За розовым рассветом
Young Adult роман
Сьюзи Литтл

Иллюстратор Анна Кулик

© Сьюзи Литтл, 2022

© Анна Кулик, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-4496-2096-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

АЛИНА.

Огненный диск солнца показал свой краешек над вершинами гор, мгновенно расскрасив небо в нежный розовый цвет. Из горного ущелья пронеслось последнее дыхание прохладного живительного ветра, которое устремилось прямиком к Чёрному морю, где ему суждено раствориться в теплой ряби волн. Маленький курортный городок ещё досматривает свои курортные сны. В пять утра морской берег пуст, и охладевшие за ночь камни, облегченно перешептываются, обсуждая поджареные тела отдыхающих.

В конце длинного пирса сооружена небольшая лодочная станция. На перилах крыши, без страха упасть прямо в море, сидит юное создание. Ветер играет огненно-рыжими длинными кудрями, восходящее утреннее солнце отражается в зеленых зрачках. Она похожа на маленькую ведьмочку, готовую вот-вот сорваться на метле. Алина любит солнце и жадно подставляет ранним лучам лицо. Солнце отвечает взаимностью, щедрой россыпью разбросало по всему лицу медовые веснушки.

Будучи ребенком, Алина внимательно разглядывала оранжевые пятна в отражении зеркала и тщательно терла мордашку губкой, стараясь оттереть непокорные веснушки. Солнечные пятнышки не поддавались. И когда девчушка уже была готова разрыдаться из-за непрошенных отметин на лице, мудрая бабушка прижимала её к себе покрепче и, мерно раскачиваясь, будто лодка плывет по волнам, говорила:

– Ты зря так расстраиваешся, детка, это подарок солнца.

– Подарок солнца, – утирая выступившие слезинки, удивлялась крошка.

– Это солнышко, когда ты появилась на свет, крепко поцеловало тебя, отчего на лице остался след в виде крупных медовых веснушек. Солнышко любит тебя, а ты плачешь.

Алина тут же успокаивалась и счастливой пташкой выпархивала из бабулиных объятий, мчалась во двор к дузьям. Бабушка улыбаясь, ещё долго слышала звонкий голосок внучки, доносящийся с улицы: «Меня солнышко поцеловало, солнышко меня любит!»

Повзрослев, Алина научилась любить себя, включая веснушки. И сейчас она с удовольствием подставляет лицо утренним розовым лучам. Вокруг тишина, лишь волны мерно перешептываются между собой, перекатывая круглые камни. Теплый липкий ветер обнимает её кожу. Солнце оторвалось от кромки воды и девушка переводит взгляд на спокойную морскую гладь. Она зажмуривается от удовольствия. Вокруг ни души, лишь припозднившиеся после бурных гулянок парочки, пошатываясь и поддерживая друг друга для равновесия, бредут к своим отелям.

Алина открыла глаза и пристально вглядывается в морской пейзаж. И море вознаграждает её. Неподалёку от берега промелькнул темно-серый плавник дельфина. Затем второй.

– Раз, два… – шепчет девушка, – подождем третьего.

Из воды выныривает маленькое тельце детёныша дельфина.

– Есть! Три! – обрадованно восклицает сама себе Алина и спрыгивает с перил лодочной станции.

Опрометью сбегает с пирса и стремглав летит к морю, на ходу стягивая с себя обтягивающую голубую майку и коротенькие джинсовые шорты. Разбежалась и живо бросилась в воду. Не остывшее за ночь море, ласково принимает загорелое тело. На Алине яркий ядовито-оранжевого цвета купальник. Летом он часто заменяет девушке нижнее белье. Нужно всегда быть готовой нырнуть и освежиться.

Наплававшись вволю, она выходит из воды и прямо на мокрое тело с трудом натягивает на себя шорты и майку. С тяжёлым взохом отправляется домой. В голове непрерывно прокручивает укор матери:

– Мы с отцом на тебя так надеялись, а ты наших надежд не оправдала! Мы так ждали, что ты сдашь ЕГЭ и поступишь в институт, а ты… Ну, что нам с тобой теперь делать?

Да, Алине уже восемнадцать. Она только закончила одинадцатилетнюю школу. По результатам ЕГЭ совсем чуть-чуть недобрала баллов для поступления на бюджетной основе в институт Туристического бизнеса в Сочи. А обучать дочь на платной основе у родителей в данный момент нет возможности. Все деньги уходят на строительство домашней мини-гостиницы, будущей дойной коровы для последующих поколений семьи. Предполагается, что благодаря отдыхающим, за четыре-пять летних месяца гостиница будет приносить хороший доход. Начав стройку, родители Алины увязли в кредитах, считая каждую копейку. И когда перед ними встал выбор: оплата образования дочери, или закончить строительство, в приоритете оказалась не дочь, а гостиница. Это больно укололо девушку. Не посупив в ВУЗ, она почувствовала себя выброшенной на обочину жизни. Юношеский максимализм всё ещё играл в ней яркими красками.

Немного успокоившись, после провала, Алина вполне мудро осознала всю ситуацию и отнеслась к родительскому решению с пониманием. Но для себя решила, что отныне не будет расчитывать на родительскую помощь и будет решать свои проблемы сама. Она устроилась поработать на лето в сувенирный ларёк реализатором. Ежедневную выручку решила не тратить. Накопить за лето хотя бы часть суммы, необходимую для поступления в желанный институт. Зимой, когда начнется застойный тоскливый сезон, устроится в какой-нибудь МакДак или сотовый салон, где сможит докопить необходимую сумму оплаты за год обучения. При условии, что зарплату тратить не будет. Мать, кстати, одобрила решение дочери.

Невесёлые мысли по поводу провала с поступлением в ВУЗ, Алину теперь преследовали постоянно. Девушка старалась лишний раз не попадаться ворчливой матери на глаза. Вернее, она вообще избегала встречь с ней. В ожидании окончания строительства вожделённой гостиницы, семейство из четырех человек ютилось на последнем этаже пятиэтажки в двухкомнатной квартиры. У Алины была ещё младшая восьмилетняя сестра, с которой они спали в одной комнате.

Чтобы бесшумно повернуть ключ в замочной скважине, нужно действовать очень медленно. Тогда есть все шансы не разбудить никого, переодеться и снова улизнуть из дома, не разбудив никого и избежать лишних нотаций. Алина тихо заходит в квартиру, принимает душ, смывая с себя соль и запахи утреннего моря, одевает ажурные стринги и легкий сарафан из тонкого батиста. Проходит на кухню и почти беззвучно наливает некрепкий чай, нарезает на мелкие кусочки плоский персик и бросает в дымящуюся кружку. Жаркие пары мгновенно разнесли по кухне персиковый аромат. Вдыхая сладкий воздух, Алина сглотнула голодную слюну. В кухонном шкафу находит любимое печенье «Топлёное молоко», которое щедро мажет маслом и сверху кладет кусочек Российского сыра, а сверху ещё один квадратик печенья. Незатейливый завтрак готов.

Садится на подоконник открытого окна с чашкой и бутербродом в руках, отхлебывает горячий напиток, пытаясь выловить губами кусочки персика. Обжигается, но это не мешает ей довольно болтать ногой и слушать как в утреннем мареве звонко плют цикады. За спиной послышалось знакомое шарканье давно истоптанных тапочек. Алина тяжело вздохнула: сегодня ускользнуть незамеченной не удалось. В дверях кухни показалась заспанная и взъерошенная мать.

– Ты чего здесь? – вместо «доброго утра» недовольно бурчит мать.

– Ничего, – пожимает плечами Алина, – на работу собираюсь.

Не дожидаясь дальнейших нотаций и чтобы не мешать невыспавшейся матери, девушка выбрасывает недоеденные остатки бутерброда прямо в окно, спрыгивает с подоконника и выливает остатки чая в раковину. Быстро моет чашку и тихо выныривает из квартиры.

В шесть тридцать утра поселок ещё спит. Все торговые точки, кроме круглосуточных магазинов и кафе, закрыты. Алину это мало беспокоит. Лучше бродить по улице, чем находиться дома и слушать недовольные упреки матери.

Она добирается до торговых рядов, которые тесным строем расположились по обеим сторонам дороги, ведущей к морю. Неизменный путь всех отдыхающих лежит через эти ряды, которые так и манят к себе всевозможными морскими сувенирами, ещё весной заказаны в Китае, но с честными глазами выдаются за местные черноморские. Ежедневный шелковый путь курортников тернист и опасен, на каждом метре их подстерегают соблазны в виде украшений, фенечек, морских звезд, ракушек, статуэток в виде дельфинов, раскрашенных вручную камней-голышей с избраженными на них мирем, солнцем, пальмой и неизменной надписью «Черное море». А также всевозможных винных лавок, продающих «домашнее вино, шоколадный коньяк и чача», привезенных в лучшем случае из Абхазии, или же разлитым в подвале у «дядюшки Ашота». Попробуй устоять от всевозможных соблазнов и не спустить разом все накопленные за зиму сбережения на поездку.

Алина без труда, почти в слепую доходит до своего ларька. Открывает ключом замок на рольставни, заменяющие торговой лавке дверь, проскальзывает внутрь и закрывается изнутри. Ларек должен открыться в 9 утра. До начала рабочего дня целых полтора часа. Можно и поспать. Не долго думая, Алина сдвигает два пластиковых стула, расстилает плед, ставит будильник в телефоне на девять утра и ложится в импровизированную, неудобную кровать. По-детски сворачивается калачиком. Здесь досыпать намного спокойнее, чем дома.

ГЛАВА 2

АЛЕКСЕЙ.

Кто-то всю жизнь мечтает уехать жить, учиться или работать в Москву. Огни крупнейшего мегаполиса страны, с его возможностями и перспективами, манят многих. Как языки пламени привлекают наивных мотыльков, чтобы поглотить в себе и уже не отпускать никогда, так и столица ежегодно тысячами принимает в себя жаждущих активной жизни провинциалов. А кому-то предоставляется счастливейшая возможность родиться в столице, и все московские прелести достаются в качестве бонуса – all inclusive. И уже не нужно, начиная с пятого класса средней школы, переживать из-за поступления в ВУЗ. Зажиточные родители изначально устилают красной дорожкой своему чаду путь в МГУ.

Лёше посчастливилось родиться москвичом. Отец, солидного вида, кареглазый, коротко стриженый, русоволосый мужчина с возрастным животиком, но всё ещё держащий марку и регулярно посещающий теннисный корт, бассейн и спортзал, обеспечил жену и единственного сына всем необходимым для сладкой жизни. Платой за безбедную жизнь стало время, которое он проводит на работе в бесконечных переговорах и решениях проблем клиентов собственной юридической фирмы. Зато шестикомнатная квартира в центре Москвы с помощницей по хозяйству в придачу, создавала вид респектабельности, и ради всевозможных благ семьи, по мнению отца семейства, стоит проводить сутки напролет на работе. Естественно, сына после окончания школы, Борис Сергеевеч определил на учебу в юридический факультет МГУ. Увлечения, интересы и пожелания сына были задвинуты в дальний угол чулана, куда ещё раньше были отправлены все детские мечты Алёши. Папа оплатил обучение сына, а теперь требует от него взамен полной самоотдачи.

– Неучи в моей конторе не нужны. Даже если это будет мой собственный сын. Мне нужен грамотный специалист, которому я в будущем смогу передать в правление все дела фирмы. Понимаешь? Так что учись на совесть. Иначе отберу, подаренный на восемнадцатилетие автомобиль, – мотивировал сына к учебе Борис Сергеевич, в моменты редких совместных семейных ужинов.

