языкам не обучены…

Впрочем, много сочинить не удалось. Сперва, судя по звуку, лопнул горшок, потом что-то затрещало. Я замолчала и опустила взгляд вниз, но ничего не успела увидеть.

Бомбануло так, что меня отшвырнуло в сторону. И так бы я и померла не пойми где и в каком мире, но тело зависло в воздухе, словно я упала спиной на невидимую подушку. Все странным образом застыло в движении, как на стоп-кадре. Я видела летящие мне в лицо осколки глиняного горшка, видела носки своих ботинок – вот же меня раскорячило… А следом за этим кто-то нажал на «пуск», в грудь ударило, я упала и покатилась по полу.

– Выведите детей! Живо!

Я приподнялась на трясущихся руках, но сил не хватило. Я снова уткнулась носом в пол, и совсем рядом с моей головой протопали мужские сапоги.

– Источник здесь, – услышала я сквозь шум в ушах. Мне однажды в детстве попадало по голове – ощущения похожие. Вот только сейчас ничего у меня не болело, зато слабость зашкаливала. Я силилась подняться, но руки не слушались.

Вдруг меня кто-то легко подхватил под мышки и поставил на ноги. Я покачнулась, хватаясь за своего спасителя, и подняла взгляд – это мужчина, который зашел перед самым взрывом.

– Цела вроде, – он бегло меня осмотрел, вертя за плечо, как куклу. – Ни царапины. Как звать?

– Катерина, – слабо пробормотала я, немного оробев от его напористости, правда, в следующую секунду сумела взять себя в руки. Точнее, в руки меня взял он, потому что ноги не держали.

Я повернула голову и испугалась. Там, где несколько минут назад была грифельная доска, голубело невероятно чистое небо. Как же это так? А высота здесь какая?

Невольно я вцепилась в своего спасителя.

Кажется, я попала по-крупному. Незамеченной остаться не получится. Интересно, что именно спровоцировало взрыв: «Лада»-седан или покемон?

Или баклажан?

Мысли в голове окончательно перепутались, еще немного, и имя свое забуду.

– Катерина, значит, – безэмоционально уточнил мужчина. – Травница. Бьорн! Бьорн, надо поднять списки студентов, числится ли среди первокурсников некая Катерина в форме с чужого плеча.

О нет! Как он догадался?

Я оттолкнулась от него и, о чудо, устояла на собственных ногах. В поле зрения попали новые детали разрушений, учиненных, похоже, все-таки мною, и еще один мужчина с копной длинных вьющихся волос, забранных на висках в забавные тонкие косички. Бывшая толкиенистка во мне довольно отозвалась, но я понимала, что расслабляться сейчас некогда. На меня будут вешать умышленный подрыв. Интересно, как тут разбираются с преступниками, пусть и невиновными?

На казнь я категорически не согласна.

– А ведь ты прав, Холгер, – отозвался тот, второй, и смерил меня внимательным, но совсем не пугающим взглядом. – Ты был тут во время инцидента? Это ее рук дело?

Я сделала шаг назад, наступила на подол юбки и вцепилась в опаленную парту для равновесия. Их двое, они здоровые мужики на своей территории, а я одна, на мне неудобная хламида, но я очень хочу жить, так что при удобном случае надо бежать. Пока это лучший план, который удалось придумать.

– У нее глаза забегали, Холгер, я узнаю этот взгляд. Ищет пути к отступлению, не иначе, – Бьорн усмехнулся. – Я ее забираю.

– Ты ведь понимаешь, что она едва не убила половину курса? – напомнил Холгер, и меня передернуло.

– Ну так не убила же, – ответил его товарищ. – Повезло, что ты был рядом в нужный момент и успел поставить щиты на ребят. Но в любом случае я заберу ее с собой, это моя работа.

– А кем вы работаете? – рискнула я подать голос. Собственно, от его ответа многое зависело.

– Охранником, – улыбнулся он и протянул руку. – Идем со мной…

– Катерина.

– Идем со мной, Катерина. Обещаю, с тобой ничего не случится.

Я прошла мимо Холгера, ощущая его беспокойство. Вот он бы меня явно казнил, дай ему волю. Бьорн взял меня за локоть, не слишком грубо, но так, что не вырвешься.

– Оставлю тут все на тебя, Холгер. Что говорить, разберешься, главное, не допусти паники.

И правда, с чего тут может быть паника? Подумаешь, разнесло полкабинета.

Надеюсь, там, внизу, никого не прибило обломками.

А этот Бьорн мне определенно нравится, и неважно, что он ведет куда-то, где наверняка будет не чаем с пряниками угощать.

Я старательно соображала, как быть, пока мужчина мягко, но настойчиво тащил по коридорам башни. Сперва вниз, потом по длинной галерее до главного корпуса. Ну, я так полагаю, что это главный корпус, потому что дверей в холле просто немерено. Как они в них не путаются только?