В ответ Лёша тяжело вздыхал и опускал глаза. Вспоминая, как отец, после школьных выпускных экзаменов жёстко разбил о колено любимую электро гитару Fender со словами: «Выбрось эти глупости из головы! Ты никакой не музыкант. Твоя дорога лежит в юридический и точка!»

Супруга главы семейства в подобных разборках между отцом и сыном не участвовала. Полностью поддерживала его методы воспитания и не вмешивалась, когда тот предавался гневу, обессиленный противоборством сына и словесные убеждения не действовали. Натуральная высокая сероглазая блондинка, с вечно надменной тонкой полоской губ, Инесса Леонидовна, по-своему обожала сына, и неусыпно контролировала отпрыска во всем. До поздна не гуляй, с друзьями алкоголь не пей, когда идешь учить лекции с девушкой, будь осторожен, и не забудь одеть обложку на учебник.

После того, как родители, во благо отпрыска, растоптали все Алёшины мечты, он смиренно согласился закончить ВУЗ. К двадцати годам у него было единственное желание: закончить университет, начать самостоятельную жизнь и избавиться от гнёта и опеки родителей. Единственным жгучим желанием было жить отдельно ото всех. Мать частенько переусердствовала в своей гипер опеке, тогда Борис Сергеевич, все-таки желая вырастить из сына настоящего мужчину, а не маменькиного сыночка, вставал на защиту Алексея. В те, редкие минуты, когда он отдыхал дома, запрещал жене черезмерно давить на отпрыска.

– Что ты его вечно муштруешь и контролируешь? Ты из него не мужика, а безвольную тряпку делаешь.

Под воздействием мужниного авторитета, Инесса Леонидовна ослабляла хватку и давала сыну немного глотнуть воздуха. У отца были свои методы воспитания, о которых супруге не стоило знать. Вместе иномаркой на совершеннолетие сына, Борис Сергеевич снял на весь вечер сауну для именниника и его друзей. В самый разгар веселья, когда парни были уже в хорошем подпитии и готовы на приключения, в дверь постучали.

– Кто-то опоздал на вечеринку, – Лёша, пошатываясь взял початую бутылку Чиваса со стола и пошел открывать дверь припозднившимся гостям.

На пороге, зазывно улыбались сногсшибательного вида три представительницы древнейшей профессии.

– Вы к нам? – потер осоловелые глаза Алексей.

– К вам, к вам, – обходя хозяина вечеринки, не дожидаясь приглашения прошли внутрь сауны путаны, – Всё оплачено.

Вместо ответа ему пришло сообщение на телефон от отца: «Желаю хорошо отдохнуть, и наконец, стать мужчиной. Самая симпатичная – твоя».

Большегрудая девушка с волосом цвета крыла ворона безошибочно определила именинника, взяла его за руку и отвела в большую спальню с зеркальным потолком и огромной кроватью. Выпитый виски не помог. В течении двух часов Алёша преодолевал страх, смущение и страшную неуверенность в себе. Под терпеливые ласки Мадлен, Лёха, наконец, вышел из спальни состоявшимся мужчиной. Тем самым, отец лишил сына возможности испытать всю гамму чувств первого половога акта во время взаимной взаимной юношеской влюблённости.

С тех пор, у Алексея, которого не обделили внешностью природа и, собственно, родители от подруг отбоя не было. От матери он цвет волос, от отца цвет глаз. Получился смуглокожий, кареглазый, натуральный блондин. На курсе все девчонки томно смотрели ему вслед. А он лишь пользовался этим и без любви и каких-либо намёков на чувства, хладнокровно пользовался телами сокурсниц. За два года половой жизни Лёша изрядно поднатарел в сексе и, наконец, приобрел уверенность в себе, которая бесследно исчезала, едва он переступал порог родительского дома.

Летнюю сессию третьего курса Алексей сдал с горем пополам. Правда, без «хвостов», которые с легкостью разрушили бы все его планы на лето. А планы у Алексея были масштабные: взять БМВ, залить бак до отказа, собрать всю скопленную наличность и уехать на до сентября в Сочи. Некоторые сокурсники каждое лето так делают: едут на сезон к морю и работают барменами на набережной. И денег зарабатывают, и за жилье платить не надо, хозяева местных забегаловок жилье заезжему персоналу предоставляют, даже санкнижку не требуют. Работа нелегкая, по шестнадцать-восемнадцать часов в день, зато после смены можно и в море нырнуть, и девушек отдыхающих, падких до курортных романов охмурить. И самый немаловажный момент: там нет всеконтролирующих родителей! Не жизнь, а сказка.

После последнего экзамена Лёша объявил о своем решении провести лето на побережье в Сочи родителям. Новость была воспринята в штыки.

– Это что ты такое удумал? – подскочила мать, но отец остановил её жестом, и та снова села в кресло и выжидающе посмотрела на главу семейства.

Тот, в свою очередь, тщательно прочистил горло и совершенно спокойным, не терпящим возражений тоном заявил:

– Ни в какой Сочи ты не едешь. Ты, дорогой мой, остаешься в Москве. Будешь проходить практику в моей конторе. Должен же ты когда-нибудь начать приобщаться к делу.

Алексей был готов к подобной реакции родителей. В последние месяцы он неоднократно прокручивал в голове эту сцену и заранее приготовил все ответы и возражения, чтобы отстоять своё решение.

– Нет, папа, я не буду этим летом работать у тебя в конторе, – он исподлобья следил за реакцией отца, как брови Бориса Сергеевича взмыли вверх, как загорелись дъявольским огнем глаза. В сторону матери Лёша старался не смотреть.

– Что ты сказал? – отец сдавил руками деревянные, покрытые лаком, витые ручки кресла.

– Ты прекрасно меня слышал. Я еду в Сочи и никто из вас не сможет мне помешать. Я ТАК РЕШИЛ. Соберу вещи, сяду в машину и уеду. А на практику я следующим летом к тебе пойду. А этим хочу пожить для себя. Вам даже содержать меня не нужно будет, устроюсь там барменом и сам себя обеспечу на лето. Я давно уже совершеннолетний и в праве принимать решения самостоятельно.

Инесса Леонидовна метнула взгляд-молнию в сторону супруга. Тот пытаясь сохранить спокойствие (ибо не привык к тому, когда ему перечили), скрестил пальцы рук в домик и поднес их к носу. Несколько секунд Борис Сергеевич сидел с закрытыми глазами. В комнате повисла гнетущая тишина. Все ждали ответа главы семейства. Наконец, он вздохнул и медленно, с расстановкой начал:

– Ну, хорошо. Раз уж ты такой взрослый и самостоятельный, что решаешь сам за себя, ещё и способ самообеспечения нашел, то езжай в свой Сочи. Так и быть. Но, в случае возникновения проблем, на мою какую-либо поддержку можешь не рассчитывать, выкручивайся сам. Сможешь обеспечить себя – молодец. Не сможешь – возвращаешься и идешь работать в мою фирму, – он сделал драмматическую паузу, перед тем, как покажет главный козырь в рукаве. – И ещё: никакой машины ты не получишь. Автомобиль, купленный мной на мои деньги останется в Москве. Разбивать по серпантину я тебе его не дам. Вот такое вот тебе моё отцовское слово.

Он замолчал. Супруга облегчённо вздохнула, предвкушая, что без автомобиля отпрыск откажется от поездки.

Такого поворота событий Алексей не ожидал. Плана поездки без авто у него не было. Но ехать очень хотелось и менять своего решения не собирался. Долго не размышляя, он смирился с данностью.

– Хорошо, пап. Как скажешь. Я тогда на самолете полечу. Я за несколько месяцев накопил немного. Мне хватит денег и на самолет и на жизнь до первой зарплаты. А там есть такие бары, где каждый день выплачивают. Так, что не беспокойся за меня, я справлюсь.

– Да что происходит? – вскочила с кресла Инесса Леонидовна, голос срывался на слезы. – Неужели ты его вот так отпустишь?

– Спокойно мать, – отец снова остановил её жестом, – похоже наш сын вырос. Если он созрел на самостоятельное путешествие, пусть едет, но на нашу поддержку может не рассчитывать. Назвался взрослым, поступай соответственно.

– Господи, ну если тебе в путешествие непременно надо, так давай мы тебе путевку в Париж, или в Лондом купим. Ну, или к морю. Съездишь, отдохнешь после учебы и обратно в Москву, к отцу под крыло, – запричитала мать, не оставляя последней надежды на то, что сын отменит свое решение.

Инесса Леонидовна посмотрела на сына, ища новые доводы для уговоров, но в глазах Алексея она прочитала всё, и поняла, что решения своего он не изменит. Она отрешенно вздохнула и выдала опасение, гнетущие её последние пару лет:

– Ну, если надумал, езжай. Только смотри, вертихвостку какую-нибудь оттуда не привези! – после этого мать встала и демонстративно удалилась из гостинной.

Через минуту из кухни донеслись негодующие возгласы хозяйки дома. Помощницу по хозяйству Олесю, а по простому, домработницу, отчитывали на чём свет стоит. Но Олеся давно привыкла к тому, как хозяйка срывает на ней зло. Она лишь вяло огрызалась, и минут через пятнадцать, по обыкновению, Инесса Леонидовна успокаивалась. После чего в доме воцарялась тишина и спокойствие. Только сегодня эта тишина была напряженной и гнетущей, а спокойствие внешним.

Обрадовавшись своей первой маленькой победе над родителями, Алёша закрылся в своей комнате и открыл закладку в ноутбуке с номером телефона гостиничного комплекса, на вакансию которого требовались бармены. Вертя в пальцах телефон, он закрыл глаза, набрал в щёки воздух, подержал секунд пять и с шумом выдохнул. Набрал указанный номер телефона и позвонил на ресепшн.

– Хорошо, приезжайте, мы вас ждем. Будете работать в лоби-баре. Питание и жилье предоставляем. Зарплата десять процентов от выручки по бару выплачивается ежедневно, – подытожила специалист по кадрам и положила трубку.

Сердце и душа молодого парня ликовали. Насвистывая под нос модную мелодию того лета, Федюк «Розовое вино», он достал дорожную сумку и открыл шкаф. Завтра, когда отец уедет на работу, а мать отправится в фитнесс-центр, Лёха по-тихому улизнет из дома. С авиабилетами проблем не будет: знакомая девочка Аня, после очередной ночи любви, обещала помочь с «горящими» билетами, в случае острой необходимости.

– Точно! Надо ей прямо сейчас позвонить, пусть ищет билет, – хлопнул себя по колену Алексей. Хотя бы летом отдохну от постоянного контроля и лесопилки. Да здравствует, свобода!

Вопреки всем возражениям родителей Алексея, борт самолета Москва-Адлер приземлился на курортную землю. Яркое солнце, глубокое голубое, без единого облачка, небо, сочные, ребристые зеленые горы и нежная морская гладь приветливо встретлили молодого путешественника. Он полной грудью вдохнул непривычный, после прохладной Москвы, обжигающе-горячий, наполненный морским бризом и разнотравьем гор воздух. Радость от вожделенной свободы переполняла Алексея.

Радостные эмоции пополнились неожиданным сообщением, которое пришло на телефон с номера «900», едва он Лёша покинул стены аэропорта. «Зачисление на сумму 50 000 р.». И следом напутствие матери: «Будь аккуратнее».

– Спасибо, добрая мама! – улыбаясь смс на экране телефона, сказал молодой москвич и двинулся в сторону стоянки такси.

– Такси не желаете? – многоголосыми жадными чайками подлетела к Лёше стайка таксистов.

– Желаю, – гордо расправил плечи Алексей.

– Куда едем? – выступил вперёд низкорослый армянин.

– Мне в Лазаревское надо.

– Ммм… – сразу отсеялась половина охотников за пассажирами.

– Слушай, ты же далеко возишь, – толкнул локтем стоящего рядом адыга, низкорослый армянин.

– Ну, да, вожу, – согласился адыг и расплылся в доброжелательной улыбке, – Садись, поехали!

– Сколько, – для проформы поинтрересовался Лёша.

– Пять тысяч.

– Эх, ладно, поехали, – согласился Алексей и сел на переднее пассажирское сиденье.

Спустя два часа, сопровождая поездку нескончаемыми шуками и интересными легендами о городе Сочи и его достопримечательностях, которые знал наизусть и набил мозоль рассказывать по нескольку раз на день, а также матерными высказывание в адрес бесконечных пробок, дружелюбный таксист привез Алексея в желанный посёлок.

– Вот твой отель «Прометей». Работать здесь собрался? Тогда удачи тебе парень, – пожелал на прощанье адыг и уехал.

Хаос, царящий на проходной отеля для сотрудников поверг молодого человека в шок. Оказалось, его никто здесь не ждал с распростертыми объятиями. Никто даже не вспомнил о том, что он звонил из Москвы и его заочно приняли барменом в лоби-бар. Всю процедуру собеседования пришлось проходить заново. Правда, оформили его быстро и передали в руки улыбающегося супервайзера.

– Привет, меня зовут Галя. Я твой супервайзер и отныне ты находишься в моем подчинении. По всем вопросам будешь обращаться ко мне.

– Привет, рад знакомству, я Алексей.

– Давай я тебя, Алексей, в Таверну отведу. Там ты сможешь пообедать после дороги. На складе подберем тебе униформу по размеру, а затем пойдем в общежитие для сотрудников заселяться, – не прекращала дарить кривозубую улыбку супервайзер.

– Отлично, – согласился Леша.

Он был приятно удивлен: какие они здесь все улыбчивые и доброжелательные. Иллюзия быстро развеялась. Стоило войти в рабочее помещение для сотрудников, где официанты и повара хаотично передвигались, нервничали, непрерывно озлобленно пререкались друг с другом. Алексей заметил волшебные распашные двери, ведущие в зал для гостей. Перед этими дверями все лица официантов мгновенно озарялись счастливыми улыбками. А те, кто возвращался из зала, снимали выражение сияющей лампочки как ненужную маску и лица становились хмурыми, уставшими и изможденными. Алексей подошел поближе к волшебным дверям, чтобы прочитать привинченную к ним табличку: «Вошел в зал – улыбнись!»

– Так вот в чем дело! – невольно вырвалось у Леши.

– А ты думал в сказку попал? – к нему подошел жующий ражеволосый парень.

– Ну, не совсем, – замялся Леха.

Рыжеволосый протянул ему ладонь:

– Я Павел, бармен Таверны. Можно просто Пашка.

– А я Алексей, буду работать барменом в лобби. Можно просто Леха, – он пожал ладонь будущему коллеге.

– Ты откуда приехал?

– Из Москвы, а ты?

– Из Ростова. На весь сезон. Может, прогуляемся после смены?

– Давай, – оживился Леша.

– Тебя обедать привели сюда? – Паша положил ладонь на Лешино плечо, – Пойдем, покажу тебе что у нас тут можно есть, а чего нельзя.

– Нельзя?

– Ну, да. Штраф пять тыщ, например, если пироженко съешь, или виноград.

– Ничего себе! Удивился Алексей.

Работа в Сочи в разгар летнего сезона, когда город переполнен отдыхающими, как горошины в консервной банке, оказалась далеко не лёгкой и увеселительной прогулкой, как представлял себе Алексей. Рабочая смена длилась по четырнадцать-шестнадцать, а порой и все 18 часов. Не нравится – тебя никто не держит. И каким бы ты не был уставшим, всегда улыбайся гостям. На сон времени остается мало. Но если ты хочешь погулять по местной набережной, окруженной яркими светящимися огнями, кишащей толпой отдыхающих и множеством одиноких красивых девушек, то про сон придётся забыть.

Алексей быстро приноровился к новому ритму жизни. После горячей смены в лобби-баре умудрялся гулять в компании новых друзей. Каждую ночь ему удавалось подцепить ту, или иную падкую до веселого отдыха, приятной компании приключений девушку и проводить с ней остаток ночи. В городке, битком набитом набитом, как метро в час-пик, симпатичными, красивыми, и очень красивыми с модельной внешностью, девушками, слетевшимися сюда со всех концов страны. Удивительно, насколько раскрепощаются люди, приезжая отдыхать на пару недель в чужой незнакомый город. Многие позволяют себе делать то, чего низачто не отважились в родных пенатах.

В общежитие для персонала Леша обычно возвращался уже утром, за пару, а то и за час до начала работы. Маленький посёлок буквально пропитан особенной праздничной атмосферой, что от этого вечно зелёного праздника жизни невозможно оторваться и совсем не хочется спать. Алексей с жадностью ловил каждый момент, в котором не было родительской диктатуры, и есть лишь абсолютная свобода, ограниченная лишь уголовным и административным законодательством.

Одним утром, уже засветло, Алексей возвращался в общежитие. Той ночью он особенно хорошо гульнул с парочкой загорелых девушек из Воронежа, которые с удовольствием разделили между собой его юношеский пыл, да так, что парень покидал их гостиницу слегка пошатываясь. Он решил немного освежиться и пройтись босиком по морю. Забрел в воду по колено и закрыл глаза от удовольствия. Теплые морские волны нежно ласкали натруженные за последние сутки ноги.

– Кайф. Так и пойду вдоль моря до дома, – решил Алексей.

На половине пути возникло препятствие: пирс, с лодочной станцией на верху. Молодой человек остановился, чтобы рассмотреть сооружение и понять как лучше его обойти, уж больно из воды выходить не хотелось. Он поднял голову вверх, прикрыл ладонью глаза отгораживаясь от лучей восходящего солнца, и на крыше лодочной станции увидел силует русалки, сидящей на перилах. Длинные рыжие волосы развевались на ветру. Ветер играл с вьющимся волосом. Лёша не мог оторвать взгляд от тонкой гибкой фигуры, зачаровано смотрел на девичий стан.

– Эй, девушка! Даже не вздумайте! Не смейте бросаться с пирса в море! У вас все-равно ничего не получится, я обязательно вас спасу! Вы слышите меня? – завопил на весь пустой пляж Алексей.

ГЛАВА 3

МОРЕ, ЛЕТО И РАССВЕТЫ.

Вчера вечером снова поругалась с мамой. Пришла с работы голодная и уставшая. В обед удалось перехватить купленный в соседней столовой жареный пирожок с капустой и залить его чашкой кофе с молоком. От голода и кофе разболелся желудок, но думать о таких мелочах было некогда, в сувенирной лавчонке весь день с утра и до полуночи непрекращаемый поток отдыхающих. А за ними глаз да глаз нужен: то сломают что-нибудь, то умыкнут товар, стоит отвернуться. А за недостачу хозяин взыщет по полной стоимости. Даже не присела за целый день. Лишь изредка заливала минералкой недовольно ворчащий желудок. Домой Алина возвращалась не чувствуя ног. В голове лишь две мысли: поесть и лечь спать. Когда проходила мимо чьей-то гостиницы, из открытого окна до её ноздрей донесся соблазнительный аромат яичницы с помидорами. Ту, в которой обжаривают мелко нарезанную колбасу. А потом сковороду ставят на стол и аппетитно вымакивают хлебом жидкие оранжевые желтки. От запаха еды свело желудок, Алина жадно сглотнула слюну. «Приду домой, пожарю себе такую же. Бабушка вчера как раз привезла домашние яйца с деревни. Колбасу и помидоры в холодильнике утром я тоже видела.» – мечтательно размышляла о предстоящем ужине юная труженица.

Потихоньку прокралась на кухню, чтобы не разбудить родителей и младшую сестру Лауриту. Свет на кухне включать не стала, ей достаточно тусклых лампочек на вытяжке. Открыла холодильник, нашла всё необходимое, разлржила на разделочной доске и поставила сковородку на газ. Стараясь не шуметь, аккуратно нарезала помидоры и ветчину, закинула в сковороду. Разогретое масло тут же недовольно зашкворчало. По кухне начал разноситься аромат жареных помидор и колбасы. Нетерпеливо дергая ногой, Алина ждала момента, когда можно будет разбить яйца, но мясистые, полные сока помидоры долго не хотели подрумяниваться. А тушёные томаты она не любит. Наконец, бока помидорных ломтиков и ветчины покрылись легкой коричневой корочкой, и девушка разбила два яйца в сковородку. Шшш… гневно зашипело масло. В кухне включился верхний свет и вошла мать, рассыпая искры из глаз.

– Ты чего здесь в час ночи творишь? Гремишь? – сразу накинулась на дочь.

– Извини, мам, не хотела тебя будить. Я только с работы пришла, был тяжелый день. Очень есть хочу, аж желудок сводит.

– И зачем тебе ночью яичница понадобилась? Греметь сковородкой? Я пол дня стояла у плиты, блинчики с мясом делала, чтоб ты пришла и по-тихому поела. Для кого я все это делала?

– Ну, мам, блинчики я утром поем. И на работу с собой могу взять. А сейчас мне так захотелось яичницы с помидорами. Кто-то жарил, я мимо окна проходила, запах почувствовала, тоже захотелось, – примирительно поделилась Алина.

– Вот так всегда! – сложила на груди руки мама. – Стараешься ради них, готовишь, а они вместо благодарности не едят, свою бурду готовят. И поспать не дают!

Алина виновато опустила взгляд, разглядывая свои пыльные пальцы на ногах. Мать перевела взгляд от дочери на сковороду, в которой без присмотра на максимальном огне подгорала яичница.

– Смотри, у тебя там уже не яичница с помидорами, а подошва! Ветчина вообще в угли превратилась. Куда ты смотришь, когда готовишь? Уже вся кухня горелым провонялась! Тоже мне, кухарка, только продукты портить можешь, – злобно вздохнув мать развернулась и ушла в спальню, кинув на прощание дочери, – сковородку за собой не забудь помыть!

Алина выключила газ и посмотрела на свой несостоявшийся ужин. В душе роились разочарование и слезы обиды. Чувство несправедливости готово было задушить девчонку и вырваться наружу, чтобы оповестить весь мир о вселенской обиде. Подавив в себе эмоции и подступившие слёзы, Алина счистила со сковороды в мусорное ведро подгоревшие продукты. Всё также стараясь не шуметь вымыла посуду. «Сама жуй свои блинчики» – буркнула себе под нос, жадно выпила стакан воды и приняв душ, отправилась спать.

Через пять часов Алина уже выспалась, налила в термокружку кофе, упаковала впищевой контейнер четыре фаршированных мясом блинчика: два на завтрак, два на обед, положила всё в расшитый пайетками рюкзачок. Сняла с бельевой веревки свой ярко-оранжевый купальник и выпорхнула из дома. Привычная дорога к любимому пирсу не заняла много времени. Забравшись на железные выкрашенные чёрной краской, местами проржавевшие перила, с наслаждением отхлебнула большой глоток кофе.

– Ну, посмотрим, какие у тебя блинчики, – Алина достала из рюкзака контейнер, – ммм, ладно, зачёт, как я люблю. Но я всё-равно хочу от тебя уехать куда-подальше, куда угодно и жить одна, чтоб никто не доставал.