– Ну что, Катерина, – начал Бьорн, заводя меня в кабинет и усаживая в мягкое кресло возле массивного дубового стола. – Рассказывай, что и как ты сделала, что произошел такой взрыв?

Я с некоторым облегчением выдохнула и даже воодушевилась. Обычно сперва интересуются личностью, потом уже задают такие вопросы. Тем более тот мужчина, кажется, Холгер, почти прямым текстом объявил меня самозванкой.

Или, может, я зря паникую?

– Не знаю. Оно как-то само получилось. Я прочитала заклинание для роста растения, – на всякий случай сделала испуганные глаза. – А потом ка-а-ак… – голос мой дрогнул, почти не специально, – потом ка-а-ак рванет. Я даже испугаться не успела.

– Ты точно его прочитала? Я имею в виду, не могла ты ошибиться или что-то напутать?

Вопрос звучал безобидно и, главное, давал мне превосходный шанс «перевести стрелки». Пожалуй, что даже слишком превосходный.

– Могла, наверное, – осторожно ответила я. – Да, пожалуй, я действительно ошиблась.

Я зажала ладони между сведенными коленями. В этом огромном мягком кресле я буквально тонула. Оно и должно так подавлять? Так было задумано?

Блин! О чем я вообще думаю?

– Это единственное объяснение, – кивнул Бьорн. – Чай будешь? У меня есть немного мятных пряников. Очень вкусные, тебе понравятся.

Я не удержалась и прыснула. Пряники! Черт возьми, у него правда есть пряники!

Мужчина поднялся из-за стола и прошел к шкафчику. Я наблюдала за его уверенными движениями, за тем, как под тонкой льняной рубахой перекатываются литые мышцы. Ну вот, опять отвлеклась. Не понимаю, что со мной такое, неужели все-таки стресс?

– Вы меня отпустите? – спросила я, не притрагиваясь к блюду с соблазнительно пахнущей выпечкой.

– Ты спешишь? Занятие все равно отменили, а твои друзья проходят срочный медицинский осмотр.

У меня дернулся глаз.

– Кто-то пострадал?

Бьорн покачал головой, и я расслабленно откинулась на спинку кресла. Хорошо.

– Прочитай мне это, пожалуйста, Катерина, – Бьорн с улыбкой подтолкнул ко мне свернутый трубочкой лист. – Становится душно, а это заклинание охлаждения. Ну же, сделай милость, прочти.

Я сглотнула. А вот и подвох, как заказывали, Катерина Михайловна.

– А вдруг я снова ошибусь? Может, я лучше того… грамоту подучу где-нибудь в уголке, ну, чтобы наверняка?

На всякий случай невинно моргнула, но на Бьорна это совершенно не подействовало. Он даже отвечать не стал, просто расслабленно развалился в кресле напротив и смотрел так, словно видел меня насквозь.

Мы замолчали. Когда тишина стала невыносимой, я еще раз вздохнула. Была не была. По-моему, он и так все понял, теперь просто хочет, чтобы я сама призналась.

– Простите, но я не могу.

Он снова не ответил. Я склонила голову, наблюдая за ним исподлобья. Бьорн пожевал губу, размял пальцы. Особенно угрожающий жест на фоне последних событий.

– Что вы теперь со мной сделаете? Казните?

– Непременно, – заверил он. – А потом повесим твое тело на позорный столб и будем целую седмицу закидывать помидорами.

Я еще раз проморгалась, уже просто от нервов.

– У вас растут помидоры? – ляпнула я, не подумав, и в глазах Бьорна, удивительно зеленых, почти изумрудных, зажглись торжествующие огоньки.

– Растут. И у вас, полагаю, тоже. – Он налег на стол, и мне захотелось нырнуть под него, от греха подальше. – Итак, кто это сделал? Рансу? Лоуренс? Милана? Точно, это ее рук дело. Я прав?

Можно было уйти в глубокую несознанку, мол, я вас не понимаю и все такое. Но ведь я понимала, а он понимал, что я понимаю.

– У них не получилось вернуть меня обратно, – призналась я. – Они пытались, но не вышло.

Бьорн покивал, со всем соглашаясь. Похоже, мои слова подтверждали его собственные догадки. А мне стало совестно, что я, можно сказать, сдала ребят, пусть они мне совсем никто.

– Я попросила их оставить меня здесь. И я повторю это вам. Я должна остаться, это мое решение, и никто не вправе меня принуждать.

Кажется, я его удивила, во всяком случае, темные брови дрогнули. Бьорн задумчиво потер свой волевой подбородок:

– Полагаю, тебе все равно пришлось бы остаться, даже если бы ты этого не хотела.

Тут я должна была обрадоваться, только прозвучало из его уст это как-то угрожающе. То есть меня отсюда не выпустят. Ну хорошо, допустим, я согласна. А учиться дадут?

Ответить я не успела. В дверь требовательно постучали, у меня в груди все взволнованно сжалось, Бьорн разрешил войти.

Это был Холгер.