Быстро покончив с завтраком, она убрала оставшиеся блинчики и пустую термокружку в рюкзак, и приготовилась ждать знакомое семейство дельфинов, каждое утро приплывавшее позавтракать неподалёку от пирса. Лёгкий морской ветер теребил волосы Алины, играя с огенными кудрями. От грустных мыслей её оторвал чей-то голос:

– Эй, девушка! Даже не вздумайте! Не смейте бросаться с пирса в море! У вас все-равно ничего не получится, я обязательно вас спасу! Вы слышите меня?

Алина посмотрела вниз. Прямо на неё смотрел белобрысый парень. Он глупо улыбался и прикрывал ладонью глаза, загораживаясь от утренних солнечных лучей. По виду молодого человека легко можно было понять, что провел он весьма бурную ночь. Она с презрением отвела от него взгляд. «Этого мне ещё не хватало! Вздых-прилипало. Пойди теперь избавься от него, – подумала про себя Алина, – Буду игнорить его, может сам уйдет». Она сосредоточенно смотрела на море, желая, чтоб незванный гость поскорее ушел.

– Девушка, вы меня слышите? – снова донесся снизу весёлый голос прилипалы.

Алина замерла неподвижным изваянием, желая лишь одного: чтобы её оставили в покое. Но белобрысый парень оставлять её в покое не собирался. Через полминуты раздались звуки тяжелых ног, ступающих по железным ступенькам. Алина вжала голову в плечи и зажмурилась.

– Прекрасная русалка, – голос за спиной оказался совсем не противным, даже немного милым, – я конечно понимаю, что в данный момент мешаю вам любоваться морским пейзажем, и не хочу быть навязчивым, но и вы меня поймите. Сидите на самом краю перил, вы же можете упасть. А я как истинный джентельмен просто не могу этого допустить.

Алина повернула голову к навязчивому незнакомцу и хотела грубо ему ответить, но случайно встретилась с ним взглядом. В его улыбающихся глазах, она увидела нечто родное, словно когда-то где-то уже виделась с ним, только не помнит когда. Дежавю? Да и парень, оказался симпатичным. Грубый ответ расстворился внутри, так и не успев быть озвученным. Алина окинула взглядом молодого человека с ног до головы, немного задержалась на мускулистых загорелых плечах. И сама от себя не ожидая, посмотрела в область паха, отчего щеки залились краской.

– Не переживайте, я хорошо держусь, не упаду, – снисходительным тоном ответила Алина и отвернулась.

Море мирно поблескивало, приносило умиротворение. Алина невольно засмотрелась на солнечные блики на воде.

– А почему ты такая грустная? – спросил незнакомец и легонько провел ладонью по её спине.

Алина вздрогнула, вдоль позвоночника пробежала электрическая нить, вслед за ней кожу сковали мурашки. Она резко повернулась к незнакомцу:

– Больше так не делай! – строго предупредила Алина.

– Не делать как? – прикинулся дурачком непрошенный собеседник.

– Так, как ты сейчас сделал. Не трожь меня! – она сердито посмотрела на него.

Молодой человек пожал плечами и с обезаруживающей лаской в голосе сказал:

– Извини. Ты отвернулась от меня, и всем видом показываешь, что не собираешься со мной разговаривать. И я уже не знаю как обратить на себя твоё внимание.

– В этом нет необходимости, – пробурчала Алина и снова отвернулась к морю.

– Ты даже представить себе не можешь, как сильно мне хочется познакомиться с тобой. Я же не кусаюсь, – не отставал парень.

Его откровенность подкупила Алину, она уже готова была сдаться. Но, потом вспомнила, ЧТО нужно от девушек парням, приезжающим на отдых и снова приняла оборонительную позицию. Окинула приезжего презрительным взглядом:

– Всё это лишнее. Я не знакомлюсь с отдыхающими.

– А я не отдыхающий.

– Ты не местный.

– Да, не местный. Но я не отдыхать сюда приехал, а работать.

– Именно поэтому ты активно отдыхал прошлую ночь! И сейчас никак не доползёшь до дома, – парировала Алина, ещё раз отметив про себя растрепанный вид молодого человека.

– Ну, мне же не сорок лет! Я имею право отдыхать после работы как хочу. Да, я всю ночь веселился и иду домой, чтобы освежиться, переодеться и заступить на смену, – оправдался парень.

– Ну, так и иди домой, а то на смену опоздаешь. Чего встал здесь, – раздраженно, со злобой в голосе выпалила Алина.

Молодой человек вздохнул, шумно выпустив из лёгких воздух, переступил с ноги на ногу и тихо ответил:

– Я шел, а тут наверху ты сидишь. Вся залита солнечным светом, такая красивая… и такая грустная. Я подумал, что у тебя что-то случилось. Вот и пришел узнать: может, тебе помощь нужна.

– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, – немного смягчилась Алина.

Молодой человек потерял надежду на знакомство и прибегнул отчаянным действиям:

– Меня Алексей зовут. Приехал из Москвы. Я перешел на четвертый курс юрфака МГУ.

– Ты студент? – Алина с интересом посмотрела на него. Прищурила правый глаз и попыталась разглядеть в разбитном незнакомце чего-нибудь напоминающего студента.

– Ага, студент, – обрадовался, что удалось разговорить девушку Алексей.

– Ты на дневном учишься?

– На дневном.

– На бюджете? Сам поступал?

– Нет, на платном. Родители оплачивают обучение.

– Понятно, – Алина заметно погрустнела.

– А ты учишься? Ты студентка? – Леша боялся, что тема разговора исчерпается и девушка снова начнет его прогонять.

– Нет, – Алина отвернулась от него.

– Почему? Не поступила? – догадался он.

– Не поступила, – зло ответила она.

– Не поступила на бюджет, а родители не могут оплатить учебу, – прочитал её мысли Алексей.

– Да, – не поворачиваясь к нему ответила рыжеволосая русалка.

– Ну, не расстраивайся, на следующий год ещё раз попробуешь. Я вот, хоть и учусь, но предки все-равно достают меня. Особенно мать. Контролирует каждый мой шаг и пилит без конца. Хоть дома не появляйся. Я поэтому и сбежал сюда на лето, чтоб отдохнуть от домашней диктатуры. Отец поначалу противился, не отпускал. Хотел, чтоб я в его конторе юристом работал. А я не хочу! Говорит: «Уедешь, машину отберу». И отобрал, думал, что я останусь из-за жестянки. А все-равно уехал. И только здесь почувствовал, что по-настоящему живу, – неожиданно разоткровенничался Алексей.

Алина спустилась с перил. Откровенность Алексея и его рассказ о притеснении родителей, заставили почувствовать в нем нечто родственное.

– Меня Алина зовут.

– Алина, какое красивое имя. Оно тебе очень идёт. Приятно познакомиться, – Лёша протянул ей ладонь.

Немного поразмышляв, она робко протянула свою. Он машинально пожал ей руку, а потом опомнился и потянулся к загорелой ладони губами. Поцеловал и щёки девушки приобрели красный цвет.

– Мне тоже приятно, – не нашла лучшего ответа Алина.

– А тебя предки не достают? – решил продолжить разговор Алексей и они оба повернулись к морю, подставив лица легкому ветру.

– Ха! Не достают. Одна моя мать чего стоит. Скоро я дышать дома буду бояться.

– Зверствует маман?

– Не то слово. Особенно, после того, как я не добрала баллов ЕГЭ, чтобы поступить на бюджет.

– И из-за этого она теперь тебя гнобит? – удивился Алексей.

– Да. Хотя, она и раньше ко мне прохладно относилась.

– Почему?

– Она считает, что я загубила её молодость.

– Это как?

– Ну, она меня в семнадцать лет родила. Гуляла летом до поздна. А здесь соблазнов хватает. Клюнула на уговоры одного отдыхающего. Такого же рыжего как и я. Рыжие волосы мне от него достались. Он её тут целый месяц матросил, а потом укатил в неизвестном направлении. Домой, короче уехал. Естесственно, обещал матери вернуться. Он уехал, а через пару недель мать тошнить начало. Оказалось, беременна. Хотела сделать аборт. Но моя бабушка не позволила. Заставила рожать. Думала, что мать после моего рождения за ум возьмется. Родила, а материнские чувства ко мне не проснулись. Я ей вечно мешала. Поэтому моим воспитанием бабушка занималась. А мать все мужа искала. Потом, когда мне года три было, в мать влюбился один адыгеец Заур. Решил жениться, но тут не все просто оказалось.

– Почему?

– Ну, он мусульманин, а моя мама православная христианка и веру менять не собиралась. Его родители были не в восторге. Мало того, что христианка, да ещё и с ребенком. Воспротивились, сказали свадьбе не бывать. А Заур влюблен был до такой степени, что против родни пошел. Женился на матери. На свадьбе никого из его семьи не было, только друзья. С тех пор он с родственниками не знается. Зато удочерил меня и стал мне настоящим отцом. Бабушка им свою квартиру оставила, а сама в деревню переехала жить.

– Ты его папой называешь, или отчимом?

– Конечно, папой! Он меня с малых лет растил, ни в чем не отказывал. Любил как родную. А потом, когда младшая сестра Лаурита родилась, охладел ко мне. Весь в ней был. Получилось, что кроме бабушки я никому не нужна: ни одному из отцов, ни матери.

– Да, печальная история. А родной отец знает о твоем существовании?

– Нет. С тех пор, как он оплодотворил мою мать и уехал, о нем ничего не было слышно. Он ни адреса, ни телефона не оставил.

– М-да… печальная история, – протянул Алексей.

– Да, ладно, не бери в голову, – отмахнулась Алина.

– Слушай, – хлопнул себя по руке Леша, – у меня в запасе есть целых два часа. Может, сходм в МакДак, кофе попьем, бургерами перекусим? Как тебе идея?

– Ну, не знаю, – замялась Алина.

– Пойдем, я угощаю, – он улыбнулся ей такой милой улыбкой, что сложно было отказать.

– А приставать не будешь? – рассмеялась Алина.

– Честное слово, не буду! – поспешил заверить Алексей.

Единственный в посёлке ресторан Макдональдс соседствует с дельфинарием. Бассейн с дельфинами находится буквально за стеной. Дизайнеры нашли идеальное решение, выгодное для ресторана: прорубили окно, благодаря которому, посетители могут наблюдать плавающих во время представления дельфинов и белух. Восторженные дети прилипают своими ручонками и мордашками к стеклу и взвизгивают каждый раз, когда мимо окна проплывает афалина.

Ранним утром в круглосуточном Макдаке безлюдно. Можно занять любой свободный столик и наслаждаться прохладной тишиной и уединением.

– Ты что будешь заказывать? – поинтересовался у новой знакомой Алексей.

– Я перекусила недавно, поэтому буду клубничный молочный коктейль, – Алина равнодушно смотрела на светящееся витринное меню над кассой.

Лёша удивленно посмотрел на свою спутницу и покачал головой:

– Нет, так не пойдет. Я не люблю есть один. А я очень голоден и ты просто обязана составить мне компанию. Возьми себе что-нибудь пожевать.

Алина озорно сморщила нос:

– Не, не хочу.

– Ну, хоть пирожок возьми. Какой ты любишь? – не отставал Алексей.

– Ну, ладно. Я буду шоколадный маффин. Уговорил.

– Ну, вот, совсем другое дело. Даже угостить себя не даешь.

Алина ушла в самый дальний угол зала, села за столик возле окна с дельфинами. Дельфины, по всей видимости ещё спали, набирались сил перед непрерывными дневными представлениями. Скучающе посмотрела на улицу за окном. Городок начал оживать: поток машин на федеральной трассе немного увеличился, фотографы с обезъянками на плечах спешили на пляж. Самые ранние загорающие пташки в смешных панамках вяло плелись с кругами и надувными матрасами к морю, чтобы подставить свои бока утреннему щадящему солнцу.

– Ты здесь решила сесть? – к столику подошел с подносом Алексей. – Спряталась в углу, я тебя еле нашел. Решил, что ты уже сбежала.

Алина улыбнулась ему и убрала локти со стола, в которые несколько секунд назад она упиралась подбородком. Алёша поставил перед ней стакан с коктейлем и маффин.

– Мне здесь больше нравится, – она заглянула в его поднос. – Ого! Ты столько готов съесь?

На столе горкой лежали двойной бургер, стакан с колой, наггетсы, два соуса, фри.

– Зачем тебе две больших порции картошки фри? – фыркнула Алина.

Леша хитро посмотрел на неё, но задержав взгляд на лице девушки, замер на пару мгновений. Он внимательно рассмотрел её нос, губы, глаза, волосы, отчего Алина почувствовала себя неуютно. Ей казалось, что он смотрит именно на её веснушки. Подумав об этом, она машинально закрыла лицо ладонями. Алексей, поняв, что смутил девушку, решил исправить положение:

– Вторую пачку фри я взял для тебя.

– Для меня? – удивилась Алина. – Но зачем? Я же не просила.

– Да, все вы девушки, сначало отказываетесь есть, а потом из моей тарелки таскать начинаете. Вот я и подумал: а вдруг ты тоже захочешь? Вот и взял для тебя порцию. И наггетсов большую пачку взял на случай: а вдруг ты тоже захочешь.

– Пфф, – вспыхнула Алина, – я не знаю, какие обжоры-девушки с тобой встречаются, но если я сказала, что только позавтракала, значит, я есть не хочу! И не нужно решать за меня, ясно?

Во время этой тирады Лёша не отрывал от неё восхищенного взгляда. Казалось, чем сильней девушка злится, тем больше нравится ему.

– Уход ты какая горячая! Ты всегда и во всем такая?

– Какая? – не поняла намека Алина.

– Ну, это… темпераментная, – поняв её неопытность в любовных делах, он снисходительно, и в то же время с нежностью посмотрел на девушку.

– Не знаю, – Алина обиженно сложила руки на груди.

– Ну, ладно, не злись, – примирительно сказал Алексей, – лучше расскажи мне: у такой красивой девушки как ты есть парень?

Он как мог примял башню из бургера и растянув рот, с аппетитом откусил большой кусок.

Алина снова залилась краской. Хотелось одновременно встать и уйти, а с другой стороны ей уже начал нравиться этот настойчивый московский студент. Её необъяснимо тянуло к нему, видимо, подсознание уже для себя что-то решило, не предупредив об этом саму Алину. Девушка все-таки решила принять оборонительную позицию:

– Ты же обещал не приставать!

Алексей с усмешкой поднял руки вверх:

– Ух какой взгляд, прямо убить готова. Я не пристаю, а просто интересуюсь. Сидим мы с тобой, и тут такой накаченный джигит заходит и как давай мне морду бить. Я даже не пойму за что. А это окажется твой молодой человек. Понимаешь?

Фантазии Алексея развеселили Алину, она смягчилась, розовые пухлые губы растянулись в белозубой улыбке:

– Нет, нету у меня никакого парня, – она шумно втянула в себя коктейль через трубочку и развернула маффин.

– Что прям совсем-совсем нет? – жуя переспросил Лёша.

– Совсем, – она двумя пальчиками отщепнула кусочек лакомства и отправила в рот.

– Это дело надо исправлять. У такой красивой девушки должен быть защитник, чтобы оберегать от таких приставал как я, – он обмакнул щедрую горсть картошки в сырный соус и отправил ее в рот.

– Зачем? – пожала плечами Алина, – я и сама справляюсь.

– Да?

– Ага, – она снова потянулась к коктейльной трубочке, -слушай, коктейль такой холодный, что у меня сейчас мозг замерзнет из-за него.

– Да, коктейли в Макдональдс такие коварные, – он взял стакан с газировкой и сделал несколько громких глотков, – Но ты тему не меняй, что будем делать с твоей охраной?

– Ничего не будем делать. Мне ненужна охрана, – девушка почувствовала, что нужно менять тему разговора, или попрощаться и сбежать от настойчивого парня. – Ты лучше расскажи как тебе студенческая жизнь? Интересно? Учиться сложно? И каково это, сессию сдавать: сложнее, чем сдать ЕГЭ?

– Нее, не сложнее ЕГЭ, такого ужаса в университете нет, – оживился Алексей.

Его глаза загорелись, наконец, появилась тема, которая будет интересна обоим. Он с удовольствием отвечал на вопросы рыжеволосой русалки, щедро делился студенческими лайфхаками. Шутками, над которыми Алина искренне смеялась и ждала, что Алексей расскажет ещё. В свою очередь Алина поделилась с новым приятелем своими планами: накопить денег и поступить в институт на платной основе. Рассказала, что работает в сувенирной лавке на аллее, ведущей к морю. Разговор увлек обоих настолько, что полтора часа пролетели в беседе незаметно. Молодые люди беззаботно болтали бы и дальше, но Алина вспомнила про время и достала телефон из рюкзака.

– Ого! – воскликнула ошарашенная девушка.

– Что случилось? – испугался Лёша.

– Время! Я совсем забыла про время! Через пятнадцать минут мне нужно открывать палатку!

– А сколько времени? – встревожился Лёша.

– Без пятнадцати девять! – она встала со стула, судорожно пытаясь положить телефон обратно в рюкзачок.

– Чёрт! Мне тоже нужно бежать на работу? Как думаешь, успеем? – он тоже встал из-за стола.

– Ну, если поторопимся, то можем успеть, – Алина направилась к выходу.

– Тогда бежим, – Алексей взял её за руку.

Это был неожиданный жест для Алины. Убирать руку из его тёплой, большой и мягкой ладони совсем не хотелось. Они провели вместе около двух часов и встали из-за стола почти родными людьми. Столько общего, казалось Алине, между ними: тираны-родители, оба любят студенчество. Благодаря их разговору, ей ещё больше захотелось учиться в ВУЗе, а Алексей оказался своеобразной ниточкой на пути к заветному студенчеству. Поэтому она в ответ легко сжала ему руку, и они вместе, смеясь выбежали из ресторана.

– Ты на какой улице работаешь? – спросил Леша.

– Я на Павлова, а ты?

– А я на Одоевского.

– Отлично, нам по пути, – обрадовалась возможности ещё немного побыть с новым другом Алина, – только сначало я на работу попаду, а потом ты на свою попадёшь.

– Отлично, я ещё тебя проводить смогу. Может, такси возьмем? – предложил Леша.

– Смеёшься? Мы это такси будем ждать дольше, чем успеем добежать. К тому же по этим пробкам оно будет ехать ещё минут двадцать. Так мы точно опоздаем.

– Ну, как скажешь, тебе виднее, – не стал спорить Алексей.

Они уже добежали до железнодорожного моста, под аркой которого проходил пешеходный путь, ведущий на ту улицу, где работала Алина. Под мостом всегда толпится непрерывный поток отдыхающих, неспешно пагающих к заветному водоему. Человеку, спешащему по своим делам, невероятно сложно пробираться сквозь чащу полуобнаженных тел. Алексей в этой густой толчее решил сыграть роль тарана. Он активно распихивал локтями кишащих вокруг людей и тянул за собой Алину.

– Аай! – вскрикнула девушка и вырвала руку из ладони Лёши.

– Что случилось? – он остановился и вернулся за ней.

Она морщилась, стоя на одной ноге.

– Кто-то наступил своим каблучищем мне на ногу и свез кожу до крови. Так больно. Ссс… – она втянула сквозь зубы воздух, стараясь сдержаться, чтобы не расплакаться от боли.

Алексей посмотрел на ногу Алины, которую та журавликом согнула в колене. Возле пальцев алела кровавая рана.

– Вот же гады! – возмутился Леша и не долго думая подхватил хрупкую девушку на руки понёс её. – Так всегда, когда опаздываешь. Надо найти аптеку, чтобы обработать рану и наклеить пластырь.

– Может, не надо? – взмолилась Алина, – На работу опаздываем же!

– А что делать? – он осторожно перешел через пешеходный переход на проезжей части, – рану же обработать надо. Засориться, потом гнить начнет.

– Ну, тогда, может, ты сначало отнесёшь меня на работу, а потом в аптеку сгоняешь на легке, без меня? К тому же тут метров десять до моей палатки осталось, – предложила девушка.

– Точно, так и сделаем.

Он перенес Алину через ещё одну проезжую часть и нос к носу столкнулся с подбоченившейся тёмноволосой женщиной, из глаз которой сыпались искры. Она зло смотрела на обоих молодых людей.

– Упс, – сказала Алина, увидев разгневанную тётку.

– Леша, поставь меня, пожалуйста, на землю, – шепнула ему на ухо Алина, – это моя мама. Кажется, сейчас будет скандал.

Алексей акуратно поставил раненую девушку на асфальт и выжидающе посмотрел на женщину, которая буквально сверлила его взглядом. Про себя он отметил, что Алине достались цвет и разрез глаз от матери. Молчаливая пауза длилась не долго.

– Так вот чем ты занимаешься каждое утро! – взревела на всю улицу мать так, что на них начали оборачиваться прохожие.

– Мама… – взмолилась Алина.

– Что мама? – немного снизила децебелы мать. – А я всё думаю: куда это моя дочь каждый день в пять утра уходит из дома. Думаю, вот молодец, наверное, подрабатывает, подъезды где-то моет, на институт себе деньги зарабатывает, а оказывается она тут хахаля себе завела и каждое утро к нему бегает!

Алина густо покраснела, ей было настолько неудобно и стыдно, что не могла оторвать от земли взгляда. Хотелось провалиться сквозь землю, убежать, спрятаться. Стыдно за вопли матери, заставляющие прохожих оборачиваться, обидно за несправедливые обвинения, досадно, что все это видит и слышит Алёша. Перед ним уж никак не хочется позориться.

– Мама, прошу, не кричи, – тихо попросила Алина, – всё совсем не так как ты думаешь.

– А что я должна по-твоему думать, видя тебя на руках у этого вот, непонятно кого? – оборвала её мать.

Услышав о себе такие слова, Алексей тоже покраснел. Он на мгновение вспыхнул, но быстро подавил свой гнев.

– Я прошу прощения, – решил заступиться за новую знакомую Лёша и обратился к разъяренной фурии, – не знаю вашего имени-отчества, как я могу к вам обращаться?

Мать Алины на мгновение застыла, смерила молодого человека взглядом, отметила про себя его смазливую внешность, и немного смягчившись, деловым тоном представилась:

– Алла Георгиевна.

– Приятно познакомиться, Алла Георгиевна, я Алексей, – он протянул руку, но та лишь фыркнула, смерив его призрительным взглядом.

Лёша опустил протянутую ладонь, неловко откашлялся и продолжил:

– Вы слишком быстро сделали выводы. Мы только что познакомились с вашей дочери.

– Ха! – всплеснула руками Алла Георгиевна. – Только что познакомились и уже носишь её на руках!

– Вы посмотрите на её ногу, – он показал указательным пальцем на кровоточащую рану на правой ступне Алины. – Ей кто-то наступил на ногу и поранил. Алина не могла идти, прыгала на одной ножке. Вот я и взял ее на руки, чтобы отнести в аптеку и обработать рану. До сегодняшнего дня мы не были знакомы с вашей дочерью, вы слишком плохо о ней думаете.

Мать оторвала взгляд от пораненной дочкиной ноги и презрительно хмыкнула:

– Хм, конечно, так я тебе и поверила.

Алла Георгиевна повернулась к дочери и ехидно спросила:

– Ты хоть предохраняешься? А то он побалуется тобой и уедет восвояси. Останешься потом одна с брюхом. Я тебя с ребенком потом домой не пущу. На аборт пойдешь.

Слова матери больно укололи Алину, от такой несправедливости слёзы навернулись на глаза. Молчать не стала.

– Не бойся мамочка, в подоле, как ты, не принесу. Ты меня в семнадцать родила, так я уже переросла твой возраст. Мне уже восемнадцать, совершеннолетняя, могу делать что хочу. Но несмотря на это, я не сплю со всеми подряд, – дочь не осталась в долгу.

Пришла очередь краснеть Аллы Георгиевны. С ненавистью посмотрела на дочь:

– Дрянь! – размахнулась и отвесила звонкую пощёчину, – дома поговорим.

Под аханье окруживших их зевак, задев плечом Алексея, с видом уязвленного самолюбия, но при этом не теряя королевской осанки ушла.

– Извини меня за мать, я же тебе говорила, что она у меня не сахар, – Алине было страшно стыдно посмотреть на Лёшу.

Он дружески приобнял её за плечо и легонько прижал к себе:

– Ничего страшного. Моя мать наверное, поступила бы также. Не переживай.

Оказавшись в объятиях Алексея, Алина почувствовала покой и умиротворения. Только что нанесенная ей обида растворилась в небытие. Хотелось стоять с этим парнем в обнимку как можно дольше, чтобы он обнимал её вот так, как сейчас и это не прекращалось. Прижавшись щекой к его груди, услышала его сердцебиение и невольно улыбнулась.

– Пойдём, а то на работу опоздаем, – нехотя напомнила Алина.

– Верно, итак уже задержались, – он словно пушинку поднял её на руки, – показывай, где тут твой ларек.

Она снова оказалась в объятиях Алексея. Нет, он не был первым молодым человеком, который обнимал её. До него были пара-тройка парней, с которыми ей доводилось обниматься, встречаться и даже целоваться. Но в их объятиях Алина ничего не чувствовала: ни близости, ни удовольствия, ни сокровенного желания. Просто так делают все когда встречаются. А влажные поцелуи, особенно с языком, вообще вызывали у неё устойчивое отвращение. После таких лобызаний ей всегда хотелось прополоскать рот и почистить зубы. Алина не могла понять почему людям так нравится целоваться и неужели секс будет таким же противным, как и поцелуи?

А сейчас, находясь в крепких руках у Алексея, ей было настолько приятно, что необъяснимое тепло разлилось по всему телу и захотелось поцеловать его. Сдержалась.

Алексей помог поднять вверх ролл-ставни, усадил Алину на стул:

– Сиди. Я сейчас сгоняю в аптеку и обработаю тебе рану.

– Может, не надо? Ты уже итак опоздал из-за меня на работу. Иди, а то тебя оштрафуют.

– Не бери в голову, – отмахнулся Алёша, – я решу свои проблемы. Сейчас вернусь.

Он нырнул в плотный поток отдыхающих и тут же исчез. Алина, прыгая на одной ноге, подготавливала к открытию рабочее место. Заполняла пустующие места на полках товаром, распаковывала товар. Минут через десять вернулся Алексей.

– Ты уже скачешь? Садись на стул, лечить тебя буду.

Он бережно усадил девушку, снял с неё пантолеты, залитые кровью, достал из аптечного пакета флакон с хлоргексидином. Сел перед ней на колени и принялся обрабатывать раненую. Щедро вылил содержимое на рану.

– Так, микробов мы убили, теперь остановим кровь.

Лёша деловито осматривая ссадину на ноге девушки, достал аналогичный флакон с надписью «Перекись водорода» и обильно полил на ногу. Отчего кровь на ране вспенилась и начала пузыриться.

– Ну, а теперь я смажу тебя зелёнкой, – разглядывая её ногу сказал Алексей.

– Не надо! – запротестовала Алина.

– Не бойся, я подую и не будет щипать, – нежным голосом успокоил Алеша.

Он принялся аккуратно при помощи ватного диска смачивать зеленкой ссадину Алины, не прекращая при этом дуть.

– Ну, вот и все, – поднялся с колен Алексей, – жить будешь.

– Спасибо, – робко поблагодарила Алина, – теперь иди, а то проблем на работе нахватаешь.

– Ты до скольки работаешь? – просто так уходить ему явно не хотелось.

– До одиннадцати, кода много народу, то до двенадцати, – сердце Алины стало учащенно биться, а в грудь забралась радость, пришлось сдерживать улыбку, чтобы он не заметил того, как сильно она обрадовалась его вопросу, который предвещал продолжение знакомства, – а что?

– Я тоже до одиннадцати работаю. Давай, ты после работы не уходи никуда. Я закончу и приду за тобой. Провожу тебя до дома, хорошо? – предложил Алексей.

– Хорошо, – не сдержала улыбки Алина.

Он повернулся, хотел было уйти, но снова повернулся:

– Может, дашь мне свой номер телефона? – с надеждой в голосе спросил он.

– Хорошо, записывай, – снисходительно скомандовала Алина.

ГЛАВА 4

БАБОЧКИ.

На работу Алексей опаздал. В общежитии успел лишь надеть униформу. Душ уже некогда было принимать. Получил выговор от охранника на проходной за опоздание. На выходе услышал как охранник, отчитавший его, по рации передает супервайзеру о его опоздании. «Ну вот, сейчас Галя придет, оштрафует». До лобби добежал в считанные секунды. Там, за стойкой его встретила встревоженная официантка Настя:

– Лёха! Что случилось, ты куда пропал? Тебя тут уже обыскались.

Он вытер тыльной стороной лодони пот со лба:

– Ты мой бейджик не видела?

– Держи, – Настя отцепила бейдж от стаканчика с ручками и протянула его Алексею, – вечно разбрасываешь его по всей стойке, потом ищешь.

– Спасибо, – он пристегнул блестящую алюминевую, окрашеную под золото табличку со своим именем, – Галя ещё не приходила?

– Галя уже три раза тебя искала, – с игривой улыбкой Настя подошла к Алексею и положила ладонь на его плечо.

Не глядя на руку девушки, он аккуратно снял со своего плеча непрошенную ладонь.

– Как думаешь, оштрафует? – спросил Лёша, не глядя на Настю.

– Может оштрафует, а может и сжалиться над тобой. Ты ведь первый раз опоздал. Придумаешь уважительную причину, может прокатит. Кстати, а по какой причине ты опоздал? – Настя подошла к Леше вплотную, выпячивая перед ним свою грудь третьего размера.

Алексей посмотрел на выпячиваемые для него части тела и равнодушно отвел взгляд. Этот загульный секс-марафон уже пройден. Анастасия сдала свои бастионы уже на третий день Лёшиной работы в лобби. Три ночи, подряд они марафонили где и как только могли. Наконец, он пресытился ею и к девушке пропал интерес совсем. Ещё три дня ушло на то, чтобы внушить Насте, что на большее рассчитывать не стоит. Это были мимолетные отношения и не больше. Девушка, вроде, поняла, но периодически нет-нет, да и предлагала повторить марафон. Ну, или хотя бы разочек, по старой дружбе. Теперь сам Алексей стал для неё бастионом, который она пыталась взять. Но красавчик бармен не сдавался и ей оставалось лишь ревниво наблюдать со стороны, как он то с одной, то с другой девушкой уходит в обнимку в сторону горящей разноцветными огнями черноморской набережной. Он быстро обрел славу местного мачо и Настя лишь кусала губы, глядя на осчастливленные, улыбающиеся лица, уходящих с ним девушек.

Супервайзер Галя пока ещё с Лёшей в сторону набережной не уходила. Долго держала марку и соблюдала субординацию, но буквально позавчера почти сдала свои позиции. Ему оставалось лишь дожать начальницу и Галя окажется в списке Лёшиных побед. На этом он и решил сыграть. Нужно только придумать красивую правдоподобную причину опоздания и будет прощен, почти сдавшейся супервайзером.

– А вот и наш герой, – неожиданное появление Гали в дверях подсобки заставило вздрогнуть обоих: и Настю, и Лёшу, – ну и по какой причине ты опаздал? Ты в курсе, что я теперь должна тебя оштрафовать?

– Да, ты не представляешь, что сегодня утром со мной произошло! – Алеша почесал затылок, пытаясь выиграть время на то, чтобы придумать причину своего опаздания.

– Ну, – Галя скрестила руки на груди, – рассказывай, я тебя внимательно слушаю.

Лёша набрал в грудь воздуха и замер: пытался мысленно представить щенка, тонущего в быстром потоке горной реки, бабульку, которую надо было перевести через дорогу, потерявшего маму плачущего малыша. Но где он мог найти столько приключений в девять утра, живя на территории отеля? Неродившиеся в фантазии «отмазки» растворились в Лёшиной голове как утренний туман. Перед глазами стояло лишь веснушчатое лицо с зелёными глазами, обрамленные волнистыми медными кудрями. И больше ничего. Но милое личико Алины, девушке-начальнице, готовой тебе отдаться, в качестве причины опоздания, не предьявишь. Он шумно выдохнул:

– Да ничего не случилось такого, вчера с пацанами загулялся до поздна и просто проспал.

– Настя, у тебя на мойке полно ненатертой посуды. Она сама за тебя в надлежащее состояние не придет. Ты будешь столбом здесь стоять, или может, начнешь работать? – избавилась от лишней свидетельницы Галина.

Настя фыркнула и быстро ретировалась в подсобное помещение. Галя проводила её взглядом и вплотную подошла к Алексею, положила ладони ладони ему на грудь:

– Ты такой честный. Я уж думала, что ты скажешь, котенка спасал. А тут такая банальность.

– Да чего врать-то? Все-равно не поверишь. Ты же вместо детектера лжи можешь работать, – он скосил влево глаза, старался не встечаться с ней взглядом.

– Да, я такая, – усмехнулась польщенная комплиментом Галя, – Ну, раз ты такой честный, на первый раз я тебя прощаю. Но впредь больше не опаздывай.

– Спасибо, я постараюсь, – обрадовался Леша.

Галя потянулась к его уху:

– Кстати, я сегодня как и ты заканчиваю в одинадцать работать. Можем сходить куда-нибудь потусить, пропустить по коктейльчику.

– Чего она от тебя хотела? – Настя беззвучно подошла к Алексею.

Он вздрогнул от неожиданности:

– Кто? – не понял суть вопроса.

– Галя. Что ей нужно было? – пытала любопытная официантка.

– Ничего, просто узнать причину моего опоздания.

– И что ты ей сказал?

– Что проспал – допрос утомил Алексея, в голосе появились нотки раздражительности.

– И она тебя простила и не оштрафовала? – присвистнула Настя.

– На первый раз простила. Ты лучше подойди к самому дальнему столику. Гости уже минут пять там сидят, ждут. Отнеси им меню. А то потом начальство по камерам посмотрит и тогда нас точно оштрафуют.

Анастасия взяла со стойки бара меню, надела дежурную улыбку и отправилась к первым посетителям лобби. Алексей никак не мог сосредоточиться на работе. Он понимал, что ему необходимо что-то сделать, но никак не мог вспомнить что именно. Перед глазами стояли веснушки и зелёные глаза Алины. Он рассеянно четвертый раз натёр сухой тряпкой стойку бара и ею же в течении нескольких минут усердно натирал коньячный фужер, пока тот не лопнул в его руках и не порезал большой палец. Леша быстро перемотал всё той же тряпкой порез, на которой сразу показались кровавые пятна. В памяти всплыла ссадина на ноге Алины. Вот, что он должен был, но забыл сделать. Достал из кармана айфон, нашел в контактах «Алина» и отправил сообщение:

«Привет, это Лёша. Как нога?»

Ответ пришел довольно быстро:

«Привет. Уже лучше, спасибо».

Обрадованный тем, что ему ответили, решил закрепить успех:

«Сегодня вечером все в силе?»

«Да».

Интересный вечер сегодня обеспечен. Остается только одно: придумать правдивую отговорку для Гали, чтобы не идти с ней на свидание. Весь день он был рассеяным и задумчивым. Подозрительная ревнивица Настя молча наблюдала за ним и прикрывала перед начальством. В конце рабочего дня, когда они вместе приводили в порядок свое рабочее место, Настя, наконец, высказалась:

– Я знаю, что Галя хочет с тобой сегодня вечером на свидание сходить.

– Правда, – удивился Алексей.

– Я всё слышала утром, – призналась девушка.

– Молодец, тогда зачем спрашиваешь?

– Я за тобой весь день наблюдаю и вижу, что с Галей ты идти не хочешь.

– Чего ты хочешь от меня? – непонятные доытывания Насти и предстоящий неприятный разговор с Галей разозлили его.

– Да, ничего, просто помочь хотела, – обиженно насупилась Анастасия.

Леша вопросительно посмотрел на неё.

– Я помогу тебе отмазаться от Гали, – заговорщически прошептала официантка.

Где-то внутри стойки пискнул лёшин телефон. Он быстро нашел афон и прочитал сообщение от Алины: «Через полчаса я заканчиваю». Алексей заметно занервничал, зоторопился.

– Послушай, Насть, я признателен тебе за желание помочь, – он отстегнул от кармана рубашки бейдж и неглядя швырнул его на стол, – но со своими делами я сам разберусь.

– Ну, как знаешь, – разочарованно поджала губы Настя, – я как лучше хотела.

– Спасибо, – он дружески положил ей руку на плечо, поцеловал, глядя в потолок, коллегу в лоб, – ты тоже не скучай. Возьми подруг, друзей, сходи, развлекись на набережной. Лето же! Отрывайся. Я ушёл, пока! Не забудь запереть бар на ключ.

Быстрым шагом он почти выбежал из здания гостиницы и направился в сторону проходной для сотрудников. Достал пропуск и приложил к турникету. Ещё секунда и он на свободе.

– Куда собрался?

Голос Гали за спиной заставил Алексея остановиться и замереть. Он натянул смущённую улыбку и повернулся к супервайзеру лицом:

– А, Галя, привет.

– Ну, что, идем? – обнажила кривые зубы Галя.

– Ой, Галь, тут такое дело, начал Алексей, одновременно наблюдая, как тает улыбка на лице супервайзера.

– Какое? – она толкнула бедром турникет, переходя на лёшину сторону.

– Мне в обед сокурсник из Москвы позвонил. Попросил помочь снять для него гостиницу и встретить в аэропорту.

– Ии? – весь спектр негативных эмоций пробежал по её лицу.

– Я снял у знакомого приятеля комнату в их гостинице и сейчас еду в аэропорт.

– Так он сегодня приезжает? – сверкнула глазами Галина.

– Ну, да, в три часа ночи. У меня как раз есть время переодеться и вызвать такси.

– Все понятно, – Галя пнула носком туфли подошедшую к ней кошку, – пропал мой вечер.

Лёша, обнял супервайзера за талию, прижал к себе, почувствовав как её невысокая, довольно твердая грудь без бюстгалтера, упёрлась в его подвздошную впадину.

– Ну, не расстраивайся, Галюнь. Мы обязательно сходим с тобой куда-нибудь. Но не сегодня.

В этот момент он вполне искренне верил в свои слова. Всегда нужно иметь запасной вариант под рукой. Вдруг, Алина отвергнет его, либо её злобная мать начнет гоняться за ним с ружъем. Тогда придется отказаться от юной зеленоглазой русалки и прибегнуть к кандидатурам похуже.

– Ну, хорошо, – немного смягчившись, смиловистилась Галя, – езжай за своим другом.

Сбегать в общежитие, чтобы переодеться, принять душ, гладко выбриться, надушиться самыми юбимыми соблазнительными ароматами дезодоранта и туалетной воды, для мужчины вопрос нескольких минут. Алексею понадобилось ровно десять минут для вышеупомянутых процедур, чтобы привести себя в порядок. Ещё через пять он вошел в знакомую торговую лавку.

– Привет, русалка!

Алина увидела его, искра радости промелькнула в глазах, но девушка отчего-то насупилась и обиженно пробурчала:

– Я не русалка, не называй меня так.

– Ну, прости, – голос Лёши стал тонким и нежным, сам удивился изменению голосовых вибраций, – больше не буду, Алина. И имя-то у тебя какое красивое, как и ты.

Он помог смущённой девушке опустить и закрыть на ключ ролл-ставни, заменявшие дверь.

– Может, прогуляемся по набережной? Вечер сегодня тёплый, приятный. Так и хочется пройтись по набережной, посидеть на берегу моря. Что скажешь? – предложил Алексей.

Алина пожала плечами:

– Можно и прогуляться.

– А мама твоя не спохватиться, не влетит потом от нее, – вспомнил утреннюю сцену Леша.

– Она вспомнит о моем существовани только утром, когда проснется, – горько усмехнулась девушка.

– Ну, раз так, пойдем.

Алексей взял рыжеволосую ундину за руку. От прикосновения хрупкой ладошки побежали мурашки по спине. В животе, будто включили яркий теплый свет, на который слетелесь пёстрые бабочки.

ГЛАВА 5

ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ И НЕ ТОЛЬКО.

Светящиеся лунные стежки прошили гладь морской воды. Утихомиренные лёгкие волны нежно поглаживают прибрежную гальку. Необычно низкая, наполовину полная, растущая луна, любуется своим отражении в черном зеркале воды. Ночное небо усыпано мириадами звезд, которые так и притягивают к себе взгляд. С праздничной яркой набережной доносится шум и разномастная музыка. Под покровом темноты на камнях, у кромки воды, то там, то здесь, сидят парочки, подставив свежему дыханию ветра свои лица.

Алина и Алексей выбрали местечко по безлюднее и уселись лицом к морю. Горячая мужская рука накрыла собой хрупкую девичью ладонь. От прикосновения по телу разлилась приятная истома. Алина не убрала руки, слишком приятным было прикосновение. Он не просто внимательный и приятный собеседник, к нему необъяснимо тянет.

– Как часто ты ходишь на пирс по утрам? – спросил Алексей, когда все возможные темы для разговоров исчерпали себя.

– Каждый день, – Алина пыталась в ночной темени рассмотреть лицо собеседника, но видно было лишь как блестят его глаза.

– А для чего?

– Так, просто. Мне нравится смотреть на рассвет и море. В душе такой покой наступает. Смотришь на воду, любуешься видом. И все грустные мысли отступают. Я ещё я прихожу туда гадать.

– Гадать? – заинтересованно оживился Леша и повернулся к Алине.

– Ну, да. Почти каждое, утро к пирсу приплывает семейство дельфинов: папа, мама и детёныш. Они загоняют стайки рыб и завтракают. Всегда примерно в одно и то же время. Так вот, я всегда загадываю: если увижу дельфинов, значит, день пройдет хорошо.

– А если нет? – не дождался продолжения Алексей.

– А если нет, – судорожно вздохнула Алина, – значит, день пройдёт как получится.

– А сегодня утром ты видела дельфинов?

– Сегодня ты не дал мне такое возможности, – коротко засмеялась девушка, – Вместо того, чтобы смотреть на море и ждать дельфинов, я смотрела на тебя.

– Значит, я виноват, в том, что ты сегодня не видела своих морских друзей? – ласково поинтересовался Лёша.

– Выходит так, – без тени грусти ответила она.

– И как, ты считаешь, прошел твой сегодняшний день? – настороженно спросил он.

Алина подняла к небу глаза, в которых тут же отразились отблески луны, задумалась на пару секунд, затем решительно ответила:

– Ну, если не считать того, что отдыхающие изодрали своими каблучищами мне ногу, и стычку с матерью, день прошел великолепно!

– Получается пятьдесят на пятьдесят. И плохой, и хороший, так?

– Больше хороший, чем плохой, – смущённо сморщила носик Алина.

– А почему этот день хороший для тебя? – выпытывал Алексей.

Окончательно смущённая Алина зарыла лицо в коленях.

– Не скажу!

– Ну, скажи пожалуйста, – уговаривал Лёша.

– Ну, не знаю, – она оторвала лицо от колен и подняла голову к небу, – может, потому что мы с тобой познакомились…

Алексей, будто ждал такого ответа, удовлетворенно улыбнулся, обнял робкую девушку за плечи, и приблизив губы к её уху, прошептал:

– Получается, что это я, а не твои дельфины сделал твой день хорошим?

Его горячее дыхание обдало жаром ухо, по шее пробежали мурашки, разлилось теплом по животу, а внизу загорелся огонек. Приятные ощущения не пугали девушку, хотелось продолжения. Сопротивляться запретным чувствам не было желания. «Мне уже восемнадцать, могу делать, что захочу», – твердила она себе и невольно улыбалась новым неизведанным чувствам.

– Так значит, – продолжал щекотать словами Алексей, – я заслуживаю маленькую благодарность, как ты считаешь?

Алина повернулась к нему лицом, прищурилась, чтобы рассмотреть глаза:

– Какую благодарность?

В ответ, Лёша приблизил к ней своё лицо так близко, что их губы оказались на расстоянии нескольких миллиметров друг от друга:

– Например…

Алина почувствовала аромат его мятной жевательной резинки.

– Например? – повторила она.

Но ответа так и не дождалась. Лёша положил одну руку ей на затылок, а вторую на талию и придвинул к себе. Их губы прикоснулись друг к другу и девушке уже было не отвертеться. Поцелуй поглотил её и не отпускал. Это первый поцелуй, который не был противен. Освежающее мятное дыхание Алексея, манило и призывало продолжать. Его язык во рту Алины не толкался бестолково и хаотично, как у предыдущих партнёров, напротив, действовал со знанием дела, всё больше разжигая костёр внизу живота.

– Например, вот этого поцелуя, – ответил Алексей. Голос его заметно изменился, стал выше и нежнее.

– Да? – она смущенно отвернулась от него, не знала куда спрятать глаза.

– Да, – он обнял её ещё крепче, – и его нужно повторить.

Алина не успела ничего ответить, новый поцелуй оказался глубже и сильнее. От него закружилась голова, и это головокружение было невыносимо приятным. «Пусть это длится как можно дольше» – промелькнуло в голове. Лёша, будто прочитал её мысли, сжал крепче, до хруста костей, и не отрываясь, уложил прямо на камни. Он часто задышал, мышцы живота подрагивали. Лёша водил ладонями по её телу, прикасался к животу, осмелившись, крепко сжал девичью грудь. Алина почувствовала опасность, подобного продолжения поцелуя, ранее не позволялось никому. Но это было приятно и останавливаться не хотелось. Головокружение усилилось после того, как Алексей кончиком языка начал щекотать её шею.

Он лег сверху Алины и она почувствовала через его джинсы нечто большое и твердое. Быстро смекнула ЧТО это и испугалась. Отодвинула Лёшу обеими руками от себя.

– Что? Что-то случилось? – испуганно спросил Алексей.

– Нет, ничего не случилось, – она расправила съехавшую до груди майку.

– А почему ты оттолкнула меня?

– Просто, уже поздно, мне пора домой, – Алина встала с камней и принялась искать свой рюкзак.

Алексей тоже поднялся и встревоженно посмотрел на нее:

– Скажи честно, тебе не понравилось?

– Нет, понравилось, – она провела ладонью по его щеке, – просто понимаешь…

– Что? Что? Скажи мне, что? – Лёшу разрывало от нетерпения.

– Я пока не готова к дальнейшим действиям. Мы с тобой только сегодня познакомились, не узнали хорошенько друг друга. Мне было очень приятно целоваться с тобой, но на продолжение, которое следует за поцелуями, я пока не готова.

– Понятно. Не хочешь, не готова, не буду настаивать. Насильно я никого не заставляю.

– Благодарю за понимание, – пряча глаза ответила Алина.

– Погоди! – Алексея осенила догадка. – Ты девственница?

Алина почувствовала как загорелись щёки, хотелось сквозь землю провалиться. Она отводила взгляд и отворачивала лицо от Алексея, всеми силами пытающегося разглядеть её в темноте. Он склонился над ней, взял двумя пальцами за подбородок и тихо спросил:

– Да?

– Да, – почти шёпотом ответила девушка и вырвалась из рук парня.

Он не дал ей уйти, остановил, обнял крепко-крепко и зашептал на ухо:

– Дурочка, что же ты мне сразу не сказала. Я бы тогда не стал действовать с таким напором. Знаю, напугал тебя. Но не бойся, я не стану тебя трогать, пока ты сама этого не захочешь. Понимаешь, ты мне очень понравилась, весь день только и думал о тебе. Работать толком не мог, перед глазами твоё лицо стояла. Поэтому мне не постель от тебя нужна, а ты сама. Мне хорошо общаться с тобой.

Поначалу, как только Алексей сжал её в своих объятиях, Алина напряглась всем телом, готовая пнуть парня в разбухший пах и убежать, но после слов «я не стану тебя трогать» расслабилась и доверчиво положила голову ему на грудь. Он замолчал и они ещё несколько минут стояли обнявшись, не желая отпускать друг друга. Наконец, Леша с нежностью поцеловал её и сказал:

– Ладно, давай я провожу тебя домой. Мне тоже не помешает выспаться. Я могу рассчитывать на то, что мы завтра опять встретимся?

Алина улыбнулась:

– Конечно.

– Давай я понесу, – он взял у девушки из рук дамский рюкзак и закинул себе на плечо.

Они поднялись по каменным ступенькам на набережную, держась за руки. Ярко освещённая, шумная улица встретила молодых людей суетой и вечным весельем. Вокруг было много людей. Пришлось лавировать между нескончаемым потоком отдыхающих, чтобы выбраться из этой карнавальной суеты.

– Лёша!

Неизвестная высокая, худосочная девушка неопределённого возраста, одним движением руки остановила пару. Окатив презрительным взглядом Алину, стараясь перекричать шум толпы, заявила:

– Так вот, значит, какого друга ты встречал в аэропорту!

Алина с недоумением, вопросительно посмотрела на своего нового парня. Тот выглядел сильно смущенным.

Алина забрала свою руку из ладони Алексея и вопросительно посмотрела на него. Лёша выглядел растеряным, сначала скривил, затем закусил нижнюю губу.

– Галя, я тебе сейчас всё объясню, – начал Алексей.

Все понятно, это его девушка, а со мной он просто развлекается, подумала Алина и решительно направилась в самую гущу толпы, чтобы затерявшись среди людей, незаметно уйти домой. Но цепкая рука Алексея проворно поймала беглянку за локоть.

– Алина, не уходи, я все объясню вам обеим.

Он повернулся к Галине, не выпуская из рук локоть Алины:

– Галя, послушай. Ты мне нравилась и ты замечательная. Но сегодня рано утром я встретил Алину и поэтому опоздал. Не знал как признаться тебе, струсил, в общем, поэтому сказал, что проспал. А потом ты предложила вечером сходить куда-нибудь, и я совсем растерялся, соврал про друга. Я уже обещал Алине зайти за ней и не смог тебе признаться. Ты очень хорошая, но вот эта девушка запала мне в душу.

– Пф! – фыркнула Алина и попыталась высвободить локоть, но Алексей лишь крепче прижал её к себе.

Глаза Гали сначала засветились гневом, казалось она вот-вот испепелит обманщика взглядом, затем она перевела презрительный взор на расстроенную, растеряную Алину и внезапно смягчилась. Скривилась в великодушной ухмылке и перевела взгляд лбратно на Лёшу:

– Да, ладно, расслабься, я всё понимаю. Все-равно у нас с тобой ничего не получилось бы. Суббординация должна быть на работе. Я не сплю с подчиненными, а для тебя хотела сделать исключение. А тут сам Бог отвел. Я даже рада, что так вышло, – она повернулась к Алине, – Поздравляю, деточка, с удачным приобретением. Лёха у нас парень на расхват, по нему весь персонал сохнет, а он видишь, выбрал тебя.

Лицо Алексея вытянулось, заулыбалось глупой улыбкой. Не ожидал, что развязка неприятной ситуации так легко обернется. Он облегченно выдохнул и обнял сопротивляющуюся Алину и горячо зашептал ей в ухо:

– Прости, не обижайся. После знакомства с тобой, мне никто не нужен стал. Только ты. Ты у меня весь день стояла перед глазами, не мог вечера дождаться. Надо было сразу Гале признаться во всем, но испугался. Сейчас всё разрешилось. Простишь меня?

Когда выбирают между начальницей и тобой, это льстит. Но когда в этом выборе выбирают тебя, льстит вдвойне. Алина неохотно кивнула головой, прощён.

– А кто это у нас тут? – к Гале подбежала темноволосая невысокая девушка с пухлыми губами и обняв Галину за талию, прижалась к её плечу. -О, Лёшенька, ты же друга в аэропорту встречаешь?!

Алина вопросительно посмотрела на Алексея. Тот закатил глаза:

– Настя! И ты здесь!

– Конечно, ты же прокатил Галюсика со свиданием, вот мы вместе и пошли тусить. А тут ты со своим рыжим другом.

Алина злобно сверкнула на Настю и приготовилась обороняться. Лёша, чувствуя как напряглось под рукой её тело, обвил на случай побега, обеими руками хрупкое тельце.

– Настя, не с другом, а подругой. И куда и с кем я хожу вне рабочее время тебя не касается, ясно?

– Ну, да, конечно, – язвительно начала Настя, – когда ты меня охмурял, совсем другие песни пел. Трое суток подряд спал со мной, потом выбросил как ненужную куклу!

Настя смерила Алину оценивающим взглядом:

– Что смотришь, рыжик? Думаешь, классного мачо отхватила? Так радуйся, пока он с тобой. Как только он получит от тебя всё, что нужно, выбросит как ненужную ветошь и останешься ты у разбитого корыта. Он у нас половину официанток как кур перетоптал.

– Замолчи, – зашипел на Настю Алексей.

Но та умолкать не собиралась:

– Что, правда глаза колет?

– Ну, все, хватит! – вырвалась, наконец, из цепких лёшиных объятий Алина. – С меня достаточно этого цирка, я иду домой.

Быстро перейдя на бег, девушка скрылась в толпе.

– Ну, что ты делаешь? – с укором посмотрел на Настю Алексей и побежал искать беглянку.

– А что? – прикинулась непонимающей, довольная собой, Анастасия.

– Да ничего, – он на ходу махнул рукой и тоже скрылся среди отдыхающих.

– Эй, рыжая! – решив добить жертву, закричала им в след Настя, – ты меня ещё благодарить должна, за то что спасла от него.

Оставшиеся девушки ехидно засмеядись, взялись под ручку и направились в сторону коктейль-бара. А Лёша, тем временем, старался разыскать среди никуда не спешащей толпы огненную макушку юной русалки, но безуспешно. Вспомнил про телефон, набрал номер, гудок сразу сбросили. Набрал ещё. Результат тот же. После пятого раза он услышал в трубке недовольное:

– Ну, что тебе?

– Алина, умоляю, выслушай меня, – старался говорить быстро, чтоб не сбросили вызов снова.

– Наша встреча была ошибкой, не звони мне больше, – холодно ответила Алина.

– Поверь, пожалуйста, все эти девчонки мне были интересны только ради секса, они ничего в моей жизни не значили. А после того, как я познакомился с тобой, все они стали неинтересны. Только ты.

В трубке послышался короткий ироничный смешок:

– Ага, так я тебе и поверила. Ты все это говоришь, чтобы затащить меня в постель. Но постели не будет. Иди, вон свою Галю и Настю охмуряй. Они тебе готовы отдаться. А со мной тебе ничего не светит.

– Алина, пожалуйста, поверь мне, – взмолился Алексей, – дай мне шанс.

– Нет! – резко оборвала Алина. – Забудь обо мне.

В трубке послышались короткие гудки. Лёша остановил свой бег и присел на, оказавшуюся кстати, пустую скамейку. Набрал ещё раз номер Алины. В телефоне раздались непривычно короткие, частые гудки, она заблокировала его. Он опустил голову и обхватил её обеими руками. Вечер был окончательно испорчен. Где живет Алина Алексей не знал.

Всю ночь не могла заснуть. Ворочалась в кровати, прокручивала сцену за сценой вчерашнего вечера. Вот она с Алексеем лежит прямо на камнях, на берегу и целуются. Было хорошо, приятно, обжигающе и волнительно. Её уносило к звёздам, наблюдавшим за происходящим сверху. Его слова, до дрожи запавшие в душу. А потом сцена с двумя подвыпившими фуриями, от которых разило дешевым пивом. Это был отвратительнейший финал романтического вечера. Лёша бабник. Такому нет смысла доверять и тем более, отдавать ему своё ценное, девичье. Лучше забыть о нем, как о досадном происшествии и дело с концом. Но в его объятиях было так хорошо, уютно, счастливо, спокойно. Быстро забыть не получится.

Когда небо начало светлеть, Алине, наконец, удалось уснуть. Проспала до восьми утра. Первый раз за лето не пошла на пирс встречать рассвет. Родителей и младшей сестры уже дома не оказалось. Это даже на руку, с матерью после вчерашней сцены встречаться не хочется. С ощущением тяжести во всем теле, будто ночью разгружала вагоны, Алина умылась и побрела на кухню. Включила электрический чайник, достала с полки банку с кофе. Капля бодрости сейчас не помешает. В холодильнике нашла ополовиненый торт, видимо, вчера домашние что-то праздновали без неё. Отрезала тонкий кусок, уселась с кружкой у окна. Отломила чайной ложкой щедрый кусок и поднесла ко рту. Запах ванили, йогурта и клубники ударил в нос. Отправила в рот, но любимый десерт отчего-то потерял вкус и сладость. Торт не был сухим, напротив, благодаря щедрой сливочно-йогуртовой начинке, очень сочным. Но Алина проглотила его с трудом, не жуя, приминая бисквитную мякоть языком к нёбу. Брезгливо посмотрела на оставшийся кусок торта в тарелке и отодвинула от себя. Кофе тоже, оказался безвкусным. Её хватило лишь на пару глотков. Завтракать не хотелось совсем. Вчерашние разочарование и обида чёрной воронкой кружились над ее головой. Алина тряхнула головой, пытаясь отогнать от себя тоскливые мысли, встала из-за стола, и впервые не помыв за собой посуду, пошла собираться на работу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.